Порочные забавы

Зара Деверо



Глава 1

– Когда такая талантливая, образованная и убийственно красивая девушка, как я, не может устроиться на приличную работу, это удручает, – иронически рассуждала вслух Келли, расхаживая по кухне. – Слава Богу, что я не плачу аренду. Но ведь от муниципального налога и счетов за воду, газ и электричество, которые с угнетающим постоянством падают в мой почтовый ящик, никуда не денешься! Может быть, плюнуть на свою репутацию и податься в проститутки?

– Я в аналогичном положении, – сказала Джудит. – Думала, вот закончу университет – и меня тотчас же возьмут на какую-то престижную должность. А получила кукиш с маслом! В бюро по трудоустройству мне с любезной улыбочкой предложили поработать продавщицей в супермаркете или официанткой в кафе. Конечно, я вовсе не против и такой временной работы, но это совсем не то, о чем я мечтала, три года штудируя историю и литературу.

– А почему бы тебе не стать преподавателем? – спросила Келли.

– Еще чего! – с содроганием воскликнула Джудит. – Да у меня мурашки бегут по коже, стоит лишь мне представить себя один на один с оравой прыщавых подростков, изнывающих от избытка тестостерона в организме, и перезрелых девиц, которые красятся и одеваются так вызывающе, словно бы напрашиваются, чтобы их изнасиловали. Нет уж, милочка, педагогика – это не для меня!

Келли сочувственно ухмыльнулась, глядя на свою старинную приятельницу, с которой они были знакомы уже много лет, еще с той поры, когда ходили в одну начальную церковную школу в западной Англии. Позже они посещали одно и то же среднее учебное заведение, до которого добирались из своей деревни на автобусе и где не только развивали свои природные способности, но и постигали азы противоборства с представителями другого пола. Именно в этот, непростой, период своего развития подруги усвоили, что мужчины принципиально отличаются от женщин и поэтому с ними всегда нужно быть начеку.

Джудит была по своей натуре робкой и застенчивой. Келли не теряла присутствия духа в компании парней и не лезла в карман за ответом. И сейчас, разливая по чашкам растворимый кофе, она невольно улыбнулась, вспомнив, какое она произвела на них однажды в отрочестве впечатление, показав им в укромном местечке свою голую задницу. Ответная демонстрация мужских причиндалов особого впечатления на нее не произвела, жалкий стручок, именуемый пенисом, так и остался для нее непостижимым феноменом, вещью в себе, познать которую до конца ей не удалось, как она ни старалась.

Келли уже с утра была на взводе, и все из-за дурацкого письма, которое пришло с утренней почтой. Так и не сумев осмыслить его самостоятельно, она положила его на стол перед подругой, воскликнув с деланной насмешливостью в голосе:

– Последние новости о моей дорогой мамочке! Там есть и хорошие, и скверные известия. Которое из них ты хочешь услышать в первую очередь?

– Честно говоря, мне безразлично, – сказала Джудит, уставившись на нее сквозь очки в стальной оправе васильковыми глазами.

Келли хотела было спросить у нее, когда она поменяет свои дурацкие очки, но не стала, потому что Джудит вообще не волновалась особо по поводу своей внешности. Худая и сутулая, в отличие от стройной и не стыдящейся своего бюста Келли, подружка даже прическу не могла себе сделать нормальную и небрежно зачесывала свои темно-русые волосы назад, стягивая их на затылке резинкой в хвостик.

– Ну, тогда прочти его сама, – вздохнув, сказала Келли и в сердцах выпалила: – Короче говоря, моя мамаша совсем спятила. Завела себе любовника, который моложе меня, и забеременела от него. Я ведь у нее родилась, когда ей еще и восемнадцати не исполнилось. С тех пор она ни разу не залетала, а на старости лет вдруг сподобилась. Боже, да ведь мне стукнет двадцать четыре года, когда она родит! Веселенькое дельце! Ну и наградил же меня Господь мамашей! Вечно она вытворяет нечто такое, что заставляет меня потом краснеть!

– А мне кажется, что ты должна радоваться! – сказала Джудит и вернула ей письмо. – Даже не представляю, что бы я сделала, если бы моя мать убежала от папы… Они, правда, постоянно лаются, но зато уж точно никогда не расстанутся. Когда они перебрались в Австралию, у них родился сын, Роберт, он не поддерживает со мной никаких отношений, хотя у родителей нас только двое – я и он. Разумеется, он стал их любимчиком, а я, видите ли, не оправдала их надежд, как выразился однажды мой папаша. Естественно. Роберт оправдал их просто блестяще. – Она похлопала ресницами и тяжело вздохнула.

– Однако поступила же ты в университет! – возразила Келли.

– Да, и успешно его закончила, – сказала Джудит.

– Выходит, у тебя есть все основания гордиться собой. Нет, что ни говори, а с родственниками всегда возникают какие-то ненужные проблемы!

Она передернула плечиками и взъерошила свои курчавые каштановые волосы, такие густые, что они ее постоянно бесили. Порой до такой степени, что Келли готова была побриться наголо, чтобы больше не мучиться с ними, расчесывая их и укладывая более-менее достойным образом. Не ходить же, в конце концов, с колючим кустарником на голове!

– Это точно, – согласилась с ней Джудит.

– Но я, честно говоря, не очень сержусь на мамочку за ее роман с этим милашкой Энди. Все равно мой папаша ей изменял со своей секретаршей. Вот мамуля и не растерялась, когда ей тоже привалило счастье. Так вот, хорошее известие заключается в том, что она переписала этот дом на меня, на что имела полное право, потому что дом достался ей в наследство от бабушки. Она пишет, что они с Энди обосновались в Испании и купили там себе винный бар. Поэтому я вполне могу считать этот домик своей собственностью. Возвращаться сюда мамочка не собирается, а рожать будет в Малаге.

– Ты везучая! – пробормотала Джудит, натягивая на колени твидовую юбку и поджимая под себя ноги. Она то и дело зябко ежилась, хотя и была одета в серый вязаный жакет с длинными рукавами. – А мне придется жить под присмотром моей соседки миссис Таннер. Ах, где мои славные студенческие годы!

– Я тоже частенько вспоминаю те счастливые денечки! – воскликнула Келли с энтузиазмом. – Какие тогда у меня были веселые парни! Мы с ними славно покуролесили.

– Мне было не до парней, я тратила все свое время на учебу, – уныло сказала Джудит.

– Прекрати скулить! В конце концов, теперь у тебя есть Питер! Как у вас с ним дела?

Джудит покраснела от смущения, от чего стала гораздо симпатичнее. Келли подумала, что подружкой пора заняться. Не в прямом смысле этого слова, разумеется, во всяком случае, не сейчас. Для лесбиянства Джудит пока не созрела… Сначала ей нужно научиться делать нормальный макияж, чтобы не быть похожей на серую мышку.

– С Питером у нас все нормально, – ответила Джудит. – Мы ведь с ним уже давно знакомы.

– Он жуткий зануда, – едко заметила Келли. – А как он в плане секса? Ты, надеюсь, это проверила?

Задавая этот вопрос, Келли была уверена, что подружка до сих пор еще ходит в девственницах, и даже могла бы побиться на это об заклад. Однако, к ее величайшему удивлению, Джудит ответила, что уже давно с ним переспала.

– В самом деле? – воскликнула Келли. – И когда же?

Она даже почувствовала себя немного задетой этим фактом, потому что привыкла воспринимать Джудит как свою младшую сестру, требующую неусыпного присмотра.

– Вскоре после своего возвращения домой из университета. Мне было тоскливо, лететь к родителям в Сидней не хотелось, и тут вдруг нарисовался Питер… Он потом сделал мне предложение. Я сказала, что должна подумать.

– А со своей мамой он тебя уже познакомил? – спросила, едва не упав от зависти со стула, Келли. Вот так невзрачная тихоня! Ей сделали предложение – а она еще куксится! Может быть, на самом деле она уж и не такая скромница? Ведь в тихом омуте…

– Да, – ответила Джудит. – Его мама во мне души не чает.

– А ты что же? – спросила Келли, ерзая на табурете.

Шов обтягивающих голубых джинсов, которые были на ней надеты, еще глубже впился ей в промежность. Келли нравилось, когда что-то давило ей на анус и клитор, это ее очень бодрило. Груди под толстым свитером стали набухать, а соски отвердели и впились в атласные чашечки лифчика.

Она поймала себя на мысли, что давно уже не была с мужчиной. Ведь в таком крохотном городке, как их Каслфорд, особенно не разгуляешься. Возможно, для туристов это и рай, как, впрочем, и для тех, кто привык прозябать в этой провинциальной дыре. Но любителям опасных приключений и диких оргий здесь уж точно делать нечего.

Оставалось утешаться воспоминаниями о той чудной поре, когда Келли подрабатывала механиком в одной автомобильной мастерской. Тогда вокруг нее всегда увивались кавалеры: и состоятельные клиенты, с удовольствием приглашавшие ее поужинать с ними, и простые рабочие парни – ее коллеги, с которыми можно было запросто перепихнуться в укромном уголке гаража. Все это блаженство продолжалось, к сожалению, не долго: в один прекрасный день жена ее начальника застала их с боссом врасплох в смотровой яме в тот момент, когда он зондировал своим инструментом ее интимные места.

И вот теперь Келли осталась без пенни в кармане, без работы и вдобавок располнела.

– Послушай, – внезапно воскликнула она, – поживи пока у меня! Дом теперь мой, так что мне больше никто не указ. Комнат здесь полно. Ну, что скажешь?

– А как же миссис Таннер?

– Ты взрослая девочка, имеешь право сама решать, как тебе жить. Денег за проживание я с тебя брать не стану, начнем вместе подыскивать себе работу. А какая выйдет экономия на питании! Питера я разрешаю тебе приглашать на ночь, но пусть он не думает, что я позволю ему здесь обосноваться.

– Как тебе только могло прийти такое в голову! И вообще, я не уверена, что хочу продолжать с ним встречаться, – выпалила Джудит, покраснев, как вареный рак.

– Понимаю, – облизнув губы, сказала Келли. – Сейчас редко найдется мужчина, способный удовлетворить женщину. Очевидно, Питер к таким не относится. Почему ты как-то странно смотришь на меня? Ты вообще-то знаешь, что такое оргазм?

– Честно говоря, не совсем… То есть… – Джудит окончательно смутилась и замолчала.

– Так, значит, ты балдеешь от мастурбации? – не унималась Келли. – Мне и самой это дело нравится. Послушай, Джуди, я снова сказала что-то не то? Уж не хочешь ли ты убедить меня, что не балуешься иногда со своим клитором? Ладно, не будем на этом заклиниваться. Ты лучше скажи, Питер натирал тебя ароматическими маслами? Он целовал тебе ноги? А клитор сосал? Нет? И киску тоже не облизывал? Какой ужас!

Джудит еще ниже опустила голову, так, что ее прямые волосы мышиного цвета упали прядями на пылающие щеки, и промямлила:

– Увы, ничего такого Питер никогда со мной не проделывал.

– Значит, пора ему одуматься и начать исправляться, – решительно заявила Келли, сгорая от желания немедленно разыскать этого недоумка Питера и высказать ему в лицо все, что она думает о его неумелых сексуальных потугах. – Лично я не переношу увальней и хамов. Мужчина вовсе не обязан быть красавцем, но должен знать, как доставить женщине удовольствие. А уж о роли клитора он все должен знать на зубок. Ведь значение имеет вовсе не размер его инструмента, а то, насколько искусно он ласкает самый чувствительный орган женщины своими пальцами и ртом.

– В самом деле? – с удивлением спросила Джудит. – А я и не знала!

– Я вижу ты вообще слабо разбираешься в сексе. Оргазма у тебя, судя по всему, не было. Питер тебя тоже как положено не ласкает. И даже о мастурбации ты имеешь весьма смутное представление. Бедняжка! Мне тебя жаль. Скажу тебе, как своей лучшей подружке, что порой мне становится так хорошо, когда я удовлетворяю себя сама, что мне потом и мужчина не требуется.

– А как же тогда быть с любовью? – робко возразила Джудит.

– С чем? С любовью? – переспросила Келли. – С меня этой блажи достаточно, как говорится, побаловались – и хватит. Любовь – штука болезненная, она делает человека ранимым и беззащитным, ставит его в зависимость от предмета его страсти. Короче говоря, влюбленный добровольно позволяет собой манипулировать, превращается в марионетку. Нет, это не для меня!

– А я с раннего детства мечтала о большой любви, – промолвила Джудит и мечтательно улыбнулась.

– Крепче держись за меня, подруга! Я научу тебя уму-разуму. – Келли вскочила с табурета и спросила: – Когда ты сможешь перебраться ко мне? Сегодня или немедленно?

– Я должна оповестить миссис Таннер, забрать из прачечной белье, предупредить Питера, – промямлила Джудит.

– Все это мы успеем сделать за несколько часов. У тебя ведь не так уж и много пожиток, верно? – Келли достала из сумочки ключи от машины. – Вперед, я тебя подвезу. Все вещи положим в багажник и на заднее сиденье. Потом можешь позвонить Питеру и пригласить его сегодня сюда. Меня все равно вечером не будет дома, иду с Каролиной и Салли на концерт в Солсберийский культурный центр. Попытаемся снять там парней. Вернусь поздно, можешь меня не ждать.

– Хорошо, уговорила, – сказала Джудит, и Келли заметила, что она даже похорошела от радости. – Боже, неужели я действительно буду здесь жить?

– Конечно! Уверяю тебя, что скучать тебе со мной не придется. – Келли вывела подругу из дома и усадила в свою видавшую виды огненно-красную старушку по прозвищу Трейси.

Путь их лежал по главной улице в тихий район на другом конце города, где обитала миссис Таннер. Тишине и покою в этом зеленом патриархальном уголке оставалось царить не долго. При появлении на горизонте автомобиля Келли даже тюлевые занавески на окнах тамошних аккуратных домиков в глубине ухоженных палисадников неминуемо должны были трепыхаться.

* * *

Распаковав свой багаж, Джудит стала развешивать вещи в стенном шкафу и укладывать их в ящики комода. Коробки с книгами она задвинула в буфет, а стереосистему и кассеты поместила на столике возле двуспальной кровати. Ей уже доводилось жить в этом коттедже раньше, но лишь в качестве гостьи. О том, чтобы прочно в нем обосноваться, она никогда не мечтала.

Окна спальни располагались низко, на уровне пола, потолки были скошенными. Каменные стены дома, возведенного лет триста назад, поражали своей толщиной, а в огромной гостиной имелся большой камин с очагом. И хотя строение и пропиталось насквозь специфическим запахом, характерным для старинных зданий, призраки в нем не обитали.

Во всяком случае, Джудит хотелось в это верить. Оставаться одной на ночь, однако, ей было боязно, поэтому она связалась по сотовому с Питером и предложила ему составить ей компанию. Он с радостью согласился. Джудит не стала намекать ему, что нужно захватить с собой презервативы, рассудив, что он и сам догадается. До возвращения домой Келли у них в запасе имелось достаточно времени, чтобы перепихнуться. Этого словечка Джудит прежде не употребляла, но под влиянием подруги ввела его в свой лексикон, как, впрочем, и многие другие.

Собираясь на концерт, Келли так надушилась духами, что их запах завис в комнате и щекотал Джудит ноздри. Уже спустившись по дубовой лестнице на первый этаж, Келли крикнула Джудит, стоявшей наверху, что она может взять из холодильника баночное пиво и воспользоваться ее презервативами, которые хранятся в ящичке ночного столика. Напомнив ей напоследок, что крыша соломенная, Келли захлопнула за собой входную дверь, села в машину и укатила.

Рев и чихание мотора старушки Трейси напомнили Джудит о ее недавнем неприятном разговоре с миссис Таннер. Напуганная шумным появлением в своих владениях допотопного красного автомобиля и раздосадованная внезапным отъездом своей подопечной, она разразилась в ее адрес упреками в неблагодарности и эгоизме.

– В конце концов, я дала твоей матушке слово, что буду за тобой присматривать, Джудит! Кстати, она об этом уже знает? Нет? Она вряд ли обрадуется, узнав о твоем странном поступке. Впрочем, ты уже взрослая и можешь сама решать, что для тебя лучше. Но я старалась ради твоей же пользы! Молодых женщин твоего возраста повсюду подстерегают соблазны…

И если бы не хладнокровие Келли, которая начала невозмутимо укладывать ее вещи в сумки и чемоданы, Джудит, возможно, и осталась бы там, где жила до сих пор. Но холодный взгляд подруги и ее самоуверенное поведение подействовали на Джудит сильнее, чем нравоучения миссис Таннер.

Сейчас, опьяненная свободой, Джудит ликовала. Ей больше не нужно было ни перед кем отчитываться за каждый свой шаг и заискивать перед властной и придирчивой миссис Таннер, подавлявшей ее волю. Осталось только устроиться на работу, подумала, улыбнувшись, Джудит, и тогда она станет совершенно самостоятельной.

Она взглянула на свое отражение в большом овальном зеркале и, сняв блузку, повесила ее на спинку антикварного стула. Без очков Джудит выглядела куда как привлекательнее и даже чувствовала себя более раскрепощенной.

Вообще-то очки ей требовались только для чтения, она вполне могла бы и не носить их постоянно. Однако Джудит внушила себе, что в очках она выглядит солиднее, а потому почти никогда их и не снимала, скрывая за ними свои истинные чувства от враждебного окружающего мира. В том, что он враждебен, Джудит не сомневалась.

Сейчас, лишенное очков, ее лицо смотрелось совершенно иначе: стало ясно, что оно овальной формы, с курносым носом и четко очерченным подбородком. Глаза обрели ярко-голубой оттенок, а изгиб бровей стал круче. И если вдобавок она уложила бы волосы на голове кольцами, то вообще выглядела бы как королева.

Джудит выпрямила спину, расправила плечи и втянула живот. Маленькие упругие груди сразу же обрели привлекательный вид, хотя бюстгальтер на них был надет самый заурядный. С каждой минутой она все больше себе нравилась.

Разумеется, насчет мастурбации Джудит покривила душой, она этим грешила, хотя и не часто, а лишь когда похотливые чувства переполняли ее настолько, что терпеть их уже не было мочи. Как правило, она удовлетворяла себя сама после интимной близости с Питером – он только распалял ее вожделение, но почти никогда не утолял его, потому что был порывист и неопытен. Успокоившись рукоблудием, Джудит всегда ощущала стыд.

Но сейчас, возбужденная переездом на новое место жительства и предвкушением новой интересной жизни, Джудит с наслаждением сжала руками свои набухшие груди и даже потерла подушечками пальцев соски. Приятное чувство растеклось по всему телу и отозвалось сладким томлением в пушистом передке.

Вместо прежней застенчивой замухрышки в зеркале возникла бесстыдная дикарка с похотливыми васильковыми глазами, обаятельной шаловливой улыбкой, пухлыми губками и ровными жемчужно-белыми зубками. Особенно заманчиво выглядел влажный розоватый язычок, сулящий много радостей подружке-лесбиянке. От одной только мысли о диковинных играх, о которых Джудит пока только читала в книгах, у нее по коже побежали мурашки, а в клиторе возникла дрожь. Ее шаловливая киска стала такой мокренькой, что соки побежали по бедрам. Джудит запаниковала, моментально решив, что это признак распущенности. Ведь даже совокупляясь с Питером, она не испытывала ничего подобного.

Воображение вышло из-под ее контроля и стало рисовать ей бесстыдные сцены. Рука непроизвольно легла на увлажнившийся лобок. Хорошо, что миссис Таннер уже не обнаружит ее влажные трусики в корзине для грязного белья, подумала Джудит, рассматривая в зеркале свой обнаженный живот. Отныне уже никто не будет высматривать на ее нижнем белье следы спермы Питера и нюхать подозрительные пятна на простынях в надежде уловить запах ее грехопадения. И она сможет без опаски предаваться на них блуду не только с поднадоевшим ей Питером, но и с другими ухажерами, пусть и существующими пока лишь в ее голове.

После таких вольных фантазий Джудит стало жарко. Кавалеры в костюмах различных исторических эпох бередили ее воображение уже с отроческих лет. Иногда это были галантные рыцари, порой – суровые гладиаторы, перепачканные кровью своих поверженных врагов, мускулистые и загорелые. В руках они всегда сжимали не короткий меч, а толстый, как палица, фаллос, такой твердый, словно он был выкован из стали. Изучая позже историю в университете, Джудит уделяла этой эпохе особое внимание. Она могла подолгу разглядывать цветные иллюстрации в книгах, любуясь сексуальными мужчинами в коротких туниках и замысловатых доспехах.

Встретить такого воина в Каслфорде не было никакой надежды, поэтому ей приходилось довольствоваться Питером. Сейчас же, пока его еще не было рядом с ней, можно было вволю пофантазировать и всласть помастурбировать.

Джудит закрыла глаза и, глубоко вздохнув, решительно сдернула с себя влажные трусики. Из горячей промежности ей в ноздри ударил густой запах моря. Джудит ввела в свой любовный тоннель сначала сразу два, а потом – и три пальца, немного поработала рукой и всерьез занялась своим распускающимся бутоном, проклюнувшимся между трепетными половыми губами.

Расставив пошире ноги и выпятив лобок, Джудит принялась с упоением легонько потирать пальчиком свой нежный крохотный хоботок и совершать им вокруг основания клитора круговые движения. Легкие сладострастные стоны срывались с ее пухлых губок, на лбу выступила испарина. То убыстряя, то замедляя темп эротического массажа, она вскоре впала в экстаз.

Воображение нарисовало ей возлюбленного – гладиатора Марка, удачливого победителя многих смертельных сражений. Себя Джудит представляла как знатную и богатую даму, жену влиятельного и могущественного сенатора-гомосексуалиста, предпочитающего развлекаться со стройными юношами, а не со своей постылой супругой. По приказу Джудит, облаченной в одежду той эпохи, Марка привели в ее опочивальню. Вид его был дик и грозен, от него воняло мочой и потом, он был перемазан кровью убитого врага. Джудит пришла в неистовство, оставшись наедине со своим героем, увенчанным лавровым венком за победу над свирепым тигром и африканцем, вооруженным трезубцем и сетью.

Слуги подали им вина, он осушил до дна большой кубок, и Джудит увлекла его на любовное ложе, покрытое шелком. Ждать, пока он примет ванну, она не могла. Гладиатор лег с ней рядом и стал тискать своими грубыми мозолистыми руками ее нежное тело, прикрытое полупрозрачной туникой. Потом он принялся покрывать ее своими жаркими поцелуями – сначала ноги, потом живот и роскошные груди. Вид жутких ран, оставленных на его мускулистом теле когтями и зубами дикого зверя, резкий запах, пропитавший его кожу, дикарский магнетизм его взгляда – все это помутило рассудок Джудит и вселило в нее зверскую похоть. Она просунула руку ему под тунику и сжала его увесистую мошонку и солидное основание фаллоса.

Сладострастный грудной стон сотряс стены спальни, в которой в реальности находилась лишь расшалившаяся Джудит. Ее бросило в жар, влажные от сока лона пальчики стиснули клитор, и ей померещилось, что она ощущает прикосновение к нему губ и языка Марка…

Проказница взглянула на свое отражение в зеркало и поставила ногу на табурет. Это открыло ее любопытному взгляду чудесный вид: торчащий между ее пальцами клитор, раскрытые, словно лепестки розы, половые губы и сжатый анус. Вот так, подумалось ей, смотрел бы на нее и Марк, герой ее фантазий. Джудит пришла в безудержное волнение и начала быстро удовлетворять себя, вводя два пальца во влагалище. Увы, этого оказалось мало для достижения облегчения. Джудит раздвинула срамные губы двумя пальцами и начала тереть средним пальцем свой упрямый клитор. Он стал багровым и затрепетал.

Враз позабыв и Марка, и даже самое себя, Джудит сосредоточилась на этом пульсирующем участке своей плоти. Соски грудей встали торчком и приподняли чашечки бюстгальтера. Джудит сдвинула бретельку на плечо и стала дергать и теребить рукой соски. Восторг пронзил ее насквозь, подобно копью, брошенному рукой мавра, резкая боль эхом отдалась в клиторе и анусе, перед глазами у нее все замелькало, из горла вырвался пронзительный визг. Она поняла, что сейчас кончит, и не ошиблась: горячая волна подхватила ее и унесла к звездам.

Постепенно она опустилась с заоблачных высот на землю. Марк отдал ей честь и удалился в направлении ванной. И очень своевременно, потому что кто-то стал настойчиво стучаться в дверь.

Джудит лихорадочно натянула трусики, поправила на себе одежду, надела очки и побежала встречать гостя.

– Это я, Питер! – крикнул ей снаружи посетитель.

Она впустила его, лелея надежду, что он не почувствует исходящего от нее запаха полового секрета, отмыть который ей с трудом удавалось даже с мылом.

Глядя на Питера, Джудит ощутила уколы совести за свой поступок. Узнай этот добрый малый, что он никогда ее не удовлетворял, он бы сильно расстроился. Джудит уже давно собиралась объяснить ему, что с ней нужно быть погрубее и порезче, чтобы она кончила, но никак не решалась.

– Проходи, – сказала она. – Келли нет дома.

– Так мы здесь одни? – Питер радостно ухмыльнулся. – В таком случае проводи меня прямо в спальню.

– Ну, если ты настаиваешь, – потупив взгляд, пролепетала Джудит, поборов стыд, охвативший ее после мастурбации, и повела гостя в спальню, хотя предпочла бы вначале выпить чашечку душистого горячего чаю.

Питер зачесал назад упавшую на глаза прядь русых волос, ласково посмотрел на нее своими бледно-голубыми глазами и похотливо улыбнулся, предвкушая удовольствие. Среднего роста и спортивного телосложения, он питал к Джудит искренние чувства и мечтал о том, чтобы она стала его супругой. Жениться на ней он был готов в любой момент, но хотел сначала поднакопить денег на покупку собственного дома. Питер прилично зарабатывал, изготавливая мебель по заказу зарубежных клиентов, а жил пока в доме своей овдовевшей матери.

Узнав о том, что Питер сделал Джудит предложение, миссис Таннер одобрила ее выбор и выразила желание помочь ей подготовиться к бракосочетанию.

– Но ведь мы еще даже не помолвлены, – возразила Джудит. – И предложение он сделал мне совсем не так, как принято. И вообще, мне кажется, что я не созрела для семейной жизни.

В данный момент Питер с видимым удовольствием оглядывал новое пристанище своей невесты. Очевидно, ощущение свободы так его возбудило, что он начал целовать Джудит уже на лестнице. Член уткнулся головкой ей в живот, и у нее подкосились колени. Им еще ни разу не доводилось совокупляться в кровати, если, конечно, не считать кушетку в доме его матери, на которой они быстренько трахнулись, пока матушка вышла на собрание членов местного женского совета. В основном же их совокупления происходили на заднем сиденье машины Питера или в лесочке. Всякий раз Джудит нервничала, опасаясь, что их кто-то увидит, из-за этого у нее даже развился легкий психоз.

Именно об этом она почему-то и вспомнила сейчас, обмякнув в объятиях Питера и позволив ему просунуть язык ей в рот. Для того чтобы кончить, ей требовался элементарный комфорт. В данный момент в доме никого, кроме них двоих, не было, и Джудит постепенно начала расслабляться. Она закрыла глаза и прижалась к Питеру всем своим горячим телом, предвкушая долгожданный оргазм, о котором знала пока только понаслышке.

– Ты сегодня не такая, как обычно! – воскликнул, оторвавшись от нее, Питер. – Ты вся пылаешь от страсти! Жаль, что ты раньше сюда не перебралась.

Джудит ничего ему не ответила, а только покосилась на выпуклость в брюках и, взяв его за руку, увлекла в спальню. Там она повалила его на кровать и стала не торопясь раздеваться. Сначала сняла блузку, потом расстегнула молнию на юбке и позволила ей соскользнуть с бедер на пол. Питер вперил жадный взгляд в ее пояс и подтяжки, на которых держались чулочки, и начал потирать ладонью мошонку. Джудит отстегнула подтяжки, стянула с себя чулки и медленно сняла пояс.

Оставшись в трусиках и бюстгальтере, она ощутила себя распутницей, хоть и стояла перед мужчиной, который лишил ее невинности. Оцепеневший Питер сжал в руке свой торчащий пенис и поедал ее тело вытаращенными глазами. Ощущение своей власти над ним так опьянило Джудит, что она стала изображать танец живота – поводить бедрами и сжимать руками свои набухшие груди. Наконец она расстегнула застежку бюстгальтер у себя на спине и расправила плечи.

– Боже, Джудит, да ты ли это? – воскликнул Питер и протянул к ней руку.

– Не смей дотрагиваться до меня без моего разрешения, дерзкий мальчишка! – шутливо надув губки, сказала она и легонько ударила его по руке.

Насладившись ошеломленным выражением его физиономии, Джудит сняла бюстгальтер и отшвырнула его в сторону.

Питер утратил самообладание и стал дрожащими пальцами расстегивать ширинку. Его петушок вырвался наружу.

Джудит невольно сглотнула слюну при виде его аппетитной глянцевитой лиловой головки, быстро превращающейся в багровую от бурного притока крови. Из щели на конце члена появилась густая прозрачная капелька.

– Мне не терпится поскорее засадить в тебя эту штуковину, – осевшим голосом произнес Питер, явно не увлекавшийся в юности чтением рыцарских и любовных романов, а потому и не владевший изящным слогом, которым изъяснялись их герои.

– В этом я не сомневаюсь, – сказала Джудит и, повернувшись к нему спиной, стянула трусы и продемонстрировала свою задницу.

Он дико зарычал и принялся мастурбировать. Тогда она повернулась к нему лицом и швырнула в него трусиками. Они попали ему в нос, он жадно втянул ноздрями их запах и прорычал:

– Боже, как сладко пахнет твоя киска!

В этот момент можно было смело предложить ему попробовать ее передок и на вкус. Но Джудит постеснялась это сделать и просто повалила его спиной на кровать. Окинув ее полубезумным взглядом, он встал на колени, выказывая намерение лечь на нее. В тот же миг Джудит поняла, что она опять не испытает оргазма.

Такое случалось с ней и прежде. Питер наваливался на нее, целовал, тискал ее груди, затем внезапно вскакивал с кровати и принимался напяливать презерватив. После этого он изо всех сил вонзал в ее лоно свой причиндал, издавая громкий вздох, вытягивал причиндал из лона и снова вгонял его туда же. И ни разу он даже не потерся основанием своего члена об ее клитор! Поэтому все его потуги были ей безразличны.

Раздосадованная безрадостными воспоминаниями, Джудит попыталась извернуться и принять более-менее терпимое положение. Но Питер продолжал возлежать на ней, словно на матраце, даже не подозревая, что в такой ситуации джентльмену следует проявить заботу о даме и опереться на локти и колени.

Джудит вскоре стала задыхаться, и о каком-либо удовольствии уже не могло быть и речи. Питер мог бы пыхтеть и тужиться на ней еще хоть сотню лет, оргазма она все равно бы не испытала. Не желая напрасно тратить энергию и нервы, Джудит зажмурилась и замерла в ожидании развязки. Питер еще немного попрыгал на ней в свое удовольствие, издал сдавленный стон и, дернувшись, уткнулся лбом в ее хрупкое плечо. От досады Джудит готова была его растерзать. Но тут ей на выручку пришло ее богатое воображение.

Ей явственно представился обнаженный гладиатор Марк, возлежащий в ванне. Его курчавая голова покоилась на бортике, могучий фаллос выглядывал из-под воды, словно бы приглашая Джудит воспользоваться его услугами.

Питер перекатился на бок и захрапел.

А Джудит блаженно вздохнула и, погладив пальчиками свою пушистую киску, представила, что она скидывает с плеч тунику и садится на чресла Марка.



Глава 2

Припарковать старушку Трейси возле здания культурного центра Келли не удалось. Раздосадованная этим, она утопила педаль газа, пулей промчалась по переулку и резко заложила машину в вираж, мысленно проклиная своих подружек, убедивших ее пойти на культурное мероприятие. Она предпочитала устраивать собственное шоу, а не пялиться на актеров.

– Поосторожней, детка! – воскликнула Салли. – Так я испорчу свою прическу!

Прической она называла разноцветную копну волос, обильно политых всевозможными красками и лаком. Не успев ухватиться за первую волну моды в стиле панков, она решила взять реванш теперь, когда это течение вновь стало популярным. Ярким свидетельством серьезности ее намерений служила торчащая в мочке уха английская булавка.

– Потише на поворотах, милочка! Ты нас так всех угробишь, – сказала сидевшая на заднем сиденье Каролина. – Жаль, что я не додумалась взять с собой бабушкин талон на парковку автомобилей инвалидов.

– Нас бы разоблачили и оштрафовали на тысячу фунтов, – ответила Келли, делая крюк возле церкви. – Ничего, оставим Трейси в переулке.

– Я не смогу так долго идти в своих новых туфлях! – жалобно проскулила Салли.

– Либо молча терпи, подруга, либо проваливай! – рявкнула на нее Келли, начиная злиться. Вечно на нее взваливали лишние проблемы из-за того, что она была единственной владелицей транспортного средства в их компании. Ни тебе выпить, ни расслабиться по полной программе!

Заметив двух знакомых парней, вытаскивающих из автобуса музыкальное оборудование, она притормозила машину и помахала парням рукой. Солист их ансамбля ей давно нравился, он был симпатичным и ладно сложенным. Келли была готова отдаться ему прямо за кулисами.

– Привет, крошка! – крикнул ей бритоголовый малый, на затылке у которого красовался вытатуированный паук, а в бровях, ноздрях и нижней губе сверкали золотые колечки.

– Привет, красавчик! Помнишь меня? – воскликнула она, открывая дверцу и выставляя ему на обозрение свои длинные ноги. – Не возражаешь, если я припаркую свою развалюху рядом с вашим мустангом?

– Нет проблем! – ухмыльнувшись, ответил парень, и Келли заметила, что и на кончике его языка тоже сверкает кольцо.

У нее свело спазмом передок и зашевелился клитор.

– Я тебя сразу узнал, ты ведь Келли Камерон, верно?

– Меня ни с кем не спутаешь! – Келли хихикнула. – Я ремонтировала ваш автобус, когда работала механиком в мастерской старины Майка.

– Славно мы с тобой тогда покувыркались в подсобке! – сказал бритый парень.

– Послушай, проведи нас через служебный вход! – сказала Келли. – По старой дружбе.

– Нет проблем! – воскликнул парень.

– Спасибо, Дейв!

– Всегда готов тебе услужить, крошка!

Девушки выбрались из автомобиля и стали поправлять одежду и прически. На Келли была надета короткая кожаная юбка и кожаный жилет, ноги ее были обтянуты черными чулками.

– У него уже встает, – заметила Каролина, подкрашивая губки перед боковым зеркалом машины Келли.

– Я готова помочь ему решить эту проблему, – сказала Келли. – Но только не сейчас, а немного позже.

– Он, конечно, крутой малый, но стоит ли делать ему минет за одну парковку Трейси? – спросила Салли.

– Не ты ли ныла, что не можешь ходить в своих новых туфлях?

К Дейву подошел его приятель, лохматый афроамериканец в потертых джинсах в обтяжку и красной ветровке. Он был похож на культуриста, но подозрительно энергично вилял при ходьбе задом. Впрочем, подумала Каролина, приглядываясь к нему, все темнокожие ходят немного не так, как белые люди, это у них получается от избытка темперамента.

– Что за девчонки, старик? – спросил он у Дейва.

– Мои подружки. Я позволил им припарковаться напротив служебного входа.

– Привет, красавчик! – облизнув пухлые губки, пропела Каролина. – А моих подруг зовут Салли и Келли.

– А я Грант, – с улыбкой представился негр. – Дейв, нам лучше поторопиться, Алден уже нервничает.

– Проведете нас за кулисы? – спросила Келли у Дейва. – Я готова на все, чтобы с ним познакомиться! – Она протянула руку к его ширинке и сжала мошонку.

Он зарычал и обнял ее за талию. Келли вывернулась и отскочила. Грант обнажил в улыбке золотые зубы и насмешливо заметил:

– Не можешь пропустить мимо себя ни одной юбки, старик? Я бы не рекомендовал тебе злить Алдена. Успеешь еще позабавиться с ней после выступления!

– Как бы не так! – воскликнул Дейв и выразительно проткнул воздух оттопыренным средним пальцем. – Не обращай на него внимания, Келли-крошка! Пошли, займемся сексом прямо сейчас, в автобусе! Я тебя хочу!

Келли, конечно же, хотела познакомиться поближе с Алденом Реем, на зависть всем подружкам, но не горела желанием трахаться за это с Дейвом.

– Остынь! – сказала она. – Никуда я от тебя не денусь, еще позабавимся. В автобусе грязно и воняет всяким дерьмом. Лучше оттянемся по полной программе попозже, в цивилизованных условиях. Согласен, красавчик?

– Как хочешь! Тогда берите каждая по какому-нибудь предмету – и за мной! – сказал Дейв и, подхватив под мышку динамик, направился к служебному входу.

Последовав за ним, подружки вскоре очутились в гримерной, где готовились к выходу на сцену музыканты ансамбля «Стинг-Рейз» и ребята из двух других групп, тоже участвующих в сегодняшнем концерте. Появление девчонок вызвало общее оживление. Келли поставила на стол саквояж, который несла, и, воспользовавшись сумятицей, выскользнула из комнаты, чтобы поискать за кулисами вокалиста Алдена, высокого, стройного и загорелого блондина с длинными, до плеч, космами. Либо кого-то из других музыкантов этого ансамбля, тоже очень симпатичных.

Однако никого из этих сексуальных парней ей найти не удалось, и она пошла в фойе, где продавались тенниски с логотипом группы «Стинг-Рейз», значки и диски. Денег на покупку сувениров у нее с собой не было, поэтому она отошла от лотка и подошла к доске объявлений, вывешенной возле буфета. Она была сплошь покрыта приглашениями на курсы, обучающие всевозможному шарлатанству, вроде шаманства и нетрадиционной медицины, в кружки древнегреческой поэзии и гадания на картах таро, по ладони и на кофейной гуще. В правом углу доски размещались объявления о найме на работу. В магазин подарков требовался младший продавец, какой-то бутик приглашал к себе опытного кассира, а третье объявление, напечатанное готическим шрифтом, гласило: «Книжная лавка „Фалькон“ нуждается в старательном ассистенте для приведения в порядок старинных книг, открыток и фотографий». На листке имелся номер телефона, а также адрес этого букинистического магазина. Не долго думая Келли сорвала листок с доски объявлений и сунула его в карман.

Такая работа ее вполне устраивала, она решила позвонить в магазин уже на следующий день или же заехать туда вместе с Джудит: а вдруг их возьмут на работу обеих?

Тем временем началось выступление первого ансамбля. Ребята играли слабовато, поэтому особого восторга в зале их выступление не вызывало. Келли купила в буфете бутылку кока-колы и слонялась по фойе, пока не заиграла группа «Стинг-Рейз». Как только из огромных динамиков, стоявших на сцене, раздались первые оглушительные аккорды, Келли начала проталкиваться сквозь толпу поближе к музыкантам.

С каждой минутой стук барабанов становился все громче, и наконец зал взорвался восторженными криками и свистом: на сцену выскочил Алден Рей. Прыгая с гитарой по сцене, дико воя и строя страшные гримасы, вокалист начал исполнять свои коронные песни. Толпа завизжала.

Келли воспользовалась суматохой и проникла за кулисы. Первое, что она там увидела, была совокупляющаяся на полу парочка. Здоровяк по имени Крис, один из технических сотрудников группы, совершенно лысый и с лицом садиста, ожесточенно всаживал свой огромный стручок в лоно Каролины, сидевшей на его чреслах. Заметив подругу, она вскочила. Крис обтер носовым платком член, торопливо засунул его обратно в брюки, застегнул молнию и тоже встал с пола.

– Похоже, что эти злодеи вот-вот закончат, – недовольно пробасил он. – И захотят расслабиться. А я, словно заботливая няня, должен за ними присматривать, чтобы они не вляпались в неприятности. Мнят себя кумирами толпы, революционерами в рок-музыке, а вести себя прилично на людях так и не научились. А вездесущим фоторепортерам до всего есть дело, они родную маму удавят за сенсационный снимок или репортаж с места скандала. Вот почему мне даже перепихнуться спокойно редко удается, приходится постоянно следить за этими непутевыми засранцами. Чуть зазеваешься – кто-то обязательно угодит в кучу дерьма, а то и за решетку.

В этот момент появился разгоряченный солист Алден и потребовал холодного пива. Крис услужливо подал ему бутылку, охлаждавшуюся в ведерке со льдом, Алден зубами открыл ее и стал пить прямо из горлышка, запрокинув голову. Словно завороженная Келли уставилась на его бегающий вверх и вниз кадык. Пряди его волос промокли от пота, под мышками на майке образовались темные круги. Ее кумир допил пиво и сказал Крису, что он идет в душ.

– О’кей, – сказал Крис. – Я так и передам репортерам.

– Пошли, крошка! – бросил Алден на ходу Келли и пошел по коридору, ничуть не сомневаясь, что она побежит следом.

Так оно и случилось: не долго думая Келли устремилась вслед за длинноногим блондином, не в силах оторвать взгляд от его упругой задницы. Но еще сильнее притягивал ее его мужской магнетизм, жар, исходивший от этого одаренного и амбициозного исполнителя молодежных шлягеров. Келли хотелось впитать в себя чуточку его Божьего дара.

В гримерной было пусто. Певец покосился на Келли, встал напротив зеркала, снял джинсы и сжал в руке свой толстый и мясистый половой орган. Келли уставилась на его отражение в зеркале, впав в оцепенение. По бедрам ее потекли из набухшего лона ароматные соки, клитор начал вибрировать.

– Действуй! – скомандовал кумир толпы.

Келли упала перед ним на колени и раскрыла рот.

Алден подался всем корпусом вперед и всунул в ее рот пенис по самую мошонку.

У Келли потемнело в глазах и перехватило горло. Зажмурившись, она принялась сосать член, тыкаясь носом в густые курчавые волосы на лобке. Войдя во вкус, она сжала в руке тяжелую мошонку. Алден застонал и вздрогнул. Келли просунула руку еще глубже и стала поглаживать его анус. Член разбух у нее во рту до нечеловеческих размеров. Его обладатель зарычал и, наклонившись, стал тискать руками ее груди. Внезапно он вытянул пенис у нее изо рта, бесцеремонно схватил ее за талию и, приподняв, опустил задницей на гримерный столик. Баночки, скляночки и тюбики посыпались с него на заплеванный, грязный пол.

Келли расстегнула жилет, и он стал теребить пальцами твердые соски ее грудей, вывалившихся наружу. Сладкая судорога свела промежность Келли, клитор словно бы пронзило током, а по коже побежали мурашки.

– Раздвинь пошире ноги! – хрипло приказал ей музыкант, и Келли послушно развела в сторону бедра.

Алден вытаращился на ее мохнатый треугольник, обтянутый крохотными трусиками, сдвинул в сторону тонкую полоску ткани и всунул во влагалище свой длинный и твердый указательный палец. Келли взвизгнула и закатила к потолку глаза. Алден вынул из влагалища палец и дернул ее за клитор. Келли взвыла в полный голос и немедленно кончила. Пока она тряслась в пароксизме оргазма, Алден деловито достал из упаковки презерватив, надел его и, приперев Келли спиной к зеркалу, задрал руками ее ноги так, что пенис без труда вошел во влажное влагалище. Келли охнула и обняла его за плечи. Перед глазами у нее возникли красные круги, а в анусе возник пожар. Головка искривленного пениса уткнулась в шейку матки, тяжелые яички шлепнулись по ее влажным бедрам. Этот восхитительный миг совокупления со знаменитым певцом и гитаристом навсегда запечатлелся в ее памяти, чтобы согревать ее теплыми воспоминаниями в старости, когда уже ее перестанут трахать. Что ни говори, а ощутить внутри себя пенис самого Алдена Рея значительно приятнее, чем заполучить его автограф на книге или пластинке.

Музыкант тарабанил ее с отрешенным лицом, погрузившись, как и во время выступления на сцене, в свой таинственный духовный мир. Что рисовало ему в эти мгновения его воображение? Может быть, в его ушах звучала какая-то волшебная музыка? Вертясь на его инструменте, как бабочка на игле, Келли все-таки склонялась к предположению, что он вообще не думает сейчас ни о чем, кроме как о процессе освобождения своей мошонки от лишнего семени.

Она сжала его бедра ногами, обтянутыми черными чулками, пристегнутыми к поясу черными подтяжками, и принялась колотить острыми каблучками босоножек по его напрягшимся ягодицам. Ее мокрый горячий передок бесстыдно хлюпал от ритмичного проникновения в него колоссального пениса, и этот звук еще сильнее возбуждал Келли. Ей вдруг захотелось, чтобы комната заполнилась зрителями и музыкантами и чтобы все они созерцали этот половой акт и, аплодируя, призывали ее своим улюлюканьем к еще большему бесстыдству.

Алден засопел и стал еще быстрее работать тазом. Келли нащупала клитор и стала его массировать. Одного оргазма ей всегда было мало. Трепетный бутончик вскоре начал пульсировать, влагалище – судорожно сжиматься.

– Да! Да! – пронзительно вскричала она – и в следующее мгновение вознеслась на новый пик наслаждения.

Член в лоне задергался, там стало горячее: это Алден наконец-то облегчил свою переполненную спермой мошонку.

Но не успел он перевести дух и извлечь свой причиндал из горячего влагалища раскорячившейся на столике Келли, как в гримерную, с бутылками пива в руках, ввалились остальные музыканты его группы. Увидев своего солиста в пикантном положении, они хором воскликнули:

– Какой пассаж! Наш аккомпанемент не нужен?

Алден с невозмутимым лицом извлек из лона свой причиндал, стянул с него презерватив, наполненный густой кремовой эмульсией, и швырнул его в мусорный бачок.

Келли спрыгнула со стола и одернула юбчонку, намереваясь уйти. Алден взглянул на нее и сказал:

– Я бы с удовольствием пригласил тебя к себе в отель, но после концерта мы уезжаем на автобусе в другой город.

– Какая трогательная отговорка! Но я все равно не в обиде, – сказала Келли. – Я получила то, ради чего пришла сюда. Пока!

Она чмокнула его в щеку и покинула гримерную. Алден проводил ее изумленным взглядом, но ничего не сказал.

Поиски Салли и Каролины закончились неудачей. Келли решила возвращаться домой одна. Часы показывали полночь. Сев за руль автомобиля, она достала из кармана жилета бумажку с адресом букинистического магазина, задумчиво наморщила лоб и пришла к заключению, что ей пора взяться за ум. Безалаберная жизнь ее больше не устраивала, нужно было навести в ней порядок.

* * *

На другое утро, похваставшись, что ее трахнул сам Алден Рей, Келли положила перед Джудит на столик листок, сорванный с доски объявлений в культурном центре, и спросила, не кажется ли подруге, что им обоим стоит поискать удачи в этой книжной лавке.

– А почему бы и нет? – сказала Джудит, пробежав текст.

– Значит, согласна? – оживилась Келли. – Тогда позвони по указанному в объявлении номеру телефона и узнай, можем ли мы приехать туда уже сегодня. А я пока переоденусь.

Звонить самой в букинистический магазин Джудит совершенно не хотелось, она бы предпочла, чтобы это сделала подруга. Но и бесконечно откладывать поиски работы тоже было нельзя. Джудит боялась услышать от нанимателя отказ в ответ на предложение своих услуг. Сегодня она проснулась рано и сейчас была уже одета. Питер ушел домой еще вчера, в одиннадцать вечера, очевидно, не желая лишний раз выслушивать упреки от своей сварливой мамаши, с которой был вынужден считаться.

Джудит поморщилась, вновь почувствовав досаду, охватившую ее, когда он поцеловал ее на прощание в щеку, стоя на пороге дома. Ведь ей так хотелось провести с ним в постели всю ночь и наутро очутиться в его объятиях! Увы, любовником Питер был никудышным.

Она взяла беспроволочный телефон и набрала нужную комбинацию цифр. После нескольких долгих томительных гудков в трубке раздался низкий мужской голос:

– Книжная лавка «Фалькон». Чем я могу быть вам полезен?

Джудит судорожно сглотнула подступивший к горлу ком и ответила:

– Я звоню по объявлению… Мы с подругой хотели бы приехать к вам на собеседование по поводу трудоустройства.

– Я смогу принять вас после полудня, – помолчав, ответил невидимый собеседник, голос которого звучал очень сексуально. – Вы сможете подъехать ко мне в два часа?

– Да, конечно! – ответила Джудит.

– Вы не могли бы представиться? Я владелец этого магазина, Адам Ренальд.

– Очень приятно, – пролепетала она. – Меня зовут Джудит Шоу, а мою подругу – Келли Камерон.

– Хорошо, мисс Шоу. Итак, до встречи! – сказал букинист и положил трубку.

* * *

Оставив машину на муниципальной парковочной площадке, подруги пешком отправились на поиски нужного им дома в хитросплетении улочек и переулков. Книжная лавка «Фалькон» располагалась в особнячке с арочными окнами, белыми стенами и дубовой входной дверью. За толстым стеклом витрины были выставлены старинные карты и фолианты. О приходе посетителей хозяина магазина извещал своим мелодичным позвякиванием дверной колокольчик.

Очутившись внутри, девушки замерли, пораженные странной тишиной, нарушаемой только тиканьем старинных напольных часов. Наконец Келли не выдержала и воскликнула:

– Здесь есть кто-нибудь? – Никто, однако, не отозвался, и она сказала Джудит: – Как странно! Давай тогда сами поищем какую-нибудь живую душу!

– Как-то неудобно! Может быть, я что-нибудь напутала, – промямлила Джудит.

– Не болтай ерунды! Не могли же они оставить лавку без присмотра! Нет, здесь обязательно кто-нибудь есть.

Джудит завидовала Келли, никогда не падавшей духом и не терявшей самообладания. Она всегда готова была постоять за себя и в любой ситуации действовала решительно и целеустремленно. Вот и сегодня она проявила завидную сметливость, надев элегантный и прекрасно пошитый темно-серый фланелевый костюм, подчеркивающий стройность ее фигуры, привлекательность полных грудей и изящество длинных ножек. Несомненной удачей был и выбор блузы: сшитая из шелка апельсинового цвета, она являлась завершающим штрихом ее внешнего облика и намекала на неординарность мышления. Даже свои непокорные курчавые волосы Келли сумела временно обуздать при помощи черного бархатного обруча.

Под мышкой у нее была зажата строгая папка с документами, что должно было произвести на работодателя благоприятное впечатление. Келли была дипломированным специалистом по электронно-вычислительной аппаратуре и вообще прекрасно разбиралась в любой технике. Возиться с неисправными автомобильными двигателями было ее хобби. Порой в душе Джудит просыпались обида и зависть, в такие моменты она особенно остро чувствовала свою ущербность и обделенность природными талантами и готова была расхныкаться от досады. Но это случалось с ней не часто, обычно в ее критические дни, в остальное же время она питала к подруге искреннюю симпатию и душевное расположение.

Келли стала с непринужденным видом расхаживать вдоль прилавков и стеллажей, Джудит в отличие от нее робко переминалась с ноги на ногу у дверей. А когда ее взгляд случайно скользнул по собственному отражению в антикварном зеркале, она совершенно пала духом, решив, что с такой заурядной внешностью ей лучше всего быть домохозяйкой.

Однако постепенно настроение у нее стало подниматься, главным образом благодаря необычной обстановке этой книжной лавки, торговый зал которой напоминал сказочную пещеру сокровищ Аладдина. Солидные тома в кожаных переплетах и с золотым тиснением на корешках соседствовали с загадочными старинными картами, дорогими гравюрами и коллекционными фотографиями. В стеклянных шкафах красовались изящные китайские статуэтки из нефрита и бронзовые будды. Под стеклом прилавков были разложены симпатичные редкостные безделицы, бинокли и складные подзорные трубы, а также фотоаппараты начала прошлого века. В углу стоял большой глобус на резной подставке из слоновой кости, несомненно, раритет эпохи королевы Виктории. Все это не могло не привлечь к себе внимания литературоведа и историка и не наполнить его сердце страстным желанием остаться среди этого богатства навеки. Ни с чем не сравнимый запах старины – смесь особых ароматов, свойственная библиотекам, книгохранилищам, музейным запасникам и антикварным лавкам, – дурманил Джудит голову сильнее, чем эротические духи Келли, порождая в ней, однако, не фривольные картины, а мечту приобщиться к мудрости и знаниям, сокровищницей которых была книжная лавка мистера Ренальда. Она готова была даже отдаться ему, чтобы он взял ее в помощники и позволил ей припасть к источнику интеллектуального наслаждения, утолить свою духовную жажду и благодаря этому стать другим человеком.

– Какое волшебное местечко, однако, этот славный магазинчик! Не правда ли, Келли? – воскликнула она с искренним восторгом в глазах.

– Нормальная лавочка, – деловито промолвила подруга. – Мне думается, нам с тобой здесь было бы неплохо. Однако куда запропастился наш работодатель?

При этих словах Джудит нахмурилась и замерла, пронзенная внезапной догадкой – за ними тайно наблюдают! Мороз пробежал по ее спине, в сердце возникло желание бежать отсюда без оглядки. От первоначального щенячьего восторга и грез о духовном обновлении не осталось и следа. Но поделиться своими опасениями с подругой она не успела, потому что из-за бархатного занавеса, отделяющего торговый зал от конторы, вышел Адам Ренальд.

– Ах, это вы, юные леди! Наконец-то! – бархатным баритоном произнес он. – Рад лично с вами познакомиться.

Джудит окаменела, загипнотизированная изучающим взглядом стоявшего перед ней худощавого жилистого мужчины лет тридцати пяти, одетого в джинсы и свитер с вышитым на нем соколом, очевидно, своеобразным гербом его магазина. Каштановые вьющиеся волосы, ниспадающие волнистыми локонами на плечи, продолговатая форма лица, высокий лоб и сдвинутые на него очки выдавали в нем незаурядный ум. Келли же обратила особое внимание на его большой нос: знакомясь с мужчинами, она всегда смотрела сначала на эту деталь физиономии, а уже потом начинала изучать остальные части тела. Джудит предположила, что аккуратный зад мистера Ренальда тоже не останется обойденным ее вниманием.

– Келли Камерон. Рада познакомиться, – непринужденно сказала она, протягивая хозяину книжной лавки руку.

Адам крепко пожал ее, потом обратился к Джудит:

– Значит, это с вами я разговаривал по телефону, мисс Шоу?

– Да, – с натянутой улыбкой сказала Джудит.

– Что ж, проходите, пожалуйста, в контору. Желаете выпить кофе или чаю? Вас, наверное, удивляет, что никого нет в торговом зале? Не беспокойтесь, все под моим контролем, я наблюдаю все происходящее здесь на экране монитора. Повсюду имеются скрытые камеры наблюдения.

– Значит, и нас вы тоже видели? – спросила Джудит.

– Разумеется, – со снисходительной улыбкой ответил Адам. – Однако не будем терять время, продолжим нашу беседу в конторе. Сегодня я назначил встречу еще нескольким претендентам на имеющуюся вакансию моего ассистента. Очень трудно найти человека, отвечающего всем моим требованиям.

– Может быть, вы чересчур строги, мистер Ренальд? – с милой улыбкой промолвила Келли, проходя в служебное помещение, где стояли несколько стульев с кожаной обивкой и старинный секретер. Она села на один из стульев и закинула ногу на ногу. Джудит не могла не отдать должное ее умению перевоплощаться, когда этого требует ситуация. Чашечку с кофе она держала с апломбом герцогини. Весь ее обаятельный облик полностью соответствовал атмосфере изысканного шарма добрых былых времен, царящей в этом доме. Ничто не выдавало в ней бесшабашную завсегдатайку молодежных сборищ и любительницу авантюр и острых ощущений. Сейчас она перевоплотилась в неприступную феминистку, твердый орешек, который не по зубам легкомысленным ловеласам. Даже ее речь и интонация стали другими, подчеркнуто правильными и с акцентом, свойственным людям из высшего общества.

– Возможно, вы правы, мисс Камерон, – сказал Адам и, просмотрев ее анкету, добавил: – Что ж, все это весьма впечатляет.

– Пожалуйста, называйте меня просто Келли, – с милой улыбкой произнесла она.

– Мне потребуется сотрудница, хорошо разбирающаяся в компьютерах, – задумчиво промолвил Адам, скользнув масленым взглядом по ее фигуре. – Я собираюсь открыть в Интернете собственный сайт и наладить там продажу своих товаров.

– Это чрезвычайно плодотворная идея, – заметила Келли.

– И мне, конечно же, потребуется еще и секретарь, который будет отвечать на звонки покупателей и выполнять их заказы. Вы бы справились с такой работой, мисс Шоу?

Вопрос застал ее врасплох: она витала в облаках розовых грез, представляя, как Адам, одетый в белые фланелевые брюки, спортивный пиджак в полоску и соломенную шляпу, помогает ей, одетой в ситцевое платье, сшитое по моде двадцатых годов прошлого столетия, войти в лодку, чтобы отправиться с ним в путешествие по Темзе.

– Повторите свой вопрос, пожалуйста, – с виноватой улыбкой попросила она, вернувшись к реальности.

– Я спросил, готовы ли вы работать моей помощницей, мисс Шоу, – отчетливо произнес Адам, выразительно посмотрев на Келли: дескать, а вы еще упрекали меня в излишней требовательности! Джудит готова была провалиться сквозь пол со стыда.

– Разумеется, да, мистер Ренальд! Ведь я историк и филолог, владею несколькими иностранными языками: итальянским, французским и немецким, – выпалила она, вспомнив совет Келли не стесняться своих талантов и добродетелей.

– Если так, тогда вам наверняка будет небезынтересно узнать, с чем именно вам придется иметь дело, – с мягкой улыбкой промолвил Адам. – Прошу вас пройти в книгохранилище!

Он пружинисто встал, открыл малозаметную дверь в глубине конторы и включил в кладовой свет.

Войдя туда, девушки увидели ряды стеллажей, забитых старинными книгами. Владелец лавки подошел к книжному шкафу, стоявшему у дальней стены, и достал оттуда папку с гравюрами и литографиями. Джудит заглянула через его плечо и невольно охнула. На ее щеках заиграл яркий румянец.

Келли сдержанно хмыкнула.

– Это ли не доказательство известного живого интереса людей к сексу? А ведь кое-кто из нынешних лицемеров утверждает, что современная молодежь погрязла в разврате и беспутстве!

– Ну а что вы скажете по этому поводу, Джудит? – спросил Адам, прищурившись.

– По-моему, это довольно-таки интересно, – пролепетала она, к собственному ужасу, почувствовав, что с каждой минутой все сильнее возбуждается и утрачивает самоконтроль. Ей дьявольски хотелось протянуть руку к подбородку Адама и провести по нему пальцами, а потом погладить его по груди. Куда могут завести подобные вздорные желания? Как поступит Адам, если она залезет к нему в ширинку джинсов и начнет ласкать его петушка? Должно быть, у него большая бархатистая головка…

Пульс у Джудит участился, груди набухли, соски уперлись в чашечки застиранного лифчика. Напрасно она его надела! Нужно было надеть на всякий случай импозантное кружевное белье! Такое, чтобы сиськи выпирали наружу, а трусики едва прикрывали низ живота. Подумав об этом предмете своего туалета, Джудит поняла, что трусы насквозь пропитались соками. Хорошо еще, что ей не явился в мечтах гладиатор Марк! Это был бы кошмар…

Ах, как ей надоело ходить в банальном нижнем белье, изображая из себя застенчивую недотрогу! Душа ее давно просила элегантных чулочков на эластичных подтяжках, трусиков с вырезом на самом интригующем месте и прозрачного кружевного бюстгальтера, не говоря уже о модных туфельках на высоких каблучках.

Угадав ее настроение, Адам начал демонстрировать ей все новые и новые любопытные картинки. Среди них преобладали черно-белые литографии на плотной бумаге мастеров школ Роулингза и Хогарта: на них были запечатлены грудастые распутницы и аморальные господа с торчащими из штанов возбужденными стручками; дебелые дамы, возлежащие во фривольных позах на кушетках и хохочущие от восторга, пока джентльмены ублажают своими пальцами их лохматые передки и мясистые зады; прыщавые юнцы, мастурбирующие, подглядывая из-за портьеры за предающимися лесбийской любви девицами; пузатые священники с бесстыдно задранными сутанами и вывалившимися наружу мошонками, отпускающие грехи стоящим перед ними на коленях молоденьким прихожанкам.

Адам захлопнул папку с литографиями и достал из ящика объемистый альбом фотографий, сделанных лет сто назад.

– Редчайшие экземпляры! Каждое фото стоит уйму денег! – воскликнул он и раскрыл альбом.

С коричневых снимков смотрели натурщицы с пышными телесами и похотливыми глазками, взгляд которых был устремлен в объектив камеры. Сзади к ним пристраивались усатые проказники с очевидным намерением просунуть свои побагровевшие от напряжения члены в потайные отверстия дам.

– Это же порнография! – воскликнула Келли.

– Да, однако есть коллекционеры, готовые выложить за них солидные деньги! – сказал Адам и покосился на Джудит, нервно переступающую с ноги на ногу. Он словно бы догадывался, что в ее промежности пылает пламя страсти.

– Эти образцы вы внесете в особый список, Келли, – добавил он. – Не нужно афишировать их в Интернете, это может вызвать на рынке излишний ажиотаж. На такого рода горячий товар у меня уже имеются покупатели. Вы меня понимаете?

– Следует ли мне понимать эти слова как приглашение стать вашей сотрудницей? – уточнила Келли.

– Да, – ответил, убирая в шкаф фотографии, Адам. – Мы обсудим условия контракта и сразу же заключим его.

– И сколько же вы намерены мне платить за работу? – спросила Келли.

– Думаю, что мы с вами договоримся, – уклончиво сказал работодатель, запирая шкаф на ключ.

– Искренне надеюсь на это, – промолвила Келли. – А как насчет моей подруги?

– Разумеется, я возьму и ее! Если, конечно, она не возражает, – сказал Адам и пронзил Джудит испытующим взглядом своих стальных глаз, которые притягивали ее словно магнит.

– Да! Конечно же, я согласна! – воскликнула она, не в силах скрыть радость по поводу того, что он желает ее взять.

– Вот и прекрасно! – Адам прикоснулся к ее руке, и она вздрогнула, ощутив легкий укол в клиторе. – Остается лишь обсудить расписание вашего рабочего дня и оплату. Предлагаю сделать это за чашечкой кофе. Когда вы сможете приступить к работе?

– Уже завтра, – уверенно ответила Келли.

– Чудесно! Завтра утром и начинайте! – сказал Адам.

* * *

– Я чуть со смеху не умерла, когда он стал показывать нам свою коллекцию скабрезных картинок! По-моему, он мастурбирует, глядя на них, – промолвила Келли, как только подруги покинули книжную лавку. – Ну, и кто из нас будет трахать его первой? Ты или я?

– Келли! Как ты можешь так говорить об этом интеллигентном джентльмене! – густо покраснев, воскликнула Джудит.

– Успокойся, я пошутила! Не надо принимать все за чистую монету, иначе можно получить апоплексический удар, – с усмешкой осадила ее подруга, живо представляя себе, как Адам будет лежать под ней, вытаращив глаза и раскрыв рот.

Он предложил им весьма высокую зарплату, но назначил обеим один месяц испытательного срока. Келли не стала настаивать на авансе, решив, что уж месячишко они как-нибудь продержатся. В том, что им удастся сохранить свои рабочие места, она не сомневалась: раз уж Адам млеет, разглядывая порнографические снимки, от их прелестей и чар он окончательно потеряет рассудок.

– Предлагаю отметить наше удачное собеседование пышным пиром: нажарить рыбы с картошкой и вволю напиться чаю! – воскликнула она, заводя старушку Трейси.

– Ничего не имею против обеда, – сказала Джудит, – но сразу же заявляю, что не имею никаких видов на мистера Ренальда. Просто он произвел на меня приятное впечатление. И я рада, что наконец-то начну зарабатывать деньги.

– И продолжать мучиться в постели со своим неумехой Питером, – заключила Келли, раздраженная ее неумелым притворством.

– А что в этом особенного? Он мой любовник, и я обязана хранить ему верность! – патетически воскликнула Джудит.

– Не говори чушь, подруга! Признайся лучше, что он тебе изрядно надоел со своей примитивной манерой трахаться. Так что ничего ты ему не должна, – в сердцах сказала Келли, сворачивая на магистральное шоссе.

Джудит прикусила губу, наморщила лоб и, не выдержав, спросила:

– Ты считаешь, что мне пора его бросить и найти себе другого парня?

– Давно пора, милочка! Вот увидишь, из тебя получится чертовски обольстительная нимфетка! – сказала Келли и уставилась на дорогу: транспортный поток усиливался.

* * *

Ровно в половине шестого Адам Ренальд запер свою книжную лавку, повесил на двери табличку с надписью «Закрыто» и направился в жилую половину дома. Поднявшись по винтовой лестнице, он по узкому и тускло освещенному коридору прошел в гостиную, подошел к телефонному аппарату и набрал чей-то номер. В ожидании ответа на другом конце провода Адам задумчиво уставился в окно, выходящее в сад. Этот особняк он приобрел несколько лет назад и был им чрезвычайно доволен. Внизу имелись вместительный, на две машины, гараж, винный погреб и служебное помещение, из которого можно было попасть как в магазин, так и на задний двор. Для холостяка этот укромный уголок, скрытый от посторонних любопытных глаз, был подлинным раем. Здесь можно было принимать девиц в любое время суток, не опасаясь косых взглядов и сплетен соседей. Недостатка в сексуальных утехах Адам никогда не испытывал, так что ни жениться, ни становиться монахом он не собирался.

– Алло? Кто это? – после нескольких долгих гудков отозвался из трубки мелодичный женский голос.

Едва услышав ее голос, Адам живо представил себе ее льняные волосы, роскошное тело и длинные ноги и почувствовал, что у него возникла эрекция.

– Это я, Адам, – хрипло произнес он. – Во что ты сейчас одета? Может быть, ты совершенно голая?

– Ну, как прошло собеседование? – не ответив, задала свой вопрос Анна, устраиваясь поудобнее на двуспальной кровати.

– Сначала скажи, во что ты одета! – не унимался Адам.

– Ну, так и быть, я удовлетворю твое любопытство, шалун! – игриво проворковала Анна. – На мне длинная юбка с разрезом спереди и сзади и бюстгальтер.

– А какие на тебе трусики? – спросил Адам, нащупывая головку члена, упершуюся в ткань брюк.

– Нет, сначала поговорим о деле! Ты разговаривал с этими женщинами? Какое они произвели на тебя впечатление?

Адам мученически поморщился, прижал трубку подбородком к плечу и стал расстегивать ширинку. На лбу у него высыпали бисеринки пота, в мошонке возникла томительная боль. Наконец его дракончик обрел свободу и радостно закивал головкой, в единственном глазу которой сверкала накатившаяся от умиления слеза.

– Прекрасное, – просипел Адам, сжимая член в руке. – Я принял их обеих. Завтра они приступят к работе. Келли – тертая прохиндейка, ей палец в рот не клади. И ее подружка Джудит – именно то, что тебе нужно: наивная и легко ранимая простушка, подающая, однако, большие надежды!

– Это вдохновляет, – сказала Анна. – Я передам Дэмиану, что ты хорошо потрудился.

– Я стараюсь исключительно ради тебя, Анна! – сказал Адам.

– Ты забыл, как нужно ко мне обращаться? – резко поменяв тон, спросила она.

– Прости меня, госпожа!

– Это уже лучше. Ты уже рукоблудствуешь, озорник?

– Да, госпожа! – признался Адам.

– Тогда расскажи, что ты при этом испытываешь!

Связно изложить свои ощущения Адаму было сложно, он не мог сосредоточиться, потому что его мошонка была переполнена семенем, а член раскалился, словно брусок расплавленного железа.

– Не могу, моя королева! Я дьявольски хочу кончить!

– Рассказывай, презренный раб! Если ты ослушаешься моего приказа, то я жестоко накажу тебя во время нашей следующей встречи. Ты ведь хочешь со мной встретиться?

Представив, как она хлещет его по голой заднице кнутом, Адам пришел в экстаз. Словно бы наяву он почувствовал резкую, обжигающую боль, пронизывающую его чресла при каждом ее ударе по красным ягодицам, ослепительные вспышки перед глазами, дрожь в коленях. Анна мастерски обращалась с кнутом и плетью, но особенно жестоко она стегала его розгами. Рука Адама стала летать вверх и вниз по стволу пениса еще быстрее. Головка его задрожала, готовая сделать первый плевок сгустком спермы. Чувствуя, что от оргазма его отделяет один волосок, Адам прохрипел:

– Я думаю только о тебе, госпожа! Представляю себе твои великолепные груди, лобзаю твои сладкие соски, целую твое бритое лоно и дразню кончиком языка твой сверкающий, словно драгоценный алмаз, клитор.

– Продолжай говорить, жалкий раб! – грудным голосом сказала Анна. – А что в это время делаю я?

– Обводишь клитор пальчиком? Потираешь ладошкой свою росистую расселину? Ну подскажи мне, госпожа!

– Ты сам все чудесно описал, Адам, – ответила Анна, принимаясь быстро погружать в лоно пальчик. – Моя киска шлет тебе воздушный поцелуй!

– О Боже! – срывающимся голосом воскликнул Адам. – Я сейчас кончу!

– Не смей этого делать, пока я тебе не разрешу! – крикнула Анна. – Ах, ах, ах! – Дыхание ее стало прерывистым и шумным.

Он догадался, что она тоже близка к оргазму: очевидно, ее рука вошла во влагалище по локоть. Насколько же в действительности была глубока эта волшебная пещера, оставалось тайной за семью печатями.

– Погладь за меня свою пушистую киску! – воскликнул Адам, желая угодить своей госпоже. – Скоро, очень скоро ее станут ласкать Келли и Джудит. Ах, какие тугие у них ягодицы! Какие спелые, полные груди! И какие сладкие фрукты растут в их райских кущах между ног! А их алые пухлые губки…

– Ох! Ох! Ой! – закричала Анна. – Я улетаю! О Боже!

Адам догадался, что она умчалась в безвоздушное пространство, и начал мастурбировать так, что побагровел от натуги. Он уже не властвовал над своими эмоциями, ахи и охи Анны перешли в сладострастные стоны – и в тот же миг он кончил.

Густая тяжелая капля кремовой спермы вылетела из ствола пениса, за ней – вторая, потом и третья. И вот семя хлынуло из него струей, пачкая ему руку и одежду и образуя на полу лужу. Ноги Адама подкосились, он рухнул в кресло. А его петушок все еще продолжал трясти своим красным гребешком, не желая успокаиваться. Адам погладил себя по мошонке, сожалея, что это не сделали за него его новые ассистентки. Он блаженно улыбнулся, представив, как Келли отдается ему, сидя на компьютерном столе, и залился счастливым смехом, увидев мысленным взором другую чудную картину – свое совокупление с Джудит среди старинных фолиантов.

Словно бы угадав на расстоянии его мысли, Анна сказала:

– Организуй нам с Дэмианом встречу с этими девчонками. Я не хочу медлить с их обучением.

– Будет исполнено, госпожа! – произнес Адам и положил телефонную трубку.



Глава 3

Вспоминая этот милый разговор с Адамом, своим рабом, торговым партнером и поставщиком «живого товара», Анна улыбнулась и задумчиво наморщила лоб. Она была довольна этим человеком, оказавшимся не только прекрасным специалистом по антиквариату, но и страстным энтузиастом-сводником, регулярно обеспечивающим ее молоденькими девицами. Анна вздохнула и включила настольную лампу: за окном темнело, на город опускалась ночь.

Абажур из шелка цвета спелого абрикоса выделялся на фоне черного квадрата окна, словно большая зажженная свеча. Это придавало теплоты интерьеру комнаты, изобилующей симпатичными старинными безделицами, подобранными с большим вкусом самой Анной, большой поклонницей всего прекрасного.

Этот дом, являвшийся на протяжении многих десятков лет домиком сельского священника, они с Дэмианом приобрели два года назад и в короткий срок превратили его из развалюхи в царские хоромы. Ремонт стоил им приличной суммы, но они не сожалели о затраченных деньгах. Теперь их гнездышко стало настолько уютным, что они с неохотой покидали его даже на короткое время, когда этого требовали дела.

Анна окинула самодовольным взглядом свой будуар и ухмыльнулась: такой роскошью могли похвастаться не всякие дворцы вельмож девятнадцатого столетия! Стены помещения были обиты китайским шелком с причудливыми узорами, потолки украшены гипсовым орнаментом в виде цветов, пол устлан персидскими коврами, а мебель красного дерева выполнена знаменитыми мастерами той эпохи. Возможно, прежние жильцы этого дома и одобрили бы такой интерьер, но вряд ли бы они пришли в восторг, спустившись в погреб. Там, где когда-то хранились бочонки с виски и бутылки с вином, теперь была оборудована пыточная камера, в которой Анна и ее друзья устраивали садомазохистские оргии.

Впрочем, с улыбкой подумала Анна, вполне возможно, что добропорядочные ханжи викторианской эпохи и заинтересовались бы таким оригинальным способом выпустить лишний пар. Ведь практиковали же они телесные наказания своих вороватых и ленивых слуг, вразумляли плеткой упрямых отпрысков и пороли розгами блудливых жен! Сохранилось множество подтверждений двойной морали того времени, как то: порнографические рисунки, литографии, мемуары, скабрезные анекдоты и фривольные стишки.

Грешили такими вольностями, разумеется, только мужчины, от дам все эти похабные вещи тщательно прятались. Мужья лицемерно объясняли это своим женам необходимостью оградить неразумных детей, легкомысленных женщин и слаборазвитых трудящихся от пагубного воздействия порнографии на их неустойчивую психику. Право любоваться пикантными рисунками узурпировалось благородными высоколобыми джентльменами, якобы способными контролировать в отличие от всех остальных свои животные инстинкты. Свой интерес к аморальным литографиям эти лицемеры прикрывали тягой к науке и искусству.

А с каким наслаждением они пресекали малейшую попытку какой-нибудь наивной молоденькой служанки проникнуть в их библиотеку! Бедняжке тотчас же задирали подол юбки и всыпали «горячих» по ее нежной заднице. Чем же это отличается от садизма?

– Кто это тебе звонил? – спросил низкий мужской голос, и Анна обернулась, вернувшись в реальность.

В спальню бесшумно вошел Дэмиан Крессуэлл, на редкость привлекательный мужчина, от одного лишь вида которого Анну охватывала похоть. Он только что принял душ и поэтому был босиком, в тюрбане из полотенца на голове и в набедренной повязке из другого полотенца. Анна млела, глядя в его светло-карие глаза с тяжелыми веками, говорящие о страстной натуре не меньше, чем его высокие скулы, впалые щеки и четко очерченный жесткий подбородок. Лицом Дэмиан пошел в свою красавицу мать Магду, французскую аристократку, по воле злого рока очутившуюся в Англии и вышедшую благодаря счастливому стечению случайных обстоятельств за сэра Родерика Крессуэлла, богатого землевладельца и пэра. Плодом этого неравного брака стал их единственный сын Дэмиан – породив его, старик отец вскоре умер.

Как только сэр Родерик скончался, на его убитую горем вдову и кроху сына обрушилось новое несчастье. Объявился другой сын покойного, от его первого брака, и прибрал к рукам семейное поместье со всем имуществом. К счастью, любящий отец незадолго до своей кончины завещал Дэмиану весьма солидную сумму, хранившуюся в банке. Магда же, потратив все свои средства на адвокатов, так ничего и не добилась. Вскоре она скончалась от сердечного приступа.

– Это звонил Адам, – промолвила Анна. После легкого оргазма, до которого она довела себя мастурбацией, разговаривая по телефону с букинистом, она так распалилась, что готова была повалить Дэмиана на персидский ковер и оседлать его чресла. При мысли о его изумительно огромном фаллосе и жесткой манере обращаться с ней во время соития Анна затрепетала.

Такого колоссального мужского причиндала, как у него, она еще никогда не встречала, хотя и пропустила через себя целый легион крутых парней. Начав грешить еще в годы учебы в монастырской школе, она прошла основательную закалку в пору работы стриптизершей в ночном клубе, отшлифовала свои навыки, снимаясь в сценах группового совокупления в порнофильмах, и стала наконец получать от своих эротических познаний крупные дивиденды, подвязавшись на ниве проституции и сводничества.

Венцом ее карьеры стало сближение с другим скандально известным борцом за полную сексуальную свободу – гедонистом и спекулянтом антиквариатом Дэмианом. Этот дьявол во плоти стал ее повелителем, сожителем и наставником. Их объединили не только схожие свойства натуры – острый ум, смекалка и внешняя привлекательность, но и природная тяга к авантюрам и острым ощущениям. Какой-то свойственный им обоим порочный ген толкал их на опасные эксперименты со своими телами, вынуждая изучать все новые и новые грани порока, настоятельно требовал отодвигать порог терпимости к боли, не познав которой они уже не ощущали радости от плотских забав.

– Любопытно, о чем это вы с ним ворковали? – спросил Дэмиан и, подойдя к Анне, раздвинул руками ее колени. Хищно прищурившись и раздувая ноздри, он вдохнул запах ее лона и воскликнул: – Я чувствую аромат оргазма! Ты кончила, беседуя с Адамом по телефону? Дорогая, так ты сведешь беднягу в могилу раньше срока. Нельзя же постоянно его терзать! Помилосердствуй, милочка, он ведь наверняка опять изнурял себя мастурбацией и перепачкал спермой и одежду, и пол в магазине. Онанизм подорвет его хрупкое здоровье, и тогда мы лишимся ценного помощника!

– Ему это нравится, милый, – грудным голосом возразила Анна и тихо охнула, вздрогнув от его прикосновения к ее клитору, в головку которого был вживлен бриллиантик.

– Я буду вынужден тебя наказать, плутовка! – сурово сказал Дэмиан и, развязав на чреслах полотенце, сел на кушетку, стоявшую возле окна, и приказал Анне подойти к нему.

Трепеща от сладостного предчувствия, она подбежала к нему и заученно воскликнула:

– Только не бей меня слишком больно, хозяин! Я обещаю никогда тебя не обманывать!

Ее горящий взгляд говорил ему, что она будет рада самому суровому наказанию. Анна жадно вдохнула запах его тела – смесь аромата мужских половых органов, шампуня и одеколона – и уставилась на его огромный искривленный член.

– Ты получишь хороший урок, проказница! – сказал Дэмиан, и его пенис начал увеличиваться и тянуться к пупку. – Признавайся, о чем вы с Адамом болтали! И не пытайся скрыть от меня правду, иначе отведаешь розог!

Анна зябко передернула плечами, услышав это резкое, как удар, словечко, и выпалила:

– Он сообщил мне, что принял на работу двух новых девушек. Одна из них самоуверенна, другая – стеснительна. Но Адам говорит, что они обе нам подходят.

– И когда же мы сможем их увидеть? – спросил Дэмиан, заметно повеселев.

– Уже скоро, хозяин! Адам придумал план дальнейших действий, – ответила Анна.

– Ах вот как? – Дэмиан недовольно нахмурился. – Он опять умничает! Значит, плохо я его проучил в прошлый раз. Адам будет все делать только так, как скажу я. И не смей потворствовать его своеволию, сучка! А ну, живо ляг поперек моих колен! Я отшлепаю тебя за непослушание, маленькая стерва!

Анна с плохо скрываемым нетерпением легла на его бедра и уронила голову, так, что ее прямые светлые волосы коснулись ковра. Тело Дэмиана было мускулистым и твердым как сталь, благодаря занятиям боевыми искусствами, уроки которых он брал у опытных мастеров – японца и англичанина, олимпийского чемпиона, удостоенного золотой медали за победу в состязаниях фехтовальщиков. Поэтому Анна и не думала сопротивляться, понимая, что все равно проиграет. Она предпочитала наслаждаться отведенной ей ролью рабыни и терпеть его шлепки, пинки и зуботычины.

Вот и теперь она смиренно ждала, когда он расстегнет застежку ее длинной юбки, снимет с нее бюстгальтер и насладится созерцанием ее обнаженного тела – полных грудей с набухшими от вожделения сосками, тугих округлых ягодиц, словно бы отлитых из бронзы, тонкой талии и крутых бедер.

Дэмиан стал поглаживать ее оттопыренную задницу, и Анна раздвинула ноги, предлагая ему просунуть палец в любую из ее потайных норок и расширить отверстие для последующего введения во влагалище или в анус своего могучего мужского инструмента. Первые шлепки по ее попке показались Анне такими слабыми и нежными, что она сладострастно заурчала и заскулила, поводя бедрами.

– Хозяин! – жалобно простонала она. – Позволь мне кончить!

Дэмиан шлепнул ее больнее и строго произнес:

– Не смей открывать рот без моего разрешения! Помалкивай, похотливая рабыня! Хозяин знает, что делает. Твое дело – молча терпеть.

– Но я изнываю от вожделения, хозяин! – упрямо возразила непокорная рабыня и тотчас же была наказана градом шлепков, от которых ее попка стала похожа на зад павиана, обгоревший под палящим эфиопским солнцем. Время от времени Дэмиан подергивал и щипал ее соски, так что они вскоре стали напоминать острые наконечники стрел.

– Вот так же я буду охаживать и зады новых работниц Адама, – самодовольно приговаривал он, и его эректированный пенис подтверждал серьезность его намерений покачиванием своей лиловой головки, смахивающей на спелый баклажан.

– А мне ты позволишь с ними позабавиться? – игриво тряся грудями, напоминающими аппетитные дыни, спросила Анна.

– В свое время ты получишь от меня соответствующие указания. Возможно, я позволю тебе побрить их киски и сделать им интимный пирсинг, а также слегка растянуть фаллоимитаторами их задние проходы, – строго произнес хозяин.

– Благодарю за доверие, повелитель! – выдохнула Анна.

Дэмиан стал массировать клитор. Анна молчала, стиснув зубы, хотя каждая клеточка ее тела взывала о скорейшем совокуплении. Ягодицы ее пылали, анус зудел.

– Терпеть! – прикрикнул на нее повелитель, когда она заелозила на его бедрах. – Ты кончишь, когда я тебе это позволю. Если не успокоишься, я надену на тебя пояс целомудрия, и тогда ты не сможешь даже мастурбировать.

Это было самым страшным наказанием. Анне уже доводилось носить это жуткое приспособление в течение недели, и она чуть было не сошла с ума. Ключ от этой причудливой металлической штуковины, закрывающей лобок и промежность металлической дугой и застегивающейся на замок, всегда носил при себе Дэмиан. И всякий раз, когда Анне требовалось справить естественную нужду, она униженно просила его освободить ее на время от оков.

«Ты должна быть мне благодарна, Анна, за то, что я изгоняю вселившегося в тебя дьявола! – наставительно говаривал он, укоризненно покачивая головой. – Ведь согласись, что не будь меня рядом с тобой, ты бы трахалась со всеми подряд, как сучка во время течки, и вскоре окончательно лишилась бы рассудка или дотрахалась бы до смерти. Ну, разве я не прав?»

Ту же фразу он повторил и сейчас, сопроводив свое наставление звонким шлепком по ее истерзанным ягодицам.

Анна взвыла и глухо ответила:

– Ты прав, хозяин! Я бы давала всем без разбора.

Ее сочащееся лоно стало судорожно сжиматься, требуя срочного внедрения в него хотя бы пальца.

– Вот видишь, какой я мудрый! – самодовольно произнес Дэмиан и, отшлепав ее хорошенько напоследок, спихнул с колен на пол.

Анна не осмеливалась встать, зная, что он ее накажет за малейшее неповиновение.

Дэмиан рывком поставил ее на ноги и толкнул на кушетку.

Она шлепнулась на саднящую задницу и раздвинула ноги.

Дэмиан связал ее запястья, вывернув ей руки за спину, шнуром от шторы, помахал у нее перед носом своим фаллосом и строго приказал:

– Соси!

Анна открыла рот и, облизнув головку, лизнула ее чувствительную нижнюю часть. Пенис у Дэмиана был обрезанный, и головка казалась огромной. Набухшая, багровая и блестящая, она источала густую и терпкую на вкус смазку. Блаженно зажмурившись, Анна начала старательно делать минет своему повелителю.

Он сжал ее голову пальцами так, что ногти впились в кожу. Анна чувствовала, что он вот-вот утратит контроль над своими эмоциями и засадит свой причиндал по самую мошонку, так что слезы брызнут у нее из глаз. Так кто же все-таки из них безвольный раб, а кто хозяин ситуации, подумала она, ритмично кивая и втягивая щеки.

И вскоре Дэмиан зарычал и заскрежетал зубами. С огромным трудом сдержав желание исторгнуть семя, он вытянул член из ее рта, сел в кресло и, вновь перекинув Анну через колени, принялся беспощадно шлепать ее ладонью по заду. Потом он начал тереть ей пальцем клитор и половые губы. Анна подумала, что она сейчас сгорит от охватившей ее пламенной страсти. Терпеть эту сладостную пытку она уже была не в состоянии. Стиснув зубы, она тихонько кончила, не выдав себя ни криком, ни стоном, ни томным вздохом.

Наконец Дэмиан перевернул ее и, посадив лицом к себе на колени, вогнал во влагалище свое сексуальное орудие. Стенки лона стиснули его, оно выстрелило, и Анна запрыгала на бедрах Дэмиана словно безумная. Он развязал ей руки, она рухнула на него и, обхватив его руками, прошептала слова благодарности за все его истязания. Ведь только так и следовало с ней обращаться!

В голове у Анны все перемешалось, ягодицы ее пылали, по телу распространялось тепло. Дэмиан встал и стянул с пениса презерватив. Она и не заметила, когда он его натянул, слишком занятая собственными ощущениями.

– Вот чему мы будем обучать этих глупых девчонок, верно? – с ухмылкой воскликнул Дэмиан.

– О да! – выдохнула Анна. – Как я им завидую! Ведь они познают всю радость порочного падения и откроют для себя новый мир, доступный лишь избранным! Ах, где же вы, мои былые юные годы! Как много бы я отдала, чтобы заново пройти по извилистому пути грехопадения.

* * *

– Ума не приложу, что мне надеть! – в отчаянии воскликнула Джудит, в десятый раз перебирая свой гардероб.

– Ты вполне можешь пойти в том, в чем была на собеседовании, – успокоила ее Келли. – По-моему, именно благодаря своему скромному облику ты ему и понравилась.

Она спокойно покрывала ногти лаком, удобно устроившись на кровати и не выказывая никакого беспокойства. Белые комочки ваты, которыми она проложила свои растопыренные пальчики, подчеркивали безупречную голубизну тщательно обработанных лаком ноготков.

– Мне кажется, что я не смогу уснуть, – посетовала Джудит.

– Позвони Питеру, он поможет тебе расслабиться. Лично мне совокупление всегда помогает успокоиться. Ой, я и забыла, что доктор он никудышный, поэтому только еще больше разбередит твои нервы. Готова побиться об заклад, что Адам эксперт в плане секса.

– Об этом я не желаю даже думать! – возмущенно воскликнула Джудит. Она извлекла из комода ярко-красную переливающуюся юбку и жакет такого же цвета, приложила к себе этот наряд и уставилась на свое отражение в зеркале. – Ну, что ты скажешь об этом?

– Где ты это купила? На благотворительной ярмарке? Разве это можно носить? – состроив скептическую гримасу, сказала Келли. – Ты станешь похожей на чучело.

– На благотворительных ярмарках продают хорошие вещи, – тяжело вздохнув, ответила Джудит. – Этот комплект я купила на распродаже изделий, пошитых мастерицами местного женского совета. Меня затащила туда миссис Таннер, она же и уговорила меня купить эту вещь в рассрочку. Я так ни разу ее и не надела.

– И слава Богу, это ведь жуткая безвкусица. И фасончик уже сто лет как вышел из моды. Выброси эту пакость на помойку или отдай в фонд помощи бездомным. Но чтобы я не видела этого хлама в своем доме! – сказала Келли.

Джудит положила комплект в черный пластиковый пакет, задумчиво наморщила носик и достала из комода темно-синюю юбку из джинсовой ткани.

– Вот! Это именно то, что надо! – сказала Келли.

– Но я не ношу джинсовую одежду! – возразила Джудит. – Питер, во всяком случае, эту юбку не одобрил. Он сказал, что только легкомысленные девицы могут носить такие вещи, со всеми их латунными пуговицами, накладными карманами и прочими прибамбасами. А мне казалось, что в этой юбке я буду выглядеть раскованной и спортивной. Но Питер, взглянув на нее, запретил мне надевать молодежную одежду, особенно джинсы.

– Уверяю тебя, что скоро ты будешь их носить. Джинсовая одежда идет людям всех возрастов, – уверенно заявила Келли. – Сейчас она опять в моде. Так что надень эту юбку. – Она полюбовалась своими голубыми ноготками и добавила, иронически усмехнувшись: – Разумеется, твоя мамочка вряд ли бы одобрила такой выбор, не говоря уже о миссис Таннер. Но ведь ты собираешься жить своим умом, не так ли?

Джудит быстренько надела юбчонку, обтягивавшую бедра и не прикрывавшую коленки, и растерянно пробормотала:

– Придется мне быть в ней поосторожнее, иначе из-под нее будут выглядывать трусики. Но какими длинными вдруг стали мои ноги!

– А для чего, по-твоему, девушки носят одежду такого фасона? – язвительно спросила Келли.

– Не представляю, что обо мне подумает Адам, когда я заявлюсь к нему в таком виде завтра утром, – сказала Джудит и покраснела.

– А чего тебе стесняться? – возразила Келли. – У тебя весьма соблазнительные ножки. А если ты наденешь плотные черные чулочки и белые подтяжки, то вообще перевоплотишься в скверную девчонку, заветную мечту любой лесбиянки или мачо – любителя горячих попок. – Она разразилась громким хохотом.

– Нет, в этом я точно не пойду на работу, тем более в первый день, – решительно заявила Джудит и стала снимать юбку.

– Не смей! – крикнула Келли. – Сейчас я подберу к ней симпатичную майку, и будет полный порядок.

Она выбежала из комнаты и вскоре вернулась, держа в руках короткую белую майку с надписью на груди: «Еву подставили!»

Джудит неохотно сняла блузу и натянула через голову майку. Она не прикрывала даже пупка.

– Я в ней продрогну, – проскулила Джудит, взглянув в зеркало.

Коротенькая юбочка и куцая майка с феминистским лозунгом поразительно преобразили ее, и она была вовсе не уверена, что ей нравится этот новый облик. В отличие от нее Келли пришла в жуткий восторг. Она моментально сделала подруге начес, заколола ей волосы сверкающими заколками на пружинках, нарумянила ей щечки и наложила блеск на веки. После этого Джудит стала похожа на уличную проститутку. Это так вдохновило Келли, что она велела ей спрятать очки подальше и впредь их никогда не надевать.

Джудит это не понравилось, как и то, что Келли делала из нее клоуна. В том, что Питер придет в ужас, увидев ее в таком виде, она не сомневалась.

– А что скажет Питер? – все-таки спросила она, когда Келли принялась подкрашивать алой помадой ее губы.

– Закрой рот, ты мне мешаешь! – одернула ее подруга. – Можно подумать, что ты намерена продолжать поддерживать с ним прежние отношения. Ты ведь начинаешь новую жизнь, милочка! Доверься мне, и все будет о’кей.

Джудит тяжело вздохнула, стараясь не шевелиться. Ей надоело обманывать себя, настало время признать, что Питер ее не устраивает.

Она покосилась на свои торчащие под майкой соски, перевела взгляд на голые коленки и подумала, что ботиночки на шнурках абсолютно не подходят к ее новому облику.

Хлопчатобумажные трусики насквозь пропитались ее соками. Стоило ей подумать об Адаме, как их поток усиливался, а во влагалище возникал спазм.

Келли продолжала с вдохновением гримировать ее, чувствуя себя доброй сказочной феей, превращающей дурнушку в красавицу. Покрыв лицо Джудит густым слоем пудры, она удовлетворенно изрекла:

– Вот теперь ты можешь повернуться и посмотреть в зеркало.

– Боже мой, что ты со мной сотворила! – воскликнула Джудит, с трудом устояв на ногах. Она была готова разразиться витиеватым проклятием, но слова застряли в горле. Вряд ли ее сейчас узнала бы даже родная мама, да и Питер тоже. У незнакомки, смотрящей на нее из зеркала, были большие кошачьи глаза, подведенные сурьмой, длинные ресницы, обильно покрытые тушью, и веки, накрашенные сине-зелеными тенями. Волосы на голове у нее торчали дыбом, а густо нарумяненные щечки напоминали спелые яблочки; несколько вьющихся локонов придавали ее физиономии лукавства и кокетливости, а груди, набухшие во время косметического сеанса, отчетливо вырисовывались под короткой майкой, как два упругих мячика.

– Тебе понадобится новый бюстгальтер, – заявила Келли. – В старом лифчике выходить на новую работу нельзя. Я бы тебе одолжила свой, но он тебе будет великоват.

– Я никуда не пойду в таком виде, – упрямо прошептала Джудит.

– Я могу немножко изменить тебе прическу и наложить на лицо другую пудру, – облизнув губы, сказала Келли. – А вообще тебе необходимо загореть. Ничто так не украшает девушку, как здоровый загар. Не робей, подруга, тебе нечего терять! И насчет очков не переживай, купишь с первой же получки себе контактные линзы.

– Честно говоря, очки мне нужны только для чтения, – сказала Джудит. – Я дальнозоркая.

– Утром я тебя еще немного подштукатурю, а потом ты сможешь обходиться и без моей помощи, я все тебе покажу и объясню. Давай укладываться спать, нам завтра рано вставать. Спокойной ночи и сладких снов!

Келли взяла со столика косметичку и вышла из комнаты, улыбнувшись подруге на прощание. Как только дверь за ней захлопнулась, Джудит побежала в ванную умываться. Однако прежний облик уже не казался ей привлекательным. Келли открыла ящик Пандоры, поэтому отныне она была обречена на экспериментирование со своим лицом.

Она включила настольную лампу, легла в постель и уставилась в потолок. Из окна доносился странный шум: это в пабе на углу накалялись страсти, оттуда слышались громкие мужские голоса; видимо, это расходились по домам изрядно пьяные завсегдатаи. Джудит на дух не переносила пьяные сборища, а громкие голоса ее нервировали. Поэтому она и не ходила на студенческие пирушки, когда училась в университете.

Желая отвлечься от неприятных мыслей, она стала думать о владельце книжной лавки. Адам, конечно же, заинтересовал ее, хотя она и боялась в этом признаться. Его лицо вытеснило из ее сновидений не только похотливую физиономию Питера, но и суровый облик ее тайного героя – гладиатора Марка.

С ее губ сорвался легкий стон, и рука проскользнула к низу живота. Ладонь ощутила жар, исходящий из влажного лона. Ей причудилось, будто ее ласкает Адам…

* * *

– Так вы считаете, что Ева не виновна в грехопадении Адама? – с улыбкой спросил Адам, рассматривая надпись на ее груди.

Джудит покраснела, пожалев, что надела майку. Ее соски под взглядом Адама встали торчком.

– Я склонен с этим согласиться, – продолжал рассуждать вслух он, сделав вид, что не заметил ее смущения. – Во всем повинен, разумеется, змей-искуситель. Пора реабилитировать бедную Еву.

– Ей нужно было трахнуться со змеем, как это сделала Лилита, первая жена Адама, – расхохотавшись, сказала Келли.

– А разве у него была другая жена? Впервые слышу об этом! – воскликнула Джудит. – В Библии она не упомянута.

Она чувствовала, что впадает в неконтролируемую экзальтацию, смущенная ироническим взглядом Адама и провокационным замечанием подруги, втягивающей ее в теологический спор с сексуальным оттенком. А ведь она пришла сюда работать, а не чесать попусту языком о трансцендентных феноменах. Джудит взяла себя в руки и спросила:

– Итак, мистер Ренальд, с чего мне лучше начать?

– Приготовьте кофе, – с насмешливой улыбкой сказал он и, обращаясь к Келли, уже серьезно добавил: – Компьютер включен, можете начинать делать наш сайт в Интернете. Сумеете?

– Разумеется! – уверенно ответила Келли и, одарив его улыбкой, ушла.

Такого суматошного рабочего дня Джудит еще не знала. В лавку то и дело приходили или звонили по телефону клиенты. В коротких перерывах Адам обучал ее пользованию кассовым аппаратом, картотекой и тому, как себя вести с посетителями. Начинающийся туристический сезон сулил приток туристов из Германии и Франции, так что ее владение иностранными языками оказалось весьма кстати.

Сам Адам был обходителен и любезен с покупателями, мог расположить к себе самого робкого человека и уговорить его купить что-нибудь в лавке. Келли все утро просидела за компьютером.

В полдень Адам объявил перерыв и отпустил девушек в кафе. Однако сам остался в зале, сказав, что перекусит бутербродами с кофе. Быстренько заморив червячка фруктовым рулетом и чаем в кафетерии при супермаркете, девушки отправились в отдел дамского белья.

Келли отобрала для Джудит черный комплект из трусиков, бюстгальтера и пояса из лайкры и кружев, немного подумала и взяла еще один такой же, но ярко-красного цвета.

– Для начала этого достаточно, – сказала она. – Цены здесь вполне разумные. Когда у тебя заведутся лишние деньги, ты сможешь посещать модные салоны. А пока ступай в примерочную и надень это.

Войдя в кабинку, Джудит разделась, повесила одежду на крючок и начала облачаться в новое белье. Из зеркала на нее смотрела нахальная блудница в вызывающем интимном наряде, рассчитанном на профессиональных проституток. Волосики на лобке просвечивали сквозь полупрозрачную ткань, впившуюся в половые губы, ноги обрели соблазнительную стройность, а соски встали торчком.

– Выйди, я на тебя полюбуюсь, – крикнула из-за ширмы Келли.

– Ты уверена, что поблизости никого нет? – робко спросила Джудит.

– Да, конечно! Выйди и погляди на себя с разных сторон, для этого-то здесь и сделаны зеркальные стены, – сказала Келли.

– Я уже видела себя в зеркале и должна признаться, что не уверена в том, что это белье мне подойдет, – отозвалась из кабинки Джудит.

– Мне виднее, выходи! – повторила подруга.

Джудит вышла из-за ширмы, чувствуя себя так, словно бы она была голой. Келли восхищенно присвистнула и обошла вокруг нее, покачивая головой. Джудит заметила в ее глазах тот же похотливый блеск, который появлялся перед соитием во взгляде Питера.

– Может быть, лучше не покупать эти вещи? – робко спросила она. – Давай их вернем, пока не поздно.

– И думать об этом не смей! – воскликнула подруга и добавила, дотронувшись рукой до ее торчащих сосков: – Заложи-ка руки за голову, сжав пальцы в замок! Очаровательно! Твои сиськи выше любых похвал. И все благодаря этому глубокому вырезу. – Она провела пальцем по ложбинке между грудями Джудит и сжала ее сосок.

Вопреки голосу разума, призывавшего Джудит отшатнуться, ее тело подалось вперед, пронизанное необыкновенно приятным ощущением. Ни одна женщина еще не ласкала ее интимные места с такой нежностью, как это сделала Келли. Джудит остро ощутила свою незащищенность, но не смогла даже опустить руки. Волнение, возникшее в клиторе, парализовало ее волю.

Их губы слились в поцелуе, рука Келли сжала низ живота подруги. Джудит ахнула и обмерла, охваченная шквалом непривычных эмоций. Об отказе от покупки не могло быть и речи. Трусики словно бы срослись с ее кожей после прикосновения к ним пальцев Келли, и Джудит расхотелось их снимать. Ее наружные половые губы раскрылись, и Келли просунула палец в образовавшуюся расселину. Джудит судорожно вздохнула и вытаращила глаза. Келли извлекла из ее горячего влажного лона палец и, шутливо погрозив им ей, хрипло сказала:

– Не теперь! Наберись терпения, скоро ты узнаешь, какими сладкими могут быть ласки подружки.

Джудит от удивления так растерялась, что смогла лишь попросить Келли оплатить покупку, пока она будет одеваться. Свое старое нижнее белье она сунула в пакет. После этого они вернулись в книжную лавку и занялись каждая своим делом. Однако Джудит поняла, что отныне их отношения будут совершенно другими.

После работы Келли заявила, что вечером она отправится вместе с Каролиной и Салли на автомобиле в Бристоль, на выступление группы «Стинг-Рейз».

– Надеюсь, что мне опять удастся трахнуться с Алденом, – будничным тоном добавила она и спросила: – А ты не хочешь составить нам компанию?

– Спасибо, нет! – не задумываясь ответила Джудит. – Мне не нравится такая музыка. Я предпочитаю классические произведения таких композиторов, как Шопен и Лист.

В комнату вошел Адам. Видимо, он слышал конец их разговора, потому что спросил:

– А вам бы не хотелось послушать кое-что из опусов? Я недавно приобрел две изумительные пластинки, и мы бы могли их вместе прослушать сегодня. А потом поужинать. Между прочим, в свое время слушательницы боготворили их, как нынешние поклонницы боготворят рок-звезд. Дамы сходили по ним с ума и искали с ними тайных свиданий. Лист, к примеру, прослыл жутким ловеласом, молва даже приписывала ему склонность к сатанизму. А Шопен шокировал светское общество Франции своей любовной связью с писательницей Жорж Санд, весьма одиозной дамой, которая, бросив мужа, начала курить сигары и носить мужскую одежду.

– Этот мир уже давно погряз в грехах, – заметила с усмешкой Келли. – Нынешнее поколение ничуть не хуже прежнего.

– Вы абсолютно правы! – согласился с ней Адам. – Ну, а что вы скажете, Джудит?

Отказ вертелся у нее на кончике языка, но она его проглотила, подумав, что грешно упускать такой шанс. Она обожала романтические прелюдии, мечтательные ноктюрны и волнующие сонаты упомянутых Адамом композиторов и исполнителей. У нее еще никогда не было знакомого мужчины, который разделял бы это ее увлечение. Так почему же она должна отказывать себе в таком редкостном удовольствии?

– Хорошо, я принимаю ваше предложение, – наконец промолвила она, поборов смущение.

– Ну, тогда я пошла! – сказала Келли и направилась к выходу из магазина. – Веди себя прилично!

– Прошу! – воскликнул Адам и жестом предложил Джудит пройти на жилую половину дома.

Она почувствовала себя так, словно перенеслась в сказочный мир. Адам превратился в принца, ведущего ее через заколдованный лес. Апартаменты, в которых обитал этот загадочный холостяк, оказались очень просторными, со вкусом обставленными и прекрасно убранными. Усадив свою гостью на диванчик, Адам подошел к полкам с пластинками.

Когда зазвучала музыка, Джудит показалось, что она очутилась в раю: так велико было испытываемое ею наслаждение от чарующих звуков баллад Шопена и волнующих этюдов Листа. Память воскресила давно забытые картины ее раннего детства. Джудит почувствовала себя маленькой девочкой, которая с замирающим сердцем слушает в гостиной, как играет на концертном рояле ее тетушка – профессиональная пианистка.

На глазах у Джудит выступили слезы, и она с благодарностью приняла от Адама, заметившего их, носовой платок. Промокнув его кончиком влагу в уголках глаз, она подумала о своих промокших насквозь черных ажурных трусиках, и ей стало немного не по себе от собственных мыслей. Было нечто мистическое в том, что обновку она надела именно сегодня, за несколько часов до того, как очутилась в этой гостиной, наедине с холостым симпатичным мужчиной – почитателем классической музыки. Воображение перенесло их в спальню и стало рисовать восхитительные картины их страстного совокупления под аккорды гениального композитора. Адам поставил новую пластинку и присел на диванчик рядом с Джудит. Рука его легла на ее колено. Она оцепенела, ожидая немедленно бурного продолжения.

Но к ее удивлению, Адам убрал руку с колена и спросил, погладив ее по щеке:

– Вы больше не плачете?

– Это были слезы радости, – тихо ответила она, чувствуя, как бегут по спине мурашки и громко стучит в груди сердце. Питер никогда не был с ней так ласков, как Адам, сумевший нащупать ее слабое место.

– Я часто жалею, что не стал пианистом, – промолвил Адам с задумчивым лицом и обнял Джудит за плечи. – Я хотел бы познакомить вас со своим другом, прекрасным музыкантом и страстным коллекционером антиквариата. Его зовут Дэмиан Крессуэлл. Вам обязательно нужно послушать, как он играет на рояле.

– С удовольствием, – словно бы во сне произнесла она, готовая последовать за ним хоть в ад, если потребуется.

– Я договорюсь с ним о встрече, – сказал Адам и встал. – Не знаю, как вы, но я дьявольски проголодался. Давайте где-нибудь поужинаем, а потом вернемся и еще немного послушаем музыку.

– Чудесно! – выдохнула Джудит. – Но только если не будет слишком поздно.

Бюстгальтер вдруг стал ей тесноват, а кружевные трусики сильнее впились в половые губы.



Глава 4

– Пора познакомиться с ней поближе. Усыпи ее бдительность и привези ко мне, – приказал Адаму по телефону в тот же день, только несколькими часами раньше, Дэмиан.

– Но кого именно? – спросил Адам.

– Ту, что строит из себя скромницу, разумеется, – раздраженно рявкнул Дэмиан. – Вторая меня меньше интересует, она, по-моему, уже прошла и огонь, и воду, и медные трубы. Впрочем, позже мы возьмем и ее в свою компанию, веселее будет. Сейчас же мне хочется развлечься с этой наивной юной леди. Как ты считаешь, попка у нее еще девственная?

– Не проверял, хозяин, но полагаю, что это так, – сказал Адам, потирая рукой мошонку. Одного лишь разговора с кем-то из этой развратной парочки ему было достаточно, чтобы ощутить невероятную похоть. Анна и Дэмиан были непревзойденными мастерами по части разврата.

– Действуй без промедлений, доставь ее ко мне как можно скорее, – сказал Дэмиан.

– Слушаюсь, хозяин, – ответил Адам и, положив трубку, стал обдумывать план завлечения наивной Джудит в свои сети.

* * *

Глядя на Адама с нарастающим обожанием, Джудит подумала, что ужин в дорогом ресторане с респектабельным джентльменом – это совсем не то же самое, что дегустация сомнительной стряпни в дешевой китайской забегаловке за счет самонадеянного юнца, норовящего побыстрее затащить тебя в постель.

Она чувствовала себя несколько неловко из-за того, что пришла сюда в той одежде, в которой проходила весь день. А новое нижнее белье оказывало на нее воздействие, аналогичное тому, что оказывает на кобылу вожжа, попавшая ей под хвост.

В отличие от Джудит Адам держался уверенно и раскованно, хотя и был в своем обычном костюме, правда, надев к нему галстук. Его уверенная манера разговаривать, держаться и обсуждать меню свидетельствовала о его хорошем воспитании и образовании.

Старинный трактир под названием «Оленье бедро», в котором они сейчас сидели, славился своей чудесной кухней. Дубовая обшивка стен зала, огромный камин с поленницей дров на решетке очага и горкой золы под ней, медные подковы, поблескивающие в отблеске пламени зажженных свечей, – все это создавало атмосферу особого уюта.

В этот теплый и ясный вечер они с удовольствием прогулялись до трактира пешком. Рядом со своим солидным спутником Джудит чувствовала себя великосветской леди. А когда швейцар, завидев Адама, любезно распахнул перед ними дверь, она ощутила себя едва ли не членом королевской семьи.

– Это заведение функционировало задолго до того, как Чосер написал свои «Кентерберийские рассказы», – вкрадчиво говорил Адам, пока вышколенный официант разливал по бокалам вино. – Говорят, что в этом доме обитают привидения. Вы не ощущаете их присутствия, Джудит?

Она испуганно огляделась по сторонам, однако ничего подозрительного поблизости не заметила.

– Взгляните повнимательнее на камин, – понизив голос до шепота, продолжал пугать ее Адам. – Когда его недавно чистили, стенка очага рухнула, и из ниши выпал скелет, сжимающий в пальцах карточную колоду. Вероятно, это был пойманный за руку шулер, замурованный в наказание в стену. Однако маленький размер его костлявой руки наводил экспертов на предположение, что это могла быть и женщина.

– Какой ужас! – содрогнувшись, воскликнула Джудит.

– Скелетик поместили в местный этнографический музей, я могу вас туда сопроводить, если захотите взглянуть на этот любопытный экспонат, – с улыбкой сказал Адам.

– Благодарю вас, не надо, – ответила Джудит и стала торопливо поглощать салат, поданный им на закуску.

Красное вино оказалось крепким и ударило ей в голову. Поэтому она с жадностью набросилась на горячее блюдо – сочное жаркое из вырезки, приправленное чесночным соусом и поданное вместе с жареным картофелем и тушеными грибами. Адам не умолкал ни на минуту, очевидно, решив пренебречь правилом не разговаривать с набитым ртом. Осоловевшая от вина и новых впечатлений, Джудит вскоре перестала следить за его извилистой мыслью, сосредоточившись на поглощении мяса, таявшего во рту, и правильном выборе столовых приборов. Ей казалось, что все прочие посетители пристально следят за ее манерами.

– Теперь, надеюсь, вы понимаете, почему я хочу побыстрее наладить продажу своих товаров через Интернет, – говорил тем временем Адам. – Мне ведь важно не только увеличить объем продаж, но и выйти на рынок реализации специфического коллекционного материала, вроде тех фотоснимков и литографий, которые я вам показывал. Известно ли вам, что во всем мире осталось всего восемьсот порнографических дагеротипов! И двести из них находятся в руках одного коллекционера. Стоимость каждого экземпляра составляет около десяти тысяч фунтов стерлингов.

Джудит хорошо запомнила эти картинки, особенно ту из них, на которой была запечатлена зрелая дама с задранными юбками, демонстрирующая свой впечатляющий голый зад молоденькому армейскому офицеру. Сценка выглядела чрезвычайно натурально, так, словно бы ее участники не догадывались о том, что их фотографируют. Вероятно, позировала фотографу опытная проститутка, поднаторевшая в принятии подобных поз. При виде ее широко расставленных ног, обтянутых сетчатыми чулками на подвязках, волосистых срамных губ и торчащего клитора офицер раскрыл рот и выпучил глаза.

– Я вижу, что эти пикантные картинки прочно застряли у вас в памяти, – промолвил проницательный Адам, сделав глоток вина и поставив бокал на стол.

– Да, вы правы, – смутившись, призналась Джудит. – Я не думала, что в ту эпоху существовали столь откровенные снимки.

– Особенно бурно расцвела мода на эротическую фотопродукцию в Париже в период с 1840 по 1850 год. Джентльменов привлекала реалистичность фотографий и четкость деталей. Они брали свои любимые снимки с собой в путешествие, мастурбировали, глядя на них, когда им того хотелось. Поэтому-то такие картинки уже в то время стоили не дешево. Правда, всего за пять франков можно было воспользоваться услугами проститутки, но согласитесь, что это менее эстетично, небезопасно и просто вульгарно.

– Значит, это удовольствие было по карману только состоятельным господам? – писклявым голоском спросила Джудит, начиная утрачивать самоконтроль.

– Поначалу – да, однако со временем порнография стала доступна и для среднего класса. «Грязные снимки» начали продавать в уличных и привокзальных киосках и на «блошиных рынках». Вскоре власти переполошились, подобная продукция была объявлена опасной для общественной нравственности, и ее производство после 1855 года переместилось в подполье.

– Как все это интересно, однако! – заметила Джудит, пытаясь сделать вид, что они ведут обыкновенную застольную беседу. – Оказывается, у порнографии тоже есть своя ниша в истории!

– Но самое удивительное то, что с тех пор люди не изменились! – воскликнул Адам. – Порнография расползлась по всему свету, пришла в каждый дом благодаря Интернету. Я думаю, что наши предки пришли бы от компьютеров в абсолютный восторг. Как, впрочем, и от порнофильмов. Что вы обо всем этом думаете, Джудит?

Она густо покраснела, потому что именно в этот момент терла под столом пальцем свой бутончик, набухший в ее новых ажурных трусиках.

– Ни у меня, ни у Келли нет компьютера, – наконец уклончиво ответила она и раздвинула ноги. Густой специфический аромат ударил ей в ноздри из ее взопревшей промежности, соки растеклись по бедрам и ягодицам, из-за чего они прилипли к сиденью стула.

– Какая досада! – сочувственно произнес Адам. – Но я что-нибудь придумаю. Мои сотрудницы должны иметь свободный доступ к любой информации, относящейся к продукции, которой торгует наш магазин. Нужно всегда держать руку на пульсе истории, знать, что сейчас происходит в порнографии.

Джудит почувствовала, что пульсация возникла в ее клиторе. Адам раздул чуткие ноздри, жадно втянул в себя воздух, пристально взглянул на Джудит и вдруг спросил:

– А вы интересуетесь порнофильмами?

Она покачала головой.

– Нет? – Адам удивленно вскинул брови. – Неужели вам не хочется, хотя бы из любопытства, посмотреть, как другие занимаются сексом? Как совокупляются гомосексуалисты? Или даже обычные пары? Нет, я ни за что не поверю, что все это вам абсолютно безразлично. Ведь вы такая тонкая, чувственная, сексуальная женщина, Джудит!

Адам говорил все это тихим, проникновенным голосом, пристально глядя ей в глаза. Внезапно Джудит почувствовала, что его теплая ладонь легла на ее колено. И не успела она даже охнуть, как его рука сжала ее ногу и стала оттягивать край трусиков. Охваченная возмущением и стыдом, Джудит стукнула его по руке кулачком и воскликнула:

– Мистер Ренальд! Адам! Пожалуйста, не надо…

– Вы уверены, что вам этого совсем не хочется? – улыбнувшись, тихо спросил он, продолжая шевелить пальцами волосики на ее лобке.

– Но мы с вами еще так мало знакомы… И потом, вокруг нас люди! Право же, это неприлично! – сказала она.

Адам состроил серьезную мину, поднес указательный палец к носу, понюхал его и сказал:

– Божественный аромат! – Он погладил ее пальцем по ладони и виноватым тоном добавил: – Извините, Джудит, я вас неправильно понял. Мне показалось, что мы с вами достигли полного взаимопонимания.

– Это так, однако… Не надо торопить события. Только не думайте, что я плохо к вам отношусь, мистер Ренальд! Я вам очень за все признательна – и за волшебную музыку, которую мы слушали, и за этот ужин, и за ваш познавательный экскурс в историю… Мне просто не хочется, чтобы вы приняли меня за легко доступную девицу, готовую быстро раздвинуть ноги, едва познакомившись с мужчиной.

– Джудит! – воскликнул Адам. – Поверь, у меня ничего подобного и в мыслях не было! Я совершенно не хотел обидеть тебя!

Он наклонился и поцеловал ее руку. По коже Джудит побежали мурашки. Адам стал бормотать слова извинения.

Она почувствовала себя виноватой перед ним и торопливо воскликнула:

– Не надо извиняться! Все было чудесно. Но мне пора идти, иначе я опоздаю на последний автобус до Каслфорда.

– А как же десерт? Нет, я не отпущу тебя, пока ты не отведаешь фирменного пудинга! А потом мы вернемся в мою квартиру, и я вызову по телефону для тебя такси. Ну как? Ты меня прощаешь за мою оплошность?

Разумеется, она его простила и осталась. Он оказался прав относительно десерта: он был сказочно вкусен, этот восхитительный фруктовый пирог с дольками абрикоса, пропитанными коньяком, глазированными вишнями, взбитыми сливками, шоколадом и орехами. Кофе Адам предложил выпить у него дома и, не дожидаясь ее согласия, подозвал официанта и расплатился. Потом он подхватил ее под руку и увлек к выходу. Джудит уже не могла сопротивляться, от вина у нее кружилась голова и подкашивались ноги.

По дороге к дому Адама ей вдруг вспомнился Питер. С ним ей никогда не было так легко и весело, как с Адамом. Напрасно она наговорила ему резкостей! А вдруг он обиделся? Домой ей почему-то возвращаться расхотелось. Но опасения ее оказались напрасными. Адам не стал торопиться с вызовом для нее такси, когда они вошли в его квартиру, а махнул рукой на подставку для дисков и предложил ей самой выбрать музыку, которую ей хотелось бы послушать.

– У вас такая большая коллекция! – сказала она. – У меня даже глаза разбежались! Пожалуй, я поставлю вот этот диск, с записью Второго фортепьянного концерта Рахманинова.

– Прекрасный выбор! – сказал Адам. – Я часто слушаю это произведение.

Джудит поставила диск и села на кушетку, думая почему-то о том, чем занимается сейчас Келли. Вряд ли они с Алденом Реем говорят о музыке, скорее, самозабвенно совокупляются в подсобном помещении.

Вместо того чтобы сварить кофе, Адам принес из кухни бутылку вина и разлил его по хрустальным рюмкам. Они выпили, молча послушали великолепное творение русского музыкального гения, и Адам сказал, поставив рюмку на стол:

– Поцелуй меня, Джудит!

Он привстал и привлек ее к себе, обняв за плечи. Джудит оцепенела. Адам сжал ладонями ее щеки и произнес:

– Ты прекрасна! Расслабься и позволь мне овладеть тобой.

– Но у меня есть друг, – пролепетала она, слегка обескураженная тем, что он ее не целует. Трусики ее промокли насквозь, впившись в расселину между набухшими половыми губами. И пожалуй, лучше всего унял бы томление в лоне жаркий поцелуй в преддверие влагалища.

– Он удовлетворяет тебя? – с сомнением спросил Адам, сжимая рукой ее горячую промежность.

Она посмотрела ему в глаза и выпалила, не найдя в себе сил солгать:

– Нет!

– И ты еще не познала оргазма? – с искренним сочувствием во взгляде спросил Адам и, задрав ее майку, стиснул рукой грудь.

Джудит решила быть с ним откровенной до конца и пролепетала, потупившись:

– Только от мастурбации.

– В таком случае ты знаешь, чего хочет твой клитор?

– О да! – радостно выдохнула она.

Адам понимающе улыбнулся и стал целовать ее груди и соски. Джудит застонала, запрокинув голову, и обхватила руками его плечи. Он легонько прикусил сосок, и она запустила пальцы в его темные волосы. Он быстро просунул руку ей под юбку и сжал ее горячие половые губы. По телу Джудит пробежала дрожь. Адам почувствовал это и, встав на колени, впился ртом в клитор. Джудит взвизгнула. Он стянул с нее трусы и просунул во влагалище палец.

Она судорожно вздохнула, опасаясь упасть в обморок, Адам подхватил ее на руки и отнес на огромную кровать в своей спальне.

– Здесь нам будет удобнее, – сказал он. – Тебе будет очень хорошо.

Джудит предпочла бы, чтобы он довел ее до оргазма ртом и руками еще в гостиной. Однако она нашла в себе силы оглядеться и оценить обстановку, где должно было произойти ее грехопадение. Комната была просторной и обставлена антикварной мебелью, стены оклеены дорогими обоями, столбики по углам кровати увенчаны латунными шишечками, матрац оказался упругим, на нем легко могли бы разместиться четыре человека.

Словно бы прочитав ее мысли, Адам положил руку на столбик и не без гордости произнес:

– Она тверда, как гранитная скала, и может выдержать любые сотрясения. И ты в этом сейчас убедишься.

– Вы ведь не женаты, не так ли? – улыбнувшись, спросила Джудит.

– Слава Богу, нет, моя сладкая, – рассмеявшись, ответил он.

Она представила его обнаженным и взлохмаченным и себя, лежащую с раскинутыми в стороны руками и ногами на этом огромном любовном ложе. Удастся ли ему довести ее до желанного оргазма? Станет ли он целовать ее груди, живот, низ живота и трепещущий от вожделения бутон? Словно бы угадав ее мысли, Адам прошептал:

– Со мной ты познаешь рай, малышка! Доверься мне и ничего не опасайся.

Он стянул с нее коротенькую майку, улыбнулся, увидев, какой на ней надет бюстгальтер, снял с нее юбочку и отшвырнул ее ногой в угол. Джудит с трудом подавила желание прикрыть руками свои срамные места. Адам просунул руку под бретельку, сдвинул ее на предплечье и уставился на аппетитную грудь, выскочившую из чашечки лифчика. Вид ее розовых торчащих сосков привел его в полный восторг, он торопливо расстегнул у нее на спине застежку бюстгальтера и отшвырнул его в сторону. Джудит судорожно вздохнула и выпятила грудь. Адам стянул с нее туфельки, отстегнул подтяжки и проворно стащил с нее чулочки. Все это он проделал так быстро и ловко, что Джудит поняла, что до нее он уже раздел не один десяток женщин. Адам уложил ее спиной на кровать и спросил, глядя ей в глаза и поглаживая ее волосы:

– У тебя никогда не возникало желания отдаться во власть другому, более сильному и уверенному в себе человеку?

– Иногда я представляю себя рабыней каких-то вымышленных героев. Они обращаются со мной очень жестоко, но это доставляет мне удовольствие, – призналась Джудит.

Адам положил свою ладонь на ее пушистый лобок и, запустив палец в расселину между половыми губами, вкрадчиво произнес:

– Я оставляю за тобой право выбрать самой, как лучше воспользоваться этой ситуацией. Можешь просто отдаться мне, лежа на спине, как ты делаешь это, отдаваясь своему дружку. Либо целиком доверься мне. Ну, так что же ты выбираешь?

– Честно говоря, я предпочитаю контролировать любую ситуацию, – сказала Джудит, с ужасом осознавая, что в ней пробуждаются незнакомые темные желания, главное из которых – ощутить себя абсолютно беззащитной перед низменными устремлениями своего полового партнера, способного на невероятно порочные поступки.

– Не бойся, дорогая, я не сделаю ничего такого, чего бы тебе самой не хотелось в глубине души, – заверил ее бархатным голосом Адам. – Ты сможешь остановить мое поползновение, если оно покажется тебе чересчур опасным. Договорились?

– Хорошо, Адам, я согласна, – тихо произнесла она.

Он развел в стороны ее руки и быстро привязал их за запястья шелковыми лентами к столбикам по углам кровати. При этом он уселся на нее верхом, вдавив своим задом в матрац. Затем он раздвинул ее ноги и пристегнул их за лодыжки наручниками к двум другим столбикам.

Джудит молча наблюдала за всеми его манипуляциями, с легкой тревогой ожидая новых сюрпризов. Обтянутые кожей наручники не вызывали у нее боли, однако непривычное ощущение скованности возбуждало и поднимало ей настроение.

– Умница, крошка! Первый тур испытания ты прошла вполне успешно, с чем я тебя и поздравляю. Теперь ты целиком в моей власти, не так ли? Я могу сделать с тобой все, что захочу. Я твой властелин.

Адам наклонился и лизнул ее торчащие соски. Джудит вскрикнула, пронзенная легким ударом электрического тока, и задергалась на кровати. Однако узы, которыми она была связана, держали ее крепко. Адам зловеще ухмыльнулся и стал поочередно сосать и кусать ее соски. Она быстро пришла в экстаз и взмолилась:

– Пожалуйста, Адам! Прошу тебя, сделай то, о чем я давно втайне мечтаю…

– Ты хочешь испытать нечто необычное?

– Да… Но я стесняюсь в этом признаться…

– Я попытаюсь угадать. Я должен нарушить девственность твоей попки? – Глаза Адама радостно заискрились.

– Нет! Только не туда! Я имела в виду совсем другое – чтобы ты поцеловал меня между ног… – пролепетала Джудит.

– Оказывается, моя скромница мечтает превратиться в скверную проказницу? Неужели ты еще никому не позволяла полакомиться своим сладеньким пирожком?

– Нет, никому, – густо покраснев, ответила Джудит.

– Мне кажется, что ты заслуживаешь хорошей трепки за свои грязные мыслишки! Я тебя отшлепаю! – сказал Адам, состроив свирепую гримасу.

Об этом они не договаривались, но делать ей было нечего, пришлось стиснуть зубы и терпеть звонкие шлепки Адама по ее животу и бедрам. Наконец она не выдержала боли и начала громко вопить. Адам немедленно прервал экзекуцию, расстегнул молнию на брюках и выпустил на свободу своего разъяренного дракончика.

Выпучив глаза, Джудит наблюдала, как он любовно поглаживает свою мужскую гордость, подготавливая ее к сражению. Когда его орудие было совершенно готово, Адам снял пиджак и сорочку, стянул брюки и остался совершенно голым. На его мускулистом теле не было ни грамма лишнего жира, эрегированный пенис слегка подрагивал, впечатляющая морщинистая мошонка покачивалась в такт движениям тела. Джудит представила, как его член входит в ее оральную полость, и застонала от вожделения. Она была готова высосать все его семя до последней капли и позволить ему вогнать член ей в горло.

Адам залез на кровать, встал на колени и, наклонившись, начал водить головкой пениса по ложбинке между ее грудями. Джудит попыталась дотянуться до головки ртом, но он сжал ее своими бедрами и строго произнес:

– Ты чересчур нетерпелива, скверная девчонка! Не забывай, что я твой повелитель!

Он сполз пониже и принялся целовать ее ноги и обсасывать пальчики. Клитор Джудит начал вибрировать. Она застонала, чувствуя головокружение. Теплые волны прокатывались по ее телу, но желанное удовлетворение все не наступало. Адам наклонился еще ниже над ее лобком и стал дразнить кончиком языка клитор. Джудит завизжала и задергалась. Долгожданный миг был уже совсем близко, но ее грызло сомнение, сумеет ли Адам совершить то, что так долго не мог сделать Питер. Адам улыбнулся, хитро взглянул на нее и начал сосать клитор.

Пламя страсти было столь горячо, что Джудит завизжала и принялась быстро двигать тазом, зажмурившись и мотая головой из стороны в сторону. Ей было страшно даже представить себе, что Адам внезапно прекратит лобзать ее расплавленный похотью передок и оставит ее подвешенной между раем и адом.

К ее радости, он дотянулся руками до ее грудей и начал теребить пальцами соски, то сдавливая их, то подергивая. Сильнейший спазм сковал низ ее живота, в лоне что-то словно бы взорвалось, и острые осколки невероятного оргазма пронзили все клеточки ее горячего тела. На мгновение Джудит почудилось, что она разлетелась на мелкие кусочки. Новый спазм потряс ее, затем другой. Она застонала в полный голос и разразилась рассыпчатым счастливым смехом.

Адам освободил от оков ее конечности, перевернул ее на живот и, поставив на четвереньки, начал имитировать соитие, действуя рукой. Джудит вскрикнула и начала вертеть задом, словно бы приглашая Адама вогнать в ее сочащееся лоно свой член. Однако у него были иные намерения – он стал осторожно поглаживать мокрым пальцем ее анус.

– Ах, пожалуйста, туда не надо! – пропищала она.

– Но ведь я всего лишь глажу тебя, глупышка! Сейчас тебе будет еще приятнее! – Адам наклонился и стал лизать ее сжавшийся от страха анус своим длинным языком.

У Джудит потемнело в глазах, а в горле застыл ком. Таких сладостных ощущений ей еще не доводилось испытывать. Клитор словно бы налился расплавленным свинцом, а в заднем проходе возникло покалывание. Ей вдруг захотелось узнать, какие еще необычные ощущения у нее возникнут, если Адам продолжит исследование ее заветного углубления. Он снова проявил поразительную интуицию и стал тереться скользкой головкой пениса о ее сморщившееся девственное отверстие, спрашивая вкрадчивым голосом, нравится ли ей это.

– Нет! – вскричала Джудит. – Это все очень странно и неестественно. Не надо, Адам!

– Хорошо, не волнуйся, – сказал он и снова уложил ее на спину, очевидно, чтобы не вводить себя в искушение.

Благодарная Джудит обвила его ногами и руками, и они надолго слились в сладострастном поцелуе. Она почти теряла сознание. Адам утратил самоконтроль, закинул ее ноги себе на плечи и грубо засадил свой причиндал, уже обтянутый черным презервативом, по самую мошонку. Скосив глаза, Джудит смотрела, как шлепаются об ее ягодицы его яички и пронзает лоно черный фаллос. Адам двигал торсом все быстрее и быстрее, словно стремясь проткнуть ее насквозь своим причиндалом. Наконец он исторг семя, взревел и, содрогнувшись, рухнул на нее, уткнувшись лицом в ее разметавшиеся волосы. Обмякший пенис съежился и выскользнул из влагалища.

* * *

Конечно же, она все рассказала подруге. И в голове Келли тотчас же раздался предупредительный звонок. Отныне Джудит уже нельзя было оставлять без присмотра, за ней следовало приглядывать, иначе она могла попасть в беду. В ее глазах появился безумный блеск, она явно была потрясена всем, что с ней проделал извращенец Адам. А Келли слишком хорошо знала, во что могут втянуть доверчивую простушку коварные садомазохисты.

К сожалению, Джудит восприняла его осторожные пробные шаги как проявление страстности и глубоких чувств. Более того, она вообразила, что Адам со временем сделает ей предложение. Однако он никак не выказывал своей особой симпатии к ней в рабочее время.

Впрочем, постоянно следить за ним у Келли не было возможности, поскольку она была занята установкой сайта в Интернете, составлением подробного реестра всех имеющихся в магазине товаров, а также архива клиентов. Так что крошка Джудит все-таки на какое-то время исчезала из поля ее зрения. Келли не высказывала вслух никаких претензий Адаму, но всем своим грозным видом намекала, что сделает ожерелье из его яичек, если он обидит ее подругу.

В пятницу Адам вошел в кабинет, где работала с компьютером Келли, и сказал весьма нахальным тоном:

– У вас ведь есть автомобиль, не так ли?

– Да, моя верная старушка Трейси, – ответила Келли. – А почему вы спрашиваете?

– Я хочу поручить вам особо важную доставку товара. Захватите с собой на всякий случай Джудит, – с загадочным видом ответил Адам.

– Что за таинственная посылка? – спросила Келли, поворачиваясь к нему лицом на вертящемся стульчике. – Уж не бриллианты ли из короны ее величества нам предстоит кому-то отвезти?

– Нет, в ней всего лишь фотографии, однако весьма ценные, – сухо ответил Адам, почувствовав иронию в ее голосе. – Покупатель живет в двадцати милях отсюда, посылку нужно вручить ему лично.

– Но почему бы ему самому не заехать за ней? И вообще, заказы следует пересылать по почте, это гораздо экономичнее, – передернув плечами, заметила Келли. – Я бы советовала вам…

– Мисс Камерон! – резко оборвал ее Адам. – Я не нуждаюсь в ваших рекомендациях относительно моего бизнеса.

Но Келли знала, как следует поступать в подобных ситуациях: как бы невзначай она закинула ногу на ногу. Взгляд ее работодателя мгновенно потеплел настолько, что едва не прожег ее насквозь. Келли мило улыбнулась и провела рукой по груди, словно бы поправляя трикотажную блузку. Ширинка на брюках Адама вздулась. Келли саркастически усмехнулась и спросила:

– И когда же я должна доставить эту посылку?

– Сегодня вечером, после работы, – ответил Адам и, приблизившись к ней, уставился на экран монитора. – Внеурочные часы я оплачу, разумеется.

– Вот, взгляните, как будет выглядеть ваш сайт, – сказала Келли и щелкнула мышью.

На экране возникло изображение домика Адама, а затем первая страница с информацией.

– Все сведения занесены как на твердый, так и на гибкий диски. Так что даже неопытный пользователь не сможет их случайно уничтожить.

– Великолепно! – воскликнул Адам и положил руку на ее плечо.

– Уберите, пожалуйста, свою руку, мистер Ренальд! – не отрывая взгляда от экрана, тихо сказала Келли. – Вы меня отвлекаете.

– Вас раздражают мои прикосновения? – удивленно спросил Адам, однако руку с ее плеча убрал.

– Давайте сразу же условимся: я у вас только работаю. И буду решать сама, стоит ли мне выходить за рамки наших деловых взаимоотношений. Вам все ясно?

– Как вам будет угодно, – пробурчал обескураженный Адам и отошел от нее.

– И вот еще: если вы обидите Джудит, вы покойник! – добавила Келли, не оборачиваясь.

– Намек понял, – сказал Адам и поспешно ретировался.

* * *

– Мы не виделись уже неделю! Я думал, что мы будем встречаться чаще, раз ты перебралась к подруге, – недовольно проворчал Питер. – Давай посмотрим сегодня вечером видео и полакомимся пиццей.

Джудит кусала губы, не зная, что ответить. Ее мучили стыд и похоть. После памятного ей вечера Адам почему-то охладел к ней, хотя она и утешалась надеждой, что он просто оберегает ее от сплетен. Разумеется, он снова пригласит ее в ресторан, когда сочтет это удобным. Ведь он истинный джентльмен и знает, как следует обращаться с дамой своего сердца! Странно только, что Келли не разделяла ее мнения.

Встречаться с Питером у нее не было никакого желания. Она надеялась, что ей позвонит Адам и пригласит к себе послушать музыку…

Джудит почувствовала, что ее трусики промокли от хлынувших из лона соков, а соски уперлись в чашечки красного бюстгальтера. У нее возникло странное желание снова быть отшлепанной Адамом, а потом…

– Извини, Питер, но мы с Келли должны доставить сегодня вечером одну ценную посылку нашему клиенту, – звенящим голосом произнесла наконец она.

– Но ведь не будешь же ты занята весь вечер! – возразил он. – Если, конечно, ваш клиент живет не на Луне.

– Нет, он живет примерно в двадцати милях отсюда, в поселке «Мельница друидов», – не подумав, ляпнула Джудит и тотчас же почему-то пожалела об этом. – Если хочешь, можешь составить нам компанию. На обратном пути зайдем в паб.

– А потом поедем к вам с Келли? – уточнил Питер.

– Но ведь твоя мама будет волноваться! – воскликнула Джудит.

– Она поехала проведать свою сестру.

Джудит мысленно чертыхнулась: как же тогда ей уклониться от его ласк? Может быть, сказать ему, что пора закончить их затянувшиеся непонятные отношения? Придется посоветоваться с Келли.

* * *

– Какого дьявола ты его пригласила, не предупредив меня! – в сердцах воскликнула подруга, когда Джудит рассказала ей о разговоре с Питером. – Он такой зануда!

– Извини, так уж получилось. Ничего лучше я не придумала, – сказала Джудит. – Я собираюсь рассказать ему об Адаме…

– Что? Ты совсем рехнулась? О чем, собственно говоря, рассказывать? О том, что твой работодатель тебя трахнул? – Келли тяжело вздохнула. – Ну ты и дура.

– Я чувствую, что у нас с ним все очень серьезно, – сказала Джудит, и по выражению лица Келли поняла, что подруга пребывает в опасном заблуждении. Но переубеждать ее было бесполезно, в таких случаях всегда лучше сохранять нейтралитет. Раз Господь не наделил ее здравым умом, пусть учится на своих ошибках. В том, что Адам обыкновенный похотливый ловелас, Келли не сомневалась.

На этот раз старушка Трейси их не подвела, в книжную лавку они поспели вовремя. Адам поджидал их у магазина. Вручив посылку Джудит, сидевшую рядом с Келли, он с изумлением уставился на сидевшего на заднем сиденье Питера. Джудит познакомила мужчин. Адам расплылся в улыбке и произнес:

– Очень рад, Джудит говорила мне о вас.

Джудит покраснела до корней волос. Келли, заметив это, поспешила попрощаться с Адамом и тронула машину с места.

– Так это и есть твой босс, Джудит? – спросил Питер с дурацкой ухмылкой. – Он, случайно, не голубой?

– Нет, Питер! Он не гей! – со вздохом ответила Джудит.

– Но очень похож на гомика: длинные волосы, вкрадчивые манеры, слащавая улыбочка. Нет, он точно гей, просто ты не хочешь в это поверить.

– Заткнись, Питер! – оборвала его Келли. – Что ты в этом понимаешь? К твоему сведению, он предпочитает женщин. Я в этом лично убедилась.

– Ты успела и с ним перепихнуться? – восхищенно воскликнул Питер. – Вот это класс! Ни одной пары штанов мимо себя не пропустишь!

– Ты всегда считал меня слабой на передок, так чему же ты удивляешься? – парировала Келли. – И не отвлекай меня своими дурацкими разговорами, мне нужно следить за дорогой.

Она утопила педаль газа, и старушка Трейси, фыркнув, проворнее понеслась по шоссе мимо придорожных домишек. Вскоре впереди показался предупредительный знак с надписью «Мельница друидов», и Келли повернула направо, злясь на себя за то, что встряла в чужой спор. Учить других уму-разуму она считала не только бессмысленным, но и небезопасным делом, чреватым неприятностями для собственной задницы.

Между тем сумерки сгущались, в поселке зажглись уличные фонари. Заметив горящую вывеску над входом в местное злачное заведение, Джудит указала на нее пальцем и воскликнула:

– Смотрите, вон там – пивной бар!

– Я вижу, милочка. Но пока мы направляемся в дом местного пастора. Кстати, до него осталось всего две мили! – сказала Келли. – В паб заглянем на обратном пути, но с условием, что я выпью только маленький бокал.

Въезд на территорию, прилегающую к дому священника, перекрывали высокие чугунные ворота. Но они автоматически открылись, как только машина приблизилась к ним. Подъездная аллея была обсажена буками, в конце ее возвышался солидный особняк с островерхой крышей и узкими арочными окнами. Широкая мраморная лестница и массивные дубовые двери напоминали вход в мавзолей.

Келли вылезла из машины, захлопнула дверцу и первой стала подниматься по мраморным ступенькам. Джудит и Питер молча следовали за ней. Как и чугунные ворота при въезде в усадьбу, парадная дверь открылась перед ними автоматически. Из холла хлынул ослепительно-яркий свет. Высокая красивая молодая женщина в полупрозрачном платье протянула Келли руку с длинными костлявыми пальцами, ноготки которых были покрыты золотым лаком, и мелодичным голосом сказала:

– Проходите, пожалуйста. Вы привезли нам посылку? Дэмиан будет рад. Он сейчас репетирует в музыкальной гостиной.

Колоссальных размеров холл был отделан черным и белым мрамором, в альковах между колоннами стояли изящные статуи. Откуда-то слева доносились звуки рояля.

– Меня зовут Анна Крессуэлл, – представилась очаровательная дама с аметистовыми глазами и волнистыми белокурыми волосами. Каждое ее движение было поразительно чувственным и грациозным. Большие груди венчали крупные соски, осиная талия плавно переходила в крутые бедра, длинные ноги поражали своей стройностью.

Келли сразу же ощутила к ней влечение, покоренная как ее красотой и женственностью, так и ароматом ее тела – непередаваемой словами причудливой смесью запахов французских духов, крема, шампуня и полового секрета. Келли готова была немедленно уединиться с этой богиней и утонуть в ее глазах, либо, что еще лучше, задохнуться, впившись ртом в ее чувственные малиновые губы.



Глава 5

Наконец музыка стихла, и в дверях гостиной, изготовленных из кедра, появился богоподобный мужчина.

Джудит отказывалась верить собственным глазам. Перед ней стоял один из героев ее девичьих грез – граф Дракула, харизматический благородный красавец, при виде которого слабонервные дамочки упали бы в обморок. У Джудит, как ей почудилось, мороз пробежал по коже, а кровь застыла в жилах. Его золотистые глаза пронзали ее насквозь, а диковатое лицо восточноевропейского типа поражало своей суровостью. Особенно притягательным был его квадратный раздвоенный подбородок, свойственный властным и мужественным натурам. Низкий тембр его голоса странным образом вызвал вибрацию у нее во влагалище и клиторе, и ей даже показалось, что он уже почти вогнал в нее свой пенис.

– Добрый вечер, – улыбнувшись, пророкотал незнакомец. – Адам уже позвонил мне и предупредил меня о вашем визите. Полагаю, что в этой упаковке те самые фотографии, которые я заказывал. Не так ли, Анна?

Она кивнула и вручила ему посылку. Открывать ее он не стал, а взмахнул рукой и сказал:

– Надеюсь, что вы поужинаете с нами. Если, конечно, это не нарушит ваших планов на этот вечер. И прошу вас всех называть меня просто Дэмианом. Думаю, что вы уже познакомились с моей кузиной Анной.

Глядя на эту великолепную пару, Джудит прониклась едва ли не суеверным трепетом, словно бы она любовалась королевской четой или знаменитыми киноактерами, увенчанными всемирной известностью. Кто же на самом деле эти потрясающие люди? Если они друзья Адама, то ей непременно нужно познакомиться с ними поближе.

Исходившая от очаровательной парочки внутренняя энергия оказала на Джудит поразительное воздействие. Она вдруг утратила всякую робость и смело произнесла:

– Меня зовут Джудит Шоу. А моих спутников – Келли Камерон и Питер Марш.

Спустя несколько минут у нее возникло ощущение, что она знает Анну и Дэмиана чуть ли не с рождения. Даже по сравнению с неординарным обаянием Адама добродетели восхитительных хозяев этого особняка – их живой ум, элегантность и непринужденность в общении с людьми – были достойны преклонения. Эти качества были присущи им настолько органически, что казалось, будто бы их окружает чудодейственная аура. Джудит была ими полностью покорена, и даже циничная Келли и подозрительный Питер оказались в плену их магнетизма.

Первым делом гостеприимные хозяева устроили им экскурсию по первому этажу дома и рассказали, в каком веке он был построен, кто обитал в нем прежде и какие поразительные находки были здесь сделаны во время ремонта. Джудит не могла избавиться от ощущения, что Дэмиан долгие годы проспал в гробу, запертом в огромном сейфе. Правда, бронированную комнату для хранения ценностей гостям не показали, но зато провели их по приемной, столовой, библиотеке, бильярдной, оранжерее, напоминающей королевский ботанический сад, и гостиной.

– Бассейн мы пристроили к оранжерее сами, – сказал Дэмиан, приглашая их пройти через застекленный переход из маленького тропического сада в павильон, напоминающий божественный оазис. Бассейн был отделан лазурной плиткой, а вода подсвечивалась снизу скрытыми осветительными приборами. В павильоне было душно и влажно, из большого аэрария, примыкающего к нему, доносились пронзительные крики резвящихся пестрых попугаев.

– Какая роскошь! – воскликнула Келли, испытывая сильное желание сорвать с себя одежду и нырнуть в прохладную воду.

– Мы с Анной не представляем себе жизни без такого маленького райского уголка, – сказал Дэмиан. – Ведь большую часть года мы проводим в путешествиях. Так что можете как-нибудь воспользоваться бассейном, если пожелаете.

Ужин был подан в оранжерею. Стол и стулья, сделанные из древесины и листьев ротанговой пальмы, диковинные тропические растения вокруг и смуглокожий слуга по имени Фадиль, одетый в белый китель, прямые брюки и феску с кисточкой, – все это воссоздавало атмосферу эпохи расцвета колониального владычества Великобритании. Молчаливому Фадилю помогала подавать на стол кушанья миловидная молодая женщина в традиционной униформе служанки – черной короткой юбке, белой блузке и фартучке.

Анна и Дэмиан потчевали гостей не только восхитительными блюдами, но и забавными историями и анекдотами, связанными с их путешествиями по миру.

Вальяжно откинувшись на спинку стула и вертя в руке бокал с вином, Анна окинула саркастическим взглядом Питера и спросила:

– А вы тоже занимаетесь торговлей книгами?

К изумлению Джудит, Питер смущенно заерзал на стуле и, покраснев под взглядом Анны, промямлил:

– Нет, я делаю мебель.

– В самом деле? Любопытно! Я бы хотела взглянуть на образцы ваших изделий. Это можно будет устроить? – воскликнула Анна и подалась корпусом вперед, так что ее роскошный бюст едва не оголился.

– Конечно! Вы можете посетить мою мастерскую в любое время! – ответил Питер, пожирая ее груди плотоядным взглядом.

Джудит почувствовала себя несколько неуютно рядом с этой шикарной дамой, моментально пленившей ее потенциального жениха. Но едва она лишь подумала, что воспитанные леди себя так не ведут, как ее вниманием овладел Дэмиан.

– Раз вы не эксперт по компьютерам, Джудит, значит, вы помощница Адама, – сказал он. – Я угадал?

– Да, – ответила она, распрямляя спину.

– Следовательно, вы только недавно закончили университет?

– Совершенно верно, – подтвердила она.

– А что вас интересует помимо пыльных страниц старинных книг?

– Музыка! – с чувством воскликнула она.

– Вот как! И меня, представьте, тоже, – сказал Дэмиан и положил руку на скатерть рядом с ее рукой.

Он даже не дотронулся своими длинными пальцами до ее хрупкого запястья, а по спине у нее побежали мурашки. Джудит представила себе, как эти пальцы порхают по клавишам концертного рояля, извлекая волшебные звуки, и почувствовала, что впадает в экстаз.

– Адам говорил мне, что вы пианист, – сказала она, раздувая трепетные ноздри.

Он впился в нее сладострастным взглядом и промолвил:

– После ужина я буду играть только для вас.

Джудит смущенно потупила взор, вдруг устыдившись своего скромного наряда – обыкновенного цветастого легкого платья. Но робость оставила ее, как только она вспомнила, что и хозяева дома одеты в самую обыкновенную одежду: Анна – в блузу с глубоким вырезом, длинную юбку с разрезом и плетеные босоножки, Дэмиан – в черные кожаные обтягивающие штаны на широком ремне с серебряной пряжкой в виде орла и черную шелковую водолазку. На его босых ногах были сандалии. Он чувствовал себя вполне раскрепощенно и время от времени изменял позу – то вытягивал ноги, то скрещивал их в лодыжках, то закидывал ногу на ногу.

Вскоре Джудит впала в транс, завороженная проницательными глазами Дэмиана и чарующей окружающей обстановкой.

Кофе подали в музыкальную гостиную, где стоял восхитительный концертный рояль, почти такой же, какой был у престарелой тети много лет назад. Джудит охватило странное желание встать на четвереньки и залезть под этот музыкальный инструмент, чтобы затаиться под ним и впитывать издаваемые им звуки всем своим телом.

В отличие от нее подруга не испытывала трепетного восторга от классической музыки, что было заметно по ее скучающему выражению лица. Джудит наклонилась к ней и тихо сказала:

– Чем больше ты будешь ее слушать, тем лучше будешь ее понимать. Ведь она написана вовсе не для узкого круга интеллектуалов, а для широкой публики.

– Ты мне это уже говорила, милочка, но я все равно не прониклась к такой музыке особой любовью. Интересно, можно здесь курить или нет? Пожалуй, лучше выйти.

Но Дэмиан уже заиграл по памяти одно из произведений Ференца Листа, и подруги замолчали, ошеломленные его виртуозным исполнением одного из сложнейших опусов этого композитора под названием «Мефисто-вальс». Несомненно, Дэмиан обладал уникальным исполнительским даром. Его пальцы легко сновали по клавиатуре рояля, лицо напряглось, волнистые волосы разметались по плечам. Слушая творение Листа в его интерпретации, Джудит поняла, почему современники композитора считали его вступившим в сговор с дьяволом: в искристых пассажах и потрясающих аккордах этого вальса явственно ощущались поистине сатанинские ноты, порождающие в воображении слушателей пляски Мефистофеля с его наложницами.

Наконец Дэмиан прекратил терзать рояль и застыл в оцепенении, уронив руки на колени. Первой вышла из транса Келли.

– Это коварная и порочная вещь, – промолвила она. – У меня возникло противоестественное желание продать душу дьяволу.

– А ты, оказывается, не дура, – сказал Питер и, глупо улыбнувшись Джудит, добавил: – Честно говоря, в классической музыке я полный профан. Она меня никогда не привлекала. В детстве на уроках музыки я тайком делал бумажных голубей и думал только о том, как бы мне запустить их из окна, когда учительница отвернется.

Джудит порывисто вскочила с места и подошла к роялю.

– Лист наверняка одобрил бы вашу игру, – с чувством сказала она. – Я впервые в жизни слышала столь необычную интерпретацию этого вальса. Ваше исполнение выше всяких похвал.

– А я порой задаюсь вопросом: что бы сказали сами великие композиторы минувших эпох, очутись они в нашем времени? – задумчиво промолвил Дэмиан. – Ведь с тех пор, когда они создали свои произведения, изменились не только музыкальные инструменты, но и способы записи и передачи музыки. Я имею в виду современную аппаратуру и различные диски и кассеты. Мы живем в удивительный век, Джудит, и обладаем такой свободой самовыражения, о которой наши предшественники даже не мечтали.

Его глаза сверкали, изменился и весь его облик. Казалось, что в его тело вселился дух Листа. Джудит стало жутко.

– Пожалуй, нам пора откланяться, – сказала Келли и встала со стула, не испытывая никакого желания убить вечер на прослушивание классической музыки.

– Вы куда-то торопитесь? – спросила Анна, многозначительно взглянув на нее.

– Утром мне надо рано вставать и идти на работу, – ответила она несколько неуверенно. – Суббота – самый трудный день.

– Почему бы вам не переночевать здесь? В доме много свободных комнат, – сказал Дэмиан, вернувшись из потустороннего мира в реальность и вновь превращаясь в гостеприимного хозяина.

– Что скажете, Питер? – спросила Анна с многообещающей улыбкой.

– Я по субботам отдыхаю. И если Джудит останется, то и я останусь. Ты согласна переночевать здесь, дорогая?

– Я не возражаю, – сказала безразличным тоном Джудит, пожав плечами, хотя в действительности ей до смерти хотелось поговорить еще немного о музыке с Дэмианом и послушать его удивительные импровизации, повергающие ее в трепет.

Угадав ее подлинное настроение, Дэмиан наклонился к ней и прошептал ей на ухо:

– Останься, малышка! И ты узнаешь нечто такое, о чем раньше даже не мечтала. А когда я овладею тобой, ты поймешь, что такое настоящая страсть. Даже Адам не мог доставить тебе того райского наслаждения, которое доставлю тебе я, хотя он мой ученик.

Джудит не могла оторвать взгляд от его бездонных глаз, а когда наконец пришла в себя от оцепенения, в которое повергли ее его слова, то не могла сказать наверняка, не померещились ли они ей. Хозяева увели гостей в бильярдную и затеяли игру. Вечер пролетел настолько незаметно, что к тому времени, когда всех развели по комнатам, Джудит потеряла всякую ориентацию и во времени, и в пространстве.

* * *

– Вам будет здесь уютно, – промолвила грудным голосом Анна, кода они с Келли вошли в отведенную ей спальню. – Здесь имеются все удобства – туалет, ванная и душевая.

– Благодарю вас, – сказала Келли, бросив сумочку на кровать красного дерева. – Жаль только, что я не захватила зубную щетку и смену нижнего белья, – пошутила она.

– Не огорчайтесь, здесь есть все, что вам нужно! – успокоила ее хозяйка дома и, подойдя к комоду, выдвинула один из его ящиков: – Вот, взгляните сами!

Анна достала из ящика здоровенный черный вибратор и, включив его, задрала подол юбки и поднесла прибор к своей тщательно ощипанной киске. Келли следила за ней, раскрыв от удивления рот. Анна блаженно зажмурилась, сделала глубокий вдох и провела жужжащим фаллоимитатором по своим влажным срамным губам и торчащему клитору.

Келли бросило в нервную дрожь. Ей захотелось разделить с Анной эту радость, и она вскричала:

– Позвольте мне доставить вам удовольствие!

Анна прислонилась спиной к стене, шире раздвинула ноги и выпятила свой блестящий от соков влажный передок. Келли встала перед ней на колени и уставилась на розоватый хоботок, напоминающий крохотный член. Половые губы Анны набухли и стали похожи на лепестки чайной розы. Келли забрала у нее вибратор и начала тереть им преддверие влагалища. Анна запрокинула голову и застонала, сжав руками груди с коричневыми большими сосками.

Келли провела вибратором по ее половой щели и ввела его во влагалище. Анна издала глухой сладострастный стон. Келли принялась ритмично двигать вверх и вниз рукой, сжимавшей фаллоимитатор, Анна задрожала, хрипя:

– Еще! Еще!

Келли наклонилась и стала лизать ее клитор. Анна впала в экстаз и начала бешено двигать тазом.

– Да! Да! Вот так! – кричала при этом она, норовя плотнее прижаться лобком к губам Келли, влажным от ее соков. Но внимание Келли отвлекалось на ее собственный разбухший клитор, настоятельно требовавший ласки.

Она давно не баловала себя лесбийскими утехами и поэтому быстро вошла во вкус этой увлекательной игры двух изнемогающих от похоти женщин. Мужчины были незаменимы, когда у нее возникала потребность в жестком сексе. Но ничто не могло заменить мягкого женского тела, если в душе возникало желание почувствовать чье-то нежное прикосновение к заветным местечкам и отведать райского женского нектара. Келли стала самозабвенно сосать клитор Анны, та задергалась и закричала в полный голос:

– Ох, я умираю! Еще, еще, умоляю!

Келли зажмурилась и впилась в ее сладкий плод всем ртом.

Клитор затрепетал у нее во рту, в нем возникла пульсация, Анна завизжала и бурно кончила, стиснув стенками лона вибратор. А Келли все продолжала сосать ее сладкий хоботок, пока она, придя в сознание, не отстранилась и, тяжело дыша, не сказала:

– Теперь твоя очередь. Позволь мне взглянуть на твою киску.

Келли расстегнула ремень, скинула туфли, сняла джинсы и осталась в длинной майке, прикрывающей лобок. Анна толкнула ее на кровать, Келли упала на спину и закрыла глаза, раздвинув ноги. Анна стянула с нее мокрые трусы и стала лизать ее трепетный бутончик.

Оргазм наступил через пару секунд. Келли почувствовала себя обманутой.

– Не переживай, глупышка, – сказала Анна. – Ведь ночь еще только начинается! Расскажи мне, что ты знаешь о Питере.

– Он любовник Джудит, – прижимаясь низом живота к ее лобку, сказала Келли.

– У него склонность к садомазохизму, ему нравится, когда им командуют, – уверенно заявила Анна.

– Вряд ли, – покачала головой Келли. – Я таких склонностей за ним не замечала.

– Поверь мне на слово, уж я-то знаю! – сказала с мудрой улыбкой Анна и, высвободившись из ее объятий, стала надевать кожаный сексуальный наряд красного цвета. – Надень и ты такой же, только черный. Возьми его из комода. Мы нанесем юноше неожиданный визит.

* * *

Приняв душ, Питер надел приготовленную для него Фадилем шелковую пижаму, погладил себя по груди и животу и подумал, что неплохо бы и самому обзавестись такой же, а не носить всю жизнь хлопчатобумажные пижамы в полоску, которые покупала для него мама в магазине «Маркс и Спенсер». Ткань ласкала кожу, словно женские пальчики, и вскоре в промежности у него возникло томление, а ширинка на штанах оттопырилась: его пенису стало тесно, и он решил выглянуть наружу. Возбуждение не покидало Питера с того самого момента, когда он увидел Анну. Было в ее облике нечто такое, что странным образом заставляло его думать о своей маме.

Питеру это совершенно не нравилось. Его мать была обыкновенной пожилой домохозяйкой, вдовой, посвятившей себя сыну, церкви и женскому комитету. Ни своим обликом, ни манерами она абсолютно не походила на Анну, если не принимать во внимание ее чрезвычайную самоуверенность. Поэтому проводить параллели между двумя этими женщинами было бы нелепо.

Томление в мошонке становилось обременительным, и у Питера возникла мысль незаметно пробраться к Джудит и выпустить пар. Распоясавшийся дракончик задрал головку и норовил высунуться из-под поясной резинки штанов брусничного цвета. Поколебавшись немного, Питер приспустил их и принялся онанировать, глядя на себя в зеркало. Таким членом можно было гордиться, он был ничем не хуже пенисов других мужчин, на которые Питер всегда косился во время пользования общественным туалетом. Сейчас, в эрегированном состоянии, пенис набух, отвердел и побагровел, поэтому разглядывать его во время мастурбации было очень приятно.

Продолжая сжимать член в кулаке, Питер огляделся по сторонам, увидел пачку салфеток и, взяв одну, начал мастурбировать с удвоенным вдохновением, любуясь своим отражением. Онанизм бы его любимым занятием и приносил ему больше удовольствия, чем совокупление с Джудит, очевидно, по той простой причине, что во время мастурбации ему не нужно было о ней думать. Джудит не жаловалась, что остается неудовлетворенной, однако несколько раз он случайно замечал, засыпая, что она гладит себя рукой. Питер притворялся уснувшим, а сам украдкой наблюдал, как она массирует свою киску и судорожно вздыхает, получив удовлетворение. Это его очень возбуждало.

Воспоминания об этом маленьком тайном развлечении ускорило наступление эякуляции. По спине Питера пробежала дрожь, его ягодицы и мошонка поджались, рука проворнее залетала по стволу пениса. И вот, когда Питер уже зажмурился, приготовившись исторгнуть сперму, у него за спиной вдруг раздался строгий окрик:

– Не смей этого делать, гадкий мальчишка!

Питер замер: ему почудилось, что в комнату бесшумно вошла его мама.

Он оглянулся и вздрогнул: в дверях стояла Анна, одетая с ног до головы во все кроваво-красное. Ее белокурые локоны были стянуты на макушке резинкой в торчащий хвост, груди скованы плотной баской, а на ногах были надеты сапоги-чулки на высоких каблуках. Срамное место было оголено, и щель между половыми губами отчетливо выделялась под лишенным волос лобком.

Стыд и ужас пригвоздили Питера к месту, пенис моментально скукожился, хотя похоть и не ослабла. Впервые в жизни его застали за рукоблудием, с вялым членом в руке, и теперь он уже вовсе не был уверен, что имеет право гордиться таким причиндалом.

Смятение Питера усилилось, когда он увидел за спиной Анны Келли. Она была в гладком кошачьем наряде из искусственной блестящей кожи иссиня-черного цвета, таких же перчатках и ботинках на шпильках. Питер втайне всегда обожал ее и порой, занимаясь самоудовлетворением, представлял ее себе в различных фривольных позах.

– А ты как здесь очутилась, Келли? – с дрожью в осевшем голосе спросил он, суетливо засовывая пенис в ширинку пижамы.

– Не трудись его пока убирать, – суровым тоном строгой гувернантки промолвила Анна. – Келли пришла со мной, но тебя это совершенно не должно тревожить, жалкий пачкун. Ты заслуживаешь наказания за свое скверное поведение. Кто позволил тебе играться со своим стручком? Что ты с ним здесь проделывал, скверный мальчишка? Отвечай!

Анна взмахнула рукой и огрела Питера плетью по заду. Он взвизгнул от обжигающей боли и подпрыгнул на месте, непроизвольно пустив струйку мочи в штаны.

– Я почувствовал себя несколько нервозно в незнакомой обстановке, – промямлил он, переведя дух, – и решил таким образом снять нервное напряжение.

– Выходит, онанизм для тебя – это нечто грелки в постель или второго одеяла? – грозно спросила Анна и стегнула его плетью по ляжкам.

– Именно так, – подтвердил Питер, потирая больное место рукой. – Ты ведь ничего не расскажешь Джудит, Келли?

Он проглотил подступивший к горлу ком и уставился на обеих женщин. Их решительный вид и сексуальный наряд вогнали его в ступор. Даже в самых своих вольных фантазиях он не представлял себя в таком окружении. И хотя из его раскрытого рта и вырывалось нечленораздельное мычание, разыгравшееся воображение моментально нарисовало ему поразительную картину его экзекуции. Причем сам он оказался, как это ни странно, одетым в коротенькое платье, чулки на подтяжках и дамские трусики.

Пока ошалевший Питер размышлял, не сходит ли он с ума, Келли расстегнула молнию на своем «кошачьем костюме» типа комбинезона, нахально ухмыльнулась и, приблизившись к нему почти вплотную, язвительно произнесла:

– Возможно, я и не расскажу Джудит о твоем плохом поведении, Питер. Но ты должен это заслужить. И не пытайся увернуться от ударов. Делай все, что я тебе прикажу!

В нос ему ударил дурманный запах ее промежности. Он протянул руку к ее пушистой киске, желая ее приласкать, но тотчас же был наказан за своеволие новым болезненным ударом плетью.

– Ой! – вскрикнул он и отдернул руку. – Мне больно! И вообще, вы могли бы заранее предупредить меня об этой игре!

Новый, еще более резкий и болезненный удар по заднице заставил его прикусить язык. Аромат киски Келли вскружил ему голову, от жжения в области таза на глаза навернулись слезы. Келли горделиво взирала на него, словно богиня, а в двух шагах от нее стояла волшебная злая фея в кроваво-красном одеянии. У Питера разбегались глаза, он не знал, кому из этих роковых женщин отдать предпочтение и перед которой из них упасть на колени и начать целовать ей ноги.

– Сними пижаму, червяк! – приказала ему Анна. – Разденься догола, встань на четвереньки и целуй мою обувь!

Питер снял куртку – прохладный воздух охладил его пыл и слегка проветрил мозги. Уже более уверенно он снял штаны и предстал перед женщинами абсолютно голым.

– Чего же ты ждешь, жалкий раб! – прикрикнула на него Анна и замахнулась плеткой. – На колени! Живо! Лижи мне ноги!

Побагровев от злости и негодования, Питер упал перед ней на колени, утешаясь мыслью, что его не видят в этой неприглядной позе его приятели по футбольной команде. Как ни странно, откровенное унижение возымело обратное действие на его петушка: он встряхнулся и вскинул свой красный гребешок. Из его единственного глаза вытекла прозрачная густая слеза. Оттопырив зад с коричневатым морщинистым анусом и болтающимся под ним мешочком с яичками, Питер согнулся и в три погибели, упершись раздутой головкой члена в пол, и замер, с ужасом подумав о том, что стоящая за ним Келли может начать охаживать его плетью. От этой мысли пенис отвердел, словно рукоять швабры, а задний проход сжался.

Несколько привыкнув к такой позе, Питер сообразил, что в ней имеется определенное преимущество: подняв взгляд от мысков сапог Анны, можно было лицезреть ее восхитительно длинные стройные ноги, а самое главное – то, что находилось между ними! Ему еще никогда не доводилось видеть голую женскую киску, украшенную сверкающим бриллиантом. Драгоценный камень был искусно вживлен в головку большого клитора и оказывал на созерцавшего его гипнотическое воздействие. Питер готов был отдать коренной зуб за возможность лизнуть это волшебный отросток и, хорошенько ее пососав, довести Анну до оргазма. Но позволит ли она ему такую вольность?

– Я хочу, чтобы ты вылизал до блеска оба моих сапога! – непререкаемым тоном сказала Анна. – Включая подошвы! И не вздумай сачковать!

Чистить обувь Питеру не было внове, особенно женскую. Он ежедневно чистил до блеска обувь своей матушки: отороченные овчиной зимние сапожки на молнии, выходные туфли на среднем каблуке и мокасины на каждый день. Высокие сафьяновые сапоги Анны были украшены бляхами и шпорами, пристегнутыми ремешками к лодыжкам и каблучкам. От одного лишь взгляда на них у Питера перехватило дух и свело спазмом мошонку. Рот его наполнился слюной, а язык непроизвольно высунулся на всю свою длину и принялся дюйм за дюймом облизывать мягкую кожу.

Вкус сафьяна и запах женских ног постепенно привели Питера в необыкновенное умиротворение, какое охватывает человека, наконец-то нашедшего смысл своей жизни. Он готов был провести в таком положении весь остаток своих дней, наслаждаясь зрелищем прелестей Анны, ароматом ее естества и трепеща в ожидании хлесткого удара плетью по своим оголенным ягодицам. Ничего иного ему было не надо.

– Хорошо, достаточно, – наконец сказала Анна. – А сейчас мы наденем на тебя ошейник.

Келли дала ему пинка под зад, он живо вскочил на ноги и позволил ей надеть ему на шею собачий ошейник с медными заклепками. Келли дернула за цепочку, пристегнутую к ошейнику, и сказала, что было бы неплохо сделать ему пирсинг грудных сосков и пропустить через колечки веревочки.

С сожалением вздохнув, Келли натянула цепочку и обмотала ее вокруг эрегированного пениса. Питер рухнул на колени и, словно послушная домашняя зверушка, стал ползать вокруг Анны по ковру. Вскоре его колени начали саднить, член стал напоминать булаву, а Келли вдобавок от всей души хлестала его плетью, когда он проползал мимо нее. Спина и зад у Питера покрылись вздувшимися кровавыми рубцами, но с каждым новым ударом, который обрушивался на него, росло его вожделение. Он потянулся было рукой к пенису, но Анна натянула поводок и двинула ему мыском сапога под мошонку.

Питер взвыл и хрипло воскликнул:

– Это уже не по правилам!

– Правила игры устанавливаем мы, а ты не своевольничай! – сверкнув глазами, вскричала Анна.

– Умоляю тебя, госпожа! Разреши мне это сделать! – взмолился Питер.

– Встань! – дернув за ошейник так, что он едва не задохнулся, скомандовала она. – И ляг вон на тот столик. Я вижу, что твой стручок не дает тебе покоя. Так мы его сейчас проучим! Он живо станет как шелковый.

Издав тоскливый стон, Питер лег ничком на низенький столик, раскинув в стороны руки и ноги. Град ударов плетками посыпался на него с двух сторон. При всяком новом ударе головка пениса терлась о край стола, а из горла Питера вырывалось звериное рычание. И вот наконец долгожданный спазм, предшествующий эякуляции, сковал его чресла – и струи желе молочного цвета излились из члена на стол и на пол.

– Грязный козел! – прошипела Анна и, наклонившись, схватила его рукой за мошонку. – Теперь ты усвоил, что ты мой покорный раб и обязан исполнять все мои желания?

– Да, госпожа, – выдохнул Питер, испытывая райское блаженство.

– Если так, тогда я разрешаю тебе полизать мне анус и пососать клитор. И если мне это понравится, я разрешу тебе проделать то же самое с госпожой Келли. Ну, приступай!

* * *

В комнате царил кромешный мрак. Изрядно пьяная, Джудит не нашла выключатель и разделась в темноте, побросав одежду на пол. Огромную кровать она нащупала без особого труда, упала на нее и тотчас же уснула. Среди ночи ее разбудит подозрительный шум: кто-то шуршал одеждой.

– Это ты, Питер? – прошептала она, чуть дыша.

Ответа не последовало.

Пробраться ночью в спальню своей любовницы Питер вряд ли бы осмелился, разве что дом пастора оказал на него чудодейственное влияние, как это произошло с ней, подумала Джудит. Она все острее ощущала желание отдаться кому-то и успокоить нараставшую в ней похоть. А вдруг сюда тайком приехал Адам? От одной лишь этой невероятной гипотезы Джудит затрепетала. Вожделение затмило ее рассудок, и она чуть слышно пролепетала, поглаживая пальчиком свой вибрирующий бутончик:

– Это ты, Адам? Как ты сюда проник? – Но Адам не отозвался, и тогда Джудит раздраженно воскликнула: – Прекрати меня разыгрывать, Келли!

В следующий миг сильные мужские руки легли на ее груди, и Джудит оцепенела. Незнакомые пальцы стали ласкать ее набухшие соски, вызывая у нее сердцебиение и нервный озноб. Она раскрыла рот, чтобы позвать на помощь, но кто-то запечатал его своим жарким поцелуем. Ясно было пока только то, что это не Келли. Наконец Джудит уловила тонкий запах лосьона Дэмиана и поняла, что это он проник в ее опочивальню. Но к чему тогда вся эта таинственность? Зачем ему понадобилось ее пугать?

Влагалище стало влажным и горячим, из груди вырвался сладострастный стон. Своим бедром Джудит почувствовала прикосновение головки мужского члена, невероятно твердого и большого. Она судорожно вздохнула и раздвинула ноги. Рука ночного гостя скользнула в ее промежность, пальцы проникли в росистое лоно. Оттуда хлынул нектар. Незнакомец стал молча втирать его в ее трепещущий клитор.

Джудит тихонько охнула – это словно бы подстегнуло его, и он принялся ритмично массировать ей клитор, одновременно совершая волшебные пассы своими пальцами, погруженными во влагалище. Джудит обняла его за плечи, готовая слиться с ним в сладострастном соитии. Но он лишь довел ее до сладчайшего оргазма своими невероятными манипуляциями и молча растворился во мраке.

– Не покидай меня, Дэмиан! – воскликнула она и, не услышав ответа, села и включила настольную лампу.

Увы, спальня была пуста. Невидимый любовник исчез, как призрак, так же бесшумно и таинственно, как он появился здесь в этот предрассветный час.

* * *

– Сегодня у нас состоится вечеринка, приедет Адам, – сказала на другое утро за завтраком Анна. – Останьтесь на день в усадьбе, отдохните, погуляйте, а вечером вас ожидают приятные сюрпризы.

– Ничего не выйдет, – решительно заявила Келли, намазывая масло на гренок. – Во-первых, мне сегодня еще предстоит работать, а во-вторых, нужно переодеться. Думаю, что и Джудит это тоже не помешает. Верно я говорю, подруга?

Вид у Джудит был очень растерянный. Возможно, она каким-то образом узнала, что они с Анной вытворяли с ее женихом, и теперь пребывала в прострации от переизбытка новых сильных впечатлений. Если она обнаружила, что Питер исполнял роль сексуального раба, это, естественно, стало для нее шоком. Сам Питер так и не вышел к столу на завтрак, очевидно, он зализывал раны, нанесенные ему во время вчерашней экзекуции. Анна явно не собиралась его отсюда отпускать. Что ж, пусть продолжает лизать ей зад, мысленно усмехнулась Келли. Наконец-то он нашел себе занятие по душе. Однако веселенькая же в доме пастора проживала семейка! Келли случайно видела, как на рассвете из спальни Анны выходил Фадиль, и по его виду было вовсе не похоже, что он приносил ей кофе или чай в постель. Скорее, он сделал ей основательный массаж и хорошенько продраил лоно своим обрезанным арабским инструментом.

– Если дело только в одежде, то можете не беспокоиться, – сказала Анна. – Мы устраиваем бал-маскарад, и к вашим услугам все костюмы, имеющиеся в гардеробе на чердаке. Я разговаривала по телефону с Адамом, он сказал, что ты, Келли, можешь здесь остаться, в лавке он управится и один.

Ее выразительный взгляд и шелковый голосок яснее всяких слов сообщали Келли то, о чем она умолчала. Представив себе, какие еще сексуальные развлечения ее здесь ожидают, Келли сладострастно вздохнула и облизнула губы.

– По-моему, это отличная идея, – подал голос Дэмиан, до этого молча листавший газету. – У нас на маскарадах бывает очень весело. Приглашены только близкие друзья, вам будет интересно с ними познакомиться.

Появившийся наконец-то в столовой Питер тоже включился в общий разговор.

– Мне нужно кое-кому позвонить, – бодро произнес он. – Думаю, здесь найдется мобильный телефон?

– Могли бы даже не спрашивать, юноша, – с сарказмом отозвался Дэмиан. – Вы все-таки в приличном доме, а не на ферме.

Питер и бровью не повел, продолжая с аппетитом уплетать завтрак, но Джудит смущенно заерзала на стуле. Келли подумала, что ей придется туго на маскараде, эта супружеская парочка садомазохистов наверняка что-то замышляет. Фадиль молча подал на стол кофе, Келли приветствовала его легким кивком и промолвила:

– Пожалуй, вы нас уговорили. А когда приедет Адам?

– Как только завершит все свои дела в лавке, – ответил Дэмиан, одарив ее сардонической усмешкой.

Он, несомненно, проявлял к ней живой интерес, заинтригованный ее подчеркнуто невозмутимым видом. Келли доставляло удовольствие интриговать этого сибарита, избалованного вниманием прекрасных женщин и, возможно, мужчин определенного сорта.

Ее грехопадение произошло еще в юном возрасте, и совратил ее преподаватель, который был вдвое старше ее. Келли оказалась способной ученицей и быстро разобралась в тонкостях отношений между сексуальными партнерами. Перепробовав все возможные роли, она обнаружила, что больше всего ей нравится выступать в роли хозяйки ситуации. В чем лишний раз убедилась вчера, хорошенько потешившись с Питером.

– Адам тоже будет в маскарадном костюме? – спросила она у Дэмиана.

– Естественно, как и все остальные гости, – ответил он и снова уткнулся носом в газету.

После завтрака он отправился на тренировку в спортивный зал, а Келли, Джудит и Питер пошли вместе с Анной на чердак.

Когда-то там размещались спальни прислуги, но позже эти комнаты стали использовать как кладовые. Окна были затянуты паутиной, пробивавшийся сквозь нее тусклый свет падал на старую мебель и скарб обитавших здесь раньше людей. Некоторые вещички, вероятно, стоили теперь целое состояние, например, старинные игрушки – деревянная лошадка, куклы, фарфоровые статуэтки и домик для кукол. Келли была искренне удивлена, увидев все это богатство, покрытое толстым слоем пыли, валяющимся безо всякого внимания со стороны нынешних хозяев дома. Неужели они настолько богаты, что не считают нужным привести свои сокровища в порядок? Глазки Келли хищно разгорелись, она стала мысленно прикидывать, сколько можно получить за все это на аукционе. Странным казалось ей и то, что Анна и Дэмиан, оба – профессиональные торговцы антиквариатом, до сих пор не нашли времени разобрать все это хозяйство, оставшееся здесь от прежнего владельца особняка. Определенно Крессуэллы были весьма неординарными людьми. Каждая новая деталь их быта, каждая новая черта их характеров все сильнее разжигала ее любопытство.

Анна подошла к большому сундуку, накрытому цветастой кашемировой шалью, сдернула шаль и, отшвырнув ее в сторону, подняла крышку. В горле запершило от резкого запаха нафталина, а в глазах запестрело от блеска отделочной мишуры на разнообразных пиджаках, куртках, кителях и жакетах, пошитых из сукна, шелка и бархата.

Не меньше нарядов оказалось и в стоявшем у стены гардеробе, с той лишь разницей, что в нем хранились как платья, так и различные старомодные предметы мужского и дамского туалета.

– Все это богатство в вашем распоряжении, дорогие гости! – воскликнула Анна. – Выбирайте и примеряйте.

Келли вспомнились эротические картинки викторианской эпохи. Вся эта одежда, несомненно, относилась к тому же периоду. Дамские платья с глубоким вырезом на груди и с зауженной талией, вызывающие корсеты, кружевные панталоны, трусики с вырезом на срамном месте, туфли с пуговицами и пряжками, веера и черные чулки – все это предназначалось для того, чтобы свести мужчин с ума и подтолкнуть их на безумные поступки ради дамы своего сердца.

– Ну, что стоите словно вкопанные? Примеряйте! – повторила Анна и стала раздеваться. Выбрав из груды нарядов красный атласный корсет, она попросила Келли потуже зашнуровать его у нее на спине, так, чтобы ощущалось давление на киску и груди.

Корсет, пошитый очень умело, сузил ее талию и подчеркнул полноту шикарного бюста. Кожа на груди соблазнительно порозовела, а соски набухли и вызывающе уперлись в желтоватое кружево. Полюбовавшись собой в засиженном мухами зеркале, обрамленном красным деревом, покрытым мелкими трещинами, Анна развратно усмехнулась и лукаво подмигнула Келли. В этот момент она была дьявольски похожа на дешевую проститутку из пивнушки, где захмелевшие герои произведений Чарльза Диккенса подыскивали себе подружек. Влагалище Келли от этих похотливых мыслей сжалось, а трусики стали насквозь мокренькими. Воображение ее разыгралось.

Живи Анна во времена Дагера, придумавшего, как запечатлять на специальных пластинах всевозможные объекты, она бы наверняка стала фотомоделью для первых бесстыдных фотографов. Тем временем Анна, живая, а не воображаемая, достала из комода черные чулочки и черные подвязки, натянула их и ловко надела высокие ботиночки с серебряными пряжками.

– Вот это да! Высший класс! – восхищенно воскликнул Питер. – Честно говоря, мне всегда хотелось пощеголять в чем-то вроде этого…

Келли не смогла сдержать злорадный смешок: Питер оказался на поверку не только мазохистом, но и трансвеститом. И за такого слизняка Джудит собиралась выйти замуж! Нет, им определенно крупно повезло, что они очутились в этом странном доме.



Глава 6

Признание Питера повергло Джудит в недоумение и растерянность. В ее голове не укладывалось, что лидер футбольной команды, завсегдатай пивного бара, всегда кичившийся своей мужественностью, вдруг с вожделением начал разглядывать дамское белье. Уж не поехала ли у него крыша?

Глядя на ухмыляющиеся лица Келли и Анны, Джудит заподозрила, что им известно о Питере нечто такое, чего пока не знает она. Что же произошло минувшей ночью? Чем они втроем занимались, пока ее ласкал таинственный призрак? Утром, проснувшись и обнаружив, что ее киска подозрительно мокрая и липкая на ощупь, Джудит решила, что ей приснился эротический сон. Эта гипотеза подтвердилась, когда за завтраком Дэмиан не обратил на нее никакого внимания. Обсудить же это мистическое ночное происшествие с Келли ей так и не удалось.

Внутренний голос настойчиво советовал ей немедленно покинуть этот пасторский дом, в котором обосновалась бесовская семейка. Но чертик, вселившийся в нее, постоянно убеждал ее остаться, тем более что на бал-маскарад обещал приехать Адам.

И все же Питер ей не мерещился, он стоял рядом и уже снимал с себя кроссовки, джинсы и трусы, чтобы облачиться в шутовской костюм. Келли и Анна, ничуть не смутившись, помогли ему надеть большой розовый корсет на китовом усе, нижнюю юбочку, а затем горжетку из страусовых перьев.

Накинув боа на свои плечи, Питер взглянул в зеркало и самодовольно усмехнулся. На юбочке, скрывавшей его эрегированный причиндал, расплылось мокрое пятно. Анна хищно улыбнулась и сжала его стручок в руке. Питер сладострастно замычал и начал двигать тазом, имитируя половое сношение.

– Джудит, примерь-ка вот это, – невозмутимо сказала Келли и сунула ей в руки сверток. Сама она была уже полуголой, в льняном корсете бежевого цвета, несколько тесноватом для ее бюста.

Джудит развернула сверток и обнаружила, что это розовое бальное платье из переливающегося атласа и соответствующее нижнее белье. Все это пахло прелыми листьями, лавандовым одеколоном и увядшей любовью. Возможно, в этом наряде когда-то впервые появилась в свете какая-то романтически настроенная девственница. И какой-то отчаянный молодой кавалер пригласил ее на танец, лелея мечту запечатлеть свой поцелуй на ее пухлых соблазнительных губках. Джудит приложила к телу платье и взглянула на себя в зеркало.

Оттуда на нее смотрела сама святая невинность. Увы, действо, разворачивающееся у нее за спиной, невинным назвать было трудно.

– Я буду называть тебя Фифи, – говорила Питеру Анна. – Ты станешь на эту ночь моей служанкой. А что было у тебя на уме, проказник? Ты надеялся, что какой-нибудь развратник продраит твой зад без моего разрешения? Признавайся, негодяй! Госпожа Келли, вам не кажется, что его следует наказать? По-моему, он совсем отбился от рук. А что об этом думает наша очаровательная госпожа Джудит?

Джудит восприняла этот вопрос как неудачную шутку, однако ответила, не желая обидеть хозяйку дома, уклончиво:

– Я заранее готова во всем с вами согласиться, госпожа Анна.

Келли в отличие от нее взялась за дело всерьез. Она проворно переоделась в мужской костюм для верховой езды, подвязала под расстегнутый ворот рубахи шейный платок, напялила на голову черную шляпку, под которую спрятала свои волосы, стянув их в пучок на затылке, и спустила на лицо вуаль. На ногах у нее были надеты ботфорты, на юбке с одной стороны имелся разрез до бедра, а в руке она сжимала кнутовище, которым время от времени постукивала себя по голенищу. Когда она поворачивалась боком, становилось понятно, что натянуть трусики она не потрудилась.

В таком виде Келли походила на симпатичного подростка, обожающего разные авантюры, самоуверенного сорвиголову, привыкшего всегда быть заводилой. Она излучала кураж и самодовольно щурилась, снисходительно поглядывая на Питера и Джудит. Под влиянием Анны с ней произошла чудесная метаморфоза.

Не обладавший актерским талантом, Питер, однако, даже в женской одежде оставался мужчиной, неуклюжим и неловким, с длинными руками и большими ногами, широкими плечами и плоской грудью. Но все это его нисколько не обескураживало и не мешало ему вертеться перед зеркалом и примерять рыжий курчавый парик, который упорно не желал надеваться на его собственные коротко подстриженные светлые волосы.

– Мне нужен грим! – жалобно скулил он. – Я не могу появиться на людях в таком неприглядном виде! Дайте мне губную помаду, туш для ресниц и румяна!

– Госпожа Келли! – сказала Анна. – Не пора ли нам его проучить? По-моему, он совсем обнаглел. А ну-ка, Фифи, подставь нам свою толстую задницу!

Питер моментально наклонился и выпятил зад. Анна задрала подол его нижней юбочки, и изумленному взору Джудит предстали голые мужские ноги в носках и янтарная расселина между ягодицами. Келли взмахнула кнутом и с наслаждением огрела Питера по мягкому месту. Он вздрогнул и истошно закричал.

– Заткнись и терпи! – прикрикнула на него Анна и, наклонившись, сжала в руке его причиндал.

– Позволь мне кончить, госпожа! – начал канючить Питер.

– Это нужно заслужить! Вот, займись-ка чем-то полезным!

Она легла перед ним на спину и, раздвинув ноги, выпятила низ живота. Питер подался вперед и стал облизывать ее голую киску. Келли продолжала стегать его по ягодицам кнутом. Джудит отвернулась, охваченная отвращением, но тотчас же приспустила мокрые трусики и стала мастурбировать.

– Давай, подруга! Не стесняйся! – подбодрила ее Келли.

Джудит принялась откровенно работать рукой, просунув два пальца во влагалище. Оргазм наступил спустя считанные мгновения. Анна кончила, когда она уже пришла в чувства. Ее дикий похотливый визг сотряс пыльный чердак. Питер с упоением грыз ее сочащийся соком передок. А Келли вогнала кнутовище в свое лоно почти целиком и самозабвенно догоняла подруг, массируя пальцами клитор.

– Будем считать разминку успешно законченной, – сказала Анна, когда все они отдышались.

– Значит, и мне тоже можно кончить, госпожа? – обрадованно спросил Питер.

– Давай, а мы поглядим. Становитесь в круг, девочки! – сказала Анна и пнула его в зад мыском сапога.

Зажав свой твердый, как сталь, член в кулаке, Питер принялся отрешенно онанировать. Это было странное, пугающее и вместе с тем возбуждающее зрелище. Джудит следила за выражением лица Питера и его движениями с возрастающим интересом. Анна и Келли приумолкли, боясь пропустить момент эякуляции. Питер их словно бы не замечал, он рычал и шумно дышал, яростно гоняя вниз и вверх шкурку. Вид его был дик и ужасен, из мужчины он превратился в отвратительную похотливую тварь, одетую в корсет, нижнюю юбку и рыжий парик. Но на его физиономии читалось блаженство. Джудит впервые видела мастурбирующего представителя противоположного пола. И это гнусное зрелище пробудило в ней животное желание ощутить в себе эрегированный пенис.

Питер судорожно вздохнул, содрогнулся и, хрипло вскрикнув, изверг струйку спермы.

– Представление закончено, – объявила Анна. – А теперь давайте переодеваться. Скоро начнут съезжаться гости.

* * *

– Ты молодец, Адам, – сказал Дэмиан своему помощнику, вместе с которым он наблюдал всю эту сцену посредством скрытой видеосистемы. – Обе девочки – просто прелесть, особенно робкая Джудит, а молодой человек – приятный сюрприз. Анна тобой чрезвычайно довольна и непременно тебя отблагодарит.

– Я не жду от нее награды! – напыщенно воскликнул Адам. – Я ее преданный раб. И ваш тоже, господин.

Этот разговор происходил в кабинете Дэмиана, оборудованном специальным пультом и мониторами, позволявшими наблюдать все происходящее в особняке, летнем домике и парке. Адам примчался в усадьбу на мотоцикле, оставив в лавке своего приятеля. Он был одет в кожаные доспехи и шлем. В таком виде он и собирался появиться на маскараде.

– Я собираюсь отвезти всю эту великолепную троицу сначала в Париж, а затем в свой французский замок, – сказал Дэмиан. – Ты сумеешь их уговорить?

– Полагаю, что сумею, – ответил Адам.

– Они мне потребуются уже в конце следующей недели, – добавил Дэмиан. – Уверен, что несколько дней ты сможешь обходиться и без помощниц.

Адам кивнул и спросил:

– Как поживает наш общий друг Филипп Лаве? Все еще коллекционирует пикантные фотографии пятидесятых годов XIX века? Кстати, где он сейчас?

– В своем парижском особняке. Думаю, что Джудит ему понравится. Между прочим, он собирается продать кое-что из своей коллекции.

– Наверняка заломит цену, – заметил Адам.

– Несомненно, однако я постараюсь уговорить его умерить свой аппетит. И очень рассчитываю на помощь твоих девочек.

– Он ведь извращенец! – воскликнул Адам. – Бедняжкам придется туго.

– А у кого из нас нет своих слабостей и недостатков? – пожав плечами, ответил Дэмиан. – В этом мире все относительно.

Он включил видеомагнитофон и стал просматривать запись происходившего на чердаке его дома с того момента, когда Джудит начала мастурбировать, наблюдая экзекуцию Питера. Взгляд его обрел сосредоточенность, он жадно ловил каждую деталь этой сцены, очевидно, желая понять психологию ее участников, чтобы позже манипулировать ими в своих интересах.

Адам взглянул на него с восхищением. Он преклонялся перед этим красавцем брюнетом с глазами тигра, обладавшим уникальным даром соблазнения людей. Дэмиан мог прибегнуть и к своему исполнительскому таланту, и поразить свою жертву широтой и глубиной интеллекта, и сбить любого с праведного пути на греховный, покорив его своей чувственностью. Взгляд Адама соскользнул на фаллос Дэмиана и застыл на нем. Этот орган своего кумира он считал образцом совершенства. Он знал его не хуже, чем собственный, и обожал его не меньше, чем восхитительную любовную орхидею Анны, с розовым пестиком клитора, увенчанным бриллиантом, и лишенными растительности мясистыми лепестками половых губ. Адаму нравилось исполнять поручения супругов, а высшей наградой для него было получить от них разрешение довести себя до оргазма у них на глазах. Он с одинаковым рвением делал минет Дэмиану и петтинг Анне. Вот и теперь он смотрел на его длинный толстый член с вожделением, изнемогая от желания его пососать и отведать спермы.

– Нет, Адам, не сейчас, – угадав его намерения, сказал Дэмиан и, перестав онанировать, потрепал рукой Адама по щеке. – Я должен сберечь свои силы и свой нектар для вечера. Мне предстоит дать урок подлинного секса малышке Джудит. У нее девственная попка и пока еще не раздолбанное влагалище. Я намерен совершить экскурсию в обе ее любовные пещеры.

– Я слегка подготовил ее для вас, господин, – сказал Адам. – Привязал за руки и за ноги к столбикам кровати, отшлепал по попке, слегка размял ее киску, чтобы стала более упругой. В общем, сделал все так, как вы приказали.

– Я очень тобой доволен, Адам. Теперь твоя миссия закончена, я сам займусь ее дальнейшим сексуальным образованием, – сказал Дэмиан.

* * *

Несмотря на все протесты Джудит, Келли и Анна настояли на том, чтобы она облачилась в костюм девушки-простушки: длинную юбку в оборках, блузку с округлым вырезом и пышными рукавами, дамские панталончики с вырезом в промежности, чулки в красную и белую полоску и черные туфли без каблуков а-ля Алиса в Стране Чудес.

– Дэмиан придет от такого наряда в безумный восторг, – заверила ее Келли. – Нужно будет только нарумянить тебе щечки и подкрасить губки и реснички.

– Однако вы с Анной почему-то оделись как куртизанки. Я тоже хочу выглядеть светской дамой, знающей толк в сексе.

– Не рассуждай о том, в чем ты не разбираешься, – одернула ее Келли. – Разве может надевать костюм для верховой езды человек, не умеющий владеть кнутом и плеткой? Так что сиди смирно и помалкивай, пока я буду делать тебе макияж. Бери пример с Питера! Он ведет себя как скромная девушка.

– А как еще он может себя вести, напялив на себя корсет и турнюр! А что вы сделали с волосами у него на груди? Побрили или выщипали? – Джудит хихикнула. – По-моему, ему просто жмут женские башмаки, вот он и помалкивает.

– Он копит силы для маскарада, – сказала Келли, завязывая бантом голубую ленту у нее на голове. – Нам всем предстоит трудная ночь. Но ты ничему не удивляйся, положись на Дэмиана и наслаждайся. Во всяком случае, лично я намерена оторваться по полной программе. Этот проклятый компьютер мне осточертел, я имею полное право отдохнуть.

После полудня в усадьбу начали съезжаться гости. Выглянув в окно, Джудит увидела напротив парадного входа множество шикарных автомобилей: «ягуаров», «роверов», «порше» и «БМВ». Несомненно, приятели хозяев особняка были людьми влиятельными и состоятельными.

Первым, кто встретился ей в холле, когда она туда наконец спустилась, был Адам. Встречи с ним она ждала с замирающим сердцем, ощущая стеснение в промежности и груди. Он протянул к ней руки, нежно обнял и тепло промолвил:

– Дорогая Джудит, как ты чудесно выглядишь!

– Благодарю за комплимент, – пролепетала она, сожалея, что одета в наряд инженю, а не во что-то более свободное и рискованное. Однако, оглядевшись, она поняла, что Келли была права, посоветовав ей одеться именно так, а не иначе.

Многие из приехавших на бал дам щеголяли в атласных или кожаных корсажах и ажурных чулках на подвязках, пристегнутых к баскам. Почти все они были без трусиков и бесстыдно вертели голыми задами. Их кавалеры, однако, явились во фраках и галстуках-бабочках.

Но всех переплюнули слуги – Фадиль и Прунелла. Араб был абсолютно наг, если не считать набедренной повязки, но в белом тюрбане. В его сосках и пупке торчали золотые колечки. Мускулистый и поджарый, с блестящей оливковой кожей, он разносил на подносе гостям аперитивы, готовый в любой момент удовлетворить желание любого из них как своим мужским причиндалом, так и анусом.

На Прунелле была надета коротенькая юбочка, оттопыренная сзади, черные ажурные чулки на подвязках и корсет, подпиравший ее пышные груди. На ягодицах у нее были заметны следы от плетки, торчащие соски напоминали спелые вишни, а пухлый ротик был густо намазан красной губной помадой. Любой из гостей мог делать с ней все, что ему вздумается.

– Ну, как тебе нравится твое пребывание здесь? – спросил у Джудит Адам.

Она вздрогнула от его бархатистого сексуального голоса и, облизнув губы, ответила:

– Здесь все несколько необычно. Я еще никогда не встречала такую супружескую пару, как Крессуэллы.

– Они уникальные люди, не правда ли? – сказал Адам, беря с подноса Фадиля два бокала сухого белого вина.

Джудит смущенно потупилась, поймав на себе плотоядный взгляд араба, и покраснела до корней волос, увидев, что у него наступила эрекция. Фадиль любезно улыбнулся ей и многозначительно подмигнул. Джудит отвернулась.

Адам сопроводил ее в столовую, где гостей ожидали столы с разнообразными холодными закусками. На серебряных блюдах были красиво разложены горки черной икры, ломтики семги, ветчины и других мясных и рыбных деликатесов. Рядом стояли вазочки с фруктами и мороженым, а чуть поодаль – бокалы с искрящимся в них шампанским. Повсюду благоухали корзины с цветами, на стенах висели увеличенные копии фотографий, которые Джудит видела раньше в кладовой лавки Адама. Размером в человеческий рост, они производили на зрителей колоссальное впечатление.

Гости неспешно прогуливались по залу, попивая шампанское и любуясь глядящими на них бесстыдницами и шалунами давно минувшей эпохи. Из высоких динамиков, расставленных по углам помещения, лились чарующие звуки вальса. От всего этого Джудит пришла в необыкновенное возбуждение, и ей захотелось танцевать.

Неугомонный Дэмиан организовал для гостей «живые картины» – он расставил вдоль увеличенных фотографий артисток, облаченных в те же наряды, что и модели на снимках, и принявших такие же бесстыдные позы. Джудит подумала, что бедняжкам приходится нелегко: ведь у некоторых из них в естественных углублениях тела находились мужские члены, а другие должны были держать пальчики на своих срамных местах и вдобавок глуповато улыбаться, вытаращив остекленелые глаза.

Заметив Анну, Адам извинился перед Джудит и подошел к хозяйке дома, накладывавшей себе на тарелку различные лакомства. Стоявший рядом с ней Питер меланхолично ел черную икру, зачерпывая ее ложечкой из серебряного ведерка. Джудит окинула рассеянным взглядом зал и увидела, что люди потянулись в музыкальную гостиную. Там был сооружен помост, оснащенный красным занавесом и рампой, напротив помоста стояли стулья, многие из которых были заняты зрителями. За концертным роялем сидел лысый музыкант во фраке, приготовившийся играть.

Анна взяла Адама под руку и вместе с ним прошла в музыкальную гостиную, где заняла троноподобное кресло. Адам сел с ней рядом на стульчик. Хозяйка хлопнула в ладоши, подзывая Фадиля, и, когда он подбежал к ней, велела начинать представление.

Лакей сделал знак таперу, тот взял несколько звучных аккордов – и занавес поднялся. Под мелодию Оффенбаха из-за кулис выбежали танцовщицы и стали отплясывать канкан. Одеты они были как кокотки с картин Тулуз-Лотрека: в корсажи с глубоким вырезом, тугие бархатные корсеты и пышные юбки, под которыми, естественно, не было трусов. Зрелище их аппетитных бедер и бритых кисок привело публику в безудержный восторг. Но когда кто-то из зрителей заметил, что среди танцовщиц есть и двое мужчин, в гостиной поднялся рев. Под бурные аплодисменты артисты закончили номер, продемонстрировав зрителям свои голые задницы, и с визгом убежали за кулисы.

Кое-кто из пылких гостей полез на сцену, торопясь догнать танцовщиц, но Фадиль звучным голосом призвал всех соблюдать порядок.

– Не надо торопиться, господа! – воскликнул он. – За помостом вас ожидают шесть прекрасных дев, готовых утолить ваше вожделение. Сейчас мы сделаем небольшой перерыв, а потом мадам Мими порадует вас своим прекрасным пением и экзотичным танцем. После этого будет устроен аукцион рабынь.

– Ну, разве все это не высший класс? – воскликнула Келли, когда они с Джудит вышли в коридор. – Я никогда еще так чудесно не проводила время! И где только хозяева особняка разыскали столько похотливых козлов? Меня одолевают заманчивыми предложениями.

– Кстати, а куда подевался Дэмиан? – спросила Джудит.

– Тебя действительно это интересует, малышка? – прищурившись, спросила Келли. – Что ж, раз так, тогда пошли!

Подруги прошли по коридору в заднюю часть дома и стали невольными свидетельницами самых разнообразных проявлений порока. В укромных уголках и альковах возбужденные канканом и живыми картинами гости выпускали скопившийся в чреслах пар. Джудит мельком увидела совокупление гомосексуалистов, как мужчин, так и женщин, предававшихся разврату в причудливых позах. В оранжерее резкие крики переполошившихся попугайчиков смешались со сладострастными вздохами и стонами дам в костюмах Евы, обнимающих снявших смокинги и фраки джентльменов. Вода в бассейне кипела от накалившихся половых органов. У Джудит зарябило в глазах от обилия голых мошонок, пенисов, ягодиц и женских грудей. Она вцепилась в руку Келли и прошептала:

– Меня уже подташнивает от этого зрелища. Боюсь, что скоро у меня выработается отвращение к сексу.

– Хотелось бы мне дожить до этого дня! – рассмеявшись, сказала Келли.

– Но куда ты меня ведешь? Что это за странное помещение? – спросила Джудит, озираясь по сторонам.

– Я веду тебя в рай! – ответила Келли и толкнула дверь в конце коридора.

В полумраке Джудит с трудом разглядела каменную лестницу, уходящую в подземелье. Внизу пол был покрыт каменными плитами, низкие сводчатые потолки нависали над тоннелем, освещенным кровавым светом. Джудит стало жутковато.

– Но ведь там какие-то погреба, – нерешительно промолвила она, переминаясь с ноги на ногу. – Ты уверена, что нам нужно именно туда?

– Наберись терпения, скоро ты все узнаешь! – ответила Келли и стала осторожно спускаться по скользким ступенькам. Из котельной доносилось негромкое потрескивание. На Джудит пахнуло горячим влажным воздухом. Она собралась с духом и последовала за подругой.

Вскоре где-то впереди зазвучали голоса, потом послышались и другие звуки – свист кнута, бряцанье железа, пронзительные женские крики, шлепки, надрывные, умоляющие стоны. Это было уже чересчур! Джудит замерла и сказала:

– Я туда не пойду! Пошли назад!

– Нет! – резко ответила Келли. – Хозяин распорядился привести тебя сюда! Вперед, Джудит.

– Что еще за хозяин? Прекрати нести белиберду! – вскричала Джудит, охваченная жутким страхом.

– Тебе предстоит пройти обряд инициации. Не бойся, я прослежу, чтобы все было хорошо. Вперед! Отступать уже поздно.

Джудит резко повернулась, собираясь убежать, но Келли успела крепко схватить ее за локоть.

– Отпусти! – вскричала Джудит.

– Я же сказала, что все будет хорошо. Не волнуйся, тебе понравится, доверься мне и расслабься!

В этом мрачном каменном подземном тоннеле Джудит впервые усомнилась в лояльности подруги. Келли всегда была эгоисткой по своей натуре, так можно ли на нее во всем положиться? А вдруг кто-то сумел обманом и соблазнами переманить ее на свою сторону и она стала слепым орудием в руках более властного и сильного человека?

Почувствовав, что Джудит колеблется, Келли обняла ее за плечи и воскликнула:

– Говорю же тебе, ничего страшного не случится! Напротив, Дэмиан обещал взять нас с тобой в Париж! За свой счет, разумеется! Ну, и что ты на это скажешь?

– Да с какой стати ему на нас тратиться? – с недоверием спросила Джудит.

– Мы ему нужны как специалисты, так мне сказала Анна, – ответила Келли.

– И ты ей поверила? – воскликнула Джудит. Только теперь она сообразила, что во время этого разговора подруга потихоньку увлекла ее в конец прохода, к массивной дубовой двери. Не дав Джудит опомниться, Келли дважды постучала в дверь кулаком. Дверь распахнулась, Келли втолкнула Джудит в помещение, стены которого были выкрашены в красный цвет, и дверь снова захлопнулась. Джудит поняла, что они очутились в тамбуре, освещенном светом свечей, горящих в напольном канделябре. Вход в подземный зал был завешен бархатной портьерой. Келли отдернула ее, толкнула дверь – и Джудит зажмурилась, ослепленная светом факелов и свечей. В ноздри ей ударил аромат благовоний, источаемый бронзовыми курительницами в форме драконов.

Когда она открыла глаза, то сразу же увидела Дэмиана.

Облаченный в пурпурный плащ, он стоял рядом с распятием, к которому была привязана ремнями обнаженная женщина. Тело ее было исполосовано плетью, серебристые волосы рассыпались по плечам.

– Умоляю, господин! Возьми меня! Обладай мной! – стенала она, и слезы, стекавшие по ее щекам, падали на ее вздымавшиеся округлые груди с торчащими сосками.

– Замолчи! – прорычал Дэмиан. – Ты достойна только порки, похотливое животное!

Публика одобрительно загудела, кое-кто из зрителей рассмеялся. Среди них были как мужчины, так и женщины. По выражению их лиц Джудит догадалась, что это зрелище доставляет им огромное удовольствие.

Служанки, в красных полумасках, чулках и туфлях на высоких каблуках, разносили на подносах бокалы с вином и легкие закуски. Джудит почувствовала, как стремительно нарастает в ней вожделение, и решила остаться.

– Подойди! – приказал ей Дэмиан.

Загипнотизированная его голосом и взглядом, она приблизилась к нему. Он прикоснулся к ней плеткой – и ее пронзило током. Глядя в его янтарные глаза, она хрипло спросила:

– Что вам угодно?

– Опустись на колени, греховное создание, и покайся в своих грехах! – промолвил Дэмиан.

Джудит вздрогнула, пораженная его сходством со священником, и промямлила:

– Но я не могу этого сделать в присутствии посторонних!

– Если так, тогда ты будешь сурово наказана за непослушание! – громовым голосом объявил Дэмиан и щелкнул пальцами. Двое служанок опустились на колени и подползли к нему. – Разденьте ее до трусов! – приказал им он.

Зрители затаили дыхание. Джудит впала в оцепенение. Будто бы во сне она увидела, как голые служанки снимают с нее одежду, ощутила прикосновение их пальцев к своему телу.

Дэмиан подошел к ней и сжал руками ее груди. Клитор ее начал вибрировать, срамные губы раскрылись, а взгляд уперся в огромный эрегированный фаллос Дэмиана, оттопыривший ткань плаща. Дэмиан приподнял концом рукояти плетки ей подбородок и сказал:

– Ты дьявольски красива!

Джудит охватило жаром, а в голове у нее все помутилось, словно бы она осушила до дна чашу крепкого вина.

Ей показалось, что в этот момент она поняла, что означает слово «любовь». Во всяком случае, столь пылкого сладострастия ей еще никогда не доводилось испытывать.

– Спасибо, – промямлила она осевшим от волнения голосом, чувствуя, что ее влагалище начинает таять.

– Ты благодаришь меня, простодушное дитя, даже не зная, что я собираюсь с тобой сделать? – саркастически усмехнувшись, спросил Дэмиан.

– Я вам доверяю! – солгала Джудит.

– Это очень глупо с твоей стороны! По-твоему, я желаю тебе добра? – вскинув бровь, спросил он.

– Мне хочется так думать, – сказала она, трепеща.

Дэмиан отпустил ее груди, грубо раздвинул руками ноги и полез в прореху панталон. Джудит вздрогнула, но он так крепко ухватил ее за передок, что у нее перехватило дух и помутилось в глазах. Дэмиан нащупал средним пальцем ее заветный бутончик и стал теребить его. Рука Джудит непроизвольно потянулась к его пенису. Даже сквозь ткань она почувствовала, какой он твердый, большой и горячий. Дэмиан зарычал и, отшатнувшись, промолвил, гневно сверкая глазами:

– За такое своеволие ты заслуживаешь трепки! Я вижу, что ты мечтаешь о любви, наивное порочное создание. Но уверяю тебя, что существуют иные способы испытать удовольствие без риска получить душевную рану. Я могу доказать это на деле, но только с твоего согласия.

– Я согласна, – выдохнула Джудит не раздумывая и поняла, что теряет рассудок.

– Но прежде чем ты отправишься в волшебную страну неведомых тебе удовольствий, ты должна очиститься от скверны своих прежних грехов, – сказал Дэмиан. – Ты готова понести заслуженное наказание?

– Да, – пролепетала Джудит.

Служанки подвели ее к странной конструкции, напоминающей гимнастического коня. Дэмиан легко приподнял ее и уложил на него животом, так что ее голова и ноги зависли в воздухе. На запястье ей надели наручники и пристегнули их к кольцам, вделанным в этот пыточный станок. Джудит с ужасом подумала, что теперь она совершенно беспомощна, и замерла в ожидании следующих шагов своего мучителя.

В подземелье зависла гнетущая тишина. Пот стекал с сосков Джудит на кожаную обивку «коня». Ей вспомнилось, как ее шлепал Адам и какой бурный она испытала после этого оргазм, и по спине поползли мурашки. Что же намерен сделать с ней Дэмиан? Ограничится ли он шлепками или же сотворит с ней нечто такое, что изменит все ее мироощущение?

Джудит издала нетерпеливый стон. Рука Дэмиана легла на ее пылающую промежность и стала тереть пульсирующий клитор. Нестерпимая похоть уже грозила испепелить Джудит. На лбу у нее высыпали капли пота. Дэмиан играючи пошлепал ее ладошкой по ягодицам, и она пришла в экстаз. Но внезапно Дэмиан убрал руку с ее заветных мест, и от злости из ее глаз хлынули слезы. Оргазм, о котором она так долго мечтала, отступил, сменившись отчаянием. Вероятно, так ее мучитель хотел продемонстрировать ей свою полную власть над ней, ее зависимость от его воли.

Дэмиан взмахнул плетью и стегнул ею Джудит по попке. От резкой боли у нее перехватило дыхание и потемнело в глазах. Она хотела закричать, но крик застрял в горле. Она попыталась дернуться, но оковы не позволили ей даже пошевелиться. Второй удар плеткой словно бы прорвал плотину онемения: пронзительный крик исторгся из ее горла, она замотала головой. Дэмиан проворно ввел ей во влагалище и в анус пальцы и стал быстро двигать рукой. Джудит едва не кончила, но он неожиданно убрал руку. От негодования она захрипела и напряглась. Дэмиан демонически расхохотался и снова стал дразнить ее интимные места. Джудит впала в исступление.

Боли она уже не замечала, мозг ее отключился, ощущения переплелись, она чувствовала только запах тела Дэмиана и судорожно глотала слюни. Он обрушил на нее град ударов, но Джудит только вздрагивала и рычала, позабыв, что на нее смотрят десятки пар глаз.

Неожиданно в сценарии экзекуции произошло резкое изменение: Дэмиан расстегнул оковы, приподнял и отнес ее на руках на диван, стоявший в отдаленном пурпурном бархатном алькове. По обеим сторонам от его изголовья стояли в подсвечниках высокие зажженные свечи; шелковое покрывало дивана ласкало ей кожу. Дэмиан поднес к ее губам золотой кубок с вином и приказал:

– Пей! Этот нектар заглушит боль и доставит тебе истинное наслаждение! – Он распахнул полы плаща, и Джудит остолбенела, увидев его обнаженное тело.

Мускулистое, практически лишенное жира, оно казалось бронзовым от загара и было покрыто курчавыми волосиками. Из темных кущей на чреслах торчал пенис – громадный, с шишкообразной лиловой головкой, лишенной крайней плоти. Джудит усомнилась, что она сможет его вместить, но все же решила рискнуть.

Дэмиан погладил ее ладонью по исполосованной плеткой попке, раздвинул ей пошире ноги и, сжав передок, стал ласкать его рукой. Джудит судорожно вздохнула, выпучила глаза и, поднатужившись, кончила, издав дикий, пронзительный визг. При этом все ее тело вздрагивало и пылало.

Дэмиан успокаивающе погладил ее по голове и спине и неожиданно толкнул ее спиной на диван, опустился на колени, сжал член в руке и направил его в ее горячий влажный темный тоннель. Джудит охнула, охваченная неописуемым блаженством, и подалась вперед. Дэмиан ввел пенис во влагалище на четверть длины и стал осторожно двигать торсом. Стенки лона стиснули желанного гостя, все тело Джудит пришло в движение. Постепенно, дюйм за дюймом, фаллос проникал в ее лоно все глубже и глубже, заставляя ее тихонько подвывать и ахать от избытка чувств. Соки струились по ее бедрам и промежности, ягодицы напряглись, анус сжался, взор помутился. Однако ее затуманенный рассудок успел отметить, что пенис покрыт презервативом. Следовательно, подумала Джудит, Дэмиан надел его заранее, перед своим приходом в подземелье. Это означало, что все его поступки – часть хорошо продуманного плана и ни о каких глубоких чувствах к ней не может быть и речи!

Из размышлений Джудит вывел сокрушительный удар головки его гигантского пениса по шейке матки. Джудит взвыла и закинула ноги ему на поясницу. По залу пробежал ропот, но ей уже не было дела до зрителей. Все ее ощущения сосредоточились на твердом, как гранит, члене и яичках, шлепающихся по ее промежности в такт его ритмичным телодвижениям. Если бы это увидела миссис Таннер, она бы упала в обморок и вряд ли бы очухалась. Джудит стала яростно работать торсом, колотя его пятками по бокам и царапая ему спину ногтями. И чем глубже он проникал в нее, тем острее становились ее ощущения.

Она ждала, что он сейчас исторгнет ей в лоно свое семя, но этого, к ее огорчению, не произошло. Дэмиан вдруг подхватил ее руками под задницу и ловко перевернул ее лицом вниз. И не успела Джудит сообразить, что он намерен сделать, как он поставил ее на четвереньки, раздвинул ягодицы и вогнал палец в ее задний проход. Боль затмила ей остатки разума, она уткнулась лбом в диван и завертела задом. Дэмиан вытянул из него палец и засадил в анус сразу три пальца. В глазах у Джудит почернело, из горла вырвался утробный стон.

– Расслабься, глупышка! – чуть слышно произнес Дэмиан, ритмично двигая рукой. – С каждой минутой ты будешь чувствовать себя все лучше и лучше. Вот так, молодец! Продолжай в том же духе. – И, не дав ей прийти в чувства, он вогнал в ее пылающий задний проход свой колоссальный пенис.

Джудит захрипела и заскрежетала зубами. В ушах у нее возник звон, а перед глазами поплыли красные круги. Дэмиан засадил три пальца ей во влагалище и принялся ритмично ими двигать, не прекращая ни на миг работать торсом. Отчаянные сладострастные вскрики Джудит слились в один протяжный вой.

Фаллос Дэмиана вошел в нее целиком, и тогда она закричала:

– О Боже! Я больше не могу!

Сладострастно зарычав, Дэмиан ускорил свои телодвижения. При этом он потирал ей пальцем клитор и вгонял во влагалище три сжатых пальца другой руки. Воистину только волшебнику были подвластны такие чудеса. Вскоре его толчки приобрели хаотический характер, он задергался, балансируя на грани эякуляции, и Джудит отчаянно завертела задом, ослепленная невероятным экстазом. У нее возникло безумное желание втянуть Дэмиана в свой задний проход вместе с пенисом и навсегда оставить его в своем чреве. Дэмиан рывком вытянул из нее пенис, сорвал с него презерватив и излил горячую сперму ей на промежность.

Джудит кончила и провалилась в пылающую пламенную воронку. Дэмиан встал и, шлепнув ее ладонью по заду, сказал Анне, вошедшей в альков:

– Поработай над ней! Ее попка еще туговата для меня. Сделай ее более эластичной, используй специальные шарики или фаллоимитатор. В общем, ты сама все знаешь.

Это было последнее, что слышала Джудит перед тем, как потерять сознание.



Глава 7

Очнувшись, она обнаружила, что лежит на кровати в отведенной ей комнате. Раздался стук в дверь, и в спальню вошли Анна и Прунелла, державшая в руках поднос с завтраком.

– Доброе утро, птичка! – с улыбкой прощебетала Анна.

Служанка поставила поднос на столик возле кровати.

– Доброе утро, – сонно промолвила Джудит, потирая пальцами глаза. – Который час? Похоже, что я проспала целую вечность.

– Девять утра. Почти все гости уже разъехались по домам. А тебе я предлагаю начать свой день с принятия ванны и массажа. Мы с Прунеллой поможем тебе в этом. Договорились?

– А где Келли? – спросила Джудит и, спустив ноги с кровати, поморщилась, ощутив боль и жжение в заднем проходе. Нахлынувшие воспоминания заставили ее густо покраснеть: ей отчетливо представилось, как Дэмиан драит ей анус на глазах у множества гостей.

– Она вскоре присоединится к нам, – ответила Анна.

– Но зачем? Я вполне способна вымыться сама, – раздраженно пробурчала Джудит и, отодвинув в сторону миску с овсянкой, взяла с подноса стакан с апельсиновым соком.

Анна одарила ее очаровательной улыбкой и промолвила:

– Тебе предстоит особый массаж. Ведь ты хочешь доставить удовольствие Дэмиану, не так ли?

– Да, разумеется, – ответила она, пытаясь припомнить, как именно она очутилась вчера в этой спальне.

– Мы все стараемся ему угодить, – заметила Анна и добавила, протягивая ей белое шелковое кимоно: – Вот, надень! А теперь тебя ожидает сюрприз.

Джудит надела кимоно. Прунелла подошла к комоду и повернула ключик, торчавший из замочной скважины верхнего ящика. Послышался скрип, комод плавно развернулся вместе со стенной панелью, очевидно, под воздействием скрытого механизма, и Джудит увидела, что в стене имеется тайный проход. Теперь ей стало понятно, как проник в ее спальню Дэмиан в первую ночь, которую она здесь провела. Значит, это был не сон и уж тем более не визит похотливого призрака! Просто хитрый Дэмиан разбередил ее вожделение. Вспомнив о Дэмиане, Джудит пришла в жуткое возбуждение, у нее учащенно застучало сердце, а лоно тревожно сжалось. Она вдруг явственно услышала свист разрезающей воздух плети и почувствовала саднящую боль в заднем проходе и в ягодицах. Ей отчетливо вспомнилось, как Дэмиан исподволь довел ее до оргазма, и страсть вспыхнула в ней с новой силой. Ей вновь захотелось почувствовать его пенис в своем заднем проходе, испытать болезненное удовольствие.

Тем временем Прунелла открыла дверь ванной и пригласила Джудит войти туда. В ванной имелись отдельная душевая кабинка, большая ванна и массажная кушетка, покрытая белым полотенцем. На полочках вдоль стен, покрытых узорчатой плиткой, стояли флаконы и баночки с лосьонами, шампунями, кремами и разнообразными ароматическими веществами. Воздух был насыщен дурманными женскими запахами.

– Это наш храм волшебства, – вкрадчивым голосом произнесла Анна. – Здесь мы готовимся к наиболее ответственным встречам с мужчинами. Первым делом тебе следует очистить желудок и облегчить мочевой пузырь. Туалет находится вон там, можешь не торопиться, тебя никто не потревожит.

Джудит послушно исполнила ее указание и спустя некоторое время вернулась в ванную. Она уже наполнилась горячим паром, и Джудит подумала, что сейчас самое время появиться здесь гладиатору Марку. Ведь сказала же Анна, что это храм чудес! После всех удивительных метаморфоз, происшедших с ней в этом доме, Джудит уже ничему не удивлялась.

Потный окровавленный гладиатор, однако, из воздуха не соткался, но зато преобразилась Анна: она надела белый врачебный халат, белые туфли и белую шапочку и стала похожа на медицинского работника. Аналогичным образом изменилась и служанка.

Прунелла помогла Джудит снять кимоно и лечь в ванну. Горячая пенистая вода моментально сняла неприятные ощущения. Служанка закатала рукава халатика и принялась тереть Джудит спину большой желтой губкой. В последний раз за ней ухаживали так только в детстве, и от нахлынувших приятных ощущений Джудит расслабилась и разомлела.

Вскоре пришла Келли, тоже во всем белом, и у Джудит возникло ощущение, что она очутилась в лечебнице. Как только она вылезла из ванны, ее укутали в огромное махровое полотенце, а Прунелла занялась ее волосами. От чудодейственного шампуня они заблестели и стали волнистыми. С каждой минутой она все лучше себя чувствовала.

– А теперь ляг на кушетку, – сказала Келли.

– Зачем? – спросила Джудит.

– Прунелла подстрижет твою киску, – пояснила Анна.

– Что? – изумленно воскликнула Джудит. – Но я не хочу иметь ощипанный передок! Меня устраивает моя рощица, киске в ней вполне уютно.

– Волосы на лобке вышли из моды, – уверенно заявила Анна. – Вот увидишь, новый облик твоей киски тебе понравится. Брить ее мы не станем, воспользуемся специальным кремом, и кое-где волосики все же останутся. Короче говоря, мы сделаем твоему передку модную прическу.

– Если так, тогда я согласна, – сказала Джудит, решив не спорить из-за пустяка, и села на кушетку.

Прунелла опустилась перед ней на корточки и, раздвинув ей ноги, окинула ее заросший лобок критическим взглядом. Щечки Джудит стали пунцовыми. Анна и Келли многозначительно переглянулись. Джудит заметила это и почувствовала, как набухают ее груди и твердеют соски.

– Мисс Шоу, раздвиньте ноги пошире! – сказала служанка и ободряюще улыбнулась. – Вот так гораздо лучше. Нужно нанести крем на лобок и внутреннюю сторону бедер, а также на ваши наружные половые губы. Потом мы подождем немного, и я соскребу волосики вместе с кремом специальным скребком.

– И твоя кожа станет гладкой, как попка младенца, – с улыбкой добавила Анна.

– А пахнуть будет как маргаритка! – воскликнула Келли.

– Ты будешь выглядеть приблизительно так же, как выгляжу я, – сказала Анна и распахнула полы халата.

Джудит скользнула плотоядным взглядом по ее стройным ногам в белых ажурных чулочках и уставилась на гладкий лобок, покрытый ровным загаром, и темную расселину между срамными губами, увенчанную клитором со сверкающим в нем бриллиантом. Загипнотизированная его блеском, она окончательно расслабилась и полностью отдалась на волю Прунеллы.

– Это средство я всегда использую, ухаживая за мадам, – сказала служанка. – Оно предназначено специально для нежной и чувствительной кожи.

Она стала наносить жирный прохладный крем на интимные места Джудит и втирать его в кожу. Вскоре Джудит впала в нирвану от ласковых прикосновений ее пальчиков, тихого голоса Анны, продолжающей успокаивать ее, и умиленного взгляда Келли. Половые органы Джудит и кожа вокруг них порозовели, в клиторе у нее возникла пульсация. Она готова была позволить ласкать ее всем трем женщинам сразу. Во влагалище стало горячо, по бедрам и промежности заструились ароматные соки.

Переполняемая похотью, Джудит заерзала на кушетке, пытаясь подставить клитор под пальчики Прунеллы. Однако служанка сделала вид, что не замечает этого, и деловито закончила процедуру.

– Все готово! – воскликнула она, отстраняясь. – Не угодно ли мадам взглянуть на результат?

Анна наклонилась и, рассмотрев хорошенько лобок Джудит, провела пальцем по его гладкой коже и удовлетворенно сказала:

– Все прекрасно!

Прунелла втерла в промежность Джудит немного ароматического масла и поднесла к нему зеркало. Опершись на локти, Джудит уставилась на свой гладкий пухленький передок, порозовевший после депиляции и рассеченный пополам узкой стрелкой волосиков, указывающей на расселину между половыми губами.

Но не успела Джудит полюбоваться своим блестящим от самодовольства клитором, горделиво вскинувшим голову, как Прунелла велела ей лечь на спину и принялась ее массировать. Делала она это весьма умело, то легонько поглаживая кожу, то постукивая по ней ребрами ладоней, то пощипывая, то разминая руками мускулы. Обработав таким образом ее ноги от ступней до бедер, Прунелла умастила ее живот и груди особым маслом и начала их обхаживать легкими шлепками. Затем она взялась за ее руки и шею. Возбужденная массажем, Джудит трепетала от вожделения. Закрыв глаза, она ждала, когда же Прунелла наконец займется ее клитором и половыми губами, в которых уже ощущалось приятное покалывание.

Она и не заметила, когда ее начали ласкать другие женщины. Усевшись на кушетку в ее ногах, Анна приговаривала:

– Все будет хорошо, ничего не бойся! Сейчас мы покажем тебе нечто такое, отчего ты испытаешь умопомрачительное удовольствие. Доверься нам и расслабься.

И хотя Джудит и знала, что обычно случается, когда расслабляешься, она покорно подчинилась и позволила Анне просунуть свои длинные шаловливые пальчики в ее влагалище. Одновременно с этим ее большой палец надавил на клитор. Келли стала теребить ей соски. И вскоре Джудит визжала и мяукала от блаженства. Тем временем Прунелла встала перед Анной на коленях и принялась лизать ей царственный бутон. Это не мешало Анне поглаживать клитор Джудит до тех пор, пока в нем не возникла пульсация. Джудит напряглась и застонала, пронизанная райским удовольствием. Оргазм, сотрясший ее тело, был настолько мощен, что Келли даже испугалась.

Джудит вознеслась к облакам и надолго там осталась. В ее отсутствие Прунелла довела госпожу до оргазма, а Келли умудрилась получить удовлетворение от активной мастурбации. Очнулась Джудит от грозного возгласа Анны. Схватив служанку за волосы, она оторвала ее от своего бриллиантового бутона и гневно приказала ей принести фаллоимитатор.

– Будет исполнено, госпожа! – пролепетала Прунелла, вскочила и побежала к комоду.

Обессиленная Джудит не могла даже пошевелиться, однако сонливость ее как рукой сняло, как только она увидела в руках вернувшейся Прунеллы искусственный фаллос. В его основании болталась точная копия мошонки. Прунелла повернула заветное колечко – и прибор многообещающе загудел.

Анна отобрала его у служанки и стала обводить округлым концом свой блестящий клитор. Видя, что Джудит наблюдает за ее действиями с нескрываемым интересом, она отдала ей вибратор со словами:

– Ты только взгляни на это чудо! Это ведь точная копия причиндала Дэмиана. Не робей, скорее пускай эту штуковину в дело!

Джудит робко ввела головку фаллоимитатора в свое влагалище и застонала от нечеловеческого удовольствия. Вибрирующий прибор дразнил каждую нервную клеточку ее лона и воспламенял клитор. Однако Анна не позволила ей долго баловаться с ним: она забрала у нее вибратор и, велев ей согнуть ноги в коленях, попыталась засунуть его ей в задний проход.

Поначалу это совершенно не понравилось Джудит.

– Мне больно! – вскричала она. – Не надо! Ой-ой-ой!

– Будешь орать, мы привяжем тебя веревками к кушетке! – предостерегла ее Анна.

– Нет, только не это! – испуганно закричала Джудит. – Но ведь попка у меня все равно болит! Как же мне быть?

Анна подмигнула служанке и Келли, и они навалились на строптивицу так, что она не смогла даже пошевелиться. Анна подсунула ей подушку под ягодицы и, примерившись к анусу, ловко вогнала в него вибратор. Джудит показалось, что ее насадили на вертел, однако возникший перед ее мысленным взором мужественный образ обнаженного Дэмиана ее несколько успокоил. Вибратор хлопотал в ее заднем проходе, словно его живой член. И вскоре Джудит сообразила, почему Анна первым делом велела ей хорошенько облегчиться.

Задний проход упорно сопротивлялся вторжению чужеродного предмета, поведение которого пришлось ему, очевидно, совершенно не по вкусу. С плотоядным рычанием фаллоимитатор упорно вгрызался в нежные стенки ее темного тоннеля, хотя сфинктер упрямо сокращался. Тем не менее техника победила. Вибратор вошел в зад ошалевшей Джудит целиком. Когда искусственная мошонка уперлась в ее промежность, Анна выключила моторчик, и Джудит, раскрыв рот, застыла в позе фаршированной рождественской индейки. По щекам ее стекали крупные слезы. Судорожно вздохнув, она хрипло взмолилась:

– Вытащите же наконец его из меня!

– Непременно, крошка! Но не раньше, чем через час. После чего я воткну вместо него нечто покрупнее, – холодно промолвила Анна. – И не спорь со мной, это приказ Дэмиана. Кстати, он сказал, что если ты будешь хорошо себя вести, то сможешь провести с ним целую ночь. Ну, признайся, разве ради этого не стоит немного помучиться?

В ответ Джудит заскрежетала зубами.

* * *

Позже, успокоившись и отдохнув, Джудит все же с ней согласилась. А когда ей велели отправиться в опочивальню Дэмиана, она решила, что страдала не даром. В комнате горели свечи, от потрескивавших в камине поленьев разлетались искры и распространялось тепло. Тени метались по шторам на окнах и бесценным византийским иконам, развешанным по стенам. Драпированная пурпурной тканью громадная кровать была покрыта леопардовыми шкурами. Звучавший «Мефисто-вальс» придавал атмосфере демонический оттенок.

– Как тебе нравится эта интерпретация? – спросил у Джудит Дэмиан, возлежавший на своем великолепном ложе в превосходном творении известного кутюрье – халате, выполненном из золотой парчи и соболиного меха. – Это играет Жорж Боле.

– Он играет эту вещь замечательно, но лично мне больше понравилось ваше исполнение этого произведения, – ответила Джудит, подходя к камину, чтобы немного согреться. Она так разнервничалась перед этим свиданием, что ее охватил озноб.

Келли порекомендовала ей надеть самое простенькое платье, объяснив это тем, что оно придаст ей естественности и раскрепощенности. Джудит ее послушалась, однако сейчас, оказавшись наедине с Дэмианом, снова разволновалась и напряглась. Они виделись с ним во время ужина, потом он исчез, а Фадиль принес ей от него записку с приказом: «Немедленно ступай в мою спальню!»

Допив кофе, она помчалась к нему, на ходу внушая себе, что никакой он ей не хозяин и что все это ерунда. В конце концов, они живут в двадцать первом веке, а не в рабовладельческую эпоху.

«Но тогда почему же ты бежишь к нему?» – ехидно спросил у нее невидимый бесенок, удобно устроившись у нее на плече.

«Я и сама не знаю», – мысленно ответила ему она.

«Лжецов ожидает огненная геенна! – заметил бесенок ерническим голосом. – Так что признайся, что тебе хочется быть оттарабаненной Дэмианом до бесчувствия. Ведь он восхитительно порочен и умопомрачительно красив, не так ли? В отличие от твоего дурачка Питера. Да и Адаму до него далеко».

– Подойди ко мне, Джудит! – промолвил Дэмиан, и ноги сами понесли ее по персидскому ковру на его шикарную кровать.

Сатанинский «Мефисто-вальс» наконец отзвучал, и полились нежные звуки другого произведения Ференца Листа – преисполненной романтизма «Сонаты в си-бемоль миноре».

– Кеннет Макмиллан использовал эту музыку в своем балете «Мейерлинг», – сказала она, любуясь лежащим перед ней сногсшибательным мужчиной, обладающим не только поразительной внешней красотой, но и неординарным музыкальным талантом. Именно о таком любовнике она всегда и мечтала.

– Я видел постановку этого балета в 1995 году в Королевском оперном театре, – пророкотал Дэмиан, и чарующие звуки его баритона задели струны ее сердца и отдались эхом во влагалище.

– Макмиллан умер в день премьеры за кулисами сцены, – сказала, чуть дыша, Джудит. – Как это печально, однако!

– Какой великолепный финал! – воскликнул Дэмиан и потянул Джудит за руку.

– Ему можно только позавидовать, – сказала, падая в его объятия, Джудит.

– Однако я пригласил тебя вовсе не для того, чтобы говорить о смерти, – сказал Дэмиан, поглаживая ее по спине. – Мы должны наслаждаться жизнью, не так ли?

– О да! Разумеется, Дэмиан! – восторженно воскликнула Джудит и, зажмурившись, подставила ему губы для поцелуя.

Их уста сплавились, он просунул язык глубоко ей в рот, она расслабилась и уронила руку на его чресла. Ладонь по воле случая легла на головку члена.

– Ты влюблена в меня? – спросил Дэмиан, целуя ее в шею.

Она почувствовала, как его рука сжимает ее грудь, и выдохнула, трепеща от вожделения:

– Да, милый! Я думаю, что это и есть настоящая любовь!

– Я рад это слышать, моя прелесть! – воскликнул Дэмиан и начал целовать ее соски. – Мы с тобой вскоре отправимся во Францию. Я покажу тебе свой замок. Ах, как величественно выглядит наше родовое гнездо в это время года, какая вокруг него красота! Я всегда мечтал о том, что моя свадьба состоится именно там, в этих древних стенах!

От этих слов Джудит взлетела к розовым облакам. Воображение нарисовало ей виноградники на склонах окружающих замок холмов, его округлые башни, бойницы в толстых каменных стенах, глубокий ров и подъемный мост, по которому они с Дэмианом въедут на лимузине в его родовое гнездо. Себя она представила одетой в свадебный наряд, естественно, от французского кутюрье. А Дэмиана – во фраке и цилиндре. Конечно же, на торжество приедут Келли, Питер и Анна. И еще должен непременно присутствовать священник…

В этот момент она спохватилась, что Дэмиан еще не сделал ей формального предложения. Более того, ее сентиментальные фантазии его, похоже, не интересовали, он деловито снимал с нее одежду. Джудит помогла ему в этом и вскоре уже поглаживала и сосала его поразительно большой причиндал, чувствуя себя на седьмом небе.

– Моя милая крошка сегодня так старается мне угодить, – прошептал Дэмиан, наматывая на палец ее локон, – что мне опять хочется отшлепать тебя по круглой попке, а потом проверить, достаточно ли Анна и Келли растянули твой задний проход! Ты уже предвкушаешь удовольствие? – Он цинично вскинул бровь и посмотрел ей в глаза.

– По-моему, твое орудие уже вполне готово, – пролепетала она, вынимая член изо рта.

Дэмиан без лишних разговоров овладел ею, пустив в дело свой стальной инструмент, а позже, когда она кончила несколько раз подряд, оттарабанил ее в зад. Благодарная Джудит позволила ему это сделать, утешаясь мыслью, что первая любовь всегда болезненна и мучительна, но зато восхитительна до умопомрачения.

Потом она прильнула к его плечу и расплакалась от счастья.

– Когда мы будем в Париже, дорогая, – вкрадчиво произнес Дэмиан, – я познакомлю тебя с одним своим деловым партнером. Это милейшей души человек, его зовут Филипп Лаве. Он сказочно богат и прекрасно образован. Я надеюсь, что ты будешь с ним мила…

По спине Джудит пробежал холодок, она удивленно спросила:

– Мила? Что ты под этим подразумеваешь?

Дэмиан усмехнулся и запустил пальцем в ее волосистую стрелку на лобке.

– Ничего особенного, моя сладкая! Только то, что, угодив ему, ты угодишь и мне. Ты меня понимаешь? Я хочу, чтобы ты была с ним полюбезнее, оказывала ему всяческое внимание…

– Ах вот ты о чем, – сказала Джудит и повела бедрами. – Разумеется, я постараюсь тебе угодить.

– Вот и умница, – сказал Дэмиан и стал поглаживать ей клитор.

* * *

– Интересно, что делает в доме Филиппа такая милая девушка, как вы? – спросил у Келли загорелый и подтянутый господин, с которым ей уже давно хотелось познакомиться. Других объектов, достойных ее внимания, на вечеринке, устроенной знаменитым на весь Париж финансовым магнатом и собирателем произведений искусства, не оказалось.

– Я сотрудница букинистического магазина Адама Ренальда, но сейчас представляю интересы Дэмиана Крессуэлла, – ответила Келли. – Он совершает деловое турне по Европе.

– Значит, вы разбираетесь в эротической фотографии? Любопытно! – с характерным американским акцентом воскликнул ее собеседник. – Позвольте представиться: Джейк Брайс, эксперт и торговец антиквариатом. А как зовут вас, милое юное создание?

Он бесстыдно разглядывал ее своими пронзительно-синими глазами из-под полуопущенных длинных ресниц, и Келли поняла, что она имеет дело с опытным сердцеедом. Об этом ей говорил и его экстравагантный наряд – белая рубаха с длинными рукавами, темно-синие джинсы и темно-вишневые кожаные сапоги. Небритые скулы и подбородок свидетельствовали, что вот уже двое суток, как этот господин пренебрегает бритьем, очевидно, занятый чем-то более важным. Мнение о нем окружающих его явно не интересовало.

– Келли Камерон, – наконец представилась она и протянула ему руку.

Американец крепко пожал ее и, с неохотой отпустив, промолвил:

– Очень рад с вами познакомиться. Вы позволите мне принести вам коктейль? Как насчет «Маргариты»? Чертовски приятный напиток, хотя в нем и содержится текила.

– Вам не нравится текила? – спросила Келли, пробовавшая этот дьявольский напиток лишь однажды, в компании Алдена Рея.

– По-моему, эту гадость можно употреблять исключительно в коктейле «Маргарита», – с подкупающей откровенностью ответил Джейк. – Можете поверить мне на слово, уж я-то перепробовал ее в самых немыслимых сочетаниях.

Келли усмехнулась и живо представила его в камуфляжной униформе наемника, пробирающегося через амазонские джунгли с флягой текилы, притороченной к поясу. Впрочем, подумала тотчас же она, такая разбойничья физиономия вполне могла быть и у морского пирата, любителя хлебнуть «огненной воды» прямо из горлышка сосуда. Кем бы ни был этот наглый американец на самом деле, он резко выделялся в толпе шикарно одетых дам и джентльменов в костюмах итальянского фасона и штиблетах от Гуччи.

После той памятной вечеринки в особняке Крессуэллов, Келли окончательно перестала чему-либо удивляться, поэтому знакомство с нахальным янки ее не пугало. После суеты, предшествовавшей путешествию во Францию, ей хотелось отдохнуть и расслабиться. Теперешняя ситуация этому благоприятствовала: Дэмиан и Анна по прибытии в дом Лаве сразу же проследовали в его кабинет, предоставив ей, Джудит и Питеру полную свободу действий.

Пока Джейк ходил за коктейлями, Келли успела не только окинуть взглядом роскошное убранство зала, но и заметить, что примыкающая к нему застекленная веранда пуста. И когда американец вернулся, держа в руках бокалы, она предложила ему уединиться в этом оазисе тишины и покоя и насладиться там и напитком, и беседой.

Они проскользнули вдоль зеркальной стены к двери, находившейся за мраморной греческой статуей, прошли на веранду и расположились на чугунной садовой скамье. Черная переливающаяся юбка съехала на бедра, и Келли слегка раздвинула колени, обтянутые ажурными чулочками на кружевных подтяжках. Обутые в черные туфельки на высоких узких каблучках, ее ножки казались необыкновенно изящными и привлекательными даже ей самой. Просторная черная бархатная блуза позволяла собеседнику оценить красоту ее обнаженных плеч и шеи. Отвердевшие от возбуждения соски округлых грудей оттопыривали тонкую материю. Распущенные волнистые каштановые волосы удачно сочетались с золотыми кольцами в мочках ее ушей.

Томление внизу живота подсказывало Келли, что ей пора побаловать себя мужчиной. В суровом облике Джейка, чем-то смутно напоминавшего ей гитариста Алдена, было то особое сочетание мужественности и бесшабашности, которое ее всегда возбуждало. Ей нравились его большие сильные руки, чувственный рот, резко очерченный подбородок и выразительная выпуклость в ширинке джинсов. Оставалось только выяснить, не женат ли он, что Келли и сделала, отхлебнув из бокала.

– А ваша супруга тоже здесь? – без обиняков спросила она.

Американец усмехнулся и снисходительно ответил:

– Я не женат. А вы замужем? Наверняка это так!

– Нет, – с улыбкой ответила Келли. – Интуиция вас подвела.

– Тогда у вас наверняка есть достойный любовник!

– Опять вы не угадали!

– Великолепно! Вы англичанка?

– Да. А вы американец?

– Разумеется! Я уроженец Нового Орлеана. В моих жилах бурлит кровь переселенцев из французской Канады. Мое настоящее имя Жак, но обычно я представляюсь Джейком, так удобнее.

– Никогда не бывала в ваших краях, но с детства мечтала когда-нибудь там очутиться, – сказала Келли.

– В таком случае считайте, что ваша мечта осуществилась! – воскликнул Джейк. – У меня свой дом во Французском квартале. Это старинный особняк с любопытной историей, окруженный таинственными легендами. Мы непременно совершим экскурсию на болота, кишащие крокодилами и духами обитавших там когда-то индейцев. Правда, климат в наших краях не подходит для людей с больным сердцем, однако вы, как я вижу, абсолютно здоровы, мисс Камерон.

– Да, жара и духота, как, впрочем, и крокодилы, меня не пугают, – сказала Келли. – Однако существуют иные препятствия – в частности, моя работа. Я ведь совсем недавно начала работать в букинистической лавке мистера Адама Ренальда. Вы с ним, случайно, не знакомы?

– Да, нас познакомил Дэмиан. Но сейчас мне совершенно не хочется говорить об этих аферистах. Я хочу побольше узнать о вас, милая Келли. Не думайте, что я пошутил насчет поездки в Луизиану! – промолвил Джейк, подсаживаясь к ней поближе и кладя руку на спинку скамейки.

– Как я вижу, вы мастер заговаривать девушкам зубы! – с улыбкой сказала она, однако не отодвинулась.

– Вы заблуждаетесь на мой счет, Келли. Я говорю с вами серьезно. Мне кажется, что нам удастся найти общий язык.

– Но ведь мы всего лишь пять минут как знакомы! – возразила Келли. – Откуда вам знать, что я за человек?

– Мне кажется, вы славная и добрая! – рассмеявшись, сказал американец.

– А вот вы и опять не угадали! – воскликнула она. – Я скверная и порочная девчонка.

В подтверждение своих слов Келли уселась к нему на колени и прижалась промежностью к вздутию в его ширинке. Джейк пронзил ее гипнотизирующим взглядом рокового мачо, взял рукой за затылок и привлек ее к себе. Поцелуй потряс Келли до мозга костей. Язык Джейка ловко проник ей в рот и моментально поверг ее в экстаз. Она застонала и заерзала на его чреслах.

Без лишних слов американец расстегнул застежку блузы у нее на спине и, окинув восхищенным взглядом ее набухшие груди, стал поочередно сосать соски и тереть их пальцами. Келли судорожно вздохнула, не в силах дальше оставаться в неведении о предмете, на котором она ерзала, расстегнула его брючный ремень и дернула за язычок молнии. Великолепный эрегированный пенис вырвался из джинсовых оков и предстал перед ней во всем своем блеске. Келли, повидавшая разных мужских причиндалов на своем веку, ахнула от удивления: через крайнюю плоть было пропущено золотое колечко.

– Такого я еще не видела, – призналась она.

– Неужели? – саркастически воскликнул, вскинув левую бровь, американец. – Ты останешься довольна, крошка! Это приспособление очень сближает.

Джейк сдвинул в сторону тонкую ткань ее трусиков и стал теребить пальцем клитор.

– И кто же надоумил тебя приспособить колечко к своему любовному инструменту? – спросила Келли, трогая рукой раздувшуюся головку члена с кольцом.

– Меня вдохновил пример принца Альберта, супруга королевы Виктории. Легенда гласит, что он пропускал сквозь такое колечко шелковую ленту и привязывал ею свой беспокойный член к бедру, чтобы не случилось конфуза во время светского раута. Его примеру последовали многие джентльмены, жившие в ту эпоху обтягивающих панталон, глубоких декольте и тугих корсажей. Страшно представить, как страдали эти бедняги.

Келли стиснула член в руке и принялась ритмично двигать ею вниз и вверх. Джейк зарычал и заскрежетал зубами, что заставило Келли усомниться в правильности своих действий.

– Тебе хорошо? – на всякий случай спросила она.

– О да! Я блаженствую! – осевшим голосом ответил Джейк. – Только, пожалуйста, сбавь обороты, иначе я выпущу пар прежде, чем мы отправимся в совместное путешествие. Подожди, пока я натяну эту штуковину! – Он достал из кармана пакетик.

– Позволь мне сделать это! – сказала Келли и, разорвав упаковку презерватива, ловко надела его на пенис Джейка.

Затем она слегка привстала и рукой направила головку в свое заветное углубление. Джейк вогнал в него пенис наполовину. Келли поерзала на нем и помогла ему проникнуть в заветную щель целиком. Тем временем сообразительный американец стал тереть большим пальцем клитор. Келли почувствовала, что она балансирует на грани экстаза, и принялась лихо скакать, тая от божественных ощущений. Фаллос заполнил собой ее влажное лоно до упора, и в клиторе возникла желанная пульсация. Келли стала теребить руками соски. Вечер начался очень удачно, все ее желания пока сбывались.

С абсолютно бесстрастным лицом Джейк продолжал доводить ее до оргазма. В этот момент трудно было им не залюбоваться. Клитор готов был взорваться, низ живота напрягся. Келли чувствовала, что она вот-вот умчится в безвоздушное пространство.

– Давай, крошка! Я хочу почувствовать, как ты кончаешь! – хрипло произнес Джейк, и это переполнило чашу ее терпения.

Рыдая и содрогаясь, Келли испытала умопомрачительный оргазм, один из лучших, которые она когда-либо испытывала.

– Вперед, крошка! Я в восторге от твоей бархатистой киски! Скачи на мне во весь опор, выдои из меня всю сперму до последней капли!

Келли почувствовала, как задрожал и задергался в ее влагалище пенис, и поддала жару. Джейк исторг горячую струю семени в презерватив, охнул и уткнулся лицом в ее груди. Келли вернулась в реальность и сообразила, что они находятся на приеме и совсем рядом с ними фланируют гости. Она спрыгнула с его коленей, натянула трусики, насквозь пропитавшиеся соками лона, подтянула чулки и, одернув юбку, взглянула на Джейка.

Он лежал плашмя на скамейке, с вывалившимся из ширинки пенисом, в головке которого сверкало колечко, и смотрел на звезды. На его лице блуждала счастливая улыбка.

– Я возвращаюсь в зал, – заявила Келли.

– И это правильно, – сказал американец, заправляя член в джинсы и застегивая молнию на ширинке. Он пружинисто вскочил на ноги, взял ее под локоть и добавил: – Я иду с тобой. Мне уже не терпится повидаться с Дэмианом и выяснить, что этот пройдоха задумал на этот раз.



Глава 8

– Позволь мне представить тебе свою помощницу мисс Джудит Шоу, – произнес Дэмиан, подводя ее к щегольски одетому толстячку, стоящему возле камина. Рядом с ним сидела в кресле Анна, одетая в короткое черное платье из шифона, расшитое бисером.

– Так вот о какой девушке ты мне рассказывал! – сказал Филипп Лаве и поцеловал Джудит руку. Губы у него были дряблые и влажные, темные волосы на голове заметно поредели, на симпатичном когда-то лице обозначились следы увядания. Его английский был безупречен, как, впрочем, и бледно-серый шерстяной костюм свободного кроя. К сожалению, никакие ухищрения уже не могли скрыть его полноту.

Глядя на сценку их знакомства, Дэмиан сардонически усмехнулся, вспомнив, как он чуть было не поддался угрызениям совести из-за этого простодушного создания. Ему до сих пор верилось с трудом, что в эпоху повсеместного преобладания бесстыдных красоток, готовых походя оторвать у партнера мошонку, судьба подарила ему встречу с наивной девицей, верящей в чистую любовь. Он был искренне тронут ее доверчивостью и даже едва не передумал знакомить ее с Филиппом. К счастью, здравый смысл взял верх над эмоциями, и он остался верен своему основному жизненному принципу – никогда не упускать свою удачу. Во Францию он прибыл с определенной целью и не собирался уезжать отсюда с пустыми руками.

Объектом его вожделения являлась редкая старинная фотокарточка работы знаменитого мастера Пола Антуана. В свое время полиция Франции уничтожила почти все его фотопластины и дагеротипы. Поэтому уцелевшие экземпляры стали заветной мечтой любого коллекционера эротики.

Карточка называлась «Мадемуазель Нинетта» и символизировала собой двойную мораль эры притворства и лицемерия. Этот своеобразный образчик низменных вкусов того времени, когда богатые господа с удовольствием покупали интимные услуги бедных красавиц из низших слоев общества, уже давно не давал Дэмиану покоя. И чего только он не предпринимал, чтобы уговорить Лаве уступить ему этот перл. Но упрямый француз не нуждался в деньгах и не хотел расставаться с карточкой. И вот наконец само небо послало Дэмиану шанс переубедить его! Роль наживки, которую должен был заглотить Филипп, предстояло сыграть наивной Джудит.

Привлекательные юные особы женского пола были второй страстью богатого француза. Разумеется, он мог позволить себе иметь их сколько его душе угодно. Однако у него была одна причуда: он получал удовлетворение лишь от совращения еще не испорченных ангелочков, простодушных и доверчивых. А такие теперь встречались крайне редко. Но уж если такая дурочка с симпатичной мордашкой и хорошенькой фигуркой попадалась в его сети, это было для него подлинным праздником. Именно на этой его слабой струнке и намеревался сыграть коварный Дэмиан, в глубине души считавший приятеля похотливым глупцом.

Прежде чем показать ему Джудит, он раздразнил его сладострастие легендой о том, что она родилась и провела большую часть своей жизни в провинции, а потому сохранила все черты, присущие сельским девицам – легковерие, мечтательность и неиспорченность. Похоже было, что ему удалось разбередить во французе похоть: Филипп уже поедал Джудит маслеными глазками и готов был немедленно пустить в ход свои толстенькие коротенькие пальчики. Дэмиан снова ухмыльнулся, на сей раз почти уверовав, что «Мадемуазель Нинетта» вскоре наконец-то станет украшением его коллекции.

– Джудит выразила желание взглянуть на твои фотографии, – вкрадчивым голосом промолвил он, решив, что подходящий для этого момент настал.

– В самом деле? – воскликнул Лаве и, взяв ее под руку, усадил на кушетку. – Вы интересуетесь эротическими открытками?

– Да, особенно старинными, – потупившись, сказала Джудит и метнула в Дэмиана укоризненный взгляд.

Он проигнорировал его, поскольку не собирался отступать, когда все складывалось даже лучше, чем он предполагал. Его пассия явно произвела на француза нужное впечатление, об этом свидетельствовала выпуклость, обозначившаяся в его брюках под брюшком.

– А как вы относитесь к эротическим фотографиям, деточка? – положив руку на колено Джудит, спросил француз. – Ведь они вас наверняка возбуждают, признайтесь! Вселяют в вас желание стать скверной девчонкой!

Анна выразительно посмотрела на Дэмиана, и он понял, что она тоже считает, что фотокарточка вскоре перейдет к ним.

Если, конечно, Джудит все не испортит. На лице девушки читалось сомнение. Этот пухленький сластолюбец с приторными манерами был ей неприятен. Однако Дэмиан был уверен, что в конце концов она преодолеет отвращение к нему и заставит себя исполнить приказ своего кумира. Созерцание борьбы противоречивых эмоций, явственно читавшейся на ее лице, вызвало у Дэмиана эрекцию. Его пенис наливался силой и гордостью, его очертания явственно обозначились под черным сукном брюк Дэмиана. Ничто не доставляло ему такого удовольствия, как ощущение своей власти над другими людьми.

Опьяненный предвкушением очередной победы над своей новой рабыней и похотливым Филиппом, он решил взять быка за рога и нагло заявил:

– Я рассказал Джудит о «Мадемуазель Нинетте». Может быть, ты покажешь ей эту вещицу?

Глазки Лаве вспыхнули, он обнял девушку и, сжав рукой ее грудь, промолвил:

– Возможно. При условии, если она позволит мне взглянуть на свою киску!

Дэмиан выразительно посмотрел на Джудит, и она стала трясущимися руками задирать подол юбки. Румянец, заигравший на ее щечках от смущения, подлил масла в огонь разгоревшейся похоти француза. Он облизнул губы и, наклонившись, уставился на ее лобок и бедра, обтянутые чулочками на подвязках. Ноздри его чувственно затрепетали, он воскликнул:

– Какой изумительный аромат я ощущаю! Можно мне лизнуть это сладенькое местечко?

– Можно. Только сначала распорядись принести сюда фотографию, – бесстрастным голосом ответил Дэмиан.

Филипп с видимой неохотой оторвал свой взгляд от женских прелестей Джудит, обтер тыльной стороной ладони пот со лба, встал и громко хлопнул в ладоши, подзывая слуг. На зов тотчас же явились двое крепких бритоголовых молодцов в строгих темных костюмах – его охранники. Сопровождаемый ими, он повел своих гостей по длинному коридору к лестнице, ведущей в подвал, где находилась бронированная комната-сейф.

Дэмиан с удовлетворением подумал, что нужно совсем потерять голову, чтобы показывать кому-то свое хранилище ценностей. Очевидно, вид бритого передка юной англичанки затмил Лаве остатки его мозгов, и он пренебрег мерами безопасности. Что ж, ему еще придется пожалеть о своей опрометчивости; теперь, когда он раскрыл местонахождение раритета, от похищения его не спасут ни толстые бетонные стены, ни хитроумные запоры. Впрочем, поправил себя Дэмиан, зачем же нанимать опытного «медвежатника» если можно прибегнуть к универсальной отмычке – наиболее эффективному орудию всех времен и народов под названием «одна маленькая женская штучка»?

Размышляя таким образом, он с плохо скрытым злорадством наблюдал, как ослепленный прелестями Джудит француз открывает сейф. Анна в это время пыталась привлечь внимание его суровых телохранителей, принимая соблазнительные позы. Наконец послышался резкий щелчок – и тяжелая дверца сейфа распахнулась, явив изумленным взорам Дэмиана, Джудит и Анны разложенные по полочкам коробочки с бриллиантами, стопки пачек наличных денег, золотые слитки, ценные бумаги и бесценные рисунки знаменитых художников. Фотографии, покрытые защитной пленкой, лежали отдельно. Филипп выбрал ту, что ему была нужна, и с поклоном протянул ее Джудит.

Дэмиан внимательно следил за сменой эмоций на ее раскрасневшемся лице. Такая фотография никого не могла оставить равнодушным. Он тихонько приблизился к девушке и наклонился, не в силах отказать себе в удовольствии лишний раз полюбоваться на предмет своих тайных вожделений.

От вида «Мадемуазель Нинетты» и запаха тела Джудит у него зарябило в глазах, а член дернулся и отвердел. Быстро взяв себя в руки, Дэмиан сфокусировал свое внимание на фотокарточке. Теперь, при более тщательном рассмотрении, она показалась ему еще более восхитительной и желанной. Изображенная на ней грудастая брюнетка, развалившаяся на шезлонге в бесстыдной позе с задранными ногами, согнутыми в коленях, с нахальной улыбкой теребила пальчиком свои срамные губы и клитор. Ее любовник, со спущенными до колен штанами, таращил на ее промежность глаза и мастурбировал, сжав в руке эрегированный пенис. За спиной у мадемуазель Нинетты стояла ее обнаженная подружка в черных ажурных чулочках и туфлях с массивными пряжками и дергала проказницу за розовые соски.

– Ты согласен уступить мне эту фотографию? – осевшим голосом спросил Дэмиан.

– За двадцать тысяч фунтов? – переспросил француз.

– Можно подумать, что ты забыл эту сумму! – раздраженно воскликнул Дэмиан. – Ты ведь сам ее назвал мне в прошлый раз.

Филипп пожевал губами, потрогал пальцами щегольские усики, покачал головой и с сомнением произнес:

– Право же, теперь я не уверен, что она меня удовлетворит. Фотография в прекрасном состоянии. В Америке мне дадут за нее значительно больше…

– Но там ты вряд ли найдешь столь редкий экземпляр, как моя малышка Джудит. Я хотел сохранить ее только для себя, но готов поделиться ею с тобой, если ты продашь мне эту карточку. – Он легонько подтолкнул девушку в спину, и она, невольно подавшись вперед, уперлась грудями в ошарашенного Лаве. Дэмиан проворно запустил руку ей под подол и, нащупав тугие ягодицы, просунул в анус палец. Джудит радостно завертела задом. Дэмиан наклонился и впился ртом в ее нежную шею. Она запрокинула голову и томно застонала. В этот момент Филипп задрал ей подол спереди и стал щупать ее киску, рыча от удовольствия, как дикий кот.

– Должен признать, что ты меня почти уговорил, – произнес он, тяжело дыша и поглаживая рукой свою промежность. – Как долго она пробудет в моем распоряжении?

– У меня возникло встречное предложение, мой дорогой друг! – сказал Дэмиан. – Почему бы тебе не съездить вместе с нами на несколько дней в мой замок? Там ты сможешь развлекаться с Джудит, сколько тебе вздумается.

– Надеюсь, что в твоем замке имеются все удобства, – поглаживая девушку по ноге, произнес француз.

– Разумеется! – воскликнул Дэмиан. – Моя подземная тюрьма и пыточная камера со всем оборудованием будут целиком в твоем распоряжении.

– А я смогу захватить с собой своих приятелей? – спросил Филипп. – Так будет веселее!

– Естественно, мой дорогой! – с улыбкой воскликнул Дэмиан.

Его приятно удивило и обрадовало то, что Джудит освоилась со своей новой ролью и по собственной инициативе начала массировать толстый член француза.

Анна подмигнула Дэмиану, встала с кресла и сказала:

– Мне кажется, что я здесь лишняя. Вернусь-ка я лучше на вечеринку. Пока!

Дэмиан кивнул ей и спросил у Лаве:

– Так я могу выписать чек?

– Сначала я бы хотел убедиться, что эта малышка умеет делать минет, – уклончиво ответил француз.

– Джудит! – щелкнув пальцами, воскликнул Дэмиан. – Покажи ему, на что способна настоящая англичанка! Постарайся во славу королевы и британского флага!

Он прислонился спиной к стене и скрестил на груди руки.

Филипп плюхнулся в массивное кресло, напоминающее трон, приспустил брюки и раздвинул ноги.

Джудит упала перед ним на колени и взглянула на торчащую у него из-под живота толстую сардельку. Снисходительно усмехнувшись, Дэмиан преисполнился гордостью за свой причиндал. Вид Джудит, занявшей соблазнительную позу, вызвал у него прилив похоти. Девушка осторожно пощекотала пальчиками мошонку француза и лизнула его лиловую головку.

– Великолепно! – промурлыкал он и, схватив Джудит за голову, натянул ее ртом на свою колбаску. Она зачавкала, а он мечтательно воскликнул: – Ах, как же славно повеселимся мы в замке! В какие чудесные игры мы там поиграем, моя птичка! А пока доставь мне удовольствие своим чудным ротиком!

Джудит сжала член в руке и сделала несколько энергичных сосательно-глотательных движений. Филипп покраснел, вытаращил глаза и исторг струю спермы. Джудит едва не поперхнулась ею, но вовремя вскочила и обтерла губы ладонью. Дэмиан самодовольно улыбнулся: его план пока что осуществлялся вполне успешно.

* * *

– Джейк! Душка! Какими судьбами? – вскричала Анна и бросилась в объятия американца.

– Чисто случайно, как всегда, моя пташка! – ответил он, сверкая ярко-синими глазами.

– Не рассказывай мне сказок, старый плут! – погрозив ему пальчиком, воскликнула Анна. – Ты ужасный, развратный и коварный тип! Не верь ни одному его слову, Келли! Соблазнит и бросит, как он это проделал в свое время со мной!

– Поживем – увидим, – уклончиво ответила Келли. – Пока еще никому не удавалось заморочить мне голову.

– Анна, ты бьешь ниже пояса! – проворчал Джейк с улыбкой и схватил ее рукой за аппетитный зад.

Этот жест воскресил в ее памяти их жесткие схватки на любовном ложе и безжалостные стычки в мире бизнеса. Им обоим было что вспомнить. Анна чмокнула американца в губы и спросила:

– Так что же тебя привело в Париж на этот раз, негодник?

– Дела, моя сладкая! И жажда новых амурных приключений, – уклончиво ответил Джейк. – Как долго ты пробудешь в Париже, крошка? Мы успеем чуточку пошалить?

– Завтра я уезжаю в Луарскую долину. Почему бы тебе не присоединиться к нашей компании? – сказала Анна. – Там будет уже знакомая тебе Келли, ее подруга Джудит, ее парень по имени Питер, которого я прозвала Фифи, Дэмиан и Филипп Лаве с телохранителями.

– Гремучая смесь! – заметил Джейк. – Что ж, я подумаю над твоим предложением.

– Думай быстрее, иначе останешься с носом!

– Послушай, зачем вы связались с этим придурком Лаве?

– Так уж сложились обстоятельства, милый! Он нужен нам для одного дела, – ответила Анна, насторожившись.

– И какое же дело вынуждает вас заискивать перед этим шутом гороховым? – прищурившись, спросил Джейк.

– Какой ты любопытный, однако! Знаешь, что случается с теми, кто сует свой нос куда не надо? – Анна прижалась к нему грудью и сжала рукой мошонку. – Ладно, так и быть, расскажу по старой дружбе. Дэмиан положил глаз на одну его редкую фотографию. Лаве потребовал за нее целое маленькое состояние и новую рабыню Дэмиана в придачу. На время, разумеется.

– Он все еще мнит себя вершителем чужих судеб? – спросил Джейк, насмешливо вскинув бровь. – Продолжает играть роль всемогущего господина? Я думал, ему надоели эти средневековые игры.

– Он из нее и не выходил, это его перманентное состояние, – пожав плечами, ответила Анна. – Только одну меня ему так и не удалось подчинить своей воле. Если я захочу, то заставлю его быть моим послушным рабом.

– А за какой фотографией он охотится? – не унимался Джейк. – Уж не за той ли, которая известна среди коллекционеров эротических открыток под названием «Мадемуазель Нинетта»?

Анна отшатнулась и спросила, пронзая его своими сверкающими фиалковыми глазами:

– Откуда тебе это известно, проныра?

– Это ни для кого уже не секрет! – ответил Джейк. – Филипп раззвонил по всему свету, что Дэмиан одержим желанием заполучить эту вещицу.

Он обнял Келли за талию, подтвердив догадку Анны, что они успели-таки перепихнуться. Ревности к Келли она не испытывала, поскольку никогда не увлекалась Джейком всерьез. Но все же ощутила легкую досаду из-за того, что не стала его первой любовницей на этот раз. Появление на вечеринке у Лаве пронырливого американца ее не удивило: за Джейком закрепилась репутация ловкого торговца антиквариатом и даже скупщика краденого. Но что действительно интересовало сейчас Анну, так это то, где он умудрился трахнуть Келли. Скорее всего за какой-нибудь пальмой в оранжерее, подумала она. Джейк был большой оригинал и обожал экзотический секс. Его присутствие в замке в Луарской долине привнесло бы в общее веселье некоторую остроту. Внизу живота Анны возникло приятное томление: ей живо представилось, как она, Келли и Джейк занимаются любовью втроем.

* * *

Питер начал привыкать к левостороннему движению. Поначалу он чувствовал себя во Франции за рулем «ягуара» не в своей тарелке и был вынужден ориентироваться на Фадиля, ехавшего впереди него на «мерседесе» вместе с Прунеллой, Анной и Дэмианом. Париж не произвел на него особого впечатления, его пугали местные лихие водители, мчавшиеся по бульварам и улочкам на сумасшедшей скорости, и раздражали пешеходы, возомнившие себя людьми высшей касты и свысока посматривавшие на иностранцев. Не усмотрел он никакой романтики ни в уличных кафе, ни в «блошиных рынках», ни в многочисленных исторических памятниках. На его взгляд, от всего этого попахивало торгашеством и стойким ароматом сточных канав.

Потому-то он и вздохнул с облегчением, когда их автомобильная кавалькада вырвалась из суетливого и шумного Парижа на загородный простор и помчалась по шоссе, ведущему в городок Блуа, от которого было рукой подать до «Шато Скорвиль», фамильного замка Дэмиана. Возглавлял кортеж «мерседес», за рулем которого сидел Фадиль, замыкал – один из трех лимузинов, в котором разместились Лаве и его слуги. Этот сибарит никогда не путешествовал налегке. Примкнувший к ним чудаковатый янки по имени Джейк ехал на своем «форде».

Любовно поглаживая руль «ягуара», посидеть за которым он еще недавно даже не мечтал, Питер мысленно благодарил Анну, убедившую его отправиться вместе с ними во Францию. Свою мастерскую он доверил одному надежному коллеге, а мамочке наврал, что устал и нуждается в основательном отдыхе.

– Но ведь мы собирались съездить отдохнуть на озерах, – возразила она, по привычке подбоченившись и состроив укоризненную мину. – Я подумала, что на этот раз мы могли бы взять с собой и Джудит.

– На озерах мы отдыхаем ежегодно, мама, – с тяжелым вздохом сказал Питер. – Я сыт ими по горло. Мне хочется посмотреть мир. Меня пригласили в гости мои французские друзья.

– Что? – Мамаша вытаращила на него глаза. – Ты собираешься поехать во Францию? В это средоточие разврата?

– Да, представь себе! – с вызовом воскликнул он. – И ты меня не остановишь.

Вид у него был, вероятно, настолько решительный, что мамочка раскрыла рот и захлопала глазами.

Это был его маленький, но очень важный триумф. Он был искренне рад, что из раба своей мамаши превратился в раба Келли и Анны. Это стало его первым шагом к полной личной свободе. Сиденье «ягуара» вспотело под его задницей, а шелковые трусы сдавливали мошонку и член. Галифе скрывали надетые им дамские чулки и пояс, а сорочка – отороченную кружевами комбинацию. Его чувствительные, как у женщины, соски чутко реагировали на прикосновение ткани. А воображение рисовало ему красочные картины развлечений, ожидающих его в замке. Ему не терпелось снова отведать кнута или плетки.

В последние дни пенис Питера постоянно находился в полувозбужденном состоянии, и ему хотелось показать его Келли. В нем жили два человека: один из них грезил о свадьбе с Джудит, в то время как другой думал лишь о том, как угодить Анне. Питер то рисовал себе радужные картины счастливой семейной жизни в собственном уютном домике, то воображал себя в женском платье, лижущим туфли и киску Анны.

– Следи за дорогой, идиот! – прикрикнула на него Келли, когда он едва не съехал на обочину. – Любопытно, о чем это ты размечтался? – Она схватила его за взбугрившуюся ширинку и сдавила рукой член. – Кто бы только мог раньше подумать, Джудит, что он такой похотливый шалунишка! – воскликнула она, взглянув на подругу в зеркальце.

Джудит расстегнула ремень безопасности и подалась вперед.

– Питер, почему ты раньше не признался мне, что тебе нравится переодеваться в женскую одежду? Это так возбуждает!

– Но раньше я сам не знал об этой своей странной склонности, – пробормотал Питер, смутившись.

– Со всеми нами произошли удивительные метаморфозы после знакомства с Крессуэллами, – сказала Келли, поглаживая ладошкой его член. – Кстати, Джудит, как обстоят твои дела с Филиппом? Если тебе понадобится помощь, ты только дай мне знать, и я отшибу ему коленкой яички.

Питер навострил уши и тоже взглянул в зеркальце. Лицо Джудит вытянулось, она откинулась на спинку сиденья и снова пристегнулась ремнем, явно озабоченная чем-то, хотя Питер уже не ревновал ее к другим мужчинам.

– Пока все нормально. Один раз он попросил меня сделать ему минет, но больше не приставал. Если Дэмиан прикажет мне снова сделать ему приятное, то я, разумеется, не откажусь.

После этих слов Питер отчетливо понял, что он ничего о ней не знает. Более того, он почувствовал, что они стали совершенно чужими друг для друга. И от этого ему стало чуточку грустно. В этом задумчивом и печальном настроении он пребывал до конца поездки и слегка повеселел, лишь когда их караван достиг деревушки Мер, когда-то принадлежавшей знатным феодалам, проживавшим в «Шато Скорвиль».

* * *

Очутившись в громадном старинном замке, Джудит впервые остро ощутила одиночество и поняла, что она совершенно не защищена. Это гнетущее ощущение усилилось, когда Дэмиан отдал ее в полное распоряжение Лаве. Акт предательства состоялся в большом зале, напоминающем музей охотничьих трофеев. Стены были сплошь увешаны чучелами голов оленей, лосей, кабанов, волков и лисиц, а также ружьями, пиками, щитами и флагами. Джудит понравился манекен, одетый в рыцарские доспехи и восседавший на макете лошади, закованной в латы.

Филипп и Дэмиан сели в кресла у камина и завершили сделку. Дэмиан вручил французу чек, и тот спросил:

– Значит, теперь она моя? – Его глазки похотливо заблестели.

– Да, в течение недели, – ответил Дэмиан, после чего встал и покинул зал, даже не взглянув на оцепеневшую девушку.

Джудит привели в опочивальню француза и приковали цепью к столбику кровати. Однако Лаве так и не удостоил ее своим визитом до вечера, а лишь передал слуге, что ее можно освободить от оков на время ужина. Она переоделась в отведенной ей комнате, довольно милом помещении с окнами, выходящими в парк, и спустилась в столовую, ожидая сюрпризов.

И за столом, и позже, в игровой гостиной, Филип вел себя с ней бесцеремонно, по-хозяйски тискал ее груди и запускал свои толстые короткие пальцы ей под платье, не стесняясь окружающих и гнусно хохоча. На ночь ее снова привязали к кровати длинной цепью, но толстяк так и не пришел к ней, очевидно, предпочтя сексу игру в рулетку. Она до утра не сомкнула глаз, томимая неизвестностью, а на следующее утро ее неожиданно освободили и увезли на прогулку в Блуа. Дэмиана Джудит видела лишь издали, во время посещения винного погреба, дегустации и обеда. Он не смотрел в ее сторону. Джудит купила цветную открытку и отправила ее Адаму, по которому втайне тосковала.

Ночью Филипп привязал ее лентами за руки и за ноги к столбикам кровати и велел ей смотреть, как он мастурбирует. В награду за покладистость он утром позволил ей подышать свежим воздухом.

Но прежде он велел ей раздеться, после чего один из его слуг – высокий, худой и бледный лакей по имени Джей – стянул ее груди ремнями, пристегнул к ее соскам золотые клипсы в форме колец, пропустил через них цепь и в таком виде потащил за собой по лестнице на смотровую площадку на башне. Ремни сдавливали ее соски, пронзительный ветер студил ей лицо, но она не проронила ни слова. Луга и поля, простиравшиеся вплоть до горизонта, казались ей сверху сплошным зеленым ковром. В парке чирикали птички, а в пруду квакали лягушки. Вдалеке темнел густой лес, а за ним сверкал позолоченный шпиль церкви.

Внезапно кто-то обхватил ее сзади руками и воскликнул:

– Отсюда открывается чудесный вид, не правда ли?

Это был Дэмиан. От него пахло дорогими сигарами и одеколоном. Поцеловав Джудит в мочку уха, он тихо спросил:

– Тебе нравится в моем замке?

– Если бы здесь не было Филиппа, то я была бы в восторге, – с обидой ответила Джудит, чувствуя, как бешено заколотилось ее сердце от его прикосновений.

– Это он нацепил на тебя все эти побрякушки? – спросил Дэмиан, дернув за цепь. – Кстати, а где же он сам? Почему он оставил тебя здесь в таком виде одну?

– Ему доставляет удовольствие меня мучить, – криво усмехнувшись, ответила Джудит. – Мне вообще показалось, что он предпочитает мастурбировать.

– Я думаю, что сейчас ему делает минет его охранник Джей. Лаве утверждает, что он гермафродит, – хохотнув, сказал Дэмиан и, слегка присев, прижался головкой своего эрегированного пениса к ее анусу. – Потерпи немного, крошка! – шепнул он ей на ухо и стал массировать пальцем ее набухший клитор.

Джудит сладострастно взвизгнула, наклонилась и стала поводить бедрами, с замирающим сердцем ожидая проникновения его колоссального члена в свой задний проход. Но на сей раз Дэмиан вогнал свой причиндал в ее росистое лоно. И не прошло и нескольких секунд, как Джудит кончила. Потом еще раз и еще раз…

Дэмиан заставил ее наклониться ниже над каменным парапетом, пошире раздвинуть ноги и выпятить зад. После этого он засадил-таки член ей в анус и оттарабанил ее так, что у нее потемнело в глазах. Она кричала и стонала, вновь и вновь испытывая умопомрачительный оргазм, пока и Дэмиан наконец не кончил, излив в нее все свое семя до последней капли.

Когда он вытянул пенис из ее ануса, счастливая Джудит обернулась и упала на колени, желая облизать его волшебный любовный инструмент. Но Дэмиан сам обтер его платком и убрал в ширинку своих кожаных штанов. Подхватив Джудит под мышками, он легко поднял ее с колен и, поцеловав в губы, строго сказал:

– Нам пора спуститься, Лаве просил меня отвести тебя на конюшню.

У Джудит тревожно заныло сердце: что еще задумал этот французский извращенец?

– Но я не умею ездить верхом, – робко промолвила она, тщетно пытаясь прикрыть распухшие срамные губы тонким ремешком, пропущенным у нее между ног. Промежность и ляжки были перепачканы соками лона и спермой. Филипп не мог этого не заметить.

– Тебе и не придется, – усмехнувшись, сказал Дэмиан.

– Но ведь он непременно догадается, что ты меня трахнул, – сказала Джудит и по выражению лица Дэмиана поняла, что ему приятно слышать от нее такие слова. Но вслух он этого не выразил, а молча увлек ее за собой к винтовой лестнице.

Спускаясь по ней, она снова подумала, что сошла с ума. Разве нормальная девушка стала бы проделывать такие номера в чужом замке с малознакомыми мужчинами? Дэмиана она ни в чем не винила, к нему она испытывала только благодарность.

Замок погрузился в послеобеденную дрему, и воцарившаяся в нем тишина казалась жутковатой. Джудит представила себе, как страшно бывает здесь зимой, особенно холодными и тоскливыми ночами. Но не успела она задаться вопросом, бродят ли по длинным мрачным коридорам привидения, как откуда-то послышалась музыка: кто-то негромко играл на рояле в музыкальной гостиной. Джудит замедлила шаг, прислушиваясь, но Дэмиан дернул за цепочку и сердито сказал:

– Нам нельзя заставлять Филиппа долго ждать. Он не должен думать, что напрасно уступил мне свое сокровище.

– А где ты его хранишь? – без каких-либо задних мыслей спросила Джудит.

– В портфеле, прикованном цепью к моей кровати, – ответил Дэмиан. – Мне следовало бы спрятать фотографию в сейф, но я не могу отказать себе в удовольствии любоваться ею, когда мне этого хочется. Ведь я гонялся за ней почти десять лет! Ты даже не представляешь, как я счастлив!

Они вышли из замка и направились к зданию конюшни, которое органично вписывалось в общий архитектурный ансамбль, являя собой великолепный образец зодчества эпохи Ренессанса. Огромные двойные арочные двери могли свободно пропустить любой экипаж, высокие окна обеспечивали прекрасное освещение. Правда, кое-где они были затянуты паутиной, засижены мухами и обгажены голубями, но это лишь придавало помещению обжитой вид.

Внутри конюшни царила оживленная атмосфера: повсюду деловито сновали конюхи, бегали их шустрые юные помощники, чистившие стойла, в дальнем углу что-то ковал возле горна кузнец.

– Я горжусь своими чистопородными лошадьми, – сказал Дэмиан. – Они всегда пользуются спросом. Взгляни хотя бы вот на того красавца! – Он подвел Джудит к стойлу, в котором стоял прекрасный черный конь. Завидев хозяина, зверюга заржал, встряхнул гривой и вытаращил глаза. Дэмиан приласкал его, и конь успокоился.

– Животные вас любят, – сказала Джудит. – И собаки, и лошади…

– И женщины тоже, – шутливо добавил он. – Вот и красавчик Криспин с этим согласен! Посмотри, он кивает головой. Видела бы ты, как он управляется с кобылами! А сколько своего прекрасного семени он в них выливает! Так держать, Криспин!

Жеребец радостно заржал и фыркнул, польщенный его комплиментом. На шум откуда-то появился Лаве, одетый в бежевые бриджи для верховой езды, твидовую куртку, желтый жилет и коричневые сапоги. На голове у него красовался котелок, а в руке он сжимал кнут.

Увидев Джудит, он радостно воскликнул:

– Ты уже здесь, моя птичка! Свежий воздух пошел тебе на пользу: у тебя порозовели щечки, засверкали глазки, поднялось настроение. – Он обернулся к своему лакею-гермафродиту и спросил: – Ты захватил сбрую для мисс Шоу?

– Так точно, сэр! – ответил Джей.

– Я вынужден вас покинуть, – сказал Дэмиан и, потрепав жеребца по холке, удалился.

Джудит проводила его тоскливым взглядом и понурилась. Этот замок и его чудаковатые обитатели ей изрядно надоели, она соскучилась по дому и по работе. Адам заверил ее, что она сможет на нее вернуться, и даже пообещал заплатить ей жалованье. Вероятно, у него имелась договоренность с Крессуэллами, он как-то от них зависел.

Повесив ее кожаную сбрую и сумку с другими вещами на козлы, Джей освободил от ремней груди и бедра Джудит и снял с ее сосков клипсы. От прилива крови к грудям соски набухли и порозовели. Сидевший на перевернутом бочонке Филипп, судорожно втянул сквозь сжатые зубы воздух и побагровел от вожделения. В конюшне было прохладно. Джудит продрогла и начинала злиться. Стоявший в стойле жеребец по кличке Криспин косился на нее лиловым глазом и бил копытом о плиты, усыпанные соломой. При этом его здоровенный член пугающе подрагивал.

Безмолвный и бесстрастный лакей, похожий на смерть, опоясал Джудит подпругой, застегнул ее, пристегнул к ней подхвостник и пропустил его у Джудит между ног. Ремень впился в ее срамные губы и анус так, что в клиторе возникла пульсация, а из лона потекли соки, аромат которых ударил ей в ноздри. Лаве жадно вдохнул и блаженно улыбнулся, его глазки похотливо засверкали.

На шею ей надели ошейник с золотыми заклепками, под грудями пропустили кожаные лямки, затем перекрестили их и застегнули у нее на спине. Филипп спрыгнул с бочонка, подбежал к Джудит и прицепил к ее соскам два серебряных колокольчика. После этого он легонько укусил ее за сосок, довольно заржал и похлопал ее ладошкой по сиське. Колокольчик зазвенел.

– Великолепно! – воскликнул француз.

Джудит села на скамейку, и лакей Джей надел на нее высокие сапожки, туго зашнуровал их, сковал ее запястья наручниками, распустил волосы и надел ей на голову обруч с плюмажем из белых перьев. Потом он рывком поднял ее со скамьи, наклонил над козлами и вогнал ей в задний проход сигарообразную рукоятку с приделанным к ней лошадиным хвостом. Джудит сообразила, что Лаве превратил ее в пони, и застонала от отчаяния.

Он обошел вокруг нее, радостно улыбаясь и постукивая кнутовищем по голенищу, и промолвил:

– Как чудесно ты выглядишь, малышка! Теперь я смогу вволю на тебе покататься! А если ты начнешь брыкаться, я отхлестаю тебя кнутом.

Джудит замерла в ожидании его приказов, решив помалкивать. Она смирилась со своей участью и приготовилась умереть, если француз усядется на нее верхом. Пусть ее гибель станет вечным немым укором коварному Дэмиану!

Лакей вывел ее через другую дверь, в дальнем конце конюшни, на крытый манеж для тренировки лошадей. Он был пуст. Филипп любовно погладил Джудит по хвосту. Джей прикатил откуда-то изящный кабриолет, выкрашенный в темно-зеленый цвет, деловито приковал ее за руки наручниками к оглоблям и велел пошире открыть рот.

Совершенно ошалевшая от всего происходящего, Джудит послушно выполнила приказ. Лаве ловко вставил ей в рот металлические удила с кольцами, к которым были пристегнуты поводья и вожжи. От холодного металла губы Джудит оттопырились, а во рту возник неприятный привкус. Рукоять хвоста болезненно распирала задний проход. Подпруга вызывала в промежности нечеловеческую похоть. Джудит тряхнула головой, перья закачались, колокольчики на груди зазвенели. Она чуть было не потеряла равновесие, но лакей удержал ее. Филипп уселся на обитое бархатом сиденье кабриолета и щелкнул в воздухе кнутом.

Джей взял ее за узду и повел по дорожке манежа. Стиснув зубами удила и сжав пальцами оглобли, Джудит потянула повозку, высоко поднимая ноги. Вскоре она покрылась потом, но остановиться не осмеливалась, боясь новых ударов. Рукоять хвоста, воткнутая в ее задний проход, и лямки подпруги, врезавшиеся в половые губы, довели ее до умопомрачения. Сделав по манежу два круга, она застыла на месте, совершенно обессилев.

Лаве вылез из кабриолета и вытащил хвост из ее зада. Но не успела Джудит облегченно вздохнуть, как ощутила в заднем проходе толстый пенис француза.

– Восхитительно! – воскликнул он, немилосердно драя ей зад. – Какая ты славная, моя маленькая кобылка!

Он стал тереть рукой клитор, она утробно взвыла, обезумев от давления на все ее чувствительные местечки, и, вцепившись руками в оглобли, затряслась в исступленном оргазме.

– Вот это высший класс, крошка! Молодец! – завопил Филипп и, вогнав ей в зад член по самую мошонку, тоже кончил со словами: – Я тобой очень доволен. Дэмиан может спокойно владеть «Мадемуазель Нинеттой».



Глава 9

Джейк свернул на лесную дорогу, машина запрыгала по кочкам, и Келли почувствовала острый приступ похоти. Это случалось с ней всегда, когда она оказывалась за городом, и сегодняшняя прогулка не стала исключением. Они с Джейком так ни разу и не перепихнулись за все время пребывания в заме. Днем вся их шумная компания устраивала пикники и бултыхалась в бассейне, пользуясь тем, что стояли теплые деньки. Вечером все собирались в игровой комнате или в музыкальной гостиной. И поэтому сегодня, когда Джейк пригласил ее на экскурсию по имению в его автомобиле, Келли с радостью согласилась.

Ведя машину, американец развлекал ее рассказами о крестьянских волнениях во время Французской революции. Притормозив у приземистой полуразрушенной башни, он сказал:

– Когда-то это строение было голубятней. Аристократы разводили голубей, чтобы лакомиться их нежным мясом. Но крестьяне их ненавидели, потому что птицы уничтожали урожай. Вот почему во время всеобщего бунта большинство голубятен было разрушено, а почти все голуби во Франции съедены голодными бедняками.

Келли стало так жалко несчастных птичек, что она зябко поежилась. Вокруг не было ни души, высокие деревья закрывали своими густыми кронами небо. Полумрак усиливал ощущение их с Джейком уединенности. Вожделение, охватившее Келли, нарастало с каждой минутой. Ее трусики насквозь пропитались соками лона, напрягшиеся соски посылали электрические импульсы в клитор. Он начал вибрировать, требуя стимуляции. Келли метнула из-под полуопущенных ресниц взгляд в американца и содрогнулась от желания обнять его и страстно поцеловать.

Он улыбнулся, угадав ее настроение, отпустил руль и положил руки на ее колени. Келли судорожно вздохнула, раздвинула ноги и схватила его за мошонку. Джейк полез ей в трусы, а свободной рукой стал расстегивать ширинку. Келли нетерпеливо заерзала на сиденье, и Джейк начал тереть пальцем клитор. Она взвизгнула и тотчас же кончила.

Джейк пристально взглянул ей в глаза и сказал:

– А теперь, крошка, я тебя хорошенько отдраю.

Келли самой не терпелось почувствовать внутри себя его отменный инструмент. Американец вышел из машины, обошел вокруг нее, открыл дверцу, вытянул Келли из салона и повел ее, держа за руку, по лесной тропинке. Келли думала, что он хочет выбрать полянку с высокой упругой травкой и овладеть ею на ней, но Джейк прислонил ее спиной к дереву, подхватил руками под мышками, приподнял и прижал к стволу. Келли обвила ногами его бедра, он вытащил из брюк свой твердый, как штык, член и насадил ее на него. Келли взвизгнула и обхватила руками его сильные плечи. Побагровев от вожделения, словно спелый помидор, Джейк со звериным рычанием стал яростно работать тазом, снова и снова вгоняя в лоно Келли свой здоровенный пенис. Кора больно царапала ей спину, толстенная головка члена грозила свернуть шейку матки. Она мотала головой и громко стонала. Джейк усилил ее ощущения, массируя пальцами ей клитор. Вскоре Келли снова кончила и почувствовала себя так, словно бы она очутилась в раю. Такого продолжительного и основательного совокупления у нее еще никогда не было. Келли блаженно зажмурилась и крепче вцепилась руками в его могучие плечи. Наконец он тоже испытал оргазм, вытянул из влагалища член, поставил Келли на землю и удовлетворенно сказал:

– Это было нечто, детка! Ты согласна?

Пока Келли думала над ответом, Джейк застегнул молнию на брюках, вернулся к автомобилю и достал из багажника корзинку с вином и снедью. Все это он разложил на скатерти, которую расстелил на траве, и взмахом руки предложил Келли присесть.

Она с радостью шлепнулась на травку и прижалась щекой к его плечу. Джейк широко улыбнулся и стал откупоривать бутылку игристого белого вина.

– Я прихватил его из винного погреба Дэмиана, – сказал с лукавой ухмылкой Джейк, разливая вино по бокалам. – Кстати, я собираюсь прокатиться в Блуа. Не хочешь составить мне компанию?

– А почему бы и нет? – сказала Келли. – А зачем тебе это?

– Мне нужно повидаться с одним своим приятелем, мастером всяческих подделок, – прикрыв ладонью глаза от солнца, сказал Джейк.

Келли отхлебнула из бокала, пожевала губами и промолчала.

– Тебе не интересно, зачем он мне понадобился? – спросил Джейк, искоса наблюдая смену эмоций на ее лице.

– И зачем же? – спросила Келли.

– А затем, крошка, что я хочу, чтобы он изготовил копию фотокарточки, которую я украл у Дэмиана, – спокойно ответил Джейк. – Видишь ли, малышка, лично мне «Мадемуазель Нинетта» не нужна. Но меня попросили достать ее заинтересованные в ней люди. Эта карточка была когда-то похищена из семейного альбома моих друзей из Нового Орлеана. Нинетта доводится им прапрапрабабушкой. Поднакопив деньжат, она удачно вышла замуж, стала респектабельной дамой и владелицей скобяной лавки. Умерла она, будучи сказочно богатой. Свою фотографию она бережно хранила в укромном месте на протяжении всей жизни. Потом карточка переходила от отца к сыну из поколения в поколение как семейная реликвия. Но несколько лет назад она бесследно исчезла. Недавно эта семья поручила мне ее найти. Мы подписали контракт, и я быстро вышел на след пропавшей фотографии. Вот так я очутился во Франции. И сейчас эта вещица у меня в кармане.

– Значит, ты ее украл! – воскликнула Келли, потрясенная услышанным. – Но как тебе удалось извлечь ее из портфеля Дэмиана? Ведь портфель хранился в его спальне, прикованный цепью к ножке кровати!

– Все так и было, – с самодовольной ухмылкой подтвердил американец и снова отхлебнул из бокала.

– Но как же фотокарточка очутилась в твоих загребущих лапах?

Джейк потер кончик носа.

– Исключительно благодаря всемогуществу американского доллара! Все люди продажны, как мужчины, так и женщины. Надеюсь, этот общепризнанный факт не вызывает у тебя сомнений?

– Не суди по себе! – надменно ответила Келли. – Лично мне встречались честные люди, хотя и редко. Значит, ты подкупил кого-то из прислуги? Но ведь это подло!

– Уж не хочешь ли ты сказать, что Дэмиан не знал, что фотография краденая? Мне точно известно из надежного источника, что Лаве это знал.

– Я в этом сомневаюсь! Филипп не скрывал, что владеет этой редкостью. Так что вряд ли Дэмиану известно, что она добыта нечестным путем.

– Любопытно, почему ты так уверена в его непогрешимости?

– Я в этом совершенно не уверена, но полагаю, что он не стал бы впутываться в темную историю. Немедленно положи карточку на место! – сказала Келли, пылая неподдельным негодованием.

– Это шутка? Я обязался возвратить ее законным владельцам. Разумеется, не бескорыстно, мои услуги будут щедро оплачены.

– Негодяй! Двурушник! – вскричала Келли. – Ты хоть раз в жизни сделал бесплатно какое-нибудь доброе дело? Гореть тебе после смерти в адском пламени! Вот уж не думала, что ты не только закоренелый развратник, но и вор!

– Тише, крошка! Успокойся! Ну как ты не можешь понять, что здесь все очень запутано! Сначала кто-то похищает эту редкую карточку, затем ее покупает Лаве, потом он продает ее Дэмиану. А как же быть ее прежним, законным владельцам? Как быть мне? У меня контракт! Разумеется, я хочу получить за свою работу вознаграждение, ведь я не меценат и не альтруист, пташка! Послушай, что я придумал! Мой дружок изготовит точную копию этой карточки, и я незаметно положу ее в портфель Дэмиана. И все будут довольны! Включая, конечно, меня, поскольку я честно заработаю свой гонорар.

– Так вот, значит, почему ты заговорил со мной на вечеринке у Филиппа! Ты хотел воспользоваться мной в своих корыстных интересах, мерзавец! – чуть не плача, воскликнула Келли.

– Так оно все и было, детка, – подтвердил американец. – Но потом, познакомившись с тобой поближе, я стал смотреть на ситуацию иначе.

– А как же Анна? – с замирающим сердцем спросила Келли.

– У нас с ней все в прошлом, – махнув рукой, ответил Джейк. – Но с тобой, как мне подсказывает сердце, все будет иначе. Перед отъездом из Нового Орлеана я побывал у одной колдуньи, и она предсказала, что я вскоре познакомлюсь с необыкновенной женщиной.

– Что еще за колдунья? – с недоверием посмотрев на него, спросила Келли.

– Ясновидящая, владеющая тайнами обрядов вуду! Эту религию исповедуют многие жители Нового Орлеана, а также Южной Америки. Должен сказать тебе, что я тоже иногда прибегаю к услугам шаманов мамбо. И мне их заклинания и предсказания помогают. Наша встреча – лишнее тому подтверждение.

– Все это чушь! Я не верю гадалкам, все они обыкновенные аферистки. И ты тоже, – сказала Келли. – У тебя природный дар запудривать людям мозги.

– Что ж, вполне возможно, – миролюбиво произнес Джейк и, обняв Келли за плечи, спросил: – Так ты поедешь со мной в Блуа? Оставим на какое-то время фотографию моему приятелю Дину, а сами покатаемся по городу. Потом я заберу у своего дружка обе карточки и вечером положу копию в портфель Дэмиана.

– Мне не столько жаль его самого, сколько обидно за свою подругу, – с тяжелым вздохом сказала Келли. – Дэмиан отдал ее на время в рабство Филиппу, это было одним из условий их сделки.

– Да, жаль бедняжку. Лаве – жуткий извращенец, – с сожалением произнес Джейк. – Он окончательно испортит эту славную девушку. Хорошо еще, если обойдется без телесных увечий. Однако попку ей все равно подлечить придется.

– Не переживай из-за этого, – рассмеявшись, сказала Келли. – Мне показалось, что новый сексуальный опыт доставляет ей удовольствие.

– Если так, тогда все в порядке. Пошли! – Джейк встал и помог Келли подняться.

– Знаешь, Джейк, я, пожалуй, не поеду с тобой в город, – сказала она. – Отвези меня в замок.

– Почему? – огорченно спросил он.

– Я не хочу участвовать в этой грязной истории.

– Но без тебя у меня не будет алиби! К тому же одному мне будет скучно. – Джейк состроил жалостливую гримасу.

– Нет! Отвези меня в замок! – стояла на своем она. – Мне нужно побыть одной и решить, можно ли тебе вообще верить.

Джейк нежно погладил ее ладонью по щеке, и она пожалела, что была с ним излишне строга и прямолинейна.

– Ты на самом деле так считаешь? – спросил он.

– Да, – ответила Келли. – Но вполне возможно, что я сменю гнев на милость, если впредь ты будешь паинькой.

* * *

Вернувшись в замок и никого в нем не обнаружив, Келли пошла в конюшню и застала там начало соревнования рабов, переодетых под лошадок и запряженных в миниатюрные повозки.

Естественно, всех затмила своим царственным видом Анна. Она была одета в костюм царицы амазонок, ее груди, оставшиеся обнаженными, притягивали к себе жадные взоры зрителей. Коротенькая белая юбочка едва прикрывала гладкий лобок. На руках у нее были защитные металлические обручи, обута она была в сандалии, а на голове у нее сверкал медный шлем с плюмажем из страусовых перьев.

Питер, абсолютно голый, если не считать упряжи, надетой на него, должен был тащить ее белую колесницу, к которой он был прикован цепью. Широко расставив ноги и держа в одной руке кнут, а в другой вожжи, она отдавала своему рабу последние указания перед стартом.

Джудит, полуголая и с искусственным лошадиным хвостом, притороченным к ее заду, грызла удила, которые натягивал восседавший в своем кабриолете Лаве, вынуждая ее стоять прямо и с высоко поднятой головой.

На других дорожках манежа застыли в напряженных позах остальные участники забега. Гости, в костюмах возниц и охотников, помахивали плетками и кнутами, переодетые лошадьми рабы переглядывались и подмигивали друг другу. Стянутые сбруей пенисы красивых юношей стояли, подпертые басками груди девушек набухли, их соски покраснели, словно клюквины, аппетитные зады были исполосованы вздувшимися рубцами.

Дэмиан щеголял в костюме шталмейстера – белых бриджах, красном мундире, черных сапогах и котелке. Сегодня роль его пони исполняла Прунелла. Судя по ее счастливому и уверенному виду, все происходящее ей было не внове. Девица игриво потряхивала гривой и помахивала хвостом, торчащим из ануса. Вот наконец судья, обязанности которого исполнял Фадиль, взмахнул белым платком, и забег начался.

Борьба за первенство была жаркой. Участники состязания и зрители поставили на победителя немалые суммы. Келли тоже решила принять участие в одном из забегов в роли лошадки, чтобы взбодриться и поднять себе настроение. Вскоре одна из рабынь упала и сильно ушибла ногу. Келли быстренько переоделась и заняла ее место. Она так расшалилась, что даже ухватила своего конюха за мошонку, за что немедленно была наказана ударом кнута. Роль возницы играла подружка Анны, лесбиянка по имени Бренда.

По окончании забегов избранные были приглашены Дэмианом в темницу. С «лошадок» сняли все оковы и сбруи. Келли дьявольски устала и провоняла потом и кожей ремней, ягодицы саднели от ударов, на которые не поскупилась Бренда. Но все равно Келли была очень довольна такой разминкой.

В раздевалке ей удалось перекинуться словечком с Джудит.

– У тебя все в порядке? – спросила у подруги она, поглядывая на ее лилово-красную от побоев задницу.

– Пока да. А у тебя? – механическим голосом сказала Джудит, поглядывая в сторону Дэмиана, ласкавшего своего черного жеребца.

Несомненно, она была им увлечена. Келли так разозлилась, что готова была ее поколотить. Ей вдруг стало ненавистно все это сборище развратников, бесившихся с жиру, и захотелось поскорее вернуться домой. Она бы так и поступила, если бы не беспокоилась за Джейка. Нужно было любой ценой задержать Дэмиана как можно дольше, чтобы дать Джейку возможность спокойно завершить его аферу.

Тем временем на манеже спонтанно разыгрались безобразные сценки группового блудодейства. Не обращая на совокупляющихся никакого внимания, слуги разносили всем желающим прохладительные напитки и легкие закуски. Из большого зала замка доносились отголоски оживленного разговора и смеха: там шло буйное веселье и рекой лилось шампанское. Гости переоделись в новые маскарадные костюмы. Анна надела переливающееся золотистое платье без рукавов и с глубоким декольте, с таким коротким подолом, что из-под него выглядывала ее задница. Келли тоже не ударила в грязь лицом: надела атласную мини-юбку и блузу с треугольным вырезом, из которого выпирали ее стянутые красным кружевным лифчиком сиськи. Джудит осталась в наряде пони и покорно плелась за Филиппом, который вел ее за собой на коротком поводке.

Когда небо совсем потемнело и взошла полная луна, в усадьбе началась настоящая оргия. Все правила приличия и законы морали были бесстыдно попраны, а беспутство обрело вычурные формы. Совокуплялись все без исключения – парами, втроем и даже вчетвером, причем пол партнера не имел абсолютно никакого значения. Стук барабанов и звук гитары перемешались с визгами и стонами, повсюду звенел развратный женский смех.

Одетый в нелепый курчавый парик и платье Фифи, к Келли подбежал Питер и с радостью сообщил ей, что он получил главный приз за победу в последнем забеге, в связи с чем приглашен Анной в подземный зал.

Келли, уже побывавшая в этом мрачном вертепе, лишь усмехнулась. Бедняга, видимо, не подозревал, что его там ожидает. Вместе с Питером и Анной она спустилась по каменным ступеням в подвал и через тоннель прошла в знакомое ей помещение. Питер, успевший войти во вкус мазохистских утех, тяжело дышал и сопел от возбуждения, предвкушая новые удовольствия. Келли было противно на него смотреть.

На этот раз в пыточной камере собрались только избранные, их было немного. Несмотря на пылавший в очаге камина огонь, в подвале было прохладно. Несколько возлежавших на диванах гостей наблюдали, как Лаве охаживает кнутом привязанную к распятию Джудит. Все ее тело превратилось в сплошной кровоподтек, глаза были закрыты, изо рта вырывались пронзительные звуки, издаваемые людьми в безумном экстазе либо в предсмертной агонии. Возбужденная этим зрелищем публика начала оголять свои половые органы и мастурбировать.

Филипп вошел в раж и стал лупить бедняжку гибкой резиновой дубинкой, приговаривая:

– Ты скверная пони! Из-за твоей неповоротливости я проиграл большие деньги. А я не люблю проигрывать!

– Пощадите меня, господин! – стонала Джудит. – Вы забьете меня до смерти!

Услышавший ее мольбу Дэмиан подошел к Лаве и рявкнул:

– Оставь девчонку в покое, болван! Ведь она здесь впервые! Рекомендую взять несколько уроков послушания у мадам Анны. Она поможет тебе выпустить лишний пар!

– Это верно! – подтвердил Питер. – Госпожа Анна – непревзойденный педагог. Я преклоняюсь перед ней!

Он распластался на полу возле ее ног и стал их целовать, умоляя Анну отдать ему заслуженную награду.

Анна ударила его ногой по подбородку, и он на миг затих, потеряв сознание. Анна пнула его острым каблучком и разгневанно воскликнула:

– Да как ты посмел что-то клянчить у меня, жалкий червяк! Ты будешь за это наказан.

Питер очнулся, встал на четвереньки и задрал подол своей юбочки. Анна взмахнула рукой и огрела его тростью. Филиппа эта экзекуция чрезвычайно заинтересовала, он оставил в покое Джудит и подошел поближе к оттопырившему зад Питеру, на ходу расстегивая ширинку. Дэмиан стал утешать Джудит, избрав для этого проверенный способ: отвязал ее от распятия, поставил на карачки и принялся тарабанить ее в задний проход. По щекам благодарной девушки катились крупные слезы, выражение ее вытаращенных глаз красноречиво говорило, что она предана своему благодетелю и спасителю навеки.

Келли почудилось, что даже воздух в подземелье потрескивает от перенасыщения феромонами. Терпеть охватившую ее похоть у нее уже не было сил. Внезапно к ней подошла Бренда и, задрав подол юбчонки, похлопала ее по заду со словами:

– Ты славно потрудилась сегодня на манеже, крошка! И заслуживаешь вознаграждения. Сейчас я немного тебя поласкаю.

Она обняла Келли рукой за талию и поцеловала ее в губы. Келли издала сладострастный стон. Бренда стала щипать ее соски и теребить пальчиком клитор. Келли впала в экстаз и, нащупав преддверие влагалища лесбиянки, просунула в ее жаркое лоно сразу два пальца.

Тем временем Анна переключилась с Питера на Филиппа. Прунелла помогла ей раздеть его и уложить на кушетку. Торчащий пенис толстяка свидетельствовал, что он готов ко всему. Женщины привязали его веревками за руки и за ноги к кушетке и стали демонстрировать ему свои голые дамские прелести. Лаве рычал и дергался, пытаясь освободиться, но Анна продолжала его воспитывать, для пущего эффекта пустив в ход резиновую дубинку, которой он избивал Джудит. После первого же смачного удара по ляжке француз истошно завопил, умоляя пощадить его. Однако его разбухший до неприличия подрагивающий пенис говорил об обратном. Анна еще раз огрела его дубинкой, и внезапно у Филиппа случилась эякуляция. Струя молочной спермы описала в воздухе дугу и шлепнулась на его жирный живот.

– Какой стыд и срам! – укоризненно произнесла Анна. – Ты совершенно не владеешь собой, гадкий проказник! Я вижу, что за тебя пора взяться всерьез. Отныне ты позабудешь о Джудит и будешь иметь дело только со мной!

В подтверждение серьезности своих намерений она отшвырнула в сторону дубинку и взяла в руку кнут.

Насколько плодотворным оказался этот урок самоконтроля, Келли, наблюдавшая эту сцену, так и не узнала: ее сотряс и ослепил оргазм. А когда она открыла глаза, то увидела Джейка. Он подмигнул ей и на пальцах показал, что все о’кей. Относился ли этот жест к ее связи с лесбиянкой или же означал, что миссия американца в этом замке благополучно завершена, Келли в тот момент не сообразила.

* * *

– Отныне я сам буду выбирать для тебя мужчин! Надеюсь, что ты не успела привыкнуть к этому гаденышу? Ему не удалось обворожить тебя своим толстым обрубком?

Голос Дэмиана звучал так, словно бы в ушах у нее была вата. С трудом сообразив, что она лежит на его кровати, привязанная за щиколотки и запястья к ее столбикам и с шелковой повязкой на глазах, Джудит хрипло отозвалась:

– Нет, мой господин!

Она была чрезвычайно признательна ему за то, что он унес ее на руках из подвала в свою опочивальню, поручив Анне хорошенько проучить Лаве. Очевидно, он опасался, что с непривычки Джудит может впасть в буйство после сеанса садомазохизма, и для верности связал ее по рукам и ногам. Теперь он осторожно втирал в ее истерзанное тело бальзам и прикладывал к синякам что-то холодное. Потом Джудит почувствовала прикосновение к своим соскам и киске чего-то нежного, как кроличий мех, а потом ощутила клитором его губы и пронзительно завизжала.

Дэмиан решил, что поторопился, и начал согревать своим горячим дыханием ее соски, слегка замерзшие после прикладывания к ним кубиков льда. И кровь в жилах погруженной в бархатистую темноту Джудит сразу побежала быстрее. Она застонала и напряглась. Язык Дэмиана совершил экскурсию по ее грудям и животу и захлопотал в промежности. Слегка раздвинув ее ноги, Дэмиан принялся легонько пощипывать ей клитор и покусывать половые губы.

Ей показалось, что ослепительная молния вошла в ее темя, пронзила до копчика позвоночник и рассыпалась искрами по промежности. Пылающий анус судорожно сжался, влагалище испустило обильные соки, соски встали торчком. Язычок Дэмиана продолжал теребить ее бутончик до тех пор, пока она не завыла в полный голос и не унеслась к звездам.

И пока неведомая сила носила ее в безвоздушном пространстве, непревзойденный мастер секса одним умелым телодвижением вогнал свой любовный меч в ее лоно по самую рукоять. Сжав руками ее ягодицы, он прижался к ней так плотно, что у нее перехватило дух. Дэмиан вскоре пришел в исступление и кончил, издав звериный рык, как и подобает льву.

Потом он встал на колени и освободил Джудит от шелковых пут. Ослепленная ярким светом, она заморгала. Дэмиан ласково обнял ее и прошептал ей на ухо:

– Утром мы возвращаемся в Париж, откуда направимся в Англию. Я получил, не без твоей помощи, то, что хотел.

– Значит, ты увезешь с собой «Мадемуазель Нинетту»? – чуть слышно спросила Джудит, лелея в сердце надежду, что они проведут вместе всю эту ночь.

– Хочешь на нее взглянуть? – спросил Дэмиан и, не дожидаясь ответа, полез под кровать за портфелем. У Джудит бешено заколотилось в груди сердце при виде его мускулистого обнаженного тела, покрытого бронзовым загаром. – Вот она, эта кокетливая красотка Нинетта! Во всем своем бесстыдном великолепии! – воскликнул он, вновь забравшись на кровать с фотокарточкой в руке. – Можешь ею полюбоваться.

– А ты выставишь ее на всеобщее обозрение, когда вернешься домой? – спросила Джудит, удивляясь тому, как прекрасно сохранилась эта старая фотография.

– Она будет храниться в сейфе, глупышка! Я стану доставать ее оттуда лишь в особых случаях. Мне будет достаточно и того, что она теперь принадлежит мне! Ведь это уникальный экземпляр, голубая мечта любого коллекционера! Еще раз огромное тебе спасибо! – Он поцеловал ее в лоб и убрал карточку в портфель.

* * *

А в это время Келли прощалась с Джейком. Рассвет только что забрезжил, клочья тумана цеплялись за вершины деревьев и стелились по зеркальной поверхности пруда. Джейк хотел убраться из замка, пока остальные его обитатели спали.

– Зачем тебе возвращаться в Англию? Лучше поезжай со мной! – сказал он, доставая ключи от машины.

– И куда же ты меня увезешь? – спросила Келли, глядя в его пронзительно-синие глаза.

– В Америку, крошка! Я должен доставить заказ клиенту, – улыбнувшись, ответил Джейк. – Или ты уже забыла?

– Разве такое можно забыть? Тебе крупно повезло, негодяй! – с усмешкой воскликнула Келли.

– Я же тебе говорил, что мой дружок – непревзойденный мастер фальсификации. Его работы следовало бы вывешивать в галереях. Если бы Дэмиан заподозрил подвох, здесь бы уже давно поднялся переполох.

Он обнял Келли за талию и привлек ее к себе, вызывав у нее желание отдаться ему прямо на капоте его автомобиля.

– Давай полетим в Америку вместе, крошка! – снова сказал он. – Что тебя удерживает в Англии?

– Очень многое! – упрямо воскликнула Келли, освобождаясь от его объятий.

– Ты не понимаешь, что ты теряешь, крошка! – продолжал убалтывать ее Джейк. – В Новом Орлеане тебя ждет райская жизнь! Ладно, так и быть! Пусть сейчас ты колеблешься, но я буду звонить тебе до тех пор, пока ты не согласишься.

И словно бы в подтверждение своих слов он завел Келли за машину, задрал подол юбки и насадил ее на пенис.

– Ой! – вскричала она, тая от приятных ощущений. – Нас ведь могут увидеть люди!

– Мне плевать, – ритмично гоняя пенис по ее влагалищу, ответил американец. – А тебе?

Келли промолчала, решив не признаваться, что совокупление, связанное с риском быть обнаруженными посторонними, ее только возбуждало. Похоже было, что она вошла во вкус эксгибиционизма. Во что же это выльется? В демонстрацию своей киски за вознаграждение в стриптиз-клубах? Или во что похуже?

Джейк стал целовать ей шею и тереть рукой клитор. При этом он продолжал долбить ее своим отбойным молотком с невероятным рвением. По телу Келли пробежала желанная дрожь, груди набухли. Джейк расстегнул ее блузку и сжал руками соски. Она начала двигать тазом вместе с ним, повизгивая и постанывая. От его массажа соски заострились и ныли. Внезапно Джейк вытянул член из влагалища, стянул с Келли трусы и, поставив ее на четвереньки, вогнал пенис в задний проход. Она уперлась головой в бампер и закусила губу. Пальцы Джейка нащупали ее заветный набухший бутон и сдавили его. Келли взревела:

– Сильнее, милый! Глубже! Да, да, да! О Боже, я сейчас…

– Хорошо… – хрипел американец, беспощадно тарабаня ее в зад и потирая рукой клитор.

– Еще, еще немного! – стонала Келли, стукаясь лбом об автомобиль. – Да, да! – Она затряслась всем телом, ощутив наконец долгожданное блаженство, и разрыдалась от счастья.

Джейк удовлетворенно крякнул, излил семя в ее пылающий анус, вытянул оттуда пенис и быстро засунул его обратно в брюки. Келли встала с земли, отряхнула ладони, одернула юбку и сказала:

– Все было чудесно. Однако я все равно не полечу с тобой в Америку.

У Джейка отвисла челюсть.

– Но… – произнес наконец он.

– И никаких «но»! – воскликнула Келли, стараясь не смотреть на него. Она больше не собиралась попадаться в чьи-либо сети. Роль покорной жертвы ее не устраивала. Романы с бесшабашными парнями всегда заканчивались для нее очередной сердечной раной. Пора было повзрослеть и прекратить играть в любовь с первого взгляда.



Глава 10

Адам отлучился куда-то по делам, оставив за главную в лавке Джудит. Она уже привыкла к обязанностям его заместителя и успешно с ними справлялась. Адам облегчил ей работу, купив недавно новый компьютер, и установил его в торговом зале. Он даже оплатил ее обучение новым программам.

Со времени отъезда из замка прошло уже два месяца. Адам встретил Джудит из Франции с распростертыми объятиями и окружил особым вниманием. Теперь он стал водить ее на концерты, в оперу и дорогие рестораны. Его сексуальное внимание к ней тоже не ослабло, время от времени он даже участвовал в оргиях, которые устраивали в своем доме Дэмиан и Анна.

Но центром ее мироздания стал все-таки Дэмиан. Он обучил ее любовному искусству, открыл ей тайны садомазохизма, разбудил в ней подлинную страсть. Их свидания сопровождались беседами о культуре, политике и искусстве. Но больше всего возбуждала Джудит его великолепная игра на фортепьяно. Очарованная музыкой, она испытывала многократный оргазм как от секса, так и от наказаний.

От прежней – застенчивой и неуверенной в себе, – девушки не осталось и следа. Самооценка Джудит резко возросла. Этому способствовали как необыкновенные приключения во Франции, так и сеансы сурового секса, через которые она прошла с честью. Наградой же ей стали не только любовь и сексуальное удовлетворение, но и материальные поощрения, на которые ни Адам, ни Дэмиан никогда не скупились.

Изменилось не только мироощущение Джудит, но и ее отношение к своей внешности. Она сменила очки на контактные линзы, сделала себе новую прическу, стала постоянной клиенткой салонов красоты и дорогих бутиков.

Размышляя об этом, Джудит улыбнулась. А ведь еще недавно она даже не мечтала о подобных метаморфозах! И если бы не Келли…

Подруга, словно бы почувствовав на расстоянии, что Джудит думает о ней, заглянула в комнату.

– Не пора ли нам выпить кофе с пирожными? – спросила она.

– С удовольствием! – сказала Джудит, любуясь рассыпавшимися по ее плечам волнистыми каштановыми волосами. С некоторых пор лесбийские утехи с Келли и Анной стали доставлять ей не меньшее наслаждение, чем соития с мужчинами – Адамом и Дэмианом.

Келли принесла на подносе две чашки с растворимым кофе и тарелочку с пирожными.

– У тебя новые туфли? – воскликнула Джудит, лишь сейчас заметив, что стройные загорелые ноги подруги с ноготками, покрытыми золотистым лаком, обуты в босоножки на платформе.

– Завидуешь? – пошутила Келли, прекрасно зная, что Джудит не носит такую обувь, предпочитая ей дорогие туфли на шпильках. – Кстати, я недавно разговаривала по телефону с мамой. Она обрадовалась моему звонку, рассказала мне уйму новостей. Главная из них – у нее скоро родится малыш. Я уже присматриваюсь к детским подаркам…

– Я рада, что вы с мамой наконец-то помирились, – сказала Джудит, чувствуя, что на глаза у нее наворачиваются слезы, а к горлу подступает ком. – Я бы хотела послать ей поздравительную открытку после родов.

Келли так растрогалась, что тоже пустила умиленную слезу.

– Кажется, мы превращаемся в парочку сентиментальных дурочек, – шмыгнув носом, воскликнула она и рассмеялась.

– Может быть, это первая ласточка от грядущей старости? – наморщив лобик, сказала Джудит. – Не успеешь оглянуться, как начнется климакс…

– Типун тебе на язык! – сердито оборвала ее Келли. – Давай поговорим о мужчинах. Алден Рей прислал мне сообщение по электронной почте. Он приглашает меня на свой концерт в Гластонбери, обещает провести в зал бесплатно. Мы ведь с ним время от времени перепихиваемся.

– Значит, Джейк уже забыт? – спросила Джудит.

– Нет, он постоянно мне звонит или посылает письма по Интернету. А как поживает Питер?

Джудит поняла, что ей не хочется разговаривать о Джейке. Очевидно, между ними случилась какая-то драма, после которой Келли заметно изменилась: стала замкнутой и задумчивой.

– Питер снова сделал мне предложение, но я, разумеется, ему отказала, – наконец сказала она. – Он славный парень, хотя и со своими причудами, но становиться супругой мазохиста-трансвестита мне совершенно не хочется. Так что будем просто дружить. Он купил себе дом и теперь разгуливает по нему в дамском белье. По-моему, ему ничего больше не надо для счастья. Главное, что он освободился от опеки своей мамочки.

Внезапно в кабинет вошел Адам. Он подошел к Джудит, смачно поцеловал ее в губы и спросил:

– Надеюсь, что в лавке все в порядке?

– Пойду проверю, – сказала Келли и побежала в торговый зал.

– Поднимемся в спальню? – предложил Адам Джудит, запирая дверь.

Она не могла устоять перед его обворожительной улыбкой и масленым взглядом. В конце концов, это он ввел ее в новый мир, пусть и не бескорыстно. Если бы он не послал ее тогда в дом Крессуэллов, она бы скорее всего осталась закомплексованной и неудовлетворенной до конца своих дней. И вместо того чтобы наслаждаться реальной жизнью, искала бы утешение в розовом мире грез.

Поднимаясь в спальню Адама по ступенькам винтовой лестницы, Джудит предвкушала радость соития с ним. Окна в спальне были распахнуты, ветерок шевелил белые занавески. День выдался душный и жаркий, что было вполне естественным для середины лета. Джудит вышла на балкон, села в шезлонг и стала смотреть на сад. Солнышко припекало, ей пришлось снять жакет и блузу и остаться в одном шелковом бюстгальтере темно-красного цвета, щедро отделанном кружевами. Вскоре к ней присоединился Адам, он вышел на балкон с двумя бокалами холодного лимонада, обнаженный по пояс. Поставив бокалы на столик, он стал ее целовать. Потом надел солнцезащитные очки, сел рядом с ней в другой шезлонг и глубокомысленно произнес:

– По-моему, ты созрела для того, чтобы самостоятельно продавать мои книги на аукционах и книжных ярмарках.

Еще два месяца назад она бы перепугалась и наверняка отказалась бы от такого ответственного поручения. Но теперь она обрадовалась и сказала, что согласна.

– Я не сомневаюсь, что ты преуспеешь и на этом поприще, – сказал Адам и зевнул. – Я немного вздремну, пожалуй. А потом поедем к Анне и Дэмиану. Они нас ждут. Рекомендую тебе раздеться догола, дорогая, чтобы на теле не осталось следов от бретелек. Они тебя не украсят.

Джудит последовала его совету, с сожалением смирившись с тем, что они не станут заниматься сексом. Она расслабилась и погрузилась в солнечную ванну. Однако побороть нарастающую в ней похоть ей так и не удалось.

Когда она наконец приехала к Дэмиану, груди у нее ныли от вожделения, соски походили на рубиновые угольки, а клитор распух и трепетал.

Фадиль провел гостей в тренажерные залы, где тренировался Дэмиан, и неслышно удалился. Сегодня Джудит впервые увидела Дэмиана в костюме фехтовальщика и была поражена его новым образом. Он продолжал оттачивать свое боевое мастерство в схватке со своим партнером, не обращая никакого внимания на вошедших. Джудит получила редкую возможность насладиться его грациозными движениями и узнать что-то новое для себя. Наконец спортсмены завершили тренировку, Дэмиан снял защитный шлем и подошел к Джудит. Лицо его вспотело, влажные волосы прилипли ко лбу. От запаха его разгоряченного тела у Джудит свело влагалище и сладко заныл анус. Охваченная жаром, она молча смотрела, как он снимает с себя спортивные доспехи. Его безупречное мускулистое тело повергло ее в экстаз.

– Приходи в душевую, я буду ждать тебя там, рабыня! – с улыбкой произнес он и потрепал ее по щеке. – Кстати, Адам! Ты тоже к нам присоединяйся. Анна готова выслушать твое покаяние и, если потребуется, наказать тебя за грехи.

Джудит прижалась к плечу Дэмиана и блаженно зажмурилась, представляя себе ожидающие их удовольствия. Она знала, что будет вспоминать его всегда, даже в объятиях других мужчин. Он останется единственным ее господином.

* * *

Хотя Келли и взяла с собой в поездку в Гластонбери своих старых подружек – Салли и Каролину, особой радости по этому поводу она не испытывала. У нее возникло стойкое ощущение, что она их переросла. Поэтому это совместное приключение должно было стать последним. Она довезла их до Бристоля, где находился ансамбль, с легким сердцем передала девчонок музыкантам, а сама предпочла проделать оставшийся путь за рулем своей старушки Трейси. Идея трахаться до изнеможения с приятелями Алдена Рея в их автобусе с затемненными стеклами по дороге в Сомерсет ее совершенно не прельщала.

Чем ближе она подъезжала к цели своего путешествия, тем плотнее становился поток автомобилей на шоссе. Поклонники знаменитой рок-группы съезжались со всей Англии на трехдневный фестиваль. Уже смеркалось, когда Келли наконец увидела разбитые палатки фанатов и вагончики, предназначенные для музыкантов. За порядком в многотысячной толпе следили сотни бдительных полицейских. К передвижным буфетам выстроились длинные очереди. Келли поняла, что стала стара для развлечений такого рода. Теперь ее больше интересовало совсем другое – карьерный рост, хороший заработок, комфортная жизнь. И конечно же, садомазохизм, пока еще на него хватает сил…

Алден уже не казался ей богом, как совсем недавно. Он был всего лишь одним из допущенных ею к своей любимой киске самцов, большой самоуверенный вибратор из плоти и крови, научившийся сносно петь и бренчать на гитаре.

– В нашем распоряжении только полчаса, – заявил он ей, когда она вошла в его фургончик, одетая в короткую черную кожаную юбку, майку и сапоги на толстой подошве, с обильным гримом на лице и взъерошенными волосами, политыми лаком.

Алден повалил ее на кровать и стал лизать ей груди и теребить пальцами клитор. Когда она разогрелась, он встал на колени, стянул с нее трусы и с силой вогнал свой твердый искривленный причиндал в ее мокрую щелку. Келли начала подпрыгивать в такт его телодвижений, одновременно с этим нажимая пальчиками на свою заветную кнопку запуска оргазма. Он не заставил себя долго ждать, Келли вздрогнула и застонала.

Алден сжал пальцами ее ягодицы и принялся тарабанить ее так, словно знал, что с ней он трахается в последний раз. Едва он кончил и снял презерватив, наполненный густым кремовым желе, кто-то постучал в дверь и крикнул:

– Через пять минут мы должны начать, Алден!

Он торопливо слез с Келли, застегнул ширинку джинсов, взглянул на себя в зеркало, желая убедиться, что не перепачкался ее тушью и губной помадой, и сказал, беря с полки гитару:

– Увидимся после концерта! Дождись меня обязательно, если не хочешь, чтобы я подцепил кого-нибудь еще.

– Смотри, как бы девчонки не оторвали тебе твою мужскую гордость, – с ухмылкой крикнула вслед ему Келли.

Оставшись в фургоне одна, она ощутила легкую досаду. Ни рев толпы зрителей, ни представление, мало чем отличающееся от боя гладиаторов или кровавой корриды, ее не возбуждали. Все эти животные развлечения ей осточертели, она больше не жаждала ни пота, ни крови, ни слез.

Келли вздохнула, встала с кровати, привела себя в порядок и вышла на свежий воздух. Ей требовалось хорошенько проветрить мозги и принять серьезное решение.

* * *

Поставив старушку Трейси в гараж и заперев его, Келли открыла дверь своего дома и увидела, что в гостиной горит свет. Она, естественно, подумала, что это вернулась Джудит. Но, войдя в комнату, вскрикнула от изумления и радости: ее ждал Джейк.

– Когда ты приехал? Почему не предупредил меня? – вскричала она, повиснув у него на шее.

– Я так по тебе истосковался, крошка, что прыгнул на первый вылетавший в Англию самолет и заявился к тебе без предупреждения! – ответил Джейк, крепче прижимая ее к себе.

– Я безумно рада тебя снова видеть! Я собиралась тебе позвонить, но меня заманили на фестиваль рок-музыки. Побывав на нем, я поняла, что это уже не для меня. Пожалуй, я возьму пример с Джудит и увлекусь классикой.

Она тараторила всякую ерунду, чтобы заглушить стыд за свое легкомысленное поведение в фургоне Алдена.

– Чем? – переспросил Джейк. – Классической музыкой? Не верю, крошка. Для тебя это чересчур скучно и сложно. Знаешь, что тебе действительно нужно? Полностью сменить воду в аквариуме! Давай улетим вместе в Америку!

– Я не могу бросить работу, – помрачнев, сказала Келли.

– Но ведь ты можешь взять отпуск! – воскликнул Джейк и лизнул ей шею за ухом, отчего кольцо в мочке закачалось.

– Это верно, – сказала Келли, удивляясь, как это она сама сразу не сообразила. – За домом и машиной присмотрит Джудит. Ну, как дела у «Мадемуазель Нинетты»? – с улыбкой спросила она, желая изменить тему.

– Заперта в сейфе своих законных владельцев, – ответил Джейк. – Дэмиан так ничего и не понял?

– Нет. Он даже не подозревает о подмене и продолжает любоваться ею, – сказала Келли и расхохоталась. – Пошли в спальню!

Скидывая на ходу одежду, они прошли в другую комнату и упали на кровать, изнемогая от страсти. Келли раздвинула пошире ноги и согнула их в коленях. Без лишних слов Джейк принялся за дело. Их тела стали одним целым и одновременно содрогнулись в оргазме. Позже, когда Джейк уснул, утомленный путешествием и соитием, Келли уставилась в потолок и всерьез задумалась о своем будущем. Разумеется, она поедет с ним в Новый Орлеан, но только на недельку-другую – этого времени должно было хватить, чтобы проверить прочность их чувств и принять какое-то решение. Интерес к романтическим приключениям у нее пока еще не пропал. Не исключала она и того, что влюбится в Джейка и выйдет за него замуж. Но отказываться от возможностей, открывшихся перед ней в книжной лавке Адама, она пока не собиралась. Потому что превыше всего ценила свободу и хотела навсегда остаться самостоятельной и независимой женщиной, способной управлять своей судьбой.


Поделиться впечатлениями