Двадцать лет спустя

Елена Картур



ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

* * *

Глава 1. Вводная.

Скажите мне, кто придумал таких жутких монстров, как младшие сестры? Нашел бы этого изобретателя, сказал бы большое и от всей души… гм, "спасибо". И родителям, конечно, за то, что на свет этого монстра произвели, а сами исчезли в неизвестном направлении, оставив заботу о сестрице на меня.

Нет, родители, конечно, ненадолго исчезли, они себе просто что-то вроде отпуска устроили, купили маленькую шхуну и уехали куда-то на острова. На полгода. А мы с сестрицей не захотели, вот и остались в замке моего учителя. Все бы ничего, только эта маленькая язва взяла и сбежала. Теперь мне придется ее отлавливать, а то ведь сестренка быстро найдет себе неприятности на то место, где у нее шило завелось. Что тогда со мной родители сделают по возвращении, подумать страшно. Ну, вот почему ее не потянуло на приключения чуть попозже, когда они вернутся? Или поехала бы с родителями, раз тут ей не нравится.

Вопрос остался без ответа, наверное, потому, что был задан про себя, я вздохнул и отправился к учителю отпрашиваться на поиски сестры.

Учитель нашелся в зале для тестирования экспериментальных образцов. Сидел на полу, скрестив ноги и задумчиво дымя сигаретой, разглядывал нечто ядовито-розовое. Подойдя ближе, я понял, что это черепаха… вроде бы. Странная такая, ну, про цвет я уже упомянул, а еще по нижнему краю панциря у этого существа имелись наросты в виде щеток. Этакая юбка.

– Это что такое? – полюбопытствовал я, осторожно тронув монстра ногой. Существо с неправдоподобной скоростью развернулось и попыталось забраться на мой сапог, активно шевеля щетками.

– Это уборщик, – меланхолично сообщил учитель, пыхнув сигаретой. – Должен быть уборщик… дизайн неудачный, тебе не кажется?

– Особенно расцветка, ага, – в типично папином стиле отозвался я.

– Интересно, если черных полосок добавить, будет лучше? – предельно серьезным тоном спросил он сам себя.

Я деликатно промолчал, отпихивая ногой активно покушающуюся на мою обувь черепаху. Никогда заранее не угадаешь, шутит учитель или всерьез что-то говорит.

Он потушил докуренную до фильтра сигарету о мраморный пол, понаблюдал, как розовое недоразумение кинулось оттирать черное пятно, и, наконец, поднял на меня осмысленный взгляд.

– Что-то случилось, Дань?

Даня – это я, Данила, Данька. Вампир, восемнадцать лет. Приятно познакомиться.

– Слишком беспокойная сестренка со мной случилась, – вздохнул я. Домогательства нелепого уборщика мне надоели, пришлось пинком перевернуть тварюшку вниз панцирем. – Сбежала, представляешь? Причем еще позавчера, а я только сейчас обнаружил, из лаборатории не выходил. Надо ее найти, пока не натворила чего.

– Знаешь где искать? – поинтересовался учитель.

Я отрицательно мотнул головой, тут же огорчившись. Ведь как раз надеялся, что он мне скажет, где, я быстренько туда телепортируюсь, сестренку в охапку и обратно, в родные лаборатории. Но не судьба, не стоило и рассчитывать. Учитель свои способности получать любую нужную информацию из ниоткуда использует очень редко, только когда действительно необходимо. Наверное, даже радоваться надо. Если бы учитель что-то сказал про сестренку, это означало бы, что неприятности она себе уже нажила, и спасать ее надо прямо сейчас, немедленно.

– Ну, так я пойду? – спрашиваю на всякий случай.

– Иди, – разрешил учитель.

Ну и пошел, в свою комнату за подготовленными заранее вещами. Их, впрочем, было немного, стандартный походный набор. Сумка с продуктами, деньгами, сменной одеждой и парой-тройкой зелий. И меч, больше похожий на шпагу – длинный и узкий, в два моих пальца, клинок. И ножны наспинные. Знаю, извращение, такое оружие на спине не носят, да и не вынешь его быстро, если вдруг срочно понадобится. Но это, смотря какие ножны, у меня – хитрые замки с пружинами, одного движения достаточно.

Спустился в конюшню и заседлал своего Рыжика. Его мне отец давно, еще жеребенком, подарил, мы практически вместе взрослели. Мы с ним всегда были лучшими друзьями, если такое вообще можно сказать о коне. Я его даже отпускал часто погулять в одиночку, любил он ночами по степи носиться. Вот так однажды выпустил, а Рыжик на каких-то бандитов нарвался, наверное, они его поймать пытались, конь-то красивый, породистый. Поймать не смогли, подстрелили. Я его утром умирающим нашел, расстроился, конечно, сильно, до слез. Вот тогда во мне склонность к магии смерти и прорезалась, совершенно странная для полуэльфа-полувампира. А Рыжик с тех пор совсем как живой, такой же умный и шкодливый, даже выглядит как жеребенок-двухлетка. И типичной для нежити плотоядностью не страдает, у него даже клыков нету, самый обычный каурый жеребец. Ну, почти… у него глаза по ночам светятся зеленым. Ну, так это сущие мелочи, даже полезно иногда.

Рыжик потребовал свою законную морковку и послушно позволил вывести себя из конюшни. Я запрыгнул в седло и спокойно выехал из замка, через несколько метров остановил коня и оглянулся. Всегда оборачиваюсь, уезжая, уже третий год тут живу, а к виду замка никак привыкнуть не могу. Нет, в плане архитектуры тут все нормально, это даже не замок на самом деле, а скорее особняк, в стиле замка выстроенный. И все бы хорошо, только вот цвет… канареечный. Ну, или лимонно-желтый, кому как нравится.

Вообще-то давно можно было перекрасить, это мама как-то неудачно колданула, но учитель не стал. Сказал, что желтый дом самое место для бога смерти, да и оставил. Я так и не понял, почему родители так смеялись тогда.

Нужно, наверное, объяснить немного. Мой учитель самый настоящий бог смерти в этом мире, случаются вот такие казусы. Зовут его кстати Руслан. Конечно, вряд ли можно назвать нормальным бога смерти, живущего в желтом доме и на досуге создающего бытовую нежить, вроде той черепашки-уборщика. Это, кстати, еще не самый странный образец. На заднем дворе, например, живет пушистый канареечный – под цвет замка – дракон по имени Жора. Создан он был на спор, да еще по пьяни. Я и учитель как-то поспорили с князем эльфов, что пушистые драконы бывают, а поскольку на тот момент, когда князь к нам приехал по какому-то делу, мы как раз возвращались из кабака, где отмечали очередной удачно завершенный эксперимент… в общем, пьяные были в дрова. Вообще-то стыдно признаться, спор начал я, в тот раз впервые в жизни напился до такого состояния, до тех пор мне такого не позволяли, мол, маленький еще. В общем, доказывал я, что существуют пушистые драконы, а мне не верили. Ну, как не бывает, если я его вот прямо сейчас вижу?! Тогда я решил показать наглядно, а Руслан меня поддержал, потому что я его ученик, раз уж поспорили, надо выигрывать. Без него я наверняка такое существо создать не смог бы. Тогда кстати я узнал, что магия смерти очень близко стоит рядом с жизнью, настолько, что кажется это просто две стороны одной медали. Почему-то мне думается, что не только я совершил такое эпохальное открытие, но и учитель. А Жора у нас получился почти живой. Единственное, мы потом так и не придумали, что с ним делать, пока сторожем работает, когда в замке никого нет.

А я с тех пор больше так не пью, мало ли что в следующий раз привидится?

Пока я предавался внезапным размышлениям, Рыжик самостоятельно вышел на дорогу и неторопливо потрусил в единственном пока доступном направлении, потому как приемлемая дорога от замка тоже имелась в одном экземпляре. Поскольку все остальное заросло такой непролазной чащей… И на этот раз вовсе не результат неудачного эксперимента, а специально высаженные модифицированные растения. Лучше всяких крепостных ворот и рва, в этом шипасто-ядовитом буреломе даже сбежавшая из замка нежить застревает. На самом деле мы ведь далеко не всегда всякие недоразумения праздничной раскраски создаем, наоборот, такие безобидные результаты можно считать редкостью, причем удачной. А зачастую такие монстры получаются, что и нас бы сожрали, да кто им позволит?

Так, ладно, хватит голову ерундой забивать. Пора думать, где сестрицу искать. Пока Рыжик к перекрестку выйдет своей неторопливой трусцой, как раз успею составить план поисков. Первое: куда она могла направиться? Ну, тут и гадать не надо, в какую-нибудь магическую академию. Есть у сестренки такой пунктик, а все из-за глупых шуточек некоторых безответственных личностей. Как-то год назад к родителям приехал погостить друг из другого мира, с Земли, если быть точным, и привез всем подарки. Сестре достались книги, пять штук. Обложки яркие, странные личности на них изображенные. Я тогда подумал, что сказки какие-нибудь. Оказалось действительно… гм… сказки. Фэнтези называется. И все пять об одном и том же, про ненормальных личностей, которые стремятся в школу/академию/университет магии или уже учатся там. Вот с тех пор сестренку навязчивая идея и посетила. Как уж ее не убеждали, что индивидуальное обучение продуктивней, что большинство этих школ и академий выпускают середнячков, ни в какую слушать не хотела. В конце концов, родители разрешили дело обычной логикой, во всех этих академиях учат классической магии, не вампирьей и не эльфийской, а к классической магии у сестренки никаких талантов нет, у нее вообще еще никаких особенных талантов не прорезалось, что для нашей семьи нетипично. Казалось бы, все понятно, вопрос решен, но Дашка – это сестренку так зовут, я разве еще не говорил? – упрямая до ужаса. А я теперь должен ее отлавливать и вразумлять. Ну, где справедливость?!

Опять я, вместо того, чтобы составлять план действий, ушел с головой во внутренний монолог, вслух разговаривать не люблю, меня все молчуном считают, зато про себя болтаю без умолку, хорошо, что никто не слышит. Эм… почти никто. Так, собрать мозги в кучу, подумать. Но подумать опять не получилось, сзади послышался стук копыт. Оборачиваюсь. Меня нагоняет учитель, такое ощущение, что прямо из лаборатории за мной рванул, по крайней мере, потертая камуфляжка та же самая, что была дома. И на таком же камуфлированном мерине. Тьфу ты, на сером в яблоко!

– Случилось что? – удивляюсь.

– Да нет, развеяться решил. С тобой поеду, – Руслан пожал плечами и вынул из кармана на колене пачку сигарет. Он ее вообще отовсюду вынимает и всегда полную. Как-то признался, что идею позаимствовал из какой-то книги. Магия ведь такая штука, помимо заклинаний надо еще четко знать, чего хочешь добиться, так что магов без воображения не бывает, или они воруют чужие идеи.

– Ты решил-то, где сестру искать будешь? – спросил учитель.

Я смущенно пожал плечами, не признаваться же, что опять замечтался.

– Понятия не имею, думаю, Дашка не оставила свою дурацкую идею о поступлении в магическую академию. Но вот в какую? Их только в Империи аж три штуки.

– Она конечно упрямая и слишком увлекающаяся, но здравый смысл у твоей сестры присутствует, – задумчиво сказал Руслан. Из буйных зарослей, теснящих дорогу с двух сторон, вдруг выметнулось нечто на длинном стебле с огромной зубастой пастью и попыталось отхватить учителю голову, он, не отвлекаясь от размышлений, шарахнул хищный цветок кулаком по макушке. Тот пискнул придушенно и упал на дорогу, серый мерин, флегматично всхрапнув, наступил тяжелым копытом, разбрызгивая в разные стороны зеленый сок. – Опять мутанты завелись, пора эту зелень чистить, а то скоро путешественников жрать начнут. Так о чем я? Да… здравый смысл у Даши все-таки присутствует, хотя она его редко использует. Думаю, она постарается поступить в столичную академию. Там не только магическое образование можно получить, но и светское, плюс лучшие преподаватели, среди них, кажется, есть даже пара эльфов.

– А еще в столицу надо чуть ли не через всю страну добираться, и за обучение в этой академии платить надо не слабо. Думаешь, у Дашки деньги есть? Нет, есть, конечно, родители нам счет в банке открыли, но кто ж ей такую сумму на руки выдаст без подтверждения взрослых родственников?

Он только плечами пожал, и я сам понял, что глупость сморозил. Конечно же, Дашке никто большую сумму на руки не выдаст, ей еще четырнадцати нет. Но ведь она, пока будет добираться до столицы, может в банках понемногу снимать, к тому времени, как доберется, как раз нужную сумму и накопит. Это же никакими правилами не запрещено. Главное, чтобы ее не ограбили по дороге.

Вот ведь, я начинаю беспокоиться за сестренку всерьез.

– Ладно, едем до ближайшего города и там узнаем, не присоединялась ли к какому-нибудь каравану девочка-эльфийка, – решил Руслан. – Не в одиночку же она чуть ли не через полконтинента поедет?

Так и поступили, пришпорив коней, помчались к ближайшему пограничному городу Империи. Поскольку Желтый замок стоял на узкой нейтральной полосе между границами Империи и Заповедного леса.

* * *

Дарья.

Вот братец, дурак, сидел в своей лаборатории и не заметил ничего. А я все боялась, что меня еще на пути к городу выловят, да только никто и внимания не обратил, что меня уже в замке нет. Вот и пусть теперь ищет, все равно не найдет! Я все продумала. И мне все равно, пусть все говорят, что магическая академия – это глупо. А что, лучше, как братец с Русланом, сутками сидеть в лабораториях да собирать нежитиков и над покойниками издеваться? Даже конь у Даньки мертвый, и дракон этот их мохнатый. Придумали же, тьфу, гадость! Весь замок магией смерти пропитался, растения вокруг мутируют, и такие ужасы в этих зарослях прорастают, что смотреть противно, того и гляди, разбегутся и начнут на проезжих на дороге охотиться. Меня саму чуть не съели, пока из замка выбиралась! А ведь я эльфийской магией владею хорошо, не то, что братец бестолковый, он вообще, кроме лопуха, ничего вырастить не может. Но даже мне с этими растениями договориться не удалось, еле сбежала.

Ну, а дальше было просто, надо только до города добраться. Правда, пешком пришлось, у меня своей лошади нет. В этом жутком месте могут жить только совершенно ненормальные лошади, вроде Данькиного Рыжика, который все равно уже не живой, или совершенно флегматичного мерина Руслана. Тот вообще ни на что внимания не обращает, ну точно, как его хозяин. Ни того, ни другого я взять не решилась, они меня не послушались бы, зато побег обнаружить могли гораздо раньше.

Мне повезло, через несколько часов наткнулась на дороге на небольшой обоз купцов, что из Заповедного леса ехал, они меня подвезти и согласились. За эльфийку приняли, даже спросили, знают ли родители, что я в человеческий город еду. Соврала, что знают. Хорошо, что меня за эльфийку принимают, я на маму похожа. Даже волосы светлые, как чистокровным эльфам и положено, только вот глаза подкачали, они у меня черные, как у папы. На бледном лице очень уж сильно выделяются. А еще выгляжу я на двенадцать человеческих лет, а мне уже почти четырнадцать! Обидно, все маленькой считают, и родители, и брат. Вот будут теперь знать, поступлю в академию, выучусь и докажу, что не маленькая и сама могу решать, что мне делать.

Добравшись до Нантля с попутчиками, я спросила, где тут можно купить коня. Купцы подсказали целых два варианта: на местном рынке есть конные ряды и за городом имеется конезавод. Там дешевле, но добираться пешком чуть ли не весь день. Подумав, выбрала второй вариант, если использовать вампирью скорость, то смогу за полдня добежать, зато можно будет нормальную лошадку выбрать. А то на рынке торговцы обязательно обжулить захотят, посмотрят, что маленькая, и попытаются всучить клячу какую-нибудь. Маленькая, пфе! Сами они…

Ну, оказалось, вовсе и не целый день туда добираться, те купцы, наверное, никогда пешком не ходили. Я за четыре часа добежала и уже возле самого конезавода, засмотревшись на играющих в большом загоне жеребят, чуть не сбила с ног какого-то дядьку. Он ловко поймал меня, хотя его развернуло по инерции чуть не по кругу, очень уж быстро я бежала.

– Девочка, разве ж можно так носиться? И не мала ты еще одной по пустым дорогам бегать?

Ууу! И это туда же!

– Мне уже четырнадцать! – выпалила сердито. Ну, подумаешь, несколько месяцев прибавила.

– Тем более, как тебя, такую маленькую, родители отпустили?

Ррр! Надо было сказать "шестнадцать", эльфы же медленней взрослеют. Или, вообще, лучше восемнадцать.

– Как надо, так и отпустили! – огрызаюсь по инерции. – Родителям лучше знать, куда меня отпускать. И вообще, я сюда пришла лошадь купить.

– Вот как? Ну, пойдем, присмотрим тебе лошадку покрасивей.

Ну, прямо как с пятилеткой разговаривает. Но может, оно и к лучшему? С такой добродушной физиономией вряд ли он окажется мошенником. Хотя мама всегда говорила, что на такие вещи полагаться нельзя, некоторые умудряются обманывать с очень честными и простодушными лицами. Ладно, если обманет, наколдую проклятье на крови, будет знать, как детей обижать.

То ли этот дядька решил слегка развлечься за мой счет, поняв, что в лошадях я разбираюсь не так уж хорошо, то ли наоборот, был фанатом своего дела и нашел свободные уши, но мне устроили экскурсию по всему конезаводу. Потом начали сватать каких-то смирных изящных кобылок, когда я отказалась, предложили здоровущего гнедого жеребца, который злобно меня обфыркал и, развернувшись, еще мазнул хвостом по лицу. Вот зараза, этого я тоже не куплю!

И вдруг мое внимание привлек совершенно потрясающий жеребец, белый в темных леопардовых пятнах. Ух ты, какая расцветка! Хочу такого! Оказалось, что масть называется чубарой. Какое слово смешное, все равно хочу!

С конезавода я возвращалась счастливая и гордая собой. Еле уговорила продать мне этого коня, всю наличность отдала, зато такого красивого точно больше ни у кого нет. Здорово!

Как бы его назвать-то? А то у братца, например, никакой фантазии, рыжего коня Рыжиком назвал. А у меня леопардовый… угу. Потом придумаю. Теперь мне надо решить, как путешествовать дальше. Проще всего напроситься в какой-нибудь караван, их тут много, граница, эльфийский лес рядом. Только меня там в первую очередь искать будут, это, во-первых. А во-вторых, караваны медленно двигаются, догонят. Не-ет, у меня уже все продумано.

Так, сначала в банк, взять деньги, а потом на поиски гильдии наемников. Надеюсь, она тут есть. Должна быть, ведь купцы часто нанимают охрану.

В банке дежурный маг взял у меня немного крови для идентификации личности. Вообще-то папа говорил, что моя кровь очень опасное оружие и доверять ее кому попало нельзя, но тут небольшую капельку берут, и вся она на анализ уходит. Так что можно, главное только следить, чтобы больше нужного не взяли. И вообще, никто же не догадается, что я вампир.

Пока мне не исполнилось четырнадцать лет, я могу снять с нашего общего с Данькой счета только полторы сотни золотых за раз. Глупая система, тем более, что в другом банке тоже могу взять столько же. Но в этом городе банк только один. Ну да ладно, мне пока больше и не надо, полторы сотни золотом и так весят много, хорошо, что у меня теперь конь есть.

Следующая по плану – гильдия наемников, найти их оказалось просто, надо было только пару раз спросить у прохожих. А уж руководствуясь подробными указаниями, я быстро нашла контору гильдии, она располагалась за торговыми рядами. Только меня туда не пустили, сказали, что детям тут не место!

Все, достали! Привратник схватился за поясницу и согнулся во внезапном приступе радикулита. А сам виноват, надо было меня просто пропустить, пусть теперь мучается до вечера!

Привратник согнулся прямо в дверях, потому никто не мог пройти мимо него внутрь конторы или наружу. Образовался затор, народ недовольно зашумел. Через пару минут, пройдя сквозь толпу так, словно ее и не было, к привратнику подошел пожилой подтянутый мужчина и властно спросил:

– Что тут происходит, Харль?

– Это все она, – привратник, не разгибаясь, ткнул в меня пальцем.

Мужчина тут же посмотрел на меня вопросительно. Отвечаю ему очень честным взглядом.

– Он сам виноват, я пришла нанять телохранителя, а он меня не пускает.

– Телохранитель стоит дорого, юная леди, – вежливо сказал мужчина, и мне это понравилось. – Уверенны, что можете себе это позволить?

А вот не поймаешь, я уже все продумала!

– У меня хватит денег на задаток, и я готова заключить магический контракт. Родители все оплатят после того, как ваш человек доведет меня до места, – сказала и выжидающе посмотрела на мужчину. Что скажешь? Ведь магический контракт стоит дороже, чем обычно, и не позволяет обеим сторонам обмануть. Так что деньги будут получены в любом случае, главное, довести меня до места.

Мужчина молча сделал приглашающий жест рукой. Я аккуратно проскользнула мимо скрючившегося привратника и пошла за ним. А спустя два часа вышла из конторы гильдии в сопровождении сосредоточенного и очень серьезного воина. Поисками каравана, к которому мы сможем присоединиться, и разговором с его главой телохранитель уже занимался самостоятельно. С караваном мы пройдем недолго, только чтобы сбить погоню со следа, потом поедем вдвоем совсем в другую сторону. Пусть теперь братец попробует меня поймать!



Глава 2. Поиски.

Дарья.

Караван полз по пыльной дороге медленно и нудно, я начала отчаянно зевать уже на втором часу такого путешествия. Зато мой телохранитель ответственно относился к своей работе, потому шарил по сторонам грозным взглядом, выискивая возможную опасность. Особенно настороженные взгляды доставались охранникам каравана и одному купцу. Этот худой лысый мужик час назад имел глупость пригласить меня вечером в свой шатер. Да еще так двусмысленно, что я даже не сразу поняла, куда и зачем меня приглашают, а уж когда поняла, шарахнулась от него, как от чумного. Зато телохранитель понял все гораздо раньше меня и сверлил извращенца убийственными взглядами. Бывают же ненормальные, тоже мне нашел предмет страсти. Я, конечно, уже не ребенок, но насчет своей внешности не обольщаюсь. Тощая и плоская, как ивовый прут, девчонка с худющим бледным лицом, большими черными глазищами и длинными ушами а-ля ослик Иа-Иа. Впрочем, ненормальных, гоняющихся за эльфийками любого возраста, всегда хватало, считалось, что они обладают особенной волшебной силой, способной вылечить мужчину от многих проблем, бессилие там или бесплодие. Хорошо хоть похищать или обращать в рабство рисковали редко, князь, если узнает, сожжет на месте всех причастных. А государство, где такое может случиться, лишится всякой возможности торговать с эльфами. Если, конечно, не выдадут преступников раньше, чем князь серьезно рассердится. Между прочим, лишиться торговли с эльфами – это серьезная угроза. Они ж не только свой волшебный шелк производят, но и всякие целебные и косметические зелья, которые срок жизни увеличивают и магический потенциал, даже не магам. Вот только поэтому я надеюсь, купец ко мне больше приставать не будет, а то его ж свои и придушат, они все разорятся в случае чего. Никто ведь не знает что я не эльфийка, только думаю, князь все равно рассердится. Я наполовину его подданная, и вообще они с папой дружат. Да и папа сам может так рассердиться…

Ладно, что этим голову забивать? Вон у меня теперь телохранитель есть, пусть всяких извращенцев отгоняет. Зря я, что ли, именно его выбирала? В конторе гильдии к процессу выбора телохранителя подходят ответственно, заверенный магом контракт теоретически не может нарушить ни одна из сторон, потому и оплата соответствующая, и специалисты подбираются лучшие. Так что мне сразу представили несколько человек и дали на них полные характеристики. Плохо только, что я в специфике их профессии ничего не понимаю, не учили меня, как надо телохранителей подбирать, и чем маг-мечник отличается от мага-лучника. Или телохранитель не маг вообще лучше? Сомнительно как-то, а они говорят, что тоже специалист. В конце концов, выбрала того, который специализируется на магической защите и холодном оружии, и, вообще, мне его лицо понравилось, серьезное такое, без всякой снисходительности. Приятный, в общем, дядька.

К полудню мы заехали на придорожный постоялый двор, и там к каравану присоединилась еще группа путешественников. Богатая дама с дочерью и свитой. Трое охранников, служанка и какой-то непонятный худой субъект, кажется, учитель хороших манер. Ну и кучер, поскольку дама с дочерью путешествовали в карете.

Мне тут же сделали замечание, что девочке ездить верхом неприлично. Вот можно подумать! Я почти обиделась, что тут, спрашивается, неприличного? Дама, кажется, тоже обиделась, когда я сердито фыркнула на ее замечание, до вечера старательно делала вид, что меня в упор не видит. Можно подумать, мне больно надо! Между прочим, ее дочка, где-то на год меня помладше, смотрела завистливо. Еще бы, она в карете трясется, а у меня конь такой красивый.

– Шон, Шо-он…

– Да, госпожа? – телохранитель отозвался тут же, с очень серьезным лицом. Он всегда такой серьезный, что мне прямо уныло.

– Как думаешь, как коня назвать?

– Не знаю, госпожа.

И он не знает. Назову Гладиолусом! А что, хорошее имя, Гладиолус, а ласково Лося. Ура, у меня фантазии точно больше, чем у братца!

Развлечение с придумыванием имени тоже очень быстро кончилось, дальше ехать опять было скучно. Я доставала Шона вопросами про классическую защитную магию, он стоически терпел, отвечая подробно и понятно. Еще время от времени показывала даме в карете язык, когда она отворачивалась, самым интересным было успеть придать своему лицу невинное выражение за миг до того, как она снова выглянет в окошко. Отличное развлечение, один раз я не успела и была обругана невоспитанным ребенком. Ой, подумаешь, и вовсе я воспитанная!

Так мы и путешествовали два дня, я отчаянно скучала, а потому искала любые способы развлечься. За что страдали все окружающие. В основном Шон, которому по должности положено было со мной нянчиться, а значит, сбежать, куда подальше, от моих бесконечных вопросов он не мог. Но также досталось и хозяину каравана. Бедный, он не знал, на что соглашается, когда я попросила рассказать о его жизни караванщика и тех землях, где ему удалось побывать. Кто же откажется рассказать о любимом деле внимательному слушателю? Ну, и караванщик, понятное дело, согласился с удовольствием, он же не знал, что от меня после этого отделаться будет невозможно! Два дня я по очереди измывалась над ним и Шоном, вытягивая из них все мало-мальски интересное, на третий до купца, наконец, дошло, что от меня банально можно сбежать. Наутро третьего дня караванщик, только завидев меня, поспешно отговорился, что у него много работы, и тут же резво умчался гонять своих подчиненных, собрались и выехали с постоялого двора мы в два раза быстрее, чем раньше. Жалко, а я еще столько хотела спросить. Дорогу до столицы, например, выспросила во всех подробностях, так что и одна бы теперь не заблудилась. А завтра утром мы уже поедем отдельно от каравана, если задержаться еще чуть-чуть, Данька меня точно догонит, свяжет, утащит в этот их некромантский замок и в чулане запрет. Еще и цепями к стенке прикует, на всякий случай, до возвращения родителей. Я его знаю.

Сегодня мы в первый раз остановились на обеденный привал не в придорожном трактире, а на небольшой полянке рядом с ручьем. Дама в карете, оказавшаяся баронессой, сделала недовольное лицо, но возразить ей было нечего. До ближайшего заведения, в котором можно будет не только поесть с относительным комфортом, но и остановиться на ночлег, мы, хорошо, если к вечеру доберемся. К тому же и остановились-то только из-за нее, остальные могли бы и на ходу перекусить.

Пока все неторопливо насыщались и отдыхали на травке, я утащила пару бутербродов и пошла исследовать окрестности. Люблю раннюю сухую осень, тепло еще, листья на деревьях только желтеть начинают, а трава уже почти засохшая. Насекомые в воздухе с гулом носятся, стрекочет что-то.

Неторопливо жуя бутерброд, иду вдоль ручья, вот чую: где-то тут пруд есть. И точно, небольшой, неправильной каплевидной формы. Один край пруда затенен наклонившейся над ним молоденькой ивой, а на другом – на солнышке греется пара лягушек. Я тихо присела на корточки, засмотревшись. Одна из лягушек мне особенно понравилась. Большая такая, почти с мою ладонь, из-за того, что она чуть подсохла на берегу, шкурка казалась удивительно яркой и красивой, темно-зеленая с яркой желтой полосой на спине и темными крапинками на лапках.

Осторожно подбираюсь ближе и глажу лягушку указательным пальцем по спинке, она сидит не шевелясь. Хорошо быть наполовину эльфийкой, совсем меня звери не боятся и растения слушаются.

Двумя руками аккуратно беру лягушку под брюхо, прижимаю к груди.

– Красивая, я буду тебе вкусных комариков ловить.

– Госпожа Дарья!

Ой, это Шон зовет. Только он меня так называет, хотя и просила просто Дашей. Но профессиональная этика и все такое, нельзя. Прижимая свою добычу к груди, чтобы не уронить, выбегаю обратно на поляну. И тут же натыкаюсь на рассерженный взгляд баронессы. И за что она меня так не любит?

– Юная леди, вы разве не знаете, что заставлять себя ждать невежливо? Привал уже окончен, а вы где-то ходите!

– Госпожа Дарья, что у вас в руках? – это Шон бдительность проявил, полностью проигнорировав недовольство баронессы. Все равно, не она тут главная, а караванщик молчит.

Честно показываю телохранителю свою добычу, вытянув руки и сложив их лодочкой. Лягушка безразлично выпучила на него свои круглые глазищи. Тут дочка баронессы, наконец, разглядела, что у меня в руках, и с визгом отшатнулась, перепуганная резким движением лягушка мощно оттолкнулась лапами от моих рук и, пролетев по крутой дуге, приземлилась прямо в высокую прическу баронессы. От оглушительного визга заболели уши, а баронесса заметалась, пытаясь вытрясти запутавшуюся в ее волосах лягушку. От ее непрекращающегося визга, казалось, листья с деревьев посыпались.

Поспешно прячусь за спину Шона, пока меня виноватой не назначили. А то, как в детстве, ужика нашла и домой принесла, а оказалось змея ядовитая. Ну откуда я знала?

Лягушка тем временем выпуталась из прически баронессы и опять прыгнула, теперь на подоспевшую на помощь госпоже служанку. Та грохнулась в обморок, не дожидаясь, когда бедная амфибия долетит до цели.

Из-за широкой спины телохранителя я наблюдала за этой катавасией и грустно думала: где еще найду такую классную лягушку?

Данила.

До Нантля – ближайшего к нам города – мы добрались уже к вечеру. Дашки там, понятное дело, уже давно не было, но что была, мы разузнали быстро. Такую наглую малолетнюю эльфийку очень многие заметили. Да уж, наглости сестрице не занимать, особенно когда с ней обращаются как с ребенком. Тут она здорово на маму похожа, как только начинает злиться, тут же хамит и окружающим гадости делает, причем с особой изобретательностью. Впрочем, она то же самое может и со скуки.

Мы даже узнали, что Дашка наняла телохранителя, что меня приятно удивило. С ее способностью лезть, куда не надо, телохранитель может оказаться очень кстати. Правда, в конторе гильдии слегка обеспокоились, контракт уже подписан, так что свою выгоду они, понятное дело, не потеряют, а вот репутация… скандалы и недовольные клиенты никому на пользу не идут. Я тут же заверил, что все в порядке, как старший родственник полностью одобряю наем телохранителя, и родители одобрят.

А вот узнать, с каким караваном ушла сестренка, нам сегодня не удалось. У купцов имелась своя организация, вроде гильдии, где регистрировались все прибывающие-отбывающие караваны, а также вносились страховые взносы на случай неприятностей в дороге. Там можно было получить все нужные сведения, но на тот момент, когда мы приехали, эта контора уже не работала, придется ждать до утра.

– Сходим завтра с утра, – пожал плечами учитель.

Я посмотрел на него и только грустно вздохнул. Ну вот, что ему стоило воспользоваться своими способностями Знающего? То есть я знаю, что боги в физическом теле сильно ограничены в использовании своей силы, Руслан мне как-то объяснял. Но ведь и способности Знающего у него были еще до того, как получил силу бога.

– А ты не задумывался, чем сила богов отличается от магии, за исключением энергетических ресурсов? – поинтересовался учитель так, словно я задал свой вопрос вслух. Вот для этого он свои способности использовать не стесняется.

В ответ на вопрос я только плечами пожал. Зачем строить предположения? Мне сейчас и так все объяснят.

Но Руслан молчал, не потому, что тянул время, а просто мы зашли в местный ресторан поужинать, и к нам как раз подошел официант. Сделав заказ, я выжидающе уставился на учителя.

– Сила богов отличается от магии способом реализации, магия – это заклинания, а сила богов – просто мысль, – объяснил учитель.

Он думает, что мне это понятно? Слишком хорошо он обо мне думает.

Руслан вздохнул и задумчиво прикурил сигарету.

– Боги вынуждены следить за своими мыслями и желаниями постоянно, потому они не живут в человеческом мире, их желание тут почти абсолютно, именно поэтому все остальные боги были уверены, что я не справлюсь с этой властью. И когда твоего отца собирались ей наделить, ограничили к ней доступ. Они только слегка подзабыли за давностью лет, что сами когда-то были такими же, как я. Не понимаешь, к чему я это все рассказываю? – усмехнулся он, разглядывая мою непонимающую физиономию. Я действительно пока не понимал, хотя некое смутное озарение уже забрезжило на краю сознания. Неужели все боги Знающие?

– Были таковыми, – сказал Руслан, как всегда, узнав, о чем я подумал. Сделал паузу, дожидаясь, когда принесшая заказанный ужин официантка расставит тарелки на столе. – Из Знающих как раз и получаются всякие мелкие боги, не из всех, а только тех, кто выживает и проходит несколько не самых простых ступеней развития. Пара процентов из общей массы, подозреваю. Последняя ступень в этом непростом процессе – это отказаться от данного при рождении тела.

Еще одна затянувшаяся пауза, мы, наконец, уделили должное внимание ужину. Я задумчиво ковырялся в тарелке, обдумывая полученную информацию. Прежде меня подобные вещи не особенно интересовали, с детства привык к тому, что вот он есть бог смерти. А почему он есть, как-то и не особо интересовался, удовлетворившись в детстве рассказом родителей о победе над злым и нехорошим Холосом. А тут оказывается… м-да…

Единственное, чего я до сих пор не понял: где проблема с использованием способностей Знающего? Задавать этот вопрос вслух я не стал, вопросительно посмотрел на Руслана. Все равно ведь ответит.

– Ладно, – хмыкнул он, – объясню на конкретном примере, чтобы понятней было. Вот сидишь ты сейчас и ковыряешься вилкой в своей тарелке в раздумье, какой бы кусочек на эту самую вилку наколоть и в рот отправить. А можешь и вовсе, если тебе вздумается, тарелку отодвинуть и сказать, что ты такую гадость не ешь.

После этих слов я внимательно принюхался к тому, что там у меня в тарелке имеется, вроде пахнет хорошо, особенно мясо. Учитель, тихо посмеиваясь, с удовольствием жевал свой ужин. Издевается он, что ли?

– Ну и? – не выдержал я.

– Да ничего особенного. Что ты сейчас выберешь, я не знаю, и мне это, признаться, совершенно не интересно. Но если, предположим, я все-таки решу сейчас узнать с помощью своего дара твои дальнейшие действия, из множества вариантов выберу самый вероятный, или тот, который сочту таковым, даже просто самый мне понравившийся, то у тебя не останется никакого выбора.

– С чего вдруг?! – вскинулся я. Потом задумался, серьезно так задумался. Руслан ничего просто так не говорит, он же мой учитель как-никак, ему учить положено. Так что надо только мозгами чуток пошевелить и все пойму. Я и понял, только вот выводы мне что-то не понравились совсем.

– Хочешь сказать – влияние на реальность?..

– Угу, – учитель продолжал меланхолично жевать свою отбивную.

Нет, ну логично, если подумать. Первый этап – это возможность пользоваться информационным полем (Вселенной?) для получения нужной информации, а заключительный этап развития – уже возможность влиять на реальность через это же информационное. Не зря все-таки говорят, что мысль материальна. Получается, что все боги так могут?

– Слушай, а как же вы Холоса-то победили, а?

– Ну, как победили, так и победили, он один, а богов много. Главное, заставить всю эту толпу воздействовать на реальность согласованное, а не как кому в голову взбредет, – ответил Руслан, безразлично пожимая плечами. – И вообще, жуй, давай. Или решил без ужина остаться?

Хороший совет, между прочим, отбивная ж стынет! И вообще, пора бы тему разговора сменить, полученную информацию я как-нибудь потом обдумаю. Когда в мозгу уляжется.

– Слушай, весь день спросить хотел, а почему та черепаха была розовая?

Он посмотрел на меня с этакой задумчивостью, словно решая, стоит ли открывать несмышленому ученику некую великую тайну. Я на какой-то миг даже поверил, что тайна действительно существует.

– Клиентка заказала расцветку посимпатичней, – очень серьезно сказал учитель.

– Чего? – я обалдело моргнул.

– Не делай такое умное лицо, – посоветовал Руслан, – а то я начинаю сомневаться кто из нас учитель, а кто ученик.

Тьфу ты, ну почему я всегда попадаюсь на его шутки!? И ведь прекрасно знаю, что Руслан часто шутит с совершенно серьезным лицом, и все равно всегда попадаюсь. Греет только мысль, что не я один, почти все попадаются.

– А если серьезно? – спрашиваю.

– Да совершенно серьезно, некая экзальтированная дама заказала нежить бытовую с функцией уборщика. Просила цвет поприятней. Так что этот… пылесос гламурный у меня в сумке, завтра зайдем и отдадим. Угу?

– Угу.

Надо сказать, такими заказами зарабатывали мы оба. Это было даже интересно, хотя работать приходилось не с самым приятным материалом. Нежить ведь из воздуха не берется, ее собирают как конструктор. Из трупов. Так что у нас в добротно зачарованном подвале этого материала хороший склад. И человеческие тела, и зверья всякого. Тут ведь, главное, собрать работоспособную модель, наделить ее псевдожизнью и сделать безопасной для людей. А это самое сложное, нежити, чтобы существовать, нужна энергия, взять ее проще всего, убивая живых. Вот и приходится придумывать альтернативные источники. Получалось не всегда, но, могу поспорить, что тварь, которую учитель обозвал "гламурным пылесосом", получает энергию за счет переработки того, что должна убирать. Тут еще от размера зависит, чем крупнее тварь, тем сложнее сделать ее безопасной. Дракон Жорка, например, исключительно плотоядный, хорошо хоть, разумных не ест, во всяком случае, в нашем присутствии. Что там происходит с нарушителями частных владений, когда никого в замке нет, о том только Жора и знает. И Руслан, пожалуй.

Переночевали мы в гостинице, а утром быстро уладили все свои дела. Учитель отнес заказ клиентке, я разузнал все о караване, с которым ушла Дашка. Удивился. Неужто мы ошиблись, и она стремилась вовсе не столицу? Караван, во всяком случае, ушел совсем в другую сторону, и конечной его цель какой-то малознакомый мне город почти в центре империи. Там точно нет никаких учебных заведений, даже не магических.

– Значит, либо у нее другая цель, либо путает следы, – высказал идею Руслан, когда я рассказал ему новости.

– Знать бы точно, что путает, можно было бы напрямую поехать и перехватить, – говорю и с намеком смотрю на него.

– И не надейся, я свой дар использовать не буду.

– Чтобы узнать, что я думаю, ты его используешь, – я почти обиделся.

– То, что уже стало реальностью, я изменить не могу, так что это безопасно. К тому же, мой дар на меня же не действует, так что свое будущее я могу узнавать без проблем.

– Так что ж ты вчера не узнал, с каким караваном Дашка уехала? – возмутился я.

– А зачем? – невозмутимо пожал плечами учитель. – Все равно ночью ехать смысла не было, а с утра ты и сам сходил. Небось, ноги не отвалились?

Короче говоря, мы все-таки решили догонять караван, хотя я был почти уверен, что сестренка все же решила путать следы, а на самом деле едет именно в столичную академию. Но, на всякий случай, Дашка существо непредсказуемое, может и так оказаться, что мы будем ее до самой столицы искать, а она спокойненько доедет с караваном до его конечной цели, а уж оттуда подастся, куда ей нужно на самом деле.

На то, чтобы догнать караван нам понадобилось чуть больше трех дней, и то, только потому, что кони у нас были очень выносливые, и привалы мы делали только на ночь.

Сестренку мы в караване не нашли, оказалось, что она в компании телохранителя поехала своей дорогой еще два дня назад, но эти люди Дашку тоже хорошо запомнили, даже историю с лягушкой рассказали. В красках, я пока все это слушал, героически пытался сдержать хохот. Ну, сестренка, как всегда, в своем репертуаре, и ведь даже не специально, просто в очередной раз понравившуюся зверушку нашла. Она их постоянно подбирает.

– Чудный ребенок, – заметил учитель, когда мы повернули коней назад. Теперь придется возвращаться и сворачивать на том же перекрестке, где свернула Дашка, иначе не получится, – а пауков она, случаем, не любит?

– Пауков терпеть не может, а вот ядовитых змей запросто.

Я невольно припомнил, как семилетняя сестренка принесла однажды домой такую змею. И ладно бы, какую-нибудь гадюку, любой мало-мальски толковый целитель сможет противоядие приготовить, да и у вампиров и эльфов частичный иммунитет к таким ядам. Так нет же, умудрилась где-то найти самую редкую и самую ядовитую змею в мире, степную айссу, или пестрянку, по-простому. Это из-за окраски. Сама она черная, маленькая и длинная, как ленточка, с красивым желто-алым симметричным рисунком. Подозреваю, именно потому она сестренке и приглянулась, у Дашки какая-то непреодолимая страсть к живности с пестрым окрасом.

Родители, когда увидели, как она с этой змеей обнимается и чуть ли не целуется, так их чуть дружно кондратий не хватил. И два дня потом пытались всеми способами отобрать у Дашки ее новую любимицу, или хоть уговорить отпустить обратно в степь под предлогом того, что ей там будет гораздо лучше. Учитывая, насколько эта змея опасна, процесс был не простым, а меня каждый раз передергивало, когда я видел на Дашкиной шее этакое пестрое украшение. Все думал: сейчас как укусит и хана, не будет у меня больше сестренки.

Все это я рассказал Руслану, благоразумно умолчав, что сам в детстве пауков как раз любил и тоже домой таскал. А однажды, ради эксперимента, одного папиному советнику за шиворот засунул. Крику было. Кто ж знал, что Эльмон пауков боится? Но с тех пор меня в Цитадель не брали, кажется, папа всерьез боялся, что советник меня прибьет в каком-нибудь темном коридоре.

В последнее время мне все больше кажется, что родители от нас банально удрали, оставив на попечение Руслана. Того все равно ничем не проймешь, даже пауком за шиворотом. Попробовать, что ли?



Глава 3.

Дарья.

Перед тем, как мы решили отделиться от каравана, караванщик предупредил нас, чтобы были осторожней. В этих краях опять завелись разбойники. Они тут вообще-то регулярно заводятся, близко к границе местность населена не очень плотно, зато лесов много, опять же, потому что к границе близко, эльфы, считай, под самым носом, леса вырубать не дают. И несколько торговых путей опять же. Вообще-то, как мне рассказал хозяин каравана, разбойников тут выбивают так же исправно, как они появляются. Купцы платят специальный налог на содержание большого отряда рейнджеров, которые обучались у эльфов, так от них никакие разбойники не спрячутся. Другое дело, что желающие разбогатеть за чужой счет появляются снова, как их ни уничтожай.

Шон к предупреждению отнесся серьезно, постоянно держал магическую защиту и сканировал окружающее пространство, стараясь обнаружить возможную засаду. Но приближение людей я почувствовала раньше, просто потому, что эмпатия дает гораздо больше возможностей, чем обычное магическое сканирование. А я разве не говорила, что очень сильный эмпат? Сильнее даже, чем мама.

Так вот, навстречу нам ехали три человека, я их почувствовала, но тут же закрылась. Чужие беспорядочные эмоции мне не нравились. Предупрежденный Шон тут же передвинул меч на поясе поудобней и развернул еще одну защиту. В магическом диапазоне это выглядело, как распускающийся цветок. Красиво, жаль, что я в человеческой магии так и не продвинулась. Обидно, у папы получается, даже Данька кое-что из классической магии умеет, а мы с мамой нет.

Незнакомцы, только увидев нас, обрадовались, как родным, впрочем, подозреваю, они бы и медведю из леса обрадовались не меньше, потому что были изрядно навеселе и, по-моему, ничего не соображали. Когда они подъехали ближе, я чуть не задохнулась, это ж как надо напиться, чтобы был такой перегар? Ужас!

Подвыпившая компания заявила, что они заблудились, весь день ищут дорогу до Ревенда (ближайший город) и уже пять раз свернули не туда. Учитывая, что за последние полдня нам встретились два поворота и один перекресток, а эта троица ехала нам навстречу, то есть в обратном направлении от точки назначения, я вообще не понимаю, куда они умудрились свернуть аж пять раз? Наверное, еще со вчерашнего дня пьют. Узнав, что мы тоже едем в Ревенд, эта троица увязалась за нами, хотя ни я, ни Шон такой компании не обрадовались. Но что делать? Дорога-то одна, все равно следом поедут.

Новые попутчики продолжали что-то пить, а я пыталась понять, кто они такие. Ну, просто ради интереса. Одеты, как воины, все трое вооружены, у одного даже арбалет, кольчуги. Амулеты под одеждой чувствуются, скорее всего, ускоряющие. Без ускоряющих реакцию амулетов (или заклинаний, если есть магические способности) сейчас даже новобранцы в армии не обходятся. Я бы действительно приняла этих троих за воинов, но очень уж глупо они себя ведут, напились, заблудились. Нет, не похоже. Солдаты в увольнении? Тоже нет. Если бы были из Ревенда, то не заблудились бы даже в полусознательном состоянии, а пограничники так себя вести не будут. Может, какие-нибудь младшие баронские сыновья? Наверное, так и есть. Впрочем, какая разница? Вот шумные они – это плохо. Если в этих краях действительно разбойники есть, то они нас издалека услышат.

– Шон, давай от них сбежим? – предложила я.

Телохранитель посмотрел на меня вопросительно.

– Они явно быстрой скачки не выдержат, из седел повыпадают. Смотри, опять пьют.

Нежданные попутчики увлеченно пили из фляжек – и явно не воду. Раздражают они меня очень, из-за этой троицы приходится все время блокировать эмпатические способности. Я умею делать это надолго без всякого вреда для здоровья (эльфы, например, не умеют), но сейчас это может помешать почувствовать неприятности заранее. Я, может, упрямая и авантюры всякие люблю, но делать это предпочитаю продумано.

Шон обернулся, коротко глянул на веселящуюся компанию и кивнул. Мы пришпорили коней, вслед раздались недовольные крики и топот копыт, но довольно быстро заглохли. Судя по испуганному вскрику, из седла кто-то все-таки выпал. Так вам и надо, алкоголики!

Когда мы отъехали достаточно далеко, я облегченно вздохнула и разблокировала свою эмпатию. Шон человек спокойный и выдержанный, его эмоции мне не мешают. Ладно, признаюсь честно, дело вовсе не в безопасности, просто мне слишком часто приходится блокировать свои способности, чтобы избежать сенсорного шока. А ведь это все равно, что второе зрение или более чувствительный слух, чувствую себя почти все время на один глаз слепой и на одно ухо глухой. А тут такая возможность дать себе расслабиться, никого, кроме спокойного, почти как Руслан, телохранителя рядом нет. Красота!

Жаль, ненадолго, часа через три троица гуляк нас нагнала, уже слегка протрезвевшие и немного хмурые. Пришлось снова срочно блокироваться, думаю, потому, спустя час, мы таки нарвались на неприятности.

Такие попутчики хуже всяких разбойников, честное слово! От запаха перегара мухи на лету дохнут, громкий хохот и вопли не дают услышать, что происходит вокруг, не считая того, что взбудоражили всех окрестных птиц. Издалека видно, что кто-то по дороге едет. Даже Шон со всем своим опытом телохранителя не смог этому ничего противопоставить. На нас и засаду устраивать не стали, разбойники просто вышли на дорогу, нацелив луки и арбалеты, и предложили спешиться, а сзади тем временем бесшумно подобрались их подельники, так что даже не сбежишь.

Как, интересно, так незаметно подкрались? Все-таки Шон очень опытный телохранитель, не могли же ему помешать эти пьяницы? А, вот оно что, с ними маг! Только какой-то он… странный. Самоучка что ли? Заклинание скрытности, которое он наложил на своих подельников, очень уж корявое, меня бы за такое еще лет в пять отругали.

Я вопросительно посмотрела на телохранителя, тот молча качнул головой и спешился, взяв моего Гладиолуса под уздцы. Чего это он? Ой, вспомнила! Некоторые магические щиты способны останавливать стрелы, но, чем меньше радиус, тем дольше продержится щит. Помнится, папа даже как-то рассказывал, как облегчить работу тому, кто держит защиту, и выжать из неё максимальную эффективность. Быстренько, пока наши попутчики пытаются ругаться с бандитами – вот дурные-то! – и на нас почти не обращают внимания, спрыгиваю с коня и прижимаюсь к спине Шона, обхватив его за пояс руками, щиты мгновенно сжимаются, едва не касаясь кожи. И, главное, никто ничего не понял, ну, подумаешь, испугалась девочка, спряталась за телохранителя!

А разбойникам тем временем надоело препираться с нетрезвой троицей, которой, по причине их нетрезвости, море по колено и полтора десятка разбойников не угроза. Они еще и совершенно серьезно возмущаться пытались, мол: "да вы знаете, с кем связались?!" Я насмешливо фыркнула. Можно подумать, промышляющим на дороге разбойникам есть до этого какое-то дело!

В конце концов, главарь этой банды, здоровый такой русоволосый детина, просто дал одному из скандалистов в глаз, а остальным пообещали прострелить какую-нибудь ненужную конечность, голову, например, если они не заткнутся. А потом нам всем приказали не делать глупостей и идти, куда прикажут. Что-то мне это не нравится, кажется, просто грабить нас не собираются. То есть, ограбление, конечно, тоже плохо, но после этого нас наверняка отпустили бы. Меня уж точно.

В отличие от продолжавшей вяло возмущаться троицы, мы с Шоном последовали за разбойниками без возражений. Все равно их больше, сбежать не получится, а получить стрелу в спину совсем не хочется. Щиты телохранителя,в самом лучшем случае, и десяток стрел не выдержат. Вообще-то, за свою жизнь я не беспокоилась, как уже говорилось, эльфов обижать не рискуют даже самые отъявленные головорезы. То есть, всякое, конечно, случается, но редко. Зато выкуп потребовать могут, эльфы за своих иногда платят, по большей части, за детей. Правда, только в том случае, если заложников возвращают целыми и невредимыми. Как-то в Заповедном лесу мне мальчишки рассказали историю, один из них сбежал на спор к вампирам и по дороге нарвался на каких-то бандитов, они на нем денег решили заработать, выкуп требовали. Им заплатили, мальчишку вернули, а у него палец оказался сломан. Вот потом этих бандитов наш эльфовампирий спецназ (мама так прозвала и прилипло) нашел и по деревьям развесил, последнему оставшемуся в живых сломали руку и доступно объяснили, что выкуп платят только за здоровых и невредимых эльфов! Потом было еще несколько случаев, но все, в общем, поняли, что выкуп за эльфа можно получить, но только в случае не причинения ему вреда. Ну, а если эльф при этом активно сопротивляется и кого-то убьет, так это, извините, ваши проблемы, тем более, что без присмотра по человеческим землям, в основном, полукровки вроде меня гуляют. Ну, еще наш доблестный спецназ может раньше выкупа появиться. Там такие ребята славные… с собачками. Я себе тоже такую собачку хочу, вот как в следующий раз Мэй появится, выпрошу семечко.

Ну, так вот, я думаю, наверное, за меня тоже выкуп потребуют, это плохо, пока я тут буду сидеть, Данька меня догонит, и прощай, магическая академия. Конечно, разбойникам тогда не поздоровится, но мне-то что с того?

Что бы придумать такое, а?

Пока я размышляла, нас вели куда-то в лес. Я старалась держаться поближе к Шону, ему легче защиту держать, а я, если что вдруг придумаю, могу быстро действовать. И ведь придумаю, не буду тут сидеть, эти разбойники еще пожалеют, что не дали мне спокойно ехать своей дорогой!

Дорогу я запоминала машинально, как они ни петляли, а в лесу я не хуже чистокровного эльфа. Разбойничий лагерь был устроен основательно, в глубине леса – широкая поляна, несколько землянок и небольших выглядящих потрепанными шатров. В центре поляны большой, выложенный из камня, очаг, над которым висит котел, и три женщины что-то там готовят. А они, похоже, тут уже давно, интересно, как это еще не поймали? Из-за мага?

Меня заставили отойти от Шона, телохранитель нахмурился, но на него наставили несколько арбалетов, и он вынужден был уступить. Хоть бы не сделал что-нибудь такое, за что его убьют, за телохранителей выкуп не платят. А я придумаю, как выбраться, ночью.

Шона и троих наших попутчиков увели к одному из потрепанных шатров, я постаралась запомнить, в какой, хотя меня тут же толкнули в другую сторону и загнали в землянку. Там было темно, и я, не успев сменить зрение на ночное, споткнулась и чуть не упала. Внутри землянки кто-то тихонько ойкнул.

– Кто здесь?

– Я, – отвечаю не задумываясь.

– Ага, – озадаченно согласился голос. – "Я" – это кто?

– "Я" – это я! – говорю сердито. И нечего дурацкие вопросы задавать, можно подумать, если бы я свое имя назвала, было бы хоть чуть-чуть понятней. Все равно мы незнакомы. Наконец, вспоминаю, что надо бы сменить зрение на ночное и рассмотреть, с кем разговариваю. В углу землянки, сжавшись и обхватив колени руками, сидела девушка года на два так постарше меня. Обычная такая девушка, человеческая. С синяком под глазом и в испачканном белом платье. Бедная, ей тут, наверное, совсем не просто.

– Эй, ты еще здесь? – спросила девушка испуганно, зашевелилась неуверенно, словно собираясь встать. Она же в темноте не видит!

– Здесь, куда я отсюда денусь? Тебя как зовут?

– Эмили. А тебя?

– Даша. Ты давно здесь? – подошла и села рядом с девушкой. Дотронулась до ее руки, заставив вздрогнуть.

– Три дня. Я к дяде в Ревенд ехала, карета сломалась, а охранников убили. Застрелили из-за деревьев, – она тихонько всхлипнула, а я вздохнула. Обязательно придумаю, как отсюда выбраться. С Шоном и с этой девчонкой. Назло всяким разбойникам.

* * *

Данила.

Иногда меня одолевают интересные мысли, например: зачем в этом мире нужны боги, да еще в таком количестве? Едем по дороге, скучно, вот мозг привычно и нашел, чем себя занять. Подобные мысли меня с детства время от времени одолевают. Зачем нужны боги? Или они ни зачем не нужны, и просто паразитируют на вере людей? На эти вопросы мне еще ни разу не смогли внятно и обоснованно ответить, или просто спрашивал не у тех, кто ответы знает. Вот наставник отца, наверное, смог бы объяснить, но мне его спросить даже в голову не пришло. А вот то, что я не догадался спросить о том же самом у Руслана и вовсе странно. Надо бы как-нибудь исправить это упущение.

– О чем задумался? – спросил учитель.

– Да так, о ерунде всякой, – отмахнулся я. – Скучно. Может, быстрей поедем, что мы плетемся по этой дороге?

– Мой мерин, в отличие от твоего коня, живой, ему отдыхать иногда надо. И вообще, не дергайся, никуда твоя сестра от нас не денется, догоним.

– Угу, найду ее, привяжу к чему-нибудь, а лучше в подвале на цепь посажу. Такой эксперимент из-за этой заразы не закончил.

Руслан только плечами пожал, у него этих экспериментов не меньше, а, пожалуй, даже больше, чем у меня. Мы оба этим только и занимаемся, даже выполняя заказы, каждый заказ тоже своего рода эксперимент. Это только кажется, что магия смерти – некромантия лишь один из ее разделов – довольно однообразна, на самом деле это очень интересный вид магии. Тем же некромантам приходится постоянно экспериментировать с живой и мертвой материей, создавать новые методики и заклинания. Это, пожалуй, единственный вид магии, где нет абсолютно изученных методик и проторенных путей. Вот и приходится все время изобретать что-то новое, иногда получаются неожиданные и очень интересные результаты. Даже начинающий бог смерти этого не избежал, ему, по-моему, вообще исключительно на ощупь пробираться приходится. Интересно, а чему в таком случае Руслан меня учит? И ведь за последние годы он таки многому меня научил.

– Впереди кто-то умер, – внезапно сказал Руслан, заставив меня вынырнуть из привычных размышлений.

– Давно?

– Несколько часов назад, – пожал он плечами. – До полусуток, еще душа бесхозная рядом бродит. Погоди, сейчас приберу.

Мы остановили коней, и я тут же закрыл глаза, сосредоточившись на ином виденье. От учителя куда-то вперед потянулись полупрозрачные серые ленты, напоминающие дымные язычки, схватили там нечто аморфное, такое же дымно-размытое, и потащили к нему. Уже не в первый раз смотрю, как Руслан забирает душу умершего, и снова мурашки по спине. Странное ощущение возникает при этом, словно заглядываешь в иную реальность. Но его новообразованный мир мертвых медленно наполняется душами, все больше развивается. Сейчас, во время безвластия, души попадают то к Холосу, то к Руслану, но Холос постепенно сдает позиции, хотя растянется это надолго, не на одно десятилетие, надо полагать. У богов все происходит очень медленно.

– Поехали. Я закончил.

Открываю глаза.

– На покойника посмотрим? Интересно.

– Можно и глянуть, – Руслан чуть улыбнулся. – Считаешь, что это Дашкина работа?

Честно говоря, мне такое даже в голову не приходило, чтобы сестренка кого-то убила? Да ну, быть такого не может! Но после этого вопроса вдруг задумался: а что если Дашка все-таки вляпалась во что-то очень серьезное?

Труп лежал недалеко от дороги, лицом вниз. Я спрыгнул с коня и, присев на корточки рядом с ним, перевернул. У мужчины было аккуратно перерезано горло, и две маленькие дырочки на шее под этим разрезом были почти незаметны. Хорошо кто-то постарался, профессионально. Тело практически не повреждено. Хороший такой покойничек, свежий. И зомби можно поднять, и гончую сделать. Да хотя бы и на запчасти.

Мы некроманты,

Веселые ребята.

Трум-пум-пум – напевая под нос, тыкаю пальцем в лоб мертвецу. Короткий импульс энергии, даже заклинание не нужно.

– Покойнички наш инструмент,

Он тихий и послушный,

Но тупой…

Трум-пум…

– Поэт, стихотворец! – иронично хмыкнул Руслан. – Сам придумал?

– А то!

Мертвец медленно открыл глаза и безразлично посмотрел на меня. Я не слишком старался, поднимая его, так что это ненадолго, но на пару вопросов он ответить успеет.

– Кто тебя убил?

– Мужчина, охранник, – голос у покойника был скрипучий и безжизненный, как напильник, которым провели по ржавому мечу.

– Девочку-эльфийку видел? Где она?

– Видел, – мертвец заскрипел и забулькал, сейчас закончится действие магии. – Сбежала…

– Откуда сбежала?

Ответа я не получил, мертвец забулькал снова и закатил глаза, после чего остался лежать на земле безжизненной куклой. Что-то слишком быстро.

– Ну вот, толком ничего спросить не успел, – огорчился я.

– Не надо было халтурить, – ответил Руслан. – Поехали уж. Оставь его.

Неохотно поднимаюсь, хороший материал, бросать было жалко, это я, наверное, от отца хозяйственность унаследовал. Материала для работы всегда не хватает, во всяком случае, относительно свежего и неповрежденного, вечно приходится добывать самыми невероятными способами. А тут лежит почти целенький бесхозный покойник, даже обидно, что прямо сейчас применить его не к чему. Помню, как мне один раз пришлось разыскивать особый материал для работы, один эксцентричный старикашка заказал служанку. Молодую, привлекательную, умную (маньяк!) и не живую (дважды маньяк!). Цену предложил такую, что я даже не сразу поверил, вообще-то браться за эту работу не хотелось, но очень уж идея показалась интересной. Только вот возникла проблема с поиском молодой, красивой и без критических поражений на теле. Качественную нежить можно и из безголового трупа сделать, чужую прирастить, только вряд ли заказчику это могло понравиться. Можно собрать из запчастей и трансформировать, как тех существ, что мы с Русланом обычно делаем. Разница-то небольшая, что монстра какого-нибудь создать совершенно нового вида, что собрать из кусков мертвой плоти красивую куклу. Только вот результат непредсказуем, может она по ночам будет превращаться в волосатое зубастое чудовище и жрать людей.

В конце концов, пришлось обратиться к одному дельцу, который время от времени добывал для меня материал для работы. В основном, за счет всяких криминальных элементов, там всегда находятся бесхозные трупы. Как ни странно, подручные дельца нашли подходящее тело, совсем молодая и довольно симпатичная девушка. Даже жалко, что умерла. От какой-то болезни, кстати. Так что создать не просто зомби, а вполне самостоятельную и даже немного разумную нежить труда не составило. Вообще-то, конечно, повозиться пришлось, действительно, не зомби ведь. Получилась совсем как живая, с первого взгляда и не отличишь, но живой она, тем не менее, не была, и я это знал лучше, чем кто-либо. Учитель, когда ее увидел, только головой покачал неодобрительно, но промолчал. А потом к нам в замок пришли родители девушки, очень сердитые. Оказалось, те идиоты, что принесли мне тело, не придумали ничего лучшего, чем забраться в фамильный склеп одной очень богатой семьи. Все могло кончиться большим скандалом, но конфликт удалось уладить довольно неожиданным образом. Хотели забрать тело дочери, но, увидев ее внезапно ожившей, заплатили в два раз больше того купца и забрали ее с собой. Они определенно не знали ничего о некромантии и о том, что кроме безмозглых зомби существует еще и высшая нежить, вполне разумная и, в каком-то смысле, вменяемая. Только без души, а потому все равно мертвая, просто фальшивые куклы, которые двигаются, думают и едят, но не живут.

Кажется, это был первый раз, когда Руслан дал мне по шее, просто отвесил подзатыльник как маленькому. А деньги родителям девушки я потом вернул, не знаю, почему. Совесть, что ли проснулась? И очень рад был, что она не досталась заказчику, который, кстати, в скором времени самым внезапным образом скончался.

Да, а за такие заказы я больше никогда не брался. Монстров всяких делать приходилось, так называемую бытовую нежить, относительно безопасную и полезную в хозяйстве, но человекоподобных никогда. И Руслан на такое тоже не соглашался, ни до, ни после. И еще он почему-то терпеть не может низших вампиров и оборотней, которые раньше служили Холосу, а теперь, по большей части, остаются бесхозными. В чем причина, я пока еще не понял, но, кажется почему-то, что в этом есть какой-то смысл.

Опять я задумался настолько глубоко, что ни на что вокруг не обращал внимания, оно, конечно, ничего страшного, учитель рядом. Но если так и дальше пойдет, меня убьют когда-нибудь. Или я сам убьюсь. Черепица там на голову упадет, или еще что. На окружающий мир я обратил внимание, когда уже начало темнеть, и то только потому, что мы свернули с дороги, и я получил по лбу какой-то веткой. Невольно пришлось вынырнуть из своих размышлений.

– Мы куда это?

– Тихо, – шикнул на меня Руслан. – Когда ты уже отучишься спать на ходу? Смотри. – Он показал рукой куда-то вперед.

Среди деревьев мелькал едва заметный огонек. Я напряг слух, от эльфийской половины чуткий достался, и расслышал несколько голосов. Кто-то устроил себе привал на ночь. Ну, а нам-то что?

– Похоже, мы ее таки догнали, – усмехнулся учитель в ответ на мое недоумение.

– Думаешь? – удивился я, впрочем, сразу же поверил. – Ну, Дашка, что я с тобой сейчас сделаю…



Глава 4

Дарья.

Побег – дело ответственное, я раздумывала над планом целый час. К собственному огорчению, ничего толкового в голову не пришло. Придется импровизировать. Не люблю этого, без плана у меня всегда все наперекосяк получается. Надо бы еще подумать, но если не сбегу сегодня, Данька меня догонит и так всыплет, что мало не покажется. Значит, сегодня и без всякого плана. Ну, ладно!

Поднимаюсь и иду к двери. Эмили пытается поймать меня за руку.

– Ты куда?!

– Никуда пока, не шуми, а то вдруг там снаружи кто-то есть?

– А ты что делать собираешься? – Эмили зашарила руками по сторонам, пытаясь подняться.

– Да тише ты! Потом расскажу.

Так, хорошо, и как сбегать будем? Есть два метода, я умею управляться с эльфийской и вампирьей магией, пусть Данька вредничает, сколько хочет и гордится тем, что он единственный среди двух рас маг смерти, а он и вполовину такого не умеет, что я могу. Вот не хвастаюсь совсем, но мои учителя меня всегда хвалили. Тьфу, ну я, прямо как братец, задумалась, когда не надо.

Ну что ж выбрать, а? Ощупываю дверь, деревянная. Можно попробовать повлиять на дерево, ведь оно когда-то было живым. А снаружи железный засов, можно заговорить кровь, и она заставит металл быстро поржаветь. А если снаружи кто-то есть? Заметят. Хотя осыпающуюся трухой дверь еще раньше заметят, а по-другому я ее не открою, засов не даст. Ну, никакого выбора и простора для фантазии, обидно даже!

Аккуратно прокусываю руку на запястье и смазываю выступившими каплями косяк, надо побольше, чтобы кровь просочилась сквозь узкую щель на ту сторону. Так, теперь заговариваем. Как там нужно, чтобы двигалась, куда надо и не свернулась раньше времени? С ржавчиной-то попроще, главное определить сходные элементы и влиять через них, а в крови есть железо. Ну, давай, давай, миленькая.

– Даша, ты что делаешь?

– Не мешай, – отмахнулась я. Нельзя отвлекаться, потеряю концентрацию, и все придется начинать сначала. А мне крови жалко, она, как говорит мама, не казенная.

Кровь просочилась сквозь щель между косяком и дверью, коснулась засова. Ага, теперь ждем, когда она разъест засов и разбойники в лагере, наконец, успокоятся. И глубокой ночью совершим наш побег под покровом темноты. Вот завернула-то да? Аж самой смешно!

Ждать, пока снаружи все успокоится, пришлось еще часа три, за это время я успела несколько раз объяснить Эмили, что, когда уйду, она должна дождаться меня, никуда ни в коем случае не уходить, пока я за ней не вернусь. А иначе поймают, и тогда ой что сделают! Последнее я добавила зловещим шепотом, для пущего впечатления. А то еще высунется не вовремя и все мне испортит. Ведь надо же еще как-то Шона выручить и Гладиолуса забрать, не оставлять же разбойникам моего коня? Перетопчутся!

Все, пора! Аккуратно, стараясь не шуметь, открываю дверь. Засов едва слышно хрустнул, переламываясь пополам. Тихонько высовываю нос наружу, рядом вроде никого нет, чуть дальше горит большой костер, и там сидят двое. Гм, а землянку-то оттуда прекрасно видно. Прежде, чем один из двоих часовых успевает повернуться в мою сторону, шустренько ныряю обратно.

Через некоторое время высовываюсь снова. Ага, отвернулся! Теперь шустренько, шустренько, по-над стеночкой и… а что и? Меня от разбойников сбегать не учили! Зато во всяких приключенческих романах пишут, что, прежде чем сбежать, надо позаботиться, чтобы не догнали, пробраться к коновязи и перерезать сбрую всем коням, или там про стремена говорилось? Ээ… нет вроде. Ладно, что найду, то и перережу… чем-нибудь. Коновязи я не нашла, кони паслись недалеко от стоянки полностью расседланные, и единственное, что можно было перерезать, это путы на ногах.

Только лошадей охраняют, вон какой-то парень сидит, привалившись спиной к дереву. Я присмотрелась, прислушалась, даже принюхалась и поняла, что охранник дремлет. Повезло! Воровато оглянувшись, тихо-тихо пробираюсь к нему за спину и озадаченно останавливаюсь. Как бы его так, чтобы не проснулся не вовремя, а? Сонная артерия? В нее кусать удобно, кровь быстро бежит. Если пережать – отключится, если перерезать – помрет. А ну как он проснется и шум поднимет, когда я пережимать буду?

Вздыхаю бесшумно и быстро зажимаю человеку одной рукой рот, а другой эту самую артерию. Он, конечно, сразу же проснулся и попытался вырваться, я вцепилась изо всех сил. Ой, мамочки, только бы удержать и шуму не наделать!

Фуух, получилось! Какой он здоровый, чуть не вырвался. Вот было бы тогда, весь побег насмарку. Еще раз воровато оглянувшись и убедившись, что меня никто не видит, крадусь к лошадям. Ножа нет, но зато в пряжке пояса острая пластинка, очень полезная штука – это меня Руслан научил.

Ну, дальше было совсем просто, перерезать путы на ногах у лошадей и аккуратно нагнать страху, чтобы убежали. Хотя нет, пугать нельзя, шум будет. Значит, тихонечко уговариваем. Идите к лесу, мои хорошие, идите, нечего вам тут делать рядом с плохими людьми, они злые, нехорошие. А в лесу вас никто не обидит, честно-честно не обидит. И волки не обидят, я обещаю. Идите и ждите там, я за вами приду совсем скоро. Только тихонечко, мои хорошие, совсем тихонечко. Уф, послушались! Мой Гладиолус пошел в сторону леса первым, и остальные кони потянулись следом за ним.

А если бы не послушались, что бы я тогда делала? Плохо без плана, приходится все на ходу придумывать. Вдруг что-то неправильно придумаю? Неправильно придумаю – поймают. Не убьют же.

Крадясь обратно, я мучительно пыталась решить, что делать дальше: спасать Шона или сначала вывести Эмили, чтобы не возвращаться за ней в третий раз? Так и так получалось плохо, двигаться в темноте тихо она не умеет, значит, спасать Шона вместе не получится, придется все равно возвращаться за ним в третий раз. Нет уж, сперва Шон, он мне как-то дороже.

Добраться до Шона было гораздо сложней, чем выбраться из землянки, нас-то что, заперли и даже не охраняли. А вот тот шатер, куда посадили моего телохранителя, был почти рядом с костром, где сидели часовые. Ну, что делать, пришлось ползком "я тучка, тучка, тучка, а вовсе не медведь!", жаль, что в нашем мире мультики смотреть нельзя, но мама мне про Винни-Пуха рассказывала, хороший, наверное, был маг, у меня так точно не получится. "Я змейка, змейка, змейка, а вовсе не вампир". И нечего головами вертеть, в огонь смотрите. Нет меня тут, змея ползет. Ну и что, что ночью? Ненормальная змея, бессонница у нее!

Надо же, доползла. Я уже собралась было приподнять или надрезать, если не получится, полог и проникнуть внутрь, как вовремя вспомнила, что Шон маг. Мага нельзя удержать, просто связав и оставив в каком-то шатре под охраной. Только если связывать зачарованными веревками или блокирующий амулет повесить (последняя разработка). Может быть, у здешнего мага блокирующий амулет? Если он настоящий обученный маг, то может, ничего сложного. И тогда я ничего сделать не могу, вампиры от блокирующих амулетов слабеют, взрослому бы ничего, ну там, голова закружится ненадолго, а мне плохо будет. Но маг же не похож на специалиста? Поколебавшись немного, решаю рискнуть. Ну, куда я без Шона?

Все-таки, какой у меня телохранитель хороший. Я только голову под полог сунула, а он мне невозмутимо:

– Госпожа Дарья, я вас ждал. Не торчите на улице, заметят.

Лаконично до безобразия, сюрприз не вышел. Проползаю в шатер, скоро так себя и правда змеей почувствую, все ползаю и ползаю.

– У тебя веревки или блокирующий амулет? – спрашиваю опасливо.

– Амулет.

Ой, а я уже и сама почувствовала. Плохо-то как! Попытка подняться на ноги благополучно провалилась, окружающее пространство резко пошатнулось и расплылось невнятными кляксами. Кажется, меня сейчас стошнит. Такое ощущение, что голова стала большой, как надутый воздушный шарик, и с трудом удерживается на маленьком теле, прямо как на маминых карикатурах. Я села на пол, поспешно ухватившись руками за голову.

– Госпожа Дарья, – встревожено позвал Шон. – Даша! Что случилось?

Надо же, он меня впервые нормально назвал, но как-то мне от этого не легче.

– Амулет, мне от него плохо, – мир опять качнулся, и я поспешно уткнулась лицом в колени, сдерживая нахлынувшую с новой силой тошноту. Так и знала, что без плана что-нибудь пойдет не так! Ой, мама, еще и блокировка с эмпатии слетела. Тут же на меня хлынуло беспокойство Шона, желание заснуть тех двоих, что сидели у костра, невнятные обрывки снов всех разбойников и даже страх сидящей в темной землянке Эмили. В носу резко захлюпало, и я поспешно втянула в себя воздух, не давая густым кровавым каплям упасть на землю.

– Даша, Даша! – голос Шона, словно сквозь вату, все забивают его же эмоции. – Даша, сними с меня амулет, его можно отключить. Ну же, сосредоточься.

Легко ему говорить, а мне пло-о-охо! Надо встать и снять этот проклятый амулет. Я хлюпнула носом, вытерла сочащуюся из него кровь рукавом и вслепую начала искать Шона. Все равно с открытыми глазами ничего не вижу. Только что толку снимать амулет, он ведь на расстоянии действует. Сама не знаю, как нащупала на шее телохранителя круглую штуковину и даже умудрилась после этого развязать ему руки. А потом, кажется, только глаза закрыла на минутку, ну, чтобы не тошнило так сильно, и очнулась уже на руках у Шона. Он тихо обходил спящих глубоким сном часовых.

– Стой, подожди, – я завозилась у него на руках, – надо Эмили забрать!

– Кто такая Эмили?

– Девушка, с которой меня заперли. Я ей обещала!

– Нас могут в любой момент обнаружить, – нахмурился Шон. – Я поддерживаю скрывающий полог, но если их маг решит проверить, все ли спокойно, мы тут же попадемся.

– Я обещала! – не думала, что можно кричать шепотом, но у меня упрямства на десятерых. – Без нее не уйду.

– Ты не в состоянии двигаться самостоятельно, а без тебя я никуда не пойду, – похоже, Шону надоело мне выкать, зато спорить начал. И пока мы спорили, он целенаправленно шел к лесу, кстати, вовсе не туда, куда я прогнала лошадей.

О, придумала!

– Не поможешь мне забрать Эмили, не скажу, где все лошади!

В конце концов, Шон согласился оставить меня в лесу рядом с тем местом, куда я велела идти лошадям, а сам пойти за девушкой. Но сразу предупредил, что если почувствует опасность, то немедленно вернется. Надеюсь, он хоть попытается на самом деле забрать Эмили, а не свернет с полпути. Мне ее почему-то жалко, и ведь правда обещала. Обманывать же нехорошо, да? Я ж ему потом припомню, если что!

Прежде, чем отпустить Шона на спасательную операцию, я потребовала подсадить меня на дерево, если вдруг кто-то сюда придет, ну, мало ли, вверх будут смотреть в последнюю очередь.

Шон ушел, а я некоторое время сидела, прислушиваясь к темноте, и очень скоро порадовалась, что придумала залезть на дерево. Кажется, того человека, что охранял лошадей, я усыпила слишком плохо, он сейчас брел среди деревьев, спотыкаясь и ругаясь. А почему тревогу не поднял? Хорошо, конечно, что не поднял, наверное, побоялся, что ему влетит за потерю лошадей, но что ж делать? Сейчас Шон вернется, тогда точно шум будет.

Придумала! Укушу его, и сил прибавится, да к тому же могу внезапно упасть на него с дерева, для этого даже много сил не надо. Сказано – сделано! Дождаться и упасть прямо на идущего под деревом человека оказалось легко, жаль шуметь нельзя, а то бы еще и гикнула, как следует. Эх, все удовольствие насмарку! Но зато вцепилась, как клещ, и зубами, и руками. Мужчина заметался в панике и попытался оторвать мои руки от своего рта, потом мою голову от шеи, в которую я впилась удлинившимися клыками. У меня было слишком мало сил, чтобы удержаться долго, он скинул меня на землю, и тут появился Шон и одним движением перерезал разбойнику горло.

Фух, ну и ночка!

Интересно, а где Шон нож взял?

* * *

Данила.

Когда мы подъехали ближе к замеченному в темноте костру, я усомнился, что мы действительно нашли мою беглую сестрицу. Руслан мог и ошибиться. Потому что встретил нас истошный девчоночий визг. Дашка не стала бы визжать, она бы скорее запустила чем-то тяжелым или на голову с дерева спрыгнула. Любимое дело, с непривычки можно сердечный приступ заработать, когда тебе на голову с победным воплем этакое нечто падает.

Вот потому я очень удивился, услышав визг, потом разглядел перепуганную девушку, замершую прямо перед мордой Рыжика. А у него глаза в темноте светятся, теперь понятно, почему она так визжала.

– Эмили, ты чего там, на ужа в кустах наткнулась? – Дашкин голос я узнал сразу. Догнали-таки, ну, все, мелкая, сейчас я тебя выпорю так, что мало не покажется!

Я спрыгнул с коня, хотел уже успокоить нервно вздрагивающую девчонку. Откуда только Дашка ее взяла?

– Эмили, ну чего молчишь? – сестренкин голос доносился откуда-то со стороны. – Не бойся, сейчас Шон вернется с дровами и уберет ужика. Или чего ты там испугалась?

– А… – девчонка глянула на меня, на молчаливо спешившегося Руслана и вдруг с места рванула обратно к костру. – Даша, тут чужие!

Ну и голосище у нее, как у баньши! И чего так орать спрашивается? Будто ее тут резать собираются.

Дашка высунулась из темноты на голос, увидела меня и, уронив на землю охапку хвороста, тут же припустила обратно. Ну что за?.. Она от меня, что ли, опять сбежать пытается?! Ну, это уже просто наглость!

– А ну, стой, мелкая зараза! – возмутился я, кинувшись в погоню. Сейчас ведь и вправду сбежит, что, опять за ней гоняться чуть не по всей стране?

Бежать далеко не пришлось, дорогу мне заступил незнакомый человек с таким решительным видом, что я даже притормозил от неожиданности. Дашка проворно нырнула за его спину. Я попытался его обойти и с удивлением наткнулся на щит. Дашка высунулась из-под локтя своего охранника и злорадно показала мне язык.

– А ну, иди сюда, мелочь вредная! – начинаю злиться, а когда злюсь, у меня глаза красным светятся. – Поймаю, прибью!

Дашкин охранник решительно сжал челюсти и одним коротким жестом усилил щиты. Он что, думает меня этим задержать? Короткий удар вмиг отросшими когтями, и щиты рассыпаются обрывками заклинаний. Впрочем, попытка выковырять Дашку из-за спины телохранителя успехом не увенчалась, стоило мне только попытаться его обойти, как сестрица проворно его развернула, опять поставив между нами.

– Уши оборву! – пообещал я, повторяя попытку. С тем же результатом. Минут пять мы кружили почти на одном месте, как заведенные, я пытался обойти телохранителя и выковырять из-за его спины уцепившуюся, как клещ, Дашку, не желая причинять вред человеку. Он постоянно ставил новые щиты и еще оружием грозился, а вредная сестрица ехидно строила мне рожи и показывала язык. Ну, не зараза?

Может вырубить этого телохранителя и все, сколько можно в салочки играть?

– Дашка, иди сюда немедленно, иначе я твоему охраннику что-нибудь сломаю!

– Не пойду, ты драться будешь!

– Я не драться буду, я тебя выпорю! И можешь потом хоть десять раз родителям жаловаться.

– Даша, ты знаешь этого вампира? – спросил человек. Это он про меня, ага. Тьфу, до чего ж это "ага" заразное, с детства избавиться пытаюсь, а оно все выскакивает!

– Ну, знаю, – призналась сестренка, вцепившись в своего телохранителя так, что он даже двинуться лишний раз не мог. Хитрая, с одной стороны это не помещает ему закрывать Дашку от меня, а с другой – помешает напасть, потому что для этого нужна свобода маневра.

– И? – подтолкнул телохранитель замолчавшую сестренку.

– Это мой старший брат, – пробормотала она со вздохом.

– Брат? – телохранитель недоверчиво посмотрел на меня.

– Ну, брат, – согласился я. – И что?

– Мне вообще-то все равно, – заявил он. – Я защищаю клиента и буду защищать дальше, даже от брата. Вы не слишком похожи. Кто-нибудь может подтвердить ваше родство?

Это он мягко сказал. Мы вообще не похожи. Дашка типичная эльфийская блондинка, только глаза как у отца. А я, наоборот, брюнет, только глаза голубые – вообще непонятно в кого – и черты лица не по-эльфийски резковатые. Помнится, когда я начал взрослеть, папа все время шутил, что мама меня от кого-то постороннего нагуляла и не признается. Ерунда, конечно, полная, но я так обижался.

– Заканчивайте этот цирк, – Руслан отлип от дерева, на которое опирался все это время, куря свои неизменные сигареты и с интересом наблюдая за нашей беготней. – Я могу подтвердить, что эти двое родственники. Более того, пока их родители далеко, за обоих отвечаю я.

Телохранитель уважительно поклонился, почему-то сразу почуяв родственную душу, протянул руку для приветствия.

– Шон.

Руслан представился в ответ, охотно пожимая руку, а я воспользовался моментом и схватил Дашку за шкирку. За что сразу же получил пинок по колену. Блин, больно же! Пока я потирал пострадавшее место, она успела спрятаться за свою подругу, хитро посмотрела на меня.

– Братик, ты ж не будешь обижать незнакомую девушку, правда?

Я вот иногда думаю: и почему родители оставили на меня это мелкое чудовище? Забрали бы с собой и сами бы ее воспитывали. Минут пять мы еще спорили, я, конечно, не собирался выковыривать Дашку из-за спины девушки, еще зацеплю нечаянно, окажется, что обидел. Девушек обижать нехорошо, особенно хорошеньких… а ведь действительно хорошенькая! И глаза такие растерянные, блестят влажно. Отвечая на Дашкины остроты, я тем временем разглядывал девушку. Личико симпатичное, фигурка тоже ничего. И грудь от волнения вздымается, ничего себе грудь, кстати, красивая, в широкий ворот платья так и норовит выскочить. Продолжая по инерции препираться с сестренкой – общаемся мы так – заинтересованно наклоняю голову.

Девушка, поймав мой взгляд, покраснела, вся. Гм…

Дашка замолчала на полуслове и высунулась из-за спины подруги.

– Дань, а Дань, ты куда смотришь?

– Ээ… мелкая еще такие вопросы задавать!

– Ага, – ехидно согласилась сестренка. – Эмили, пойдем ужинать, пусть мой братец на дерево слюни попускает.

От подзатыльника она увернуться не успела, я почувствовал себя почти отмщенным.

Пока мы препирались, Шон и Руслан успели приготовить ужин, обычная походная похлебка. Впрочем, никто не возражал, получилось вполне съедобно. Я потребовал у Дашки отчет обо всем, что она успела натворить за последние дни. Мысль о том, что эту ходячую катастрофу не удержала на месте даже толпа разбойников, меня изрядно повеселила. Рассказ о побеге повеселил еще больше. Дашка даже не представляет, как ей повезло с телохранителем, это же настоящий мастер магической защиты. Если бы он против меня хотя бы вполсилы работал, черта с два я бы такие щиты когтями разрушить смог. Пришлось бы магию применять, а она у меня ни разу не боевая.

– Нас потом все-таки засекли, – продолжила рассказывать сестренка. – Кто-то еще заметил, что лошадей на месте нет, сразу шестеро пришли и тревогу подняли. Хорошо, что арбалет был только у одного из них, а мы уже своих лошадей поймали, остальных я распугала. В нас стрелять пытались, но Шон от одного арбалетчика легко закрыл всех. А догнать нас не смогли, даже когда подмога из разбойничьего лагеря прибежала. Они своих лошадей, наверное, до утра потом ловили, а то и дольше. Я их так пугнула, чтобы долго к людям подойти боялись. За остаток ночи и день мы далеко уехать успели.

Да уж, если бы Шон не умел ставить маскирующий полог такого качества, что спокойно разгуливал по разбойничьему лагерю и не насторожил мага, не сбежали бы они так легко. Сама-то Дашка может ушиться откуда угодно, она глаза так отводит, даже без всяких заклинаний, что и споткнешься – не заметишь. И, кажется, даже сама об этом не подозревает. А я не говорю, чтобы не задавалась.

– Ну, ладно, побегала и хватит. Завтра домой поедем.

– А вот не поеду! – тут же возмутилась сестренка.

– Да кто тебя спрашивать будет? Сказал – поедешь, значит поедешь!

– Не хочу вас огорчать, но боюсь, Даша все-таки поедет в академию, – спокойно заметил телохранитель. – У меня магический контракт, и я намерен его выполнить. Мне дороги моя жизнь и магический дар, не имею ни малейшего желания терять их по причине невыполнения договора.

– У тебя контракт на защиту моей сестры, – сказал я, чувствуя, что тут что-то не так.

– В котором написано, что я должен доставить ее живой и здоровой в академию магии, находящуюся в столице. И никуда больше. Только при выполнении этих условий он будет считаться завершенным. Сами понимаете, даже если вы попытаетесь забрать Дашу силой, я буду ее защищать, поскольку это не в моих интересах.

Я почесал нос, подумал и со вздохом посмотрел на Руслана.

– Ну и что делать?

– Тебе этичный вариант или быстрый?

– Быстрый конечно!

– Ну, если быстрый, то все-таки забрать Дашу силой, правда Шона тогда придется убить, а то ведь он будет сопротивляться. Но тут я тебе не помощник.

– Почему это?

– Не считаю, что из-за такой ерунды стоит убивать хорошего человека, – спокойно, будто мы погоду обсуждаем, заявил Руслан. – Он мне симпатичен.

А сам я смогу? Ну, положим, смогу, магия моя хоть и не боевая, но парочку мгновенно убивающих человека заклинаний я знаю. С другой стороны, понятия не имею, насколько Шон сильный маг, что он специалист по магической защите, уже догадался. Но я тоже довольно сильный маг, а он может знать защиту против некромантии, к тому же опытный телохранитель, и вполне успешный. Я видел сумму контракта. То есть пятьдесят на пятьдесят, ну, положим, убью я его… а потом меня Дашка убьет. Да, вот это даже вероятней.

– А этичный? – спросил я безнадежно.

– Едем все вместе в столицу. В контракте же не написано, что Даша должна еще и поступить в академию? Значит, доберемся до места, разворачиваемся – и домой. Прогуляемся заодно, а то уже второй год дальше ближайшей пивной не выбирались.

– У меня эксперимент по сращиванию живой и мертвой плоти незакончен. Почти удалось добиться положительных результатов, никакого отторжения в течение недели, – безнадежно сказал я. – Образец же сдохнет!

– Ну, можешь попытаться убедить сестру отказаться от контракта, – безразлично пожал плечами учитель. Ему, по-моему, уже был совершенно неинтересен этот разговор.

Я посмотрел на Дашку и подумал, что это вообще невероятный вариант. Потом перевел взгляд на притихшую в сторонке Эмили… а почему бы и нет, собственно? Что я, какой-то эксперимент повторить не смогу?!



Глава 5

Дарья.

Вот так стараешься, стараешься, выдумываешь что-то, и хоть бы кто внимание обратил. Обидно! Я-то думала, обведу вокруг пальца братика, вот он меня догнал, а забрать не может, опять я выиграла.

А он даже внимания не обратил, таращится на Эмили и вообще больше ничего вокруг не замечает. Никто моих стараний не оценил. А ведь эта комбинация с телохранителем и магическим контрактом была самой сложной в моем плане побега.

Зачем вообще убегала после того, как заключила контракт? А из вредности! И еще немного опасалась, что Данька все же решит, что от телохранителя избавиться проще, чем ехать со мной в столицу. Он вообще-то может, если постарается. А одну меня в академию он не отпустит, даже под присмотром телохранителя, я точно знаю. Если что случится, ему же потом перед родителями отвечать.

Потому мы поедем дальше все вместе. Вот так!

На следующий день лес вокруг начал медленно редеть, то есть он еще вчера начал, но заметно это стало только сейчас. А к полудню мы наконец добрались до города. Если бы не разбойники и крюк, который пришлось из-за них делать, еще вчера добрались бы.

– Полагаю, надо Эмили отвести к родственникам, – напомнил Шон.

Братец встрепенулся и посмотрел на девушку. Эмили тут же покраснела и потупилась. И вот так они с утра, Даня пожирает ее глазами, Эмили краснеет и делает вид, что ничего не замечает. На всех остальных они упорно не обращают внимания. А теперь на лице братика отразилось такое разочарование – ну просто словами не описать. Я с трудом сдержалась, чтобы не захихикать.

– Эмили, ты ведь к дяде в Ревенд ехала? Где он живет? – спросила я.

– На Гвардейской улице, это три улицы налево от центральной площади, – она отвечала мне, старательно не замечая Даньку, тот выглядел почти обиженным.

Мы поехали искать Гвардейскую улицу, а я подъехала к брату и спросила шепотом:

– Ты что ли влюбился?

– Я? – искренне удивился братик. – Влюбился? Да нет, просто она мне нравится. Какая грудь! А талия какая!

– Ну ты… – у меня даже слов не нашлось, потому в голову пришло только услышанное однажды от мамы ругательство. – Ну, ты собака мужского рода!

У братца от моих слов натуральным образом челюсть отвисла, он даже не нашелся что сказать. Так и ехал, словно его пыльным мешком стукнули. Шон, который держался рядом со мной, поспешно отвернулся. Ему по статусу не положено смеяться над родственниками клиента. Я подумала над сказанным и поняла, что Даня меня прибьет, вот как только отойдет от потрясения, так сразу и прибьет.

А Эмили даже не отреагировала, то ли не расслышала, то ли не поняла. Она на самом деле вовсе не глупая, просто братик ее своими пылкими взглядами за полдня так в смущение вогнал, что бедная девушка уже ни на что больше реагировать не способна. Зато не боится, еще вчера и сегодня утром Эмили старалась держаться от Даньки подальше, словно опасалась, что он ее покусает. Хотя, наверное, именно этого она и боялась, про вампиров иногда такие глупости придумывают, даже обидно становится.

Дом на Гвардейской мы нашли довольно быстро, Эмили уже раньше приезжала в гости к дяде, так что хорошо помнила адрес. Симпатичный такой особнячок из оранжевого кирпича, с маленькими башенками, небольшим садом и черепичной крышей. А там обнаружился не только дядя, но и ее родители. Они выкуп привезли и ждали, когда разбойники с ними свяжутся, уже и не надеялись получить дочь обратно целой и невредимой, хоть бы живой и то счастье.

Вот было радости! Слезы, объятия, восторги! Родители и дядя с тетей чуть не задушили Эмили от восторга. Бедная, с такими родственниками никаких разбойников не надо. Мы все скромно в сторонке пережидали этот ажиотаж. Наконец все восторги немного утихли, и родственники, заинтересовались, как же ей удалось сбежать от разбойников?

Эмили скромно указала на меня:

– Даша помогла.

Я даже засмущалась под столькими взглядами. К счастью, сразу допрос мне устраивать не стали, пригласили на обед. Отец Эмили, кстати, оказался оч-чень богатым купцом, настолько, что баронский титул смог себе купить, без земель и не наследный, но зато престиж какой! Выкуп за единственную дочь с него запросили огромный. Деньги он, конечно, собрал, да только заодно и с рейнджерами связался, потому как отдавать такие деньги каким-то бандитам да без всяких гарантий не имел ни малейшего желания. Серьезный дядя, только разбойников мы наверняка спугнули, не дурные же они после нашего побега на том же месте оставаться? Будут рейнджеры опять по лесам бродить без всякого толка. Эх жаль, я их никак пометить не догадалась.

Потом, за обедом, я подробно рассказывала, как удалось сбежать от разбойников. Ну, почти в подробностях, о том, что я вампир предпочла промолчать. Даня тоже, а Эмили почему-то тоже ничего не сказала.

– Я вам весьма благодарен, юная леди, – сказал в конце ее отец. – За спасение моей дочери и моего состояния.

А дядька-то с юмором! Он мне нравится.

– Но я считаю, что ни одно доброе дело не должно остаться без вознаграждения, – тем временем продолжил он. – Что я могу для вас сделать, юная леди?

Сразу видно, что купец, такой практичный подход. В книгах герои всегда говорят: "на моем месте так поступил бы каждый" и от награды отказываются. Я подумала, потом подумала еще раз. Посмотрела на напряженно ожидающего какой-нибудь подлянки брата и… решила его не разочаровывать.

– Я собираюсь поступать в столичную академию магии, оплатите мне половину первого курса. Вам это обойдется намного дешевле, чем выкуп, который требовали разбойники.

Данька незаметно от всех сделал мне страшные глаза и показал кулак.

Отец Эмили, рассмеявшись, тут же приказал служанке принести перо и бумагу, быстро что-то написал, поставил размашистую подпись и передал мне вложенную в конверт записку.

– В столице, на улице Трех Министров зайдете в контору Эверета Лана, это мой деловой партнер. Отдадите записку, и он перечислит нужную сумму в академию на ваше имя. Поверьте человеку, всю жизнь имеющему дело с деньгами – вы, юная леди, нигде не пропадете.

Я украдкой показала брату язык: понял? И пусть теперь не умничает!

Потом нас еще пригласили погостить немного, но мы согласились остаться только до утра. Точнее я пригрозила Даньке, что если он тут намерен торчать неделю, опять сбегу, пусть догоняет. А то он бы, пожалуй, действительно остался, из-за Эмили. Вечером я застала их, целующимися в саду, хотела тихонько сбежать, но у брата слух как у летучей мыши, услышал. Как они друг от друга отскочили, да еще и покраснели! Ну ладно, Эмили, ее может раньше вообще парни не целовали, а Даня-то чего? И главное, ведь братик опять скажет, что это я виновата, можно подумать, специально им целоваться мешаю. Могли бы и местечко поуединенней найти. Тут садик такой, за десять минут не спеша обойти можно. Пусть скажут спасибо, что я на них раньше наткнулась, чем родственники Эмили.

Я уже даже обрадовалась, что мы завтра уедем, братик от внезапной страсти уж слишком сильно поглупел. Только зря обрадовалась, утром Эмили сообщила, что поедет с нами, тоже в академию поступать. Вот это номер!

Я посмотрела на одобрительно кивающего родителя, который обрадовался внезапно прорезавшейся в дочери жажде знаний, и подумала: может, стоит объяснить ему, зачем на самом деле Эмили с нами ехать собирается? И вовсе не для того чтобы брату гадость сделать, просто мне ее жалко, не понимает, с кем связалась. Ладно там вампир, так еще и некромант, для людей еще не известно что хуже, тех и других одинаково терпеть не могут. А тут все сразу. Да папенька ее на месте убьет, если узнает!

Данька поймал мой оценивающий взгляд и показал кулак. Не то чтобы напугал – все равно он меня бить не будет – но я решила не вмешиваться. Пусть сами разбираются. А только я заставлю его рассказать Эмили всю правду.

Ну, в общем, так и поехали, целой толпой. А что делать? Эмили в одиночку не отпустили, в итоге: охранников два штуки, служанка одна штука. Или их по головам считать надо было? Ну не важно.

Посмотрим, чем все это кончится. Странным образом моя авантюра стала разрастаться во что-то совсем непонятное.

* * *

Данила

Послали же боги сестричку! Или я это уже говорил? Да хоть и говорил, еще раз десять повторю. Заноза мелкая, все ей надо, везде нос сунет. Никакой личной жизни с такой сестрой, и так-то на поцелуй девушку еле раскрутил, но и тут Дашка влезла.

Впрочем, расстраивался я недолго, сообразительная все-таки девушка, уговорила папу отпустить ее в академию. Вот что бы Дашке с нее пример не брать, так бы у родителей разрешения спросила, и не стал бы я ее ловить. Оно мне надо? Лучше бы в лаборатории очередным экспериментом заниматься…

И с Эмили бы не познакомился. Н-да, вот так и подумай что лучше.

Кстати, из-за охраны нам с ней пришлось вести себя очень прилично. Разговаривать только о погоде и не приближаться друг к другу ближе, чем на метр. Служанка караулила подопечную как сторожевой пес. Просто какой-то надзиратель, а не служанка.

Этак все планы на вечер псу под хвост пойдут. Придется Дашку уговаривать поработать курьером по доставке любовных записок – страшно представить, что она с меня за это затребует – и героически лезть ночью в окошко с букетом в зубах. Романтика, однако.

Нет, это не служанка, это какой-то сторожевой монстр! Мало того, что она весь день не сводила глаз с Эмили, не давая мне даже приблизиться к ней, так что приходилось только перемигиваться, когда служанка отворачивалась. Так стоило мне помочь девушке спуститься с коня, чуть не был убит на месте огненным взглядом. И всего-то обнял немножко, проблем-то!

Ну ладно, а кто мне объяснит, что эта мегера делала в комнате своей подопечной среди ночи, специально сторожила, что ли?! Я получил какой-то тряпкой по лицу, свалился со второго этажа гостиницы, где мы остановились, под дикие вопли. И наелся зелени от букета, который держал в зубах.

Обломалась романтика. И весь день насмарку, что гораздо обидней.

На шум из окон высунулись все наши попутчики.

– Дань, ты в порядке? – встревожено спросила Эмили, старательно пытаясь удержать улыбку. Служанка утащила ее обратно вглубь комнаты, напоследок пригрозив мне все той же тряпкой.

Сестренка только пальцем у виска покрутила.

А Руслан, понаблюдав, как я отплевываюсь от горькой зелени, философски заметил:

– Хорошо, что не розы.

Юморист. Хотя да, от шипов отплеваться было бы сложней.

Как бы от этой служанки избавиться, хоть ненадолго. Интересно, если я из нее зомби сделаю, Эмили сильно обидится?

Утром оба охранника старательно делали вид, что готовы нашинковать меня в мелкий фарш только за один косой взгляд в сторону их хозяйки, но на самом деле украдкой посмеивались. Я не унывал, ерунда, главное Эмили моя выходка понравилась, а остальное приложится. Это будет даже интересно, может быть дольше, но и приз от этого только привлекательней.

И вообще надо подойти к проблеме логически.

Что мне нужно? Остаться с наедине с девушкой. Желательно надолго.

Что для этого надо? Избавиться от служанки, опять же, желательно надолго.

Ну, это понятно. Теперь главное придумать, как от нее избавиться. Может все-таки зомби сделать? Никто и не заметит. Или вампирье обаяние применить. Где-то оно у меня теоретически быть должно, ни разу в жизни, правда, еще не пригодилось. Вот и проверим. Для начала, экспериментальным путем на живом объекте.

Если этот вариант не сработает, есть еще несколько: натравить нежить, запугать, натравить Дашку в качестве отвлекающего маневра. Вот это, пожалуй, будет самое опасное оружие. Оставлю на самый крайний случай.

Я мысленно потер руки. Ну что ж, план составлен, приступаем непосредственно к эксперименту. Стараюсь, как можно очаровательней, улыбнуться этой мегере, называемой служанкой, судя по ее злобному взгляду – не сработало. Да уж, улыбка у меня не такая очаровательная, как у сестренки, и клыки до конца не убираются. Вторая попытка, опять прокол, кажется, еще чуть-чуть и от меня шарахаться будут, причем не только служанка.

– Ты решил довести бедную женщину до сердечного приступа своим зверским оскалом? – шепотом поинтересовался учитель. – Или ты ей таким способом понравиться пытаешься?

– Скорее второе, – со вздохом признался я. – Но я, пожалуй, и на первое согласен, если ничего не получится. Я вообще-то вампирье обаяние решил попробовать.

– Тогда тебе определенно практики не хватает, – Руслан хмыкнул. – Но я бы на твоем месте не рассчитывал. Магия смерти не слишком сочетается с вампирьим обаянием. Одно должно привораживать, другое вызывает инстинктивный страх у людей. Чтобы использовать вампирье обаяние тебе придется полностью отключить магию смерти.

– А это вообще реально? – удивился я. В жизни не слышал, чтобы магические способности можно было включать и выключать, как какой-нибудь осветительный шар. Считается, что они либо есть, либо нет.

– Для тебя реально, – этак загадочно сказал Руслан. – Попрактикуйся. Как раз и стимул подходящий. – Он насмешливо глянул на украдкой улыбающуюся мне Эмили.

В самом деле? А это интересно, надо действительно попрактиковаться. Времени на это предостаточно, едем мы не спеша, даже кони утомиться не успевают. Достопримечательностей вокруг никаких, дорога да множество полей, в которых колышется почти уже поспевшая пшеница. Осень, скоро урожай будут убирать.

После Ревенда густые леса практически сошли на нет. От границы далеко и влияние эльфов сильно уменьшилось, они ведь не только мешают людям вырубать леса, но и своей магией заставляют те расти чуть не в пять раз быстрей. Сколько не вырубай, а скоро на этом месте еще больше поросли появится. Но влияние это имеет предел и заканчивается как раз в окрестностях Ревенда. Дальше все плотно заселено: деревни, хутора. Городки маленькие, которые от деревень отличаются только наличием пары храмов на центральной площади. Зато постоялые дворы и даже вполне приличные гостиницы чуть не на каждом шагу. Можно не только переночевать с комфортом, но и пообедать вполне прилично. Что, несомненно, радует.

А от непроходимых чащ границы тут остались разве что редкие рощицы. И как мы все удивились, когда из одной такой на дорогу вдруг выскочил перепуганный до полной невменяемости заяц, напугал лошадей и замысловатыми зигзагами понесся куда-то в поля. А вслед за ним с басовитым кваканьем вылетело настоящее чудовище размером с добрую лошадь. Я еле успел поймать Эмили, едва не выпавшую из седла вставшей на дыбы лошади. Дашка среагировала одновременно со мной, поймав ту за уздечку и не давая стряхнуть наездницу.

Люди за это время успели только растерянно моргнуть и схватиться за оружие, видимо, собираясь сражаться с неведомой напастью.

Монстр уселся посреди дороги и, приветливо ухмыльнувшись огромной зубастой пастью, по-собачьи вывалил набок язык. Только спустя несколько мгновений я понял, что это действительно пес, просто очень уж большой и густо поросший какой-то зеленью и колючками, от чего стал похож на миниатюрную поляну. А еще несколько мгновений спустя я его узнал. В моей памяти этот монстр, почти не уступающий размерами Рыжику, сохранился куда меньших размеров, хотя тогда я сам был ребенком. И еще выглядел он тогда гораздо более похожим на нормального пса, несмотря на то, что фактически был растением и регулярно цвел, обрастал всякой зеленью, колючками и даже иногда ягодами.

Монстр басовито квакнул и опять вывалил язык.

– Шрек, и где твой хозяин? – поинтересовался учитель, он тоже узнал пса.

– Здесь я, – из той же рощи бесшумно выскользнул высокий эльф. Бледно-зеленая кожа, в небрежно заплетенных в косу волосах какие-то листики и травинки торчат. Одежда совершенно для эльфа нетипичная. Плохо покрашенные холщовые штаны и такая же куртка. Короткий меч в потертых ножнах на боку. С первого взгляда – ну точно разбойник с большой дороги.

– Мэй, ты тут откуда? – удивился я.

– Вас искал, – ответил он, спокойно обозрев нервно поглядывающих на него людей. – В замке никого не было, пришлось догонять.

Говорят, эльфы способны особым способом сокращать расстояние в лесу и потому перемещаются в несколько раз быстрей, чем положено идя пешком. Так вот, слухи все это. Но Мэй такое умеет. Вот только как он умудрился оказаться в этой роще? Наверное, с тех пор как мы виделись в последний раз, он кое-чему полезному научился.

А виделись в последний раз мы, когда мне было двенадцать лет. Тогда Мэй ушел, раньше-то он с нами жил. Они с мамой были связаны как сиамские близнецы, друг без друга могли умереть. Впрочем, мама от Мэя зависела гораздо меньше, чем он от нее, а в какой-то момент стало ясно, что и эта зависимость практически сошла на нет. Вот тогда он попрощался и просто ушел. Может, родители и знали куда, но нам с сестрой не собирались говорить. И вдруг он взял и появился, что-то случилось?

– …портал в другой мир.

– Что? – встрепенулся я, выныривая из своих мыслей.

– Мэй говорит, что нашел портал в другой мир, – пояснил Руслан.

– Так что его искать, стоит себе не первое тысячелетие на своем месте? – не понял я.

– Другой портал, – уточнил Мэй.

Руслан молча закурил, что-то обдумывая. Я решил кое-что уточнить. Считается, что портал в этом мире один единственный. Но зато часто случаются спонтанные аномалии, которые могут утащить предмет или человека из любого места. Чаще всего такие аномалии почему-то утаскивают магов или эльфов. Бывали случаи, когда попадались оборотни и вампиры. Но реже, и вообще такие аномалии сами по себе редкость, раз в сто лет появляются. Может быть, Мэй имел в виду как раз такую аномалию?

– Стационарный портал, – покачал головой он. – Точно такой же, как у Хрустального озера. Арка почти сохранилась, и управляющий контур. Сломанный правда.

– Ну а мне это зачем знать? – поинтересовался Руслан.

Мне кажется, или он чем-то недоволен?

– О таких вещах должны знать боги, – объяснил Мэй.

– Порталами у нас Светлейшая занимается, тебе нужно было идти к герцогу. Он может связаться с Анайби.

Мэй вздохнул и посмотрел на учителя укоризненно.

– Я и ходил. Нет его, а если Барс не хочет, чтобы его нашли, то этого никто не сможет сделать, даже ты. Других богов я не знаю. – Мэй развернулся, собираясь нырнуть обратно в рощу.

– Ладно, я понял. Извини. Надеюсь, это не срочно, у нас сейчас несколько другие дела.

– Тебе лучше знать срочно или нет, – пожал плечами Мэй. – Когда закончите свои дела, я вас найду. – И все-таки ушел в рощу. Шрек, квакнув на прощанье и вильнув хвостом, побежал вслед за хозяином.

Ну и дела. Что бы это значило?



Глава 6

Дарья.

Ну вот, наконец-то мы добрались. Столица. Огромный человеческий город, я даже растерялась сперва, оказавшись в такой толпе. Всегда удивлялась, как люди умудряются не мешать друг другу, годами живя в такой тесноте, когда прохожие на улице чуть ли не локтями толкаются, от соседа отделяет только тонкая стенка?

Хотя ко всему можно привыкнуть, даже к такой толчее и гулу множества голосов. Это даже интересно оказалось, я в таком большом городе еще никогда не бывала. Человеческая столица оказалась по-своему красивой. Вообще-то, город называется Альвенор, но в Империи как бы две столицы, одна официальная, которая часто с большой буквы и даже без названия, просто Столица. И Нашон. Летняя резиденция императора располагается в Нашоне. И вообще, он после столицы самый большой город Империи.

– Куда теперь, сразу в академию или сначала ищем приличную гостиницу? – поинтересовался Шон, как только мы миновали предместья и въехали в черту города.

Я хотела было сразу сказать, что в академию, но Руслан решил, что лучше в гостиницу. Я насупилась, оказаться так близко к цели и опять ждать. Не хочу!

– Ты уверена, что поступить удастся сразу? – спросил он. – А если нет, мы все будем ночевать на улице?

Пришлось согласиться. И почему он всегда прав? Остальные тоже не возражали, охранникам спорить не положено, если это не грозит безопасности подопечных. А братик и Эмили вообще ни на что внимания не обращали. За последние полторы недели их роман стремительно развивался. Он даже как-то смог договориться со злобной теткой, которая ее охраняет. Неужто, обаяние освоил? Вообще-то, Даня в этом отношении полная бестолочь, даже странно для вампира. Первые его попытки применить вампирье обаяние вызывали нервную оторопь у всех, включая телохранителей Эмили. Хотя, нет, вру. Руслана и Шона они совсем не впечатлили, но это и неудивительно, их, по-моему, вообще ничем пронять нельзя.

Ну так вот, отношения-то развивались и развились до такой степени, как братик и хотел. Но в последние дни он стал вести себя рядом с Эмили подчеркнуто прилично. Никаких пылких взглядом, лазаний в окошко с букетом в зубах и попыток обнять, под предлогом того, что помогает девушке спуститься с лошади. А что уж там у них ночью происходит, когда никто не видит… ну, это их дело. И все это благодаря Шону. Ну, и мне, конечно.

Все началось с того, что меня любопытство пробрало: а с чего это Эмили так охраняют? Не зря ведь эта служанка за ней по пятам ходит и на Даньку разве что не рычит. Братик за девушкой ухлестывает, ни на что внимания больше не обращает, а вдруг у нее из-за этого проблемы будут? Мы же с ним в человеческих делах и традициях ничего не понимаем. И за Эмили я отвечаю, вроде как.

Папа всегда говорит: "Если ты кого-то спасешь, потом всю жизнь несешь ответственность за него", – и на маму странно смотрит. А она только смеется в ответ.

Ну, я и подумала, что надо кого-то понимающего спросить об этом, из-за Эмили, и вообще… любопытно. Только у кого спрашивать-то, не у Руслана же? После недолго раздумья вышло, что кроме Шона и не у кого. Потому у него и спросила, выбрав удобный момент.

– Не думаю, что твой брат может испортить девушке репутацию больше, чем уже есть сейчас, но ему бы стоило, хотя бы на людях, соблюдать правила приличия и вести себя менее откровенно, – объяснил Шон. – Именно для этого отец Эмили и приставил к ней эту служанку, ради соблюдения приличий, думаю, такой опытный человек не мог не заметить, как Данила относится к его дочери.

Я растерянно моргнула. Кажется, чего-то не поняла.

– Какая репутация? И отчего это она уже испорчена?

Шон посмотрел на меня с сомнением.

– Даша, ты еще слишком маленькая, чтобы знать о таких вещах.

– И ничего не маленькая! – обиделась я. – Шон, ну, пожалуйста, мне надо знать обязательно.

Он вздохнул и неохотно начал объяснять. Нет, я догадывалась, что разбойники обычно только эльфов не трогают, а всем остальным приходится очень нелегко. Видела, что родители Эмили были рады хотя бы тому, что она вернулась живой, а уж на то, что невредимой и не надеялись, но никогда и не думала, что для людей это так важно. Оказывается, еще как!

– Но ведь Эмили выглядела вполне нормально, ты же сам видел! Вряд ли разбойники ее… ну, то есть, репутацию испортили.

– Такие вещи легко проверяются, а также девственность может восстановить маг-целитель, – покачал головой Шон, – но слухи все равно пойдут. И вот от них никуда уже не денешься, даже если разбойники девушку не тронули (а это вполне вероятно, судя по всему, они промышляли тем, что брали заложников и требовали за них выкуп, значит, причинять вред тем невыгодно). Так вот, даже если ее действительно не тронули, всегда найдется тот, кто скажет, что богатый отец заплатил за восстанавливающую операцию. Так что удачного брака у Эмили, скорее всего, уже не будет, разве только кто позарится на большое приданое.

– Она от этого вряд ли счастлива будет, – отозвалась я угрюмо.

– Вряд ли, – согласился Шон. – К сожалению, для таких богатых и влиятельных людей репутация имеет очень большое значение. Эмили вообще-то очень повезло с родителями, ее не заперли в каком-нибудь отдаленном поместье или не отправили послушницей в храм Милосердной. Академия, в данном случае, наилучший выбор из возможных.

– Почему это? У Эмили и магических способностей почти нет.

– В академии не только магии учат, но и смежным профессиям. Таким, где нужен не столько большой магический потенциал, сколько ювелирная точность исполнения. Это какая-никакая независимость от денег и репутации отца, да к тому же среди магов нравы куда более вольные, – Шон усмехнулся и посмотрел на меня, – почти как у эльфов.

– А-а… – озадачено протянула я.

– Впрочем, вполне возможно, что, отправляя дочь в академию в нашей компании, купец преследовал и еще одну цель. И слепой бы заметил, как твой брат смотрит на Эмили, хоть и не человек, но все равно видно, что из хорошей семьи. Не самая плохая партия в таком положении.

Ничего себе, вот хитрый дядька! Прав Шон, повезло девушке с отцом.

– Так значит, у Эмили из-за ухаживаний Даньки проблем не будет? Ну, раз уже все равно?

– Все-таки лучше, чтобы он не выставлял их отношения напоказ, если, конечно, твоему брату не безразлично, что будет с девушкой потом.

Все это я братику потом аккуратно и объяснила. Он подивился глупым человеческим предрассудкам, но вести себя стал прилично. Даже у Шона, кажется, пару раз совета спрашивал, как правильно поступать, чтобы девушку не скомпрометировать, а то ведь сам бы он напролом пошел. А служанка, что удивительно, на Даню рычать перестала, словно только того и ждала. А может, и вправду ждала, если Шон насчет отца Эмили прав.

Вот и сейчас, остановились мы в гостиничном дворе, и Даня, помогая девушке спешиться, лишь подал ей руку, придержав за кончики пальцев. Ну, прямо рыцарь настоящий, она благосклонно приняла протянутую руку и грациозно спрыгнула с лошади.

Понаблюдав за этим концертом, я насмешливо фыркнула. Красуются друг перед другом, нашли себе новое развлечение. А то, можно подумать, никто не замечает, что по утрам у Эмили губы от поцелуев опухшие. Тоже мне, любовь-морковь!

Меня из седла вынул Шон, просто взял за талию и снял с Гладиолуса. Он последнее время так часто делает. Я вообще-то и сама могу, но так же интересней. А еще можно у него на шее повисеть, Шон только молча терпит. Такой славный, жаль, контракт уже скоро кончится. Я вздохнула. Может, не спешить в академию? Пара дней ничего не решит, можно подождать. Тут, говорят, храмы красивые, а еще музей магии есть. Один на всю Империю.

А с другой стороны, надо бы поспешить, пока братик занят своей любовью. Если я поступлю в академию, он меня уже забрать не сможет. Потому, только посмотрев на свою комнату, зачем-то проверила мягкость кровати и незаметно утащила Шона искать лавку того купца, к которому нас послал отец Эмили. Руслан видел, как мы уходили, но только равнодушно проводил взглядом.

Нужного человека найти было нетрудно, остальное довершило письмо купца. Мне пообещали перевести всю сумму по первому требованию. Остальное было взято в банке, частью еще раньше, частью сейчас. И вот долгожданная академия, большущее здание, а вокруг целый городок, этой академии принадлежащий. Этакий город в городе.

Вот странно, вроде бы ничем этот академический городок не отгорожен, и здания особо от остальных в столице не отличаются. Ну, может, кое-где поярче покрашены, да на некоторых домах непонятные флаги развешаны. Да, может, еще улица от остального города отделяющая, чуть пошире, или кажется так. Но все равно, ощущение такое, что академический городок отдельно стоит, сам по себе. Сама академия, вопреки ожиданиям, не напоминала какой-нибудь старинный замок. Она росла не только ввысь, но и вширь, корпусами, как паучьими лапами. Наверное, если смотреть с высоты, здание академии действительно выглядит, как огромный паук. Или как стилизованное изображение солнца с загнутыми дугой лучами?

Я, открыв рот, таращилась по сторонам, рассматривая все вокруг. Шон время от времени ловил меня за шкирку, убирая с дороги спешащих куда-то студентов. Вокруг витала странная атмосфера концентрированной магической энергии – это ощущалось каждой клеточкой тела, непонятное такое, щекочущее чувство.

Где расположена приемная комиссия, пришлось выяснять у студентов. Раз пять, и каждый раз нам объясняли так, что прошлось долго плутать между корпусами академии. На пятый раз Шону это надоело, он поймал очередного студента и заставил провожать. Получилось гораздо быстрей, хотя парень пытался возмущаться и даже шарахнуть по Шону каким-то заклинанием. Тот заклинание погасил очередным щитом, а студенту отвесил мощный подзатыльник. Парень аж зубами клацнул.

– Мал еще против меня, – сказал сурово, – ты еще у мамки на руках пищал, когда я эту академию с отличием окончил.

Студент притих, а я посмотрела на Шона с интересом.

– Ты не говорил, что учился здесь.

– А ты и не спрашивала, – отозвался он.

Понятно, почему они с Русланом общий язык нашли, два сапога – пара. Я не спрашивала, мне и в голову почему-то не пришло, что выпускник академии может работать обычным, хоть и очень успешным, телохранителем. Но если подумать, не всем же становиться великими магами, правильно? И Шон сам говорил про смежные профессии, вот как телохранитель и мастер по магической защите, например.

В приемной комиссии мне вежливо предложили для начала сдать вступительные тесты. Этим занимались трое деловитых магов, сидящие за длинным столом и тщательно фиксирующие все результаты. Тесты были не слишком сложные, но дли-и-инные. Проверяли, в основном, не знания, а способности. Ну, там сообразительность, память, магический потенциал. Направление магических способностей, ну, то есть к чему у меня склонность больше. В классической магии нет четкого деления на стихии, просто кому-то фаербол дается легче, кому-то – воздушная волна, а некоторым – и вовсе огненные вихри, воздушными потоками раздуваемые. Но существуют же еще эльфийская магия жизни, вампирья (магия крови), некромантия и ментальная магия, это вообще отдельные разделы и учат там по-другому.

Тесты заняли больше двух часов, и я их успешно прошла, а вот дальше начались проблемы. Строгая дама с очень сосредоточенным лицом пригласила к своему столу и принялась записывать мои данные в специальный кристалл, который потом высвечивал все записанное в виде иллюзорного свитка. Спрашивала она вещи обычные, имя, имена родителей, кто будет оплачивать обучение. Обучалась ли магии раньше, как долго, чему? Возраст. Вот тут и возникла заминка.

Дама подняла на меня взгляд и переспросила:

– Сколько?

– Пятнадцать, – с честными глазами соврала я. А что? по эльфийским меркам я уже на шестнадцать выгляжу. Главное, чтобы у братика никто спросить не додумался, а Шону я чуть-чуть соврала.

– Гм… – с некоторым сомнением сказала дама. – Подождите минуточку. – И вышла.

А вернулась с эльфом. Старым. Внешне возраст не определишь, но глаза у него словно через пыльное стекло смотрят, равнодушные, безразличные.

– Так сколько, говоришь, тебе лет? – спросила дама.

Ой, вот это влипла!

– Пятнадцать, – упрямо повторила я. Авось пройдет, что этому старику полтора года? Он уже давно время веками считает.

– Тебе нет и четырнадцати, девочка, – равнодушно сказал эльф. – Возвращайся сюда через полтора года. – Больше не обращая на меня внимания, не торопясь, удалился.

Я растерянно посмотрела на даму, потом на Шона. Ничего не понимаю.

– В нашей академии обучение начинается с пятнадцати лет, – пояснила дама. – До тех пор вы можете посещать лекции вольнослушателем. А позже сдать экзамены экстерном за первый курс.

Я ее уже не слушала, стало так обидно, аж до слез. Столько стараний и все зря! Данька опять скажет, что я еще маленькая, и заберет домой, и даже не домой, а в этот их дурацкий замок, полный мертвецов и нежити. А ведь я только хотела доказать, что уже достаточно взрослая, чтобы самой решать, как поступать, получается, ничего не доказала, еще и Шон теперь уйдет, ведь контракт кончился. Ну почему так не везет?!

– Можно еще оставить деньги под проценты в академическом банке, – поспешно добавила дама, налила стакан воды и подала мне, видно, тоже испугалась, что заплачу. – Тогда, вернувшись через полтора года, вы сможете сразу начать обучение, поскольку будете уже считаться поступившей. А проценты пойдут на оплату следующего курса. У нас очень выгодные условия.

Я шмыгнула носом и уныло кивнула. Пусть так, все равно я потом сюда снова приеду.

Шон, после того как мы закончили улаживать все формальности, не сказав ни слова, проводил меня до гостиницы. Он, вообще-то, не обязан был этого делать, ведь контракт закончился у дверей академии, но я была рада, что он пошел со мной. Очень хотелось вцепиться в него покрепче и никуда не отпускать.

Я опять незаметно шмыгнула носом, сдерживая непрошеные слезы.

В гостинице, сердитый от того, что опять проворонил, как я сбежала, Данька собрался было меня отругать, но, заметив, унылое лицо, только спросил:

– Что, не поступила?

Сердито на него посмотрев, развернулась и пошла в свою комнату. Злорадно подумалось: что он будет делать, когда Эмили поступит? Ведь тогда она останется здесь, а мы уедем.

А я даже с Шоном не попрощалась. Глупо…

* * *

Данила.

Я посмотрел вслед унылой сестренке и тоже нахмурился. Эмили час назад уехала в академию. Я хотел было с ней, но она почему-то отказалась, решила все сама сделать. И вот теперь думай: поступит она или нет? После того, что Дашка выяснила про репутацию и прочие глупости, которыми себе люди голову забивают, лучше бы поступила. Но и расставаться так быстро не хочется, а остаться и повода нет. Только и остается жалеть, что сестренке не повезло.

Я бестолково ходил туда-сюда, не зная, чем себя занять. Дашку пойти успокоить, так она меня прогонит, еще и гадость какую скажет. Все пытается доказать, что уже взрослая и самостоятельная. А я разве спорю? Самостоятельная, только неприятности на одно место себе искать специалист. А мне потом перед родителями оправдываться, что не уберег младшенькую? Нет уж, пусть под присмотром будет, так спокойней.

Так и не придумав, чем себя занять, выхожу во двор гостиницы, там для любителей подышать свежим воздухом установлены несколько удобных столиков под раскидистым дубом, напитки всякие подают.

За одним из столиков сидели Шон с Русланом, пили пиво. Я подсел к ним и тоже заказал себе кружечку. К пиву я, вообще-то, всегда относился равнодушно, а вот рыбку тут к пиву подают отличную: мелкую и на просвет почти прозрачную. С такой рыбкой что угодно хорошо пойдет.

– Уходишь? – спросил я у Шона, сдувая пену.

Шон только плечами пожал, забрасывая в рот рыбешку.

– Ты контракт возобновил бы, на свое имя, – посоветовал Руслан.

– Зачем? – удивился я.

– А то сестру свою не знаешь, с ее неуемной энергией. Обязательно куда-нибудь сунется назло всем, вон даже дома умудрилась чуть не попасть на завтрак экспериментальному образцу. А так под присмотром будет, тебе же спокойней.

Да уж, тут он прав, было дело. Дашка от скуки в одну из закрытых лабораторий сунулась, а там мы с Русланом неудачный образец закрыли, уничтожать жалко было, решили попробовать его переделать. Так-то тварь получилась очень даже неплохой, да только хищной сверх меры. Сестренка тогда чудом осталась не съеденной. Повезло ей, можно сказать. Хорошая идея, кстати, пусть с ней Шон нянчится, у него работа такая.

– А ты вообще как, не против?

– Почему нет? Мне клиенты и побеспокойней попадались, Даша девочка послушная и сообразительная.

– Дашка-то? Послушная? – удивился я.

Шон только хмыкнул. В общем, договорились, и нашлось, чем время убить, пока Эмили из академии не вернется. Пока в гильдию сходили, пока с прежним контрактом разобрались да новый заключили. Когда вернулись в гостиницу, Эмили была уже там и, судя по счастливому лицу, удачно поступила.

Я только вздохнул. Делать нам тут больше нечего, можно и возвращаться.

– А надо было сразу жениться, раз она тебе так нравится, – сердито буркнула Дашка, настроение у нее за прошедшее время не улучшилось. Надо было Шона до утра не отпускать. При нем она смирно себя ведет.

На сестренкино ворчанье я только вяло огрызнулся. Эмили мне, конечно, нравится, но не до такой же степени, чтобы сразу жениться! Я для этого еще слишком молод. Надо бы накопитель раздобыть, буду порталами к ней время от времени наведываться.

Ночью у нас состоялось бурное прощание. Под утро она плакала, а я клятвенно обещал, что буду ее обязательно навещать, и даже искренне в это верил. А может, и женюсь, – подумалось, – годика через два. Эмили тогда восемнадцать будет. Чего только в голову не лезет, когда рядом такая девушка? Эх…

Утром появился Шон, счастливая Дашка кинулась к нему на шею и даже пыталась лезть целоваться, а мне, кажется впервые в жизни, досталась искренняя благодарность. Вот ведь, мелочь вредная, но это странным образом немного улучшило унылое от расставания с девушкой настроение.

Уехали мы в тот же день, а когда встретили первую достаточно крупную рощу, оттуда, как ни в чем не бывало, выбрался Мэй и поинтересовался:

– Ну что, портал смотреть пойдем?



ЧАСТЬ ВТОРАЯ

* * *

Глава 7.

Пролом был глубокий и неровный, словно гигантская пьяная змея проползла, оставив свой извилистый след на твердой скале. Кстати, змей тут водилось на удивление много, они лежали на раскаленных солнцем камнях целыми клубками. Даша уже успела схватить одну из ядовитых тварей и с удовольствием с ней играла, разглядывая красивый узор на шкуре. Ее любовь ко всяческим рептилиям иной раз достигала невиданных размеров.

Данила присел над разломом, бросил вниз камушек и прислушался. Звука падения пришлось дожидаться долго, дно терялось где-то в густой тьме.

– Только не говорите мне, что мы туда полезем? А портал этот точно существует?

– Последний раз, когда я туда спускался, существовал, – ответил Мэй, тоже присел на краю разлома, держась за загривок пса, взглянул вниз. – И даже работал.

– Как ты вообще туда попал? – Данила поднялся, отряхивая с ладоней каменную пыль.

Мэй неопределенно пожал плечами.

– Я много где бываю. Главное, чтобы лес был рядом, как тут.

Насчет леса он сильно приуменьшил, скорее уж джунгли, густые, непролазные и непривычно яркие. Лианы, свисающие отовсюду густыми прядями, яркие крупные цветы, каких в северных лесах и не увидишь, в самых неожиданных местах. Да и живности всякой невероятное количество, кричат, пищат, стрекочут и курлыкают повсюду так, что в ушах звенеть начинает… Все тут казалось странным и незнакомым.

Обнаруженный Мэем портал, оказывается, обретался, ни много ни мало, на Восточном континенте, о чем тот по рассеянности сразу сообщить забыл. Для него уже давно расстояние значения не имело, главное, чтобы в конечной точке маршрута имелся хоть маленький лесок или рощица, на худой конец. На вопрос, как они будут туда добираться, ведь остальные так не умеют, у Мэя уже имелся готовый ответ: через Заповедные леса, связанные постоянными порталами.

– Я уже договорился.

Ну, договариваться, в принципе, не было такой уж необходимостью. С тех пор, как вампиры заключили союз с эльфами, они имели свободный доступ в Заповедные леса, и, соответственно, к их транспортной сети. Проблемы могли возникнуть только с Шоном, людям эльфы не доверяли по-прежнему. Но в качестве охранника его, скорее всего, пропустят.

Так что им, практически пришлось возвращаться той же дорогой. К счастью, Мэй смог сократить путь почти вдвое, хотя ему пришлось вести четырех попутчиков, да еще и лошадей. Руслан про себя посмеивался над мрачным как туча Данилой, но вмешиваться не спешил, хотя, если бы тот додумался поинтересоваться его мнением, Руслан бы сказал, что причину, по которой они вынуждены так быстро покинуть столицу, Даня придумал сам. На самом деле они никуда не спешили, и если бы он догадался спросить, почему сестру не приняли в академию и какие альтернативы предложили, то и повод остаться легко нашелся бы. Например, позволить Даше ходить на лекции.

Но Данила не спросил, сосредоточившись на переживаниях от расставания с девушкой, а Руслан его просвещать не торопился. Не его это дело, парень уже взрослый, со своей личной жизнью и сам разберется.

И вот они посреди диких джунглей, наконец добрались до этого мифического портала и разглядывали образовавшуюся после недавнего землетрясения расщелину в скале. Руслан курил, задумчиво созерцая провал, и понимал, что лезть туда ему не хочется. Нет, никаких особых неприятностей он от этого не ждал, да и если бы они намечались в будущем, он бы об этом уже знал. Единственные по-настоящему серьезные неприятности ему время от времени устраивал Холос. Управляющие контуры, которые в свое время отобрали боги и передали Руслану, представляли собой некие нити силы, пронизывающие весь мир и сплетающиеся с тысячами других нитей, все это напоминало… гобелен? ковер? И было своего рода каркасом мира, влияющим, в том числе, и на физические законы. Каждый из богов держал в руках только часть нитей, отвечающих за какие-то определенные законы этой реальности, и в довольно широком диапазоне влиял на мир. Но, поскольку каждая нить, так или иначе, соприкасалась с другими, по-настоящему масштабные изменения, как-то: полный запрет технического прогресса, боги могли совершать только сообща. По той же причине ни один из богов не мог просто взять и отобрать у другого управляющие контуры, не игрушка все-таки, чтобы стукнуть соседа детским совочком по маковке и присвоить понравившуюся куклу. Вот и Холос, как бы ему того ни хотелось, вернуть свою силу не мог. Зато это можно сделать в момент смерти, в те короткие мгновения потери связи с умирающим телом, когда управляющий контур повисал в пространстве. Холос об этом, конечно же, знал, к тому же всю свою силу и влияние еще не утратил, потому Руслану время от времени приходилось отбиваться от очередного покушения.

Но то ли после последней войны Холос утратил остатки здравого смысла, то ли не мог, как раньше, руководить своими слугами, большинство покушений были настолько нелепыми, что хоть смейся. Но в данном случае он и этого не чувствовал, а нежелание спускаться в эту расщелину объяснялось просто: не хотелось лишних проблем. Ну, да и, надо честно признаться – лень.

– Так мы спускаться-то будем? – напомнила Даша, бесстрашно наклоняясь над краем разлома. И тут же была проворно поймана братом и телохранителем, зорко наблюдающими за каждым ее движением.

– Лучше бы с утра, – сказал Шон, мельком глянув на небо в просвет между деревьев, редкие облака уже окрасились в розовые предзакатные тона.

Руслан тоже посмотрел на небо, кивнул согласно. Выброшенный щелчком окурок кувыркнулся в воздухе, прочерчивая в стремительно сгущающихся сумерках тусклую алую полосу, и исчез в разломе.

– Завтра. Полагаю, Мэй знает безопасный спуск в эту дыру, раз уж там бывал.

– Знаю. – Мэй появился так же, как и исчез несколько минут назад, совершенно бесшумно. Никто (кроме Руслана) и не заметил, что его не было рядом какое-то время. В руках он нес несколько зеленых пупырчатых плодов, отдаленно напоминающих не в меру растолстевшие огурцы. – Будешь?

Руслан взял незнакомый плод, чуть улыбнулся мысленно. "А повзрослел-то мальчишка", – пришло в голову.

– Вырос? – Мэй присел рядом и высыпал свою добычу на траву.

То ли последнюю мысль Руслан высказал вслух, то ли слишком громко подумал.

– Нет, повзрослел. Вырос ты уже давно.

Да, вырос он давно, наверное, в тот самый момент, когда обнаружил внезапно, что его жизнь не зависит больше от сестры. Как дуб вырастает из желудя. Сперва слабый росток, пробивающийся сквозь толщу земли к свету, потом тонкий прутик с клейкими светло-зелеными листочками. Год-другой, и уже молодое деревце. Растет себе и растет, уже примелькалось, а спустя несколько лет придешь на то же место и изумишься: стоит крепкое дерево и уже желуди на землю роняет.

Руслан иронично хмыкнул и впился зубами в плод, оказавшийся приятно кисло-сладким. К такому образному мышлению он, вообще-то, был не склонен, но иногда случалось. Опять, наверное, на чью-то нерожденную мысль настроился… Много их в информационном пространстве плавает призраками самим себе.

Изменения в Мэе он заметил первым, пожалуй, задолго до того, как они начали проявляться, и с интересом наблюдал, что же будет дальше, ждал, как тот поступит. И помалкивал.

А мальчишка, ощутив внезапно свалившуюся на него свободу и силу – ушел. На поиски себя самого и своего места в жизни. И нашел, как видно, потому что сейчас рядом с Русланом сидел спокойный и уверенный в себе мужчина. Повзрослевший.

От прежнего мальчишки всего-то и остались веселые бесенята в глубине глаз. Такой Мэй Руслану нравился, прежний был почти безразличен.

Он опять закурил, вторая пачка за день подходила к концу. Привычка считать выкуренные за день пачки осталась с прошлой жизни. Теперь она не имела никакого смысла, никотин ему больше не вредил, но если бы даже и вредил, все равно пришлось бы рано или поздно расставаться с этим телом, как богам и положено.

Машинально предложил Мэю закурить.

– Ты бы мне еще сушеные человеческие пальцы предложил, – неодобрительно отозвался тот.

– Пальцы курить неудобно, они паленым воняют, – рассеянно ответил Руслан, наблюдая, как у Дашки с руганью и спорами пытаются отобрать очередную ядовитую тварь. Потом сообразил, улыбнулся. – Ну, фрукты ты ешь и каннибализмом это не считаешь.

– Да мне просто не нравится эта гадость, – честно признался Мэй.

Помолчали. Руслан сидел, привалившись спиной к шершавому стволу дерева, и наблюдал, как остальные обустраивают временный лагерь на ночь. Сам помогать не спешил – лень. И совесть за нахальную эксплуатацию чужого труда его нисколько не мучила, им полезно. Мэй рядом тихо вздыхал, хотел спросить что-то, Руслан даже знал, что, ждал.

– Как там родители, не знаешь? – спросил, наконец.

– Вот родителей мог бы и навестить за столько-то времени! – счел нужным сказать Руслан, вроде как братский долг выполнил. Получилось не слишком убедительно, укора в голосе ощутимо не хватало. – Все в порядке с ними, мы с Настей время от времени навещаем. Ждут, когда ты нагуляешься наконец.

Мэй только вздохнул виновато. Поднялся и пошел помогать остальным готовить ужин. Уже совсем стемнело, ярко горел костер, потрескивая сырыми дровами. В прорехе между темными кронами деревьев был виден клочок неба с далекими звездами.

В лесу кто-то вопил противным голосом.

С родителями получилась отдельная история. Тогда, после победы в короткой войне, Антон обмолвился, что птенцы одного Старшего считаются братьями и сестрами, так Руслан в одночасье обзавелся сестрой и братом.

И все бы ничего, мало ли кто кем считается, но эти охламоны решили представить нового братика родителям Мэя. Эльфы весть о появлении еще одного родича-вампира (о боге смерти им решили не говорить, нервы поберегли, добрые дети) встретили стоически, философски, можно сказать. Но убедительно попросили деток, больше братьев и сестер таким экзотическим способом не заводить, многодетные семьи у эльфов как-то не в чести.

С тех пор Руслан благовоспитанно навещал их время от времени, меланхолично пропускал мимо ушей редкие попытки его воспитывать и даже регулярно ходил с родителем на рыбалку. Но по-настоящему родственные отношения у них так и не сложились, больше дружеские.

А Мэй, значит, со всем юношеским максимализмом считал, что если уж уходить, то совсем. Пропасть на несколько лет, так, чтобы и самые близкие найти не могли. Да только его ведь и не искал никто. Руслан считал, что рано или поздно сам объявится, ему поверили. И объявился ведь, еще и с сюрпризом.

* * *

Данила.

Иногда мне хочется Дашку собственными руками придушить, чтобы нервы не мотала. Такая сестра хуже стихийного бедствия, одно радует: сейчас я мучаюсь не один, Шону она нервов как бы не побольше потрепала. Как он не поседел, бедняга, удивительно.

Вообще-то, Шон человек с крепкими невозмутимый иначе он бы с Дашкой не управлялся так легко, но когда во время обеда под самый нос суют ядовитую тварь, тут у кого угодно нервы сдадут. У телохранителя выдержка железная, он только побледнел слегка. А Дашка, как ни в чем не бывало, улыбается:

– Смотри, какая красивая! Ну, скажи, красивая, да? – это она про древесную лягушку. И в самом деле, красивая, яркая и разноцветная. И опасная, как уже говорилось. Причем, если змея, например, то ли укусит, то ли нет, то лягушек и в руки-то брать опасно. Когда до меня это дошло, я сам чуть не поседел.

О боги, ну почему это чудовище хомячков каких-нибудь или кроликов не любит?! Зачем ей эти ящерицы, жабы и змеи? Впрочем, хорошо хоть не пауков, я тут на днях одного красавца видел, мохнатый, с мою ладонь. Даже подобрать хотел… м-да…

Самое интересное, что от общения со всякой разной живностью Дашке ничего не делалось, а таскала она всех подряд. Находила древесных лягушек, ярких и пестрых, но жутко ядовитых, раз откуда-то добыла хамелеона. Не говоря уж о змеях, в этой местности всего этого добра водилось в достатке. Пока дошли до нужного места, нас с Шоном раз по десять чуть Кондратий не хватил. А Дашке хоть бы что, не кусают ее и не травят. В конце концов, все свелось к вялой ругани и попыткам заставить ее отпустить очередную зверушку восвояси. Она их действительно отпускает, потаскает немного и отпускает. Спрашивается, зачем вообще в руки брала?

До нужного места по этим джунглям мы добирались три дня. Своим ходом, без Мэя, наверное, пришлось бы не меньше недели. Не говоря уж об остальном пути, тоже долго, в общем-то.

Провал, в котором, по словам Мэя, нашелся новый портал, выглядел не слишком привлекательно, глубокая расщелина, ненадежная. Землетрясение тут было не так давно, после него этот провал и образовался, уж и не знаю, как Мэй туда слезть смог, я, так на первый взгляд, удобного и безопасного места не нашел. Спуск к порталу решили отложить на завтра.

Вообще-то, нас с Дашкой сюда никто не звал, наоборот, Руслан хотел оставить нас дома, благо возвращались практически той же дорогой и проезжали мимо замка, а сам отправиться с Мэем дальше. Только я отказался, наверное в первый раз за последние несколько лет, мне не хотелось запереться в лаборатории и заняться каким-нибудь интересным исследованием. Настроение после отъезда из столицы было отвратительным довольно долго, особенно, когда я понял, как сглупил. Но не возвращаться же теперь? В общем, оставаться в нашем замке я отказался, Дашка, естественно, тоже. Ее можно было и не спрашивать, но я уверен, что она сбежит на следующий день, как мы уедем. И даже Шон ее не удержит, потому что он теперь работает на меня, и тут два варианта: либо я приказываю ему никуда Дашку не пускать, и она гарантированно от него сбегает, оставшись совсем без охраны. Либо он действует исключительно в ее интересах, тогда они отправятся неизвестно куда и неизвестно зачем вдвоем. Мне оба варианта не понравились, нет уж, пусть будет рядом. Вчетвером за ней приглядывать, все-таки, проще. Учитывая, что Руслана она хоть иногда слушается, а Мэя сильно уважает.

С утра мы начали готовиться к спуску. Веревка у нас с собой была, хорошая такая, заговоренная, большой груз выдержит и не сразу оборвется или перетрется, в случае чего. Хорошо хоть о том, что она может понадобиться, Мэй предупредить не забыл, а то и не знаю, как бы мы спускались. Потому что кроме Шона никто из нас с собой подобные вещи не носит.

Место, к которому нас привел Мэй, не показалось мне удобным. Стена здесь не вертикальная, это да, но на этом все преимущества кончаются.

– Это самое удобное место для спуска, – пояснил Мэй, увидев мою скептическую мину.

– Ты сам-то пробовал? – спрашиваю недоверчиво.

– Разумеется. Иначе как бы я узнал, что там внизу?

– Просто представить не могу, как тебе удалось туда спуститься.

– Лианы использовал, – объяснил он, сноровисто помогая Шону закреплять веревку на ближайшем дереве. – Заставил вырасти подлинней и сбросил в провал. Ну и Шрек еще помог.

Не знаю, как лианы, а вот песик карабкается по вертикальным стенам, как заправская муха, сам видел.

– Так, может, сейчас тоже лианы используем? – предложила Дашка.

– Веревка надежней и длинней. Но лианы мы тоже используем, сейчас выращу несколько.

– Ой, а можно, я тебе помогать буду?! – сестренка аж подпрыгнула от нетерпения. Конечно же, Мэй ей разрешил. А попробовал бы не разрешить, она все равно влезет, куда не надо.

Провозившись с подготовкой два часа, мы, наконец, начали спуск. Скалолазанием никому из нас до сих пор заниматься не приходилось, и это оказалось непросто. Несколько толстых и удобных лиан серьезно облегчали задачу, но их хватило только до половины, а дальше так быстро, да еще и без солнечного света, лианы расти просто не могли. Эльфийская магия тоже имеет свои границы. Потом пришлось пользоваться только веревкой, учитывая, что трещины и уступы в стене попадались не слишком часто, так что схватиться за них или поставить ногу получалось не всегда, надеяться приходилось только на крепость собственных рук. Легче всего было Дашке, она спокойно ехала на спине Шрека, надежно закрепленная веревками.

Один раз нам попался достаточно широкий уступ, можно было немного отдохнуть. А то даже у меня руки начали гудеть с непривычки. Вампирья сила это хорошо, но когда одно и то же монотонное движение, да еще и не слишком привычное…

– Далеко еще? – поинтересовалась Дашка.

– Да тебе-то что? Едешь себе с комфортом, – я повернулся к ней и дар речи потерял от возмущения. О боги, ну, здесь-то она откуда это взяла?!

Сестренка наткнулась на мой возмущенный взгляд и тут же попыталась спрятать лягушку в "шерсти" Шрека. Что было непросто с такой вызывающе яркой расцветкой. Лягушка была ярко-желтой, в черных леопардовых пятнах, точно, опять ядовитая. Приманивает их Дашка, что ли? Такое ощущение, что они тут на каждом шагу водятся, а ведь, на самом деле, мне на глаза ни разу не попадались.

– Ты где ее взяла?!

– В расщелине, она лапку вывихнула. Упала, наверное. А что? – Дашка любовно погладила свою новую игрушку. – Я ее себе оставлю, а то погибнет тут.

– Где она жить будет у тебя? – предпринял я вялую попытку воззвать к здравому смыслу. – Ей растительность всякая нужна и насекомые, чтобы питаться.

– На Шреке пока поживет, – ничуть не растерялась Дашка. – У него и растительность, и мураши всякие по шкуре бегают.

– Блохи, что ли?

– Сам ты блоха! – рассердилась она. – Это тебе собака, что ли? И вообще, это временно, а потом Мэй мне семечко даст, я своего песика выращу. Ведь дашь, правда? – и посмотрела на него таким умильным взглядом, что стало понятно: даст, да еще и вырастить поможет.

– А что, неплохое приобретение, – с задумчивой серьезностью сказал Руслан. – Сделает из нее дрессированную боевую лягушку, чтобы врагам прямо в физиономию прыгала.

Я только молча сплюнул и, схватившись за веревку, начал спускаться. Остальные последовали за мной. Только Дашка на свою питомицу поглядывала этак задумчиво, неужто шутку учителя всерьез приняла? Надеюсь, она на мне ее дрессировать не будет, я не такой ядостойкий!

И вот мы все-таки спустились. На дне расщелины хлюпала затхлая вода, стены поросли противным склизким мхом, было темно. К счастью, ночным зрением владеют все, даже Шон. Еще около часа пришлось идти по щиколотку в воде. Один раз Шон едва не провалился в какую-то яму, в темной воде ее было не видно, и если бы Мэй не поймал его вовремя за шкирку, телохранитель ухнул бы в дыру по пояс.

А к порталу мы вышли как-то неожиданно. Шли-шли, и вдруг я увидел мерцающую, словно мыльный пузырь, пленку на левой стене. Потом рассмотрел наполовину вплавленную в камень арку, точно, как в роще у Хрустального озера. Как будто особым образом срослись два дерева. Только здесь она частично окаменевшая да обломанная с одной стороны.

Пульт управления тоже имелся, не знаю, такой же, как у другого портала, тот не видел никогда, но по описанию похож. Каменный круг с двумя выемками в форме ладоней и всякие письмена на древнем языке по окружности. Вряд ли они имеют какой-либо мистический смысл, скорее всего, банальная инструкция по использованию.

Мы остановились в растерянности у портала и дружно посмотрели на Руслана. Ну, пришли мы сюда, а дальше-то что делать?

– Мы хоть посмотрим, что там? – нашлась Дашка. – Зря, что ли, лезли? Да и интересно.

– Еще не хватало вам в незнакомый мир соваться, – возразил Руслан. – Тем более, одним, я с Оотолара уйти не могу, последний раз, когда пытался пройти через такой портал, меня просто оттолкнуло. Боги привязаны к своему миру. – Словно для подтверждения своих слов, он коснулся рукой мерцающей пленки… и неожиданно провалился по самое плечо. Если бы Шон не успел дернуть за другую руку, так бы и провалился целиком, потеряв равновесие.

– М-да… – сказал Руслан, задумчиво созерцая вынутую из портала руку.

– Угу, – согласился я. И что бы это, интересно, значило?

Что-то последняя мысль стала меня слишком часто посещать.



Глава 8.

Дарья.

Я сидела на широкой спине Шрека и наблюдала, как остальные топчутся вокруг портала, решая, что же дальше делать с этой находкой, и будет ли от нее какая польза или, наоборот, вред? Было б что решать, я бы просто пошла и посмотрела! Они почему-то считали, что все не так просто.

– Ты уверен, что не можешь попасть в другой мир? – уточнил братик у Руслана.

– Уверен, – ответил тот. – Я знаю.

Это был непробиваемый аргумент, если уж Руслан знает, то наверняка. А в этот портал легко руку просунул, и даже не один раз. Может, он совсем не в другой мир ведет? Выглядит странно.

– Вам не кажется, что этот портал какой-то странный? – озвучил мою мысль Данька.

Мэй с Русланом синхронно кивнули, а Шон удивился. Он-то таких порталов никогда не видел, особенно в рабочем состоянии. Я, вообще-то, тоже, но ведь родители рассказывали.

Мэй объяснил, что работающий портал затягивает тех, кто оказывается слишком близко к поверхности окна. А еще само окно похоже не на радужную пленку, а, скорее, прозрачную или голубоватую, как поверхность воды.

– Возможно, он просто нерабочий? – предположил Шон. – За столько лет в толще камня мог и испортиться. Насколько я понимаю, этот портал оказался здесь еще в эпоху Катастроф.

Но нерабочий портал не похож на мыльный пузырь, там просто ничего не должно быть. Воздух, сквозь который можно спокойно пройти, в данном случае, просто каменная стена. А Руслан туда руку просунул, хотя не должен был. Не в том смысле, что нельзя, а просто получиться не должно. Вот странно, да?

– Может, все-таки пойдем и просто посмотрим, что там? – мне надоело слушать их рассуждения.

На меня дружно оглянулись.

– Ну что? – я даже обиделась, можно подумать, мы все равно не пойдем туда, рано или поздно. И зачем зря время тратить?

– Головой бы думала, все бы тебе только нос сунуть, куда не надо, – сердито заявил братик. – А если портал односторонний, обратно как?

– Сам думай головой! – еще больше обиделась я. – Чему тебя только учили?! Односторонний портал нельзя открыть на длительное время, он отнимает слишком много энергии, потому что питается только от одной точки. Двусторонний потребляет энергию только при открытии и закрытии. А этот уже сколько тысячелетий в активном режиме работает? Такой только на Земле есть.

– Он фиксированный! – дошло до Даньки. – На Земле фиксированный портал переносит только в один мир, и его перенастроить нельзя. Этот такой же.

Братик посмотрел на меня так, будто хотел спросить, откуда я все это знаю. Я прямо почувствовала его удивление. Тьфу, да ведь папин наставник нам все про порталы рассказывал, даже объяснил, как он и князь умудряются открывать их из любой точки и в любой мир, куда им нужно, не используя пульт управления! И почему я все это знаю, а Даня нет?

И чего им еще надо, мы на этот портал только посмотреть пришли или как? Я подождала, пока на меня перестанут смотреть (даже Шон больше обращал внимания на портал, считая его потенциальной опасностью), тихо слезла со спины Шрека, посадила себе на плечо лягушку, а потом, мигом ускорившись, рванула к порталу. Даня единственный, кто успел среагировать, схватил меня за шкирку, попытавшись дернуть назад, но у меня уже инерция была большая, а ему времени не хватило, потому я все-таки влетела в портал, наполовину протащив за собой брата. Он упал и даже слегка проехался лицом по земле, невнятно ругнувшись. Серое пыльное облако, поднятое нашим движением, взвилось в воздух.

Пока братик не успел подняться, я, освободив свой воротник из его кулака, отскочила подальше. Теперь, если он захочет меня поймать, придется пройти через портал полностью, а не только по пояс. Хотя, можно считать, что он уже и так здесь.

Из пленки портала высунулось лицо Мэя.

– Вы в порядке тут?

– Ага, – отозвалась я, разглядывая странное зрелище. Радужная пленка, мерцающая в полумраке, неровным овалом зависла прямо в воздухе. Из нее торчат половина Даньки, по пояс примерно, и зеленоватое лицо Мэя. Забавно. Я с любопытством обошла портал с другой стороны, заглянула. Бррр, жуть!

Пленка прозрачная, видно, как, ругаясь сквозь зубы, поднимается с земли Данька, как Мэй поворачивает голову. Только все это как обрезанное, а на месте "среза" нечто невнятно-темно-алое. Странное такое зрелище, неприятное.

Когда братик, наконец, поднялся на ноги и отошел от портала, следом за ним сквозь прозрачную пленку портала просочился Мэй, а потом уже Руслан и Шон. Странно, это выглядело действительно так, словно они проходили сквозь мыльный пузырь, пленка даже слегка натягивалась вслед за движением, будто бы не желая пропускать так просто. А я сопротивления не чувствовала, когда пробегала, или, может, просто не успела?

Шон тут же оказался рядом со мной, словно желая загладить недавнюю оплошность, и тут же поставил щит. Ну да, незнакомый мир, мало ли что тут водится. Хотя у меня возникло странное ощущение, что здесь вообще ничего не водится, пусто как-то…

Пора бы уже и осмотреться, что ли. Портал вывел нас в небольшой зал, точнее, в его развалины. Здесь царила почти такая же темнота, как в ущелье, из которого мы пришли. Пол усыпан густым слоем серой пыли и каким-то мусором, стены, впрочем, тоже были серыми, и все предметы украшали пушистые шапки. Все такое одноцветное и унылое, что дрожь пробирает, да еще и в воздухе клубится то, что мы с Даней взбаламутили своим появлением. Эта пыль медленно оседала на нас, делая такими же тусклыми и унылыми.

Одна из стен основательно обвалилась, зияя дырой в переплетении каких-то ржавых железяк. В потолке тоже оказалась изрядная прореха, но неба толком разглядеть не удалось. Далеко в вышине виднелось что-то такое же пыльное и мутное, словно много лет немытое окно. Рядом обнаружились еще две неработающие арки.

Я осторожно отпустила на волю свою эмпатию, словно цветок внутри распустился, лепесток за лепестком, осторожно прощупывая пространство вокруг. Все живое имеет свои эмоции, даже растения и насекомые, которые чаще всего ощущаются как белый шум. Животные и разумные существа ощущаются совсем по-другому. Их чувства гораздо понятней, даже у мышки, которая ищет в траве что-нибудь съедобное.

Странно, но в первый момент у меня возникло такое ощущение, что в этом странном месте никого, кроме нас, нет. Или мне просто надо потянуться своими чувствами дальше? Все-таки эмпатия больше напоминает не раскрывающийся цветок, а паутину. Или то и другое сразу, потому что он сначала раскрывается, как бутон, а потом раскидывает сети на большое пространство.

Я тянулась все дальше и дальше, уже различала малейшие оттенки эмоций всех, кто находился рядом, включая Шрека и лягушку, ну еще, еще чуть-чуть, не может быть, чтобы в целом мире не было ничего живого, кроме нас! Слабо ощущается где-то белый шум, какой бывает от растений. Еще!

В ушах уже противно стучала кровь, мешая сосредоточиться. Такой противный звук "ш-шухх-ш-шухх", гулкий и раздражающий. И эмоции: Мэй, пытающийся так же, как и я, найти в этом странном месте хоть что-то живое, ему неуютно здесь, почти физически плохо, потому что для него, ставшего частью живого организма нашего мира, в этой пустоте ощутимо не хватает энергии. Шрек, поскуливающий у его ног, он чувствует настроение хозяина и ему тоже плохо.

Руслан задумался, словно рассматривая что-то глубоко внутри себя, а там ворочается огромное и мощное, давит на сознание. Шон, сосредоточенно осматривающийся вокруг в поисках потенциальной опасности и за мной приглядывающий на всякий случай, недоволен собой, что не уследил возле портала. И тревожится, что-то ему в моем поведении не нравится сейчас. Даня бродит, с любопытством рассматривая все вокруг, чувствует себя в этом месте вполне комфортно, только все чаще поглядывает на меня тревожно.

– Даша? Да-аа-шка… – голос брата странный, низкий и растянутый, как бывает, когда, сильно ускорившись, пытаешься услышать, что тебе говорят. Да еще и в ушах "ш-шухх-ш-шухх". – Да-а-ашка, ты-ы в по-ря-а-адке?..

Данькина тревога резанула по нервам, как яркая вспышка, разом стало темно и больно…

Очнулась я на руках у брата. Он прижимал меня к себе и зачем-то вытирал лицо платком, платок был мокрый и пах кровью.

– Сестренка, ты как? Болит что-нибудь? – спросил он, увидев, что я открыла глаза.

– Голова болит. Убери от меня эту тряпку, – пытаюсь вяло отпихнуть его руку.

– Да не дергайся ты, у тебя лицо все в крови, из носа пошла. – Данька продолжал упорно прижимать меня к себе, вазюкая мокрым платком по лицу. – Ты что натворила, а?

– Я пыталась найти какую-нибудь жизнь в этом мире, – мне, наконец, удалось увернуться от злополучного платка, уткнувшись брату в плечо. Куртку ему испачкаю, ну да ладно, зато так голова болит меньше. – Перенапряглась, наверное.

– Я тебя когда-нибудь сам убью, – безнадежно вздохнул он. Вышло совсем неубедительно. Потому что, если грозишься, надо говорить поуверенней и по голове не гладить. – И когда ты уже научишься сначала думать, а потом делать?

Я хотела, было, фыркнуть насмешливо, но передумала. Не буду братика обижать, он за меня переживает. Он хоть и вредный, но хороший… иногда. И вообще, думать, прежде чем делать, я умею, мне для этого просто время нужно! Вот.

Я с трудом выпуталась из Данькиных объятий, но и двух шагов сделать не смогла, голова закружилась. Вот же, надо было так надорваться и, самое обидное, я ничего живого в этом мире, кроме каких-то растений, не нашла. Даже мухи какой-нибудь. Не нравится мне здесь.

Сглатываю, пытаясь перебить вызванную головокружением тошноту, и едва не падаю. На этот раз меня поймал Шон, поднял на руки. Я уткнулась носом в его шею и с удовольствием вдохнула. Вкусно пахнет. Крови хочу.

Интересно, он меня уронит, если укушу?

Из-за меня едва не решили возвращаться, тоже мне, придумали! Самое обидное, что острожные такие они тоже из-за меня. С трудом удалось доказать, что я вполне прилично себя чувствую, а скоро буду совсем в порядке, сама удивляюсь, почему поверили. Но все равно, решено было далеко не заходить и при малейшем признаке опасности возвращаться в свой мир. А я думаю, тут никакой опасности нет, вообще ничего нет. И никого.

На руках у Шона я долго не выдержала, как только поняла, что могу передвигаться самостоятельно, тут же отбежала к Мэю. Он, все равно, несъедобный.

Из помещения мы вышли через пролом в стене, дверь была чем-то завалена. А жаль, там явно есть что-то, снаружи видно, что здание большое. Хотя, это уже, скорее, не здание, а развалины. Обвалившиеся серые стены, провалы окон, кое-где пустые, кое-где застекленные, сквозь которые почти ничего не видно. И везде толстый слой серой, похожей на пепел, пыли. На стенах и окнах, на плитках дорожки, выложенной вокруг здания. На небольших домах в отдалении и даже на странных, нездоровых и скрученных, деревьях. Эта растительность вызывала у меня невольную дрожь. Низкорослые, крючковатые, присыпанная пылью листва какого-то бордового оттенка. Как осенний багрянец на нормальных деревьях, только здесь, похоже, так всегда. Как будто им постоянно чего-то не хватает: то ли света, то ли воды.

Дышать тут было тяжело, потому что от каждого движения в воздух поднимались клубы этой мути, заставляя чихать и кашлять. Пришлось срочно изобретать какое-нибудь фильтрующее заклинание, хорошо, что у нас Шон специалист по разным защитам.

Странный какой-то мир, пыльный. Тут даже небо пыльное. Похожее на огромный купол.

– Мне кажется или это купол? – озвучил братик мою мысль.

– Если и кажется, то всем, – ответил Руслан. – Он магический.

– А выглядит, как материальный, – заметил Шон. – Странная конструкция, мне такая не встречалась. И магии почти не чувствуется, словно бы такую махину питает очень малое количество энергии. Или он вырабатывает ее сам. Экономично, такой купол может простоять не одно столетие.

– Или тысячелетие, – добавил Мэй. – Секрет создания таких куполов знают эльфы, именно он помог пережить катастрофу, древние ставили такие в космических колониях, если окружающая среда враждебна или просто планета не кислородная. Купол вырабатывает кислород, конденсирует воду и способен подпитываться от окружающей среды энергией разных видов, даже солнечной.

Все дружно воззрились на эльфа, потом на купол над головами. Вот могу поспорить, в этот момент всех посетила одна и та же мысль.

– Интересно, а что там, снаружи? – спросила я. – Ведь купол прозрачный, если пыль вытереть?

Но решено было сначала осмотреть здание. Обойдя его по дорожке, мы нашли главный вход, там были широкие стеклянные двери. Тоже пыльные, естественно, если бы Руслан не провел ладонью, мы бы и не догадались что это стекло. Двери были полуоткрыты и ручек почему-то не имели. Интересно, а как они раньше открывались, как магические ворота, что ли?

– Что-то мне это напоминает, – пробормотал Руслан рассеянно.

Пройдя через двери, мы попали в большой зал, там еще частично сохранились ряды ровно выстроенных кресел. Правда, когда я решила потрогать одно, весь ряд осыпался серой кучей. Даня схватил меня за руку и потащил дальше.

А в следующем помещении мы замерли, открыв рот. Это тоже был зал, огромный. И в нем множество арок порталов, расположенных полукругом, в шахматном порядке на расстоянии метров четырех друг от друга. К ним вели дорожки с поручнями, сами дорожки из непонятного материала, черные и почему-то без пыли. Подумать страшно, столько порталов и все в разные миры, да еще и перенастроить, наверное, можно, вон управляющие круги, на жернова похожие, у каждой арки! И все целые, до единого!

– Это вокзал, – уверенно сказал Руслан.

И получается, когда-то давно любой человек, даже не маг, мог вот так запросто прийти сюда, купить билет, как на дилижанс или корабль, и уйти в другой мир? Здорово! Вот бы еще узнать, можно эти порталы сейчас включить?!

– По крайней мере, часть из них точно можно, – ответил Руслан.

Слегка пришибленные этим зрелищем, мы оправились реализовывать мою идею посмотреть, что за пределами купола. До ближайшего края пришлось идти долго, потому что вокзал построили в самой середине, а вокруг когда-то давно располагался средних размеров городок. Наконец, дошли, кое-как оттерли небольшой участок купола от пыли. И, в который уже раз, замерли, потрясенные…



Глава 9

Ночь. Впрочем, ночью здесь это время можно было назвать весьма условно. Но с момента спуска в разлом прошло уже почти семнадцать часов, и исследователи успели изрядно устать, пожалуй, больше от обилия впечатлений, чем от чего-то еще. Устроиться на отдых решено было в одном из относительно уцелевших домов городка, возвращаться обратно не спешили, осмотреть хотелось еще много всего. Карабкаться вверх по скале только ради того, чтобы выспаться не в пыльных развалинах, а в заполненных живностью джунглях, никому не хотелось.

В темноте тихо потрескивал костер, хотя, он тут никому нужен не был, в темноте все видели хорошо. Купол, помимо всего прочего, поддерживал комфортную температуру, даже для приготовления ужина в огне не было необходимости, разве что травяного чаю в котелке заварили, чтобы не давиться бутербродами всухомятку. По большей части, костер нужен был для создания уюта и комфорта в этом унылом сером месте, рыжие языки пламени на фоне тысячелетней пыли казались нереально яркими и праздничными. Под тихое потрескивание дров и спалось лучше. В округе нашлось много засохших деревьев.

Мэй, впрочем, уснуть, как назло, не мог. Ему и вообще не нужно было много времени на сон, ко всему прочему, в этом неприятном месте он чувствовал себя не слишком хорошо, и это мешало расслабиться. Ощутимо не хватало солнечного света и энергии живой природы, невидимыми силовыми линиями пронизывающей весь мир. То жалкое подобие жизни, которое здесь имелось, лишь подчеркивало неуютность маленькой, всеми заброшенной колонии.

Давно прошли те времена, когда Мэю жизненно необходимы были солнечный свет и постоянный контакт с землей, теперь без столь необходимых каждому растению вещей он мог спокойно прожить пару недель. Но любимый цветочный горшок он, тем не менее, не выбросил, оставил на хранение родственникам и время от времени ностальгически по нему скучал. Как и по старому мятому шлему с землей, который этот горшок заменял.

Еще давал о себе знать голод, пока еще легкий, можно не обращать внимания пару дней, но отсутствие свежего мяса в пределах досягаемости огорчало. Не на спутников же покушаться, тем более, единственный, кому тут грозило быть съеденным, – это Шон, но ему и так в ближайшее время предстоит быть покусанным. Мэй видел, как старательно племяшка держится на расстоянии от своего телохранителя, но в то же время поглядывает этак оценивающе, и догадывался, в чем дело. Впрочем, он сам все это думал скорее в шутку, хотя во время своих скитаний не раз в лесных чащах встречал разбойников, которые, сложись обстоятельства чуть иначе, вполне могли стать их со Шреком ужином. С некоторых пор мысль о подобном способе разнообразить рацион особого отвращения не вызывала, хотя пробовать он не стал. Все же, есть разумных – это немного слишком. А вот сырое, еще теплое мясо какого-нибудь зверя стало вещью привычной и, более того, весьма даже приятной.

В последнее время рядом со спутниками приходилось вести себя прилично, питаться тем же, что и они, чтобы не шокировать, хотя вампиров вряд ли можно удивить чем-то подобным, – и время от времени удавалось отстать от них и поохотиться. Но в данный момент охотиться было не на кого, что огорчало как Мэя, так и Шрека, который не понимал, почему нельзя прямо сейчас пойти и добыть свежего вкусного мяса. Промучившись какое-то время, Мэй понял, что не заснет все равно, и подсел к костру. Шон оглянулся на него:

– Не спится?

Мэй неопределенно пожал плечами.

– Если хочешь, ложись спать, я подежурю.

– Посижу еще, – отказался телохранитель.

Хотя, по общему мнению, в округе не было ничего живого, и местность казалась вполне безопасной, решили все-таки не отказываться от некоторых мер предосторожности и дежурить по очереди. Первая смена выпала Шону, следующим должен быть Руслан, а уж потом Мэй. Даниле выпала самая последняя смена, но на попытку освободить его от вахты парень здорово обиделся. Пришлось оставить как есть, хотя большой необходимости в дежурствах все же не было. Вероятность того, что кто-то именно сейчас найдет спрятавшийся в разломе портал, или у простоявшего десяток тысяч лет домика, где они остановились, прямо сейчас обвалится крыша, крайне мала.

Мэй задумчиво посмотрел на танцующие языки пламени. Обычно он не слишком любил огонь, но здесь тот казался на удивление теплым и уютным. Можно было бы долго сидеть так, наблюдая за пляской огня и чувствуя на себе осторожные взгляды человека. Совсем ненавязчивые, они не мешали, но Мэй вскоре понял, что хочет побыть один.

– Пойду я, пожалуй, прогуляюсь, – решил он.

– Не стоит ходить одному, – возразил Шон. – Это может быть небезопасно.

– Да что тут небезопасного, – отмахнулся Мэй. – Ничего живого вокруг!

Но телохранитель настоял на своем. Древние, конечно, строили на совесть, многие здания простояли тысячелетия и не рассыпались в мелкий щебень, но неизвестно, простоят они еще столько же или рухнут в одночасье от единственного чиха. Окажись кто под обломками и слоем пыли, найти будет очень непросто.

– Ну, давай хоть поговорим тогда, – предложил эльф, вынужденно соглашаясь с доводами разума. Нет, будь он здесь один, никакая опасность не удержала бы от досконального исследования окрестностей. Все щели бы облазил. Но нервировать близких было не слишком хорошо, некрасиво, прямо скажем. Вообще, наличие попутчиков оказалось ну очень неудобным, вести себя прилично и оглядываться на чужие нужды Мэй отвык. Свою странную семью он, конечно, любил, однако одному как-то комфортней.

Шон поговорить не отказался, не так скучно и меньше спать хочется. Впрочем, спать он и так пока не хотел, а также отдавал себе отчет в том, что в ночных дежурствах нет особой необходимости, но многолетняя привычка держать все под контролем, не полагаясь на авось, не давала просто беспечно заснуть, зная, что в чужом месте тебя никто не охраняет. А уж оставлять подопечную без присмотра вовсе непрофессионально и… что уж там говорить – рискованно. Сначала телохранитель по наработанной уже привычке пытался защитить девочку от внешней угрозы, пока не понял, что гораздо эффективней ловить ее за руку еще на стадии обдумывания очередной каверзы. Для этого следовало бы узнать о подопечной, ее характере, семье и окружении как можно больше. Когда еще удобный случай подвернется?

– Не знаешь, почему Даша сегодня старательно держится от меня подальше? – разговор надо было с чего-то начинать, и Шон решил, что вопрос вполне актуальный. Маневров девочки трудно было не заметить, как только они оказались по эту сторону портала, она с невероятной изобретательностью старалась держаться подальше от телохранителя.

– Наверное, от собственных экспериментов пострадала намного сильней, чем могло показаться, и теперь хочет крови. У вампиров при повреждениях организма моментально просыпается жажда. Вот Даша и старается к тебе не приближаться, чтобы не покусать ненароком.

– Надо же, все-таки вампир, – слегка удивился Шон. – А я сомневался. Очень уж она на обычную эльфийку похожа, разве что глаза ненормально темные. А почему она именно от меня убегает?

– Просто ты из нас единственный… съедобный, – последнее слово Мэй выделил как-то особенно, сверкнув в короткой улыбке не по-эльфийски острыми игольчатыми зубами.

Почему-то Шон прежде не замечал таких нетипичных для эльфов зубов. Может, оттого, что не приходило в голову заглядывать в рот к попутчику. Впрочем, в Мэе было много чего нетипичного, и это наводило на разные мысли.

– Почему именно я, а не Руслан, например? – спросил ради интереса.

– Потому что вампиры не воспринимают друг друга как добычу, хотя кровь при нужде пить могут, – объяснил Мэй.

Шон на несколько минут замолчал, обдумывая услышанное. Вот это открытие оказалось весьма неожиданным, выходило, что Руслан тоже вампир. Телохранитель здорово удивился, ведь не почувствовал совершенно! В общем-то, в Даше тоже не чувствовался вампир, но она наполовину эльфийка, это понятно. А вот Руслан… его Шон уважал едва ли не с первых минут знакомства, хотя поначалу и объяснить себе не мог, по какой причине. Вроде бы тот не воин, хоть не хлюпик и, вероятно, знает, с какой стороны за меч браться, но, тем не менее, не воин. Маг? Вполне вероятно, сила вокруг Руслана клубилась, словно густой туман, такую расточительную утечку могли позволить себе разве что архимаги, точнее, какой-то процент их силы просто просачивался вовне. Но как тот применял свою магию, телохранитель не видел ни разу, зато инстинктивно ощущал ауру уверенности и спокойствия, свойственную древним существам. А теперь выясняется, что Руслан вампир, телохранитель вполне логично сделал вывод, что, вероятно, весьма древний и сильный.

– Из тебя бы тоже вышел хороший вампир, – задумчиво сообщил Мэй, а про себя подумал, что вампиров ему никогда съесть не хотелось. Даже чисто теоретически.

– Угу, особенно если бы обращала я или братик, – Даша подошла сзади к эльфу, обнимая руками за шею. – Шон, не хочешь стать вампиром?

– Подслушивать нехорошо, – для порядка пожурил Мэй, он уже некоторое время слышал, что девочка проснулась и слушает их разговор. – Ты чего не спишь?

– А… – она печально вздохнула, уткнувшись носом ему в макушку. – Крови хочу. Шон, дай крови немножко. – Девочка состроила умильную мордашку и похлопала ресницами.

Телохранитель на провокацию не поддался. К Даше он относился хорошо, пожалуй, что и получше, чем ко многим своим клиентам, но все же не настолько.

– Покусаю! – пригрозила Даша. Впрочем, угроза выглядела почти шуткой, во всяком случае, получилось у нее не слишком убедительно.

Шон промолчал.

– Сами не спят и другим не дают, – проворочал Даня, вставая со своего одеяла. – Чего вы тут болтаете среди ночи?

– Шона делят, и без нас, – Руслан, конечно, тоже проснулся, а вместе с ним и черный юмор. – Давайте уж тогда по-братски: Мэю мясо, Дашке кровь, а мне, так уж и быть, душу.

– А мне? – натурально обиделся Данила.

– А тебе все, что останется, на эксперименты, – съязвила сестренка.

Несмотря на общий веселый тон, Шону было совсем невесело. Шутки шутками, но он прекрасно понимал, что, в случае чего, против этой компании у него нет никаких шансов. Сильным магом он никогда не был, виртуозным специалистом в области защиты – да, но тут не столько сила нужна, сколько умение из доступного количества энергии создать максимально эффективную защиту.

– Ой, Шон, не обижайся, мы же пошутили! – Даша подбежала к нему, с детской непосредственностью обняла за шею. – Ты самый-самый лучший телохранитель! Ну, давай я тебя все-таки обращу в вампира, а?

Следующий час телохранитель стоически терпел уговоры стать вампиром. Уговаривали аргументированно: вампиры живут неограниченно долго, Шону, с его невеликими магическими силами, светит максимум лет двести, да и то, при самом благоприятном прогнозе, а, став вампиром, он сможет прожить не одно тысячелетие. У вампиров феноменальная регенерация, что для телохранителя весьма полезно. Скорость и физическая сила – тоже вещи небесполезные. Обращенные Лордом или его родственниками (Шон с некоторым удивлением узнал, что его клиенты, оказывается, дети правителя вампиров) равны по силе рожденным. И главный, самый непробиваемый аргумент: если Шон станет вампиром, никто не будет покушаться на его кровь.

Телохранитель оставался при своих убеждениях и на уговоры упрямо не поддавался, хотя после длительного общения с этим ненормальным семейством его уверенность сильно поколебалась. Но два аргумента пока что перевешивали все так старательно обрисованные плюсы: вампиры пьют кровь, и большинство людей их очень не любит. Даже война с Холосом, в которой этот народ показал себя с лучшей стороны, общее отношение изменила не слишком.

В конце концов, устав от споров, решили продолжить исследование космической колонии, в которой они оказались, раз уж все равно никто не спит. То, что они находятся именно в космической колонии, поняли все, почти сразу после рассказа Мэя о куполах. Но, тем не менее, когда несколько часов назад, выглянув за пределы купола, узрели окутанную дымкой атмосферы родную планету, в первый момент шок испытали все. Кроме Руслана, который после короткого размышления сообщил, что находятся они на местной луне, и странно, что он об этом раньше не догадался. А засыпанные пылью развалины могли таить в себе очень много интересного.

Так уж вышло, что в этой компании собрались очень любопытные существа. Даже Шон и Руслан.

* * *

Данила.

Дальнейшие исследования заброшенной колонии не принесли каких-либо впечатляющих результатов. Было, конечно, любопытно посмотреть на город древних, представить, как они жили, но в большинстве зданий была только пыль и редкие обломки, смутно напоминающие остатки мебели. Впрочем, и они от одного неосторожного прикосновения мгновенно рассыпались трухой.

Древние были долгожителями, теоретически, должны были строить на тысячелетия вперед, на практике – без присмотра человека любые строения быстро ветшали. А может, дело не в присмотре, а в здешней атмосфере. Найти что-то стоящее в этих развалинах казалось просто нереальным.

Тем сильнее было наше удивление, когда в здании вокзала, в одном из небольших помещений мы обнаружили самый обыкновенный сейф. Целехонький. Нет, все-таки при необходимости, умели древние создавать вещи с большим запасом прочности. Сейф, правда, оказался не таким уж целым, замок в давние времена был, скорее всего, не механическим, а электронным или с какой-то магией. Дверца оказалась открытой, так что изображать из себя взломщиков нам не пришлось, тем более что никто этого и не умел. Разве что, совсем уж варварским методом, дырку проделать и посмотреть, что там внутри. Смотреть, собственно, было особо не на что: привычная уже кучка пыли и наполовину истлевший футляр, в которым ровными рядами выстроились грязноватые, но совершенно целые кристаллы. Интересная находка, древние в таких информацию хранили. Как их производить, уже давно забыли, сейчас делают, что попроще и не слишком долговечное, но считывать информацию, что с тех, что с других, надо примерно одинаково, со специальным оборудованием. Может, там что полезное есть.

Больше ничего интересного мы не нашли, решено было возвращаться. Только еще одно дело закончим.

– Тут храм есть, – напомнил я Руслану.

Он кивнул, высокое здание недалеко от вокзала трудно было не заметить.

– Зайдем? – спросил на всякий случай. Понятно, что зайдем. Точнее, учитель пойдет, я – за компанию, а остальным вовсе не обязательно.

Остальные, впрочем, тоже решили идти. Может и зря, Шону точно не обязательно было. От него, конечно, ничего особенно не скрывали, но Дашка своими домогательствами насчет обращения в вампира и так уже мужику нервы потрепала. Надо бы узнать, что это она на него так облизывается? Если бы просто крови хотела, могла бы попросить у меня или Руслана, одного глотка вполне достаточно. Но нет, сестренка упорно провожает каждый жест телохранителя внимательным взглядом. И глаза как-то нездорово блестят.

То, что она хочет обратить Шона, я как раз одобряю. Нас все еще слишком мало по сравнению с остальным населением, а из него получится очень неплохой вампир. Тут ведь как, не каждого человека можно обратить, точнее, обратить можно каждого, не каждый подойдет конкретному вампиру в качестве птенца. Дашке Шон подходит идеально, мне бы, при некоторой натяжке, пожалуй, тоже подошел, но мне вообще идеального кандидата в птенцы ни разу не попадалось. Но я и не искал.

Может, потому сестренка в телохранителя так вцепилась?

Пока я предавался размышлениям, мы дошли до храма, от вокзала совсем недалеко. Он оказался единственным более-менее сохранившимся строением. Кое-где виднелись части барельефов, и все стены были целыми, нигде не обвалились и не превратились в руины, наверное, потому, что в стенах здания даже сейчас смутно ощущались следы какого-то мощного заклинания, не иначе предохранявшего от разрушений. Строение было достаточно большим, но меньше, чем я ожидал, раза, этак, в три. Это в последнее тысячелетие традиция возводить общие храмы для всех богов отмирает, раньше в небольших городках и деревнях принято было строить храмы, где устанавливались алтари нескольких богов. Возводить несколько храмов – дело не дешевое, а боги всякие нужны, они все-таки кое-какую пользу приносят. В древности, говорят, подобные храмы и вовсе были общепринятой практикой, ну, не строить же в такой маленькой колонии целый храмовый комплекс? А вот каким богам тогда молились?..

Оказалось, тем же самым, во всяком случае, многие символы оказались вполне знакомыми. Я не удивлен. Задерживаться, чтобы рассмотреть все алтари, мы не стали.

Руслан уверенно двинулся в нужную сторону, обходя каменные постаменты алтарей. Пыли тут значительно меньше, чем снаружи, кое-где можно даже рассмотреть высеченные в камне замысловатые узоры, на каждом свой – неповторимый, но все в одном стиле и имеют свой какой-то религиозный смысл. Это уже дело жрецов, знать, что и зачем. Символы богов высечены на каменных столбах, стоящих рядом с алтарями. Такие вешают над входом в храм или носят жрецы, показывая тем самым, какому богу служат, часто носят верующие в качестве амулетов. Они и работают, кстати, амулеты эти, если правильно сделаны, удачу там приносят или от некоторых болезней защищают и, ну, всякое по мелочи.

Алтарь бога смерти скромно расположился в самом дальнем конце большого зала. Рядом с алтарем Анайби и еще парочки весьма неслабых богов. Все у этих древних было непонятно как, нет, чтобы как сейчас делают: самых сильных и уважаемых на видное место, украшений всяческих навешать, статуи поставить, чтобы сразу видно было, где, кто и почему. А тут только замысловатее разукрасили.

Руслан прошелся туда-сюда, замер, словно прислушиваясь к чему-то. Знакомо, он всегда так делает. Остальные наблюдали без особого внимания. Я тоже пытался что-нибудь почувствовать, вот сейчас, заранее, пока ничего не происходит. Давно пытаюсь понять, получится у меня или нет.

– Интересно, – задумчиво сказал Руслан.

– Что? – тут же встрепенулся я. Если уж ему интересно, то там, наверняка, что-то очень необычное.

– Алтарь, – лаконично объяснил он. – Смотри.

А что тут смотреть? Алтарь как алтарь, я их уже столько видел, изукрашен резьбой на тему смерти и загробного мира, тоже привычно и вполне традиционно, несмотря на прошедшие тысячелетия. А, нет, до половины алтаря узор действительно вполне традиционный, а где-то с середины плавно перетекает в совершенно противоположный. Мрачные души мертвых этак невзначай превращаются в легкие облачка, жизнерадостно плывущие по небу, а чьи-то похороны – в счастливую суету вокруг рожающей женщины. Прямо какое-то торжество жизни над смертью, хотя, скорее, плавное перетекание от одного к другому и обратно, вот по бокам алтаря рисунки опять меняются. И не лень же кому-то было все это выдалбливать в камне. Но концепция в принципе знакомая, в том смысле, что жизнь и смерть – две стороны одной медали и друг без друга невозможны, только что-то не припомню, чтобы на Оотолоре ее применяли к конкретным богам, скорее, как абстрактное понятие. Холос всегда был и пока что остается богом смерти, его безумный мозг на создание чего-то живого в принципе не способен. И, тем не менее, это явно его алтарь, иначе бы Руслана он не заинтересовал. Непонятно, но любопытно.

Пока я озадаченно пытался решить эту задачку, а Руслан разглядывал двойной символ (опять переплетение жизни и смерти) на ритуальном столбе, Дашка решила стереть пыль с алтаря, чтобы подробнее рассмотреть резьбу. Шон был начеку, вовремя поймал за руку.

– Куда?! Не знаешь, что за алтари хвататься небезопасно, особенно, если они принадлежат Холосу?

– Да ну, этим алтарем уже несколько тысяч лет никто не пользовался, там, наверное, уже и силы никакой нет, – отмахнулась сестренка. Вот иногда она у нас умная-умная, а иногда как что-то отколет.

– Сила там есть, – возразил Руслан, – мало, но есть. Алтари вообще никогда не бывают полностью пустыми. – Стряхнул пыль и беспечно уселся на холодный камень.

Потрясающий воспитательный эффект, Шон аж скривился! Дашка ехидно хихикнула. Зараза мелкая, понятно, что, пока рядом учитель, трогать руками алтарь не так уж и опасно, но телохранитель-то об этом не знает.

– Не ожидал от тебя такой глупой бравады, – это он Руслану неодобрительно.

Руслан лишь улыбнулся едва заметно, а я, хмыкнув, подобрался поближе. Любопытно, какова будет структура здешней силы? Я уже не впервые присутствую при том, как учитель перехватывает алтари и храмы у Холоса, тут у него несомненное преимущество. Как ни странно, при всем том, что боги влияют на окружающий мир дистанционно, для перехвата чужих точек силы, таких как религиозные объекты, необходимо оказаться к ним как можно ближе. А еще лучше иметь возможность прикоснуться. Никакой бравады, короче, какая разница, чем к алтарю прикасаться рукой или задн… э-э… пятой точкой? Последней так даже лучше, она чувствительней.

Остальные медленно разбрелись по храму, дожидаясь, пока Руслану надоест с задумчивым видом сидеть на пыльном камне, я прислушивался к происходящему с алтарем. Чувствовать это я научился далеко не сразу. Первые два раза, когда присутствовал при перехвате намоленных мест, вовсе не замечал, что что-то происходит. Со временем смог усваивать просачивающуюся вовне энергию. А что зря добру пропадать, все равно она, кроме меня и Руслана, никому не нужна, а при таких больших объемах он неизбежно теряет какую-то часть, даже не замечая этого.

Для меня сила всегда имеет какой-то вкус, у вампиров вообще восприятие магии в сторону вкусовых ощущений смещено, специфика такая.

Так вот, сила алтарей иногда имеет совершенно отвратительный вкус, словно гнилой крови хлебнул. Иногда, как молодое вино, последнее чаще там, где молились не Холосу, как таковому (тем более, что храмы, посвященные Холосу, во всем мире вне закона), а некой абстрактной силе, отвечающей за смерть и пребывание души в загробном мире. А здесь… даже и не пойму вот так с ходу. Как полная энергии и силы кровь и, одновременно, дорогое, хорошо выдержанное вино. Необычная смесь. Дело в возрасте алтаря или его необычности? И вот это смутно знакомое, словно живые искристые пузырьки, оно откуда?

Эх, жаль, в нашем мире таких древностей уже и не найти, это был редкий и, скорее всего, уникальный экземпляр. Статистику бы и сравнительный анализ, определить бы зависимость вкуса силы от древности алтарей и канонов оформления, хотя последнее должно напрямую зависеть от веры. Неужели Холос когда-то считался богом не только смерти, но и жизни? Забавно.

– Все, – Руслан встал. – Еще пара ниточек в мою коллекцию, все больше начинаю чувствовать себя пауком.

– Странно, – сказал я, имея в виду не его последнее замечание, а алтарь. – Как-то у меня это в голове не укладывается.

– Да нет, вполне логично, смерть без жизни ощущается не совсем полноценной, к тому же у нас с тобой уже были достаточно успешные эксперименты, – возразил Руслан. – У меня возникает нехорошее подозрение, что официальная версия сумасшествия Холоса с реальностью не совсем совпадает.

– И что теперь?

– Хочу поговорить со Светлейшей, несколько вопросов появилось, да и о находке Мэя надо сообщить. Анайби, скорее всего, знает, как это с максимальной пользой использовать.

– А ты не знаешь? – спросил я.

Руслан уклончиво пожал плечами. Ясно, знает, но говорить не хочет. Как всегда.

Собрав остальных, разбредшихся по всему храму, мы, наконец, решили возвращаться. Забираться вверх по расщелине было намного сложней, чем спускаться, мы здорово устали. Несмотря на это, как только снова оказались в лесу, Мэй со Шреком тут же исчезли в густых зарослях. Охотиться пошли. Ну, раз так, устроим небольшой привал до завтра, отдохнем.

Вернуться оказалось приятно, после бесконечной пыли и безвкусного от фильтрующих заклинаний воздуха дышать стало удивительно легко, да и окружающий мир показался каким-то нереально ярким.

Дашка, воспользовавшись паузой, опять начала убеждать Шона стать вампиром, тот опять отнекивался. Ее лягушка, впервые выбравшаяся из шкуры Шрека, сидела на сестренкиной макушке и меланхолично ловила мошек. Красота.

К вечеру я все-таки отловил Дашку и постарался выяснить, почему она так прицепилась к телохранителю. Сестренка вдруг покраснела и, сердито буркнув "не твое дело", сбежала. Я чего-то не понял, влюбилась она, что ли? Тьфу, чушь какая, маленькая она еще для этого!

Или все-таки?



Глава 10.

Дарья.

Сначала мы собирались возвращаться тем же путем, то есть сперва на Западный континент через эльфийский портал, а потом уже в Империю, а если точнее, в Нашен. И там искать герцога, потому что он единственный, кто знает, как связаться со Светлейшей. Только вот он сам исчез так надежно, что и непонятно, где искать. Тогда Руслан решил сначала попробовать связаться с богиней своим способом, тем, которым боги между собой общаются, и, если не получится, тогда уж будем герцога искать. Загвоздка в том, что Анайби могла не ответить, если не хочет, чтобы ее беспокоили.

Но она ответила и даже неожиданно быстро, теперь нам не надо отправляться на другой континент, достаточно добраться до здешнего Заповедного леса. Там Барс и Светлейшая уже будут нас ждать.

Братик расстроился, он, кажется, рассчитывал по пути сделать небольшой крюк и навестить Эмили. А еще не слишком хотел встречаться с герцогом. Папин наставник почему-то решил, что нас воспитывать – тоже его обязанность, а мы воспитываться категорически не хотим, нам и так хорошо. Даньке этого самого воспитания всегда достается в два раза больше, чем мне, он и старше, и… вообще, если делаешь что-то этакое, надо уметь не попадаться. Я вот почти никогда не попадаюсь, а братик, наоборот, почти всегда. В тот раз, когда Эльмону за шиворот паука уронил, сразу поймали, и когда маминой волшебной краской покрасил в сиреневый цвет всех лошадей в конюшне Цитадели. И ведь говорила я, что красить надо было не всех, и не сиреневой, а оранжевой. А в самый последний раз его герцог поймал, хотя это была вовсе не каверза какая, а страшная месть.

Это года два назад было, мы всей семьей поехали к папиному наставнику в гости. В Нашоне летом хорошо, тепло, море ласковое. Мы на пляже целыми днями торчали, выглядели тогда, как настоящие разбойники. Особенно Даня, в драных, выгоревших на солнце холщовых штанах, неровно обрезанных ниже колена, с повязанным на пиратский манер платком на голове и своей любимой рапирой на боку. А еще весь красный, как рак и с облезающей клоками кожей на физиономии. Такого в темной подворотне встретишь и заикой останешься.

Ну, я, в общем, тоже… в дикаря на необитаемом острове играла. У меня даже самодельное копье было, и я совершенно серьезно намеревалась раздобыть чей-нибудь скальп, только пока не решила, кого можно безнаказанно постричь. Самый желанный трофей был, конечно, у Барса, только он, чего доброго, меня саму налысо побрил бы. Можно было еще папу потихоньку постричь, он бы поругался для порядка, но не очень сильно. Только тогда весь дух охоты пропадал.

В тот день, когда к герцогу приехала гостья, братик решил потренироваться с нашим традиционным оружием, то есть боевой косой. Я напросилась с ним, потому что ровесников поблизости не наблюдалось, а играть одной мне к тому времени надоело. Шипы и серпы у нас были учебные, не заточенные, но все равно опасные, такими можно человека покалечить.

Мама обозрела наше ощетинившееся во все стороны вооружение, обозвала гоп-компанией и велела убираться на пляж, чтобы честных людей не пугать облезающими разбойничьими рожами.

Мы, в общем, и сами не против были убраться куда подальше от взрослых, только не успели. Как раз выходили из замка, когда туда пожаловала какая-то графиня. К герцогу постоянно всякие разные люди приезжают, у него дел много и знакомств тоже. Только нас его дела тогда не интересовали совершенно, да и шокированный взгляд и чопорно поджатые морщинистые губы графини тоже. Не знаю, как Даня, а я своим дикарским видом гордилась несказанно, не меньше, чем собственноручно обожженным на костре копьем и таким же самодельным луком. Ну, и торчащими из косы шипами заодно. Как взрослая!

У меня вообще от того лета остались воспоминания бесконечного жаркого солнца, синего моря и совершенно дикой свободы, когда можно делать все, что хочешь, и на тебя никто внимания не обращает. Такие замечательные воспоминания, даже, несмотря на то, что эта графиня нам много крови попортила. Кто ж знал, что она такая ярая сторонница этикета и хороших манер?

Будь мы детьми какой-нибудь служанки, на нас бы и внимания не обратили, мало ли, чем там простолюдины развлекаются. Но Лорд вампиров – это ж почти что король, а его дети, ободранные и обгорелые, с улюлюканьем носятся по всему замку и окрестностям, потрясая оружием, так что графиня, натыкаясь на нас, каждый раз недовольно поджимала губы и желчным тоном сообщала, насколько мы дурно воспитаны. Да и пусть бы сообщала, мне было все равно. И братику, наверное, тоже, только эта вредная тетка застала его обнимающимся со служанкой. Чего уж она там такого наговорила, я не знаю, а только девушка потом целый день рыдала и боялась, что ее уволят, а Даня несколько дней был, ну, очень злющий. Тогда-то мы месть и придумали.

Родители ведь сознательно за нами не следили и позволяли делать, что хочется, и в порт ходить разрешали, знали, что нас там никто всерьез обидеть не сможет, скорее уж сами, кого хочешь, обидим, догоним и еще раз обидим. Кстати, пару покусанных грабителей после нашей прогулки находили в портовых закоулках, а еще там по ночам покойничек бродил, все просил у запоздавших прохожих кровушки на пропитание. Жалобно так.

О том, что в порту регулярно крыс травят, чтобы товар на складах не портили, мы знали, даже видели один раз, как мага для этого вызывали. А трупики потом за городом в одном месте закапывали.

Вообще-то, я графине гадость успела устроить еще раньше. Только аккуратно. Если вам на голову из густого плюща, обвивающего стену, падает уж, в этом же никто не виноват, правда? И не опасный он, не ядовитый даже. Не ходите под стенами и по саду не ходите, там недавно в гнезде маленькие ужики вылупились. И пусть кто-нибудь докажет, что я в чем-то виновата!

Все же, два десятка крысиных скелетов, марширующих среди ночи по постели, это не то, что ужик на голову. Ой, и визгу было! Весь замок проснулся, а сколько потом по замку эти скелеты отлавливали… Даня их специально отпустил, вместо того, чтобы упокоить. Вообще-то, такие штуки на чистой силе создателя держатся, потому долго существовать они не могли, но, пока существовали, вели себя, как живые крысы: прятались по щелям, грызли норы и портили продукты. А еще, время от времени, навещали графиню по ночам, даже когда ее в другую комнату переселили, так что она очень быстро из Стража сбежала.

А братику от герцога влетело, причем родители не вмешивались. Нет, наказывать его не стали, уже слишком большой тогда был для этого. Зато Барс устроил что-то вроде тренировки и так Даню отделал, что тот потом долго на пантеру был похож своей пятнистостью. Или на несвежего покойника, потому что пятна были сначала лиловыми, а потом желтыми.

С тех пор Даня к папиному наставнику настороженно относится. Мало ли, что тому в голову взбредет, а ну, как решит всерьез начать воспитывать? Как папу когда-то. Вообще-то, я герцога сама побаиваюсь, чувствую, еще чуток подрасту, и мне будет доставаться так же, как братику. Не в смысле, по шее на тренировках, а в смысле воспитания и прочего обучения. Учитывая, какие у Барса каверзные методы, лучше уж я буду подальше держаться, а потом в академию поступлю, и никто до меня не доберется.

От воспоминаний меня отвлекла закачавшаяся перед носом лягушка. Она запуталась в волосах и упала, зависнув на длинной пряди. Я задумчиво двинула головой, лягушка качнулась перед лицом туда-сюда, судорожно дергая лапками. Надо бы ее обратно на Шрека пересадить, а то у меня так скоро все волосы ядом пропитаются, прикоснется кто-нибудь и помрет на месте. Жуть, какая я становлюсь опасная. А вообще, ядовитая лягушка – это очень даже хороший ручной зверек. Может, и правда, научить ее на врагов прыгать? Нет, жалко, а вдруг убьют случайно. Зато можно ядом ногти смазывать, все равно, я знаю, как делать, чтобы он на меня не действовал, зато тайное оружие у меня будет. Вот какая я кровожадная стала!

До Заповедного леса мы добрались очень быстро, Мэй опять провел своими лесными тропами. Только ни богини, ни герцога там не было. И вообще, на вопрос, не появлялась ли у них верховная богиня, эльфы смотрели на нас чуть ли не квадратными глазами и, очень осторожно подбирая слова, вежливо объясняли, что боги к ним в гости не заглядывают. У меня появилось смутное ощущение, что нас опасаются, как буйных сумасшедших. Чего это они? Можно подумать, мы о чем-то невозможном спросили.

– У меня такое ощущение, что вы все в другом мире живете, – вздохнул Шон, понаблюдав за нашим недоумением. – Подавляющее большинство людей и, как полагаю, эльфов, богов ни разу в жизни не видели, для них боги скорее некие абстрактные могущественные силы, явление которых воплоти сродни чуду.

– Но для тебя ведь не чудо, ты даже не удивляешься, – возразила я, хотя кое-что начало смутно проясняться.

– Вообще-то, я богов тоже никогда не видел, – заметил Шон. – И ваше отношение к ситуации меня, мягко говоря, удивляет.

– Как это не видел, ты на него каждый день смотришь!.. – брякнула, не подумав, и тут же запнулась. Так получается, Шон не знает, что Руслан?.. Упс, а ему ведь никто не говорил! Нам и в голову не пришло.

– Я об этом не подумал, – Руслан задумчиво почесал переносицу. – Действительно, было бы странно, явись верховная богиня прямо в эльфийский город. Ладно, поищем другим способом.

Он прикрыл глаза, словно о чем-то задумавшись. Колдовал, наверное, потом позвал Мэя, и они о чем-то зашептались, Данька тоже присоединился, и все трое заспорили.

Я тихонько подобралась ближе к Шону со спины. Если надо, я могу даже к тигру подкрасться так, что он не заметит.

– Ты точно уверен, что не хочешь стать вампиром?

Шон не вздрогнул, только терпеливо вздохнул, оборачиваясь. Посмотрел на меня с укором.

– Точно уверен.

– Точно-точно?

– Даша!

– Что? – я склонила голову на бок и невинно похлопала ресницами. Ну, что ж он упрямый-то такой?! А мне так хочется попробовать его крови, просто безумие какое-то. И сдерживаться все трудней, иной раз кажется, будто кто-то в спину толкает, нашептывая: "укуси, укуси, привяжи его к себе". Что за бред такой? Странные мысли, никогда у меня таких не было. Но, как подумаю, что рано или поздно у Шона кончится контракт, и он уйдет, так обидно становится, просто до слез. Вот если на нем вампирье обаяние испробовать, наверное, согласился бы сразу, но только мне так не хочется. Все равно я его уговорю, вот!

Пока я уговаривала Шона (скорее уж, мы привычно препирались), остальные о чем-то договорились, и Мэй опять повел нас своими лесными тропами. Жаль, я никак не могу понять, что он для этого делает, любопытно же. С виду обычные звериные тропки и вокруг обычный лес, и когда по ним движешься, вокруг ничего особенного не происходит. А потом оказывается, что таким образом преодолевается расстояние во много раз больше, чем можно было пройти пешком за такое время.

Сейчас мы шли совсем недолго, несколько минут, значит, за пределы Заповедного леса не вышли. Остановились. Руслан сделал жест рукой, словно за невидимую веревку потянул. У меня внутри почему-то зазвенело, как будто кто-то коснулся тонкой струны. А Руслан шагнул вперед и исчез. Я недоверчиво моргнула.

– Идем, – сказал Даня, шагая следом. Он тоже растворился в воздухе. Но на портал это было совсем не похоже.

Шон положил мне руку на плечо и подтолкнул вперед. Перехода я совсем не почувствовала. Просто только что вокруг был густой лес, а в следующий миг – небольшая поляна, заросшая полевыми цветами и скала, из которой вырастает фасад небольшого дома, сложенного из цельных бревен. Бревна потемнели от времени и кое-где поросли мхом.

На поляне сидел герцог, грыз травинку и что-то вырезал ножом из деревяшки. Стружка колечками падала в траву. За его спиной устроилась красивая женщина, перебирая его белую шевелюру тонкими пальцами. Ее собственные пепельно-серебристые и очень длинные волосы рассыпались вокруг красивыми блестящими волнами.

Мне здесь понравилось, так уютно и спокойно, прямо как дома в самом раннем детстве.

* * *

Данила.

Мне всегда было интересно, как это боги умудряются так свертывать пространство, что в маленькой песчинке помещается целый дом, да еще и кусок земли вокруг него. Самому бы так научиться, но боюсь, мне это умение принципиально недоступно, потому что для свертывания пространства надо иметь возможность влиять на основополагающие законы мира. А жаль. Я бы попробовал.

Светлейшая встречала нас, как радушная хозяйка пришедших в ее дом гостей. Я давно заметил, что боги просто обожают играть в простых людей, наверное, свое далекое прошлое вспоминают. Они же все, как и Руслан, когда-то людьми и были. А домик ничего так, снаружи довольно простой, напоминает охотничий, только фасад из скалы вырастает, а внутри целые хоромы, правда, под тщательно отделанными деревом стенами ощущается толщина камня. В общем, хорошо благоустроенная пещера, просторная и комфортная.

Игра в гостеприимную хозяйку продолжалась, нас пригласили к столу. Мол, откушайте с дороги, гости дорогие. Блюда на стол расставляли созданные Светлейшей фантомы, я с иронией подумал, что тут она от выбранного образа отклонилась, надо уж было тогда собственноручно готовить и на стол накрывать. Это было бы забавно.

– Могу тебя поздравить, ты вырастил себе хорошего верховного жреца, – обратилась Анайби к Руслану. – Он уже способен настраиваться на твой образ мыслей. Могу признаться, не ожидала, что ты будешь так быстро прогрессировать.

– Особенно, учитывая, что часть очень даже важной информации от меня намеренно закрыли, – неодобрительно заметил учитель. – Ждали, когда я сойду с ума, как Холос?

– Всего лишь ждали подходящего момента, – уклончиво ответила Анайби.

– А пропустить нужный момент не боялись? – иронично поднял бровь Руслан. – Или возможность получить второго сумасшедшего бога смерти никого не беспокоила?

– Ну, положим, я был уверен, что ты разберешься достаточно быстро, – заметил герцог с непонятной улыбкой. – Впрочем, тебе достаточно было просто спросить, чтобы получить нужную информацию.

– В любом случае, ты все узнал раньше, чем мы ожидали, – пожала плечами Светлейшая. – И даже смог правильно воспитать себе первого жреца, что избавит от многих ошибок Холоса. Так что, думаю, и говорить теперь не о чем.

Все трое дружно посмотрели на меня. Не понял, это что за новости?! Я не собираюсь становиться жрецом, Руслан мне, конечно, учитель и, вообще, я его уважаю, но у меня своя жизнь, и служить кому-либо, даже ему, я не собираюсь! Или он считает, что, раз я забирал себе частички силы, остающиеся от перехвата алтарей, то теперь по гроб жизни ему обязан? Вот ведь что досадно, всегда у меня возникало смутное, но не слишком приятное ощущение, что подбираю крошки с чужого стола. Значит, пора прекращать, самому важному я уже научился, с силой тоже не такая уж и проблема, в конце концов, есть типичный для вампиров способ ее добычи: через кровь. Или некромантский, через жертву. В случае чего, у меня рука не дрогнет какого-нибудь засранца прирезать. Все это, конечно, гораздо сложней и неудобней, чем постоянно подпитываться от такого огромного источника силы, как целый бог, но, в любом случае, пришлось бы когда-то начинать.

– Не кипятись, – посоветовал Руслан, ну, как всегда, знает, о чем я думаю. – Мы об этом позже поговорим. Анайби, насколько мне известно, по вашим же законам крайняя степень бестактности вмешиваться во взаимоотношения других богов с их жрецами, так что, будь добра, воздержись от каких-либо советов, хорошо? Я в состоянии самостоятельно справиться с этим вопросом.

Светлейшая недовольно нахмурилась, однако промолчала. Она действительно нарушила собственные же правила. Мне уже не раз приходилось видеть, как остальные боги общаются с учителем, они считают его неопытным мальчишкой, почему-то, когда кто-то из них объявлялся, меня не прогоняли. Если сравнивать с их долгой жизнью в десятки тысяч лет, он действительно не слишком опытный и по силе значительно уступает. Только мне кажется, что большинство богов от своей древности настолько закостенели разумом и разучились воспринимать новое, что у Руслана перед ними огромное преимущество.

Впрочем, это все уже не мое дело, судя по всему. Я не боевой пес, чтобы меня растить и дрессировать для каких-то своих целей, тем более, даже не спрашивая согласия. Или… Руслан и не собирался ничего такого делать, а Анайби зачем-то понадобилось заострить внимание на этом вопросе? Могла она знать, как я на это отреагирую? Не вопрос, наверняка просчитала.

Пока остальные обедали, а Руслан с Мэем рассказывали о нашей находке, я пытался сообразить, чего Светлейшая добивалась, затеяв этот разговор? Было ли это ненамеренно, или же она рассчитывала, что я разозлюсь на учителя и порву всякие отношения? В любом случае, если это был тщательно спланированный удар, то, в первую очередь, по Руслану. Или у меня паранойя…

Я уже успел заметить, что хотя боги и не воюют между собой, но это не значит, что живут они дружно. Те же интриги, попытки забраться наверх, отхватив побольше силы и отпихнув конкурентов, что у людей. Анайби стабильно держится на своем месте верховной богини, но, честно говоря, я с трудом представляю, чего ей это стоит. Явно не дешево, тем более, учитывая, что Холос всегда был вторым по силе и настойчиво наступал на пятки, стараясь перехватить власть. Похоже, несмотря на некоторые перемены, соперничество никуда не делось, только перешло к Руслану и его окружению, естественно. Хотел учитель того или нет, а как еще могли воспринимать ученика бога, кроме как будущего жреца?

Самое неприятное, что я и веду себя так, как жрецу положено, всю эту их кухню знаю и машинально просчитываю, кто что сделал и сказал, и по какой именно причине. Единственное, как настоящих богов, всю эту заплесневелую от древности компанию интриганов я не воспринимаю. Огромное могущество еще не показатель. Ничего особенного они не создают, так, сидят запертые в одном единственном мире, как лягушки в пруду, да за порядком присматривают. А за такой долгий срок можно добиться очень большого могущества, полагаю, отец, герцог или хоть тот же Мэй будут через пару-тройку тысячелетий не слабей. И, уж если на то пошло, я сам тоже.

– Великолепно! – возглас Анайби отвлек меня от размышлений. – Вы даже не представляете, какие перспективы может открыть эта находка! Надеюсь, информационные кристаллы у вас с собой?

Кристаллы, естественно, были с собой, тем более, что они являлись единственным уцелевшим трофеем. Руслан невозмутимо выложил их в опустевшее блюдо, в котором до того лежал хлеб.

– Координаты остальных колоний Шадарата, – уверенно сообщила Светлейшая, повертев пару кристаллов в руках. Руслан согласно кивнул, он явно уже тоже успел узнать, что за информация там содержится, может, и способ считать ее нашел.

– Что такое Шадарат? – поинтересовался я хмуро. Не то, чтобы до сих пор злюсь, но настроение пока что стойко в минусе.

– Мир, откуда родом те, кого у нас считают древними, – ответил вместо Анайби герцог. – А заодно так называлось их государство.

– А Оотолор? – встрепенулась Дашка. До сих пор она совершенно не обращала внимания на разговоры взрослых, гипнотизируя Шона умильно-просительным взглядом. Тот же вел себя очень тихо, профессионально сливаясь с обстановкой, и только слушал.

– А Оотолор – одна из бывших колоний, после Катастрофы потерявшая связь с метрополией. Вообще-то, если повнимательней присмотреться к нашему миру, об этом можно догадаться, Оотолор слишком искусственный, чтобы его могла создать природа.

– Симметрично расположенные материки, почти одинакового размера и формы, – согласился я. – Там, где сейчас южные острова, тоже ведь был материк, так? Хотя, это сейчас не важно. Я не понял, в чем все-таки ценность нашей находки? Ну, порталы в другой мир, так и одного достаточно, во всяком случае, все, кто о нем знают и хотят попасть в другой мир, без проблем им пользуются.

– Все, кроме богов, – уточнил Барс, как мне показалось, с насмешкой. Анайби чуть заметно нахмурилась. Странные у них отношения, вроде бы и вместе, а каждый играет по каким-то своим правилам.

– Да, – подтвердила Светлейшая, – мы, к сожалению, покинуть этот мир не можем, хотя для нас он тоже не родной. Те, кто обрел свою силу уже здесь, считают, что это нормально, быть запертыми в пределах одного мира. Но остальные помнят десятки подвластных нам миров и силу, по сравнению с которой то, что мы имеем сейчас, просто детские игрушки. Многие из нас первое время изобретали совершенно отчаянные и безумные способы вырваться из этой ловушки, Холос даже отказался от части своей силы, рассчитывая, что это ему поможет, и, в конечном итоге, поплатился разумом.

– А вот об этом поподробней! – потребовал Руслан. И, видя, что Анайби не спешит рассказывать, добавил: – Я не настолько альтруист, чтобы участвовать в твоих планах вслепую, да еще и бесплатно, не находишь?

– Долго рассказывать.

– Ничего, никто не спешит, – невозмутимо ответил Руслан. – И посторонних тут нет, если тебя это смущает.

Все-таки, Анайби очень демократичная богиня и с людьми часто общается. Другие на ее месте на подобное обращение так спокойно не реагировали бы. Специально Руслан ее, что ли, провоцирует, ждет, когда взорвется? Нет, положительно, с таким учителем я никогда не научусь воспринимать богов настолько всерьез, насколько это следовало бы делать. Ведут они себя точно так же, как люди, или слишком хорошо притворяются.

– Хорошо. Холос был самым молодым из нас, я имею в виду тех, кто пришел на Оотолор с Шадарата. Ему на тот момент не было еще и трех сотен лет, но уже тогда его сила… превосходила мою нынешнюю. Мы всегда, обретая силу, выбираем какую-то стихию, воплощая ее для конкретного мира или нескольких миров, на которые имеем влияние, где в нас верят. Поскольку вера людей как раз и есть тот инструмент, что дает нам возможность влиять на ткань мира и на его физические законы. Фактически, мы сами становимся этими законами, именно потому и являемся богами, хотя некоторые существа во вселенной вполне могут превосходить нас по силе, – она бросила короткий взгляд на герцога, словно намекая, что он как раз может, – даже творить новые миры, но врастать в их ткань могут только боги. Холос… сила Жизни и Смерти дает огромное преимущество. То и другое присутствует практически везде так или иначе, потому Холос способен был заходить на чужую территорию, он мог влиять даже на мои Свет и Порядок.

А потом грянула Катастрофа, и мы по непонятной причине оказались заперты на Оотолоре и полностью отрезаны от Шадарата. Координаты были утеряны вместе с большинством порталов, а единственный уцелевший вел в дальние миры, которые к колониям Шадарата не имели никакого отношения. Все, кто на тот момент оказался на Оотолоре, я имею в виду не людей, а богов, выжили чудом. В момент, лишившись большей части силы, а также большинства населения планеты, вера которых как раз и могла бы нас спасти, мы едва не растворились в ткани мира, поскольку своих тел на тот момент давно не имели, являясь как раз частью тех силовых нитей, из которых и сплетается ткань мира.

Смутное время длилось долго, не все выжившие на планете хотели вспоминать о богах, а те, кто вспомнил, многое исказили. Холос, например, в представлении людей стал исключительно богом смерти. Пожалуй, это положение можно было исправить, но он вдруг придумал теорию, которая должна была помочь вырваться за пределы этого мира. Вера людей не только дает нам силу, но и привязывает к тому миру, где верят. Холос решил, что если в него перестанут верить, но зато начнут бояться, и он станет чужеродным элементом в ткани мира, тот сам вытолкнет его за свои пределы.

– Какая-то очень шаткая теория, – осторожно заметил я, говорить прямо, что это, на мой взгляд, дурь полнейшая, я не стал. Если люди боятся, это же совсем не значит, что перестают верить, некоторые дурни вон и демонам поклоняются.

– Горячий мальчишка, – Анайби неожиданно грустно улыбнулась, герцог аккуратно приобнял ее за плечи. – Многие над ним тогда смеялись, каждый выживал, как мог, я тоже не обратила внимания на эти глупости, моталась по всему миру и чуть ли не собственноручно пыталась удержать погибающий мир, часто плечом к плечу с людьми, это и дало мне впоследствии столько силы и статус верховной.

– А Холос? – напомнил Руслан.

– А Холос, вопреки всяким ожиданиям и, кажется, его собственным, в первое время тоже набрал огромную силу. Когда все вокруг рушится и погибает очень много разумных, место для бога смерти, а о жизни вспоминать никто не спешил. Разве что эльфы, запершиеся в своих лесах, но они тогда и эльфами не были. – Светлейшая вдруг отстранилась от герцога и закончила ровно и сухо: – Холос проиграл, не знаю, насколько его теория была близка к реальности, но разум он утратил раньше, точнее, половину своей личностью вместе с частью разума, никому просто в голову не пришло, что бог, отказывающийся от части своей силы, отказывается и от части себя в самом прямом смысле. Эта часть просто растворилась в ткани мира, как растворяются те, в кого больше некому верить. В результате получился безумный калека, привязанный к собственному миру смерти, поскольку только там он может полноценно существовать.

– А с каких пор его посетила навязчивая идея уничтожить все разумное в мире?

– Всего лишь трансформировалась прежняя идея, он отчего-то решил, что если в мире останется одна нежить, в него все-таки будет кому верить, ведь среди них есть и разумные и даже с душой, значит, он не растворится окончательно. Но в то же время тут не будет людей, которые его к миру привязывают.

– Вывернутая какая-то логика, – заметила Дашка, – но все-таки, что-то в ней есть такое…

Бредовое. Ну, да.

Анайби равнодушно пожала плечами.

– А причем тут, все-таки, найденные порталы? – напомнил о начале разговора Мэй. Что-то о нем все успели уже позабыть, да и, вообще, кажется, только сейчас заметили его присутствие, словно, закончив рассказывать о нашей находке, он просто исчез, на Шона и то больше внимания обращали. Мэй куда-то уходил во время разговора так, что этого никто не понял, или же научился быть настолько неприметным? Или это я стал таким невнимательным? Руслан и Анайби не удивились, а вот Дашка и Шон, кажется, тоже успели потерять его из виду.

– Это возможность попасть в Шадарат и вернуть все потерянное.

– Ваше место уже наверняка заняли другие.

– Значит, им придется потесниться, – Анайби неприятно улыбнулась, мне почему-то вспомнилось, что эта хрупкая женщина никогда не боялась жестких решений и радикальных мер. – Или погибнуть в войне. Потому что лично я намерена вернуться в Шадарат. И вы проложите мне туда дорогу.

– Подождите, – дошло до меня, – так мы сейчас что, планы на захват других миров обсуждаем?



Глава 11.

Шон слушал разговор и помалкивал, стараясь быть, по возможности, незаметным. Телохранителю меньше всего хотелось, чтобы на него обратили внимание, даже случайно. Любой здравомыслящий человек знает, что от богов с их делами и секретами лучше держаться подальше. Вот только его наниматели явно не были здравомыслящими, они не только спокойно общались с богами(!), но и относились к тем так, словно они не слишком отличались от простых людей. И если свое отношение к Руслану – ох, не зря чутье настоятельно требовало быть с ним повежливей, – Шон пока мог изменить с трудом, несмотря даже на вновь открывшиеся факты, то Анайби… Даже сидеть за одним столом с богиней телохранителю было крайне неуютно. Нет, он никогда не был особо религиозным и в храмы ходил редко, считая, что со своими проблемами и сам как-нибудь справится, без помощи свыше. А у богов и своих дел полно, они вовсе не для того существуют, чтобы чужие мелкие проблемы решать, что бы там люди по этому поводу не думали. Страха перед ними Шон тоже никогда не испытывал, а вот здоровое опасение присутствовало, он просто понимал, что столь могущественные существа, как боги, легко могут смахнуть, не заметив, какого-то человека. И раз он ничего не может им реально противопоставить, то лучше держаться подальше.

Сейчас держаться подальше было невозможно, потому Шон вынужденно прислушивался к разговору. Сколько всего интересного можно узнать о своей родине, о многом он даже и не подозревал. На удивленный вопрос Данилы о захвате других миров Светлейшая лишь спокойно пожала плечами.

– Скорее, обсуждаем план возврата того, что когда-то и так принадлежало нам.

– После стольких тысячелетий? – скептически спросил вампир. – Как это не называй, а, по-моему, все равно, наглый захват получится. Если вас оттуда не попрут.

– Нас, – мягко уточнила Анайби.

– Нет уж, вас, – возразил Данила. – Мне-то до этого никакого дела нет.

Шон мысленно с ним согласился, но такого откровенного хамства богине не одобрил. Глупо и неосмотрительно. Для телохранителя было очевидно, что богиня позволяет молодому вампиру некоторые вольности в общении, но такие авансы просто так не даются, значит, рано или поздно за это придется расплачиваться. Либо Данила этого не понимает, либо, наоборот, слишком хорошо знает, по какой причине ему позволено так много.

– Я полагал, боги друг с другом не воюют, – заметил Мэй. Каким-то образом он ухитрялся становиться совершенно незаметным и, если ничего не говорил, его мигом теряли из виду.

– Это правило было установлено здесь, уже после Катастрофы, – ответила Анайби. – Может быть, оно не всегда удобно, но, в целом, помогает выжить. Во всяком случае, тех, кто хотел бы существенно изменить положение вещей, значительно меньше, чем тех, кого это положение устраивает. Мы обезопасили сами себя от религиозных войн и захвата власти, иначе Холос уже вполне мог бы стать единственным богом в этом мире.

– Или ты, – мягко заметил герцог.

– Или я, – легко согласилась богиня.

Шон в который уже раз удивился царящим в это странной компании отношениям, он большую часть не понимал, но видел, что среди своих позволено многое, вот только неясно, как отнесутся они отреагируют на чужака. Не посчитает ли богиня, что того, кто видел такое к ней отношение, следует уничтожить как свидетеля?

Обед закончился, но разговор – нет, и его решили отложить на потом. Богиня собиралась пообщаться со своими коллегами на предмет такой важной находки. Остальные разбрелись, кто куда, не зная чем заняться. Телохранитель вышел из дома и медленно сел в густую траву. Сегодня выдался слишком странный день, нужно было уместить в голове все новости.

– Шо-он…

Ну, кто бы ему позволил, да?

– Нет, – ответил он машинально.

– Чего "нет"? – удивилась девочка.

– Все "нет", – твердо сказал телохранитель.

– Да я же еще ничего не сказала! – обиделась Дашка.

– Даша, – из дома вышел герцог, – отстань от человека, не видишь – он занят?

– Чем это?

– Думает, – коротко отрезал герцог.

Шон был благодарен ему за избавление от надоевших уже уговоров стать вампиром, но почему-то ощутил, что над ним смеются. Вроде бы насмешки в голосе герцога не слышно, а избавиться от этого ощущения не получается. Дашка, обиженно надувшись, ушла, а герцог, наоборот, присел рядом на траву.

– Что, утомительная подопечная тебе досталась? – вот теперь в его голосе слышалась насмешка и ни капли сочувствия, которое можно было ожидать с таким вопросом.

– Я бы так не сказал, – пожав плечами, честно признался телохранитель. – Бывало намного хуже, капризные аристократки, например, требуют гораздо больше сил и страдают прискорбным отсутствием здравого смысла. Даша девочка беспокойная, но с ней хотя бы легко договориться. Единственное, я не понимаю, зачем ей в голову взбрело обращать меня в вампира.

– Загадочная женская душа, нам, мужчинам, ее никогда не понять, даже если женщине нет и четырнадцати лет от роду, – усмехнулся герцог. – Но принцессы – это такая порода, привыкшая всегда добиваться своего. Ты подумай об этом.

И ушел. Шон задумчиво потер лоб. И о чем ему только что предложили подумать, об обращении в вампира? Так он об этом и так уже думает. Конечно же, обрисованные вампирами плюсы от этого шага его впечатлили, очень неплохое подспорье для телохранителя, тут не поспоришь. Но, с другой стороны, Шону нравилось быть человеком, и он был совсем не уверен, что хочет меняться, а, к тому же, как здравомыслящий человек, Шон прекрасно понимал, что за любые бонусы придется расплачиваться. Только вот ему забыли сообщить, чем именно. Оставалось только проявить стойкость и не поддаваться на провокации.

"По крайней мере, пока не выясню, чем мне это грозит", – честно сказал сам себе телохранитель. Стоило признаться уже, что ему стало любопытно.

* * *

Дарья.

Обидно, хоть плачь. Ну, что же Шон такой твердолобый, не уговаривается, как ни старайся! Вот обижусь и без всякого согласия его покусаю. Я бы уже и покусала, но почему-то эта идея мне не нравится. Вот, не нравится и все тут. А он пользуется! Зараза!

Может, прав братишка в своих подозрениях, и я действительно влюбилась? Эх, жаль, родителей рядом нет, я бы обязательно спросила, влюблялся папа в маму, когда в вампира обращал. И вообще, почему, как что, так сразу – влюбилась?

И почему я такая маленькая? Было бы мне лет восемнадцать, я была бы такая красивая, что Шон от меня точно никуда не делся. Ладно, все равно что-нибудь придумаю или измором возьму. Пока не согласится.

– Дашка, ты чего тут сидишь, надувшись, как хомяк над своими запасами? – братец пожаловал.

– Так просто, – отозвалась я. – Вредный этот герцог, да? Пришел и все испортил.

– Я очень полезный, особенно в малых дозах. – Герцог, как всегда, возник очень "вовремя" и словно бы ниоткуда. – Как горькое лекарство.

– Ай! – я поспешно схватилась за выкрученное жесткими пальцами ухо. Больно же! Между прочим, эльфийские уши очень чувствительные, и он об этом прекрасно знает. Ууу, злобный гад!

– Ты зачем к человеку пристаешь, шкода мелкая?

– А то сам не знаешь! – огрызнулась я.

– Знаю, – неожиданно мирно согласился герцог. – Но ты напрасно думаешь, что своим глупым напором чего-то добьешься, скорее, насторожишь его.

Я только вздохнула горестно. Можно подумать, сама не понимаю, а что делать? Сколько придумать не пыталась, ничего не выходит. Лучше бы посоветовал, что делать, вместо того чтобы и так всем известные вещи говорить.

– Все очень просто, расскажи ему не только о плюсах, но и о минусах обращения в вампира, – объяснил Барс под моим печальным взглядом.

– Так чего там объяснять? Шон и так знает, что вампиры кровь пьют. Только, по-моему, никакие это не минусы.

– А о том, что обращение проходит фактически в момент смерти, ты, видимо, забыла?

– Тогда Шон вообще не согласится!

– Ты слишком плохо его знаешь, – возразил герцог. – Твой телохранитель – человек разумный и привыкший тщательно взвешивать свои решения. Не зная всей информации, он никогда не согласится на столь необдуманный шаг.

Я подумала, подумала и решила, что в этом что-то есть. Надо попробовать. Вот прямо сейчас и попробую. Начало нашего разговора получилось до безобразия стандартным диалогом: "Шон?", "Нет", "Да я же еще ничего не сказала!". А потом я возьми и ляпни:

– Шон, можно я тебя немножко убью?

Тот замолк на полуслове и посмотрел на меня совершенно обалдело. Вот, это же надо такую чушь спороть, не задумываясь, что даже невозмутимый Шон растерялся.

– В каком смысле? – осторожно уточнил он.

– В смысле, покусаю насмерть.

– Даша…

Ну, вот, опять по кругу!

– Да шучу я. – В общем, пришлось все подробно объяснять. И про то, как происходит обращение, и про вампиров вообще. И про то, какой вампир получится из Шона, если его обращу именно я. И почему-то мне показалось, что он был к концу этого разговора уже не так категорично настроен против, как раньше. Ведь на самом деле для телохранителя действительно очень много плюсов в том, чтобы стать вампиром. В их гильдии многие наши работают, не все об этом знают, но те, кто знают, не против иногда нанять вампира для какого-нибудь особенно сложного дела. Мы все-таки живучее людей.

Удачно поговорили, в целом. Мне так кажется.

А потом вернулась богиня, довольная, словно большой подарок получила. Она и вообще довольная была, когда про нашу находку узнала, а сейчас во много раз довольней. Похоже, что-то будет. И скоро нам даже объяснили, что. Мы действительно пойдем завоевывать другой мир. Мне идея почему-то понравилась, несмотря на скепсис остальных. А что, интересно будет, и потом, мы же воевать по-настоящему не будем. У богов это, оказывается, совсем иначе бывает. Надо будет только найти мир, где поклоняются до сих пор тем же богам, что и в эпоху до Катастрофы, и призвать туда кого-то из наших богов. Для этого нужен специальный ритуал и, желательно, жрец. Руслан будет первопроходцем, потому что он пока еще в физическом теле и не зависит от конкретного мира. Но призывать в другой мир его все равно придется. И, судя по унылой физиономии братика, ему таки придется становиться жрецом.

Что ж это получается, сначала мы без Руслана в другой мир пойдем? Здорово!

– Даже и не надейся, – шепнул мне братик. – Ты никуда не пойдешь.

– Вот еще! И как ты меня удержать собираешься? – фыркнула я.

– Да, просто, дома оставлю и все, – твердо ответил Даня.

– Ну и? – я ехидно посмотрела на него.

Братик задумался и досадливо скривился, поняв, какую глупость сказал. Оставив меня дома без присмотра, он рискует тем, что я смоюсь куда-нибудь в самые короткие сроки. И на Шона можно не надеяться, он меня защищать должен, а не взаперти держать. Да и не удержит он, я при желании даже из запертой и охраняемой комнаты сбежать могу. Проверено на практике, и Даня это знает. Учитывая, что все пойдут в другой мир, оставлять-то меня и не с кем.

Братик вдруг пакостно улыбнулся, словно его великолепная идея осенила. Ой, что-то мне это категорически не нравится. Даня посмотрел на Барса.

– Я не могу тащить сестру на такое опасное дело, может, она у тебя останется?

Ой, хана мышке! От этого не убежишь. Ну братик, ну родной, я тебе это еще припомню. Всю жизнь вспоминать буду, угу. Это же надо, такую свинью подложить!

Герцог, этак прищурившись, посмотрел на меня, явно при этом читая мысли. Улыбнулся уголками губ. Улыбайся, улыбайся, а возьму и гадость какую-нибудь сделаю. Назло. Вот!

– Я, конечно же, не против, но, боюсь, это невозможно, я иду с вами.

Показываю братику язык. Что, съел?!

Даня на мою пантомиму внимания не обратил, удивленно воззрился на герцога.

– Зачем?

– Верховный жрец Анайби слишком стар, он не перенесет длительного путешествия, а его преемник пока не готов. Мальчишке всего-то двенадцать лет. Я вполне могу заменить их, поскольку все нужные ритуалы знаю, да, к тому же, довольно плотно общаюсь с Анайби уже не первый век, и успел впитать достаточно ее силы. Ну, и у меня, элементарно, гораздо больше опыта путешествия по другим мирам. Не отправлять же вас без присмотра.

Вот с этого и началось более конкретное обсуждение. Если коротко, то боги, – в каком-то смысле, часть тех самых нитей, из которых сплетен энергетический каркас мира, а вера людей позволяет им увеличивать количество именно им подвластных нитей. Потому в мир, где в этих богов не верят, они уйти не могут, они его просто не видят, и мир их тоже не воспринимает. Это Светлейшая уже рассказывала, а теперь она объясняла, что собственно, мы должны сделать. А должны мы найти мир, где помнят еще старых богов Шадарата, лучше, конкретно, Анайби и Холоса, а затем показать Руслану и Светлейшей дорогу в этот мир посредством выполненного жрецом ритуала. Получается, как бы показать миру, что в него пришел новый бог (или вернулся старый), а уж там они сами разберутся, смогут ли перехватить силу у тех, кто занял их место, или нет. Вроде бы это все зависит от того, в кого верят. Если имена прежних богов сохранились, то все будет гораздо проще, потому что эта сила – как по мерке сшитая одежда. Только на тебя хороша, а другой наденет – будет ему тесно и неудобно. И пользоваться сложней, и хозяин вернуться может. Потому, по словам Светлейшей, боги, захватив чужую силу, стараются аккуратно переделать религию людей под себя, если это возможно, конечно.

Но для начала нам, наверное, придется поискать именно такой мир. И это здорово, потому что я уже давно хотела погулять по другим мирам. Меня бы, понятное дело, никуда не отпустили, а так Даня не отвертится, потому что, даже если он пошлет родителям сообщение о том, куда мы собрались, им надо еще успеть вернуться. Но ждать-то никто не собирается. Анайби, ну, прямо как мне, уже не терпится. После долгого обсуждения и споров было решено отправляться на разведку уже через три дня. Больше всех против немедленного отправления возражал, кстати, братик, даже заявил Анайби, что мы, вообще-то, не обязаны куда-то отправляться и делать, что ей захотелось. И чего он, спрашивается, упирался? Самому ведь хочется на другие миры посмотреть, да еще и Светлейшую чуть не рассердил, богиня нахмурилась и холодно напомнила, что является верховной богиней этого мира, если кто забыл такую мелочь, и, хотя бы поэтому, стоило бы делать то, что она считает нужным. Даня вынужден был уступить, а остальные не очень-то и возражали. Руслан, как всегда, подумал что-то там себе и промолчал, Мэю было почти так же любопытно, как и мне. Я точно знаю, он сам сказал. А Шона, понятное дело, никто не спрашивал.

Кстати, Шон все-таки согласился на обращение. Я даже и не ожидала от него такого быстрого решения и не приставала с уговорами, вовсе не потому, что не хотела, скорее уж, наоборот, только и думала каждую минуту, как хочется попробовать его крови. А молчала я потому, что герцог не велел лезть лишний раз. И вот Шон подошел ко мне и решительно сказал, что готов стать вампиром.

Не знаю, почему он передумал, спросить я сразу не решилась, надо было обращать поскорей, пока не отказался. А потом я испугалась. Вдруг не получится, вдруг не удержу?! Мне же его почти убить надо и потом успеть обратить до того, как умрет, за несколько коротких минут, а то, может, и секунд.

Меня охватил сильный мандраж, кажется, я волновалась даже больше, чем Шон, и очень старалась ему этого не показать. Только бы не отказался, заметит – точно откажется.

– Не нервничай, все будет нормально, – подбодрил меня братик. Все-таки он иногда бывает очень хорошим.

– Ты мне поможешь? – почти жалобно спросила я.

– Конечно. – Даня зашел за спину Шону, положил руку ему на плечо. – Не дергайся и не сопротивляйся, тогда все пройдет быстро и без проблем.

Шон с заметным усилием расслабил напрягшиеся мышцы, подождал несколько мгновений и кивнул. И тогда Даня очень быстро выпустил когти и полоснул ими не ожидавшего этого телохранителя по горлу. Шон рефлекторно дернул рукой, пытаясь зажать рану, но братик проворно зафиксировал его руки за спиной, заставляя упасть на колени и запрокинуть голову. Я сглотнула, наблюдая, как вытекает из раны кровь. Остальные замерли неровным полукругом вокруг нас и молча наблюдали.

Вот теперь все зависит от меня, сумею поймать тот момент между жизнью и смертью, когда происходит обращение в вампира, и все будет хорошо. А если не сумею?

Братик сердито посмотрел на меня и, сглотнув, я, наконец, приникла к ране. Шон инстинктивно дернулся, но Даня держал крепко, да и я вцепилась, как клещ. Какая же у него кровь вкусная!

– Дашка, не отвлекайся! – сердитый шепот брата заставил меня собраться с мыслями и сделать все, как надо. Только когда тело Шона выгнулось на траве в болезненной судороге, а рана на горле начала стремительно зарастать, я вздохнула облегченно. Получилось. Мое первое обращение получилось!

Шон лежал на траве, прикрыв глаза, он был в сознании, но пока ему было трудно даже двигаться. Только спустя несколько минут, когда ему дали напиться и немного прийти в себя, Шон с трудом смог сесть. Недоверчиво потрогал горло.

Вот тут уж я не удержала своего любопытства.

– А почему ты все-таки согласился?

– Наверное, потому, что слишком любопытный. Все маги, так или иначе, любопытны, – устало ответил Шон.

Я не поверила. Если бы он и вправду был таким любопытным, то согласился бы раньше. А к тому же телохранителям не положено быть любопытными, работа у них не такая. Ну и ладно, потом расскажет. Самое-то главное, я его обратила, так что, даже если он уйдет, когда закончится контракт, потом все рано вернется. Теперь он мой. И когда я вырасту, будет окончательно моим.



Глава 12.

Данила.

Три намеченных дня пролетели как-то незаметно. Обсудили детали предстоящего предприятия, Шон слегка пришел в себя после обращения. Ну и отправились.

К походу в другие миры мы особо не готовились. В этом не было необходимости, да, пожалуй, что и смысла. Никогда заранее не узнаешь, что тебя там ждет, и что может понадобиться в пути. Бесконечные запасы всего на свете таскать за собой глупо, значит, надо уметь обходиться самым минимумом. Среди нас это умеют все, даже Дашка.

Кстати, как оставить эту мелкую шантажистку дома, я так и не придумал. Слушаться меня она и не собиралась, уговоры и угрозы тоже ни к чему не приводили. На Шона надежды было мало еще до обращения, а уж теперь-то и вовсе. К тому же Дашка, вообще, упертая, если уж вобьет себе что в голову, то не успокоится, пока не добьется, особенно, если ей дать время подумать и составить план действия. В общем, по всему выходило опять, что взять ее с собой проще, чем оставить. И как она вечно все так переворачивает? Я ведь и время тянул только для того, чтобы успеть что-нибудь придумать. Так и не придумал. Наверное, мне такое в принципе не по силам.

В общем, собрались и пошли обратно той же дорогой. Мне, кстати, несмотря на все недовольство и протесты, пришлось-таки согласиться стать жрецом. Поставил условие, что это временная мера, но есть у меня нехорошее подозрение, что временное грозит стать постоянным. Еще этого мне не хватало. Карьера жреца меня не прельщает совершенно, предпочту быть обычным некромантом. К тому же, будущему Лорду кому-то служить не к лицу, пусть, даже богу. Нет, родители, конечно, будут жить еще очень долго, очень-очень долго, но тем не менее.

Кстати о родителях. Сообщить им о нашей авантюре прямо сейчас невозможно, получилось только отправить сообщение в то место, где они обязательно будут в ближайшее время. В любом случае они узнают, куда мы подевались, если что.

Вопрос у нас возник лишь с тем, в какой мир идти. В кристаллах, принесенных с того межмирового вокзала, действительно оказались координаты. И система, позволяющая перестраивать порталы на эти координаты. В принципе, ничего другого на таких кристаллах быть и не могло. Достаточно ценная информация, чтобы хранить ее на долговечных носителях и в сейфе, скорее всего, ее должны были использовать в случае аварии и прочих сбоев в работе порталов. Поскольку некоторые инструкции на непредвиденный случай в кристаллах тоже были, вот только непонятно, успели ими воспользоваться в эпоху Катастроф или все-таки нет.

Так вот, координаты-то есть, а вот о том, что в тех мирах изменилось за прошедшие тысячелетия, информации нету. Еще и неизвестно, Катастрофа затронула только Оотолор или все миры Шадарат. При таком раскладе смысла выбирать определенный мир нет, монетку бросим, а там видно будет.

В новый мир мы шли без Руслана. Его я потом призову нужным ритуалом. Если его возможно будет туда вызвать. Для начала нужно будет разузнать, сохранились ли в том мире, который мы выберем, остатки старой веры. Если нет, пойдем искать следующий, а Руслан будет ждать нас неподалеку от портала в одном из сохранившихся домов, вроде того, в котором мы ночевали в прошлый раз, изучая засыпанную пылью лунную колонию.

– Ну что остановился? – спросил Руслан, когда я притормозил на миг и оглянулся. – Иди. Не маленький уже. Справишься.

Я передернул плечами.

– Справлюсь. Подумал просто…

– Что?

– Да так, – я повернулся и шагнул в портал. Остальные уже ушли, я был последним. Говорить учителю, что я слишком привык быть рядом с ним, не стал. Он и так знает, а я уже не ребенок, чтобы меня нужно было держать за руку и учить жить. Пора уже, в конце концов, и к самостоятельной жизни привыкать, если я и впрямь не хочу становиться жрецом, то рано или поздно мое ученичество закончится. Чем сейчас не подходящий момент?

Первый переход в чужой мир, наверное, должен был вызвать какие-то эмоции, Дашка вон как прыгала, аж пищала, но занятый своими размышлениями, я ничего такого не почувствовал. Возможно, если бы мир по ту сторону портала выглядел как-то необычно, я бы что-то такое почувствовал. Но… из пыльных развалин лунной базы мы попали в развалины, основательно заросшие. Только и всего. Дашка с Мэем даже нашли в здешней растительности что-то особенное, по мне – так, зелень, она и есть зелень. Пусть себе растет, зачем ее трогать?

Впрочем, после короткого осмотра развалин я тоже нашел кое-что довольно интересное. Скелет непонятного зверя. Он был совершенно целым и выбеленным временем, но не похоже, что слишком старым. Какому зверю принадлежал этот странный скелет, я определить не смог. Точно знаю, что такие животные в нашем мире не водятся, мне ведь часто приходилось возиться не только с целыми трупами, но и с костями. И вообще, некроманту знание анатомии только на пользу.

Эх, поднять бы его. А еще посмотреть, как на этот скелет мышцы и сухожилия нарастают. Да шкура у него какая? Что-то этот костяк мне смутно ящерицу напоминает. А ведь точно! Есть что-то такое, только тварюга была размером с хорошего тигра, потому я сразу и не понял.

– Эй, – Дашка ткнула меня в спину, – ты долго на эти косточки слюни пускать будешь, как голодный пес?

– Чтоб ты понимала, мелочь, – отмахнулся я. – Смотри, какой костяк шикарный. Целенький, все косточки на месте. Идеальный рабочий материал. – Я с ностальгией вспомнил свою лабораторию.

Бросать скелет было жалко, к тому же уже возникли некоторые идеи, как можно было с ним поэкспериментировать. Ну, и вообще, соскучился я по привычной работе.

Все остальные уже успели обследовать развалины, Шон с герцогом даже осмотрели ближайшие окрестности, не обнаружив ничего интересного, а я все изучал найденные кости.

– Исследовать незнакомый мир в компании с громыхающим костями скелетом – не самая разумная мысль, – заметил Барс.

Кто бы сомневался, что он уже знает, что я задумал. Кажется, меня сейчас обломают, и это будет крайне обидно.

– Его всегда можно спрятать или приказать дожидаться в укромном месте. Или послать в какое-нибудь место, где скелет будет дожидаться хозяина бесконечно долго, или пока заряд энергии не закончится.

– Тогда поднимай его и пошли, – велел герцог. – Мы не можем торчать на одном месте до тех пор, пока тебе не надоест разглядывать эти кости.

В общем, скелет я все-таки поднял, хотя оказалось, что на это понадобилось намного больше сил, чем я привык. Возникло такое странное ощущение, словно окружающий мир сопротивляется моей магии. Любопытный эффект, надо бы определить, это следствие того, что чужой мир не принимает мою магию, или же того, что рядом нет Руслана?

Скелет гибко поднялся на лапы-костяшки и вопросительно повернул в мою сторону безглазый череп. Движения у него были гибкими и удивительно пластичными для груды костей, на которых не осталось ни волоконца мяса или мышц. Чистая магия.

"Следовать за мной, тайно. Избегать людей, – приказал я мысленно, – на своих не нападать".

Скелет развернулся на месте и с тихим костяным стуком проворно нырнул в стенной пролом, густо заросший какой-то зеленью. Кстати, я совсем забыл описать развалины, в которых мы оказались. Были они практически разрушены, сквозь многие стены прорастали ветки деревьев, а пола уже не было видно под слоем многолетней сгнившей листвы и травы. Как я предполагаю, это место когда-то было чем-то вроде станции, поскольку тут имелось несколько частично уцелевших (или совсем не уцелевших) арок порталов, вроде той, через которую мы сюда прошли. Человеческих следов, даже очень давних, тут не обнаружилось, то ли мы оказались слишком далеко от населенных мест, то ли аборигены обходят стороной эти развалины, имеется еще и третий вариант – в этом мире людей уже нет. Впрочем, последнее уже маловероятно.

Как оказалось, люди в этом мире есть, и не так уж далеко от места нашей высадки. Очень скоро мы выбрались из леска на широкую грунтовую дорогу, а затем увидели вдалеке небольшой город.

– Это что? – первой выразила свое недоумение Дашка.

– Крепостная стена, – невозмутимо ответил Барс.

Город, и впрямь, окружала высокая стена, выложенная, похоже, из серого гранита, с высокими крепостными башнями, зубцами и широкими переходами. Настоящее укрепление, в общем.

– Зачем? – это уже спросил Мэй. Ему, как эльфу, вообще было трудно понять подобные человеческие глупости.

Я молча смотрел вперед на серые стены, такого недоумения, как у сестры и Мэя, они у меня не вызывали, приходилось кое-что читать об исторических сражениях, да к тому же у многих старых городов Оотолора еще сохранились стены. Но, давно доказано, что подобные сооружения эффективны в качестве защиты лишь при использовании самого примитивного оружия. Если в нападающей армии хоть на одного мага больше, чем у обороняющихся, то никакие стены уже не спасут. А уж тем более, если при этом имеются магические дальнобойные орудия. Здесь настолько неразвитая цивилизация, нет магии, или же стены вокруг города – дань древним традициям?

Вообще-то, я ожидал увидеть в одной из колоний Шадарат высокоразвитую техномагическую цивилизацию, обогнавшую мой родной мир на тысячелетия вперед, а тут, похоже, еще и от нас изрядно отстают. Впрочем, как дойдем – будет видно.

Спокойно дойти до города не удалось, дорогу преградил идущий навстречу патруль. Мы на самом деле понятия не имели, что это за десяток вооруженных людей, но они выглядели единым отрядом и вели себя так самоуверенно, что сомнений не осталось. Наверняка здешние стражи порядка.

– Кто такие? – тут же поинтересовался старший. Остальные настороженно разглядывали нас, держа руки на оружии.

– Путники, – с непробиваемым спокойствием ответил герцог. Стражник слегка стушевался под его самоуверенно-надменным взглядом, но сам он был не менее самоуверен, да к тому же знал, что в своем праве здесь и сейчас.

– Откуда, с какой целью идете в Зареченск?

На названии города я недоуменно моргнул, не сразу сообразив, что мой мозг всего лишь перевел название города со здешнего языка на знакомое для меня слово. Порталы сработали, как всегда, отлично, записав местный язык прямо в мозг, но, даже произнося незнакомые заковыристые слова, мы воспринимали их, как знакомые и родные.

Пока я привычно размышлял о ерунде, герцог самоуверенно и беззастенчиво лгал, нахально вытаскивая названия окрестных городов прямо из памяти стражника. Тому даже в голову не пришло, что мы только час как оказались в этом мире и понятия не имеем, что у них тут как называется и где находится. Если мы и вызывали у патрульных какое-то подозрение, то после профессионального запудривания мозгов (мне бы так!) они об этом благополучно забыли. О том, не встречали ли мы по пути кого-нибудь подозрительного, спросили исключительно для проформы. Посоветовали быть бдительными, Зареченский маг, мол, только что опять засек недалеко от древних развалин всплеск некромантской магии, посему вокруг города усилены патрули.

Я мысленно присвистнул, а Дашка ехидно ткнула меня кулаком в бок. Похоже, некромантия тут вне закона, вот это номер!

* * *

Дарья.

Движущийся скелет – это ненормально и, вообще, выглядит противоестественно. Терпеть не могу мертвяков, и чего только Даня с ними так возится? Не успел найти какие-то дурацкие костяшки, и давай их тут же поднимать. А еще на меня ворчит, что я змей и лягушек подбираю. Кто бы говорил, а? Мои питомцы хоть живые и маленькие, совсем незаметные, даже прятать не нужно. Лягушка, вот, у меня очень удачно в волосах прячется, если не присматриваться, то как будто заколка. А зато она полезная, я ее уже почти научила по команде на врага прыгать, только не знаю еще, куда прыгать надо, в лицо, наверное. Чтобы напугать и отравить сразу. Даже с Шоном посоветовалась, он только головой покачал. Вредный, но все равно хорошо, что он согласился стать моим птенцом. Теперь, когда он рядом, я чувствую себя почти счастливой. Почему только почти? Потому что я еще не выросла и не могу рассказать ему, зачем так хотела его обратить, вообще, никому пока не могу рассказать, хотя, братик, кажется, уже и сам догадался.

Когда мы столкнулись с местными стражами, я едва сдержала ехидный смешок. Вот так, братик, в другой раз думать будешь, прежде чем со своими косточками возиться. Вот начнут тебя местные власти ловить, что тогда делать будешь?

У городских ворот тоже были стражи, они брали плату за въезд в город и проверяли всех входящих какой-то непонятной штукой в виде зеленой сферы размером с яблоко. Штука непонятная, потому что, теоретически, это амулет, а практически, магии в нем подозрительно мало для какой-то реальной пользы. Может, у них тут какая-то особенная магия?

Амулет – не амулет, а мы чуть не влипли. Сфера, когда ее поднесли к братику, слегка потемнела. Стражники на воротах вдруг резко подобрались, и откуда-то незаметно появилось еще несколько вооруженных человек.

– Некромант? – грозно спросил тот, кто держал в руках сферу.

– Нет, – с абсолютно честными глазами ответил Даня.

Стражник с сомнением посмотрел на потемневшую сферу, потом на Даню. Мне стало смешно, он, что ли, всерьез ожидал, что братик признается в некромантии?

– Маг? – чуть менее грозно уточнил стражник.

– Мы все маги, – вместо братика ответил герцог. Он, скорее всего, уже считал из разума этого человека, как работает его амулет.

Стражник посмотрел недоверчиво и зачем-то резко сунул свою сферу мне под нос. Лягушка, сидящая в волосах, сделала то, чему я ее в последние дни упорно учила – прыгнула на предполагаемого обидчика. Стражнику крупно повезло, он успел отшатнуться, а вот тем, кто стоял за его спиной, не очень. Они посыпались на землю с грохотом и металлическим звоном. Один из устоявших на ногах стражников попытался раздавить мою лягушку, я и Шрек ринулись на помощь одновременно, сбитый нашими совместными усилиями стражник отлетел на покряхтывающих и пытающихся подняться на ноги товарищей. Грохот, звон и мат повторились, причем, последнее – куда как душевнее и изобретательнее.

Я поспешно спряталась за спины Мэя и Шона. На всякий случай.

– С вами только в разведку ходить, – проворчал Барс.

Я попыталась изобразить раскаяние, но вышло не слишком убедительно, наверное, потому, что виноватой я себя не чувствовала. Ну, в конце концов, чего этот стражник мне свою штуковину под нос тыкал, сам и виноват.

Тем временем к воротам подошла еще одна группа стражников во главе с высоким пожилым мужчиной. Судя по тому, как в его присутствии подобрались все, включая наблюдающих за всем этим безобразием зевак, этот немолодой человек с властным взглядом в этом городе большая шишка.

– Что здесь происходит? – задал он типичный вопрос начальника.

Стражники тут же поспешно повскакивали на ноги, подтянулись, но, почему-то, вместо того чтобы обвинять нас во всех грехах, растерянно молчали. Это же надо, так свое начальство боятся, что даже лишнее слово сказать не решаются. Кто этот человек?

Герцог как-то незаметно вмешался в ситуацию, заявив, что все произошедшее всего лишь небольшое недоразумение, при этом и стражники оказались не совсем уж дураками, и их начальник вполне доволен. И, казалось, уже все улажено, нас, наконец, пропустят в этот злополучный город, но большому начальнику вдруг захотелось, чтобы эту их непонятную проверку повторили при нем. Сначала-то все происходило, как и в первый раз. Зеленый шарик потемнел, когда его поднесли к брату, но на меня и Шона он реагировал почти так же, разве что, был чуточку светлей. На Барса он отреагировал короткой белой вспышкой, что, кажется, всех слегка удивило, но не встревожило. А вот когда дело дошло до Мэя, этот злополучный шарик сделался жемчужно-серым, и все оказавшиеся поблизости стражи мигом ощетинились оружием. От их начальника ощутимо повеяло магией. Ну вот, он еще и маг оказывается.

– Нежить! – испуганно прошептал кто-то.

Ну, что за мир такой, а? Мы и пробыли-то тут часа два-три, а проблем уже больше, чем надо. Тоже мне, нашли нежить, да Мэй поживее некоторых, это даже эльфы признают, а уж они в таких случаях никогда не ошибаются! Можно подумать, если у него кровь зеленая, так сразу – не живой!

Все казалось, замерло за минуту до взрыва. Три десятка стражников только и ждали приказа, чтобы кинуться на нас, мы готовились защищаться. Шон задвинул меня за свою спину и встряхнул кистями, как делал всегда, готовясь творить сложные заклинания. Ощетинился ядовитыми шипами Шрек у ног обманчиво неподвижного Мэя. И братик с Барсом, как бы невзначай, отшагнули в разные стороны, пространство для маневра себе освобождали. Сейчас начнется побоище.

Бой еще не начался только потому, что стражам не приказали нас атаковать. Кажется, их главный сообразил, что так просто мы Мэя не отдадим.

– Нежити не место среди людей, – сказал он. – Оставьте его и можете уходить, вас не будут преследовать.

– Наш товарищ вполне живой, – возразил Барс. – И мы не собираемся его оставлять. Это бессмысленный разговор, либо мы сражаемся, либо вы пропускаете нас в город. Завтра мы уйдем. – Стражники слушали внимательно и с уважением косились на огромный, как оглобля, двуручный меч. Такое внушительное оружие, сразу видно, что им давно и успешно пользуются. Рукоять потерта основательно, у яшмовой фигурки, изображающей голову барса, отбито ухо, да и на лезвии можно разглядеть несколько царапин. В общем, драться с герцогом никому не хотелось, этакий здоровяк и без всякой магии противников в мелкий фарш нашинкует.

– Творение некроманта не может быть живым, – уперто возразил местный маг. Он-то чего разговаривает вместо того, чтобы нападать, тоже драться не хочет? Еще бы, маг не мог не почувствовать, как встали вокруг нас очень непростые щиты, и как скручивается в тугие узлы громадная силища Барса. Тут уж точно драться не захочется, хотя… а зачем драться-то?

– А разве нежить может владеть магией жизни? – озадачила я мага, высунувшись из-за спины Шона.

Меня тут же сердито запихнули обратно, но маг действительно озадачился. Начались разбирательства по новой, Мэю пришлось доказывать, что он действительно владеет магией жизни. Ну, еще бы он не доказал, даже в чужом мире он стал не намного слабей. Потом Мэю пришлось доказывать, что он не подчиненная некроманту искусственная тварь, а живой, разумный и, главное, имеет свободную волю. Та еще задачка, между прочим, но местные в этом таки убедились, даже слегка успокоились. Но в город нас всех все равно не пустили. Только меня с Шоном и герцога, а вот братик и Мэй остались снаружи городских ворот под присмотром десятка стражников. Ну да ладно, в конце концов, на что нам этот город сдался? Только храмы посмотрим и обратно.



Глава 13.

Данила.

Что меня удивило, так это полное отсутствие пригорода. За городской стеной не было ни одного постоялого двора или гостиницы, ни одной даже самой захудалой лачуги. Лишь голое поле вокруг, лишенное даже кустов, и взгляду остановиться негде. Непонятно, чего так боятся местные жители, раз не решаются строить дома за городской чертой, может быть, тут часто случаются войны, и пригород все время разрушают?

Как бы то ни было, но перспектива, неизвестно сколько ждать возвращения остальных на открытом всем взглядам пространстве, нас с Мэем не вдохновляла. Не слишком уютно торчать, как прыщ на известном месте, под прицелом множества внимательных глаз (а также, вероятно, арбалетов) со стен города. А вокруг, как назло, сплошной луг и ни одного кустика.

Оставшиеся с нами десять стражников тоже смотрели косо, но когда мы решили немного отойти от города, возражать не стали, только насупились еще больше да за оружие похватались так, словно оно действительно могло бы против нас помочь.

И отчего же тут так не любят некромантов? Их, конечно, много где не любят, в нашем мире тоже, но здесь их, похоже, не любят как-то особенно сильно.

Отойдя на приличное расстояние от города, мы нашли более-менее подходящее место для длительной стоянки, точнее, нашел посланный на разведку Шрек. Местечко располагалось в стороне от дороги, небольшая речка с вялотекущей водой, чахлые кустики и пара деревьев. Наличие комаров, обитающих, как оказалось, даже в других мирах, нас ничуть не смутило. Вампиров комары не кусают, про Мэя, вообще, молчу. Комфорт стражников нас нисколько не волновал. Впрочем, помимо комаров в чахлых кустах неподвижно замер поднятый мной в развалинах скелет. В отличие от любого живого существа он мог просидеть так бесконечно долго, не скрипнув ни одной косточкой. К сожалению, я не учел, что кому-то из людей может понадобиться прогуляться в кусты, учитывая, что они были не самыми ближними и не самими густыми.

Стражники устроились чуть в стороне от нас, разожгли костер. Уже вечерело, от реки налетели комары. Мы посмеивались, наблюдая, как люди то и дело шлепают ладонями по разным частям тела и костерят нас сдавленным шёпотом. Шепот-то сдавленный, но нам слышно прекрасно.

Шрек шуршал где-то в кустах, исследовал окрестности. Мой притаившийся скелет он, конечно, нашел, спокойно обнюхал и оставил в покое. Тихий спокойный вечер, сидим, бутерброды, захваченные из дома, жуем. И понесло же кого-то из стражников в кусты, стеснительный слишком.

Мои размышления о том, удастся ли нарастить на скелет живую плоть, а не мертвую, искусственную, были прерваны диким воплем и вылетевшим из кустов стражником, со спущенными штанами. Споткнувшись о корягу и растопырив в сторону руки, он гордой птицей полетел в объятия вскочивших на ноги товарищей.

– Низко летит, – меланхолично прокомментировал Мэй.

– К дождю, – совершенно серьезно согласился я.

Стражника тем временем утвердили в вертикальном положении и попытались выяснить причину паники. На что в ответ получили лишь нервное: "Там… там… там…". Да неопределенный тычок трясущимся пальцем в сторону темнеющих кустов.

– Паук в штаны упал? – с самым невинным лицом поинтересовался я. На самом деле, что приключилось со стражником, я прекрасно знал, он всего лишь отлучился справить малую нужду, в самый ответственный момент луна выглянула из-за тучи, и среди чахлых кустов в непосредственной близости от своего драгоценного организма стражник обнаружил оскаленную черепушку. Кажется, бедняга решил, что страшная нежить вознамерилась лишить его самого дорогого, для чего специально устроила засаду в кустах.

В общем, перестав заикаться, несчастный сумел объяснить, что его так перепугало, и стражники решительно направились громить кусты. Скелета там, естественно, уже не было, но Мэй, понаблюдав, как люди рубят мечами и без того не блещущую здоровьем растительность, нахмурился, чуть шевельнув бровью. Этого хватило, чтобы куст внезапно сделался гибким, словно пучок лиан, выхватил у нескольких стражников оружие и принялся плашмя охаживать их по мягким местам.

– Нечего беззащитные растения обижать, – недовольно прокомментировал Мэй.

– Не такие уж и беззащитные, – возразил я.

Впрочем, это побоище быстро кончилось, да и стражники сообразили, что в потрепанных кустах уже никто спрятаться не может. А я решил, что раз уж развлекаться, то по полной программе. Потому, когда они вернулись, у костра сидел скелет, с задумчивым хрустом почесывающий черепушку когтями задней лапы. Черепушка проказливо ухмылялась, демонстрируя красивый частокол зубов.

Кончилось это тем, что толпа стражников в погоне за нежитью полночи носилась по окрестностям, оглашая их изощренным матом, а мы с Мэем резались в припасенные им карты на щелбаны. Ночь прошла весело.

* * *

К утру у меня изрядно болел лоб, по-моему, Мэй бессовестно мухлевал. А еще благородный эльф!

Ближе к полудню мы слегка заскучали, наши все еще не вернулись. Видимо, в городе нашлось что-то достаточно интересное, чтобы задержаться. Я начал, от нечего делать, потихоньку обдумывать возможность проведения какого-нибудь эксперимента в полевых условиях, Мэй же просто позвал Шрека и отправился на охоту. Заморенные ночной беготней стражники лишь проводили его недовольными взглядами, кто-то попытался пойти следом, но, естественно, почти сразу потерял его из виду. Попробуй, уследи за эльфом, если он этого не хочет.

Чтобы не маяться от безделья, я начал со всех сторон прокручивать давно одолевавшую меня идею совмещения живой и неживой плоти. Начальные эксперименты проводились еще в моей лаборатории, но, к сожалению, увидеть по-настоящему полные результаты этих экспериментов я не успел. А тут свободное время выдалось, хоть чуть-чуть, если поработать не удастся, так хоть поразмышлять. К тому же, и рабочий материал имеется, хотя бы каркас, на который плоть наращивать. Вон, в кустах опять затаился. Проблема, правда, с самой плотью, нужна живая для работы. А где взять живую? Правильно – с живого организма. Можно поймать какую-нибудь зверушку и разделывать ее по мере надобности, искусственно поддерживая жизнь. Но это муторно и зверушку жалко. А вот…

Под моим задумчивым изучающим взглядом стражники заметно поежились.

…сидит целый десяток прекрасного рабочего материала, если кто в процессе и загнется, можно на других переключиться. Будет хоть какая-то польза от этой бестолковой биомассы. Запас, опять же…

Так, с чего бы лучше начать? С кровеносной системы? Но что она будет питать, и сердце, опять же, куда крепить, прямо на голые ребра? Не-ет, начать, пожалуй, нужно с хрящей и сухожилий, потом постепенно наращивать мышечную массу, а кровеносную систему… и прочие органы, кстати… подключим пока внешнюю кровеносную систему. Вампир я, в конце концов, или нет? Значит, на первом этапе нужны два подопытных, одного вскроем аккуратно, чтобы не прекратилась работа нужных органов, второго досконально и на мелкие запчасти. А, вот еще, кстати, с мозгом-то как быть?

Эх, жаль, операционного стола тут нет и инструментов подходящих. И вообще, негигиенично, кровищи наляпаю. Вскрывать нечем, никаких условий. Как бы так?..

– У тебя взгляд заправского людоеда, – замечание вернувшегося Мэя грубо прервало мои радужные мечты. – Еще чуть-чуть, и люди начнут разбегаться или попробуют тебя прирезать.

– Это плохо, мне нужно не меньше трех подопытных, лучше четыре, конечно, – рассеянно отозвался я. – Надо их поймать.

– Я, конечно, все понимаю, – задумчиво обозрев напряженных и схватившихся за оружие стражников, изрек Мэй. – Но тебе не кажется, что для экспериментов место и время неподходящие?

Я готов был с этим поспорить, и не знаю, чем бы такой спор закончился, но внезапно Шрек и мой несостоявшийся эксперимент одновременно просигналили, что к нам приближается какой-то человек. И если пустоголовый скелет просто отметил факт приближения человека, то Шрек насторожился и вздыбил свои травинки-иголки, явно давая понять, что незнакомец опасен. Пришлось возвращаться к реальности и загонять в дальний угол сознания мечты об интересном эксперименте. Какая досада!

* * *

Человек, вышедший к нашей стоянке, на первый взгляд был ничем не примечателен. Невысокий и худой, в темных волосах седина, под глазами густые морщины, словно он привык щуриться или часто улыбаться. Обычный, в общем. Только первое, что он сделал, подойдя поближе, это небрежно кинул в сторону Мэя подчиняющее заклинание, знакомое просто до безобразия, в нем явно прослеживались типичные для некромантии составляющие. Не задумываясь, я шагнул вперед, ловя заклинание на себя.

– Не стоит, – Мэй положил руку мне на плече и улыбнулся. Я не видел его улыбки, но кожей почувствовал. Мне показалось, что ему в данный момент очень хочется кого-нибудь убить. Например, этого человека, который повел себя, как любой некромант, встретивший чужое бесхозное творение – попытался присвоить. И кто бы мне объяснил, как здешние аборигены определяют, что к созданию Мэя приложил руку некромант? Ведь в нем нет совершенно ничего от нежити, нормальный живой организм, пусть и не совсем обычный!

Человек изобразил доброжелательную улыбку, словно и не заметив моих действий, спросил, обращаясь ко всем сразу:

– Добрые люди, не подскажете, в Зареченск правильно иду, а то заплутал немного?

И вот что интересно: стражники ему ответили. Словно бы и не заметили, что с некромантом общаются. Интересное дело, а паники-то было! Я имею в виду, на подходе к городу. Чего-то я тут определенно не понимаю в их отношениях с некромантами.

– Они не поняли, – почти беззвучно сказал Мэй.

Я лишь кивнул утвердительно. Да, люди, похоже, не поняли, что разговаривают с одним из тех, кого так боятся. И я сам уже начал сомневаться, что этот добродушный мужичок действительно некромант. Если бы не короткое заклинание, брошенное им в Мэя, я бы, наверняка, не понял, что этот человек имеет какое-то отношение к магии. Любой маг, хочет он того или нет, излучает какое-то количество силы, микроскопическое, как правило, поэтому, чтобы обнаружить его, нужно смотреть по-особому. Но этот человек не излучает ничего, как ни смотри! Нет, методики маскировки, конечно, существуют, допускаю, и в этом мире до них тоже додумались. Если сильно востребованы, то они, вероятно, даже более совершенны, чем наши. Но я, честно говоря, с трудом себе представляю мага, который добровольно согласится пользоваться подобной маскировкой длительное время. Это же все равно, что отказаться от половины своей силы.

Что-то в этом мире, определенно, не в порядке. Я наблюдал, как некромант добродушно общается со стражниками, выспрашивая городские новости, словно бы намеренно не обращая на нас внимания, и пытался понять, что тут происходит.

* * *

Дарья.

– Теперь мы пойдем в местный храм? – спросила я, как только стражники оказались достаточно далеко.

– Не имеет смысла, – возразил герцог.

– Почему это? Мы же сюда затем пришли, чтобы узнать, каким богам молятся в этом мире. Где же это еще делать?

– Любая религия меняется с течением времени, это наши боги слишком оптимистично считают, что их помнят во всех бывших мирах Шадарата. Вряд ли в этом мире найдется хоть что-то, знакомое нам, в храмы мы пойдем в самую последнюю очередь.

– А куда же тогда? – удивилась я.

– К местным властям, – беспечно ответил он.

Я открыла рот, пару раз моргнула и закрыла. Нет, идея неординарная, признаю, это ж еще додуматься надо! Шон благоразумно заметил, что чужаков вряд ли пустят к правителю, учитывая настороженное отношение стражников ко всем, кого они сочтут подозрительными. Шон человек опытный, знает, о чем говорит. А герцогу все равно, он в нашем мире почти всех королей и императоров в лицо и по именам знает, к половине из них может просто так в гости прийти, что ему какие-то городские власти?

Только стражники об этом не знали и в дом губернатора нас все-таки попытались не пустить. Ага, не пускали муравьи слона в лес! Но слон хотя бы умный, он сам в лес не пойдет. Драться мы не стали, понятное дело, просто герцог изобразил надменное выражение лица и тоном, не терпящим возражений, приказал стражникам доложить губернатору, что в город приехал герцог де Энхард и желает получить немедленную аудиенцию. Нет, мне это нравится: "Желает получить немедленную аудиенцию"! В приказном порядке. И стражи, как миленькие, побежали докладывать. А через несколько минут нас вежливо пригласили присоединиться к обеду.

И почему люди так легко покупаются на обычную наглость? Вот поэтому герцога в нашем мире все уважают и везде пускают. А я тоже так хочу!

Местный губернатор оказался еще и каким-то там виконтом, то есть на местном языке оно, конечно, иначе звучало, но перевелось так. Губернатор был толстенький, лысый, с круглыми розовыми щеками, в которых прятались печальные светлые глазки. Про него даже думалось всякими уменьшительными эпитетами, как про детскую игрушку, изображающую младенца. И жена у него была такая же, не лысая конечно, а вся розовая и пухленькая. Так и хочется добавить: пушистая. Из-за дикого обилия рюшек и кружев на розовом платье. Ну и мода у них тут! У меня в детстве была точно такая кукла, пока братик ей голову не отломал. Ничего такого, просто наступил случайно.

Еще там присутствовал начальник местного гарнизона.

Я же говорила, что нас пригласили на обед? Так вот, "там" – это в обеденном зале. Начальник гарнизона, капитан, кстати, был полной противоположностью губернатора. Высокий и жилистый дядька с таким хмурым и насупленным лицом, словно его очень сильно обидели. В компании губернатора и его жены он смотрелся даже как-то неуместно. Еще на обед пригласили того самого мага, что встречал нас у ворот. Не зря мне все-таки показалось, что он тут большой начальник.

Мы с Шоном скромненько молчали, изображая простую свиту, зато герцог изображал самого себя на полную катушку. То есть этакого надменного аристократа, невесть зачем приехавшего в провинцию и считающего, что он по определению выше всех присутствующих. И все его светлости должны кланяться, потому что его светлость – пуп земли и никак иначе. И никому в голову не пришло потребовать подтверждения того, что он действительно тот, за кого себя выдает. Хорошо, что не пришло, конечно, потому что никаких доказательств, кроме запредельной наглости, у нас, понятно, не было.

Так что, наглость – это даже не второе счастье, а, вообще, самая нужная в жизни штука. И вот что обидно: почему, когда взрослые себя так ведут, им все с рук сходит, а мне вечно говорят, что я наглый ребенок, и девушку скромность украшает.

Барс тем временем начал напористо, но в то же время аккуратно, расспрашивать о местных делах. О том, почему на воротах такой строгий контроль, и кого они там отлавливают. Ну, и вообще, какая тут обстановка, и что творится в округе. Губернатор и его помощники пытались отнекиваться и уверить нас, что все хорошо и замечательно, но как-то вяло и неубедительно. В то, что все действительно так замечательно, как нас пытались убедить, не верилось, ну вот ни настолечко. Врут бездарно.

Но герцога не так просто сбить с толку. Где мягко подталкивая к нужной теме, а где и нажимая, он все-таки заставил губернатора и его помощников разговориться. А у них тут, оказывается, практически война идет. Тайная, потому что ни многотысячных войск под стенами городов, ни масштабных боевых действий. Да и началась эта война, вроде бы, с пустяка, а потом распространилась чуть ли не на полмира так тихо, что люди и не сразу поняли, что это, вообще, война.Удивляюсь я, как герцог ухитряется вытягивать из людей общеизвестные, по их мнению, вещи так, что у них и малейших подозрений не возникает по поводу его незнания. Он, конечно, представился аристократом, чуть ли не с другого края мира, где о здешних бедах и слыхом не слыхивали, но они ведь опять поверили! Мало того, что все-таки начали нам все рассказывать с самого начала, так еще и позавидовали, что мы о такой напасти не знаем.

А началось все с гильдии некромантов, одного упрямого короля и, как водится, с несусветной глупости. В последние века, по словам губернатора, маги начали собираться в гильдии, профессиональные. Стихийники, некроманты, целители, ну и прочие. И некроманты чуть ли не с самого начала были самой многочисленной и сильной гильдией, а все потому, что у них имеется свой собственный бог (ага, уже интересно!), другие боги-то к магам относились равнодушно, а этот, видать, к некромантам слабость питал. А еще есть тут одно королевство, и не самое большое, и не самое сильное по военной мощи, зато богатое как деньгами, так и ресурсами. Да и с предыдущими правителями им сильно повезло, двое последних были, ну очень умными людьми, смогли максимально увеличить благосостояние своей страны. Так что соседние государства от этого богатого – а называется-то как, язык сломаешь, Киргард – так вот, от этого Киргарда половина соседей таки или иначе зависели, кто финансово, кто от ресурсов.

Ну, это так, присказка. А началось все с того, что король этого самого Киргарда, Бувар его звали, имел глупость всерьез рассориться с главой гильдии некромантов, за что и схлопотал какое-то совершенно несерьезное, но сильно неприятное проклятие. Некроманты в те времена, между прочим, жили себе, не тужили, и относились все к ним вполне лояльно, не сильно-то и хуже, чем к другим магам. Да они, видимо, и сами старались всякие темные делишки напоказ не выставлять, чтобы, значит, репутацию не портить. Но король, понятно, на проклятие очень обиделся. О причине ссоры нам так ничего и не сказали, отговаривались тем, что не знают, мямлили что-то невнятное, губернаторская жена в своих розовых рюшках попеременно то бледнела, то краснела в тщетных попытках придумать подходящую отговорку. Я даже хихикнула тихонько, наблюдая за этим представлением. Похоже, причина какая-то неприличная. Но герцог настаивать не стал, наверное, и так мысли прочел и мягко подтолкнул губернатора к продолжению рассказа.

Так, на чем там он остановился? Ах, да. Король за проклятие сильно обиделся на главу гильдии и решил отомстить по-крупному – запретил в своей стране некромантию и поклонение их богу. Некроманты, в свою очередь, обиделись в ответ, наслали проклятие уже на все королевское семейство. Тот, опять же, не остался в долгу. В результате этой личной вендетты, продлившейся полтора года, король Бувар надавил на соседей (кому кредит простил, кому, наоборот, денег дал, кому просто пригрозил прекращением поставок так нужных ресурсов), и гильдию некромантов вместе с их богом объявили вне закона, потому как они исчадия зла и, вообще, твари мерзкие. Нет, ну некроманты, они, конечно, не добрые и пушистые, кто бы спорил, только тут разозлились здорово. А кто бы на их месте не разозлился, скажите? Да и потом, кому же понравится, что тебя за твое призвание и, может быть, любимое дело всей жизни в большинстве стран преследуют и нехорошим способом казнить пытаются? И, между прочим, богов задевать опасно, они похлеще магов обидеться могут. Тем более что здешний бог не только смертью заведует, но еще и жизнью, и плодородием даже и, вообще, вполне адекватный и мирный, в отличие от нашего Холоса. Был, пока его сильно не разозлили.

В общем, некроманты решили устроить что-то вроде революции и полного захвата власти. Но делать это в открытую они не стали. Ведь даже если бы они собрали многотысячную армию мертвяков, понятно, что против них тогда бы весь мир встал, вот как у нас против Холоса с его нашествиями. Но они придумали гораздо хитрей и интересней. Потихоньку похищали людей, сначала командиров гарнизонов и губернаторов самых захолустных и маленьких провинций, и подменяли их подконтрольной им нежитью, которая от похищенных ничем не отличалась, поскольку ими же и была. Потом некроманты переключились на мелких чиновников, а затем на свиту более влиятельных людей, и уж когда подобрались совсем близко, уже и на самих этих людей, на их семьи. Прежде, чем правители других стран разобрались, что происходит, некроманты успели практически полностью подменить правящую верхушку одного государства и устроили там переворот со сменой власти. Сын короля убил своего отца, а затем отрекся от короны в пользу главы гильдии некромантов. Даже бунта не вспыхнуло, поскольку ставленники некромантов на всех ключевых постах успели основательно подготовиться. И все прошло так тихо и незаметно, включая убийство короля, что соседи не сразу поняли, что случилось, а когда поняли, было уже поздно что-то предпринимать.

Все-таки, хорошо организованные маги при поддержке богов могут сделать очень многое!

На данный момент ситуация была такой: некроманты прочно обосновались в одном государстве, сделав его базой собственной гильдии, и уже до половины захватили соседнее, дальше у них дело пока не шло. Зато к некромантам стали прибиваться члены других магических гильдий, потому что обычные люди с перепугу, не разобрав некромант перед ними или целитель какой, стали убивать не слишком осторожных магов.

Гильдии целителей и провидцев, вообще, предпочли придерживаться нейтралитета в отношении этой войны. А вот стихийники, те, кто еще не переметнулся к некромантам, вместе с правителями бросили все свои силы на разработку мер противодействия. Они изобрели разные магические детекторы, способные распознавать как самих некромантов, так и их творения, а те, в свою очередь, научились маскироваться так, что их было почти нереально отличить от обычных людей.

Теперь понятно, отчего тут все такие угрюмые, а на круглых розовых лицах губернаторской четы застыла вселенская скорбь. Они тут сидят и обреченно ждут, что со дня на день появятся некроманты и превратят всех в покорных зомби. Слухи о том, что те уже кружат вокруг города, как стервятники, распространялись тихим шепотом со скоростью мысли. Вот, чего я решительно не понимаю, это почему, когда в Даньке заподозрили некроманта, на нас не стали нападать, а всего лишь не пустили его и Мэя в город? Да еще и десяток стражников зачем-то с ними оставили. Ведь эти несчастные настоящему некроманту и не помеха вовсе, а братик их, если что в голову взбредет, прирежет, не поморщившись.

Герцог коротко глянул на меня, словно бы похвалил взглядом, и принялся настойчиво выяснять, почему это стража поступила так опрометчиво. Вот тут первые лица города уперлись не на шутку, будто у них страшную тайну выпытывают. И даже, судя по лицам, начали задаваться вопросом: а почему они вообще раскрывают свои тайны не в меру настойчивому чужаку? Но тут уж Барс церемониться не стал. Он умеет убеждать, но, когда нужно, может и надавить своей силой так, что человека просто раскатывает в лепешку, в моральном плане. Жуткая штука, между прочим, герцог просто глянул так… по-особенному, и мне тут же захотелось под стол спрятаться или хотя бы голову в плечи втянуть. Вместо этого просто схватилась за руку вмиг подобравшегося Шона.

Первой под этим взглядом сдалась жена губернатора, затем – ее муж. Капитан и маг продержались чуть дольше, они оказались сильными личностями. Уважаю. Я к герцогу привыкла, и то хочется стиснуть Шона покрепче и сбежать куда-нибудь вместе с ним.

Нам все-таки рассказали все, что мы хотели знать, просто не могли не рассказать, потеряв под взглядом Барса всякую волю к сопротивлению. Бледный и тихий губернатор, сразу как-то сдувшийся, словно пузырь с водой, который прокололи иголкой, неохотно заговорил. А все дело в слухах, которые в большой-большой тайне бродят по незахваченным еще городам. Заключались они в том, что тех, кто не слишком сопротивляется некромантам и соглашается на сотрудничество, не превращают в нежить и даже оставляют на прежней должности. Вот поэтому первые лица города тихонько сговорились. Внешне вроде бы выполнять все положенные действия по предотвращению угрозы, а на самом деле, вместо того, чтобы тащить заподозренных в некромантии в кутузку, деликатно заворачивают тех еще в воротах, надеясь, что настоящие некроманты, которые, естественно, так бездарно страже не попадутся, намек поймут.

Ну, ничего себе у них тут ситуация!

После затянувшегося обеда, приправленного подобными откровениями, мы ушли. Губернатор, правда, гостеприимно предложил остаться, хотя по его уныло обвисшим розовым щечкам было видно, что он мечтает нас больше никогда не видеть, и лучше бы мы убрались из его дома немедленно и больше не возвращались. Ну, нам и самим не очень-то и хотелось. Вот, как сообразят, что герцог их просто выпотрошил, как хозяйка курицу, ой что будет!

Теперь стала понятна нервно-напряженная атмосфера в городе. А я еще удивлялась, что тут люди-то такие странные и слишком много вооруженных до зубов воинов вокруг? Такое ощущение, что город в осаде, хотя ворота открыты, и снаружи пастухи коров пасут прямо под стенами. Но, несмотря на всю напряженность, люди ведут себя с какой-то нарочитой беспечностью, веселятся даже натужно. Словно доказывают себе, что им-то ничего не грозит. А им ведь и не грозит, какие бы нам страсти про некромантов рассказать не пытались, а только про то, что они мирное население почем зря мучают, ни слова не было.

– Не нравится мне здесь, – сказала я, поежившись. – Какой-то неприятный город.

– Жители города ведут себя, словно обреченные, – согласился Шон. – Впрочем, их можно понять, перспектива оказаться под властью некромантов любого напугает до безумия.

– У меня не сложилось впечатление, что они особенно сильно лютуют по отношению к мирному населению, наоборот, судя по тому, что удалось увидеть в мыслях наших собеседников, – герцог усмехнулся, – некроманты избрали на удивление для них разумную политику. Вообще, как бы их не старались выставить абсолютным злом, но, по крайней мере, уважение они вызывают.

– Угу, – согласилась я. С их нелюбовью покидать свои лаборатории, торча там годами бледной немочью, с постоянной зацикленностью на экспериментах, предметом которых может стать любой невезучий прохожий, и стремлением все проблемы решать по-быстрому (нагнать армию нежити, всех убить и опять вернуться к своим экспериментам), здешние некроманты, действительно, вызывали некоторое уважение хотя бы тем, что смогли действовать организованно. Но еще большее уважение вызывал их предводитель, заставивший их так действовать. Интересный, наверное, дядька. – Жаль, мы не узнаем, чем у них тут все кончится.

– Думаю, чем-то вроде того, что было у нас с Холосм, – предположил Шон.

– Вряд ли, как бы ситуация не была схожа на первый взгляд, но тут все совершенно иначе, – рассеянно отозвался Барс, принюхался и решительно двинулся к какому-то подозрительному дому, от которого ощутимо пахло съестным. Кажется, это местная харчевня. Мы же только что обедали! Ну ладно, не только что, а полтора часа назад. Хотя, конечно, кто обедал, а кто все больше разговаривал.

Герцог, между тем, продолжил разговор:

– Бог, который покровительствует некромантам, вполне вменяем, вообще, это весьма интересная и умная личность. Хотел бы я с ним пообщаться. Как, впрочем, и с главой гильдии.

Любопытно, что же такое он прочел в чужих мыслях, раз захотел с ними пообщаться? Мне, вообще-то, тоже интересно, хотя я мысли ничьи и не читала, просто послушать тех, кто по другую сторону этого конфликта. А еще жутко любопытно, что же не поделили тот король и глава гильдии, из-за чего началась такая война?

Пока я размышляла, мы втроем разместились за толстым дубовым столом, и даже что-то такое заказали. Вокруг было шумно, народ пил, будто праздник какой, но принесенный заказ пах на удивление вкусно. Я даже не стала отказываться от сдобного пирога с малиной, хоть и была сыта.

– Даша, – герцог посмотрел на меня, – тебе не кажется, что Шону пора поохотиться?

Ой, а ведь, в самом деле! После обращения он пил кровь только один раз, непорядок! Шон у меня развивающийся новообращенный вампир, его кормить надо!



Глава 14.

Данила.

Некромант вел себя странно. Еще более странно вели себя стражники, которые, вообще-то, по всем правилам должны быть подозрительны, и всяким странным личностям не доверять. Во всяком случае, мне казалось, что именно так они и должны себя вести.

Ничего подобного, стражники спокойно общались с некромантом, и у них даже не вызывало подозрения то, что случайный путник, умудрившийся заблудиться в трех соснах, вместо того, чтобы идти к городу, куда он, собственно, и направлялся, вдруг решил остаться и поболтать с ними по душам.

Мы с Мэем переглянулись и отошли в сторону. Не знаю, что тут происходит, но желания общаться, как со стражниками, так и с некромантами, у нас не было никакого. Может, убраться отсюда куда подальше, пусть друг друга караулят, братья по разуму? Мэй мою идею поддержал, и мы совсем, было, собрались тихо исчезнуть, пока на нас внимания не обращают, но тут некромант, словно специально, высказал мысль, что надо бы нас пригласить к общему костру, а то нехорошо получается. Похоже, он это действительно специально, потому что теперь тихо и незаметно исчезнуть вряд ли получится. И что ему от нас надо?

Стражники подобное предложение восприняли без энтузиазма, но к своему костру нас позвали. Был выбор: демонстративно отказаться, ничего разумного этим не добившись, или согласиться. Мы согласились, но я поймал себя на мысли, что необходимость общаться с этими людьми меня раздражает, я бы предпочел потратить свободное время с гораздо большей пользой, на какой-нибудь интересный эксперимент, например. Жаль, что это только мечты, я прекрасно понимаю, что со стражниками ничего делать нельзя.

– И что ж вы сидите-то в лесу, молодые люди? – добродушно поинтересовался некромант, предлагая нам с Мэем какой-то отвар, еще несколько минут назад заваренный в небольшом котелке, имевшемся у наших конвоиров. Я посмотрел на отвар с некоторым подозрением, но отказываться не стал. По-моему, ничего опасного в нем нет, просто какая-то бодрящая травка, все-таки, у меня достаточно эльфийской крови, чтобы чувствовать такие вещи. А отвечать на провокационные вопросы мы предоставили стражникам. Те неожиданно замялись.

Мысленно хмыкнул и заинтересованно посмотрел на этих людей. Мне, честно говоря, тоже было любопытно, что мы тут все делаем. Зачем с нами, вообще, отправили аж десяток стражников? Присмотреть, чтобы ничего не натворили? Да не смешите мои портянки! Если бы я захотел, то уже давно разделал их на запчасти, да и Мэй, пожалуй, тоже управился, не сильно напрягаясь. Меня приняли за обычного некроманта? Так и обычный некромант способен, если и не всех перебить в случае нужды, то уж проредить, как следует, без проблем. Может быть, потом бы его и убили, но что-то меня сильные сомнения берут, учитывая, что эти люди сидящего с ними за одним костром некроманта даже не узнали. И вот, спрашивается, зачем их начальство послало с нами своих вояк, даже не снабдив амулетами, распознающими некромантов?

Похоже, сами стражники этого тоже не знали, потому как на простейший вопрос ответить затруднялись. Объяснения у них вышли невнятные, но вполне типичные для обычных служак. Мол, нам приказано проследить за потенциальным некромантом, мы и следим. А остальное так и не наше дело, что там начальство задумало.

– А что, – удивился некромант, – за подозрение во владении запрещенным искусством уже и не казнят, даже в кутузку до выяснения не сажают?

В ответ – лишь неуверенное пожатие плеч.

– А в Вайскове, слухи ходят, уже пятерых за последнюю дюжину дней казнили, и даже двух учеников-стихийников, заподозренных в некромантии. Тамошний маг сильно осерчал, один из мальчишек был его племянником, да к некромантам, говорят, и переметнулся, – поведал некромант. – В Велене, и вовсе, толпа какого-то фокусника прямо на городской площади разорвала, когда он глупость имел показать какой-то необычный трюк, принятый за некромантию.

Интересный факт, однако. За любое подозрение в некромантии тут, оказывается, казнят, не сходя с места, даже обычных магов, которые, теоретически, должны помогать с некромантами бороться (кто-то же создает нужные амулеты). А меня просто в город не пустили, и Мэя, вовсе, творение некроманта, после чисто формального доказательства, что он владеет магией жизни, отпустили, не задумываясь. Такое ощущение, что они просто ухватились за подходящий повод не связываться. С чего бы это, спрашивается?

На рассказ некроманта о творящихся в других городах страстях стражникам нечего было сказать. Я с отстраненным любопытством наблюдал, как они мялись и неуверенно переглядывались, невнятно мямлили, что их губернатор – человек добрый и справедливый, он ведь понимает, с магами так резко нельзя.

У меня создалось стойкое впечатление, что начальство воякам свой приказ объяснить не удосужилось, но те и сами кое-что додумали и, видимо, это самое начальство в нехороших вещах подозревать начали. Я бы на их месте тоже заподозрил, как минимум, пособничество врагу.

А некромант с располагающей улыбкой доброго дядюшки и шутками начал болтать с людьми о всяком разном, попутно без проблем вытягивая из этих олухов сведенья о городе. Да готовил в маленьком котелке свой травяной отвар – довольно вкусный, между прочим – и все поил им стражников. Пока те вдруг не начали клевать носами посреди дня. Они, конечно, полночи за моим скелетом гонялись, но это не повод, чтобы крепкие мужики начали засыпать прямо во время разговора.

Самое интересное, что на нас с Мэем этот отвар совершенно не подействовал. И, как я ни следил за действиями манипуляциями, никакой магии почувствовать не смог. Не слабо они тут, однако, маскироваться научились! Не помешало бы узнать, каким образом.

– Ну, что, молодые люди, поговорим? – весело поинтересовался некромант. – Что ж вы так неосмотрительно в город-то пошли, силу свою кому ни попадя демонстрировать?

– Не думаю, что вас это касается, – холодно ответил Мэй. Если бы маг был знаком с эльфийскими обычаями, не признающими обращение на "вы", то, наверное, обиделся бы, потому что такое обращение – это, можно сказать, высшая мера презрения. Не любит наш зеленый дядюшка некромантов, особенно тех, кто его подчинить пытается.

Некромант не обиделся. И причину неприязни уловил сразу.

– Ты уж прости, юноша, ошибочка вышла. Оно-то сразу и не поймешь, разумный ты или нет. Знаешь, сколько по нынешним временам бесхозной нежити и прочих тварей бродит, где попало?

Мэй промолчал. А я, пожав плечами, объяснил, что мы просто не знали, какие у них тут сложности с некромантией.

– Так вы не местные? – чему-то обрадовался маг, взгляд у него загорелся, прямо как у меня в предвкушении хорошего эксперимента. Ну-ну, это мы еще посмотрим, кто из нас тут подопытный.

Отрицать нашу нездешность смысла не было, скорее, наоборот, это снимало все вопросы о незнании местных реалий. Издалека мы, из такого далека, что и понятия не имеем, что у них тут творится.

– С полуострова, наверное? – понимающе кивнул некромант. И тут же без перехода: – Не хочешь ко мне в ученики, парень?

– Спасибо, но у меня уже есть учитель.

– Мое дело предложить, – ничуть не огорчился некромант. – Но ты подумай все-таки.

Я обещал подумать, хотя, делать этого, понятно, не собирался. Оно мне надо?

– Так что у вас тут, все-таки, происходит?

– Война у нас тут, – безразлично отозвался некромант и принялся рассказывать. Впрочем, рассказывал он не слишком подробно и, как я понял, общеизвестные факты. Но мы и этого не знали. Картина вырисовывалась любопытная. Судя по некоторым обмолвкам, глава гильдии некромантов – человек с бо-ольшим и своеобразным чувством юмора. Типично черным. Уважаю.

– Так что они не поделили, глава ваш и король этот? – поинтересовался Мэй. Молча злиться ему надоело. Некромант, вообще, оказался человеком на удивление общительным и рассказчиком хорошим.

Учитывая все, что он тут сейчас рассказывал, и как незаметно подталкивал нас к мысли, какие некроманты хорошие и невинно обиженные, при этом умело обходя острые углы, явно, разведчик. И что, нас тут сейчас вербуют, призывая вступить в неравную, но победоносную войну против общего врага в лице человечества? Я мысленно хмыкнул и приготовился слушать, что маг ответит на вопрос. Может, мне от эльфов и мало что досталось, но уж Мэй-то способность чуять ложь не утратил.

– Да жену он его соблазнил, в смысле, глава наш – королеву. Ох, и красивая же баба была! – некромант улыбнулся. – Красивая и умная, но мужа терпеть не могла. Об этом последний конюх знал, и о том, что она на сторону гуляет, тоже. Только король и не знал. Вот однажды с любовником и застал, да не с кем-нибудь, а с главой гильдии некромантов.

– И только из-за этого он затеял целую войну? – я презрительно хмыкнул. – Очень глупо с его стороны втягивать в семейные проблемы чуть ли не весь континент. – Подумал и добавил: – Я бы на его месте обидчику персональную гадость сделал. Покрупней. Тем более что у такой фигуры, как король, возможностей достаточно.

– Ты парень, никак, думаешь, что умнее всех? – хитро прищурился некромант. – Конечно же, король первым делом "сделал персональную гадость". Да только одно дело королеву соблазнить, которая, и так, направо и налево гуляла, а совсем другое – любимую ученицу главы гильдии казнить по фальшивому обвинению. За такое мстить принято, вот глава наш на короля и его семейство проклятие и наслал.

– Бабник ваш глава, – неодобрительно заметил Мэй, – оттого и все проблемы.

– Кто без недостатков? – беспечно пожал плечами маг.

Я задумался над услышанным. На самом деле ничего такого, что мы не могли бы узнать у любого местного жителя, он нам не сказал, наверняка, даже о причине конфликта короля с главой гильдии слухи ходили. Представиться он тоже забыл, да и свою принадлежность к некромантам ни разу прямо не подтвердил. Осторожный, только ненавязчиво капает на мозги в том направлении, что некроманты в этом конфликте не виноваты, и вообще, жертвы произвола и гнусного поклепа. Интересно бы еще другую сторону выслушать для сравнительного анализа, а то уж больно факты однобокими выходят. Не люблю такого.

Ну, и дальше что? Мне все больше кажется, что этот некромант не зря с нами тут разговоры разговаривает.

– Так, ты, парень, не передумал в ученики ко мне?

– Меня вполне устраивает мой учитель. У вас тут своих молодых магов, что ли, не хватает?

– Да вот по нынешним-то временам выходит, что и не хватает. Не каждый, в себе "проклятый" дар обнаружив, захочет его развивать. А у вас с этим как? К некромантам как относятся, и весь ли молодняк обладает такой силищей, или ты уникум?

– Нормально относятся, не очень любят, но, если не светиться и от людей свои дела прятать, то вполне терпят. Иной раз и уважают даже, – ответил я, проигнорировав второй вопрос.

– Особенно, если ни в чем неповинных прохожих на запчасти не резать, – вставил Мэй ехидно. При этом выразительно покосился на спящих вповалку стражников.

– Когда это я ни в чем неповинных прохожих резал? – обижаюсь.

– Тебе напомнить?

– Тот воришка не был "невинным прохожим", а если уж в замок к некроманту лезешь, думать надо, чем это может кончиться. И вообще, нашел о чем вспоминать, да от того зомби, что я из него сделал, и то, больше пользы.

– Сразу видно, наш человек! – улыбнулся некромант (я скромно промолчал, что не человек вовсе). – Хотел бы я с твоим учителем пообщаться, думаю, нам нашлось бы, о чем поговорить. – И смотрит на меня с намеком.

Ну, да, вынь и положь ему учителя моего. А нету!

Тут Мэй напомнил о своем присутствии, сообщив, что у него тоже кое-какие вопросы имеются. Некромант нам по какой-то причине попался особо разговорчивый, с готовностью согласился на его вопросы отвечать. У меня начали закрадываться подозрения, а действительно ли он тот, за кого я его принял? Какая-то нездоровая для разведчика готовность к сотрудничеству.

Я предоставил вести дальнейший разговор Мэю. Раз уж он взял на себя эту инициативу. А спрашивать тот стал о богах, почти нейтральная тема, всего лишь интерес: кому тут поклоняются? Но для нас это представляло некоторую пользу.

Ответ мага вызвал у меня странное впечатление. Обучаясь у Руслана и нередко присутствуя во время его общения с другими богами, я слишком многое о них знал. И здешние порядки показались довольно странными. Богов в этом мире оказалось всего лишь шестеро – маловато для поддержания стабильности – трое мужчин и три женщины. К чему, интересно, такая симметрия? При этом все шестеро были подозрительно похожи по описанию. Не в смысле внешности, а что касается привычек, образа действий и реакции на некоторые события. Несколько рассказанных некромантом легенд навели на мысли, что эти боги думают просто синхронно и по одному шаблону. Я бы это еще понял, работай они в одной команде, но, по местным преданиям, эти боги враждуют чуть ли не со времен сотворения мира. Странный факт, надо запомнить. Впрочем, то, что люди про своих богов придумывают, не обязательно, правда.

Все равно, странно.

Разговор продолжался еще долго. Постепенно некромант тоже начал задавать вопросы, как бы невзначай и ловко меняя тему, если видел, что мы не хотим отвечать. Но подозреваю, он из нас все равно многое вытянул, особенно когда разговор коснулся профессиональной темы, и обнаружилась принципиальная разница к подходам в реализации и построении некоторых магических конструкций. Да и не только, одно то, как они с помощью своего бога энергию получают – это, вообще, сказка! Мэй тут же влез и заявил, что это никакая не сказка, а бред полнейший и, вообще, чушь дикая. Никакой бог смерти не способен создать растения, которые поглощают ненужные творения некромантов – такие, как неудачные результаты экспериментов и отслужившие свое зомби – извлекая из них некротическую энергию, накапливая и передавая хозяевам. Я напомнил, что уже, вроде бы, доказано, что магия смерти идет рядом с жизнью и никак иначе. Боги, они, в отличие от магов, существа узкоспециализированные, если уж есть смерть, то и жизнь должна быть, никуда не денешься.

– Да в том-то и дело, что жизнь! – горячился Мэй. – Это ведь только называется магия Жизни, а на самом деле, в первую очередь, трансмутация растений! Тут не только магия жизни нужна, это на стыке разных умений. Сам же говоришь, что боги – существа узкоспециализированные! И вообще, это чушь полная. Растения с некротической энергией, в принципе, несовместимы!

– Слушай, что ты шумишь? – удивился я. – Нельзя, невозможно! А тебя самого, можно подумать, не некромант создал.

Мэй замолчал и глубоко задумался, а потом потребовал у некроманта объяснений. Через пять минут они уже опять спорили, чертя на земле какие-то схемы. Нет, ну, кто бы мог подумать, наш зеленый и спокойно с некромантом общается! Я хмыкнул и от нечего делать прошелся вокруг нашего лагеря.

Стражники по-прежнему дрыхли беспробудным сном, наши все не возвращались, а солнце уже садилось. Еще один день прошел.

Когда совсем стемнело, некромант сообщил, что ему надо отлучиться ненадолго и канул куда-то в сторону леса. Мэй, бросив на меня короткий взгляд, последовал за ним. Но уже спустя несколько минут вернулся, лишь головой качнул отрицательно.

– Сидит с закрытыми глазами и не двигается.

И что же он там, интересно, делает?

* * *

Отступление.

– Учитель?

– Я слушаю. Докладывай.

– Я был в развалинах. Портал действительно открывали.

– Он активен?

– Нет, но управляющие контуры в рабочем состоянии. Я проверил, как вы велели.

– Что-нибудь еще?

– Встретил двоих чужаков. Молодой человек (не уверен, впрочем, что это именно человек), внешне лет около восемнадцати-двадцати, обладает довольно большой силой, предположительно, некротической направленности. Не маскируется. У меня создалось впечатление, что и не знает, как это делается. Второй – сотворенный, не подчиненный, разумный. Судя по уверенному поведению, обладает некоторой силой. Хищник. При себе имеет фамильяра-морфа. Кого-то ждут, предположительно, товарищей из города. О местных делах ничего не знают, на мое предположение, что они прибыли с полуострова, согласились охотно. И, эм… показалось, что настроены доброжелательно, на разведчиков мало похожи. Слишком беспечные и открытые.

– Пришельцы, значит. Хорошо, передай им от меня приглашение на встречу, ВЕЖЛИВО.

– Если откажутся?

– Будем действовать иначе…

* * *

Дарья.

Ночь. Герцог остался в гостинице, хотя и предупредил, что, если мы вернемся и не застанем его, искать не надо. А я и Шон пошли охотиться. Он еще ни разу этого не делал. И, вообще, чужую кровь пил лишь однажды – герцог своей поделился еще в том домике, где он жил с богиней.

Шону идея с охотой не нравилась, но он понимал, что так нужно, потому только хмурился, шагая рядом со мной. А мне было, жуть, как, любопытно, что он будет делать и как себя поведет. И еще мы в первый раз после обращения остались вдвоем, и я решила, что у меня появилась прекрасная возможность расспросить Шона, как следует. Но сначала охота, я должна научить своего птенца добывать кровь. Потому, проникшись важностью момента, подробно объясняла ему, что и как надо делать. На то, что Шон, внимательно слушая, старательно прячет улыбку, пока не обращала внимания. Я ему это потом отдельно припомню.

– Считается, что вампиры предпочитают нападать на беззащитных, прокрадываются к хрупким нежноликим красоткам в спальни и нежно кусают их в шею, – Шон на это хмыкнул, я тоже не удержала смешок. – Нет, ну, некоторые гурманы, и правда, так делают. Но большинство вампиров охотится от случая к случаю, по ночам и в темных переулках. А там хрупкие красотки почему-то не водятся, сплошные страшные разбойники. – Я притворно вздохнула, припомнив один забавный случай. Хотя, со всякими там разбойниками, клюющими на маленькую эльфийку, случаев у меня было много. Мы так даже с братиком охотились, на живца. Я изображала маленькую и потерявшуюся в ночи девочку, а он меня страховал. А что, очень даже удобный метод.

Шон на мои слова только хмыкнул одобрительно, кажется, перспектива охотиться на разбойников его вполне удовлетворяет. Но это только пока не пришлось кусать в шею какого-нибудь волосатого мужика. Вот тогда ему сразу невинную деву захочется. А где я ему тут невинную деву возьму, дура она, что ли, ночами по темным улицам бродить?

В охоте, на самом деле, нет ничего сложного, я не собиралась сегодня учить Шона приманивать жертву с помощью вампирьей магии, мы просто искали подходящего одинокого прохожего, у которого можно позаимствовать немного крови. Только одиноких прохожих в этом городе ночью оказался сильный дефицит. Странное место, люди ведут себя, как сумасшедшие, даже ворота на ночь не закрывают, пьяные компании по улицам ходят, песни орут, будто праздник у них какой-то или, наоборот, завтра помирать собрались. И ни одного одинокого прохожего на улице, ни пьяного в подворотне. Люди, словно, инстинктивно, избегают неосвещенных мест и глухих дворов, сбиваясь в тесные компании. Вот ведь напасть, а!

А Шон и не огорчен нисколько, вот, когда жажда проснется, он по-другому заговорит! Он, вообще, предложил в гостиницу вернуться, раз уж подходящая жертва никак не находится. Ага, сейчас! Я сурово заявила, что, либо мы сейчас отлавливаем и кусаем какого-нибудь разбойника, либо потом в гостинице – несчастную и ни в чем неповинную горничную. А то капризничает, как маленький.

– Даша, – Шон на мой суровый вид только улыбнулся, ага, я знаю, мне не идет. – Я ведь не отказываюсь пить кровь, прекрасно понимаю – раз стал вампиром, это необходимо. Просто не чувствую сейчас в этом большой необходимости.

– Когда ты ее почувствуешь, будет уже поздно, жажда у только что обращенных вампиров возникает спонтанно, если только они не умеют получать энергию жизни из других источников, как эльфы, например.

– А вы часто обращаете эльфов? – заинтересовался Шон.

– Не очень, князь этого не любит, сразу начинает с папой ругаться, – ответила я и тут же нахмурилась. – Ты мне зубы-то не заговаривай. Так, что, отлавливаем разбойника или горничную в гостинице?

– Разбойника, – сдался Шон.

Чего и следовало ожидать! Найти бы еще этого разбойника. Перевоспитались они тут, что ли, все разом? Ну, ведь не бывает же такого! Разбойники – народ рисковый, ну, ладно, простые люди чего-то так боятся, что, даже напившись вдрызг, стараются не отбиваться от своей компании. Но местные криминальные элементы ведь тоже кушать хотят, а для этого им работать надо. Может, мы что-то не так делаем? Все-таки, другой мир, другие обычаи, может, тут существует какое-нибудь негласное правило, по которому гостей города в первый день грабить категорически нельзя? Или с нами, почему-то, связываться боятся и старательно избегают?

Я присмотрелась и, действительно, заметила, что, когда мы выныриваем из очередной пустынной малоосвещенной улицы, куда заглядывали в тщетной попытке привлечь к своим скромным и беззащитным персонам местные криминальные личности, люди при нашем появлении из темноты в первый момент просто шарахаются в ужасе, да и потом стараются держаться подальше.

Так, понятно. Как раз одиноких прохожих, безбоязненно гуляющих по безлюдным улицам, тут больше всего и опасаются. Нет, все-таки, это очень странный город. Нормальные люди так себя не ведут. Но я, все равно, намерена сегодня напоить Шона кровью!

О, а вон, кажется, и жертва появилась. Точнее, появился, все-таки, не все тут такие пугливые. Я толкнула Шона в бок, указывая на мужчину, который, быстро осмотревшись и не отпуская рукоять короткого меча, проворно нырнул на одну из улиц.

– Ага! – возрадовалась я. Схватила Шона за руку и потащила вслед за незнакомцем. Телохранитель послушно буксировался, не проявляя признаков недовольства.

Улица была прямая, как стрела, и освещенная одиноким фонарем, с соседней слышались громкие голоса. Не самое подходящее место для нападения. Мужчина прошел ее быстрым шагом, оглянулся уже в конце, наткнулся на нас взглядом, и поспешил дальше. Мы, естественно, следом, на некотором расстоянии.

– Мне кажется, нам не следует связываться с этим человеком, – заметил Шон.

– Почему это?

– Если ты не заметила, у него, кроме меча, кольчуга под курткой.

– А ты рассчитывал напасть на безоружного? – неприятно удивилась я. – У нас, между прочим, тоже оружие, а еще магия и вампирья скорость.

– Дело не в этом, – поморщился Шон, – я думаю, это стражник, по-моему, только они ходят по городу в кольчугах. Нападение на стражу нигде и никогда не остается безнаказанным. Лишние, совершенно ненужные проблемы.

– В кольчугах не только стражники ходят, может, у него вскорости какое-нибудь опасное дело намечается, – возразила я. А затем провокационно добавила: – Или он, или несчастная, ни в чем неповинная горничная, ага?

Шон сдался почти сразу, даже спорить не стал. Скучно. Нет, ну, какой-то он слишком правильный, надо перевоспитывать. Вот, можно, подумать, эта мифическая горничная сильно пострадала бы от небольшого укуса. Между прочим, кровопускание полезно для здоровья, и вампирье обаяние, опять же. Вот, братик бы, не задумываясь, горничную выбрал. Ну, это я так, чисто теоретически.

А наша будущая жертва, между тем, вела себя странно. Он будто бы специально выбирал самый безлюдный маршрут, прямо, как мы с Шоном недавно. Если вставал выбор между широкой людной улицей и узким переулком, он выбирал последний. Странный дядечка, ну, ладно, он от всех прячется, это я еще понимаю, но не понимаю, зачем он делает это так демонстративно? И, вообще, он, кажется, заметил, что мы за ним идем. Ага, и зачем-то вместо того, чтобы нырнуть в открытые двери ближайшей таверны или подойти к патрулирующим улицы стражам, он от нас огородами, огородами. Быстрым шагом, даже убежать не пытается.

– Шон, – я подергала телохранителя за рукав, – тебе не кажется, что нас того… на живца ловят?

– Заметила, наконец? Может, теперь оставим этого человека в покое и вернемся в гостиницу? Я уже и на горничную согласен.

– Ну, уж нет! – возражаю с азартом. – Теперь я узнаю, что ему от нас надо, и за кого он нас принял! – и пока Шон не успел возразить, рванула вслед за намеченной жертвой.

– Стой, ненормальная!

А шустрый дядька-то, вон, как припустил! Все равно догоню, от вампира не уйдешь!

Беглец, не сбавляя темпа, ловко вильнул за угол. Ха, а там тупик, я это место помню!

– Попался, поздний ужин! – возликовала я, рванув следом.

Кто ж знал, что этот… этот… ненормальный встанет посреди тупика, растопырив руки и радостно ощерив клыкастую улыбку?! Я же его догоняю, а он!.. Больно, между прочим, со всего разбегу, да о кольчугу лбом. Мужик сдавленно булькнул и, выпучив глаза, упал навзничь. Только вот хватать меня незачем, я ж с перепугу и сдачи дать могу. Мужик опять хрюкнул, схлопотав острой коленкой, и щелкнул клыками возле моего лица. Ой, напугал, я тоже так умею!

Внезапно из моих волос вывалилась лягушка и, судорожно дернув лапками, упала несчастному прямо на нос. В жизни не слышала, чтобы взрослые мужики так орали. И чего, спрашивается? На низших вампиров яды не действуют, они же уже и так не совсем живые. Жертвы некромантии.

Перепуганный низший отшвырнул меня с такой силой, что я сбила подоспевшего Шона с ног. Тот, падая, сгреб меня в охапку. Да, что у них за рефлекс хватательный такой?! А низший тем временем скинул с себя лягушку и вскочил, собираясь ее раздавить.

– Стой, гад, не трогай мою лягушку! – взвыла я в полный голос.

Мужик посмотрел на меня безумными глазами, а затем кузнечиком скакнул на крышу ближайшего дома, на прощанье бросив в нашу сторону блестящий предмет. Шон моментально выставил какую-то защиту, инстинктивно прижимая меня к себе крепче. Больше он ничего сделать не успевал. Но блестящая штучка пролетела сквозь его защиту, словно той и не было. А я только в последний момент сообразила, что это амулет, кажется, боевой. И он упал прямо на меня.

Все случилось так быстро, что я даже испугаться не успела, только показалось, будто в глубокий омут нырнула, уши заложило, и на какое-то время потемнело в глазах. А когда все встало на свои места, я обнаружила себя, стоящей на четвереньках над ошарашенным Шоном. Фух, кажется, пронесло! И в чем, интересно, боевая ценность заклинания, ставящего врага на четвереньки?

Я попыталась подняться и слегка перепугалась, встать на ноги просто не получалось, тело почему-то так и норовило упасть обратно на четвереньки. А коленки отказывались гнуться в нужную сторону. А когда увидела почти испуганное лицо Шона, то начала тихо паниковать.

– Даша? – спросил он с некоторым сомнением.

Ой, мамочки, во что я влипла на этот раз?!

– Ты только не волнуйся, – поспешно заговорил Шон, – думаю, это вполне можно исправить.

Что исправить?! После такой попытки успокоить стало только хуже. Ой, мама, что со мной? Фантазия тут же начала подсовывать всякие ужасы. Хорошо, что пока еще невнятные. Что этот ненормальный некромантский выкормыш со мной сделал?!

– Мр-ря? – при попытке заговорить горло засаднило, и получился какой-то странный звук. Старательно откашливаюсь. – Мр-мя?

Да, что ж такое-то?

– Мяу-у!

– Извини, – вздохнул Шон, аккуратно отпихивая меня в сторону и пытаясь подняться, – я по-кошачьи не понимаю.

Я только обалдело пискнула в ответ, разглядывая себя, потом вывернула голову, чтобы посмотреть за спину, да так и повалилась на бок, судорожно подергивая лапами. Ой, не могу, хи-хи… это… это… такого даже братик с Русланом не придумывали! Подумаешь, мохнатый дракон и розовая черепаха! Это гораздо круче. Я громко всхлипнула, сдерживая истеричный смешок пополам с мяуканьем.

Шон сидел рядом и терпеливо ждал, пока я успокоюсь, не дождавшись, больно дернул за ухо. Уй, можно было и помягче! Возмущенно мяукнула.

– Понятия не имею, как еще можно бороться с кошачьими истериками. Успокоилась?

Глубоко вздыхаю и киваю. Нет, ну, что он занудный такой? Ведь, правда, смешно получилось. То, что из меня вышло, кошкой и назвать трудно. Одна расцветка чего стоит: нежно-сиреневая с черным, тигрино-полосатая. А на спине крылья стрекозиные, прозрачные и шелестят. Четыре штуки, как у правильной стрекозы. А еще… я свела глаза вместе и скосила вверх в тщетной попытке рассмотреть странные штуки, свисающие с моего лба. Как же их назвать-то – рожки, усики? И впрямь, больше похожи на усики насекомых, жесткие, как проволока, и чуть загибаются вниз, а на кончиках – маленькие шарики. Забавные.

– Идем обратно в гостиницу, – сказал Шон и со вздохом погладил меня по голове. – Надеюсь, герцог что-нибудь придумает, потому что я о таких заклинаниях даже и не слышал. Всегда считал, что так радикально трансформировать чье-то тело способны только боги.

Или некроманты. Может, если герцог тоже не знает таких заклинаний, Даня что-нибудь придумает?



Глава 15.

Дарья.

Нет, ну, что это такое, безобразие, вообще! Произвол! Вот покусаю кого-нибудь, будут знать, гады зловредные!

Мы с Шоном этой ночью до гостиницы так и не дошли, нас по пути стражники арестовали! Ну, вообще, слов нет, одно возмущение. Нет, вот просто взяли и арестовали, вид мой им, видите ли, не понравился. А вдруг я – творение некроманта, а Шон как раз некромант, даром, что маг? Ага, ну, вот просто гуляем мы по ночному городу, ищем, кого бы заесть зверски. Упс, ну, мы ж не насмерть и не покусали-то на самом деле никого, так что это не считается. А стражники эти на нас арбалеты наставили, окружили, и давай арестовывать. Шон, конечно, тут же какую-то очень мощную защиту поставил и к бою приготовился. Я тоже, может, из меня и плохой боец, так хоть покусаю. Только стражники тоже оказались не совсем дурные, у них свой маг обнаружился, и болты арбалетные зачарованные. Шон со вздохом признался, что не уверен, выдержит ли его защита, если они все разом выстрелят. Вот в чем минус магической защиты, против той же магии ее можно, хоть как, накручивать, имей только запас сил и умение, а против физической атаки большинство щитов или, вообще, никуда не годятся, или очень быстро разрушаются. А я и не умею защиту ставить, для этого усидчивость и обстоятельность нужна. Вот, как у Шона.

Пока я предавалась печальным размышлениям, Шон решил сдаваться. Убивать нас еще не собираются, только арестовывать, а потом, возможно, получится что-то придумать. А то устраивать бой посреди города – не лучшая идея, пока с этими будем разбираться, они в нас дырочек наделают, еще стражники набегут. И тогда, точно, прибьют, не разбираясь. Это он мне все потом объяснял, когда нас вели в кольце ощетинившихся оружием стражников к местной тюрьме. Я шла насупленная и на Шона дулась, по мне, так, можно было попробовать прорваться и убежать. У нас же вампирья скорость, точно не поймали бы. Ну… разве что, выстрелить в спину могли. С печальным вздохом пришлось признать, что в чем-то телохранитель прав. Ладно, не буду слишком долго злиться.

В тюрьме нас поставили перед ясные (угу, маленькие и красные с недосыпу) очи начальника этого заведения, злющего, как не знаю, кто. Тот наорал на подчиненных, почти с ненавистью посмотрел на нас, и, чиркнув что-то в своих бумажках, приказал рассаживать по камерам. Нас хотели разделить: Шона запереть в специальной антимагической камере, а меня, и вовсе, в какую-то клетку в подвале. Но тут уж я уперлась всеми четырьмя лапами и крыльями, даже угрожающе всех обрычала. Жаль, разговаривать теперь не могу, еще бы и обругала. Никуда без Шона не пойду, вот пусть только попробуют что-нибудь сделать!

Начальник подумал-подумал, обругал еще раз стражников и нас, но решил не связываться, очень уж активно мы с Шоном возражали, он ведь тоже не хотел меня отпускать. В результате нас обоих отправили в эту самую антимагическую камеру. А она оказалась вовсе не одиночная, как я ожидала! Там уже трое каких-то бедняг сидело. Тоже, видать, не повезло так же, как и нам.

Какой-то местный губернатор непоследовательный. В город, значит, тех, кого в некромантии заподозрили, просто не пускают, а в самом городе арестовывают за малейшее подозрение. А может, и, вообще, без него. Хотя, с другой стороны, не может же он всем жителям разом приказать некромантов не трогать. Тогда на него мигом донесут начальству. Наверное. Начальство же у него есть какое-нибудь, да?

Мы быстро оглядели помещение, в котором, похоже, придется провести ближайшее время. Толстая дверь, оббитая листами металла, каменные, плохо оштукатуренные стены. Почти под самым потолком висят шесть непонятных штуковин, на них наложены какие-то сложные заклинания, я подобных не знаю. Наверное, это и есть антимагическая защита. Вопреки ожиданиям – ну, как же, сырая темница! – в камере оказалось довольно сухо и относительно чисто. На полу густо лежала свежая солома. А еще на трех стенах, не считая той, где дверь, были прикреплены такие двухъярусные лежанки числом шесть штук. Шон шепотом сказал, что это называется нары. А он что, раньше в тюрьме уже бывал? Любопытно, надо будет спросить, когда разговаривать смогу! Ой, как много надо у него уже спросить!

Боковые лежанки были заняты другими заключенными. Как только стражники закрыли дверь, на нас устремились настороженные взгляды. Хотя в свете одинокой свечи, закрепленной над дверью в специальной лампе, им, наверное, было плохо видно. Потому что мне-то было видно хорошо, только кошачье зрение отличалось от вампирьего. Оно было не цветное! Кошмар, мне не нравится.

– Думаю, до утра, в любом случае, ничего не изменится, – заметил Шон, невозмутимо устраиваясь на свободном месте. Заложил руки за голову. Сердито смотрю на него, сев рядом на пол. Мне что, наверх теперь лезть? Шон похлопал себя рукой по животу.

– Иди сюда.

С удовольствием принимаю приглашение и даже нахально напрашиваюсь на ласку. А что, я теперь кошка, меня гладить можно. Он и погладил, на что я мурлыкнула и сложила крылья. О, наконец-то, а то они сами не складываются, торчат в разные стороны и за все цепляются. И сложились сами по себе, совершенно без моего участия, какие-то непослушные крылья.

Шон, продолжая лениво поглаживать меня по голове, прикрыл глаза и, кажется, начал засыпать. Нет, ну, это безобразие, чего это он в незнакомом месте спать собрался? А если на нас нападут? Вообще-то, вряд ли, в соседях у нас две девушки, кажется, чуть постарше меня, и седой сморщенный дедуля. Не думаю, что им в голову взбредет на нас нападать, но все равно, Шон тут, что ли, всю ночь сидеть будет? Нет, меня это совсем не устраивает.

Настойчиво толкаю его руку лбом, Шон, не открывая глаз, начинает поглаживать меня интенсивней. Да, тьфу, сердито прихватываю руку зубами. Он открыл глаза и посмотрел на меня недоуменно. Ну, что непонятно-то? Вот, как же, все-таки, неудобно, когда разговаривать невозможно, приходится всякие пантомимы разыгрывать. В этот раз, правда, хватило кивка в сторону двери. Шон сразу понял, что я имею в виду, но только головой покачал.

– Нам придется остаться здесь до утра. Вряд ли кто-то посреди ночи из-за нас даже пошевелится. К рассвету герцог, в любом случае, забеспокоится и начнет нас искать. Возможно, опять надавит на губернатора.

Я скептически хмыкнула. Для того, чтобы на кого-то надавить, надо еще догадаться, где нас искать. Я бы, например, в жизни не додумалась, что однажды в тюрьму попаду.

Шон с улыбкой почесал меня за ухом. Мур.

– Думаю, герцог догадается, мы ведь с самого начала собирались заниматься не самым законным делом, значит, вполне могли попасться.

О, как он точно угадал, о чем я думаю, словно мысли прочел. Меня вдруг осенило. Точно, мысли! Нет, Шон, конечно, не мог их читать, телепатией он не владеет. Но я только сейчас сообразила, что ведь он мой птенец, а я дочь Лорда и значит, теоретически, мне доступен Зов. Вот папа может на любом расстоянии со всеми вампирами клана разговаривать, и мама может. Может, и я смогу, со всеми мне и не надо, только с Шоном.

Я сосредоточилась и попыталась нащупать внутри себя ту тоненькую ниточку кровной связи, что должна соединять нас. Как там меня учили, легкая медитация, погружение в себя? Вот только ниточек оказалось много, а не одна, как я думала. Очень много. Какую же выбрать? Какая из них позволит общаться мысленно? Недолго думая, я выбрала ту, что тянулась к голове Шона, если не угадала, выберу другую, вон их сколько.

Когда я мысленно прикоснулась к выбранной нити, он чуть вздрогнул.

– Что ты делаешь?

А я знаю, что я делаю? Что-то делаю, вот если получится, тогда и узнаю.

Осторожно посылаю мысль по этой ниточке.

"Шон, ты меня слышишь?"

Он посмотрел на меня удивленно и медленно ответил:

– Слышу, – ответил телохранитель медленно. Бросил короткий взгляд на соседей, которые старательно притворялись спящими, прислушиваясь к каждому слову (меня боятся, ага), и повторил мысленно: "Слышу. Как ты это сделала?"

"Ну, ты же, все-таки, мой птенец", – отвечаю уклончиво. На самом деле просто не знаю, как. То есть, понятное дело, что я это могу, но меня никогда специально не учили, как налаживать связь со своим птенцом, во-первых, родители считали, что еще рано, я все равно еще маленькая для такой ответственности. А во-вторых, и что важней, папа сказал, что такие вещи я должна научиться делать сама, вроде, как традиция такая. Вот, научилась.

"Давай поговорим", – предлагаю.

"Ну, давай", – согласился Шон. Наверное, догадался, что я от него не отстану. Правильно догадался!

"Мне, все-таки, интересно, почему ты согласился стать вампиром. Расскажи, а?"

"Я ведь уже говорил, – он улыбнулся и почесал меня за ухом. – Из любопытства. Да и уговаривали вы меня очень убедительно".

"Шон, ты мне что, не доверяешь, да? – обиделась я. – Я ведь не совсем глупая, вижу, что ты обманываешь. Ну, расскажи, пожалуйста, я, честно, никому не скажу".

"Ладно, это на самом деле никакая не тайна. Просто не люблю об этом говорить", – Шон задумчиво провел рукой по моей спине, мур, теперь понимаю, почему кошки так любят, чтобы их гладили, затем щелкнул пальцами по кончику усика. Ощущения были странными, у меня почему-то загудело в левом ухе.

"Еще недавно у меня был напарник, – заговорил он вдруг после недолгого "мысленного" молчания. – Мы работали вместе почти десять лет, он старше меня, и был не только напарником, но и учителем. Год назад у нас был довольно сложный контракт… профессия телохранителя, вообще-то, довольно рискованная, мы все прекрасно понимаем, на что идем. Телохранители нередко гибнут, защищая нанимателя, но не реже и получают серьезные травмы", – Шон опять замолчал, а я, движимая любопытством и желанием получше разобраться в его мотивах, чуть-чуть отпустила свою эмпатию. Тут как раз и физический контакт поможет.

Шон с грустью вспоминал близкого человека, видимо, друга, и, судя по ощущениям, вполне живого. Значит, он не умер, а получил ту самую травму, о которой говорил телохранитель. Еще… Шон пытался подобрать слова, чтобы объяснить мне понятней свои мотивы.

"После того, что случилось с твоим напарником, ты задумался о том, что с тобой тоже может такое случиться?"

"Нет, – Шон отрицательно качнул головой, – то есть, не совсем так. Задумался, конечно. У нас в гильдии, видишь ли, есть Дом ветеранов – место, где телохранители, потерявшие дееспособность на службе, могут жить на обеспечении гильдии. Все состоящие в ней на это отчисляют часть своих гонораров. Я часто за этот год навещал там своего напарника, так что… насмотрелся. Но дело в том, что я с самого начала, выбирая эту профессию, знал, чем рискую, и в гильдию вступил как раз для того, чтобы, в случае чего, не оставаться безработным инвалидом, а иметь хоть какие-то гарантии. Так что задумывался, но вряд ли это могло бы стать мотивом для обращения в вампира. Скорее, еще один факт в копилку, немаловажный, согласен".

"Так какая же тогда основная причина?" – я была уже готова подпрыгивать от нетерпения и любопытства. А Шон, как специально, опять замолчал. Аккуратно опять "прислушиваюсь" к его чувствам и поняла, что телохранителя самого смущает то, что он собирается сказать. С ума сойти, Шон стесняется сказать о своих мотивах! Я чуть не подпрыгнула на месте от такого открытия, но вместо этого притихла, сделав вид, что ничего не поняла, и принялась терпеливо ждать.

"Я подумал, что рано или поздно тоже смогу обратить человека в вампира, а вы… то есть, уже мы, способны регенерировать серьезные повреждения организма, даже потерянные конечности".

Я только растерянно моргнула на это. В жизни бы не догадалась.

"Я обязан этому человеку жизнью, не говоря уж о том, что он мой единственный друг", – словно оправдываясь, добавил Шон.

Это же он о своем напарнике говорит. Ну, и зачем меня пытается обмануть?

"Шон, ты что, стесняешься своей привязанности к человеку, который тебя всему научил? Ты же просто хочешь ему помочь!"

"Хочу, – он улыбнулся как-то виновато, – Рейн стал для меня кем-то вроде семьи. Поскольку как раз с настоящей семьей отношения не сложились давно и прочно. Но я ему, действительно, обязан и, если есть хоть малый шанс помочь, постараюсь его использовать".

Чувствую себя виноватой, вроде бы, и не хотела, чтобы так получилось, а все равно, выходит невольный обман.

"Шон… понимаешь, ты, может быть, не сможешь обратить своего друга. Для нас не каждый человек подходит, и он может оказаться не подходящим в качестве твоего птенца…" – виновато заглядываю в глаза.

"Но есть шанс и на обратное, ведь так? Там посмотрим, в существовании вампира и без того достаточно плюсов, по крайней мере, мне не грозит близкая старость", – философски вздохнул Шон.

"Угу, – я подбадривающе боднула его лбом в подбородок. – Познакомишь меня со своим напарником?"

"Куда я денусь, познакомлю, когда вернемся. Мы ведь теперь, как я понимаю, надолго связаны?"

"Еще как, мы теперь навсегда связаны!"

"Это еще почему?"

"Ну… ведь ты мой птенец", – я сообразила, что ляпнула лишнее, и попыталась придумать подходящую отговорку.

– Что-то ты темнишь, – пробормотал Шон вслух. – Даша?

К счастью, придумывать более правдоподобную отговорку мне не пришлось. С шумом открылась дверь камеры, за которой оказались двое стражников и герцог.

– Выходите, узники, – с сарказмом сказал он.

Ну, вот, нас, похоже, теперь еще и, как маленьких, отчитывать будут.

* * *
Поделиться впечатлениями