СТАЛИН и репрессии 1920-х – 1930-х гг.

Арсен Мартиросян



От автора

Мифов о сталинских репрессиях 1920-1930-х гг. громадное количество. Пожалуй, это основной пласт мифов анти-сталинианы. Естественно, что далеко не все из них стали объектом аналитического исследования на страницах настоящей книги. Это невозможно даже по чисто техническим причинам — никаких объемов книги не хватит.

Краткому исследованию подверглись лишь знаковые мифы — те, которые наиболее активно используются в антисталинской пропаганде. Часть мифов исследована бегло и кратко, другие — более детально. Это связано как с их различным значением в антисталиниане, так и со степенью запутанности их истории и подоплеки.

Ну, а о том, насколько это удачно получилось у автора, — судить, как и всегда, только Его Величеству Читателю.

* * *

Миф № 51. Сталин терроризировал страну ст. 58 УК РСФСР. Эта страшная, зверская и ужасная статья Уголовного кодекса, или «Сто шестнадцать пополам»

Выражение «сто шестнадцать пополам» происходит из сленга репрессированных тех лет, которые, исходя из бытующей о них байки, на вопрос «По какой статье сидели?» отвечали: «Сто шестнадцать пополам». Нет ни одного повествования о репрессиях сталинского периода, в котором не фигурировала бы знаменитая статья 58 Уголовного кодекса РСФСР. Именно поэтому необходимо прежде всего понять, что это за статья, какие наказания она предусматривала и, конечно же, за что. Весь период правления И.В. Сталина действовал Уголовный кодекс РСФСР в редакции 1926 года.

Итак, статья 58 УК РСФРв редакции 1926 года.

Контрреволюционные преступления

Статья 58/1.Контрреволюционным признается всякое действие, направленное к свержению, подрыву или ослаблению власти рабоче-крестьянских советов и избранных ими, на основании Конституции Союза ССР и конституций союзных республик, рабоче-крестьянских правительств Союза ССР, союзных и автономных республик, или к подрыву и ослаблению внешней безопасности Союза ССР и основных хозяйственных, политических и национальных завоеваний пролетарской революции.

В силу международной солидарности интересов всех трудящихся такие же действия признаются контрреволюционными и тогда, когда они направлены на всякое другое государство трудящихся, хотя бы и не входящее в Союз ССР.

58/ la.1Статья введена в УК РСФР в 1934 г.Измена родине, т. е. действия, совершенные гражданами Союза ССР в ущерб военной мощи Союза ССР, его государственной независимости или неприкосновенности его территории, как то: шпионаж, выдача военной или государственной тайны, переход на сторону врага, бегство или перелет за границу караются — высшей мерой уголовного наказания — расстрелом с конфискацией всего имущества, а при смягчающих обстоятельствах — лишением свободы на срок десять лет с конфискацией всего имущества.

58/16.2Статья введена в УК РСФСР в 1934 г.Те же преступления, совершенные военнослужащими, караются высшей мерой уголовного наказания — расстрелом с конфискацией всего имущества.

58/1 в.В случае побега или перелета за границу военнослужащего совершеннолетние члены его семьи, если они чем-либо способствовали готовящейся или совершенной измене или хотя бы знали о ней, но не довели об этом до сведения властей, караются — лишением свободы на срок от пяти до десяти лет с конфискацией всего имущества.

Остальные совершеннолетние члены семьи изменника, совместно с ним проживавшие или находившиеся на его иждивении к моменту совершения преступления, — подлежат лишению избирательных прав и ссылке в отдаленные районы Сибири на пять лет.

58/1 г. Недонесение со стороны военнослужащего о готовящейся или совершенной измене влечет за собой — лишение свободы на десять лет.

Недонесение со стороны остальных граждан (не военнослужащих) преследуется согласно ст. 58/12.

58/2.Вооруженное восстание или вторжение в контрреволюционных целях на советскую территорию вооруженных банд, захват власти в центре или на местах в тех же целях и, в частности, с целью насильственно отторгнуть от Союза ССР и отдельной союзной республики какую-либо часть ее территории или расторгнуть заключенные Союзом ССР с иностранными государствами договоры, влекут за собой — высшую меру социальной защиты — расстрел или объявление врагом трудящихся с конфискацией имущества и с лишением гражданства союзной республики и, тем самым, гражданства Союза ССР и изгнанием из пределов Союза ССР навсегда, с допущением, при смягчающих обстоятельствах, понижения до лишения свободы на срок не ниже трех лет, с конфискацией всего или части имущества.

58/3.Сношения в контрреволюционных целяхс иностранным государством или отдельными его представителями, а равно способствование каким бы то ни было способом иностранному государству, находящемуся с Союзом ССР в состоянии войны или ведущему с ним борьбу путем интервенции или блокады, влекут за собой — меры социальной защиты, указанные в ст. 58/2 настоящего Кодекса.

58/4. Оказание каким бы то ни было способом помощи той части международной буржуазии, которая, не признавая равноправия коммунистической системы, приходящей на смену капиталистической системе, стремится к ее свержению, а равно находящимся под влиянием или непосредственно организованным этой буржуазией общественным группам и организациям, в осуществлении враждебной против Союза ССР деятельности влечет за собой — лишение свободы на срок не ниже трех лет с конфискацией всего или части имущества, с повышением, при особо отягчающих обстоятельствах, вплоть до высшей меры социальной защиты — расстрела или объявления врагом трудящихся, с лишением гражданства союзной республики и, тем самым, гражданства Союза ССР и изгнанием из пределов Союза ССР навсегда, с конфискацией имущества.

58/5. Склонение иностранного государства или каких-либо в нем общественных групп, путем сношения с их представителями, использования фальшивых документов или иными средствами, к объявлению войны, вооруженному вмешательству в дела Союза ССР или иным неприязненным действиям, в частности: к блокаде, к захвату государственного имущества Союза ССР или союзных республик, разрыву дипломатических сношений, разрыву заключенных с Союзом ССР договоров и т. п. влечет за собой — меры социальной защиты, указанные в ст. 58/2 настоящего Кодекса.

58/6. Шпионаж, т. е. передача, похищение или собирание с целью передачи сведений, являющихся по своему содержанию специально охраняемой государственной тайной, иностранным государствам, контрреволюционным организациям или частным лицам, влечет за собой — лишение свободы на срок не ниже трех лет, с конфискацией всего или части имущества, а в тех случаях, когда шпионаж вызвал или мог вызвать особо тяжелые последствия для интересов Союза СССР, — высшую меру социальной защиты — расстрел или объявление врагом трудящихся, с лишением гражданства союзной республики и, тем самым, гражданства Союза ССР и изгнанием из пределов Союза ССР навсегда, с конфискацией имущества.

Передача, похищение или собирание с целью передачи экономических сведений, не составляющих по своему содержанию специально охраняемой государственной тайны, но не подлежащих оглашению по прямому запрещению закона или распоряжению руководителей ведомств, учреждений и предприятий, за вознаграждение или безвозмездно, организациям и лицам, указанным выше, влекут за собой — лишение свободы на срок до трех лет.

Примечание 1. Специально охраняемой государственной тайной считаются сведения, перечисленные в особом перечне, утверждаемом Советом Народных Комиссаров Союза ССР по согласованию с советами народных комиссаров союзных республик и опубликовываемом во всеобщее сведение.

58/7.Подрыв государственной промышленности, транспорта, торговли, денежного обращения или кредитной системы, а равно кооперации, совершенный в контрреволюционных целях путем соответствующего использования государственных учреждений и предприятий или противодействия их нормальной деятельности, а равно использование государственных учреждений и предприятий или противодействие их деятельности, совершаемой в интересах бывших собственников или заинтересованных капиталистических организаций, влекут за собой — меры социальной защиты, указанные в ст. 58/2настоящего Кодекса.

58/8.Совершение террористических актов, направленных против представителей Советской власти или деятелей революционных рабочих и крестьянских организаций, и участие в выполнении таких актов, хотя бы и лицами, не принадлежащими к контрреволюционной организации, влекут за собой — меры социальной защиты, указанные в ст. 58/2настоящего Кодекса.

58/9.Разрушение или повреждение с контрреволюционной целью взрывом, поджогом или другими способами железнодорожных или иных путей и средств сообщения, средств народной связи, водопровода, общественных складов и иных сооружений или государственного или общественного имущества влечет за собой — меры социальной защиты, указанные в ст. 58/2настоящего Кодекса.

58/10.Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений (ст. ст. 58/258/9настоящего Кодекса), а равно распространение или изготовление или хранение литературы того же содержания, влекут за собой — лишение свободы на срок не ниже шести месяцев.

Те же действия при массовых волнениях или с использованием религиозных или национальных предрассудков масс, или в военной обстановке, или в местностях, объявленных на военном положении, влекут за собой — меры социальной защиты, указанные в ст. 58/2 настоящего Кодекса.

58/11. Всякого рода организационная деятельность, направленная к подготовке или совершению предусмотренных в настоящей главе преступлений, а равно участие в организации, образованной для подготовки или совершения одного из преступлений, предусмотренных настоящей главой, влекут за собой — меры социальной защиты, указанные в соответствующих статьях настоящей главы.

58/12. Недонесение о достоверно известном готовящемся или совершенном контрреволюционном преступлении влечет за собой — лишение свободы на срок не ниже шести месяцев.

58/13. Активные действия или активная борьба против рабочего класса и революционного движения, проявленные на ответственной или секретной (агентура) должности при царском строе или у контрреволюционных правительств в период гражданской войны, влекут за собой — меры социальной защиты, указанные в стр. 58/2 настоящего Кодекса.

58/14.Контрреволюционный с а б о т а ж, т. е. сознательное неисполнение кем-то определенных обязанностей или умышленно небрежное их исполнение со специальной целью ослабления власти правительства и деятельности государственного аппарата, влечет за собой — лишение свободы на срок не ниже одного года, с конфискацией всего или части имущества, с повышением, при особо отягчающих обстоятельствах, вплоть до высшей меры социальной защиты — расстрела, с конфискацией имущества.

Кто- либо в состоянии объяснить, что в этой статье такого сверхужасного, сверхстрашного, сверхзверского? Ах, не нравятся идеологические штампы типа «р-р-р-революционных» и «контр-р-р-революционных» определений? Так снимите их, и вы получите в чистом виде то, что прописано в уголовных кодексах всех государств мира. И все эти преступления будут носить эпитет «антигосударственные». К слову сказать, именно в таком виде они присутствуют и в современном Уголовном кодексе РФ, а ранее присутствовали в УК РСФСР.

Полагаю, что после ознакомления с положениями ст. 58 УК РСФСР во всех ее ипостасях весьма трудно будет отделаться от искушения хотя бы гипотетически, но применить ее в современных условиях. Естественно, предварительно сменив ряд слишком ярко выраженных идеологических клише того времени на юридически и особенно державно более обоснованные термины. Едва ли кто-либо не согласится с тем, что даже изрядно урезанный, ограниченный ренессанс этой статьи всерьез бы улучшил положение дел в России как в экономике, так и особенно в благополучии и безопасности простых граждан…

Вот вам и «сто шестнадцать пополам»!..

* * *

М и ф № 52. Никакого заговора оппозиции, тем более готовившей свержение Сталина, не было. Все это выдумки самого Сталина и НКВД.

Один из главнейших, если не самый главный из мифов антисталинианы. Интенсивно используется для того, чтобы доказать, что-де Сталин от врожденной злобности да от скуки, встав как-то с левой ноги, решил, видите ли, перерезать всех своих соратников по партии. Именно так объяснял процессы 1930-х гг. Л.Д. Троцкий. Точно так же их объяснял XX съезду КПСС Н.С. Хрущев. Точно так же объясняют и поныне. Так вот, вопрос в том и состоит, была ли все-таки оппозиция Сталину, плела ли она свой заговор или нет, имела ли она контакты с реакционными кругами наиболее враждебных Советскому Союзу государств? Конечно, из-за ограниченности места в книге крайне затруднительно дать всеобъемлющий ответ во всех деталях и нюансах. И все же мы попробуем. Правда, пойдем, как говаривал «незабвенный» Ильич, «другим путем». А поможет нам в этом тот, кто более всех был причастен ко всем заговорам против России в первой половине XX века и кого 1937 г. сурово покарал. Это опытнейший мастер закулисных интриг, видный масон высокой степени посвящения, давний агент германской и австро-венгерской разведок, а впоследствии еще и британской разведки Христиан Георгиевич Раковский (1873–1941).

Более полувека в отечественной историографии царит табу на использование в исторических исследованиях показаний подследственных 1937–1938 гг. Во всем мире использование материалов уголовных и иных следственных дел — общепринятая практика. Только у нас все наоборот. Начисто отрицают даже саму возможность наличия хотя бы даже одного зернышка истины в таких источниках. Мол, все их показания выбиты силой. Между тем в этих материалах целые Клондайки истины. Но, упаси вас Господь полагать, что-де окаянные костоломы Лубянки резиновыми дубинками или просто пудовыми кулаками «освежали» память и красноречие, например того же Раковского, от чего он и стал раскрывать некие тайны. Это было бы в корне неверно.

Во-первых, потому, что подследственных по всем крупнейшим делам 1936–1938 гг. и пальцем-то не трогали во время следствия на Лубянке. Нам еще предстоит в этом убедиться. Это уже потом Хрущев, а вслед за ним Горбачев с Яковлевым выдумали сказки о нещадно избивавшихся «кристально честных и несгибаемых партийцах». Тех самых, которых тот же Хрущев в прямом смысле слова пачками сдавал в руки НКВД, причем нередко еще и письменно настаивая на самой крутой расправе с ними. Иначе он не смог бы обелить самого себя, парадоксальным образом прорвавшегося на вершину власти в громадной стране. Тем более затруднительно было вразумительно объяснить главное. Почему, угодив на Лубянку, они добровольно, без какого-либо принуждения сдавали не столько десятки своих же подельников (это-то как раз понятно), сколько прежде всего «закладывали» сотни и тысячи ни в чем не повинных людей, что в последнем случае и привело к крупномасштабным и действительно необоснованным репрессиям.

Во-вторых, потому, что допросы Раковского осуществлялись на французском языке. Конечно, непрошеный «борец за счастье» народов России, подданный царской Болгарии, а негласно еще и королевской Румынии, сохранявший их паспорта и гражданства вплоть до ареста, вполне сносно глаголил и по-русски. Однако полностью его незаурядный интеллект крупного интригана мирового масштаба раскрывался лишь тогда, когда он переходил на французский язык. Своеобразная дань «революционной моде». Но его откровения не должны были стать доступными другим сотрудникам Лубянки. Жесткая иерархия допуска к секретам разных уровней — не обсуждаемая реалия органов госбезопасности. Тем более что в процессе его допросов действительно затрагивались вопросы высшей мировой политики. Так что в данном случае французский язык и «дуэт» резиновой дубинки и пудовых кулаков — никак не совмещались.

И, в-третьих, потому, что как масон высокой степени посвящения, давний агент германской и австро-венгерской разведок, перевербованный в 1 9 2 0 — х гг. еще и британской разведкой, Раковский знал очень много такого, что относилось к высшим тайнам высшей мировой политики и геополитики. От такого чего-либо добиться дубинкой было невозможно. Так что хоть бей, хоть не бей. С таким возможно было только договариваться на условии — откровенность в обмен на жизнь. Потому и было решено его допросы вести не только на французском языке, но и с помощью сотрудника личной разведки Сталина. Их вел сотрудник, которого все знали только как Рене Дюваль, хотя это и было не настоящее его имя. Он владел французским языком лучше любого французского академика-филолога. Протоколы допросов подписывал как Гавриил Гавриилович Кузьмичев. Он же осуществлял и перевод протоколов допросов (они записывались на магнитную ленту) на русский язык. К ним никого не подпускали, даже Ежова. Кузьмичев-Дюваль лично докладывал их Сталину либо собственноручно запечатывал в особый конверт, вскрыть который имел право только Сталин.

Показания Раковского чрезвычайно содержательны и информативны. Что же до того, правду ли он говорил на этих допросах, то, смею вас уверить, подтверждение его показаниям имеется практически по всем пунктам. По ряду из них подтверждения были получены в одних случаях — почти за четверть века, в других и того ранее — за 32 года, а в некоторых и вовсе за полвека либо еще более лет до того, как он это сказал. Не говоря уже о подтверждениях, полученных из текущей информации спецслужб того времени. Практически по всем пунктам подтверждения были получены и в наши дни. Так что источник предлагается не только очень серьезный и солидный, но и достоверный, не говоря уже о том, что и очень интересный. Правда, в некоторых случаях еще и изящно лукавый. Но на то он и был масоном высокой степени посвящения. Однако на достоверности его показаний это не отразилось.

Раковский очень часто использовал местоимение «Они»и соответствующие его вариации в зависимости от падежа — «Им», «Ими»,«Их». На масонском языке так обозначаются высшие иерархи мировой закулисы, чьи имена не принято упоминать всуе, особенно самими «вольными каменщиками» (масонами). То ли от незнания, во что не верится, то ли, что скорее всего и было, сознавая, что у «Них»руки очень длинные и потому опасаясь ответственности, — в одном месте своих показаний Раковский прямо говорит, что он хочет избежать всякой ответственности, — Христиан Георгиевич ни разу не обмолвился даже тенью намека на то, что под термином «Они» он подразумевает Комитет 300 и его членов!Не знать о нем он физически не мог. Если даже и не знал до 1917 г., что должно быть исключено по определению, то абсолютно точно знал о нем с середины 1922 г.

Во-первых, потому, что среди этих «Они»первым он назвал Вальтера Ратенау, причем с прямой ссылкой на Троцкого. Ратенау же действительно являлся членом Комитета 300. А,во-вторых, когда 24 июня 1922 г. было совершено покушение на Вальтера Ратенау, приведшее к его гибели, то за мгновение до смерти он произнес, что его убийство — дело рук членов Комитета 300.А незадолго до покушения Ратенау и вовсе разгласил секрет существования Комитета 300.Вот его подлинные слова, опубликованные 11 июня 1921 г. в «Plain English»: «Только 300 человек, все друг друга знающие, управляют Европой. Они избирают преемников из своих. Эти евреи имеют силу сломать любой строй, где и какой признают «неумным». Христианство, по их мнению, безумие и должно скоро сгинуть».3Об этом говорилось еще во введении к пятитомнику — см. книгу 1. Кстати говоря, до Раковского ни один из высокопоставленных «ленинских гвардейцев» или, к а к говаривал У. Черчилль, представителей «ш а й к и подонков низших слоев больших городов Европы и Америки», не признавал этого, тем более находясь на территории СССР.Все эти факты были известны еще тогда — средства массовой информации разнесли их по всему свету. Раковский физически не мог не знать о них. Как, впрочем, не мог он не обратить внимания и на то, что Ратенау был убит в Иоаннов день — «главный праздник» всех масонов. Кстати, как и Ратенау, Раковский тоже свел персоналии этих «Они»к евреям, что в корне неверно. Да, евреи там присутствуют, но не составляют большинства в Комитете 300 и к тому жевыступают не с этнических позиций, а только как представители одного из отрядов высшего эшелона финансовой олигархии Запада. На таком уровне не принято руководствоваться этническими соображениями. Там мыслят и действуют только глобально. А вот когда дело доходит до реализации их задумок, то вот тут-то привлекаемые силы и средства могут быть совершенно разные, в том числе и евреи, и еврейский капитал, что, к слову сказать, имеет место быть уже не один век.

Итак, во время допроса в НКВД СССР 26 января 1938 г. Раковский показал: «"Они" в конце концов увидели, что Сталин не может быть свергнут путем государственного переворота, и их исторический опыт продиктовал им решение повторения со Сталиным того, что было сделано с царем»!Это уникальное заявление. Здесь каждое слово обозначает целый ряд важнейших обстоятельств и фактов. Не вдаваясь в подробный анализ его признания того, что свержение монархии в России было делом рук Запада, использовавшего против нее механизм тандема мировой войны и «революции»,4В СССР издавна существовала не просто антисталинская оппозиция, а именно же крайне агрессивно настроенная антисталинская оппозиция, готовая ради достижения «своих» целей на самые крутые меры — вплоть до государственного переворота и убийства Сталина. И эта оппозиция никуда не исчезла.-просто это выходит за рамки темы книги — сразу же перейдем к главному. Из его слов однозначно вытекает следующее.

Вот совершенно независимые друг от друга подтверждения. В написанной в 1938 г. на смерть сына Льва Седова брошюре «Лев Седов: сын, друг борец» Троцкий отмечал:

«В 1923 году Лев с головой ушел в оппозиционную деятельность. Он быстро постиг искусство заговорщической деятельности, нелегальных собраний и тайного печатания и распространения оппозиционных документов».Кто бы объяснил, каким образом еще в 1923 г. сынок проклятого «беса мировой революции» смог бы «с головой уйти в оппозиционную деятельность», если бы его Богом и Россией проклятый папашка не инспирировал бы заранее оппозицию в стране?! В 1923 г. Ленин уже никакой роли не играл. Так что эта оппозиция изначально была направлена против Сталина. Кстати, тогда же, в 1923 г., на так называемом «пещерном совещании» оппозиция впервые приговорила Сталина к смертной казни.

Далее в своих показаниях Раковский прямо так и сказал:

«И даже были приняты меры для объявления смертного приговора Сталину.» На созванном в августе 1923 г. по инициативе Зиновьева и Бухарина, а в действительности-то с поданиТроцкого так называемом «пещерном совещании* — проходило водной из пещер близ Кисловодска, отсюда и такое название, — обсуждался вопрос якобы об ограничении власти Сталина, который всего-то без году неделя являлся генеральным секретарем партии. Такого поста в партии ранее не было. Сталин все начинал с нуля, в прямом смысле на голом месте. Какую власть он мог приобрести на этом посту, если, подчеркиваю это вновь, к августу месяцу 1923 г. он пребывал на этом посту без году неделя?! Тем не менее «ленинские гвардейцы * практически единогласно пришли к выводу о необходимости убийства Сталина «во имя ограничения его власти*!?Однако поскольку все они были патологические балаболки, то, кроме брызгания ядовитой слюной, дело дальше не пошло. А вот Сталин узнал об этом и сделал свои выводы. Их нетрудно было сделать, так как и раньше подручные Троцкого пытались организовать убийство Сталина. Первый такой случай имел место в 1919 г.

В свою очередь далекий от социалистических экспериментов, но стремившийся к объективному анализу событий в СССР французский писатель Анри Барбюс отмечал, что

«в 1927 г. оппозиционеры повели по всему фронту широкое наступление против руководства ВКПБ(б) и Коммунистического Интернационала. Оппозиция не раз выступала и прежде, активизируясь в различных обстоятельствах и никогда не переставала существовать в состоянии скрытого брожения, — но теперь она развертывалась методически и агрессивно, по определенному боевому плану».

Для сведения читателей: 1927 г. вошел в историю как год «военной тревоги» — оппозиция сладострастно ожидала нападения консолидированных вооруженных сил Запада на СССР и потому готовилась перехватить власть в условиях военного поражения. Троцкий по этому поводу вспомнил даже лозунг французского политического деятеля Клемансо времен Первой мировой войны — «власть надо брать тогда, когда враг находится в 80 км от столицы». Нападения, слава Богу, не случилось, хотя все шло к этому, но тем не менее оппозиция попыталась устроить антигосударственный переворот в ноябре 1927 г., правда, безуспешно.

2. Против Сталина неоднократно предпринимались череда заговоров, ориентированных на государственный переворот и его убийство, но все безуспешно.

Краткая хроника боевых действий.

Троцкистская оппозиция Сталину действовала уже в 1923 году, хотя возникла и того ранее. Выше была процитирована выдержка из брошюры Троцкого, которая наглядно свидетельствует о том, что это не выдумки Лубянки или того же Сталина. Уже осенью 1923 года в СССР были арестованы члены двух конспиративных групп «Рабочая группа» и «Рабочая правда». Осенью же 1923 года готовился и военный переворот в стране. Отчетливо понимая неминуемость скорой кончины Ленина, к чему, к слову сказать, Троцкий приложил немалые усилия, «бес мировой революции» отчаянно готовил военный переворот в стране, что в декабре того же 1923 г. подтвердил его ближайший соратник — пресловутый Антонов-Овсеенко, направивший в ЦК партии письмо, в котором открыто угрожал военным путчем.

Весной 1926 года различные течения оппозиции объединились, и возникла так называемая объединенная оппозиция, которая создала свой конспиративный центр. Центр имел свою агентуру в ЦК, ОГПУ, среди военных (в частности, будущие подельники Тухачевского — Примаков и Путна), располагал филиалами в Ленинграде, Киеве, Харькове, Свердловске и других городах СССР. Кроме того, центр поддерживал конспиративную связь со своими сторонниками в других компартиях, входивших в Коминтерн, для чего использовались единомышленники в аппарате Коминтерна, народных комиссариатов иностранных дел и внешней торговли, которые вывозили и привозили различные конспиративные материалы, а также финансовые средства.

В 1927 г. оппозиция решилась на более откровенный выпад против партии и руководства. Выпустила так называемый манифест, более известный как «платформа 83» (до этого была «платформа 46»). Вместо созидательной работы, партии вновь навязали бессмысленную дискуссию, которая завершилась оглушительным провалом оппозиции. 730 тысяч членов партии проголосовали за линию ЦК и Сталина и только 4 тысячи — за оппозицию. Воздержалось всего 2600 человек. В очередной раз проиграв на арене легальной борьбы, оппозиция решилась на антигосударственный переворот. В дни ноябрьских праздников 1927 г. оппозиция попыталась решить свои проблемы силовым путем. Пришлось выводить даже броневики на улицу, чтобы умерить пыл оппозиции. Столкновение завершилось тем, что к оппозиции стали применять уже меры карательного воздействия на основе закона. Кого-то посадили, правда, в основном за хулиганство, кого-то выслали в места, куда Макар телят не гонял. Того же Троцкого, к примеру, выслали в Алма-Ату — «поправлять здоровье». Естественно, что началась и серьезная чистка в рядах партии. Между прочим, оттуда он стал призывать к Гражданской войне и военному перевороту (имеется в виду его пресловутое письмо от 21 октября 1928 г.).

С этого момента деятельность оппозиции перестала быть только антипартийной — она резко трансформировалась не столько даже в антиправительственную, сколько в антигосударственную. Соответственно власть пошла на ужесточение мер воздействия против оппозиции. В конце концов Троцкого и его семью выслали за границу.

С 1929 г. впервые стали приговаривать оппозиционеров к различным срокам заключения, в основном по статье 58 Уголовного кодекса. Дело в том, что именно в это время оппозиция особо активно стала вмешиваться в процесс коллективизации на селе, провоцируя крестьян на различные выступления против властей. Впоследствии, уже после XX съезда КПСС, выжившие представители троцкистской оппозиции по собственной же воле открыто признали, что они и тогда, в конце 20-х гг., прекрасно понимали, что политика Сталина единственно правильная. И тем не менее специально провоцировали различные слои населения, особенно крестьянство, на выступления против властей, развязывая в ряде мест локальные гражданские войны, подготавливая даже террористические акции.

Начало 1930-х гг. ознаменовалось резким всплеском активности оппозиции. Стали возникать новые подпольные организации. Одна из наиболее известных — «Союз марксистов-ленинцев» во главе с кровавым палачом советского народа Мартемьяном Рютиным. Этот и вовсе опубликовал так называемую Рютинскую платформу, которая была расценена в руководстве страны как прямой призыв к восстанию. Главная идея этой «платформы» — все долой! Долой индустриализацию, долой коллективизацию, долой культурную революцию, долой ликвидацию безграмотности, долой подъем благосостояния советских людей, долой все, что возможно долой! На большее оппозиция была не способна. Тем более на созидание. Только на разрушение. Потому и требовали возврата к ленинским принципам, потому что именно они и позволяли только разрушать, грабить и терроризировать население. «Рютинская платформа» привела к тому, что, по данным органов госбезопасности, среди молодежи особенно усилились террористические настроения. Кстати говоря, вначале Сталин пытался, как говорится, в традиционной для себя манере мирными средствами образумить того же М. Рютина, словесно увещевать его. Ничего не помогло. После этого в ход пошли уже карательные меры. Из партии он был исключен и арестован, получил 10 лет.

На рубеже 1932–1933 гг. органами госбезопасности была вскрыта глубоко законспирированная организация во главе с ярым троцкистом, опытнейшим подпольщиком Иваном Никитовичем Смирновым. Это была не очень многочисленная, но сильная подпольная троцкистская организация, располагавшая серьезными позициями в партийно-государственном аппарате, ОГПУ, среди военных, а также филиалами во многих городах Советского Союза. Организация была ориентирована на государственный переворот в условиях войны. Более того, Смирнов действовал строго по указке Троцкого, с которым восстановил конспиративную связь. Во время следствия по делу Смирнова его единомышленники в ОГПУ сделали все, чтобы не была выявлена его истинная роль в создании глубоко и надежно законспирированного широкого антисталинского блока в стране. Об этом стало известно лишь в начале 80-х гг. прошлого века, когда в Америке открыли наконец архивы Троцкого. Кстати говоря, жена Смирнова — А.Н. Сафонова — также видная оппозиционерка, отсидевшая длительный срок в заключении, впоследствии, уже после XX съезда КПСС, написала Хрущеву письмо, в котором открыто признала, что обвинения в адрес ее мужа — правда.

Особенностью активизации оппозиции в начале 1930-х гг. стала координация действий с ею же инспирированной активизацией националистического подполья в стране. То есть, подготавливая антигосударственный переворот, троцкистская оппозиция, как в свое время Ленин, сделала ставку также и на националистический сепаратизм, чтобы в очередной раз угробить едва только состоявшееся государство. Были выявлены и разгромлены контрреволюционные организации буржуазных националистов на Украине, в мусульманских регионах страны, на Кавказе, в Закавказье и Средней Азии.

Несмотря на активные усилия оппозиции и невзирая на то, что в органах госбезопасности по-прежнему сохранялось большое количество сторонников Троцкого, оппозиция все-таки не смогла предпринять что-либо конкретное. Различные ее звенья, а также целые организации были разгромлены, хотя и не до конца, и далеко не все, как показали события 1937–1938 гг. Тем не менее в целом же попытки оппозиции свергнуть Сталина в тот период времени были сорваны. При всех трудностях первой пятилетки партия и население в подавляющем большинстве шли за Сталиным.

3. Именно поэтому-то «Они» и решили использовать имевшуюся в наличии внутреннюю оппозицию опять в рамках механизма тандема войны и «революции», то есть государственного переворота в условиях войны. Потому как ни «Они», ни сама эта оппозиция никогда не порывали тесной связи друг с другом. Исторический опыт мог быть востребован только при наличии такой тесной связи. Потому как для применения тандема войны и «революции» необходимо было располагать внутренней «когортой» негодяев. Иначе «революция» не получится.

Почему и чем все это важно? Да по очень простым причинам. Во-первых,Раковский признал подлинную суть феномена привода Гитлера к власти. Его ведь для того и привели к кормилу власти в Германии, чтобы теперь он, но уже военной силой расправился бы с ненавистным Западу Советским Союзом. Но привели именно тогда, когда «Они»убедились в том, что внутренняя оппозиция никак не может справиться со Сталиным собственными силами! Вот откуда это выражение Раковского: «"Они" в конце концов увидели, что Сталин не может быть низвергнут путем государственного переворота…»

За этим «в конце концов» стоит еще более феноменальное признание. На Западе давным-давно прекрасно поняли, почему Троцкий, а вместе с ним и сам Запад проиграли Сталину. Череда заговоров в догитлеровский период с целью осуществления государственного переворота для свержения Сталина в качестве исходной точки, как и любое иное политическое явление, обязана была иметь и действительно имела до крайности бесивший Запад и Троцкого вывод. Вывод о давно сложившемся, непобедимом обычными, бескровными политическими средствами преобладании Сталина, одолеть которое можно было только физическим его устранением, то есть свержением и убийством. Ведь вся так называемая русская революция 1 9 1 7 г. готовилась под Троцкого. Ленин был подставной и временной фигурой, которая должна была исчезнуть, как только в этом возникнет необходимость. Как, впрочем, и другие конкуренты Троцкого. И Раковский безоговорочно подтвердил это, четко указав в дальнейших показаниях на то, что смертный приговор Сталину был вынесен Троцким и его сторонниками еще при жизни Ленина — на рубеже 1922–1923 гг. Когда он без году неделю пребывал на посту генерального секретаря партии. Это не только напрямую связано с «завещанием» Ленина,5В действительности же попытки физического устранения Сталина предпринимались Троцким, начинаяс 1 9 1 9 г. О так называемом «завещании» Ленина см. книгу 3 пятитомника.но и прежде всего с тем, что Троцкий одним из первых понял, что «русская революция» превращается в подлинно русскую.

Во- вторых, убедившись в полном бессилии внутренней антисталинской оппозиции, «Они» на основании своего «исторического опыта» приняли конкретное решение развязать войну против СССР, но по сценарию в тандеме с внутренним переворотом (то есть в тандеме с «революцией») — аналогичному тому, который был использован против царя! Для чего, как поведал Раковский, и привели Гитлера к власти в Германии. То есть внутренняя антисталинская оппозиция опять-таки оказалась востребована, но на роли второго плана — организация антигосударственного переворота («революции») в ситуации военного столкновения с Германией! А это означает, что то, что с давних пор вызывало неописуемое бешенство Запада и вследствие чего Троцкий неоднократно предпринимал попытки государственного переворота, есть суть свидетельства того, что Западу не давали покоя еще со времен Первой мировой войны не достигнутые им глобальные цели в отношении России.

Ведь на Западе никто и предположить не мог всего, что произошло в действительности. Например, того, что созданное только для уничтожения геополитических конкурентов «оружие массового поражения» в лице «научного коммунизма» или, проще говоря, марксизм, будет использовано, во-первых, для воссоздания практически по имперским лекалам столь ненавистной Западу России (хотя бы и в лице СССР) как могучего геополитического фактора всемирного масштаба.

На Западе, надо отдать ему должное, давно зафиксировали первые признаки грядущих перемен. Из содержания документов британского МИДа — Foreign Office

37/ 11779 № 319 и № 560/53/38 27 Jan. and 11 Feb. 1926 — видно, что уже в то время официальный Лондон обратил внимание на то, что советское партийно-государственное руководство стало переходить к политике (как внешней,так и внутренней) с использованием «национальных инструментов».Ничего удивительного в том не было. Чуть ли не сразу после похорон Ленина Сталин откровенно отринул курс на «мировую революцию» и открыто провозгласил курс на строительство социализма в отдельно взятой стране и в интересах всего народа. Кстати, он и до «октябрьского переворота» никогда не был сторонником «мировой революции» как таковой. Примечательно также и следующее. Если у Лондона (а, по сути-то, у всего Запада) тревогу вызвал переход советского партийно-государственного руководства к политике с использованием «национальных инструментов»,то ведь это однозначно свидетельствует о том, что проводившаяся до этогополитика базировалась на использовании «антинациональных инструментов».Учитывая же, что по времени тревога Лондона совпадает с началом постленинского периода в истории СССР, следовательно, базировавшаяся в ленинский период на использовании «антинациональных инструментов»политика явно устраивала Великобританию да и весь Запад тоже. И, к слову сказать, еще об одном. Чтобы в начале 1926 г. выразить обеспокоенность по такому «поводу», а этот вывод, между прочим, у британского МИДа был аналитический, необходимо было получение подобной информации на протяжении длительного времени. МИД Великобритании не та контора, что спешит с выводами.

Во-вторых,для интенсивного экономического развития России (СССР), что тем более не предусматривалось Западом. Исторически так сложилось, что привод Гитлера к власти объясняют, как правило, только геополитическими, политическими и идеологическими причинами. Однако в действительности колоссальнейшее, если не вообще первостепенное значение имели экономические причины. Дело в том, что до 1932 г. в мире было четыре крупных промышленных района:

Пенсильвания в США, Бирмингем в Великобритании, Рур в Германии и Донецкий (тогда находился в составе РСФСР) в Советском Союзе. В конце первой пятилетки к ним добавились Днепровский (на Украине) и Урало-Кузнецкий (в РСФСР). Сколько бы ни ругали за всякие перегибы первую пятилетку, но именно она стала причиной тектонического сдвига в расстановке глобальных экономических сил. А следовательно, обозначила и такой же по своей сути тектонический сдвиг в расстановке мировых геополитических сил. Ведь в мире стало не просто шесть промышленных районов. Просто шесть Запад как-нибудь да перенес. Ему стало невыносимо по иной причине.

До 1932 г. три четверти промышленных районов мирового значения дислоцировались на Западе. С 1932 г. ровно половина индустриальных районов мирового уровня уже находилась на территории СССР! Казалось бы, до последней нитки ограбленная страна в течение всего пяти лет, преимущественно собственными силами не только свергла абсолютное и также, казалось бы, незыблемое превосходство Запада с пьедестала мирового экономического Олимпа, но и принципиально сравнялась с ним. А ведь не являлось секретом, что в ранее неосвоенных регионах Советского Союза в ближайшем же будущем должны были появиться еще несколько крупных промышленных районов мирового уровня. Более чем одна треть самого крупного материка — Евразии — оказалась гигантской площадкой для создания, развития и успешной работы крупного индустриального производства. Ранее практически нетронутые богатства ее центральной части оказались не только доступны к разработке и использованию, но и попросту интенсивно вовлекались в активный хозяйственный оборот. Дотоле всего лишь географически, в основном посредством железнодорожного транспорта, осязавшийся потенциал геополитической силы Советского Союза стал стремительно наполняться небывалой и неведомой Западу экономической мощью, трансформация которой также и во внушительную военную мощь была делом небольшого времени да, как говорится, техники.

Те, кого Раковский называл «Они*,превосходно владели базисными принципами экономики. Потому прекрасно поняли, что столь быстро достигнутое фантастическое количество еще более быстрыми темпами трансформируется в такое фантастическое качество, что Западу и впрямь придется выносить всех святых и сдаваться на милость созидающего социализма. И ведь ни на йоту не ошиблись. Накануне, например, Мюнхенского сговора по объему товарной продукции СССР вышел с пятого места в мире и четвертого в Европе на второе в мире и первое в Европе. В 1938 г. СССР уже производил 13,7 %мировой продукции, в то время как Германия — 11,6 %,Англия — 9,3 %, Франция — 5,7 %!!! Впереди были только США — 41,9 %. А ведь начиналось-то всес отрицательных величин!

Вот почему «Они» и свернули «Ими» же устроенный мировой кризис, прозванный Великой депрессией. Дальнейшее его затягивание было уже опасно для самого Запада. И одновременно Гитлера привели к власти на рубеже завершения первой — начала второй пятилетки.Потому как с конца 1932 г. «Они»окончательно уяснили себе, что теперь «Им» и впрямь необходимо абсолютно гарантированное уничтожение России, хотя бы и Советской, причем и как государства, и особенно как страны, как единственной в мире единой трансконтинентальной евразийской державы. Дабы начисто исключить даже тень намека, даже иллюзию какого бы то ни было возрождения России, и ее влияния в будущем на Восточную Европу, контроль над которой Запад считал ключом к грезившемуся мировому господству. О Востоке уж и не говорю. Иначе давно запланированной глобальной перегруппировки сил было бы не достичь. А этого можно было достичь только путем тотального геополитического, прежде всего территориального ограбления и уничтожения России. О повторном финансово-экономическом ограблении при одновременном нанесении на этот раз невосполнимого демографического урона не говорю — и так должно быть понятно. Это автоматически входило в планы Запада. Перед Гитлером была поставлена не допускавшая двойного толкования задача: СССР (в том числе и лично Сталин), но особенно Россия как становой хребет советского государства, должны были быть начисто уничтожены вплоть до состояния «РУССКОЙ ПУСТЫНИ»! Принципиальный сговор между Западом и Гитлером накануне его привода к власти в том и заключался, что он был допущен к ее кормилу лишь тогда, когда поклялся всеми коричневыми «святыми», что на блюдечке преподнесет Западу «РУССКУЮ ПУСТЫНЮ»!

В- третьих,для эффективной защиты Советского Союза, особенно в период его военной слабости, путем создания едва ли не тотальной угрозы тылу всего Запада — собственно говоря, все догитлеровские планы нападения на СССР потому и были сорваны.

По мнению Запада, все это создавало исключительно заразительный пример, который угрожал самим его основам. Бешенству Запада не было предела. Ну, ведь не для того же там выдумывали весь этот «марксизм», чтобы самим же и угодить, если и не в могилу, то по крайней мере в глубокую яму, вылезти из которой было бы крайне трудно. Такое использование предназначенного только для разрушения «оружия массового поражения» в сталинском СССР буквально до осатанения бесило Запад. Тем более что за кулисами этого процесса в СССР постепенно подготавливались предпосылки для полной девестернизации и деленинизации страны и государства. Подготавливались и необходимые предпосылки для полной демократизации внутренней жизни в интересах всего народа, проведения внешней и внутренней политики, сообразуясь лишь с национальными интересами России (СССР). И в этом смысле интересы Запада и внутренней оппозиции тоже совпадали. Дело в том, что еще в первой половине 1930-х гг. в число первоочередных целей (силового) переворота вошла также и задача предотвращения разработки и принятия, а когда это сорвалось, то и на максимальное препятствование полномасштабному вхождению в силу новой Конституции СССР 1936 года. Именно против нее крайне резко были настроены практически все представители так называемой ленинской гвардии. И прежде всего потому, что впервые после 1917 года новая Конституция предоставляла равные права всем гражданам СССР вне какой-либо зависимости от социального происхождения и положения, национальной принадлежности и вероисповедания.

Особенно пугало «ленинскую гвардию» твердое намерение Сталина провести в жизнь одно из главнейших положений новой Конституции — реализовать положение о всеобщих, равных, прямых и тайных выборах.Оно именно тем было страшно для них, что с помощью всеобщих, равных, прямых и тайных выборов на альтернативной основе Сталин планировал мирным и демократическим путем осуществить давно назревшую ротацию правящей элиты, поскольку «ленинская гвардия» не желала заниматься созидательным трудом и беспрерывно ставила палки в колеса. Сталин не скрывал этого намерения и, в частности, в беседе с председателем американского газетного объединения «Скриппс-Говард Ньюспейперс» Р. Говардом 1 марта 1936 г. говорил, что «всеобщие, равные, прямые и тайные выборы в СССР будут хлыстом в руках населения против плохо работающих органов власти».Аналогичное он планировал сделать и в партии — избрание на выборные должности в партийные органы всех уровней планировалось также на основе всеобщих, равных, прямых и тайных выборов. Попросту говоря, в интересах всех народов СССР Сталин хотел начать подлинную демократизацию страны, провести свободные выборы на альтернативной основе и тем самым мирным путем удалить от власти сложившуюся партократию, продолжавшую жить беспочвенными иллюзия м и мировой революции, отстранить от управления экономикой дилетантов, заменяя их уже выросшими при Советской власти профессионалами. Он мечтал вернуть страну к спокойной жизни Й проводить внешнюю и внутреннюю политику, сообразуясь лишь с национальными интересами России (СССР).

Это вызвало дикое озверение партократии, основной костяк которой состоял тогда из «ленинских гвардейцев», ибо она поняла, что ее дни сочтены — сочтены самым мирным, самым демократическим путем. Именно поэтому-то и произошла тогда многоуровневая консолидация политической и военной оппозиции антисталинского характера. Первая, из-за своей чрезмерной склонности к болтологии, ничего сама не могла сделать — это были балаболки в самом прямом смысле этого слова, которые могли действовать только под руководством очень сильного вождя, а второй же была нужна более возвышенная цель, нежели просто предательство и измена. Объединение выдвинуло в повестку дня вопрос о необходимости срочного осуществления государственного переворота силами военных, у которых, к слову сказать, был свой, отличный от планов балаболок замысел.

По словам Молотова, тот же Тухачевский стал торопиться с реализацией заговора, начиная со второй половины 1936 года. Именно тогда и завершалась работа по созданию новой Конституции СССР. Это в точности совпадает и с выявленными на судебном процессе по делу правотроцкистского центра (март 1938 г.) данными. Выяснилось, что из-за резко осложнившейся к осени 1936 г. обстановки — завершалась работа над новой Конституцией, начались аресты видных деятелей антисоветского подполья, в том числе и военных, — внутренняя оппозиция стала торопиться с переворотом. Ее представители в срочном порядке довели до сведения Троцкого настоятельную просьбу о том, чтобы «соглашение, достигнутое троцкистами с германской национал-социалистической партией по вопросу о возможности ускорения войны, облегчающей приход троцкистов к власти, должно б ы т ь форсировано во что бы то ни стало».А помочь в этом вопросе — прежде всего конкретно в организации государственного переворота с целью захвата власти, — могли только военные.

Как видите, всего одной фразой Раковский очень даже смачно подтвердил вышесказанное, на что у нас ушло несколько страниц. Потому Запад и рискнул на привод Гитлера к власти — с помощью этого ублюдка он намеревался все-таки достигнуть этих целей.

Кстати говоря, ставки на Гитлера как на фактор войны не скрывал и Троцкий, который прекрасно знал, кто стоит за спиной фюрера. Дело в том, что, начиная с середины 1929 г., по всему свету поползли слухи о том, что Гитлера финансируют американские банкиры еврейского происхождения Уор-бурги. Чуть позже эти слухи полностью подтвердились. Однако Уорбурги всегда стояли и за спиной Троцкого, который был связан с ними, в том числе и кровнородственными узами. В это же самое время с только что изгнанным из СССР и еще пребывавшим в Турции Троцким встретился знаменитый немецкий писатель, видный представитель еврейской интеллигенции Германии Эмиль Людвиг (Эмиль Коэн). Явно обратив в свое время внимание на указанные слухи о финансировании Гитлера Уорбургами, Э. Людвиг в беседе с Троцким задал вопрос о том, когда сторонники «беса перманентной мировой революции» смогут собраться вместе. Получил весьма впечатляющий ответ: «Когда для этого представится какой-либо новый случай, например война или новое вмешательство Европы, которая смогла почерпнуть смелость из слабости правительства».

Э. Людвиг был очень опытным политическим публицистом и потому прекрасно понял, что означает протянувшаяся от Уорбургов связь к Гитлеру и Троцкому и что в этой связи означает такой ответ Троцкого. Для него было очевидным, что началась фактически прямая подготовка к войне против СССР. И именно в этой жеситуации и прозвучал ставший фактически приговором Троцкому окончательный вывод Э. Людвига: «Так отвечает Троцкий на вопрос о том, возможен ли договор между Троцким и фашистами»!Впоследствии вывод Э. Людвига процитировал и Л. Фейхтвангер. Два выдающихся, мирового уровня представителя зарубежной еврейской интеллигенции пришли совершенно к одинаковому выводу! А в сущности выходит, что за девять лет до цитируемых показаний Раковского Троцкий полностью подтвердил их.

В то же время, констатировав факт полного бессилия оппозиции в деле самостоятельного свержения Сталина путем только внутреннего государственного переворота, но в то же время обозначив факт новой ее востребованности в формально антисоветских, а в действительности-то антироссийских планах Запада, Раковский, сам того не подозревая, показал и первопричины провала оппозиции в 1936–1938 гг.

Дело в том, что согласно расчетам оппозиции, по словам Раковского, «Гитлер вторгнется в СССР, и подобно тому, как это было в 1917 году, когда поражение, которое потерпел в те времена царь, дало нам возможность его низвергнуть, поражения, нанесенные Сталину, послужат нам для его свержения… Опять пробьет час для мировой революции».

Обратите внимание на то, насколько точно это совпадает с тем, что говорил Троцкий еще в 1929 г. Однако состоявшая из б/у «ленинских гвардейцев» оппозиция к 1937 г. была изрядно ослабшей на голову. И потому самым естественным образом не поняла, что никакие «мировые революции» Западу более были не нужны. Ему просто надо было уничтожить СССР и Россию. И точка. Поэтому-то Запад и не нуждался в каких-либо сменщиках Сталина, тем более склонных к «мировой революции». В результате Западу стала крайне выгодной даже сама ликвидация всех этих трусливых и безмозглых «ленинских гвардейцев». Потому, что, во-первых, это делалось чужими руками — органами госбезопасности СССР. Соответственно не только вся ответственность легла бы на Сталина, но и появилась бы возможность использовать это обстоятельство для тотальной дискредитации Советского Союза. Что и имеем до сих пор. Во-вторых, по понятиям Запада, государство, где происходят широкомасштабные чистки оппозиции, представляет собой легкую добычу для агрессора, поскольку в обществе нет единства. А, следовательно, его моральный дух слаб для оказания серьезного сопротивления врагу. В какой-то, но очень незначительной мере это проявилось-таки в 1941 году.

Наконец, одновременно Раковский случайно показал и корни истоков происхождения обвинений многих оппозиционеров в сотрудничестве с рядом иностранных разведок. Дело в том, что едва только внутренняя оппозиция почувствовала востребованность самое себя в планах Запада по уничтожению России (хотя бы и Советской), она очень сильно переоценила свое значение в политическом и особенно геополитическом пасьянсах Запада. Начало чему, кстати сказать, в традиционной для него манере положил лично Троцкий. Естественно, по примеру 1917–1922 гг. оппозиция начала двойную игру: и с окоричневевшими тевтонами, и с западными демократиями тоже.

Во- первых, «многостаночничество» — распространенное явление в марксистских кругах. «Моду» на него завели еще К. Маркс и Ф. Энгельс. Являясь агентами стратегического интеллектуального влияния британской разведки и британского политического масонства, они умудрялись сотрудничать и с Бисмарком, и с германским масонством, и с австрийской полицией. Например, Парижская коммуна, в сущности, была предана именно ими. Правда, как «научно подкованные» организаторы «революционного» бандитизма, они нередко преднамеренно вступали в тайные контакты с рядом конфидентов, чтобы полученную от них информацию передавать британской разведке. Так, в частности, они проделали с Бисмарком, в окружении которого у них были свои агенты — Микеле Иоганне (1828–1901) и Адольф Лотар Бухер (1820–1878). Последний, к примеру, за десять дней до заключения франкфуртского мирного договора, коим якобы должна была закончиться франко-прусская война 1870–1871 гг., передал Марксу текст проекта этого договора, с которым «классик» ознакомил своего куратора из британской разведки Д. Эркар-та. Согласованию, в частности, подлежал пункт этого договора об условиях передачи Эльзас-Лотарингии Германии, на чем и должна была зиждиться перманентность мировой войны в Европе. С другой стороны, тот же К. Маркс не гнушался и таким приработком — сдавал своих же соратников австрийской полиции из расчета 40 шиллингов за голову. В их времена практически каждый второй член секретариат I Интернационала «стучал» на какую-нибудь европейскую спецслужбу, а нередко и на несколько спецслужб.

Во- вторых,как справедливо отмечают здравомыслящие современные историки и публицисты,

— «…в этих планах (планах оппозиции. — А.М.)не было ничего невероятного — это была всего лишь калька с истории 1917–1922 годов, включая путь большевиков к власти, Брестский мир, создание Дальневосточной республики».6Шубин АВ. Вожди и заговорщики. М, 2003. С. 296.А этот путь, между прочим, включал многосторонние шашни Ленина, Троцкого и К0как с западными демократиями, так и с тевтонами».

(…) ториальных уступок остаться у власти, почему те же самые людине могли повторить то же через шестнадцать лет? Это ведь были те же самые люди]»7Бу ш к о в А Красный Монарх. СПб., 2004. С. 362Правильно, те же самые люди. Они-таки и устроили то же самое — многосторонние шашни как с западными демократиями, так и опять с тевтонами, на этот раз окоричневевшими.

Однако оппозиция явно не понимала, что двурушников и Запад тоже терпеть не может. Не говоря уже о том, что дважды в одну и ту же реку войти невозможно. В 1917–1922 гг. они могли служить нескольким западным «богам», потому как это было выгодно самим этим «богам». Но к середине 1930-х гг. не было даже и тени намека на это. Запад занял крайне жесткую позицию — СССР должен быть уничтожен. И никакие заигрывания внутренней оппозиции с тевтонами и одновременно с западными демократиями не могли окончиться добром. Потому-то в конце концов Запад собственноручно и завалил все заговоры оппозиции, в первую очередь, «естественно», заговор военных во главе с Тухачевским. Естественно, не из любви к Сталину, СССР или марксизму. Запад не руководствовался соображениями свержения лично Сталина. Ни СССР, ни Сталина в 1920-х — 1930-х годах Запад не считал ровней себе. И свой «исторический опыт» востребовал совершенно по иной причине, нежели просто в порядке удовлетворения собственного искуса проделать со Сталиным то, что однажды уже было проделано с царем. Западу была нужна война. И не просто война против Советского Союза. И даже не просто Вторая мировая война. Западу было нужно абсолютно гарантированное уничтожение России, хотя бы и Советской. Западу было нужно именно такое абсолютно гарантированное уничтожение России (СССР), которое начисто исключало бы даже тень намека на иллюзию какого-либо ее (тем более его) влияния на Восточную Европу, контроль над которой Запад считал ключом к грезившемуся мировому господству. Иначе запланированной на XX век глобальной перегруппировки сил было бы не достичь.

А для Сталина все это было очевидно. Он-то прекрасно понимал неизменный смысл геополитических устремлений Запада в отношении мира и России, как бы она при этом ни называлась. И для него вопрос из дилеммы немедленно перерос в трилемму — из двух зол необходимо было выбирать третье! Потому как уж что-что, но недавнюю-то историю о том, как в феврале 1917 г. русские генералы и в целом российская элита подлейшим образом предали царя и Отечество, Сталин прекрасно помнил. И повторять печальную участь Николая II не собирался. Тем более что заговор оппозиции, в том числе и его силовая часть в лице заговора Тухачевского, самым серьезным образом грозил государственной независимости, суверенитету и территориальной целостности самого СССР — ведь заговорщики планировали территориальные уступки Германии и Японии в обмен на их помощь в перевороте! Не говоря уже о том, что по их милости России была уготована участь «пушечного мяса» и «дойной коровы» для достижения совершенно враждебными ей странами совершенно чуждых ей целей! Да еще и с подставлением постСССР под удар объединенных сил англосаксонского Запада! Не говоря уже о смене не только режима, но и строя. Впрочем, аналогичные же переговоры оппозиция пыталась вести и с западными демократиями, также торгуя Советским Союзом оптом и в розницу.

Однако Сталин вовсе не намеревался отдать на поругание оппозиции те феерические, вызывавшие рукоплескания всего мира успехи СССР, которые были достигнуты к тому времени. Кровавый финал затянувшегося исторического спора стал абсолютно неминуем.

Ну, так и как же, был заговор или нет?

* * *

Миф № 53. Никакого саботажа и вредительства в народном хозяйстве, особенно в конце 1920-х— начале 1930гг. не было

Все это выдумки Сталина и Лубянки.

М и ф № 54. «Шахтинское дело» — сплошная фальсификация ОГПУ и Сталина.

Миф № 55. «Дело Промпартии» — сплошная фальсификация ОГПУ и Сталина.

Миф № 56. «Дело Трудовой крестьянской партии» — сплошная фальсификация ОГПУ и Сталина.

Миф № 57. «Дело "Союзного бюро меньшевиков"» — сплошная фальсификация ОГПУ и Сталина.

Самое смешное в этих мифах состоит в том, что они уже давно разоблачены самой историей, в том числе и новейшей. Тем не менее, мифы по-прежнему в ходу. Их беспрестанно эксплуатируют, особенно стараются «журналюги». «Владыка журнализм! Глупец, которому дано при помощи столбцов дурачить по утрам три тысячи глупцов!»(Альфред де Мюссе). Ну ладно бы только три тысячи и только глупцов. Это было бы и незаметно. Беда вся в том, что дурачат и обманывают миллионы, десятки миллионов честных, умных и порядочных людей, которые искренне хотят знать правду об истории своей Родины, пусть и не всегда приятную. А над ними издеваются, подсовывают грязную, безграмотную стряпню. Говорят, что это «свобода слова». Но где, в каком документе написано, что свобода слова есть свобода обманывать, причем издевательски, с откровенным презрением к читателям, слушателям, зрителям: мол, публика все проглотит? Мы же полагаем, что российский читатель — самый умный и дотошный читатель в мире, потому что он хочет точно знать, что же было в действительности.

Позвольте в связи с этим предложить вашему вниманию выдержки из прекрасной книги Е. Прудниковой и А. Колпакиди «Двойной заговор. Тайны сталинских репрессий» (М., 2006) в сопровождении кратких комментариев автора этих строк.

«Досье: саботаж

Экономика, переходящаяв политику и наоборотУ советской власти в 1920-е годы существовала одна проблема, которая сейчас объявлена несуществующей по причине ее абсурдности. Проблема заключалась в том, что у национализированных заводов, фабрик, рудников и пр. существовали бывшие хозяева. А поводом для обвинений в абсурдности стал неудачный термин, смешное слово — «вредительство». Ходят, мол, в цехах, на шахтах какие-то люди и из чистой вредности вредят, вредят, вредят… Однако когда начинаешь знакомиться с конкретным содержанием этого термина, оказывается, что в нем много до боли знакомого и совсем не смешного.

…Сразу после революции крупные деятели русской промышленности, оказавшись в эмиграции, создали в П а р и ж е так называемый «Торгово-промышленный центр»(сокращенно «Торгпром»). В 1922 году, когда стало ясно, что власть большевиков не намерена обрушиться в ближайшие дни, в «Торг-проме» появился секретный совет. Цель его была проста и откровенна — организация борьбы с Советской властью. В его состав вошли такие акулы бизнеса, как Густав Нобель, бывший владелец нефтяных предприятий, миллионеры братья Гукасовы, С.Г. Лионозов, С.Н. Третьяков и др. Все они сумели спасти свои капиталы от революции, поэтому в средствах «Торгопром» недостатка не испытывал».

Небольшое дополнение.Цель — организация борьбы с Советской властью — была обозначена не в 1922 году и не в связи с созданием секретного комитета при «Торгпроме», а непосредственно в момент создания «Торгпрома »в 1920 году. Первый глава этой организации — бывший стальной король Российской империи Н.К. Денисов — откровенно заявил: «"Торг-пром" поставил своей целью всеми средствами и способами бороться с большевиками на экономическом фронте».А в официальном заявлении «Торгпрома» о своем рождении говорилось еще более откровенно: «Торгово-промышленный комитет будет продолжать упорную борьбу против советского правительства, будет неуклонно осведомлять общественное мнение культурных стран об истинном смысле событий, происходя-щ и х в России, и подготовлять будущее восстание во и м я мира и свободы».То есть откровенно провозглашены политические задачи, решение которых планировалось осуществлять экономическими методами. Одним только фактом такого заявления «Торгпром» автоматически вошел в резко конфронтационное противоречие с советским уголовным законодательством. Предвидеть же последствия такого противоречия не составляет никакого труда.

Одним из свидетельств деятельности секретного совета было прямое финансирование террора — одним, но не единственным. Ведь на территории Советской России оставалась колоссальная собственность…

«В те годы никто не ожидал, что Советская власть продержится долго. В числе прочих надежд была и надежда на то, что она рухнет сама собой, не выдержав экономических трудностей. И этот процесс, безусловно, надо было подстегнуть. Это во-первых. Во-вторых, со дня на день эмигранты ждали иностранной интервенции и готовились к тому, чтобы оказать ей всемерную помощь. В-третьих, после введения нэпа появились новые возможности — получить свои предприятия в концессию или в порядке денационализации, если таковая будет проводиться. Ожидая и надеясь, что реализуется какой-либо из этих трех вариантов, бывшие хозяева пристально следили из-за границы за своими предприятиями — как они эксплуатируются, старались поддерживать их в приличном состоянии, чтобы к тому времени, как они вернут себе свою собственность, в нее не надо было вкладывать значительные средства. В этом им помогали старые служащие компаний, фабрик, заводов, рудников — в обмен на денежные «пособия» из-за границы. Ну, и, конечно, приторговывали сведениями о состоянии промышленности Советской России.

…Еще в ноябре 1918 года член правления акционерного общества нефтяных предприятий в России «Нобель» Густав Нобель перед отъездом за границу собрал в Петрограде группу ответственных служащих фирмы и наказал им в его отсутствие заботиться о сохранении имущества и сырья предприятий впредь до ликвидации Советской власти и возвращения их прежним владельцам. Дал он также указание быть готовым к тому, чтобы при необходимости — например с началом интервенции, — дезорганизовать работу нефтяных предприятий в России.

В 1919 году в Финляндии появилась входящая в «Торг-пром» отраслевая нобелевская организация, во главе с полковником Н. Н. Булнаковым. Организация, помимо прочего, занималась экономическим шпионажем. Она пересылала в Россию деньги для раздачи бывшим служащим «Нобеля» (200 миллионов рублей ежемесячно) и получала от них сведения о добыче нефти и о состоянии предприятий. В России организацией руководили профессор Тихвинский и бывший голландский подданный В.В. Гармсен, управляющий Петроградским районным нефтяным комитетом. Экономический шпионаж и получение нобелевских пособий выплыли на свет в середине 1921 года, в ходе ликвидации «Петроградской боевой организации» — крупного разветвленного контрреволюционного подполья, занимавшегося как пропагандой, организацией террора, так и экономическим саботажем. Глава организации В.Н. Таганцев, например, совместно с князем Шаховским занимался созданием подпольных банковских контор. Членами организации, как выяснилось, были и профессор Тихвинский, и Гармсен, который передавал Таганцеву сведения о состоянии нефтяной промышленности России. Члены «боевой» части организации были расстреляны, с профессором Тихвинским и его «коллегами» поступили мягче. 26 июля 1922 года Московский ревтрибунал приговорил девять подсудимых, проходивших по этому делу, к различным срокам лишения свободы».

Небольшое дополнение.Обычно в связи с этим делом чаще всего «вздыхают» о трагической судьбе профессора Таганцева и поэта Николая Гумилева, выставляя их как невинных жертв большевиков. Однако рассекреченные архивы британской разведки свидетельствуют, что большевики справедливо поставили к стенке этого и иных «профессоров», потому как откровенным шпионажем они занимались, да еще и в придачу подрывной антигосударственной деятельностью. Любая власть в таком случае проявляет свирепость в защите самой себя. Более того, как установил историк Д. Зубарев, еще в 1931 году филолог-германист Б.П. Сильверсван сообщил в письме писателю-эмигранту А.В. Амфитеатрову, что в конце июля 1921 года Гумилев принял его в подпольную организацию.Сформирована она была по принципу «пятерок», захватывала как штатских, так и армию. После разгрома организации Сильверсван уцелел, ушел за границу. И вот теперь писал Амфитеатрову, который изначально не верил в существование заговора: «Я никогда не писал об этом деле потому именно, что не хотел заявлять, что чекисты " с о своей стороны"… действовали разумно… в этом случае… Поэтому пусть лучше останется Ваша версия — что «заговор» сочинен этой сволочью и что люди погибли без причины и без повода». Вот так и получилось, что ни в чем они не повинны — виновата только ЧК.

«…В 1923 году Московское ГПУ всерьез занялось делами Серпуховского государственного текстильного треста, который работать-то вроде бы и работал, а толку от него было мало. Серпуховский текстильный трест объединял в основном фабрики «Товарищества мануфактуры Коншина». Заправляли там бывшие высокопоставленные служащие «Товарищества». Председатель треста В.И. Чердынцев до революции был директором Богородско-Глуховской мануфактуры, зав. торгово-производственным отделом, Н.М. Калинин — членом правления «Товарищества» и т. д. При обысках чекисты нашли «черную бухгалтерию», которая неоспоримо доказывала, что часть руководителей треста были совладельцами московских частных фирм. Стоит ли продолжать? Любой читатель может нынче сам прочесть лекцию о том, как по этим каналам перекачивались средства от государственного к частным предприятиям, как продавали продукцию по заниженным ценам, а сырье покупали по завышенным, какие прибыли получали.

Но была и другая сторона этой деятельности. Бывшие владельцы «Товарищества» братья Кнооп, эмигрировав за границу, образовали в Германии совместно с другими текстильными фабрикантами так называемое Висбаденское соглашение и открыли в Берлине контору, во главе которой поставили бывшего директора-распорядителя «Товарищества» А. А. Ценкера. Члены «соглашения» живо интересовались положением на своих бывших предприятиях. Они сумели установить связь со старыми специалистами, которые снабжали их необходимой информацией и выполняли их указания (какой информацией и какие указания — это мы рассмотрим, когда перейдем к «шахтинскому делу»). За свои услуги работники треста получали от бывших хозяев деньги, хоть и небольшие, зато в твердой валюте. В марте 1923 года пятеро работников Серпуховского треста получили 42 фунта стерлингов. Через несколько недель на те же цели было направлено еще 30 фунтов. Дело треста рассматривалось в Московском ревтрибунале. Чердынцев и Калинин были приговорены к расстрелу (первого потом помиловали), ряд работников треста получили по 10 лет — и кто скажет, что они безвинно пострадали?

…До революции Платинопромышленная компания владела приисками на Урале. В 1922–1923 годах французские капиталисты, члены правления компании, учредили фирму «Эндюстриель де платин» и стали добиваться передачи им прежних рудников в концессию. Однако представитель компании, профессор Дюпарк, в докладе, представленном Советскому правительству, несколько перестарался. Его доклад содержал массу сведений о состоянии в советской платиновой промышленности. Легальным путем они не могли быть получены. Тогда кто информировал французов?»

Небольшое дополнение.Вопрос этот имел и имеет чрезвычайное значение, так как относится к сфере особых секретов любого государства и связан со стабильностью его денежно-финансовой системы. Между тем в то время цена платины в мире составляла в среднем 118 долларов США (долларов 1923 г.!) за тройскую унцию (то есть за 31,103477 г), в то время как цена золота — всего 20,86 долларов США за ту же тройскую унцию! Приведенные цифры позволяют понять, на получение какого приза нацелилась французская компания.

«ГПУ достаточно быстро раскрыло информатора. Это был заведующий геологоразведочной частью треста «Уралплатина» профессор Модест Клер. Швейцарский подданный Клер предложил французской компании свои услуги. Французы их с благодарностью приняли. Связь поддерживалась через полковника Жильбера Сютель-Делонга, бывшего зав. коммерческой частью приисков, в то время работавшего директором французской миссии Красного Креста по оказанию помощи голодающим. [ Для сведения. Все миссии указанного типа запинались в Советской России шпионской деятельностью. Причем значительная часть их шпионажа составлял именно экономический шпионаж. Наибольшую активность проявляли, конечно же, американцы. В их пресловутой АРА шпион сидел на шпионе и шпионом погонял.- A.M.] Доказательства были бесспорны: ГПУ удалось получить переписку Сютель-Дюлонга с хозяевами, где прямым текстом говорилось о роли Клера. За свои услуги профессор получил от компании 200 франков. Естественно, в концессии французам отказали, а Модест Клер был арестован и осужден на 10 лет лишения свободы.

… В 1919 году правление Южно-Русского металлургического общества эвакуировалось в Польшу. Своим уполномоченным бывшие владельцы оставили инженера Жарновского, который должен был сохранить завод до возвращения хозяев. Жарновский собрал особо доверенных служащих, довел до их сведения свое назначение и предложил выполнять указания не новой власти, а бывших хозяев. Естественно, не «за так», а за жалованье. С 1920 года правление наладило связь с Жарновским и его помощниками. Они стали получать обещанное жалованье, которое в 1921 году было увеличено (так, Жарновский имел 1000 франков, а его помощники — от 500 до 800 франков в месяц). Перед ними была поставлена задача — «содействовать правлению по получению завода в концессию», то есть работать не по государственной программе, а по указаниям бывших хозяев. Так, на заводе производились крупные ремонтные работы, деньги на которые брались из фонда заработной платы; ремонт не соответствовал производственной программе завода; скрывались от учета имевшиеся в наличии материалы. Кстати, что интересно, назначенное жалованье не выплачивалось полностью. Хозяева обещали произвести со своими помощниками полный расчет в течение года с момента передачи завода в концессию.

3 июня 1925 года в Екатеринославле выездная сессия Верховного суда УССР начала рассмотрение дела металлургического завода «Югосталь». Перед судом предстало 19 человек — инженеров, техников и бухгалтеров завода (Жарновский к тому времени эмигрировал в Польшу). Руководитель группы, заведующий прокатным отделением А.В. Шихов, главный бухгалтер завода Н. Простаков и заведующий технической бухгалтерией Д.Ф. Храповицкий были приговорены к расстрелу, однако приговор им заменили 5–6 годами лишения свободы. Пятеро подсудимых получили меньшие сроки лишения свободы, восемь были оправданы.

… Но самым громким делом о «вредительстве» было так называемое «Шахтинское дело», которое сегодня объявлено, естественно, насквозь сфальсифицированным, причем совершенно голословно. Ни в одной из многочисленных публикаций на эту тему не приводится практически никаких фактов — что это было за дело, каковы обстоятельства, в чем обвиняли арестованных. Одни эмоции, и неудивительно, что это так. Потому что как только узнаешь, что там на самом деле происходило, то с самых первых страниц попадаешь на до боли знакомые сюжеты…

… Весной 1928 года в советской печати появились сообщения о разоблачении «крупной вредительской организации» в Шахтинском районе Донбасса. Как говорилось в официальном сообщении прокурора Верховного суда СССР, «раскрыта контрреволюционная организация, поставившая себе целью дезорганизацию и разрушение каменноугольной промышленности района». На скамье подсудимых оказались 53 человека, в основном из числа местных специалистов. Государственное обвинение поддерживал прокурор Н.В. Крыленко. Обвинение состоит как бы из двух блоков: производственного и политического. Крыленко выделяет три формы собственно вредительства — неправильную постановку эксплуатации шахт, порчу машин и оборудования, неправильный выбор места для новых разработок. Кроме того, «шахтинцам» вменялось в вину создание подпольной организации, поддерживавшей связь с «московскими вредителями» и с зарубежными антисоветскими центрами. На первый взгляд обвинения кажутсяполной чушью по причинам отсутствия мотивации. Зачем им все это было надо — неправильно эксплуатировать, портить машины? Все несколько проясняется, когда узнаешь, что началась эта история не в 1928 году, а значительно раньше».

Небольшое дополнение. Вте времена уголь для экономики значил если не абсолютно все, то по меньшей мере практически все. Потому что без угля не могла развиваться основа основ экономики и особенно промышленности — металлургическая промышленность, не могли функционировать ни железнодорожный, основополагающий вто время вид транспорта в стране — паровозы-то «бегали» на угле, ни речной флот — пароходы-то тоже работали на угле, не могла функционировать химическая, фармацевтическая и другие отрасли промышленности и экономики. Короче говоря, уголь в то время был «всему голова». Не зря его называли «хлебом промышленности». А Донбасс в те годы по-прежнему являлся главным центром добычи угля в стране.

«…Все началось в незабвенном 1919-м, когда члены правления Днепровского южно-русского металлургического общества бежали в Польшу. Перед отъездом они поручили доверенным служащим сохранить предприятия и постоянно информировать их о положении дел. Из-за границы прежние хозяева связались со своими агентами. Связь велась через бывшего совладельца рудников Ружицкого, назначенного экономическим советником польского консульства в Харькове8Тогда столица Украины.(он же, кстати, осуществлял связь и с группой на Днепровском металлургическом заводе). В течение 1921–1923 годов главный инженер Кадиевского рудоуправления в Донбассе Гуляков передавал через Ружицкого сведения о состоянии шахт и получал указаниях бывших хозяев. Указания были следующими: создавать видимость работы шахт, но при этом всячески препятствовать разработкам, не вывозить угольные запасы, сохранять ценные участки, имея в виду скорое возвращение хозяев. Их выдала жена Гулякова, которая 15 декабря 1923 года сообщила в ГПУ о том, что ее муж занимается экономическим шпионажем. Дело расследовал экономический отдел ГПУ УССР. Верховный суд УССР приговорил шестерых изобличенных «вредителей» к различным срокам лишения свободы — от двух до десяти лет.

Тогда- то органы ГПУ и взяли под пристальное наблюдение все шахты. Выяснилось, что подобные отношения с прежними хозяевами широко распространены среди старых специалистов. И только проведя колоссальную подготовительную работу, ГПУ арестовало группу специалистов угольной промышленности, открыв дело, которое потом и было названо «шахтинским». И снова все нити ведут в 1919 год. Как показал на следствии инженер Н.Н. Березовский, «в случае занятия рудников красными войсками мы должны работать в пользу старых хозяев по сохранению рудников и оборудования в целости, чтобы их не обесценивать, чтобы при переходе рудников обратно к белым они не были взорваны или повреждены красными войсками».

В 1923 году в Париже образовалось «Объединение бывших горнопромышленников Юга России», в Польше — «Польское объединение бывших директоров и владельцев горнопромышленных предприятий в Донбассе». Их задача была добиться возвращения принадлежавших им предприятий — в концессию ли или иным путем. Многие из них имели связь со старыми служащими в России. Теперь уже интересы бывших владельцев и интересы державы не совпадали. Согласно материалам процесса, в 1923 году образовался «Харьковский центр», состоявший в основном из инженеров объединения «Донуголь». Один из руководителей «центра», Ю.Н. Матов, так формулирует его основные задачи: «Информация бывших владельцев о происходившем в Донбассе, добыче, состоянии работ и перспективах планов развития рудников и шахт. Проведение вредительской работы при производстве добычи, замедление темпов нового строительства. Вредительство при импортной механизации и рационализации. Общая установка в задачах и деталях организации сводилась к общей дезорганизации каменноугольной промышленности».

Работник «Донугля» С Б. Братановский конкретизировал эти задачи, на первый взгляд кажущиеся бессмысленным саботажем:

«1) сохранение в неприкосновенном виде наиболее ценных недр и машин для эксплуатации в дальнейшем прежними владельцами или концессиями; 2) доведение рудничного хозяйства до такого состояния, при котором Советское правительство было бы вынуждено сдать рудники в концессию иностранцам или вообще капитулировать перед иностранным капиталом; 3) в случае войны помогать врагам СССР расстройством тыла, прекращая добычу или разрушая или затопляя рудники Донбасса; 4) пропаганда против Советской власти». Еще более конкретен инженер А.И. Казаринов: «В задачи организации входило, как основная цель ее, — возвращение каменноугольных рудников и горных предприятий прежним их владельцам на тех или иных основаниях, будь то концессия или другое… В осуществление этой задачи прилагались усилия к тому, чтобы на рудниках накапливалось большое количество механического оборудования, но так, чтобы оно до определенного момента не могло использоваться; в первую очередь восстанавливались и переоборудовались такие шахты, восстановление которых стоило дорого, вместо того, чтобы на новом месте проходить более дешевые шахты; в то же время разработка новых выгодных участков тормозилась искусственно путем задержки разведок и закладки новых шахт на малоценных участках. В результате всех этих мероприятий должны были выявиться невыгодность и нерентабельность эксплуатации для «Донугля» и, как естественный выход отсюда, денационализация и сдача шахт в аренду, в концессию».

Небольшое дополнение.Не следует полагать, что это вынужденные признания подследственных, что ГПУ-ОГПУ силой давило на них. Вот содержание перехваченного советской разведкой частного письма одного из руководителей очень сильной контрреволюционной организации «Трудовой крестьянской партии России», впоследствии расстрелянного экономиста-аграрника, профессора А.В. Чаянова. Еще в 1923 году, находясь за рубежом в командировке, он писал одной из руководительниц масонским подпольем России — знаменитой Елене Дмитриевне Кусковой — следующее: «Если мы еще мечтаем спасти Россию, то должны вмешаться. А ведь как вмешаться и чем вмешаться, эту задачу разрешить трудно. В маленьком масштабе еще, пожалуй, можно разрешить. Под сим я подразумеваю публицистическую работу. Надо твердо и определенно разделять Россию и СССР. Надо измерять живые процессы в народном хозяйстве, содействие этим процессам интеллигенции, работающей с Советской властью… Нужна объективность, при которой препятствие Советской власти росту народного хозяйства выявится ярче, что мы и будем делать, доколе будем иметь возможность… Но все это маленький масштаб. Он не удовлетворяет и не приближает конца. Но как делать в большом масштабе, сказать не умею. Вот что еще предо мною неясно мелькает. Поистине, я буду писать про интервенцию, но не военную, а экономическую. Мне представляется неизбежным в будущем проникновение в Россию иностранного капитала. Сами мы не выползем. Эта интервенция усилилась, так как при денежном хозяйстве в России давление Запада будет всегда более реальным. Вот если будет на Западе котироваться червонец, то любой солидный банк может пригрозить и напугать. Это куда страшнее Врангеля и всяких военных походов! Так нельзя ли нам также использовать эти экономические возможности, открывающиеся перед Западом? Нельзя ли к экономическим концессиям Запада присоединить наши политические концессии?… К концессиям Западу для их получений выгодно получить политические гарантии, которые могут заключаться в том, что один за другим в состав Советской власти могут входить не советские люди, но работающие с Советами. Как все это практически осуществить? Надо договориться самим, то есть всем тем, кто понимает, что делать в России, кто способен принять новую Россию. Надо частное воздействие на западноевропейских политических деятелей, необходим с ними сговор…».9РГАСПИ. Ф. 5865. Оп. 1. Д. 548. Л. 25–32.По прочтении этого письма у вас не возникло никаких ассоциаций с современностью? Вот то-то и оно…

«По данным следствия, организацию финансировали Объединение бывших углепромышленников Юга России, французское объединение бывших владельцев предприятий в России, аналогичное польское объединение и ряд германских фирм(АЕГ, «Эйкгоф», «Кестер», «Симменс-Шуккерт» идр.), а также иностранные разведки. Тесное взаимодействие иностранных фирм с разведками своих государств в то время было обыкновенным делом (это «дело» во все времена обыкновенное, более того, это незыблемая традиция. — А. М.). Некоторые крупные германские концерны даже создавали у себя так называемые русские отделы, которые, помимо промышленной, вовсю занимались и разведывательной деятельностью. В частности, «русский отдел» фирмы АЕГ [(Всеобщая компания электричества) — это вообще особая черта германских концернов, еще с дореволюционных времен, о чем русская контрразведка хорошо знала, чему свидетельство ее обширный и глубоко аналитический доклад на эту тему, сохранившийся в архивах. — А.М.]. Представители этих организаций нередко были не только инженерами, не только организаторами промышленного шпионажа, но и связными между иностранными разведками и их русскими агентами. Камня в них за это не бросим — люди выполняли свой патриотический долг. В отличие от их русских контрагентов.

Во втором блоке обвинений, в частности, говорится, что в 1926 году «шахтинцы» создали группу в Москве. В нее вошли председатель научно-технического совета каменноугольной промышленности (бывший акционер и директор Ирининского каменноугольного общества) Л.Г. Рабинович и другие работники наркомата, плановых органов и т. д. Это уже был выход на всесоюзный масштаб».

Небольшое дополнение. Обращает на себя внимание одно обстоятельство. Дело в том, что весной 1926 года в Германию «на лечение» выезжал возглавлявший тогда Главконцеском и Научно-технический Совет при ВСНХ Л.Д. Троцкий. Во время своего пребывания за границей «бес мировой революции» встречался с наиболее одиозными, яро антисоветски настроенными представителями мирового бизнеса и политики, в частности с Генри Детердингом, который фактически возглавлял возникший тогда англо-германский блок против СССР. Именно Троцкий дал подробные разъяснения представителям западного бизнеса и иностранных разведок, как необходимо вести дела с Советским Союзом, чтобы довести дело до взрыва. Именно он разъяснил им наиболее уязвимые места советской экономики и объяснил, как нужно прицельно бить по ним, чтобы вызвать внутренний взрыв на фоне вооруженного нападения на СССР. Но одновременно он привез и соответствующие инструкции от своих хозяев за рубежом по координации подрывной деятельности оппозиции в связи с нарастанием угрозы вооруженного нападения на СССР и в условиях войны. И вовсе неудивительно, что «шахтинцы» именно в 1926 году создали группу в Москве. Тем более неудивительно, что через своих людей Троцкий посодействовал тому, чтобы Дзержинский именно в 1926 году отправился к праотцам.

«… К тому времени положение в стране изменилось. Расчеты на денационализацию, концессии, аренду проваливались. Оставался один шанс — государственный переворот и, может быть, военная интервенция. Тем более что положение СССР на международной арене (к концу 1920-х гг.) резко ухудшилось. Одновременно начались и трудности с хлебом. Как бы повели себя вы на месте «торгпромовцев» — когда вот-вот начнется интервенция против ненавистного режима? А деньги у них были, и очень большие…

Согласно материалам дела, в 1926–1927 годах группа перешла к подрывной деятельности. Участились случаи взрывов и затоплений шахт, порчи дорогостоящего оборудования или закупки негодных машин, занижения зарплаты рабочим, нарушений КЗоТа и правил техники безопасности и пр. — чтобы подорвать каменноугольную промышленность и вызвать недовольство Советской властью. Притом что наверняка, воспользовавшись случаем, с больной совнаркомовской головы на кстати подвернувшихся козлов отпущения перевалили как можно больше последствий экономических трудностей, разгильдяйства, бесхозяйственности, сами обвинения ни в коей мере не кажутся невозможными».

Небольшое дополнение. Не отрицая ни экономических трудностей, ни разгильдяйства, ни бесхозяйственности — увы, по этой части Россия уже не один век держит печальное «первое место» во всем мире — хотелось бы отметить следующее. Насчет «больной совнаркомовской головы» — это, конечно, очень лихо. Потому как винить за это надо почившего в полном безумии «гениального вождя» В.И. Ленина. Именно его политика НЭПа довела страну до кризиса. А то, что она всенепременно доведет страну до небывалого кризиса — между прочим страну на 99 % аграрную, — на Западе сообразили еще тогда, когда НЭП только вводился. В перехваченном советской разведкой частном письме от 28 мая 1923 г. бывший посол Временного правительства в США Б.А. Бахметьев со ссылкой на руководителя АРА (Американская администрация помощи голодающим) Г. Гувера (в скором будущем президент США) писал своему конфиденту — одной из руководительниц масонского подполья в России Е.Д. Кусковой: «Он недавно весьма убедительно рассказал мне, как, по его мнению, образование излишков у крестьян приведет их к столкновению с действующей системой большевистского управления. Агенты АРА правильно осведомили Гувера о давлении этих излишков на местные цены и о естественно выросшем у крестьян сознании необходимости вывезти этот хлеб, чтобы продать по наивысшей цене. По мере расширения этого явления, т. е. образования хлебных излишков, у земледельца естественно будет вырастать желание реализовать эти излишки по максимальной цене, а максимальные цены — это значит условия свободной мировой торговли. Я думаю, что Гувер прав и что противодействующая этого естественного и непреодолимого инстинкта — получить за свой хлеб максимум его стоимости, явится одним из самых сильных и непобедимых врагов большевистской власти». В последующих письмах 1923–1926 гг. Бахметьев на основании других бесед с американскими политиками и бизнесменами и собственного анализа конкретизировал прогноз событий в СССР. Он, в частности, открыто указывал на фатальную неотвратимость столкновений «производственных инстинктов» крестьян-собственников с «лишенной гибкости», слабой национализированной промышленностью и торговлей. Отмечал неизбежность «новых производственных забастовок, вызванных обстановкой на "обменном конце", повторение обстоятельств, приведших к первой капитуляции 21 года»(то есть когда произошел Кронштадтский мятеж, по итогам которого и имея в виду обстановку в стране в целом Ленин и начал вводить НЭП. — А.М.). Единственный выход, который под влиянием своих американских друзей видел Бахметьев, состоял в денационализации промышленности и торговли в сопровождении коренных перемен политического характера. Абсолютно аналогичные цели и ориентацию имели многократно упомянутые выше бывшие владельцы предприятий и внутренняя антисталинская оппозиция, работавшая в основном на Троцкого. А к тому моменту, когда официально было сообщено о «Шахтинском деле», Бахметьев, по-прежнему опираясь на мнение своих американских и иных забугорных друзей, описывал царившие в правящих кругах Запада настроения следующим образом: «Как здесь судят, возможности, в свое время открытые законодательством нэпа, фактически использованы… Россия подошла к стене. Она задыхается в теснинах командных высот, и кризис, серьезный внутренний кризис неотвратим». Надежды на то, что поднимавшаяся в очередной раз мощная волна мелкотоварной стихии смоет командные высоты пролетариата не только в экономике, но и в политике, достигли тогда в капиталистическом мире своей кульминации. Вот почему в 1927 году оппозиция и разворачивалась, по свидетельству А. Барбюса, методично, агрессивно и по единому боевому плану.

[ Для сведения. Именно по этой схеме Горбачев и разрушал Советский Союз на последнем этапе своей предательской деятельности. Был разрешен неонэп в виде кооперативов, незамедлительно приведший к резкому обострению внутренней обстановки и мощному внутреннему, прежде всего экономическому кризису, автоматически переросшему во внутренний политический взрыв, — и СССР не стало. У Советского Союза не оказалось ни Сталина, ни даже тени намека хоть на какие-то мозги в руководстве — одни ненасытные, алчные, мерзкие типы, которые действовали по указке Запада и в угоду Западу. ]

«Дело это слишком большое и конкретное, чтобы быть «липовым». По нему проходят 53 обвиняемых и огромное количество свидетелей. Только по Шахтинскому рудоуправлению было проведено около 1000 очных ставок и допросов — можно ли полностью сфальсифицировать такой огромный труд?

В 1928 году состоялся судебный процесс. Из 53 подсудимых 20 полностью признали себя виновными, 10 — частично, 23 человека виновными себя не признали. Четверо были оправданы, одиннадцать человек приговорены к расстрелу (шестерым из них Президиум ЦИК СССР заменил расстрел десятью годами лишения свободы), остальные получили различные сроки наказания. 9 июля 1928 г. инженеры Н.Н. Горлецкий, Н.К. Кржижановский, A. Юсевич, Н.А. Бояринов и служащий С.З. Будный были расстреляны.

Кстати, штрих к портрету Н.И. Бухарина, кумира современных «реабилитаторов». Спустя несколько месяцев после дела Бухарин, рассказывая Каменеву о разногласиях «тройки» со Сталиным, утверждал, что в некоторых вопросах Сталин «ведет правую политику». Оказывается, генсек предложил не расстреливать подсудимых по «Шахтинскому делу», и тогда «мы голоснули против этого предложения» и добились расстрела».

Небольшое дополнение. Как видите, Сталин не был кровожадным, как его пытаются выставить. «Любимец» не столько всей партии, сколько почившего в полном безумии кровожадного палача России Ленина Николай Иванович Бухарин буквально хвастал своим подвигом, что «голоснули» за расстрел. Ну, не мерзавец ли?! Зато как визжал, когда самого на суд вытащили…

Что же до его оценки того, что-де Сталин «ведет правую политику», то тут он прав — правую политику вел Сталин, от слова «право». Потому что когда соратники в экстазе административного рвения решили воздействовать на общественное мнение до суда и тем самым оказать давление на суд, Сталин крепко дал им по мозгам. Вот текст его телеграммы (из архива РГАСПИ): «24 марта 1928 г. Артемово — Ярославскому. Копия: Сталино — Молотову, Шахты — Томскому, Харьков — Кагановичу. Получил через ЮСТа Вашу речь в Артемовске. Мы решили не печатать ее, т. к. она будет расценена как определенное давление на судебные органы, что может испортить дело судебного процесса. Прошу Вас воздержаться от больших выступлений и публикации речей. Сталин».

«…С 25 ноября по 7 декабря 1930 года Верховный суд СССР рассматривал процесс так называемого Инженерного центра, или «Промпартии». На скамье подсудимых 8 человек. Профессор МВТУ, директор Теплотехнического института Л.К. Рамзин, заместитель председателя сектора Госплана, профессор И.А. Иконников, заместитель председателя производственного сектора Госплана (здесь неточность, правильно — топливного сектора. — А. М.) В.А. Ларичев, председатель Научно-технического совета ВСНХ, профессор Н.Ф. Чахновский и еще четверо специалистов достаточно высокого уровня. Подсудимые по делу «Промпартии» обвинялись в том, что создали разветвленную сеть ячеек в наркоматах и местных органах многих городов, установили связь с правительствами империалистических стран и военными и финансовыми центрами белой эмиграции, вели советскую экономику к развалу, готовили с помощью интервенции свержение Советской власти и реставрацию капитализма. Большая часть нитей вела во Францию. Отношения с этой страной тогда были сложными, разведка доносила о подготовке интервенции. Кроме того, во Франции был «Торгпром». По данным следствия, работа делилась на два направления. Во-первых, подрывные действия, с тем чтобы ослабить экономику страны, а если удастся, то вызвать экономический кризис».

Небольшое дополнение. Поздней осенью 1928 г. Л.К. Рамзин и В.А. Ларичев находились в служебной командировке в Париже, где выступили перед руководителями «Торгпрома». С большим докладом к присутствующим обратился Л.К. Рамзин. Он сообщил своим слушателям, что их организация насчитывает свыше двух тысяч человек, что они проникли во все области советской промышленности и активно проводят на практике тщательно, научно разработанный план вредительства, дабы воспрепятствовать осуществлению смелого и грандиозного пятилетнего плана в целях скорейшей индустриализации СССР. «Один из наших методов, — воодушевленно докладывал профессор, — это метод минимальной стандартизации, что тормозит экономическое развитие страны и снижает темпы индустриализации. Далее существует метод создания диспропорции между отдельными отраслями народного хозяйства, а также между отдельными участками одной и той же отрасли. И, наконец, метод "омертвления капитала", иначе говоря, вложения капитала либо в совершенно ненужное строительство, либо в такое, которое может быть отложено на долгий срок, так как в нем нет в настоящий момент нужды». Далее профессор Рамзин выразил особое удовлетворение результатом, полученным методом «омертвления капитала». «Этот метод, — подчеркнул он, — имел в виду задержать ход индустриализации. Без сомнения, он понизил общий уровень экономической жизни страны, что вызвало недовольство широких масс населения». Любопытно также, что Рамзин в своем докладе признал тот факт, что некоторые члены его организации были арестованы ОГПУ по «Шахтинско-муделу».

P.S. Перечисленные Рамзиным вредительские методы используются и поныне. Например, минимальная стандартизация — ныне каждая частнокапиталистическая тварь создает свои собственные, не контролируемые государством так называемые отраслевые стандарты и технические условия, особенно при производстве пищевой продукции и алкоголя, из-за чего в массовом порядке гибнут люди. О диспропорциях в экономике наслышаны все — хотя бы в части, касающейся «нефтяной иглы». Широко применяется и метод «омертвление капитала», причем, в отличие от времен Рамзина, омертвления капитала осуществляется в самом прямом смысле — громадные золотовалютные резервы и средства стабилизационного фонда России находятся за рубежом, в основном в американских банках, являясь для нас действительно мертвым, но животворящим громадные прибыли для экономики США капиталом. Воистину пожалеешь, что нет сейчас ни Сталина, ни ОГПУ, ни НКВД, ни даже КГБ. Есть только «демократия», не к ночи будь она помянута…

«Во- вторых, подготовить серию крупных диверсий на тот случай, если интервенция все-таки состоится. И зарубежные центры, финансирующие подрывную деятельность, и сама деятельность, и ставка на интервенцию и подготовка к ней — все это дело по тем временам обычное. Что интересно: подсудимые по делу «Промпартии» полностью признали свою вину (хотя до «ежовых рукавиц» было еще очень далеко…). Пятерых приговорили к расстрелу, однако, по инициативе Сталина, высшая мера была им заменена десятью годами лишения свободы. Бухарина, чтобы «голоснуть» и расстрелять ценных специалистов, к тому времени в Политбюро уже не было. Кстати, судьба самого Рамзина весьма примечательна. Через несколько лет он, действительно очень талантливый инженер, вернулся к работе. Репрессии 1937 года его, по уши замазанного не в вымышленной, а в самой что ни на есть конкретной антисоветчине, обошли стороной, а в 1943 году он получил самую престижную премию страны — Сталинскую премию».

Небольшое дополнение.Во время указанного выше выступления осенью 1928 г. с докладом перед руководством «Тор-гпрома» Рамзин от имени своей организации заявил: «Нам нужна ваша активная помощь. Но еще нужнее вооруженная интервенция для свержения большевиков». Вответ председатель Торгпрома Денисов заявил: «Как вам известно, мы совещались с господином Пуанкаре (президент Франции. — А. М.),а также с господином Брианом (министр иностранных дел Франции Аристид Бриан удостоился «чести» стать «персонажем» известной в то время скороговорки — «У Бриана торчат пушки из кармана». — A.M.). Господин Пуанкаре одобрил план военного похода против СССР и во время одного из наших последних совещаний с ним сообщил, что этот вопрос передан французскому генеральному штабу для разработки. Могу сообщить, что французский генеральный штаб создал специальную комиссию с полковником Жуанвиллем во главе д л я организации нападения на Советский Союз».Присутствовавший на том собрании полковник Жуанвилль тут же стал обсуждать с Рамзиным вопрос об использовании различных оппозиционных элементов в СССР, включая и троцкистскую оппозицию для активной военной поддержки интервентов.

P.S. Первоначально нападение на Советский Союз было назначено на конец лета 1929 г. или, самое позднее, на лето 1930 г. Основные силы выставлялись Польшей (совместно с прибалтийскими лимитрофами), Румынией (должна была выступить как зачинщик — спровоцировать пограничный конфликт в Бессарабии) и Финляндией. Кроме того, должны были быть задействованы армия Врангеля и казаки генерала Краснова. Их планировалось десантировать на советскую территорию в первую очередь. Французский генеральный штаб снабжал военными инструкторами и по возможности обещал помощь французских воздушных сил. Германия должна была дать технических специалистов и добровольческие полки. Англичане предоставляли свой флот. План наступления был вариантом плана Гофмана. Того самого генерала Гофмана, который еще в конце 1917 г. начал переговоры с ленинской делегацией в Брест-Литовске, а потом всю оставшуюся жизнь сожалел, что не повесил эту делегацию на первом же столбе. Не без содействия советской разведки Гофмана еще в 1927 году отправили к праотцам, однако, как видите, план он успел-таки разработать. Советская разведка добыла этот план и 4 сентября 1930 года опубликовала его в германской газете «Фоссише цайтунг». Когда Рамзин был арестован, то на допросе он показал то же самое.

«…Не прошло и трех месяцев после дела «Промпартии», как в Москве начался процесс над членами «Союзного бюро меньшевиков» (1–9 марта 1931 года). Четырнадцать человек на скамье подсудимых. Среди них — член президиума Госплана В.Г. Громан, член правления Госбанка СССР В.В. Шер, известный экономист и литератор Н. Н. Суханов, экономист A.M. Гинзбург и другие, в основном имеющие отношение к финансам. Они тоже признали себя виновными и получили каждый от трех до десяти лет».

Небольшое дополнение.До сих пор считается, что это дело тоже было сфальсифицировано. Однако факты говорят об обратном. В июне 1929 года в Москве были арестованы нелегально прибывший туда из Берлина представитель «Заграничной делегации ЦК РСДРП (м)» М. А. Броунштейн-Валерианов и члены подпольной группы меньшевиков во главе с уполномоченным от этой «делегации» Т.Н. Кузнецовой. Эта группа имела связь с берлинским центром «Заграничной делегации ЦК РСДРП(м)», пересылала туда различную информацию, часть которой публиковалась в эмигрантском журнале «Социалистический вестник», получала оттуда финансовую поддержку. О том, что эта группа реально действовала в подполье против Советской власти убедительно свидетельствует один из руководителей «Заграничной делегации ЦК РСДРП(м)» известный по истории меньшевистский лидер Ф.И. Дан. В перехваченном советской разведкой конфиденциальном письме от 9 июля 1929 г. на имя одной из руководительниц масонского подполья в СССР — Е.Д. Кусковой — Дан писал:«… Недавно — говорю это Вам совершенно доверительно —нас постиг довольно сильный провал. Но это, очевидно, неизбежный спутник всякой нелегальной работы — ведь мы уже 9-й год пребываем в подполье».Между прочим, упомянутая группа действовала среди руководящих партийно-государственных и хозяйственных работников СССР, которые сочувствовали идеям меньшевиков. От них поступала важная информация, а их самих нередко привлекали к различного рода подрывным акциям. Именно поэтому-то после провала функции представителя «Заграничной делегации ЦК РСДРП (м)» в СССР Дан возложил на В.К. Икова — служащего одного из московских издательств. Однако уже в январе 1931 года этого Икова ОГПУ прибрало, и он предстал в качестве обвиняемого по делу «Союзного бюро меньшевиков».

«К тому же времени относится и дело «Трудовой крестьянской партии», по которому привлекались видные аграрники, работавшие в Наркомфине и Наркомземе — А.В. Чаянов, Н.Д. Кондратьев, Л.Н. Юровский, Н.П. Макаров (а также Л.Н. Литошенко, Л.Б. Кафенгауз и многие другие). Кстати, название взято из утопической повести Чаянова «Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии». В книге описывалась Россия будущего, где у власти находится трудовая крестьянская партия, сохраняющая общинное устройство русской деревни.

В отличие от первых двух процессов ни один из обвиняемых виновным себя не признал. Это косвенно говорит о том, что можно было и противостоять ОГПУ, а значит, признания подсудимых на процессах кое-что значили. Кондратьев, например, обвинялся в попытках направить страну по капиталистическому пути, потому что считал приоритетным не промышленность, а сельское хозяйство, основным в котором он видел индивидуальное крупное хозяйство. А вот образовывали ли они эту самую «Трудовую крестьянскую партию»? То есть ТКП-то существовала, в чем самая пикантность ситуациии состоит. По эмигрантским источникам, это была вполне реальная организация с центром в Праге и достаточно разветвленной структурой внутри Союза. Около 1930–1931 годов большая часть ее деятелей внутри СССР были арестованы, после чего организация захирела…»

Небольшое дополнение. Цитируемые коллеги не совсем правы. Да, в указанные годы часть деятелей «Трудовой крестьянской партии» действительно была арестована. Но далеко не самая большая. Да и не захирела эта организация. Напротив, это была одна из самых мощных, прекрасно информированных, обладавших очень разветвленным агентурным аппаратом в различных кругах СССР подрывных организаций. Она располагала блестяще информированной агентурой в высшем эшелоне власти в СССР, вплоть до ЦК ВКП(б) и даже в окружении членов Политбюро. Известный современный историк В. Шамбаров в своей книге «Государство революции» (М., 2001) указывал: «У зарубежных антикоммунистических организаций существовала какая-то своя агентура в СССР, и, судя по некоторым данным, агентура неслабая. Например, 23–29.6.37 г. в Кремле прошел Пленум ЦК ВКП(б), и поскольку на нем решались вопросы репрессий против большой группы видных партийцев, то даже в архивах ЦК документы о нем оказались представлены в урезанном виде, а единственный экземпляр несокращенной стенограммы был потом найден в "особой папке" Сталина. Но в пражских архивах "Крестьянской России" (эта та самая "Трудовая крестьянская партия", существование которой после убийства Сталина начисто отрицают до сих пор. — A.M.)обнаружились полные данные о пленуме, где были перечислены и выступающие, и содержание выступлений. И даже кулуарные разговоры советских вождей, происходившие во время сверхзакрытого пленума! Аналогичные материалы имелись и в ЮВС (возможно, через "Крестьянскую Россию", которая в данный период с ними сотрудничала). В белогвардейские круги поступала исчерпывающая информация о терроре против коммунистических руководителей — фамилии репрессированных, даты арестов, в чем обвиняются, расклады внутренних взаимоотношений в советской верхушке. В архиве В.Л. Бурцева оказался отражен и ход следствия над некоторыми высокопоставленными большевиками, вплоть до того, кто ведет дело, кто на кого дал показания, ссылка на номера документов. То есть белая разведка имела одного или нескольких агентов в самой верхушке советского руководства. Но кто это был, так и осталось тайной».

Уважаемый коллега Шамбаров ошибается — не осталось это тайной. Вычислили их. Например, ближайшими друзьями того же Кондратьева были в будущем партийный и хозяйственный работник, ярый оппозиционер Г.Л. Пятаков, известный советский дипломат Л.М. Карахан (Караханян) и многие другие. Пятаков и Карахан были расстреляны в 1937 году. Чуть дольше продержался известный ученый Н.И. Вавилов — его замели только в 1940 году и тоже по делу «Трудовой крестьянской партии».

Особенностью главарей «Трудовой крестьянской партии» являлась их уникальная близость с дореволюционными масонскими кругами и масонским подпольем, оставшимся в СССР. Как-то автору этой книги довелось прочитать краткую биографию того же Кондратьева. И более всего в ней порази ло то, что каждый второй из числа его знакомых и друзей — масон, а то и очень влиятельный масон, в том числе и с дореволюционных времен. И связь они поддерживали масонским образом. И зарубежные конфиденты для переписки у них были тоже масоны. Выше уже приводилась цитата из письма того же Чаянова Елене Дмитриевне Кусковой. Но Кускова и ее муж Прокопович — это еще те фигуры в масонских кругах как дореволюционной России, так и в Советской России. Многие из этих не разоблаченных во время масонов оказались на очень высоких постах в СССР. Естественно, что они могли спокойно информировать своих соратников по подрывной подпольной и шпионской деятельности обо всем, что становилось им известным. Оттого-то и информированность пражской штаб-квартиры «Трудовой крестьянской партии» была столь высока.

На допросах в ОГПУ ни Кондратьев, ни Чаянов своих подельников не сдали. Кого ОГПУ «замело» собственными силами — того и «замело». Однако работа по этому направлению продолжалась. И когда в 1940 году были присоединены прибалтийские государства, а архивы их спецслужб попали в НКВД, то тогда же «замели» и Вавилова.

Не менее поразителен и тот факт, что на реабилитацию «Трудовой крестьянской партии» и ее осужденных советским судом членов не рискнул даже такой враг России и СССР, как Хрущев. Реабилитация состоялась только 16 июля 1987 г., то есть во время Горбачева. В указанный день из Военная коллегия Верховного суда СССР вынесла постановление, что-де «Трудовая крестьянская партия» на территории Советского Союза никогда не существовала, объявленные ее членами лица "вредительской деятельностью" не занимались и были осуждены без всяких к тому оснований». Вот так Горбачев по просьбе Запада реабилитировал масонско-разведывательную агентуру Запада в Советском Союзе. Впрочем, а что еще можно было ожидать от этого ярого врага Величайшей Державы мира?!

«Пик «вредительских» дел пришелся на 1928–1931 годы. Только в 1931 году на Особом совещании ОГПУ и его коллегии были рассмотрены дела 2490 человек. В их числе 85 профессоров, 1152 инженерно-технических работника, 249 экономистов, 310 агрономов, 22 ветврача и пр. 666 человек. Обвинения были самые разнообразные…»

Небольшое дополнение.Все это преподносится как зверские репрессии в отношении специалистов на основе сфальсифицированных ОГПУ дел. Насчет фальсификаций, надеюсь, уже стало понятно, что это не так. Грешны были обвиняемые, ох как грешны. Что же до зверств ОГПУ в отношении специалистов, то и это полный бред. Дело в том, что после Гражданской войны в стране было учтено 38 400специалистов промышленности и транспорта и 18 200специалистов сельского хозяйства. Указанные цифры свидетельствуют о том, что обоснованным репрессиям подверглись всего 4 % от их общей чис-ленности.10Советская интеллигенция: история формирования и роста: 1917–1965. М., 1968. С. 119.И что, это зверство ОГПУ?!

«Многие «экономические» дела очень тесно увязаны со шпионажем, как промышленным, так и традиционным. В этомотношении европейские спецслужбы ничем не отличались от наших, нашпиговывая агентами любую допущенную к работе в СССР контору. 11 марта 1933 года ОГПУ арестовало большую группу британских и советских инженеров фирмы «Метрополитен-Виккерс». Двое англичан — Монкхаус и Торнтон — сразу же «раскололись». Первый рассказал все, что знал, «заложив» также одного из директоров компании, Ричардса, который не стал дожидаться ареста и быстренько пересек границу в обратном направлении. Что любопытно, оба — и Монкхаус, и Ричарде — еще в 1918 году были офицерами разведки британского экспедиционного корпуса в Архангельске. Торнтон, хотя и отказался на суде от своих показаний, тем не менее незадолго до этого тоже всех «сдал». Вот отрывки из его показаний на следствии: «Все наши операции по шпионажу на территории СССР велись под руководством Интеллидженс Сервис, через ее агента С.С. Ричардса, который являлся управляющим директором "Метрополитен-Виккерс электрикал экспорт Компани Лимитед"… Согласно инструкциям Ричардса, новые члены были включены в состав разведсети, всего 27 шпионов: Монкхаус, Кокс, Торнтон, Тизл, Шаттерс, Бурк, Риддл, Макдоналд, А. Аннис, Г.Аннис, Шипли, Пол-лит, Уотерс, Нордуолл и Кларк занимались военным и политическим Шпионажем, тогда как Джул, Джолли, Корнелл, Маккараккен, Кашни, Грегори, А. Смит, Фэллоуз, Ноуелл, Чарнок, Уотмаф — занимались шпионажем политэкономическим».

Однако наказания тогда были очень мягкими! Пятеро завербованных советских инженеров получили от 5 до 10 лет. Двое сознавшихся англичан — два и три года, остальных просто выставили за пределы СССР.

Рассказывая о деле «Виккерса» в своем двухтомном труде «Всемирная история шпионажа», два милых француза, Роже Фалиго и Реми Коффер, пишут: «Процесс «Виккерса» останется в истории как первый большой шпионский процесс, инсценированный в стране строящегося коммунизма». А затем добросовестно информируют озадаченного их логикой читателя, что «Виккерс» был постоянным прикрытием для английской разведки, что раскрытая ГПУ организация была частью операции, проводимой в СССР Стюартом Мензисом, будущим шефом разведки, что с 1918 по 1943 год в СССР не было сети британской разведки (признаться, верится с трудом) и поэтому разведке приходилось работать под экономическим прикрытием. Кстати, директор «Виккерса», Теренс Максвелл, имел чин полковника, военные чины имели также некоторые другие руководители фирмы. Но если все так обстояло, то в чем же «инсценированность» процесса?»

Небольшое дополнение. Уважаемые коллеги совершенно справедливо поставили вопрос, как, впрочем, и абсолютно справедливо усомнились в том, что на территории СССР с 1918 по 1943 г. не было сети британской разведки. Была, да еще какая мощная. Британская разведка располагала исключительно сильной, блестяще информированной агентурой в самом верхнем эшелоне советского руководства. К примеру, один только агент «Д-57» чего стоил. Даже по признанию самих же британских исследователей, специализирующихся на истории британской разведки, этого агента следует идентифицировать с наркомом иностранных дел СССР М.М. Литвиновым или, по меньшей мере, с кем-то из его ближайшего окружения. Потому что от этого агента поступала столь высококлассная информация по внешнеполитическим и иным вопросам, что добыть ее можно было только на этом уровне. А что уж говорить об агенте британской разведки в секретариате члена Политбюро Микояна — этого негодяя вычислили уже в 1936 г., однако из-за предательской деятельности наркома внутренних дел Г.Г. Ягоды сигнал был утоплен в недрах Лубянки. Повторно его вычислили уже в 1940 году, когда Лубянку возглавлял Лаврентий Павлович Берия. В 1940 г. этому агенту не удалось выскользнуть — поставили к стенке. А сколько еще таких было. Ведь в годы Гражданской войны и интервенции англичане навербовали уйму людей, не говоря уже о тех, что остались с дореволюционных времен. В Средней Азии, например, вербовали целыми племенами. Да что там говорить, чтобы британская разведка оставила в покое Россию вне зависимости от того, как она называется?!

Что же до специальной операции, которую проводил Стюарт Мензис, то тут французы не соврали. С.Мензис специально подставил этих дуралеев «под экономическим прикрытием», чтобы прикрыть вербовку мощного и перспективного агента в секретариате Микояна, которую осуществил региональный резидент СИС по Восточной Европе майор британской разведки Гарольд Гибсон по кличке «Гиби».

Итак, факты приведены, с множеством деталей. Надеюсь, теперь не составит особого труда сделать объективный вывод.

* * *

Миф № 58. Сталин виновен в смерти выдающегося советского военачальника М.В. Фрунзе.

Очень коварный миф. Инспирирован с подачи Троцкого и его приспешников сразу после смерти Михаила Васильевича Фрунзе во время операции 31 октября 1925 г. В литературной форме нашел свое отражение в произведении писателя Бориса Пильняка-Вогау «Повесть непогашенной луны». Как правило, эту троцкистскую сказочку считают едва ли не документальным доказательством вины Сталина в том, что Фрунзе «заоперировали». А в подтверждение обычно используют не менее нелепый вымысел бежавшего на Запад Бориса Бажанова, бывшего секретаря Сталина. К сожалению, в этом мифе переплетены совершенно разноплановые события того времени, и чтобы разобраться с ним, придется начать с дальнего разбега.

Прежде всего, с подоплеки истории стремительного возвышения Тухачевского. А она непроста. Дело в том, что к концу осени 1923 г. у высшего руководства партии и страны скопилось предостаточное количество достоверной информации о ненадежности ряда видных представителей высшего командного состава РККА того периода. Факты свидетельствовали об очень серьезном положении в военной сфере. К примеру, один из ближайших и ярых сторонников Троцкого В.А. Антонов-Овсеенко 27 декабря 1923 г. направил в ЦК партии письмо, в котором открыто угрожал руководству партии и государства военным переворотом в поддержку Троцкого. Сами понимаете, что военный путч (переворот) не вызревает в одночасье. Начальник Политуправления (ГлавПУР) РККА троцкист Антонов-Овсеенко прекрасно знал, что он пишет. И руководство страны и партии тоже прекрасно знало, что отнюдь не на пустом месте он угрожал военным переворотом в поддержку Троцкого. О том, что ситуация в военной сфере развивалась тогда в направлении заговора, свидетельствует и тот факт, что слухи о заговоре военных, в частности в Кавказской армии (кстати, ее командующим тогда был А. Егоров), докатились аж до Берлина. Троцкий с таким «искусством» официально опровергал эту информацию, что умудрился подтвердить при этом, что заговор все-таки был, но якобы среди младшего комсостава. Кстати, попробуйте понять: на кой же черт ему понадобилось давать официальное разъяснение полпредству СССР в Берлине? За границей усиленно циркулировали слухи о прямой причастности командующего Петроградским военным округом В. Гиттиса к антисоветскому заговору. Но о каких слухах можно вести речь, если В. Гиттиса и впрямь вскоре сняли с этого поста с резким понижением?! Да и, кстати говоря, очень даже любопытна дошедшая до ряда заинтересованных ушей в Берлине информация о мотивах и целях заговора Гиттиса. В ней утверждалось, что этот заговор имеет целью поставить во главе России «интернационалистов-коммунистов», называлось даже их число — 12 человек, а то, видите ли, современная (тогда) советская власть слишком националистична, то есть прорусская!? Кстати говоря, в то время под «интернационалистами-коммунистами» однозначно понималась группировка во главе с Троцким. Под «большевиками» — группировка во главе со Сталиным.

Вообще- то за этими терминами кроется фантастический феномен. Если обобщенно, то его суть в острейшем, абсолютно непримиримом, глобальном противоречии между «коммунистами-интернационалистами», ратовавшими за использование России как хвороста для разжигания пожарища «мировой революции», и «большевиками», которые открыто, ассоциировались, пускай особенно первых порах, с квази, но именно же имперски ориентированным патриотическим, великодержавным крылом в партии, которое выступало за территориальную целостность России едва ли не полностью в рамках границ прежней империи и ее возрождение на новых началах и принципах. Первую группу возглавлял Троцкий (некоторое время совместно с Лениным), а вторую — объективно возглавил Сталин. В горниле самой «революции» и спровоцированной при прямом соучастии Запада братоубийственной Гражданской войны, как исторически само собой разумеющееся, это противоречие перековалось в фатально неизбежные две мощнейшие одноименные политические силы, предрешив тем самым и их мощнейшее столкновение «стенка на стенку» в будущем.

Но о каких слухах можно говорить, если сам глава ОГПУ — Ф.Э. Дзержинский — на заседании Политбюро 24 января 1924 г., то есть когда еще тело Ленина не втащили в Мавзолей, которого тоже еще не было, лично докладывал информацию о заговоре в военной сфере, в частности, в Кавказской армии?! Главе органов госбезопасности делать, что ли, больше нечего было, чтобы именно в этот момент докладывать на Политбюро информацию о военном заговоре?! Информация была столь существенна, что Дзержинский вынужден был докладывать ее именно на Политбюро. И хотя она была, очевидно, недостаточной для того, чтобы разбираться с вояками при помощи Уголовного кодекса — иначе головы полетели бы уже тогда, — ее оказалось вполне достаточно, чтобы в целях безопасности руководство партии и государство в срочном порядке перетасовало всю колоду военной элиты. Начались повальные замены командующих, в том числе и округами. Перетасовка осуществлялась на основе принципа «сдержек и противовесов», но с учетом личных неприязненных отношений между сменяемыми и сменяющими.

А самого председателя Реввоенсовета СССР и наркома по военным и морским делам Л.Д. Троцкого в срочном порядке «подперли» заместителем в лице командующего Украинским военным округом и Вооруженными силами Украины и Крыма… Михаила Васильевича Фрунзе, у которого еще со времен Гражданской войны были крайне неприязненные отношения с «бесом мировой революции». И в этом назначении было немало удивительного — даже вступив в новую должность, Фрунзе некоторое время сохранял за собой командование выше, указанными силами на Украине и в Крыму. Понятно, что без прямого согласия Сталина подобное было бы невозможно — в военной иерархии все четко расписано: сдал — принял. А тут… а тут явно выходит, что у центрального руководства были весьма существенные опасения насчет возможного выступления настроенных в поддержку Троцкого генералов. Вот и оставили за Фрунзе функции главкома вооруженными силами Украины и Крыма. Однако Троцкий не был бы самим собой, если, уходя, ушел бы не оставшись. Именно поэтому он начал куда более важную, с дальним прицелом интригу, в результате которой весьма успешно, но вторично и фактически намертво «повязал» Тухачевского неизбежной в случае чего совместной ответственностью. Речь вот о чем.

С момента окончания Гражданской войны, к концу 1923 г., Тухачевский вышел из-под контроля Троцкого, которому был обязан буквально всем. Разработанный Троцким план военного переворота в целяхперехвата власти у предсмертного ложа «вождя» сорвался в конце 1923 г. из-за Тухачевского. И произошло это отнюдь не потому, что Тухачевский столь уж сильно обожал Советскую власть или тех же большевиков в противовес, например, тем же «интернационалистам-коммунистам». Как раз нет, ибо еще тогда, в начале 1920-х гг., многие уже отмечали его поразительную готовность при малейшем удобном случае всадить топор в спину той власти, которая сделала его видным военным деятелем. Произошло это в силу весьма банальной причины — склонности к бонапартизму. Тухачевский уже тогда метил себя в «Красные Бонапарты», сколачивая, по сути дела, целую когорту единомышленников из числа военных, готовых пойти за ним.

И сколь бы парадоксальным то ни показалось, но первым его политические позиции и настроения как бонапартистские квалифицировал именно Троцкий. Еще в 1921 г., когда нахватавшийся верхушек марксизма и в угоду царившей тогда моде на «полевую революцию» Тухачевский «изобрел» печально знаменитую «классовую стратегию». Опытнейшие царские генштабисты пришли в ужас от таких «стратегических» фортелей крайне амбициозного комфронта. Однако более проницательный Троцкий уже тогда вдребезги разнес концепцию Тухачевского. Это было, конечно же, комично, поскольку сам Троцкий в принципе-то занимал такую же позицию — одни его призывы к «революционной войне» с Францией в период рурского кризиса 1923 г. чего стоят. Но вдвойне комично стало тогда, когда из этой брехологии Тухачевского он сделал вывод о том, что «бонапартизм вырос из революционной войны»! Знал «бес», что говорил. Ведь суть подоплеки такого его вывода в том и заключалась, что он сам явно и откровенно метил в «Красные Бонапарты», а тут какой-то «салага от марксизма» вознамерился его обскакать. Два медведя, как известно, в одной берлоге не уживаются. Точно так же и обоим, втуне уже явно примерявшим на себя роль «Красного Бонапарта» и явно мечтавшим о захвате власти в стране, не могло не стать тесно на ниве «революционной войны», «полевой революции» и «классовой стратегии», ибо схема «марксистской методики» прихода к власти была и есть шаблонная — война, затем революция.

Следовательно, оба крайне амбициозных деятеля уже не могли не схлестнуться. Троцкий стал косо поглядывать на Тухачевского, чему в немалой степени способствовала доходившая до него всевозможная информация о какой-то заговорщической возне Тухачевского и его окружения в рамках структуры командования Западного фронта. Очевидно, в том числе и поэтому тоже, весь 1923 г. под разными предлогами он пытался оторвать его от командования войсками Западного фронта, выпроваживая его, в частности, в Германию — то на секретные переговоры с рейхсвером, то для подготовки так называемого германского октября, то вызывая обратно в Москву, и т. д. Тухачевский же, почуяв грядущее ослабление Троцкого — весь 1923 г. шел процесс последовательного разгрома «беса» по партийно-государственной линии, — не нашел ничего умней, как занять юдофобствующую позицию, что на фоне махровым цветом расцветшей в стране и в армии юдофобии вообще выдавалось чуть ли не за удальство. Ну, а ради модного тогда партийного «политеса» все это прикрывалось некими антитроцкистскими настроениями самого Тухачевского и его окружения.

Трудно сказать, понимал ли Тухачевский как командующий Западным фронтом, что планируемая Троцким как основной шаг к военному перевороту военная катастрофа при имитации операции вторжения на Запад («в помощь германскому пролетариату») обрушится в первую очередь именно на подчиненные ему войска?! Тем не менее факт остается фактом: в 1923 г. Тухачевский отказался поддержать Л. Троцкого и взять на себя роль его «шпаги», реализующей «дворцовый переворот». Неблагодарности Троцкий не простил. Поняв, что его замысел с переворотом провалился, он нанес ответный удар. 1 ноября 1923 г. Троцкий представил в Политбюро новую «Схему командующих фронтами, начальников штабов и командармов». В соответствии с ней Тухачевский фактически лишился своего поста командующего фронтом, причем в период отсутствия в стране — осенью 1923 г. он в очередной раз был направлен в Германию в качестве «офицера связи между Красной Армией и "черным рейхсвером". Узнав об этом, Тухачевский прервал свою «миссию» в Берлине и срочно возвратился в Смоленск, где дислоцировалось командование Западного фронта.

Однако было уже поздно. Механизм его смещения с этого поста уже набрал обороты, и 1 апреля 1924 г. Тухачевский был назначен на должность помощника начальника Штаба РККА, причем предварительно, в форме чрезвычайной меры, он попросту был отстранен от должности комфронта и лишь через неделю после этого был назначен на новый пост. После этого, формально оставаясь в верхнем эшелоне военной элиты, Тухачевский тем не менее явно терял свое былое реальное влияние на военно-политическую ситуацию в стране. Соответственно такие же последствия претерпевала и гуртовавшаяся вокруг него часть военной элиты. Троцкий весьма последовательно проучивал «кандидата в Бонапарты». Так продолжалось до июля 1924 г., когда Троцкий уже явно почувствовал скорый конец своей не только военной, но и даже политической карьеры. Тем более что едва только был сооружен временный (деревянный) мавзолей Ленина, как Сталин окончательно отринул всякую болтологию о «мировой революции» и четко обозначил курс на «строительство социализма в отдельно взятой стране». Понимая, что уход с поста Председателя Реввоенсовета и наркома по военным и морским делам неминуем в самом ближайшем будущем и уяснив все это, Троцкий начал новый тур политического заигрывания с Тухачевским, решившись на использование принципа «уходя — остаться».

Надо отдать должное Троцкому — он превосходно использовал известный ему компромат на Тухачевского. Прежде всего, то, как он бежал из лагеря военнопленных в Инголынтадте, — в этом вопросе его явно «просветили» тевтоны. Обычно этот побег рассматривают как доказательство того, что он нарушил честное слово офицера, на основании чего немцы выпускали пленных погулять. Однако это сущая мелочь по сравнению с главным. Ведь он-то бежал через Швейцарию, где пробыл практически месяц, — 18 сентября оказался на ее территории, но только 12 октября 1917 г. предстал перед военным агентом России в Париже А.А. Игнатьевым! Как правило, Тухачевский помалкивал о том, что он делал в Швейцарии почти целый месяц. Более того, молчал он и о том, почему не явился к военному агенту в Швейцарии Генерального штаба генерал-майору Сергею Александровичу Голованю, что было бы проще и естественнее. И, само собой разумеется, Головань преспокойно выполнил бы свою прямую обязанность и отправил бы Тухачевского на Родину. Вместо этого он почти целый месяц болтался в Швейцарии и затем явился к Игнатьеву. Почему?! Ответ весьма прост. Германская разведка прекрасно знала, что Головань отличался весьма строгим подходом к подобным проблемам и на слово никому не верил. Напротив, он проверил бы все самым тщательным образом, тем более что под его началом находилась хотя и малочисленная, но очень эффективно работавшая агентурная сеть, наблюдавшая за всеми нелегальными связями немцев с Россией, в том числе и за эмигрантской общиной русских в Швейцарии. Агентура Голованя доставляла немало беспокойства немецкой разведке.

Именно поэтому-то Тухачевского тевтоны направили в Париж, где А. Игнатьеву, при его колоссальной занятости своими функциями представителя России при штабе союзного командования Антанты, явно было недосуг заниматься тщательной проверкой очередного сбежавшего из германского плена русского офицера. Расчет оказался точен — А. Игнатьев без проверки отправил его в Россию. Был здесь и еще один важный момент — А. Игнатьев пользовался колоссальным авторитетом в русской армии, и быть возвращенным на Родину при его содействии являлось не только авторитетным, но и своего рода индульгенцией. В 20-х числах октября 1917 г. Тухачевский уже был в России. К слову сказать, именно немцы сообщили Троцкому о том, что по возвращении в Россию Тухачевский неоднократно посылал в Германию письма для своих солагерников, что в практике спецслужб обычно расценивается как уведомление о благополучном положении дел. Письма эти до сих хранятся в германских архивах.

Далее. У внимательных исследователей давно на сильном подозрении находится якобы факт чудесно резкого старта будущего «стратега» с помощью некоего Н.Н. Кулябко. Это обстоятельство не раз подвергалось очень справедливым сомнениям. Однако из-за того, что длительное время нечем было подкрепить эти сомнения, они так и оставались сомнениями. Сейчас появились некоторые документы, которые позволяют говорить вот о чем. Николай Николаевич Кулябко в тот момент, то есть в феврале 1918 г., когда произошла «чудесная» встреча Тухачевского с ним, состоял членом ВЦИК по работе с военными комиссарами и одновременно являлся военным комиссаром обороны Москвы. Но самое важное в этом факте то, что Кулябко, как и все члены ВЦИК, был избран после утверждения его кандидатуры представителями германской разведки при Ленине — майором Бауэром (в основном был занят уничтожением компрометирующих Ленина документов о его связи с германской разведкой), майором Любертсом («Агасфер») и его помощником лейтенантом Гартвигом («Генрих»). А они, в свою очередь, получили прямое указание на сей счет непосредственно из Генерального штаба Германии, куда, естественно, заблаговременно сообщили имена кандидатур в члены ВЦИК и, конечно же, свои соображения и характеристики, которые были составлены на основании данных самой германской разведки. Жаль, что именно характеристики-то не публикуются, а так, конечно, было бы очень интересно, как германская разведка характеризовала октябрьский костяк «ленинской гвардии». Сразу же оговорюсь, что Сталина в этом списке нет.

При содействии именно Кулябко Тухачевский оказался в Военном отделе ВЦИК. Так что абсолютно правы те, кто давно заподозрил нечистое уже в самом старте будущего «стратега», а также те, кто давно указывает на то, что начальная ступенька в карьере будущего «полководца» была старательно высечена именно же немцами. Как известно, в апреле 1918 года Тухачевский стал членом Коммунистической партии, а вот рекомендовал его туда старинный друг их семьи, «старый революционер» и… бывший подполковник Отдельного корпуса жандармов, бывший начальник Киевского охранного отделения — все тот же Николай Николаевич Кулябко! Это одно и то же лицо! И именно тот самый подполковник жандармерии Кулябко, который оказал максимальное содействие революционерам-террористам в организации убийства премьер-министра Российской империи Петра Аркадьевича Столыпина, осуществленного небезызвестным Дмитрием (Мордкой) Богровым.А по совместительству Н.Н. Кулябко являлся и хорошим старым знакомым Ленина.

Во всех книгах о Тухачевском о Кулябко пишут как о давнем революционере. В определенном смысле это правда. Связями в революционных кругах он располагал и по должности, и через своего дядю — Юрия Павловича Кулябко и его жену Прасковью Ивановну, которые состояли в РСДРП(б) еще до «революции» 1905 г. Они встречались с Лениным и в России, и в период его пребывания в эмиграции за границей. Связующим звеном между Н.Н. Кулябко и В.И. Лениным выступали Богровы — близкие и дальние родственники убийцы Столыпина Дмитрия Богрова: Сергей (Вениамин) Евсеевич Богров (1879), в партийном подполье клички «Фома» и «Валентинов», а также очень близкая знакомая Ленина, Крупской, Горького Валентина Львовна Богрова (1882). СЕ. Богров после «октября» оказался на службе у Троцкого в народном комиссариате иностранных дел, откуда, по протекции Ленина, навсегда уехал в Германию вместе со старшим братом Мордки Богрова — Владимиром. После столь удачно организованного руками Богрова убийства Столыпина Н.Н. Кулябко, естественно, вылетел из Отдельного корпуса жандармов, хотя постоянно протежировавший ему его шурин и однокашник, генерал-майop Отдельного корпуса жандармов Александр Иванович Спиридович продолжал оставаться начальником дворцовой охраны царя, а с августа 1916 г. являлся Ялтинским градоначальником. После увольнения Кулябко работал в Киеве агентом по продаже швейных машин. Лучшего прикрытия для подпольщика не сыскать. Рынок швейных машин в дореволюционной России был стопроцентно монополизирован германской фирмой «Зингер». И если принять во внимание, что в те времена излюбленным прикрытием для германской разведки в России служили именно же германские фирмы и компании, то тогда на все 100 % станет понятно, почему объективные исследователи прямо указывают на то, что первая ступенька в карьере будущего маршала была старательно высечена немцами.

И вот еще что очень важно. В момент, когда Троцкий начал новый тур заигрывания с Тухачевским, в партии стала разворачиваться малоизвестная, но ожесточенно свирепая борьба с соратниками, запятнавшими себя в прошлом сотрудничеством с царской полицией и жандармерией. Это был очень весомый аргумент для того, чтобы сломить Тухачевского, который, бравируя модной тогда юдофобией, старался дистанцироваться от Троцкого. Однако «бес» был очень сильным политическим бойцом и быстренько выбил из Тухачевского склонность к юдофобии, во всяком случае к открытому ее проявлению. Проще говоря, скрутил его в бараний рог и заставил исполнять его, «беса», волю.

18 июля 1924 г. М.Н. Тухачевский был назначен Троцким уже заместителем начальника Штаба РККА и в тот же день — исполняющим обязанности начальника Штаба? Тем самым Троцкий изъял у временно отсутствовавшего тогда Фрунзе руководство Штабом, что в общем-то не было мотивировано чем-либо серьезным, кроме как тайными расчетами самого Троцкого. А перед этим в ранее разогнанные структуры командования Западного фронта, превращенного уже в Западный военный округ, были возвращены сторонники Тухачевского. И когда 25 января 1925 г. Троцкий вылетел с поста Председателя РВС СССР и наркома по военным и морским делам, то в наследство Фрунзе достался и.о. начальника Штаба РККА Тухачевский. Формально между ними не было неприязненных отношений.

Но Лев Давидович действительно был дальновидным человеком и политическим деятелем, форменным «бесом», ибо в начале 1925 г. он начал уже новую, глобальную интригу. Прежде всего, он поспособствовал тому, чтобы Тухачевского отправили в Германию на стажировку в рамках осуществлявшегося тогда тайного сотрудничества между РККА и германским рейхсвером. Пока он находился в Германии, Троцкий приступил к осуществлению основной части задуманной им операции. Ее суть состояла в том, чтобы не допустить формирования державно мыслящего высшего военного руководства СССР, на что была направлена военная политика Фрунзе и Сталина.

Как уже указывалось выше, в январе 1925 г. Михаил Васильевич Фрунзе сменил Троцкого на посту председателя РВС республики и наркомвоенмора. Отношения же между ними были давно и безнадежно испорчены в период Гражданской войны. «Бес» еще в 1920 г. беспочвенно обвинил Фрунзе в массовых грабежах, бонапартизме и едва не арестовал его с помощью своих людей в ЧК. В 1920 г. с подачи увязшего в фантастической нефтяной афере «Алгемба» Ленина «бес» пытался лишить Фрунзе наиболее боеспособной 4-й армии, приказав от имени вождя направить ее целиком на бессмысленное строительство никому не нужной одноименной железной дороги. В данном случае Троцкий использовал то обстоятельство, что отношения Фрунзе с Лениным также были испорчены еще с 1918 г., когда Михаил Васильевич выступил против преступных ленинских уступок по Брестскому договору. «Смена караула» на посту председателя Реввоенсовета Республики не прошла незамеченной на Западе — в том числе и ее имел в виду британский МИД, в панике написав, что Сталин переходит к политике с использованием «национальных инструментов», в чем был прав, ибо сумел уловить глубинный смысл произошедшего в СССР: Фрунзе не только ощущал себя русским по национальности, хотя и был наполовину молдаванином, но и прежде всего был державником, хотя и не во всем примыкал к Сталину, с которым у него, впрочем, были весьма неплохие отношения и от которого он имел в качестве заместителя самого Ворошилова. Возглавив РВС Республики, Фрунзе первым делом приступил к давно назревшей военной реформе, начав ее с резкого сокращения численности вооруженных сил — практически в 10 раз, с более чем 5 млн человек до 500 с небольшим тысяч. Одновременно резкому сокращению подвергся неимоверно разбухший за годы правления Троцкого, в основном за счет его сторонников из числа прежде всего его соплеменников, центральный аппарат РВС, Наркомата по военным и морским делам, а также Штаба (тогда термин «Генеральный штаб» не использовался, вместо него использовали слово «Штаб» с большой буквы), нашпигованные троцкистами.

В книге израильского автора Арона Абрамовича «В решающей войне» (Тель-Авив, 1982) с беспрецедентной документальной точностью показано, что сформированный Троцким за годы Гражданской войны командный состав РККА едва ли не на все 100 % являл собой его соплеменников и идеологических сторонников. Стоит ли после этого удивляться тому, что уже летом — в начале осени 1925 г. Фрунзе «удалось» трижды попасть в автомобильные катастрофы, вследствие чего он получил ушибы рук, ног и головы. Причем в третий раз — так и вовсе выпал из машины, в результате чего у него вновь открылось кровотечение язвы желудка. Летом того же года Фрунзе стал настойчиво добиваться назначения себе еще одного заместителя — Григория Котовского, легендарного героя Гражданской войны. Котовский еще со времен советско-польской войны воевал бок о бок со Сталиным и Буденным.11Правда, нельзя не отметить и того, что за бригадой Котовского числился один весьма распространенный тогда грех: она «прославилась» своими антиеврейскими погромами в период Гражданской войны. В то же время следует иметь в виду, что и сам Троцкий, и его соплеменники, прислуживавшие ему, также отличались на этот счет, без разбору ставя к стенке очень многих, евреев в том числе, не говоря уже о русских.То есть отчетливо наметилось формирование совершенно иного, в корне противоположного Троцкому и его стилю правления, военного триумвирата в лице Фрунзе, Ворошилова и Котовского.

Все трое были смелыми, решительными, волевыми командирами, не пасовавшими перед трудностями, способными находить оригинальные решения самых сложных задач. К тому же все трое, хотя и в разной степени, но тем не менее были «на короткой ноге» со Сталиным. Конечно, все они были разного интеллектуального уровня. Фрунзе, к примеру, был на несколько голов выше и Клима Ворошилова, и того же Котовского. Однако 5 августа 1925 года Григорий Котовский был злодейски убит наемным убийцей, имя которого стало известно только после развала СССР — Мейер Зайдер. Котовцы, надо сказать, потом его ликвидировали, так как М. Зайдер на редкость дешево отделался. За убийство героя Гражданской войны он получил 10 лет по суду, из которых отсидел всего два. И уже в 1928 г. гулял на свободе (не исключено, что его специально выпустили досрочно в расчете на то, что в гневе котовцы сделают то, что было крайне необходимо подлинным заказчикам убийства Котовского). Потрясенный нелепой смертью своего друга и еще более нелепым следствием, которое вел Особый отдел, а военная контрразведка, к слову сказать, вплоть до 1931 г. находилась в ведении Реввоенсовета Республики, и там тоже было полно сторонников Троцкого, Фрунзе всерьез заподозрил неладное и затребовал в Москву все документы по расследованию убийства Котовского. Особенно же на самого Мейера Зайдера.

Судя по всему, Тухачевский знал о подлинной причине убийства Котовского, в частности о том, что тем самым ему была открыта дорога на Олимп военной власти в СССР. Как рассказывал сын легендарного комбрига Григорий Котовский, во время очередного перерыва в работе съезда жен комсостава РККА, проходившего в Кремле в 1936 г., к вдове Котовского — Ольге Петровне — подошел маршал Тухачевский и, пристально глядя ей в глаза, зачем-то сообщил ей следующее. Что-де в Варшаве вышла книга какого-то польского офицера, в которой утверждалось, что Котовского убила сама Советская власть. Зачем это понадобилось «стратегу»? Ведь обычно только преступников или непосредственно причастных к преступлению тянет на место преступления или же к оставшейся в живых жертве свидетелю преступления. Как, впрочем, зачем во времена господства Тухачевского, Якира, Гамарника и т. п. «стратегов» в РККА, Главному Политическому Управлению понадобилось распространять грязные инсинуации об убийстве Котовского — что, мол, убили его из-за баб? Кого и что прикрывал ГлавПУР, во главе которого стоял подельник Тухачевского Гамарник?! Ведь эти инсинуации распространялись еще в 1934 г.

А параллельно этим событиям крайне злопамятный, злобный по натуре «бес мировой революции» стал особо подло мстить Фрунзе. Сначала через своих людей организовал трехкратное попадание Фрунзе в автомобильные аварии. И это в Москве, где в 1925 г. автомобили можно было пересчитать по пальцам, скорость их не превышала, да и то по максимуму, 30–40 км в час, а в аварию легче всего было угодить, лишь преднамеренно врезавшись в столб или конный экипаж, которых тогда была тьма-тьмущая!? Однажды Фрунзе почему-то и вовсе выпал из машины на ходу и сильно ушибся!? Это как же надо было возить министра обороны огромной страны, чтобы за короткий срок он трижды попал в автомобильные аварии, да к тому же еще и вывалился из машины?! Ну, а когда ему и вовсе стало худо, то, предварительно навязав ему через своих сторонников-врачей необходимость операции в связи «с опасностью прободения язвы», через своих же людей Троцкий организовал его «заоперирование» прямо на операционном столе, и в 5.50 утра 31 октября 1925 г. Фрунзе не стало.12В этой связи необходимо обратить внимание на некоторые специфические особенности медицинской стороны этого дела. В те времена в советской медицине, особенно в той ее части, которая обслуживала верхи, сохранялось крайне почтительное отношение к германской медицине, едва ли не в буквальном смысле выливавшееся в некое унизительное для русской медицины низкопоклонство. Корифеем по части анестезии, в том числе и творцом спинномозговой анестезии, а именно она почему-то и была применена в отношении Фрунзе, в те времена был знаменитый германский хирург профессор Август Вир. Вполне возможно, что он действительно был очень известным хирургом. Но все дело в том, что именно он своей спинномозговой анестезией в 1925 г. отправил на тот свет трех очень известных как в Германии, так и за ее пределами лиц: президента Германии Фридриха Эберта, всемирно известного акушера-гинеколога Эрнста Бумма и крупнейшего германского магната тех времен Тиссена. Что касается Э. Бумма, то, вполне возможно, что он «до кучи» попал в эту тройку «заанестезированных». Но того не скажешь в отношении Ф. Эберта и Тиссена. Президента Германии «заанестезировали» именно тогда, когда Запад стал готовиться к освобождению «д у х а войны» против СССР. Несмотря на то, Эберт был типичным социал-демократическим оппортунистом, к 1925 г. он уже явно мешал Западу. Во главе Германии необходимо было ставить совсем иную личность — личность, способную на оживление реваншистских и милитаристских сил, которую уважала бы хотя и куцая, но имевшая колоссальное влияние на внутреннюю политику страны германская армия, т. е. рейхсвер. Именно тогда, несмотря на весьма преклонный возраст, и был избран президентом генерал-фельдмаршал Пауль фон Гинденбург, прославленный полководец Первой мировой войны. А тут и Локарнские соглашения подоспели… Тиссена же, судя по всему, «заанестезировали» за его яростное сопротивление любым попыткам Запада содрать с Германии репарационные платежи. Так вот и спрашивается, не бесценный ли опыт по «заанестезированию» важных пациентов с помощью спинномозговой анестезии Августа Вира был использован для убийства Фрунзе в форме «естественной смерти из-за не выдержавшего слабого сердца» прямо на операционном столе?! Очень уж все смахивает на использование германского «опыта»… Об этом см.: Вагнер Е.А. Раздумья о врачебном долге. Пермь, 1986. С. 102.

В ноябре 1925 года начальником Генштаба стал только что вернувшийся из Германии Михаил Николаевич Тухачевский — самый что ни на есть «питомец» Троцкого. В результате хладнокровно организованных убийств — сначала Котовского, которого сменивший Троцкого Фрунзе планировал назначить себе замом, а затем и самого Фрунзе, — положение Тухачевского на посту и.о. начальника штаба было закреплено настолько, что он уже как начальник штаба, то есть без приставки «и.о.», достался сменившему Фрунзе К.Е. Ворошилову. И едва лишь это произошло, сразу, чтобы завуалировать свою операцию по продвижению Тухачевского на один из высших военных постов в государстве и вообще отвлечь внимание от случившегося, Троцкий через своих людей стал распускать слух о том, что-де Сталин якобы причастен к смерти Фрунзе!

Как известно, он появился в результате того, что Троцкий через К. Радека и других своих сторонников «подрядил» Пильняка, быстренько слепившего «Повесть непогашенной луны». Впоследствии сын Пильняка-Вогау Борис Андроникашвили писал, что «сопоставив повесть с воспоминаниями ближайших друзей и сподвижников Фрунзе… нашел в них много общего… обнаружил даже совпадение отдельных реплик», и это, мол, «укрепило… веру в то, что отец получал материал из ближайшего окружения полководца». Трудно сказать, отдавал ли себе Борис Андроникашвили отчет в том, что он написал. Однако очевидно, что отец его написал эту повесть по заказу и, более того, данный заказ сохранял свою силу в течение многих десятилетий. Иначе что должно означать тотальное совпадение деталей и даже реплик в мемуарах, которые были изданы уже после смерти Сталина?! Конечно, сын и не мог написать по-иному, иначе пришлось бы открыто признавать, что отец выполнил заказ злейшего врага России — Троцкого.

Впрочем, не беда, что он сделал половинчатое признание. До уровня 100 % исторической правды его признание довел крупный партийный работник, а затем редактор газеты «Известия» и журнала «Новый мир» Иван Михайлович Тройский, который на старости лет вспоминал: «Содержание "Повести непогашенной луны", по словам Пильняка, было ему подсказано троцкистами — А.К. Веронским, К.Б. Радеком и В.В. Полонским. Последний напечатал ее, не согласовав с двумя редакторами — И.И. Скворцовым-Степановым и А.В. Луначарским. Этой повестью троцкисты намеревались нанести удар по руководству партии. Частично это удалось. По поводу этой повести я беседовал с Радеком и Воронским, ссылаясь на устное заявление Пильняка в разговоре со мной. Оба они подтвердили правильность заявления Пильняка. Я назвал повесть Пильняка идеологической диверсией».

Последующее поведение Пильняка свидетельствует о том, что он прекрасно понимал, что натворил. В момент публикации он уехал из СССР в Китай. А что ему было делать в Китае? Ведь не синолог же и даже не сотрудник спецслужб или Коминтерна. Разве что отсидеться, пока в Москве гнев не пройдет. А гнев, мягко говоря, был очень даже не маленький. Было принято Постановление Политбюро от 13 мая 1926 г. насчет Пильняка и его подлого опуса. Между тем, чтобы выехать в Китай и уже в мае прочитать там свое произведение, он должен был самое позднее в марте — апреле сдать готовую рукопись в редакцию журнала — это во-первых; во-вторых, он должен был заранее подать все документы на выезд, получить китайскую въездную визу, не говоря уже о том, что он должен был направиться туда от какого-нибудь ведомства СССР, ибо по-другому тогда за границу не выезжали. Какого ведомства? Кто и как конкретно помогал ему в этом, не говоря уже о том, что зачем? Ведь Пильняк не был, подчеркиваю, хотя бы даже начинающим синологом, чтобы его отправлять в Китай, тем более в столь срочном порядке.

А теперь посудите сами: разве в интересах Сталина было разрушать такой удачный для него триумвират в военном руководстве страны, триумвират из авторитетнейших военных того времени, которые, как на подбор, все державники? И разве в интересах Сталина было разрушать такой триумвират в условиях резкого обострения международной обстановки? Ведь16 октября 1925 г. были подписаны пресловутые Локарнские соглашения, дух которых Сталин без обиняков назвал «духом войны». Как показало последующее развитие международной обстановки, Локарнские соглашения явились своего рода предтечей Мюнхенского сговора Запада с Гитлером. Схема была одна и та же. И предполагала она вооруженное нападение на СССР. Так вот и получается, что всего-то через пару недель после того, как «дух войны» был выпущен на свободу, усилиями Троцкого на тот свет был отправлен один из лучших советских военачальников той поры — Михаил Васильевич Фрунзе. Не говоря уже о Котовском. А то как же — Запад готовит новую войну, а во главе вооруженных сил СССР будет стоять такой сильный военачальник, как Фрунзе, к тому же личный враг Троцкого?! Уж лучше, по мнению «беса», вооруженные силы возглавит «серый», по его мнению, Клим Ворошилов, а при нем нехай будет заново завербованный сторонник «беса» — Тухачевский. Всякое поражение можно устроить «краше», чем в Первой мировой! В итоге-то получилось, что едва только Запад выпустил «дух войны» на свободу, как планирование военных операций в СССР возглавил ставленник Т р о ц к о г о.

А с 1926 года по каналам разведки в Москву стали поступать первые сигналы о том, что в СССР формируется некая военная партия, готовая на силовой переворот, в том числе и в ситуации войны.

Вот что стояло за убийством выдающегося военачальника М.В. Фрунзе.

* * *

Миф № 59. Сталин виновен в смерти Ф.Э. Дзержинского.

Весьма глупый и неуместный миф. Появился в последнее время, что называется, «до кучи». Телевизионщики состряпали даже документальный фильм под названием «Загадки смерти Дзержинского», в котором эзоповым языком, но вполне внятно обвинили в смерти «железного» Феликса Сталина. Логика была по-неандертальски примитивна. Раз уж Сталина обвиняют во всех смертных грехах, то почему бы не добавить еще один. Одним грехом больше, одним меньше — какая кому разница. В общем, хотели «как лучше»в интересах антисталинизма, правда, получилось же «как всегда».А оно и не могло получиться иначе. Потому что к смерти Дзержинского Сталин тем более не имел никакого отношения. Напротив, он, судя по всему, заподозрил неладное и потребовал от врачей, которым доверял, провести тщательное вскрытие и исследование причин смерти. Кстати говоря, используя именно этот факт, телевизионщики и состряпали свой фильм. Ну а мы посмотрим, что же произошло на самом деле.

А произошло практически то же самое, чтои со смертью Фрунзе. Впреддверии надвигавшейся войны, а Троцкий был убежден в этом, тем более после того, как весной 1926 г. он побывал в Германии на встрече со своими «патронами», «бес мировой революции» нанес еще один смертельный удар по Советскому Союзу. Дело в следующем.

Все по привычке смотрят на Дзержинского только как на основателя ВЧК-ГПУ-ОГПУ, как на чекиста № 1. Это правда, но далеко не вся. Со 2 февраля 1924 г. Ф.Э. Дзержинский стал еще и председателем совета Народного хозяйства (ВСНХ), то есть главой всего государственного хозяйства. Под его руководством оказалась вся государственная промышленность, которая находилась в упадке. На этот пост его рекомендовал лично Сталин, с которым у Дзержинского были очень даже неплохие как личные, так и деловые отношения. Дзержинский был хорош для Сталина не только тем, что поддерживал его политику, но и тем, что был сторонником быстрого восстановления и развития хозяйства, а также тем, что хорошо разбирался в хозяйственных вопросах.

Дзержинский разработал очень интересную «локомотивную» программу, суть которой заключалась в немедленном развертывании паровозостроения в Советском Союзе. По абсолютно справедливому и обоснованному мнению Феликса Эдмундовича, программа дала бы возможность полностью загрузить паровозостроительные заводы, что в свою очередь резко подтягивало за собой другие, смежные производства. А для них нужен металл, соответственно паровозостроение требует опережающего развития металлургии. На базе интенсивного роста металлургической промышленности появляется возможность резко интенсифицировать металлообрабатывающую промышленность, а соответственно насытить рынок металлоизделиями, обеспечить доходность государственной промышленности, обзавестись оборотными средствами и сделать остро необходимые для восстановления основного капитала промышленности накопления. Образно говоря, Дзержинский решил сделать паровоз локомотивом советского экономического роста. Сталин безоговорочно поддержал его план.

Однако против плана Дзержинского тут же выступила вся троцкистская братия, прежде всего впоследствии расстрелянный нарком финансов Г.Я. Сокольников (Бриллиант). Он настаивал не только на резком сокращении финансирования программы развития промышленности, которую выдвинул Дзержинский, но и на сохранении за наркоматом финансов функции распределения всех отпущенных для промышленности средств. В ответ на это Дзержинский предложил программу радикальных преобразований в системе управления металлопромышленности, суть которой сводилась к концентрации и централизации управления. В этойже программе содержался еще один пункт, который практически обессмертил имя Дзержинского как умелого и очень эффективного хозяйственника. 19 июня 1924 г. он предложил идею единого промышленного бюджета. Изобретение очень простое, но столь же и очень эффективное. Государственная промышленность часть полученной прибыли сдает государству. Наркомат финансов проектирует государственный бюджет, в котором есть строка финансирования промышленности в целом. Но вот распределение финансирования промышленности осуществляется уже на Президиуме ВСНХ, в соответствии с задачами развития промышленности.

В результате активной поддержки Сталина решением Политбюро ЦК ВКП(б) программа Дзержинского была утверждена. Не вдаваясь в детализированные подробности, следует указать, что Политбюро одобрило:

главную задачу индустриализации— опережающий рост производства стали и чугуна;

главную экономическую цель— строительство мощной машиностроительной индустрии, которая сможет осуществить хозяйственный переворот в стране;

главную политическую цель этих экономических преобразований— сбросить экономическую власть крестьянства путем создания крупных товарных производств, основанных на крупномасштабном применении машин и оборудования, произведенных на советских заводах;

главный метод индустриализации— сосредоточение управления промышленностью в одном штабе и концентрация государственного капитала в едином промышленном бюджете;

главный способ индустриализации:а) крупномасштабное планирование развития целых отраслей промышленности в их взаимосвязи и взаимном влиянии друг на друга; б) развитие вместе с крупной металлургической и машиностроительной промышленностью смежных и связанных отраслей хозяйства;

основной характер индустриализации— концентрация производства на крупнейших заводах и строительство самых крупных и современных предприятий.

С присущей ему энергией Дзержинский активно включился в гигантскую работу по экономическому преобразованию страны и достиг без преувеличения фантастических результатов. Когда он возглавил ВСНХ, в СССР выплавлялось 1,55млн тонн чугуна, 1,623млн тонн стали, производилось 1,396млн тонн проката.

По состоянию на 20 июля 1926 г., когда Дзержинского не стало, выплавка чугуна в стране составила 2,202млн т,стали — 2,91млн т, производство проката — 2,259млн т. То есть рост составил соответственно 70,4, 55,8и 61,8 %!

Более того. Когда Дзержинский возглавил ВСНХ, в стране работали всего 45доменных и 115мартеновских печей. После себя «железный» Феликс оставил 53 работающих домны и 149мартеновских печей. При нем были расконсервированы и пущены в эксплуатацию Енакиевский, Донецко-Юрьевский им. Ворошилова и Константиновский металлургические заводы на юге и пять металлургических заводов на Урале. Кроме того, было расконсервировано и пущено в эксплуатацию более 400других предприятий разных отраслей. Более того. При Дзержинском было начато первое строительство — были заложены: металлургический завод в Керчи, заводы сельскохозяйственного машиностроения в Ростове и Златоусте, метизный завод в Саратове.

Наконец, следует указать, что в 1926 г. загрузка заводов впервые превысила уровень 1913 года, составив 101 %.Более того. В том же году СССР вышел на 7-е место по выплавке чугуна и на 6-е место по выплавке стали в мире. Уже в 1926 г. на долю СССР приходилось 3,2 % мировой выплавки стали!

Эти успехи Дзержинского и Сталина доводили до бешенства Троцкого и возглавлявшуюся им оппозицию. Они делали все возможное, чтобы сорвать успешное развитие советской промышленности. Потому как Запад откровенно обещал в 1926 г., что будет произведено вооруженное нападение на СССР — как раз в том же 1926 г. состоялась секретная, формально англо-германская, но с широким международным участием конференция, которая приняла решение о необходимости вооруженного нападения на Советский Союз консолидированными силами всего европейского Запада.

Именно по этой причине Дзержинский и стал очередной мишенью Троцкого и его приспешников. Именно они организовали его травлю на всех уровнях, в борьбе с которой Дзержинский опирался на твердую помощь Сталина и его группы. В конце концов, поняв невозможность сломить сопротивление могучего тандема Дзержинский-Сталин, Троцкий и K° приняли решение об отравлении «железного» Феликса. Что и было сделано во время пленума ЦК ВКП(б) 20 июля 1926 г., во время которого ему стало плохо, а через три часа он скоропостижно скончался. В начавшейся после «сердечного приступа» Дзержинского суматохе кто-то из приспешников Троцкого быстро убрал стакан с водой, из которого во время выступления пил Феликс Эдмундович. Так что следов никаких не осталось.

Кроме того, необходимо иметь в виду, что Дзержинский сохранял колоссальное влияние и на органы госбезопасности, так как при всей загруженности по работе в ВСНХ Феликс Эдмундович оставался и председателем Объединенного государственного политического управления (ОГПУ) при Совете народных комиссаров СССР. А там уже подросла ядовитая троцкистская поросль, главарем которой был пресловутый Генрих Ягода. Троцкий очень точно рассчитал ходы.Дело в том, что на назначение Ягоды главой ОГПУ он и не рассчитывал, но он рассчитывал на то, что Ягода станет практически полновластным хозяином Лубянки при очень больном сменщике Дзержинского — Рудольфе Менжинском. Так оно и случилось.

Проще говоря, в течение 1925–1926 гг. Троцкий сумел расставить своих людей в главных силовых ведомствах Советского Союза. А на 1927 г. уже было запланировано вооруженное нападение на Советский Союз консолидированными силами европейского Запада.

Вот почему в 1927 г. оппозиция повела по всему фронту широкое наступление против руководства ВКПБ(б), вот почему она развертывалась методически и агрессивно, по определенному боевому плану. Троцкий рассчитывал, что при наличии контроля над главным и силовыми ведомствами страны ему удастся захватить власть в СССР в условиях войны. Потому-то он и кричал в 1927г., что «властьнадо братьтогда, когда враг находится в80  км отстолицы».

Авторы многочисленных публикаций и упомянутого выше телефильма хотели в очередной облить грязью Сталина и бросить на него тень серьезных подозрений в причастности к смерти Дзержинского. Теперьмы видим, чтов реальности стояло за смертью, точнее убийством, «железного» Феликса.

* * *

Миф № 60. Сталин приказал убить выдающегося русского ученого В.М. Бехтерева за т о, что тот поставил ему диагноз «паранойя» и разгласил его.

В отличие от многих других антисталинских мифов у этого есть точная дата и даже время рождения. Он «родился» в ночь с 24 на 25 декабря 1927 г., то есть в момент, когда угасла жизнь одного из самых выдающихся русских ученых начала XX в. — Владимира Михайловича Бехтерева. Изначально сюжет мифа таков.

Еще в начале 1927 г. группа оппозиционно настроенных к Сталину партийных деятелей якобы обратилась к Бехтереву с просьбой освидетельствовать психическое состояние Сталина. Ученому будто бы дали возможность побеседовать с некоторыми родственниками Сталина и даже предоставили некие необходимые для постановки диагноза сведения. Бехтерев якобы встречался со Сталиным в декабре 1927 г. во время своего пребывания в Москве, куда он прибыл для участия в работе I Всесоюзного съезда невропатологов и психиатров. И якобы, как честный ученый, Бехтерев сделал вывод о том, что Сталин болен шизофренией, чем может нанести большой вред обществу, о чем и заявил своим коллегам, но в совершенно иной формулировке — что-де он «смотрел одного сухорукого параноика».

У Сталина действительно не в порядке была левая рука. На всех фотографиях и кадрах кинохроники это хорошо заметно. Но в то же время это вовсе не означает, что в словах Бехтерева речь шла именно о Сталине, хотя тень на плетень уже явно брошена.

Сталин якобы узнал об этом и приказал уничтожить Бехтерева. И во время посещения Бехтеревым Большого театра какие-то неизвестные личности отравили его, когда он во время антракта находился в правительственном буфете. К тому же, по легенде, выходило, что эти же неизвестные и пригласили ученого в буфет. Вечером того же дня Бехтереву стало плохо, а на следующий день, точнее в 23 ч. 45 мин. 24 декабря (практически в ночь на 25-е) 1927 г., выдающегося ученого не стало.

Как известно, никто, кроме правоохранительных органов, не имеет права проводить криминалистическое расследование, даже в ретроспективе. Да оно и не нужно в данном случае — чуть позже убедимся в этом однозначно. Отметим лишь следующее. Бехтерев прибыл в Москву вечером 21 декабря 1927 года. Остановился у своего друга — профессора МГУ СИ. Благоволина. I Всесоюзный съезд невропатологов и психиатров, для участия в работе которого он прибыл в Москву, открылся 22 декабря. Будучи избранным его почетным председателем, Бехтерев весь первый день просидел в президиуме съезда. 23 декабря он лично вел заседание съезда по вопросам профилактики и лечения, а вечером того же дня посетил Большой театр, где смотрел балет «Лебединое озеро». И в тот же вечер Владимир Михайлович почувствовал себя плохо. Так вот, сколько ни ищи, но найти хоть какой-то промежуток времени, когда Бехтерев мог бы встретиться со Сталиным, все равно невозможно. Так что оставим это пустое занятие и сразу перейдем к главному.

Миф появился как злобная месть Троцкого и его сторонников за полный провал попытки оппозиции устроить антигосударственный переворот в стране. Оппозиция предприняла такую попытку в связи с 10-летием октябрьского переворота. Выше уже указывалось, что в 1927 году антисталинская оппозиция в СССР разворачивалась методично, агрессивно и по определенному боевому плану. Это была нешуточная, сильная даже при всей своей малочисленности, очень агрессивная, боевая, с хорошо развитыми навыками и инстинктами подрывной подпольной деятельности оппозиция. Ее активизация в 1927 г. была обусловлена тем, что над СССР тогда вновь распростерлась черная тень реальной в то время угрозы вооруженного нападения с Запада при не исключившейся в то же время вероятности вооруженного конфликта и на Дальнем Востоке. Троцкий даже без оглядки выдал свои истинные намерения, завыв о том, что-де надо брать власть в свои руки, когда враг будет в 80 км от столицы.

Оппозиция методично, агрессивно и по-боевому подготавливала государственный переворот в стране, четко координировавшийся с внешней угрозой вооруженного нападения.

Основная же причина подготавливавшегося антигосударственного переворота заключалась в следующем. В тот период завершалась подготовка к первой пятилетке. Троцкий же и его сторонники были категорически против курса Сталина на строительство социализма в отдельно взятой стране. Особенно же оппозиция была против индустриализации СССР. Ни Запад, ни его приспешники в СССР в лице троцкистской оппозиции не оставляли попыток превратить-таки Советский Союз в сырьевой придаток Запада. Вот в чем и заключалась основная суть как внешней угрозы, так и резкой, но в координации с первой, активизации оппозиции.

А что может быть лучше для обоснования попытки свержения своего политического противника, чем предлог медицинского характера?! Особенно, если этот предлог якобы говорит об имеющем место психическом расстройстве политического конкурента. В истории заговоров это более чем распространенное явление. Мировая история буквально изобилует многочисленными примерами на эту тему. В разные эпохи, в разных государствах и в совершенно разных заговорах их участники весьма охотно прибегали (и прибегают) к использованию якобы медицинских причин для оправдания якобы объективной необходимости и обоснованности свержения своего политического противника. Мол, психу не место у кормила власти. И Троцкий пошел. по давно проторенному в истории пути. Для этого и была выбрана версия о психическом расстройстве Сталина. Кстати говоря, очень любопытно, почему Троцкий и K° остановили свой выбор именно на паранойе. Причина такого выбора была политической, но, естественно, с медицинской «подкладкой».

Дело в том, что перед оппозицией стояла весьма непростая, можно сказать, тяжелая, почти неразрешимая задача. Ведь надо же было хоть как-то объяснить достаточно длительное к тому времени пребывание Сталина на посту генерального секретаря партии, на который, к слову сказать, его предложил их общий вождь — В.И. Ленин. Причем объяснить, во-первых, не бросая жирной черной тени на самого Ленина, который, как известно, почил в Бозе, будучи в полном безумии, а, во-вторых, не оскорбляя членов партии, особенно старых, а также членов ЦК, которые по состоянию на конец 1927 г. уже трижды за прошедший шестилетний период голосовали за оставление Сталина на этом посту, хотя сам Иосиф Виссарионович трижды подавал прошения об освобождении его от этого поста.

Наиболее удобная версия о шизофрении — как о самом распространенном психическом заболевании — дл

Данная книга охраняется авторским правом. Отрывок представлен для ознакомления. Если Вам понравилось начало книги, то ее можно приобрести у нашего партнера.
Поделиться впечатлениями