Фантастические басни

Амброз Бирс



БАСНИ ДЛЯ «ЗАБАВЫ»



1. Лисица, Утка и Лев

Лисица и Утка, не поделившие лягушку, передали дело о праве на собственность на рассмотрение Льву. Выслушав доводы обеих сторон, Лев открыл было рот, чтобы объявить свое решение, но тут Утка перебила его.

— Я знаю, какое решение вы собираетесь вынести! — сказала Утка. — Вы скажете, что лягушка, предъявленная нами, не принадлежит никому из нас, и вы съедите ее сами! Позвольте заметить, что это просто несправедливо!

— Что до меня, то мне совершенно ясно, — сказала Лисица, — что вы отдадите лягушку Утке, Утку — мне, а меня возьмете себе. Как никак я разбираюсь в законах!

— Я собирался сказать, — сказал Лев, — что пока вы доказывали исключительность своих прав на эту собственность, она ускакала. Может быть, вы предъявите другую лягушку?



2. Негр и Страус

Негр, увидев Страуса, стал бросать в него камни. Когда их набралось достаточное количество, Страус подобрал их и съел.

— Скажи, пожалуйста, какой из человеческих добродетелей обязан я такой превосходной едой? — спросил Страус.

— Щедрости! — ответил Негр, желая расположить к себе того, кто, как он только что убедился, был так сверхъестественно одарен. — Если бы не порыв благотворительности, я бы съел эти камни сам!

— Дорогой мой, — заметил Страус, — похоже, что некоторые из меньших человеческих добродетелей нелегко отличить от несварения желудка.



3. Человек и Гусь

Человек ощипывал живого Гуся, и тот сказал ему:

— Предположим, что вы такой же настоящий гусь, как и я; не кажется ли вам, что подобная процедура не доставила бы вам удовольствия?

— Предположим, — ответил Человек. — Не кажется ли тебе, что в этом случае такому гусю, как ты, захотелось бы ощипать меня? — и он выдернул у Гуся пук перьев.

— Еще бы! — вырвался у Гуся непроизвольный, но явно необдуманный ответ.

— Вот-вот, — заметил его мучитель, выдергивая еще один пук перьев, — точно такое же желание испытываю и я.



4. Пастух и Овца

Овца, совершавшая длительное путешествие, пришла к выводу, что в овечьей шкуре жара невыносима, и, увидев в загоне у дороги стадо чего-то напряженно ожидающих овец, перепрыгнула через изгородь и присоединилась к ним в надежде, что ее остригут. Когда при приближении Пастуха Овцы сбились в кучу в углу загона, она протолкалась вперед и сказала:

— В вашем стаде плохая дисциплина; но, к счастью, я оказалась здесь, чтобы подать им пример послушания. Увидев, как эта операция проводится на мне, они воспрянут духом и пойдут на нее добровольно.

— Ну, что ж, спасибо, — сказал Пастух, — но мне хватит и одной. В такую погоду баранина быстро портится.



5. Устрица и Обезьяна

Устрица, которая никак не могла вытащить камушек, застрявший между створками ее раковины, горько сетовала на свою судьбу. Услышав ее жалобы, Обезьяна во время отлива подбежала к ней и стала ее внимательно осматривать.

— Кажется, у тебя там есть что-то еще, — сказала Обезьяна.

Она засунула лапу в раковину и извлекла тело пациентки.

— Вот теперь я уверена, — сказала Обезьяна, проглотив Устрицу, — что этот камушек тебе больше не помешает.



6. Две Лошади

Дикая Лошадь, встретив Домашнюю, стала насмехаться над условиями ее рабской жизни, однако прирученное животное клялось, что оно свободно, как ветер.

— Если это так, — сказала Дикая Лошадь, — то скажи, пожалуйста, для чего у тебя эти удила во рту?

— Это железо, — ответила Домашняя Лошадь. — Одно из лучших в мире тонизирующих средств.

— А зачем же к ним привязаны вожжи?

— Чтобы не дать выпасть изо рта, когда мне становится лень держать их самой.

— А как же тогда насчет седла?

— Оно спасает меня от усталости: стоит мне слегка притомиться, как я надеваю его и скачу без устали.



7. Осел и Луна

Осел, бродивший вечером около деревни, увидал над холмом восходящую луну.

— Хо-хо, Хозяин-Ночное-Солнышко, — сказал он, — уж не собираешься ли ты бросить тень на плетень и показать мои длинные уши деревенским ослам, а? Ну, так вот, я встречу тебя на вершине и поколочу тебя копытами!

И, с трудом взобравшись на вершину холма, резко очерченный на фоне лунного диска, он оказался гораздо более очевидным ослом, чем когда бы то ни было.



8. Муравей и Зерно

Нагруженный зернышком пшеницы, которое он тащил ценою огромных усилий, Муравей шел навстречу потоку своих Товарищей, каждый из которых, согласно этикету, останавливал его, ощупывал его со всех сторон и пожимал ему ногу. Уставшему Муравью пришло в голову, что чрезмерная педантичность этой церемонии есть злоупотребление учтивостью, и он положил на землю свой груз, сел на него, подобрав под себя все свои ноги, и улыбнулся мрачной улыбкой.

— Эй! — окликнули его Товарищи. — Что там у тебя стряслось?

— Устал от пустых условностей этой проклятой цивилизации, — послышался раздраженный ответ. — Вернулся к безусловной простоте примитивной первобытной жизни.

— А-а! Ну, тогда нам придется побеспокоить тебя из-за твоего зерна! В жизни без условностей нет обусловленных прав на собственность.

Будто яркий луч света мгновенно озарил разум несознательного насекомого. Он поднялся и, схватив свое зернышко, рысью побежал по дороге. Было заметно, что он не только терпеливо принимал знаки внимания своих Товарищей, но и нередко сходил со своей дороги в сторону, чтобы пожать ногу незнакомым муравьям на конкурирующих линиях движения.



9. Попугай и Его Учитель

Попугая, которого учили греческому, раздувало от самомнения.

— Вот преимущества классического образования! — кричал он. — Я могу молоть чепуху на языке Платона!

— Оставь в покое мифологию, — тихо сказал ему Учитель. — Я бы посоветовал тебе молоть какую-нибудь чепуху, отличную от того, что говорили обожаемые платоновы соотечественники, — если только ты ценишь привилегию висеть у открытого окна.



10. Чародей и Свинья

У известного Чародея была Свинья, которая привыкла жить в чистоте и вела себя по-джентльменски, чем добилась широкой известности и завоевала сердца людей. Однако, чувствуя, что животное страдает, Чародей превратил ее в человека, и человек немедленно наплевал на все свои галстуки, музыкальные инструменты и великосветские замашки, нашел грязную луку и, хрюкая от наслаждения, погрузился в нее до кончика носа.



11. Лев и Ягненок

— Срок настал, — сказал Лев Ягненку в овчарне. — Выходи и ляжем рядом, как это и было предсказано.

— А ты привел с собой младенца, который поведет нас? — спросил Ягненок.

— Нет. Может быть, подойдет сын пастуха?

— Я сомневаюсь в окончательности срока, которому требуется пастух для того, чтобы организовывать праздник и следить за весельем. Мое представление об этом благословенном времени всегда было связано с мыслями о том, что баранина перестанет быть пищевым продуктом, а Львы станут продукцией искусных скульпторов.

Не видя возможности извлечь выгоду из своего лицемерия, Лев задумчиво пошел прочь и удовлетворился обедом из деревенского священника.



12. Вол и Осел

— Послушай, — сказал толстый Вол здоровенному Ослу, который громко кричал на всю улицу. — Это дурной вкус!

— А кто тебе сказал, что это дурной вкус, мой жирный критик? — не слишком церемонясь спросил Осел — Ннуу… эээ… мммэээ… Я только хотел сказать, что мне это не нравится. Было бы лучше, если бы ты просто мычал.

— Позволю спросить, а какое тебе дело до того, кричу я или мычу, или не делаю ни того, ни другого?

— Я не знаю, что тебе сказать, — не зная, что сказать, сказал Вол и уныло покачал головой. — Я плохо разбираюсь в этом вопросе. Я только могу сказать, что я привык осуждать мнение, не совпадающее с моим собственным.

— Совершенно верно, — заметил Осел, — ты пытался оправдать свое нахальство, называя свое предпочтение принципом. Ты изобрел слово «вкус», совершенно неспособное выразить идею, которую просто невозможно выразить, а, употребляя его вместе со словами «хороший» и «дурной», ты субъективно применяешь термины объективного. Такое применение раздвигает границы чистого нахальства, превращая его в безграничную наглость!

Вол, набычившись, глядел на Осла, не зная, что сказать в ответ на эту заумную тираду; наконец, критик решился и промычал:

— Это дурной вкус!



13. Черепаха и Броненосец

Черепаха и Броненосец, поссорившись, отправились в уединенное место, чтобы постоять за свою честь в ближнем бою.

— Ну, давай! — крикнула Черепаха, втянув голову и лапы поглубже в панцырь.

— Давай! — сказал Броненосец, туго завернувшись в свою броню. — Я готов!

Историк того времени прозрачно намекает, что этот инцидент предвосхищал ближний морской бой в недалеком будущем.



14. Баснописец и Критики

Автор, написавший книгу басен, остроумие которых выходило за пределы общепринятого, и мирно спавший на вершине высоты своего литературного положении, неожиданно был грубо разбужен толпой критиков, с пеной у рта оплевывавших его несравненные басни.

— Очевидно, я и в самом деле не до конца продумал способ применения своей мудрости, что и обидно этим любвеобильным людям, — сказал он самому себе, — они этого не перенесут. Ну, что же, производящая подушки фирма «Пух и перья» не без оснований считает нас своими конкурентами, и для тех, кто культивирует вечные перья, только естественно осуждать мой способ их применения!

Сказав это, он так широко улыбнулся, что его улыбки не скрыла бы и его ладонь, и снова погрузился в свой прерванный сон о падающих с неба дукатах.



15. Шакал и Олень

Шакал, преследовавший Оленя, уже было схватил его, но в этот момент землетрясение разверзло широкую пропасть между ним и его жертвой.

— Это неправомерное вмешательство законов Природы! — сказал Шакал. — Я отказываюсь признавать подобное отступление от правил! — и он возобновил погоню, попытавшись пересечь пропасть в два прыжка.



БАСНИ ЭЗОПА НА НОВЫЙ ЛАД



1. Зевс и Обезьяна

Зевс организовал открытую выставку младенцев, участвовать в которой были приглашены все животные, но когда Обезьяна выставила своего человекообразного уродца, Зевс только посмеялся над ней.

— Зря смеешься! — сказала Обезьяна, — Загляни в любую галерею античной скульптуры и взгляни на статуи и бюсты обнаженных людей, которых ты сам же и сотворил!..

— Шшш! Не разоблачай меня! — сказал Зевс и наградил ее младенца первым призом.



2. Дровосек и Гермес

Работая на берегу глубокого озера. Дровосек уронил свой топор в воду и попросил Гермеса достать его. Легкомысленный бог не раздумывая прыгнул в озеро, и разбушевавшаяся вода вырвала с корнем весь лес вокруг и унесла его.



3. Вор и его Мать

Мальчик, которого Мать научила воровать, вырос и стал профессиональным государственным служащим. Однажды его поймали на месте преступления и приговорили к смерти. Направляясь к месту казни и проходя мимо своей Матери, он сказал:

— Полюбуйся на свою работу! А ведь если бы ты не научила меня воровать, я бы никогда не дошел до этого!

— Скажи, пожалуйста! — сказала Мать. — А кто научил тебя попадаться?!



4. Лиса и Виноград

Лиса, увидев висящий перед самым носом кислый виноград и не желая признавать, что на свете может существовать хоть что-нибудь, что она не могла бы съесть, со сладкой миной заявила, что виноград вообще находится вне пределов досягаемости.



5. Крестьянин и Лисица

Крестьянин, который смертельно ненавидел одну Лисицу и которому удалось поймать ее, привязал к ее хвосту паклю, в самой середине своего поля поджег ее и отпустил животное.

— Пожалуй, мне следовало бы скрыть свою ненависть к этой Лисице, — сказал Крестьянин, увидев, как загорелось его зерно, — если бы я не знал, что зерно как следует застраховано.



6. Раненый Орел

Орел, смертельно раненый Стрелком, утешал себя тем, что стрела оказалась украшенной одним из его собственных перьев.

— Мне было бы не по себе, — сказал он самому себе, — если бы я узнал, что в этом деле замешан какой-нибудь другой орел.



7. Путник и Правда

Мужчина, пробираясь через пустыню, неожиданно встретил Женщину.

— Кто ты такая, — спросил Мужчина, — и что ты делаешь в этом пустынном месте?

— Мое имя — Правда, — ответила Женщина. — Я живу здесь, чтобы быть поближе к моим поклонникам, когда их посылают подальше их ближние. Рано или поздно все они приходят сюда.

— Ну, — оглянувшись, заметил Мужчина, — это место не кажется мне перенаселенным.



8. Волк и Ягненок

Ягненок, преследуемый Волком, забежал в храм.

— Если ты останешься там, — сказал Волк, — жрец зарежет тебя и принесет тебя в жертву.

— Если уж мне суждено стать жертвой, то не все ли равно, кто меня зарежет? — сказал Ягненок.

— Друг мой, — сказал Волк, — мне больно слышать, как ты рассматриваешь такой жизненно важный вопрос с такой эгоистической точки зрения. Мне-то не все равно!



9. Кузнечик и Муравей

Однажды зимой умиравший от голода Кузнечик попросил у Муравья немного еды.

— А почему ты, вместо того, чтобы все время петь, не запасся едой сам? — спросил Муравей.

— Так я и сделал! — сказал Кузнечик. — Так я и сделал, но твои родственники забрались ко мне в дом и все утащили!



10. Гусь и Лебедь

Богатый человек выкормил Гуся и Лебедя, первого — себе на стол, а второго — просто потому, что он слыл хорошим певцом. Однажды вечером Повар вышел во двор, чтобы зарезать Гуся, но в темноте вместо него поймал Лебедя. Пытаясь побудить Повара пощадить его, Лебедь запел, но это хотя и не дало Повару возможности лишить его жизни, тем не менее и не спасло ее, поскольку лебединая песня была спета.



11. Рыбак и Рыбка

Маленькая Рыбка сказала Рыбаку, клавшему ее в свою корзину:

— Ради бога, отпусти меня обратно в ручей, ведь тебе от меня — никакой пользы: боги не едят рыбу.

— Но ведь я не бог! — ответил Рыбак.

— Да, конечно, — сказала Рыбка, — но как только Зевс услышит о твоем поступке, он сразу же вознесет тебя и наградит божественной диетой: ведь ты первый человек, который когда-либо собирался съесть такую маленькую рыбку!



12. Волки и Овцы

— Подумайте, ну кто еще мог пробежать между нами? — сказали Волки Овцам. — Только эти надоедливые Собаки! Пошлите их куда-нибудь подальше, и нам нечего будет делить!

— Кажется, вы считаете, — ответили Овцы, — что можно без особых последствий послать Собак куда-нибудь подальше!



13. Фортуна и Путешественник

Фортуна увидела, что усталый Путешественник заснул на самом краю глубокого колодца.

— Если этот дурак увидит страшный сон, — сказала она себе, — и свалится в колодец, люди скажут, что это сделала я или что я отвернулась от него. Нет ничего обидней, чем выслушивать несправедливые упреки, и я этого не допущу!

И, отвернувшись от него, она столкнула человека в колодец.



14. Волк и Пастухи

Волк, проходя мимо пастушьей хижины, заглянул в дверь и увидел обедавших Пастухов.

— Войди и отобедай с нами, — иронически сказал один из них. — У нас сегодня твое любимое блюдо — баранья нога.

— Спасибо, я сыт, — сказал Волк, отойдя от двери на почтительное расстояние. — Я только что отобедал ногой барана, которого вы оставили пасти овец.



15. Лев, Петух и Осел

Лев уже собирался было броситься на разоравшегося Осла, как вдруг находившийся поблизости Петух с испугу закукарекал, и Лев убежал.

— Чего он так испугался? — спросил Осел.

— Львы испытывают суеверный ужас при одном звуке моего голоса! — гордо сказал Петух.

— Ну и ну! — сказал Осел, хлопая ушами. — А ведь отсюда следует, что животное, которое боится твоего голоса и не обращает никакого внимания на мой, должно иметь, по крайней мере, ослиные уши



16. Ласточка и Змея

Ласточка свила гнездо в здании суда и вырастила поистине замечательный выводок птенцов. Однажды Змея, выползшая из щели в стене, чуть не съела их, и Справедливый Судья тут же навел порядок, предписав им перебраться к нему домой, где он и съел их сам.



17. Олененок и Старый Олень

— Ты больше, сильнее и ловчее собаки, — сказал Олененок своему отцу, — и у тебя острые рога. Почему же ты убегаешь, когда слышишь ее лай?

— Дитя мое, — ответил Старый Олень, — у меня такой неуравновешенный характер, что если я позволю этому шумному существу подойти слишком близко, я могу выйти из себя и изувечить его.



18. Курица и Ласточка

Ласточка сказала Курице, которая терпеливо высиживала яйца Гадюки:

— Ну и дура же ты, что даешь жизнь тварям, которые только тем тебя и могут отблагодарить, что кокнуть тебя.

— Я и сама могу кокнуть, — сказала Курица, спокойно проглатывая одну из вылупившихся рептилий. — И, по-моему, я неплохо обеспечила себя деликатесами по сезону.



19. Мот и Ласточка

Мот, увидев, как одинокая Ласточка отдает в заклад свой плащ, подумал, что лето уже близко. Так оно и было.



20. Лев и Пастух

Лев, пробираясь через лес, занозил лапу и попросил встретившегося ему Пастуха вынуть занозу. Пастух вынул ее, и Лев, только что наевшись до отвала другим пастухом, ушел, не тронув его. Через некоторое время Пастух, будучи осужден по ложному доносу, был брошен на съедение львам в амфитеатре, и когда они уже были готовы сожрать его, один из них сказал:

— Это тот самый человек, который вынимал у меня из лапы занозу.

Услышав это, остальные львы честно-благородно отошли от Пастуха, и истец съел его совершенно самостоятельно.



21. Два Петуха и Ястреб

Потерпевший поражение Бойцовый Петух, унося ноги, куда-то смылся, в то время как победитель, взлетев на забор, во все горло кричал о своей победе.

— Берегись! — сказал Ястреб, чье внимание привлекли крики распетушившейся птицы. — За взлетом всегда следует падение!

И он камнем упал на расхваставшегося Петуха и чуть было не убил его, но в это время второй Петух выбрался из своего укрытия, и они вдвоем с победителем разделали Ястреба в пух и перья.



22. Орел, Коршун и Голуби

Голуби, страдавшие от налетов Коршуна, попросили Орла заступиться за них. Орел согласился и, спрятавшись в птичнике, дождался очередного налета Коршуна, напал на него из засады и тут же уничтожил его. Когда Орел так наелся, что мог двигаться с трудом, Голуби в порыве благодарности выклевали ему глаза.



23. Волк и Ребенок

Проголодавшийся Волк, проходя мимо избы в лесу, услышал, как Мать говорит своему Ребенку:

— Сейчас же угомонись, а не то я выброшу тебя из окна, и Волк съест тебя!

Он прождал под окном целый день, становясь все злее и голоднее, но только вечером Хозяин, вернувшись домой из сельского клуба, ни слова не говоря, выбросил и Мать, и Ребенка.



24. Волк и Страус

Волк, жадно уничтожавший человека и подавившийся связкой ключей, попросил Страуса засунуть голову ему в глотку и вытащить ключи, что Страус тут же и сделал.

— Я полагаю, ты ждешь награды за свое доброе дело? — оскалившись, спросил Волк.

— Доброе дело — само по себе награда, — ответил Страус. — Я съел ключи.



25. Пастух и Лев

Пастух, у которого украли вола, молил богов показать ему вора и клялся, что он пожертвует за это козла. Как раз в этот момент к Пастуху подошел Лев, с пасти которого капала кровь украденного вола.

— О, добрые боги! — сказал Пастух, возобновив прерванную было молитву, — Я бесконечно благодарен вам за то, что вы показали мне вора, и если теперь вы уберете его, я пожертвую вам еще одного козла.



26. Армейский Конь и Мельник

Услышав, что Государство — накануне вероломного нападения врага, Армейский Конь, принадлежавший Полковнику Милиции, предложил свои услуги бежавшему мимо Мельнику.

— Почетный долг и святая обязанность — умереть за свою страну, — сказал Мельник, — но я не могу довериться тому, кто покидает свой пост в минуту грозной опасности!

Что-то в этих словах показалось ему удивительно знакомым и, вглядевшись в Мельника, Армейский Конь узнал своего переодетого хозяина.



27. Человек и Рыбий Рожок

Правдивый Человек нашел на дороге музыкальный инструмент и захотел узнать, как он называется.

— Какой клевый саксофон! — сказал музыкант, которому он показал инструмент.

Обрадовавшись, что он нашел рыбий рожок, Правдивый Человек в следующий раз взял его с собой на рыбалку и, забросив удочки, дул в него целый день, чтобы клев был лучше, но до самого вечера не только ему не удалось поймать ни одной рыбешки, но и никому в том месте, где он ловил. По дороге домой он встретил друга, и тот спросил его, удачный ли был день.

— Для рыбной ловли — так себе, — ответил Правдивый Человек, — но зато незабываемый день для занятий музыкой!



28. Геркулес и Погонщик

Погонщик вез на тележке товары широкого потребления. Когда колеса забуксовали в разбитой колее, он, не приложив никаких усилий, стал молить Геркулеса придти ему на помощь.

— Ленивый малый! — сказал Геркулес. — Ты просишь меня помочь тебе, даже не приложившись к тележке сам!

Тогда Погонщик приложился к такому количеству наиболее ходовых товаров, что лошади легко убежали с остатком.



29. Черепаха и Заяц

Черепаха вызвала Зайца, смеявшегося над ее медлительностью, бежать наперегонки. Лиса, которую они выбрали в судьи, расположилась на финише, и они дружно стартовали: Заяц — включив первую скорость, а Черепаха — черепашьим шагом, поскольку у нее не было никакого другого желания, кроме как посмеяться над Зайцем, заставив его лезть из кожи. Погуляв таким образом некоторое время, Черепаха неожиданно увидела очевидно спавшего у обочины дороги Зайца и, решив, что у нее появились шансы на победу, поползла так быстро, как только можно ползти. Несколько часов спустя, задыхаясь от усталости, она доползла до финиша и потребовала, чтобы ее объявили победителем.

— Ну, нет! — сказала Лиса. — Заяц уже давно побывал здесь, но побежал назад, чтобы оказать тебе моральную поддержку на дистанции.



30. Лев и Бык

Лев, пытаясь заманить Быка туда, где он мог бы безнаказанно напасть на него, сказал:

— Приятель, я убил великолепную овцу; не хочешь ли ты пойти со мной и полакомиться свежей бараниной?

— С удовольствием, — сказал Бык, — но не раньше, чем ты подкрепишься на дорогу. Будь другом, поешь немного свежей травы!



31. Старик и Сыновья

Старый Отец, огорченный поведением своих непослушных Сыновей, принес домой вязанку прутьев и предложил детям сломать ее. Долго и безуспешно провозившись с вязанкой, они вынуждены были признаться, что не могут этого сделать.

— Вот преимущество истинно братской сплоченности, — сказал Старый Отец. — Вместе они несгибаемы, но взгляните-ка, как легко обломать их поодиночке, — и, выдернув из вязанки один прут, он обломал его о голову старшего Сына, продолжив это занятие до тех пор, пока все они не были обломаны.



32. Человек и Орел

Человек поймал Орла, подрезал ему крылья и пустил его к цыплятам на птичий двор. Орел так тяжело переживал эту перемену в судьбе, что Человек утешил его:

— Ты напрасно расстраиваешься: ты был бы в лучшем случае обыкновенным петухом среди орлов, но зато здесь, среди цыплят, ты настоящий орел!



33. Человек и Гусыня

— Эти золотые яйца просто бесценны! — сказал Человек, у которого была Гусыня, которая снесла золотые яйца, о которых и говорил этот Человек. — У гусыни, которая откладывает такие яйца, — наверняка золотая жила!

И он зарезал Гусыню, и разрезал ее, и она оказалась всего лишь обыкновенной Гусыней, такой же, как и все остальные гусыни. Более того, внимательно осмотрев яйца, которые она снесла, Человек обнаружил, что они были такими же обыкновенными яйцами, как и любое другое пасхальное яйцо.



34. Собака и Ее Отражение

Собака, переходившая по дощечке ручей, увидела в воде свое отражение.

— Ах ты, сука! — прорычала она. — И ты еще смеешь скалить надо мной зубы! — и она загребла лапой и, зацепив то, что она считала губой другой собаки, вытащила прекрасный кусок свежего мяса, который мальчик мясника уронил в ручей.



35. Волк и Коза

Увидев козу, пасущуюся на вершине скалы, куда он не мог добраться, Волк сказал:

— Зачем тебе пастись там, в таком голом, бесплодном месте, и ходить голодной, если здесь, внизу, вино из разбитых бутылок всходит пьянящим цветом, а консервные банки дают плоды по образу и подобию своему?

— Не сомневаюсь в том, что все это — чистая правда, — сказала коза. — А как там у вас внизу насчет урожая расклейщиков афиш? Я слышала, он очень неплох в этом году.

Сообразив, что над ним смеются, Волк ушел и возобновил дежурство под дверью бедняка.



36. Человек и Гадюка

Человек нашел замерзшую Гадюку и сунул ее за пазуху.

— Холод человеческого сердца сохранит это создание в замороженном виде до тех пор, — усмехнувшись, сказал он самому себе, — пока я не доберусь домой и не помогу оттаять ему на сковородке.

Но предвкушение наслаждения так распалило его сердце, что Гадюка оттаяла по дороге, соскользнула на землю и, поблагодарив Человека за теплое гостеприимство, уползла в кусты.



37. Борей и Солнце

Борей и Солнце поспорили, кто из них проворнее, и решили, что победителем будет объявлен тот, кто быстрее разденет Путешественника. Они подождали, пока Путешественник подойдет поближе, но тот оказался настолько недалеким, что ночевал в летнем отеле, где его успели раздеть догола.



38. Краб и Его Сын

— Почему ты не ходишь как следует? — спросил Последовательный Краб у своего Сына. — Твоя кособокая походка исключительно неэстетична.

— А почему ты сам не ходишь как следует? — спросил у него Сын.

— Непоследовательная юность! — заметил Последовательный Краб. — Ты вносишь на рассмотрение новый вопрос, не имеющий никакого отношения к делу.



39. Юпитер и Птицы

Юпитер приказал всем птицам явиться к нему, чтобы он мог выбрать из них наиболее красиво оперенную и назначить их королем. Безобразный Ворон, насобирав самых красивых перьев, растерянных другими птицами, нарядился в них и явился на прием в лучшем виде. Увидев взятое им напрокат их собственное оперение, остальные птицы ужасно раскричались и стали выдергивать из его наряда свои перья.

— Остановитесь! — приказал Юпитер. — У этого Ворона в ваших перьях гораздо больше сообразительности, чем у всех вас вместе взятых! Он будет королем!



40. Лев и Мышь

Мышь, которую Лев поймал и уже собирался было прихлопнуть, сказала:

— Если вы только оставите мне жизнь, я когда-нибудь отплачу вам тем же!

Лев добродушно отпустил ее, и вскоре после этого случилось так, что его поймали и связали какие-то охотники. Мышь, пробегавшая мимо, увидела, что ее благодетель совершенно беспомощен, и только отгрызла ему хвост.



41. Ягненок и Волк

Ягненок, убежавший от своего пастуха, пошел к ручью и, демонстративно обойдя Волка, утолявшего жажду, и приготовившись пить, сказал:

— Прошу вас учесть, что вода никогда не бежит туда, где выше, и, следовательно, я не смогу замутить воду, которую вы пьете выше меня по течению, а потому у вас нет никаких оснований убивать меня.

— А я и не знал, — ответил Волк, — что моей любви к бараньей отбивной требуются какие-нибудь основания! — и это был последний аргумент, который услышал недалекий логик.



42. Гора и Мышь

Гора рожала, и люди из семи окрестных городов собрались посмотреть на ее телодвижения и послушать ее стоны. В это время из расщелины показалась Мышь, и затаившие было дыхание люди стали смеяться над ней:

— Вот это да! Вот это ребенок!

— Ну, что ж, может, я и не слишком велика, — обиженно сказала Мышь, убираясь подальше, — но зато я очень хорошо знаю, как диагностировать вулкан.



43. Беллами и Члены

Члены организации социалистов взбунтовались против своего Беллами, заявив ему:

— Почему мы должны набивать тебя едой, если ты накачиваешь нас чем угодно, кроме еды?

Затем, решив больше ничего не предпринимать, они вышли и, оглянувшись, с удовлетворением отметили, что Беллами продает свою книгу.



44. Кошка и Юность

Кошка влюбилась в Юношу и стала умолять Венеру сделать ее женщиной.

— Я могла бы сказать, — заметила Венера, — что ты и сама могла бы это сделать, не беспокоя меня. Тем не менее — будь женщиной!

Затем, желая убедиться в том, что превращение было полным, Венера подпустила к ней мышь, и женщина, взвизгнув, так показала себя, что Юноша не женился на ней.



45. Фермер и Сыновья

Уже умирая и зная, что за время его болезни его сыновья, играя в карты с доктором, дали винограднику зарасти сорняками, Фермер сказал им:

— Мальчики, в нашем винограднике зарыто огромное сокровище. Копайте там, пока не найдете его.

В результате сыновья выкопали все сорняки, и весь виноград тоже, и даже забыли похоронить отца.



НОВЫЕ БАСНИ НА СТАРЫЙ ЛАД



1. Волк и Журавль

Богатый Человек хотел сказать явную ложь, но ложь — оказалась таких чудовищных размеров, что явственно застряла у него в горле, и ему пришлось пригласить Редактора с тем, чтобы тот записал и обработал ее и опубликовал вместо передовой статьи, тем самым заставив проглотить ее других. Но когда Редактор предъявил ему счет, Богатый Человек сказал:

— Так тебе еще мало того, что я воздержался от советов по поводу твоих капиталовложений?!



2. Лев и Мышь

Судья был разбужен шумом адвоката, защищавшего Вора, и, оглянувшись во гневе, был уже готов приговорить Вора к пожизненному заключению, когда тот сказал:

— Осмелюсь попросить вас освободить меня, и поверьте — я в долгу не останусь.

Купленный этим пустым обещанием, довольный Судья отпустил его. Вскоре он обнаружил, что это было более чем пустое обещание, поскольку, проворовавшись, он был освобожден Вором, который стал Судьей.



3. Заяц и Лягушки

Члены Законодательного Собрания, которым было заявлено, что они самые подлые воры в мире, решили покончить жизнь самоубийством и купили себе по савану. Сложив их в удобном месте, они приготовились перегрызть друг другу глотки, но, пока они точили зубы, какие-то Бродяги, проходившие той же большой дорогой, украли их саваны.

— Живем, ребята! — воскликнул один из Законодателей. — Мир лучше, чем мы думали, — в нем есть гораздо более подлые воры!



4. Брюхо и Члены

Рабочие обувной фабрики объявили забастовку, заявив: «Зачем нам кормить и одевать своего хозяина, когда у нас у самих мало чего есть?» Хозяин, не дождавшись рабочих и сочтя времена тяжелыми, сжег фабрику, чтобы получить хотя бы страховку. Тогда забастовщики решили бойкотировать медный грош.



5. Расстроенный Рыболов

Издатель, превозносивший честность, смелость и предприимчивость своей газеты, был очень расстроен, узнав, что подписчиков становится все меньше и меньше. Но однажды его осенило, что следовало бы просто перестать писать о том, что его газета честна, смела и предприимчива, и сделать ее такой. «Если эти качества столь непопулярны, — рассуждал он, — то не имеет смысла популяризировать их.» При новой политике у него оказалось столько подписчиков, что его конкуренты изо всех сил старались пронюхать, в чем секрет его успеха, однако он хранил его до тех пор, пока не умер и его секрет не умер вместе с ним.



6. Муравьи и Кузнечики

К Членам Законодательного Собрания, занятым описью своих состояний, в конце заседания подошел Честный Горняк и предложил им поделиться с ним.

— А почему ты не обзавелся своим собственным состоянием? — осведомились Члены Законодательного Собрания.

— Потому, — ответил Честный Горняк, — что я все время был занят добыванием золота, и у меня совершенно не осталось времени раздобыть что-нибудь стоящее.

Члены Законодательного Собрания посмеялись над ним, заметив, что если он тратит время на всякие безделушки, то ему нечего ждать участия в дележе прибылей промышленности.



7. Собака и Ее Отражение

Государственный Служащий, занимаясь сносом величественного здания капитолия, встретил Привидение своего предшественника, который вышел из своей политической могилы, чтобы предупредить его о том, что Бог все видит. Так как место встречи было уединенным, а дело было глубокой ночью, Государственный Служащий снес величественное здание капитолия и, обратившись к Привидению своего предшественника, предложил вырвать ему ноги. Привидение ответило, что у него и рук-то никогда не было, и пока они выясняли отношения, другой Государственный Служащий молча присоединил величественное здание капитолия к своей коллекции.



8. Медведь и Лиса

Два Вора украли рояль и, будучи не в состоянии разделить его пополам без остатка, обратились в суд и вели тяжбу до тех пор, пока каждому из них не пришлось раскошелиться на доллар, чтобы подкупить судью. Когда они уже были совершенно не в состоянии дать хоть что-нибудь еще, появился Честный Человек и за небольшое вознаграждение получил такое решение суда, по которому он забрал рояль домой, где его дочь воспользовалась им для укрепления своих бицепсов, собираясь стать знаменитым боксером.



9. Волк и Лев

Индеец, изгнанный из плодородной долины Белым Поселенцем, сказал:

— После того, как ты ограбил меня, отняв у меня мою землю, мне ничего не остается, как пригласить тебя на танец войны.

— Я ничего не имею против твоего танца, — сказал Белый Поселенец, вставляя свежий патрон в свое ружье, — но если ты вздумаешь беспокоить меня и попытаешься заставить меня плясать под твою дудку, я сделаю из тебя совершенно покойного Индейца, оплакиваемого всеми, кто тебя знает и не знает. Ну-ка, вспомни, как ты получил эту землю?

Претензии Индейца были удовлетворены соломенной шляпой и оловянным рожком.



10. Осел в Львиной Шкуре

Ополченец, гневно нахмурившись, встал на углу улицы, и люди обходили его далеко вокруг, вспоминая при его виде об ужасах войны. Чтобы напугать их еще больше, он зашагал к ним, его сабля запуталась у него в ногах, и он упал на поле славы, а люди шли мимо и мимо и пели свои мирные песни.



11. Осел и Кузнечики

Государственный Деятель, услышав, как Рабочие поют во время работы, и решив тоже стать счастливым, спросил, что принесло им счастье.

— Честность, — ответили Рабочие.

Государственный Деятель тоже пожелал стать честным, но тут же умер, разрываемый желаниями.



12. Волк, Который Хотел Быть Львом

Дурак, которому кто-то сказал, что он великий человек, поверил этому и устроился Администратором на Передвижную Интердегенератскую Выставку Консервированных Идиотов. На первом же заседании Правления его ошибочно приняли за один из наиболее хорошо сохранившихся экспонатов и приказали рабочему поставить его на соответствующее место в витрине.

— Эх! — сказал он, когда его выводили. — И почему я не остался там, где покрой моего лба встречается так часто, что известен под названием Миролюбивый Откос?



13. Король Чурбан и Король Аист

Люди недовольные Демократическим Правительством, которое крало не больше, чем у них было, избрали Республиканское, которое не только крало все, что у них было, но и вымогало долговые обязательства, обеспеченные закладными на случай осуществления надежды на смерть.



14. Молочница и Бидон

Сенатор стал размышлять следующим образом: «На деньги, которые я получу за голос в пользу законопроекта о субсидиях кошачьим ранчо, я могу купить инструменты взломщика и открыть банк. Доходы с этого предприятия позволят мне приобрести длинную приземистую черную шхуну, поднять на ней пиратский флаг и заняться коммерцией в открытом море. Из прибылей от этого дела я смогу заплатить за президентское кресло, которое, при окладе 50.000 долларов в год, через четыре года даст мне…» — но вычисления заняли у него столько времени, что законопроект о субсидиях кошачьим ранчо прошел без его голоса, и он вынужден был вернуться к своим избирателям абсолютно честным человеком, терзаемым угрызениями чистой совести.



15. Заяц и Черепаха

Один из двух писателей был блестящим, но ленивым, а другой — хотя и серым, но плодовитым, — словом, они стремились к. финишу с равными возможностями. Перед смертью первый стал признанным автором двух или трех книг поэтической фантастики и фантастической поэзии, изданных на семидесяти языках мира, в то время как второй удостоился чествования в Центральном Статистическом Управлении родной страны как составитель шестнадцатитомного справочника таблиц, описывающих щетину домашней свиньи.



16. Обезьяны и Орехи

Один город, пожелав приобрести участок под общественное строительство, добился ассигнований от правительства. Считая, что этой суммы окажется недостаточно для покупки участка и оплаты значительных процентов, Подрядчик попросил большую сумму, которая и была с готовностью обещана. Полагая, что фонтан не может иссякнуть, они просили все больше и больше, пока разозленное их назойливостью правительство не сказало, что будь оно совсем проклято, если оно даст им хоть что-нибудь, а потому, ничего не давши, оно было проклято еще больше.



17. Мальчики и Лягушки

Несколько Издателей уже долгое время занимались распространением в своих газетах важной информации и облагораживанием моральных принципов общества, когда Выдающийся Государственный Деятель, вытащив голову из места общего политического пользования и обращаясь к ним как к представителям одной профессии, сказал:

— Друзья мои, прошу вас, прекратите это занятие! Я знаю, вы неплохо на этом зарабатываете, но прикиньте, какой убыток вы терпите, нанося вред делу других!



ФАНТАСТИЧЕСКИЕ БАСНИ



1. Моральный Принцип и Материальный Интерес

В непролазной грязи на скользкой дорожке, слишком узкой для того, чтобы разойтись двоим, встретились Моральный Принцип и Материальный Интерес.

— А ну, ложись в грязь, ты, низкая тварь! — надменно сказал Моральный Принцип. — Мне придётся пройтись по тебе ногами.

Материальный Интерес молчал, выжидающе глядя ему в глаза и не двигаясь с места.

— Ну, в таком случае, — нерешительно сказал Моральный Принцип, — давай бросим жребий, кому из нас уйти с дороги.

Материальный интерес все так же выжидательно смотрел на него.

— Чтобы избежать столкновения интересов, — стыдливо сказал Моральный Принцип, — я лягу, а ты воспользуешься мной, — и он аккуратно лег в грязь.

Тут Материальный Интерес обрел дар речи.

— Ты для меня слишком ненадежная почва, — свысока заметил он, — и я принципиально привередлив к тому, что валяется у меня под ногами, — и он переступил через Моральный Принцип.



2. Святая Свеча

Мужчина, лежа на смертном одре, призвал к себе жену.

— Я собираюсь оставить тебя навсегда, — сказал он, — и мне хотелось бы получить последнее доказательство твоей любви. В моем столе лежит большая святая свеча, освященная Великим Первосвященником и обладающая бесконечным сверхъестественным влиянием. Ее зажигают только в горестные дни испытаний. Клянись, что ты никогда не выйдешь замуж, пока свеча не догорит до конца!

Женщина поклялась, и Мужчина умер. Во время похорон Женщина с горестным лицом преданно стояла у изголовья гроба и держала свечу зажженной до тех пор, пока та не догорела до самого конца.



3. Репутация и Мантия

При обсуждении вопроса о привилегиях в Палате Представителей поднялась Запятнанная Репутация и сказала:

— Господин Председатель, мне хотелось бы опровергнуть голословно возведенные на меня обвинения и показать, что пятна на мне — особые приметы того, кто является потомком Пятнистого Оленя и Солнца. Их происхождение связано не с какой-нибудь несчастной случайностью, но присуще существующей закономерности вещей и сущности божественного миропорядка!

Когда Запятнанная Репутация села на место, поднялась Горностаевая Мантия.

— Господин Председатель, — сказала она, — я с глубочайшим вниманием и полнейшим одобрением выслушала объяснения нашего почетного члена и хотела бы добавить несколько слов от своего имени. Я была также подло оклеветана нашим общим врагом, Бессовестной Ложью, и мне хотелось бы подчеркнуть, что ведь и я была скроена из меха Куницум пятнистас, на котором пятна от рождения.



4. Изобретательный Изобретатель

Получив аудиенцию у Короля, Изобретатель сказал, вытащив из кармана листок бумаги:

— С Вашего разрешения, Ваше Величество, я здесь набросал технологию изготовления бронированной листовой обшивки, которую не сможет пробить ни одно существующее оружие. Если эта броня найдет применение в Королевском флоте, наши военные корабли станут неуязвимыми, а следовательно — и непобедимыми. А вот это — докладные записки Министров Вашего Величества, удостоверяющие подлинную ценность этого изобретения. Я расстанусь с моим правом на него всего за миллион тамтамов.

Внимательно ознакомившись с изобретением. Король приказал Секретарю Департамента Финансового Вымогательства выдать Изобретателю чек на миллион тамтамов.

— А здесь, — сказал Изобретатель, доставая из другого кармана другой листок, — рабочие чертежи изобретенного мною оружия, которое пробивает эту броню. Брат Вашего Величества, император Банга, горит желанием купить эти чертежи, но преданность трону Вашего Величества и Вам лично заставляет меня предложить их сначала Вашему Величеству. Цена — всего один миллион тамтамов.

Получив обещание на другой чек, он сунул руку еще в один карман, заметив при этом:

— Это неотразимое оружие было бы просто неоценимым, если бы не тот факт, что его снаряды можно обезвредить благодаря моему новому методу обработки брони особым…

Король подал знак Секретарю.

— Обыщите этого человека, — приказал Король, — и доложите, сколько у него всего карманов.

— Всего сорок три, Ваше Величество, — сказал Секретарь, закончив обыск.

— С Вашего разрешения, Ваше Величество! — в ужасе воскликнул Изобретательный Изобретатель. — В одном из них у меня табак!

— Поставьте его с ног на голову и как следует потрясите его, — приказал Король, — затем выдайте ему чек еще на 40 миллионов тамтамов и отрубите ему голову. И немедленно издайте указ, объявляющий изобретательность уголовным преступлением!



5. Полицейский и Убийца

Увидев, как Полицейский дубасит Убийцу, Начальник Полиции пришел в ужасное негодование и сказал, чтобы Полицейский никогда больше этого не делал под страхом увольнения.

— Не будьте слишком строги ко мне, сэр, — сказал Полицейский, улыбаясь. — Ведь я бил его набитой дубинкой!

— И тем не менее, — более снисходительным тоном сказал Начальник Полиции, — такая бесцеремонность, должно быть, очень неприятна, хотя и не так болезненна.

— Но, — сказал Полицейский, все еще улыбаясь, — ведь это же задубелый Убийца!

Пытаясь выразить свое одобрение Полицейскому, Начальник Полиции сделал резкое движение правой рукой, кожа у него подмышкой лопнула, и из раны посыпались опилки. Он оказался набитым дураком.



6. Два Короля

Король Мадагао, будучи в ссоре с Королем Борнегаскара, написал ему следующее:

— Прежде чем продолжить наше дело, я требую отозвать вашего Посланника из моей столицы!

— Я не отзову по вашему требованию своего Посланника, — безумно рассердившись, ответил Король Борнегаскара. — Более того, если вы немедленно не откажетесь от этого немыслимого требования, я буду вынужден отозвать своего Посланника обратно!

Эта угроза так испугала Короля Мадагао, что он, торопясь уступить, споткнулся, наступив на собственную ногу, и тем самым нарушил Третью Заповедь.



7. Добросовестный Исполнитель

Начальник Участка железной дороги, всегда добросовестно исполнявший свои обязанности по выводу из строя стрелок и устраиванию аварий на путях, узнал, что Управляющий дорогой собирается уволить его за несоответствие занимаемой должности.

— О, боже! — воскликнул Начальник Участка. — Ведь на моем участке несчастных случаев больше, чем на всей остальной дороге!

— Управляющий чрезвычайно разборчив в средствах, — сказал Служащий, который сообщал ему эту новость. — Он считает, что тех же результатов можно добиться с меньшим ущербом для собственности компании.

— Что же, он полагает, что я должен стрелять по пассажирам в окнах вагонов? — спросил возмущенный Начальник Участка, кладя на рельсы только что вынутую из-под них шпалу. — Уж не принимает ли он меня за обыкновенного убийцу?!



8. Боксер и Гражданский Долг

Боксер встретился с Гражданским Долгом, у которого в руках была шляпная коробка.

— Что у тебя в этой шляпной коробке, приятель? — спросил Боксер.

— Новое серьезное выражение неодобрения, — ответил Гражданский Долг. — Я несу его из той самой говорильни, что со шпилем гильдии.

— И что же ты собираешься делать с этим славным новым серьезным выражением неодобрения? — спросил Боксер.

— Запретить Бокс, разумеется, — даже если бы мне для этого пришлось носить его день и ночь, — ответил Гражданский Долг.

— Вот это правильно, парень! — сказал Боксер. — Если бы бокс отменили еще вчера, то я бы не был с таким носом сегодня! У меня вчера был кошмарный бой с…

— О, в самом деле?! — расплывшись в улыбке, воскликнул Гражданский Долг. — И кто кого поколотил? А ну-ка, садись на мою шляпную коробку, дружище, и скорей рассказывай, как было дело!



9. Человек, у Которого Появился Досуг

Человек, для Которого Время Всегда Означало Деньги и который торопливо проглатывал завтрак, опаздывая на поезд, прислонил газету к сковородке и читал. Заслонив газетой глазунью, он в спешке и по рассеянности ткнул себе вилкой не в рот, а в глаз и, вытаскивая ее обратно, остро почувствовал, что испортил зрение. Совершенно разорившись из-за непредвиденных расходов на покупку очков, Человек, для Которого Время Всегда Означало Деньги, вынужден был в дальнейшем поддерживать свое существование ловлей рыбы с пристани.



10. Предусмотрительный Тюремщик

Начальнику Тюрьмы, вставлявшему в двери камер новые замки, Механик сказал:

— Эти замки открываются изнутри. Вы поступаете неблагоразумно.

— Если это неблагоразумие, — ответил Начальник Тюрьмы, — то как, хотел бы я знать, называются продуманные меры предосторожности против превратностей фортуны?



11. Казна и Рука

Общественная Казна, почувствовав, как Рука загребает ее содержимое, воскликнула:

— Господин Председатель, я готова к тому, чтобы остаться в абсолютном меньшинстве!

— О, кажется, вам кое-что известно о парламентских формах подачи голоса! — с металлом в голосе сказала Рука, выгребая последний никель.

— Да, — прошептала Общественная Казна, — я была слишком хорошо знакома с этими порядками.



12. Змея-Христианка

Змея приползла домой и сказала:

— Дети мои, скорее выползайте получить мое последнее благословение и посмотреть, как умирают настоящие христиане!

— Что тебя мучит? — спросили Маленькие Змееныши.

— Меня ужалил этот гад, редактор безбожного журнала! — послышалось в ответ предсмертное змеиное шипение.



13. Политики

Старый Политик и Молодой Политик, путешествуя по одной прекрасной стране, тащились по пыльной большой дороге, которая вела к Городу Процветающего Невежества. Молодой Политик, которого соблазнили цветы и тень и прельстило пенье птиц, манивших в зеленые поля и на лесные тропинки, и в воображении которого на расстоянии какой-нибудь руки по обеим сторонам дороги уже мелькали сверкающие золотом купола и серебрились фонтаны у прекрасных дворцов, сказал Старому Политику:

— Ради бога, давай свернем с этой неудобной дороги, которая ведет, ты сам хорошо знаешь, куда. Давай хоть ненадолго забудем наши обязанности и забудемся в чудесных наслаждениях, зовущих нас из каждой рощицы и взывающих к нам с каждого холма. Если хочешь, давай пойдем вон по той тропинке, где виднеется указатель с надписью: «Сворачивайте сюда все, кто ищет Дворец Общественного Благополучия».

— Это отличная тропинка, сын мой, — сказал Старый Политик, — и она пролегает среди великолепных видов. Но поиски Дворца Общественного Благополучия сопряжены для нас со страшной опасностью.

— С какой? — спросил Молодой Политик.

— С опасностью найти его, — ответил Старый Политик.



14. Новая Метла

Когда город Гэкуэк стал сдавать свои позиции столицы провинции Акуак, Вэмпог созвал всех постоянно проживающих в городе мужчин на совет в Храм Ала, чтобы сообща найти авторитетное средство защиты. Первый выступавший заявил, что проще всего пожертвовать богам какого-нибудь жареного осла. Второй предложил организовать народную процессию во главе с самим Вэмпогом, которая пронесла бы по улицам святую кочергу на подносе из самоварного золота. Третий считал, что имеет смысл заживо похоронить в общественном парке пару кротов с произнесением соответствующих могильных заклинаний. Четвертый советовал поручить человеку с кошачьими усами смазать колонны Капитолия собачьим жиром. Когда высказались все остальные, встал Пожилой Человек и сказал:

— Высокий и могущественный Вэмпог и сограждане, я внимательно выслушал все ваши предложения. Все кажется достаточно мудрым, и я не могу позволить себе усомниться в реальной ценности любого из них. Тем не менее я не могу не предположить, что если мы разведем в нашей питьевой воде улучшенную породу головастиков, приведем в порядок наши дымоходы, предоставим туристам за нашими калитками свободный выбор между кинжалом и ядом и откажемся от нашей частной системы морали, то в других мерах общественного спасения не будет никакой необходимости…

Не успел он закончить свое выступление, как собрание без соблюдения формальностей было прервано, чтобы подмести пол в Храме, потому что мужчины в городе были самыми аккуратными хозяйками в провинции. Пожилой Человек был Метлой.



15. Недовольный Преступник

Судья подтвердил решение присяжных, приговоривших Преступника к заключению в исправительной тюрьме, и продолжал твердить о вреде преступления и пользе исправления.

— Ваша Честь, — перебил его Преступник, — не будете ли вы так добры и не ограничитесь ли вы только десятью годами тюрьмы?

— Как?! — сказал озадаченный Судья. — Ведь я дал вам только три года?!

— Да, — согласился Преступник, — три года тюрьмы да плюс проповедь, которой конца не видно!



16. Отец и Сын

— Сын мой, — сказал престарелый Отец, охлаждая гнев своего вспыльчивого и непослушного отпрыска, — горячий нрав — предпосылка для совершения безнравственных поступков. Обещай мне, что когда ты разгневаешься в следующий раз, ты досчитаешь до ста, прежде чем двинешься с места!

Только Сын пообещал это своему Отцу, как тот больно ударил его палкой по голове, и не успел он досчитать и до семидесяти пяти, как старик уже прыгнул в ожидавший его кэб и уехал.



17. Рискованный Вызов

Заметив, что с каждым воскресеньем верующих становится все меньше, Проповедник в очередной проповеди, дойдя до середины, остановился и прошелся на руках по центральному проходу церкви. Затем он встал на ноги, поднялся на кафедру и возобновил проповедь, ни словом не обмолвившись о случившемся.

— Ну, — сказал он себе, придя домой, — теперь у меня будет большая популярность, приличная посещаемость и никакого храпа.

Однако в пятницу его посетили Столпы Церкви, которые информировали его о том, что, в соответствии с Новой Теологией, а также с целью овладения современными методами толкования Евангелия, ему необходимо внести еще кое-какие изменения в порядок проведения проповедей и что по этой причине ими отправлено приглашение Брату Джовитаму-Безделушту, всемирно известному индусскому Человеку-Колесу, устраивавшему цирковые номера под куполом церкви Хопитапа. Они были счастливы сообщить, что преподобный джентльмен сподоблен Святым Духом принять их приглашение и в субботу преломит хлеб жизни для братии, если при этом не сломает себе шею.



18. Критики

Минерва, увидев купающегося Антиноя, была сражена его красотой и во всеоружии, как она это обычно делала, спустилась с Олимпа, чтобы завоевать его любовь; однако она забыла про свой щит с головой Медузы, и прекрасный смертный, взглянув на него, на ее глазах окаменел. Минерва помчалась на Олимп уговаривать Зевса, чтобы тот реставрировал Антиноя, но еще до этого события случилось так, что Скульптор и Критик шли мимо и заметили окаменелость.

— Абсолютно бездарный Аполлон! — сказал Скульптор. — Грудь слишком узка, а одна рука по крайней мере на полдюйма короче другой. И поза совершенно неестественная — такую и представить себе невозможно! Нет, тебе просто необходимо посмотреть моего Антиноя!

— По-моему, фигура вполне антична, — сказал Критик, — хотя она скорее этрусская, однако выражение лица решительно тосканское, что категорически противоречит древнеримской природе вещей. Кстати, ты не читал мою новую работу «Обманчивость видимого в искусстве»?



19. Глупая Женщина

Замужняя женщина, чей любовник решил исправиться, уйдя от нее, достала револьвер и застрелила его.

— Зачем вы это сделали, мадам? — спросил Полицейский, проходивший мимо.

— Он был безнравственный человек, — сказала Замужняя Женщина, — и собрался уехать в Чикаго!

— Сестра, — нравоучительно сказал Верующий, оказавшийся поблизости, — убивая безнравственных людей, ты не сможешь удержать их от поездки в Чикаго.



20. Человек и Молния

Человека, Спешившего на Работу, настигла Шаровая Молния.

— Видишь, — сказала Молния, идя за ним по пятам, — я могу двигаться быстрее тебя.

— Да, — ответил Человек, Спешивший на Работу, — но я советую тебе подумать над тем, как далеко я могу зайти!



21. Астроном и Редактор

Астроном, обнаруживший луну с помощью 36-дюймового телескопа, прибежал в редакцию с заметкой об открытии.

— Сколько? — невозмутимо спросил Редактор, не отрывая глаз от своего эссе о кривизне политического горизонта.

— Сто шестьдесят долларов, — ответил Человек, Открывший Луну.

— О, и меньше половины будет более чем достаточно! — заметил Редактор, не отрываясь от своей работы.

— О, я и не сомневался, что вы благородный и благодарный человек! — горячо воскликнул Астроном, воспылав к Редактору самыми теплыми чувствами. — Заплатите столько, сколько вы сами считаете возможным!

— Мой большой и хороший друг, — ласково сказал редактор, поднимая глаза от своего эссе, — кажется, мы очень далеки от взаимопонимания. Ведь платить должны вы, а не мы.

Астроном забрал заметку и ушел, объяснив, что рукопись нуждается в правке, поскольку он забыл расставить точки над «ы».



22. Медведь и Лассо

Охотник, который на лассо поймал Медведя, пытался освободиться от веревки, но никак не мог ослабить скользящую петлю на своем запястье, так как Медведь все время затягивал ее. В это время мимо проходил Хозяин Цирка, и Охотник попытался привлечь его внимание.

— Сколько вы мне дадите за моего медведя? — спросил он.

— Вряд ли я надумаю купить Медведя раньше, чем минут через пять-десять, — сказал Хозяин Цирка, не останавливаясь. — И сдается мне, за это время цены должны упасть. Пожалуй, я подожду и понаблюдаю за рынком.

— Цена этого животного уже упала настолько, что вы можете приобрести его за наличный расчет по цене 1 цент за фунт, причем в эту цену войдет и стоимость следующего медведя, которого я поймаю с помощью лассо. Но покупателю придется забрать его отсюда и поместить в такое место, которого хватило бы для трех тигров-людоедов, гориллы с головой пантеры и клубка гремучих змей.

Но Хозяин Цирка с задумчивым видом продолжил свой путь, а вскоре и Медведь, с отсутствующим видом захлопнув пасть, прошел следом; подразумевалось, что они друг с другом были незнакомы.



23. Поборники Серебра

Несколько финансистов точили языки и зубы по поводу того, что Правительство сбило цены на серебро. Они уже были готовы торжественно открыть очередной сезон потовыжимания, когда к ним обратился Член их почтенной и воинственной корпорации:

— Друзья грома и компаньоны смерти, я не могу не рассматривать как необычайную удачу тот факт, что все мы, те, кто по убеждениям и симпатиям предназначены самой природой быть поборниками этого благороднейшего из ее продуктов, чистейшего белого металла, что именно мы, по счастливому стечению обстоятельств, преимущественно занимаемся его добычей. В самом деле, что может быть справедливее того, что те, кто из бескорыстных побуждений и возвышенных чувств борются за народные права и интересы, должны быть и главными действующими лицами среди тех, кто пользуется причитающимися народу правами и благами? Следовательно, о, дети бури и отцы бума, встанем же плечо к плечу, сердце к сердцу и карман к карману!

Речь так понравилась собравшимся, что, объятые единодушным порывом, они вскочили на ноги и дружно покинули зал заседаний. Это был первый известный случай, когда они отказались от чего-то, что имело хоть какую-то ценность.



24. Деревянные Пушки

Артиллеристы попросили у Губернатора Штата Деревянные Пушки, чтобы немного попрактиковаться.

— Они обойдутся дешевле, чем настоящие, — объяснили они.

— Мне бы не хотелось услышать, что я ради экономии жертвую эффективностью, — сказал Губернатор. — Вы получите настоящие пушки!

— Спасибо! — прогремели артиллеристы. — Мы хорошенько позаботимся о них и в случае войны немедленно возвратим их в арсенал!



25. Расчетливый Служитель

Странствующий Проповедник, в течение нескольких часов усердно трудившийся в нравственном винограднике, шепнул Служителю местной церкви:

— Брат, эти люди знают тебя, и твоя активная поддержка позволит собрать богатый урожай. Будь добр, пройдись с тарелкой вместо меня, и одна четверть — твоя.

Служитель так и сделал, а затем, дождавшись, когда прихожане разошлись, ссыпал деньги к себе в карман и пожелал Проповеднику спокойной ночи.

— А как же деньги, брат?! — воскликнул Проповедник. — Где же деньги, которые ты собрал?!

— Тебе ничего не причитается, — ответил Служитель. — Дьявол ожесточил их сердца, и одна четверть — это все, что они дали.



26. Свинское Отношение

Толстый Мужчина, упав в грязь лицом, лежал на дороге, когда мимо проходила Свинья.

— Вы развалились вполне прилично, — сказала Свинья, увидев, что у него из носа идет кровь, — но вы перестарались, подкапываясь.



27. Поспешное Решение

— Ваша Честь, — поднявшись, сказал Адвокат, — каково истинное состояние дела о состоянии — в том состоянии, до какого оно доведено?

— Я утвердил решение суда по делу о наследовании имущества, оставшегося после выплаты всех долгов и налогов, — сказал Судья, — и определил судебные издержки; короче говоря, после всех споров, дебатов, распрей и прений по этому делу величина состояния, наконец, окончательно установлена.

— Да-да, я вижу, — задумчиво сказал Адвокат, — налицо очевидный прогресс, и дело продвигается довольно быстро.

— Прогресс?! — удивленно воскликнул Судья. — Почему — прогресс, сэр?! Дело ведь уже закончено!

— Разумеется, оно и должно быть закончено, чтобы подтвердить уместность того, что я собираюсь сейчас сделать. Ваша Честь, я вношу предложение об отмене решения суда и о новом слушании дела!

— На каком основании, сэр? — спросил Судья.

— На том основании, — ответил Адвокат, — что даже после выплаты всех долгов и налогов на имущество и определенных судебных издержек, кое-что все-таки остается.

— Может быть, здесь какая-то ошибка? — задумчиво сказал Судья. — Может быть, суд недооценил стоимость имущества? Вопрос о вашем запросе в суд заслуживает внимательного рассмотрения!



28. Судьба Поэта

Необычного вида Субъект, погрузившись в раздумье, шел по большой дороге и очутился у ворот незнакомого города. Как только он попросил разрешения войти, его арестовали, как вызывающего неизбежное тайное следствие, и привели к Королю.

— Кто ты, — спросил Король, — и чем занимаешься?

— Живу на карманные деньги, — не лазя в карман за словом, ответил Субъект.

Король уже хотел было его отпустить, но Премьер-Министр посоветовал обследовать руки задержанного. Руки оказались подозрительно чистыми, пальцы — слишком тонкими, а подушечки на кончиках пальцев — чересчур натруженными.

— Ага! — воскликнул Король. — Я же говорил вам! Он ломает голову, выстраивая слова! Он поэт! Передайте-ка его Лорду-Избавителю от Головоломных Голов!

— Мой сеньор, — сказал Чиновник по Простейшим Наказаниям, — я рискну предложить Вам гораздо более ужасное наказание для него!..

— Предлагай, — сказал Король.

— Пусть себе сам ломает голову! — сказал Чиновник.

Так и решили.



29. Лев и Гремучая Змея

Человек, встретив на своем пути Льва, решил укротить его силой человеческого взгляда; а в это время рядом Гремучая Змея приковывала взгляд небольшой птицы.

— Как у тебя дела, сестра? — спросил Человек, не отводя пристального взгляда от глаз Льва.

— Превосходно! — сказала Змея. — Мой успех обеспечен, и моя жертва все ближе и ближе, несмотря на все свои отчаянные усилия!

— И моя, — сказал Человек, — все ближе и ближе, несмотря на мои. Ты уверена, что все в порядке?

— Если ты не уверен, — как могла ответила Змея, давясь перьями проглоченной рептилии, — то тебе лучше бросить это занятие!

Через полчаса Лев, задумчиво ковыряя лапой в зубах, сказал Гремучей Змее, что никогда в жизни не видел укротителя, который бы так настойчиво пытался бросить это занятие.

— А я, — добавил он с широкой выразительной ухмылкой, — смотрел на него сочувственным взглядом!



30. Законодатель и Мыло

Член Канзасского Законодательного Органа, повстречавшись с Куском Мыла, прошел мимо, не признав его, но Кусок Мыла настоял на своем и заставил его остановиться, чтобы пожать руку. Решив, что это может оказаться полезным во время предвыборной компании, Законодатель крепко и сердечно пожал ему руку, но в ужасе заметив, что он запачкался, весь в мыле побежал к ручью. Смывая его с одной руки, он измазал в нем и вторую, и когда он умыл руки, они стали такими чистыми, что его пришлось уложить в постель и срочно вызвать врача.



31. Чертополох на Могиле

Умник-Читатель поспорил на пари, что если его заживо похоронят, то через шесть месяцев его найдут живым.

Чтобы обеспечить безопасность могилы от непредвиденных обстоятельств, ее засеяли чертополохом. На исходе третьего месяца Умник-Читатель все-таки проиграл пари. Он вышел поесть чертополоха.



32. Страх и Гордость

— Доброе утро, друг мой, — сказал Страх Гордости. — Как ты себя чувствуешь?

— Страшно устала, — сказала Гордость, садясь на камень у обочины дороги и вытирая со лба испарину. — Политики просто извели меня ссылками на свои протоколы, хотя вполне могли бы использовать для этой цели науку.

Страх сочувственно вздохнул.

— То же самое и со мной, — сказал он. — Вместо того, чтобы пользоваться театральным биноклем, они и взглянуть без меня не могут на действия своих оппонентов.

В тот момент, когда эти поденщики плакались друг другу, им было объявлено, что им пора на работу, потому что одна из политических партий выбрала себе предводителя и собиралась провести церемонию вознаграждения.



33. Школьная Коллегия по Реформам

Несмотря на то, что члены Школьной Коллегии в Дуснусвере считали недопустимым назначение женщин учителями, вновь выбранная Школьная Коллегия оказалась состоящей из одних женщин. Через несколько лет скандал утих, так как во всем департаменте не осталось ни одной учительницы.



34. Мэр Города и Енот

— Смотри-ка, — сказал Мэр Города Еноту в Зоопарке, — а неплохую кормушку устроили тебе из какой-то дырявой шайки!

— Да, — ответил Енот, — а я слышал, что у вас целая шайка устроила себе неплохую кормушку!

Мэр Города, будучи очень чувствительным, покинул диспозицию, уклонившись от дальнейших сравнений, и, выходя из Зоопарка, нечаянно украл Верблюда.



35. Кошка и Король

Кошка, облизываясь, как кот в поговорке, смотрела на Короля.

— Ну, — сказал монарх, заметив, что она разглядывает Его Королевское Величество, — и как я тебе нравлюсь?

— Ну-у, — протянула Кошка, — я могу представить себе Короля, который понравился бы мне гораздо больше.

— Например? — спросил Король.

— Например, Короля мышей, — ответила Кошка.

Король был так доволен ее остроумием, что позволил ей выцарапать глаза своему Премьер-Министру.



36. Человек без Врагов

На Безобидного Человека в общественном месте напал Незнакомец с Дубинкой и жестоко избил его.

— Я не знаю, почему он напал на меня, — обиженно сказал пострадавший Судье. — У меня нет ни одного врага на свете!

— Вот за это я и избил его! — сказал ответчик.

— Пусть освободят обвиняемого, — сказал Судья. — Если у человека нет врагов, у него нет и друзей. Суд не для таких!



37. Летающая Машина

Изобретательный Человек, построивший летающую машину, собрал огромную толпу людей, чтобы показать, как она будет взлетать. В назначенный час, когда все уже было готово для демонстрации, он взобрался в кабину и включил мотор. Внезапно машина проломила кирпичный фундамент, на который она была водружена, провалилась в землю, и аэронавту, чтобы остаться в живых, пришлось выскочить из нее босиком.

— Ну, что ж, я сделал более чем достаточно, чтобы продемонстрировать фундаментальность моих расчетов, — сказал он, глядя на разрушенную кирпичную площадку, и в ответ на это заявление из толпы тут же вышел человек с подписным листом для сбора средств на изготовление новой машины.



38. Слезы Ангела

В тот момент, когда Недостойный Человек, посмеявшийся над ласками любимой женщины, посыпав голову пеплом роз и в траурной одежде из золотой парчи, оплакивал свой неблагоразумный поступок, Ангел Страсти, посмотрев на него сверху, сказал:

— Бедный смертный! Как злополучно не знать обо всей обидности злой насмешки над страданием другого!

Сказав это, он пустил слезу, которая, встретившись в своем полете с потоком холодного воздуха, превратилась в огромную градину. Она стукнула Недостойного Человека по голове, набив ему шишку, которую он стал изо всех сил тереть одной рукой, тщетно пытаясь открыть зонтик другой, — а в это время ангел Страсти самым бесстыдным образом злобно смеялся над ним.



39. Город Примечательных Политических Достоинств

Джамрах Богатый, оказавшись на развилке дорог и не зная, какой дорогой идти дальше, а также беспокоясь, что не у спеет до наступления ночи добраться до Города Примечательных Политических Достоинств, решил проконсультироваться у Мудро Выглядевшего Человека, сидевшего у обочины дороги.

— Следуй вон по той дороге, — сказал Мудро Выглядевший Человек, показывая ее. — С политической точки зрения она известна как большая дорога.

— Благодарю, — сказал Джамрах и уже собрался было ступить на большую дорогу, как Мудро Выглядевший Человек заметил:

— А какой примерно суммой ты собираешься отблагодарить меня? Не думаешь же ты, что я сижу здесь с целью поправить свое здоровье?

Поскольку Джамрах стал богатым неслучайно, он подбросил кое-что своему консультанту и, поспешив дальше, скоро пришел к заставе, которую охранял Благожелательный Джентльмен. Он подкинул сколько-то и ему и получил разрешение пройти; немного погодя он подошел к мосту через воображаемый ручей, где Инженер-Строитель потребовал выдать ему что-нибудь в пользу своего предприятия, что и было сделано. Становилось уже совсем поздно, когда Джамрах приблизился к берегу чего-то такого, что при ближайшем рассмотрении оказалось морем черных чернил, и тут дорога кончалась. Увидев Перевозчика, Джамрах что-то заплатил и ему и уже приготовился было сесть в лодку, когда Перевозчик сказал:

— Нет-нет, так не пойдет! Сунь голову вот в эту петлю, и я перетащу тебя в лодку на веревке. Другого пути нет, — добавил он, заметив, что пассажир готов начать жаловаться на неудобства такого способа посадки.

Через некоторое время Джамрах, полузадушенный и с ног до головы измазанный грязными водами, был перетащен в лодку и перевезен.

— Теперь, — сказал Перевозчик, вытащив его на берег и освободив его от петли, — вы в Городе Примечательных Политических Достоинств. В нем насчитывается пятьдесят миллионов жителей, и, поскольку краска этой Грязной Лужи никогда не смывается, все они похожи друг на друга.

— Боже мой! — плача воскликнул Джамрах, скорбя о потере всего, что у него было и что ушло на чаевые и пошлины. — Я поеду с вами назад!

— Не думаю, чтобы вам это удалось, — сказал Перевозчик, отталкиваясь. — Этот город находится на острове Невозвращения!



40. Вон Тот Человек

Торопившийся Человек, чьи часы были заняты его адвокатом, спросил у Серьезной Личности, сколько времени.

— Я слышал, как вы задавали тот же самый вопрос Вон Тому Человеку, — сказала Серьезная Личность. — Какой ответ вы получили?

— Он сказал, что сейчас около трех часов, — сказал Торопившийся Человек, — но он даже не посмотрел на свои часы, а поскольку солнце уже почти село, я думаю, что сейчас гораздо позже!

— Тот факт, что солнце уже почти село, — сказала Серьезная Личность, — нематериален, но тот факт, что он не принял во внимание показания своих часов и дал ответ, полагаясь лишь на собственное умозаключение, — весьма пагубен. Данный ответ, — продолжала Серьезная Личность, сверяясь со своими часами, — недействителен и не имеет никакой силы.

— Сколько же, в таком случае, сейчас времени? — спросил Торопившийся Человек.

— Вопрос переадресовывается к Вон Тому Человеку для получения нового ответа, — ответила Серьезная Личность, опуская часы в карман и с величайшим достоинством продолжая прерванный путь.

Это был Судья Апелляционного Суда.



41. Поэтесса Форм

Однажды великолепным летним днем в недавней части вечности, там, где Тени всех великих писателей в райских садах на ложе из травы-муравы отдыхали под балдахинами из желтых нарциссов и где каждый их них был несказанно счастлив, слушая, как все остальные читают вслух только его собственные сочинения (так Юпитер заколдовал их уши), неожиданно появилась Тень, которой никто не знал. Она (а вновь прибывшая предъявила столь неоспоримые доказательства пола, как коротко остриженные волосы и мужеподобную походку) с победоносным видом заняла место в самом центре, и, высокомерно улыбнувшись, заявила:

— После веков притеснений я вырвала, наконец, свои права у шайки самовлюбленных богов. На земле я была Поэтессой Форм и пела невнимательным ушам; отныне — вечности, почестей и славы.

Но этому не суждено было сбыться, и вскоре она стала несчастнейшей из бессмертных, тщетно надеясь когда-нибудь убраться к черту из Рая, поскольку Юпитер не заколдовал ее уши, и она не могла не слышать извергавшихся из уст каждой благословенной Тени непрерывных потоков цитат из их собственных сочинений. Более того, ей было отказано и в счастьи цитировать собственные поэмы, и она не могла вспомнить из них не единой строчки, так как Юпитер распорядился, чтобы память о них пребывала в преисподней как часть поистине дьявольской машины.



42. Неизменившийся Дипломат

Республика Мадагония в течение долгого времени была достойна представлена при дворе Короля Патагаскара офицером в звании Фата, но однажды Мадагонский Парламент возвел его в чин Франта. На следующий день после того, как он узнал о своем новом звании, он поспешил информировать об этом Короля Патагаскара.

— Ах, да, я понимаю, — сказал Король. — Вы повышены в чине, вам увеличили жалованье и содержанье. Утверждено назначение?

— Да, Ваше Величество.

— И теперь у вас две головы, не так ли?

— О, нет, Ваше Величество, — только одна, уверяю вас.

— В самом деле? А сколько рук и ног?

— По две, сэр, — только по две.

— И только одно тело?!

— Только одно, как вы сами понимаете.

Задумчиво сдвинув на затылок корону и почесав свою королевскую лысину, Король некоторое время помолчал и сказал:

— Я думаю, что вакансия была использована неправильно. Кажется, вы тот же самый круглый болван, каким были и раньше!



43. Приглашение

Набожный Человек, перегрузивший свой желудок жареной дичью, свидетельствуя свою признательность Небесам за то, что они помогли ему избежать многочисленных бед, доставшихся другим, уснул за столом и увидел сон. Ему приснилось, что он живет в стране, где утки — правящий класс, и что каждый год они устраивают праздник, чтобы засвидетельствовать свою признательность Небесам за то, что они сохранили им жизнь сейчас, чтобы убить их позже. Однажды, за неделю до очередного праздника, он встретил Самого Главного Индюка, Верховного Жреца, и тот сказал ему:

— Будьте добры, приведите себя в порядок и подготовьтесь к обеду в День Благодарения.

— О, Ваше Превосходительство, — с восторженной улыбкой ответил Набожный Человек, — уверяю вас, я приду голодным! Ведь это немалая честь — обедать с Вашим Превосходительством!

Верховный Жрец внимательно посмотрел на него и сказал:

— Как от одного из низших домашних животных, от тебя нельзя ожидать, что ты знаешь хоть что-нибудь, но кое-что тебе все-таки следовало бы знать. Но раз уж ты и этого не знаешь, позволь заметить, что готовиться к обеду — это одно, а быть приготовленным к обеду — совсем другое.

С этими словами Верховный Жрец оставил его, и впредь Набожный Человек представлял себя то в виде белого мяса, то красной дичи — до тех пор, пока не был грубо разбужен животным ужасом.



44. Прах Мадам Блаватской

Увидев, что два ярчайших светила теософии одновременно находятся в одном и том же месте — да еще в компании с Прахом Мадам Блаватской, Исследующая Душа решила, что этот момент весьма благоприятен для того, чтобы выучиться чему-нибудь стоящему. Поэтому она присела на ногу одному из них, посидела некоторое время на ноге другого и, наконец, приложила ухо к замочной скважине гроба с Прахом Мадам Блаватской. Когда Исследующая Душа выполнила все действия в обозначенном порядке, она высказалась в духе Ахунда Свинга, впала в губительную привычку стоять на голове и поклялась, что ее мать была догматическим параллогизмом. В итоге она стала почитаться столь высоко, что когда двое других джентльменов были повешены за ложь, Теософы выбрали ее в правление их Приносящего Бедствия Комитета, и после тихой жизни и почетной смерти от пинка осла она была перевоплощена в Желтую Собаку. По существу она съела Прах Мадам Блаватской, и Теософии с тех пор просто не существовало.



45. Опоссум Будущего

Однажды Опоссум, который обычно спал, зацепившись хвостом за самую высокую ветку дерева и свисая вниз головой, проснулся и увидел большую змею, обвившуюся вокруг ветки между ним и стволом дерева.

«Если я останусь на ветке, — сказал он самому себе, — она меня проглотит, а если я соскочу, то сломаю себе шею.»

Тогда он решил притвориться.

— Мой замечательный друг, — сказал он, — мой родительский инстинкт узнает в вас благородное доказательство и иллюстрацию к теории эволюции! Вы — Опоссум Будущего, Самый Подходящий Вид, который переживет все наши виды, окончательный результат прогрессирующей цепкости — сплошной хвост!

Змея, гордившаяся своим древним — в соответствии с Библейской историей — происхождением, оказалась ортодоксом и не восприняла научную точку зрения.



46. Спасающие Жизнь

Семьдесят пять мужчин обратились к Президенту Общества Спасения Утопающих с требованием о награждении их большой золотой медалью за спасение жизней.

— Ну, что ж, — сказал Президент, — при достаточном усердии столько мужчин должны были спасти немалое количество жизней. И скольких вам удалось спасти?

— Семьдесят пять человек, сэр, — ответил их уполномоченный.

— О, по одной спасенной жизни на каждого — это и в самом деле очень хорошая работа! Вы получите не только большую золотую медаль Общества, но и рекомендации для службы в любой спасательной станции на побережье! Но как вам удалось спасти столько жизней?

И их уполномоченный ответил:

— Мы слуги закона и только что отказались от преследования двух кровожадных разбойников!



47. Австралийский Кузнечик

Выдающийся Натуралист, путешествуя по Австралии, увидел чем-то занятого Кенгуру и бросил в него камень. Кенгуру, в свою очередь, тут же бросил все свои дела, прочертил на закатном небе параболическую кривую, охватившую семь областей, и исчез за горизонтом. Выдающийся Натуралист выглядел весьма заинтересованным, но в течение целого часа ничего не говорил, а затем сказал своему Проводнику:

— У вас здесь, наверное, очень большие луга?

— Нет, не очень большие, — ответил Проводник, — примерно такие же, как в Англии или Америке.

Помолчав еще около часа, Выдающийся Натуралист сказал:

— В сене, которое мы будем сегодня вечером закупать для наших лошадей, я думаю встретить стебли длиной около пятидесяти футов. Я ведь прав, не так ли?

— Конечно, нет, — сказал Проводник. — Обычная длина стеблей нашего сена — примерно от одного до двух футов. Но о чем вы думаете?

Выдающийся Натуралист сразу не ответил, но позже, когда они среди теней ночи ехали через необитаемую безграничность Великой Уединенной Земли, он нарушил тишину, сказав:

— Я думаю о необычайной молчаливости этого кузнечика.



48. Честная работа

Литератор увидел рабочего, укладывающего камни в мостовую, и, подойдя к нему, сказал:

— Друг мой, вы выглядите усталым! Честолюбие — суровый бригадир!

— Я работаю под началом мистера Джонса, сэр, — ответил Мостильщик.

— Выше голову! — продолжал Литератор. — Слава всегда приходит неожиданно! Сегодня ты беден, забыт и подавлен, а назавтра твое имя уже облетело весь свет!

— Что вы мне морочите голову?! — сказал Мостильщик. — Разве не может честный Мостильщик просто делать свою работу, получать за нее деньги и жить безо всяких разговоров о честолюбии и славе?

— А разве не может честный Писатель? — спросил Литератор.



49. Убийца под Судом

Адвокат Убийцы, доставленного на судебное разбирательство в Новой Англии, заявил:

— Ваша Честь, я предлагаю прекратить судебное разбирательство на том основании, что подсудимый однажды был уже под судом по поводу этого убийства и был оправдан.

— В каком суде? — спросил Судья.

— В Верховном Суде Сан-Франциско, — ответил адвокат.

— В таком случае ваше предложение отклонено, — сказал Судья. — Убийца может рассчитывать на безнаказанность, если его судят в Калифорнии.



50. Два Поэта

Два поэта, проголодавшись, не поделили Яблоко Раздора и Кость Разлада.

— Дети мои, — сказал им Аполлон, — я поделю между вами ваши награды. Ты, — сказал он Первому Поэту, — искусен только в Искусстве Версификации — возьми Яблоко. А ты, — сказал он Второму Поэту, — силен только в Воображении — Возьми Кость.

— Искусству Версификации — первый приз! — торжествующе сказал Первый Поэт и, жадно вонзив зубы в Яблоко, обломал себе зубы, потому что Яблоко было искусственным.

— Это еще раз показывает степень презрения, с которым наш Учитель относится к Искусству без Воображения! — усмехнувшись, сказал Второй Поэт и, жадно вонзив зубы в Кость, прокусил себе язык, потому что это была воображаемая Кость.


Поделиться впечатлениями