Маршал с Лубянки. Берия и НКВД в годы войны

Александр Север



Александр Север

Маршал с Лубянки

Суровой чести верный рыцарь,

Народом Берия любим.

Отчизна славная гордится

Бесстрашным маршалом своим.

«Песня о маршале Берии» (1946 год). Сл. А. Лугина, муз. А. Новикова


Введение

Для инициатора кровавых репрессий 1937 года на Украине Никиты Хрущева, чей авантюризм во внешней политике чуть не спровоцировал Третью мировую войну, — Лаврентий Берия был врагом № 1. Достаточно вспомнить приговор Специального Судебного Заседания Верховного Суда СССР 18–23 декабря 1953 года, а также Указ Президиума Верховного Совета СССР «О преступных антигосударственных действиях Берии» от 26 июня 1953 года, который был издан в день ареста Лаврентия Берии и за четыре дня до официального возбуждения в отношение него уголовного дела. Согласно пункту четыре этого документа: «Дело о преступных действиях Л. П. Берии передать на рассмотрение Верховного Суда СССР». А если в ходе предварительного следствия выяснится, что он не виновен? Как в такой ситуации быть? А она не может возникнуть, ведь организующий следствия генеральный прокурор 29 июня 1953 года получил «на заседание Президиума ЦК указания». Президиум ЦК КПСС даже издал постановление «Об организации следствия по делу о преступных антипартийных и антигосударственных действиях Берия».

Следом за Лаврентием Берией арестовали его жену и сына Серго, а так же беременную невестку с двумя внуками, наверно, как членов семьи врага народа.

Хотя жену Серго Берии — Марфу Пешкову скоро отпустили на свободу. А вот сын главного героя нашей книги и его супруга полтора года провели в заключение. Позднее Серго вспоминал, что допрашивали его часто, порой и по ночам, спать не давали, предъявляли обвинения типа «реставрации капитализма и возрождения частной собственности», устроили имитацию расстрела, чтобы заставить мать, наблюдавшую этот «спектакль» сверху из окна, — подписать что-то. Затем их отправили в ссылку на Урал. А в 1964 году ему разрешили переехать в Киев.

Хотя из-за высокопоставленного родственника пострадали не только они. У матери Лаврентия Марты и у его тещи Дарико отобрали квартиры и отправили в дом престарелых в сотне километров от Тбилиси в район Гори. Формальным поводом для выселения послужило поведение женщин. Вот, что, например, указал в адресованной Никите Хрущеву записке первый секретарь ЦК КП Грузии А. Мирцхулава: «Мать Берии — Берия Марта, глубоко верующая женщина, посещает церкви и молиться за своего сына — врага народа. После разоблачения Берии участились подозрительные встречи родственников на квартире».

Никому из родственников взять старушек к себе власти не разрешили. Одной пожилой женщине в то время было 84 года, другой — 81. Марта Берия умерла в 1955 году, когда ее внука — Серго Берию выпустили из тюрьмы. Глухонемая сестра Лаврентия Анета с мужем и восьмилетним ребенком оказались в ссылке в Абакане. После «осуждения врага народа Берии и его сообщников» почти все их близкие родственники были высланы в Красноярский край, Свердловскую область и Казахстан. Все они находились под негласным наблюдением КГБ.

Большинство обвинений, содержащихся в приговоре Лаврентию Берии, не были подтверждены материалами уголовного дела.

Независимые историки, для кого истина важнее политической конъюнктуры, приводят множество фактов, которые трудно опровергнуть. Все знают, что перед войной Лаврентий Берия был наркомом внутренних дел Советского Союза. Этому ведомству подчинялись пограничные и внутренние войска. Удивительная вещь произошла в начале девяностых годов прошлого века. Если пограничники продолжали оставаться героями, то все военнослужащие внутренних войск стараниями отдельных журналистов и «псевдоисториков» были отправлены в ГУЛАГ… охранять политзаключенных. Других обитателей «зон» в нашей стране при Иосифе Сталине не было. При этом вновь испеченные «вертухаи» демонстрировали такой уровень обращения с заключенными, что даже надзиратели немецких концлагерей казались добрейшими людьми. Вот удивились немногочисленные ветераны, те, кто перед войной служил в войсках по охране особо важных предприятий и железнодорожных сооружений, что они, оказывается, не мосты и заводы охраняли, а зеков в лагерях стерегли. Да и солдаты из конвойных войск стерегли заключенных во время транспортировки, в зале суда и в тюрьмах. Может быть, их и для охраны лагерей отправили, только вот численность конвойных войск в 1937 году была примерно такой, что и при царской власти. Не хватило бы всех конвоиров из НКВД на всю империю ГУЛАГа.

Когда началась Великая Отечественная война, то военнослужащие пограничных и внутренних войск не только задерживали на несколько часов, а порой и суток стремительное наступление войск вермахта, но и охраняли мосты и многочисленные переправы, по которым на восток эвакуировались мирные жители вместе с отступающей Красной Армией. Свои позиции пограничники и военнослужащие внутренних войск оставляли только в двух случаях — по приказу командования или когда уже некому было держать оружие в руках — все погибли.

А героическая оборона Сталинграда? Кто первым принял на себя удар и сдерживал натиск противника до прихода дивизий Красной Армии? 10-я стрелковая дивизия внутренних войск НКВД (с 14 ноября 1942 года — Сталинградская). По далеко не полным данным, только частями этой дивизии было истреблено свыше 21 тысячи немецких солдат и офицеров, уничтожен 121 танк, около 30 орудий, до 60 минометов, 138 пулеметов противника. Советское правительство высоко оценило доблесть, наградив дивизию орденом Ленина. Двадцать чекистов из числа военнослужащих 10-й дивизии были удостоены звания Героя Советского Союза (9 из них не дождались дня Победы), пять человек стали кавалерами орденов Славы всех трех степеней. Может, она была укомплектована профессионалами, прошедшими все круги ада и трансформировавшимися из обычных людей в боевые машины? Нет, в ней служили обычные советские граждане. Большинство вчерашние школьники и представители старшего поколения. Те, кого не призвали в армию в июне 1941 года. Кто-то из них был призван осенью в подразделения внутренних войск, дислоцированных в глубоком тылу, а кто-то в декабре 1941 года. По воспоминаниям ветеранов 10-й дивизии, последних было большинство.

Дивизия была сформирована в январе 1942 года на основании постановления Государственного Комитета Обороны СССР № 1099-сс от 4 января 1942 года «Об организации гарнизонов войск НКВД в городах, освобождаемых Красной Армией» и приказа НКВД СССР № 0021 от 5 января 1942 года. Понятно, что ее не планировалось использовать на передовой в качестве обычной стрелковой дивизии. Ее основная задача — обеспечения порядка в освобожденных Красной Армией районах.

В состав 10-й стрелковой дивизии вошли: 269-й и 270- й стрелковые полки (сформированы в Сталинграде);

271- й стрелковый полк (сформирован в Свердловске);

272- й стрелковый полк (сформирован в Иркутске на базе 8-й дивизии войск НКВД);

273-й стрелковый полк (сформирован в Новосибирске на базе бригады внутренних войск НКВД); рота боевого обеспечения (комендантский, связи и автомобильный взвод) и медико-санитарная рота. Как видим, все полки были укомплектованы новобранцами или теми, кто еще не успел побывать на передовой. Формально в состав дивизии входил еще и сформированный в Воронеже 42-й стрелковый полк, но из-за стремительного наступления немцев он так и не был передислоцирован под Сталинград. Почти весь его личный состав вместе с военнослужащими 233-го полка конвойных войск НКВД погибли при обороне Воронежа. Просто некому (в смысле частей Красной Армии) было защищать город. Вот в очередной раз бойцы войск НКВД с винтовками и бутылками с зажигательной смесью пытались предотвратить стремительное наступление немецких танков. Это так, к вопросу о том, чем занимались военнослужащие НКВД в годы Великой Отечественной войны.

А судьба самой 10-й дивизии войск НКВД сложилась так же трагически, как и двух полков участвовавших в обороне Воронежа. В декабре 1942 года она была расформирована. Большинство старших офицеров погибли, да и из числа рядового и младшего командного состава в строю осталось очень мало воинов. Все полки сохранили свои боевые знамена, вот только служить под ними уже было некому.

И таких историй, когда в оборонительных сражениях погибали полки, а порой и целые дивизии внутренних войск, много. Фактически войска НКВД выполняли задачи Красной Армии, хотя и не предназначались для этого. У внутренних войск во время войны свой спектр задач: охрана стратегически важных объектов (предприятий промышленности, складов, мостов, аэродромов и т. п.); охрана тыла действующей армии (борьба с диверсантами, контрольно-пропускной режим и т. п.); охрана военнопленных и т. п. Другое дело, что, например, в первые месяцы Великой Отечественной войны внутренние войска оказались боеспособнее, чем Красная Армия.

В чем причина высокой боеспособности войск Лубянки и низкой Красной Армии? Ответ очевиден — в командирах и морально-воспитательной работе, проводимой в войсках. И в этом заслуга Лаврентия Берии как руководителя наркомата. Вы скажете, так он же лично не командовал дивизиями НКВД и пограничными отрядами. А маршал Георгий Жуков тоже не поднимал солдат в атаку, но почему-то его называют маршалом Победы, как и Лаврентия Берию.

Другой малоизвестный факт. За годы войны НКВД СССР во главе с главным героем нашей книги построил 842 аэродрома, 3573 километра железных дорог, 1058 километров нефтепроводов, 4700 километров шоссейных дорог, десятки авиазаводов и так далее. А еще можно вспомнить советский атомный проект, который тоже начал реализовываться в годы Великой Отечественной войны. Смог бы Георгий Жуков, если бы не было системы коммуникаций, полностью реализовать свой полководческий талант? Нет, не смог. Армия бы не смогла двигаться вперед из-за отсутствия подвоза топлива для бронетехники и грузовиков, боеприпасов и продовольствия. Да и раненых в тыл сложно было бы эвакуировать. А ведь многие после лечения вновь возвращались в строй. Так что и здесь Лаврентий Берия, как руководитель наркомата, отличился.

Можно вспомнить, что во время войны главный герой нашей книги курировал выпуск боеприпасов, вооружения и танков. И снова слова благодарности в адрес Лаврентия Берии. Вот такой он, по мнению Никиты Хрущева и других членов Политбюро, «враг народа № 1».

В нашей книге мы кратко расскажем о самом маршале Победы Лаврентии Берии и подробно об успехах руководимого им Наркомата внутренних дел. Можно сколько угодно обсуждать личность наркома, но при этом не следует забывать, что для страны важны не его личные достижения на любовном фронте или стиль общения с подчиненными, а что конкретно он сделал для страны. На Иосифе Сталине тоже много грехов, но именно он превратил аграрную Россию с винтовкой в сверхдержаву Советский Союз с атомным оружием.



Глава 1. Государственный человек

Для большинства людей жизнь Лаврентия Берии начинается с назначения его наркомом внутренних дел СССР. Его предыдущая работа на партийной работе в Закавказье окутана мраком тумана. Известно лишь о массовых репрессиях и инсценированных покушениях на Иосифа Сталина. При этом большинство журналистов и историков обходят тот факт, что именно Лаврентий Берия сумел снизить накал межнационального противостояния в Закавказье. К этому следует добавить, что именно при главном герое нашей книги Тбилиси превратился из захолустного и пыльного провинциального Тифлиса в современный европейский город. При этом он сам лично поздним вечером (а другого времени не было) инспектировал строительные площадки. Полученное в юности специальное техническое образование позволяло ему профессионально оценивать происходящее на стройплощадках.

Его личный водитель рассказал о таком случае: «Помню, однажды, по прибытию на объект, Берия столкнулся с одним фактом: для освещения рабочей территории один из рабочих прикрепил светильник на молодое дерево (оно еле выдерживало нагрузку). Увидев это, Берия срочно вызвал инженера к себе и отчитал его: «Если бы на тебя повесили такой тяжелый светильник, было бы тебе больно? Деревья нужно беречь! Сейчас же снимите!»

Хотя такие истории неинтересны большинству пишущих на тему «частная жизнь Лаврентия Берии» журналистов. Им подавай чего-нибудь скандальное, что с радостью опубликует «желтая пресса». Чем вульгарнее, тем лучше. Например, отдельные литераторы упражняются сочинением сюжетов на тему сексуально-садистские похождения молодого Лаврентия Берии. Вот такая история, рассказанная британским писателем Таде-усом Виттлином и растиражированная отечественными журналистами.

«Находясь в конце 20-х годов в Абхазии, Берия жил в роскошном специальном поезде, в котором он приехал в Сухуми. Поезд стоял на запасных путях, на некотором расстоянии от здания станции, и состоял из трех пульмановских вагонов: спальни, салон-вагона с баром и вагона-ресторана.

В тот вечер, когда Берия собирался отправиться в Тбилиси, около станции к нему подошла девушка лет шестнадцати, среднего роста, с черными глазами. Сдобной комплекции.

Девушка приехала из родной мингрельской деревни, соседствовавшей с деревней Мерхеули, откуда родом был сам Берия. Она попросила его заступиться за ее арестованного брата.

Берия заметил красоту девушки. Якобы желая получить дополнительные детали о брате, он пригласил ее в поезд, но не в салон-вагон и не в ресторан.

В спальном купе Лаврентий приказал девушке раздеться. Когда она, испуганная, хотела убежать, Берия запер дверь. Затем ударил ее по лицу, скрутил руки за спиной, толкнул на кровать, навалился на нее всем телом.

Девушка была изнасилована.

Берия продержал девушку всю ночь. На следующее утро он приказал своему ординарцу принести завтрак на двоих. Перед тем как уехать по делам, Лаврентий снова запер свою жертву. Берия был покорен свежестью и очарованием этой девушки, он также понял, что она именно тот тип, который полностью соответствует его чувственности. Она была скромна, изящна, полнотела. У нее были маленькие груди, большие глаза, излучавшие добрый свет, и пухлый чувственный рот.

Было бы глупо с его стороны отказаться от такого создания природы. Берия провел еще несколько дней в Сухуми, проверяя выполнение пятилетнего плана 1928–1933 годов в деле строительства местных дорог и шоссе, нового жилья, больниц и школ. Все это время он держал свою маленькую пленницу запертой в поезде.

Так маленькая Нина стала его женой».

Этот сюжет он позаимствовал у Светланы Аллилуевой из ее книги «Только один день» и превратил его в банальную похабную историю. Сама дочь Иосифа Сталина просто описала этот эпизод, опустив все подробности: «Нина жила в мингрельской деревне. Узнав, что приехал сам начальник ГПУ Грузии, Лаврентий Берия, она пошла попросить его о своем брате, который был арестован. Берия приехал в специальном вагоне. Нина вошла в вагон и уже никогда больше не видела родной деревни. Ее увезли, потому что она была красива и понравилась начальнику. Он запер ее в купе, и так она стала его женой».

А вот отдельные авторы пошли другим путем. Не только признав за Лаврентием Берией статус «знаменитого сталинского палача и сексуального маньяка в культуре XX века», но и приведя свое «историческое» объяснение «истории его женитьбы на Нине Гегечкори, сестре министра внутренних дел Грузии и председателя ревкома Грузии Саши Гегечкори». Якобы таким способом главный герой нашей книги решил укрепить свой «статус никому не известного тогда бедняка, отчаянно делающего чекистскую коммунистическую карьеру в среде грузинской политической элиты». Оказывается, Лаврентий Берия занимался сексом не только ради собственного удовольствия, но и собственной карьеры.

Хотя это не предел. Существует миф, что главный герой нашей книги: «…В 1921 году выкрал дочь старого большевика Саши Гегечкори Нину, остриг ее и держал взаперти, пока она не согласилась выйти за него замуж. Ставшему поневоле тестем дерзкого джигита Саше ничего не оставалось делать, как взять на себя заботы о продвижении зятя».

На малой родине Лаврентия Берии его односельчане утверждают, что он впервые увидел Нину в тюремной камере в начале лета 1920 года. В кутаисской тюрьме в одной камере с Лаврентием оказался Саша Гегечкори, которого навещала юная племянница с темно-русыми волосами с золотым отливом и медовыми глазами. Лаврентий был сражен ее искренностью и красотой. Позже он вспоминал: «Сияющий светом ангел вошел в тюрьму…» А про себя решил: «Это та женщина, которая мне нужна». Только через год— в 1921 году— на конспиративной квартире большевика Гегечкори он познакомился с девушкой поближе. Нино была моложе Берии на шесть лет, большая умница — окончила гимназию, ее отец и мать происходили из дворян. Нино любила музыку, и молодой чекист ради нее, не зная нот, научился играть вальс Шопена. Девушка сама сбежала с молодым человеком.

А вот на допросе летом 1953 года супруга главного героя нашей книги сообщила: «В 1922 году, когда я училась в 7-м классе, я познакомилась в Берия Л.П., который приехал из Баку по служебным делам. Берия я до этого не знала и познакомилась с ним через своего родственника Давида, который учился в техническом училище. Биркая был сыном железнодорожника, у которого, как мне говорил Берия, он скрывался во время своей работы в подполье.

В 1922 году я уехала с Берия в Баку, а затем, когда его перевели Тбилиси, я вернулась с ним и его матерью.

Я стала служить счетоводом в банке. В 1924 году у меня родился второй ребенок (первый умер) и я некоторое время была дома. С 1928 года по 1932 год я училась в институте в Тбилиси».

Когда началась Великая Отечественная война, то Лаврентий Берия основное время якобы тоже проводил в сексуальных утехах. Иногда он, правда, выезжал в командировки, например, на Кавказ или в Тегеран. А еще иногда участвовал в руководстве атомного проекта. И все это время он планомерно готовил захват власти в стране. Когда умер Иосиф Сталин, то наш герой реализовал свой коварный замысел и стал диктатором. А Никита Хрущев вместе с группой товарищей совершил государственный переворот и спас страну от нового диктатора. Вот такая «официальная» биография у Лаврентия Берии. В ней лишь одни преступления и ни одного хорошего поступка. Да и сам персонаж традиционно изображается похотливым старичком в золотом пенсне. Отталкивающий образ. А кем на самом деле был Лаврентий Берия и чем занимался, кроме сексуальных утех и разработки планов по захвату власти?

В этой главе мы кратко расскажем о жизненном пути главного героя нашей книги и достигнутых на нем профессиональных успехах.

Детство, отрочество, юность

Лаврентий Павлович Берия родился 17 марта 1899 года в мингрельском селе (мингрелы в древности вместе с племенами картов, сванов и другими составили основу формирования грузинского народа) Мерхеули Сухумского округа Кутаисской губернии (сейчас это территория Абхазии) в семье 27-летнего бедного крестьянина Павла Хухаевича и его жены — 31-летней Марты Ивановны. Так звучит официальная версия появления на свет главного героя нашей книги. Существует и неофициальная, которую до сих пор рассказывают всем желающим местные жители. Вот, что, например, выяснила журналист Светлана Самоделова: «Марта Джакели, мать Лаврентия Берии, тоже была мингрелка, причем из знатного рода, — рассказывает старейший житель села Гиви Гвинджия. — Старики знали, что Марта состояла в родстве с самим Дадиани, владельцем Мегрелии. Но богатой она не была, всю жизнь подрабатывала портняжным ремеслом, в селе многие к ней с заказом шли. Знаете, Марта прекрасно шила.

Первый муж Марты скоропостижно скончался. Оставшись одна с сыном и дочерью, она работала в служанках у местного князя Лакарбы. Случилась ли между хозяином и домработницей любовь — теперь никто и не скажет, но только Марта оказалась беременной. Чтобы избежать скандала, Лакарба подыскал статной мингрелке мужа, который был младше ее на 7 лет…

Павел Берия перебрался в нашу глухомань из Грузии из-за преследований жандармов, — продолжает Гиви Гвинджия. — Старики рассказывали, что во время крестьянских выступлений он убил царского чиновника. Бежав с родины, он не взял даже запасной рубахи. Односельчане убедили полицейских, что Павел погиб в горах. На новом месте, в глухом абхазском селе, ему пришлось начинать жизнь с нуля.

А был Павел Берия, по воспоминаниям местных жителей, хорош собой, трудолюбивый, но крайне вспыльчивый. Все в деревне знали, что расстался с холостяцкой жизнью он не по большой любви… А вот Марта была без ума от молодого горячего мингрела…

Духовным пастырем Лаврентия стала аристократка Элла Эммануиловна Аллмендингер. Она открыла Берии многие тайны мировой истории и культуры, привила любовь к искусству и литературе, занималась психологией и вопросами права, обучала немецкому, персидскому и турецкому языкам…»

Также односельчане утверждали, что главный герой нашей книги владел еще и немецким языком. По крайне мере, пытался изучать его в детстве. Может, и пытался, но во всех анкетах он указывал, что владеет только русским и грузинским.

В 1922 году его мать вместе с родной сестрой Лаврентия Берии шестнадцатилетней Анной и племянницей проживали в городе Баку на улице Торговой в доме № 10 на четвертом этаже в квартире № 2. А его отец — остался в родном селе. Не хотел он жить в городе, т. к. привык к размеренному крестьянскому быту. Известно также, что у родного брата матери Капитона Дмитриевича Кварацхелия было три дочери: Елена, Агаша и Сусанна.

В 1906 году Лаврентий Берия поступил в Сухумское высшее начальное училище. Это учебное заведение он окончил с отличием в 1915 году.

Снова обратимся к рассказу Светланы Самоделовой: «Особенно хорошо ему давались точные науки. За годы учебы за ним закрепилась кличка Сыщик, которой он, по воспоминаниям очевидцев, очень гордился. Бывало, что у учителей исчезали портмоне и папки, у учеников пропадали ручки и пятаки. И Лаврентий, начиная розыск, почти всегда находил украденное. Сельчане запомнили, как, приехав в Мерхеули на каникулы, Берия с гордостью передал им слова учителя истории: «Ты, Лаврентий, будешь знаменитым кавказским абреком, как Зелимхан, или не менее знаменитым, как Фуше».

Поясним, что речь идет о знаменитом кавказском разбойнике начала прошлого века Зелимхане Харачоевском. Вот как охарактеризовал его высокопоставленный офицер российской армии, служивший в Грозном еще в 1901 году: «Самым интересным разбойником в бытовом отношении является злободневный Зелимхан Гушмазаков… Прежде просто вора, а затем разбойника и хищника Зелимхана создало время и обстоятельства. Зелимханы в Чечне были всегда — это пережиток старой страсти туземцев к набегам, но им не давали развиваться. За последнее же время неудовлетворительный состав администрации Терской области дал возможность Зелимхану беспрепятственно пройти воровскую школу и затем сделать себе разбойничью карьеру. Ежедневные воровские операции (ночные по преимуществу) укрепили и без того сильное тело Зелимхана и выработали в нем необычайно смелый, подвижный ум и поразительную находчивость. Эти качества создали из него тот воровской тип, который принято называть неуловимым…»

Абрек регулярно менял состав своего отряда, вступал в стычки с регулярными частями царской армии. Зелимхан был убит, как сейчас принято говорить, в результате спецоперации в 1913 году.

А Жозеф Фуше был министром полиции при Наполеоне и прославился своими успехами в борьбе с уголовным миром Франции. Так что у Лаврентия Берии, по мнению преподавателя, было два пути — в разбойники или сыщики. Главный герой нашей книги выбрал свой путь.

В 1915 году началось его увлечение политикой. Для семнадцатилетнего интеллектуально развитого юноши периода Первой мировой войны — явление обычное. В Российской империи в те годы кипела активная политическая жизнь. И даже до территории Грузии долетали отголоски гроз, грохотавших в залах Таврического дворца Петрограда, где заседала Государственная дума. А вот почему он примкнул именно к марксистам (стал членом подпольного кружка) — вопрос, на который с ходу и не ответишь. Марксисты были не самыми популярными представителями политической оппозиции царской власти.

В марте 1917 года в Баку Лаврентий вступил в РСДРП(б) и организовал партийную ячейку.

В июне 1917 года главного героя нашей книги отправили на румынский фронт в качестве техника-практиканта гидротехнического отряда. Хотя в зоне боевых действий он находился недолго — в декабре того же года его комиссовали, и он вернулся домой в Баку. С этого момента началась его карьера чекиста и партийного функционера.

Его университеты

С января по сентябрь 1918 года Лаврентий Берия работал в Бакинской организации большевиков, в секретариате Бакинского совета. Во время турецкой оккупации (с ноября 1918 года по январь 1919 года) находился в Баку, работал конторщиком на заводе «Каспийское товарищество Белый Город».

С февраля 1919 года по апрель 1920 года — председатель подпольной ячейки РКП(б) техников в Баку, одновременно по заданию Анастаса Ивановича Микояна, руководителя большевистского подполья в городе, с осени 1919 года по март 1920 года являлся агентом Организации по борьбе с контрреволюцией (контрразведка) при Комитете государственной обороны Азербайджанской республики.

В мае 1919 года Лаврентий Берия окончил Бакинское среднее механико-техническое строительное училище, получил диплом техника строителя-архитектора.

С марта по апрель 1920 года трудился в Бакинской таможне.

В апреле 1920 года — уполномоченный Кавказского крайкома партии и регистрационного отдела Кавказского фронта при РВС 11-й армии в Грузии.

Его секретная миссия в Грузии была не совсем удачной. В апреле 1920 года грузинские меньшевики его арестовали в первый раз и приказали в трехдневный срок покинуть территорию республики. Он проигнорировал предписание властей и под Лакербая работал в полпредстве РСФСР в Грузии. Затем, в мае 1920 года, последовал второй арест. Теперь он в кутаисской тюрьме находился значительно дольше — до июля 1920 года, а в августе того же года был выслан в Советский Азербайджан.

С августа по октябрь 1920 года работал в Баку управделами ЦК КП(6) Азербайджана. А с октября 1920 года по февраль 1921 года был ответственным секретарем Чрезвычайной комиссии по экспроприации буржуазии и улучшению быта рабочих в Баку.

На службе в ЧК

В апреле 1921 года наш герой начинает свою службу в органах госбезопасности.

Его первая должность — заместитель начальника секретно-оперативного отделения Азербайджанской ЧК. На способного и опытного сотрудника обратили внимание, и уже в мае 1921 года Лаврентий Берия занял посты: заместителя председателя Азербайджанской ЧК и начальника секретно-оперативной части. Эти посты он занимал до ноября 1922 года.

В 1922 году участвует в разгроме антисоветской мусульманской организации «Иттихад» и ликвидации Закавказской организации правых эсеров.

В ноябре 1922 года главный герой нашей книги откомандирован в Тифлис, где занял должности начальника секретно-оперативной части и одновременно заместителя председателя ЧК Грузии. Работа на этом посту была успешной; в июле 1923 года был награжден ЦИК Грузии орденом Боевого Красного Знамени республики. В 1924 году активно участвовал в подавлении меньшевистского восстания в Грузии, заслужил высокую оценку Орджоникидзе, в апреле 1924 года удостоен ордена Красного Знамени СССР.

Пусть вас не смущает орден Боевого Красного Знамени Грузинской ССР. Новое государство стремилось возродить и знаки отличия за особые заслуги, тем более что ордена и медали, учрежденные до октября 1917 года, были отменены. Учреждались ордена союзных и независимых республик, многочисленные ведомственные звания и награды, включая знак «Борцу с голодом», считавшийся почти равным ордену. В Татарстане им были награждены всего пять человек. Так что республиканские ордена награжденные носили наравне с союзными.

В марте 1926 года после реорганизации органов ЧК Лаврентий Берия — начальник секретно-оперативной части и заместитель председателя, с декабря — председатель ГПУ Грузии и заместитель полпреда ОГПУ по ЗСФСР; с апреля 1927 года также нарком внутренних дел Грузинской ССР. К этому периоду, видимо, относится его первая встреча с Иосифом Сталиным.

В апреле 1931 года главный герой нашей книги назначен полномочным представителем ОГПУ СССР по Закавказью (с оставлением в должности председателя ГПУ Грузии) и начальником Особого отдела Кавказской Краснознаменной армии, с августа по декабрь 1931 года — член коллегии ОГПУ.

В апреле 1931 года его наградили орденом Трудового Красного Знамени Грузинской ССР.

На партийной работе

31 октября 1931 года Политбюро ЦК ВКП(б) по докладам Закавказского крайкома, ЦК Компартий Грузии, Армении, Азербайджана приняло постановление рекомендовать Лаврентия Берию на пост второго секретаря Заккрайкома. Первым секретарем был рекомендован член ЦК ВКП(б) И.Д. Орахелашвили, уже занимавший этот пост в 1926–1929 годах.

14 ноября 1931 года Лаврентий Берия сменил Л.И. Картвелишвили в должности первого секретаря ЦК КП Грузии.

14 марта 1932 года награжден орденом Трудового Красного Знамени Азербайджанской ССР.

17 октября 1932 года главный герой нашей книги был избран первым секретарем Заккрайкома при сохранении должности первого секретаря ЦК КП Грузии; избран членом ЦК КП Армении и Азербайджана.

В декабре 1932 года руководство страны «вспомнило» о его работе в органах госбезопасности и наградило Знаком «Почетный работник ВЧК-ОГПУ».

Расскажем об этой первой общесоюзной ведомственной чекисткой награде. Существует три разновидности этого Знака. Первый вариант Знака «Почетный работник ВЧК-ОГПУ» был учрежден в 1923 году в связи с пятилетием органов ВЧК-ОГПУ До 1932 года Знаком было награждено 800 чекистов. Лаврентий Берия соответствовал всем требованиям Положения об этой награде, но почему-то так и не получил ее. Возможно, одна из причин — отсутствие высокопоставленных покровителей в Москве, кто бы мог замолвить словечко перед руководством ОГПУ.

Сама награда, кроме украшения гимнастерки, давала ряд ощутимых льгот для награжденного ею. Приказом ОГПУ № 245 от 9 ноября 1929 года был объявлен «Статут прав и обязанностей кавалеров Почетного знака ВЧК-ГПУ». Им полагались после увольнения из ОГПУ повышенная пенсия, сохранение квартир в ведомственных домах ОГПУ, прикрепление к лечебным учреждениям ОГПУ и получение санаторных путевок, право получения вне очереди жилья, право ношения чекистской формы одежды и право хранения, приобретения и ношения оружия. Позднее приказами ОГПУ от 4 мая 1930 года и 25 июня 1931 года к этим льготам прибавились, соответственно, ежемесячная денежная надбавка к зарплате в размере 30 рублей и право получения пенсии по линии ОГПУ.

Вторая разновидность Знака появилась в 1927 году в связи с десятилетием ВЧК. Тогда был учрежден значок с профилем Дзержинского на фоне красного знамени. Наградным почетным знаком он не являлся, ибо не имел индивидуального номера на обороте и вручался без решения какого-либо центрального руководящего органа. В приказе ОГПУ № 250а от 17 декабря 1927 года он именовался «юбилейным жетоном» и местом его ношения был определен левый нагрудный карман, тогда как настоящие наградные знаки «Почетного работника ВЧК-ГПУ», как и ордена СССР, носились до 1943 года над левым нагрудным карманом (а не на самом кармане).

До 1932 года новых ведомственных наград не вводилось, пока в рамках празднования пятнадцатилетия юбилея ВЧК-ОГПУ не было принято решение выпустить очередной знак. Он давал весьма ощутимые привилегии награжденным и был учрежден приказом ОГПУ от 23 ноября 1932 года. Этим знаком награждались наиболее видные чекисты вплоть до 1940 года, когда он был заменен знаком «Почетный работник НКВД». Всего было награждено три тысячи человек. Формально его мог получить только человек, проработавший в органах не меньше десяти лет, а фактически любой сотрудник НКВД. Частично это снизило ценность награды.

…10 марта 1933 года Секретариат ЦК ВКП(б) принял решение направлять Берии материалы, рассылаемые членам ЦК — протоколы заседаний Политбюро, Оргбюро, Секретариата ЦК. Фактически это свидетельствовало о высоком доверии руководства страны и дальнейшем карьерном росте.

В 1934 году на XVII съезде ВКП (б) Лаврентий Берия избран членом ЦК партии. В декабре того же года присутствовал на приеме у Иосифа Сталина в честь его 55-летия. В начале марта 1935 г. избран членом ЦИК СССР и его президиума.

Дело не ограничилось лишь аудиенцией у руководителя страны и новыми должностями. 17 марта 1935 года Берия был награжден орденом Ленина.

В мае 1937 года Лаврентий Берия по совместительству становится первым секретарем Тбилисского горкома КП Грузии.

Летом 1938 года Иосиф Сталин вызвал его в Москву. О дальнейшем жизненном пути главного героя нашей книги мы расскажем ниже, а пока снова процитируем Светлану Самоделову: «Когда Берия уже переехал в Москву и стал членом Политбюро, по его распоряжению в нашей глухой деревне построили каменную школу-восьмилетку, в которой училась и я, — рассказывает старейшая жительница села Нелли Буюклян. — А еще по приказу Берии через нашу горную реку перекинули большой железный мост, который до сих пор называют бериевским. Школа, кстати, тоже была названа его именем. Во дворе установили большую статую Лаврентия Павловича. К нам в село со всех уголков страны приезжали пионеры, устраивали концерты и слеты. Из Сухуми к памятнику Берии приезжали принимать школьников в пионеры.

Самого же именитого земляка жители Мерхеули так и не увидели.

«Мама рассказывала, что в 1940 году все ждали, что приедет Берия, — продолжает вспоминать Нелли Буюклян. — Всем селом они неделю приводили в порядок улицы, чистили дороги, белили деревья. Но Лаврентий появился в Мерхеули ночью, а на рассвете его уже и след простыл…»

Руководство чекистами страны

22 августа 1938 года Лаврентий Берия был утвержден первым заместителем наркома внутренних дел. Ему было присвоено звание комиссара госбезопасности 1-го ранга.

29 сентября 1938 года назначен начальником ГУГБ НКВД.

В ноябре 1938 года после снятия Николая Ивановича Ежова с поста наркома внутренних дел его место занял Лаврентий Берия. Свой пост наркома внутренних дел он сохранил до 29 ноября 1945 года.

30 января 1941 года ему было присвоено звание генерального комиссара госбезопасности.

С 5 марта по 26 июня 1953 года — министр внутренних дел СССР.

В высших эшелонах власти

С 1939 года Лаврентий Берия кандидат в члены Политбюро ЦК, а с 1946 года — член Политбюро.

С 3 февраля 1941 года до своего ареста в 1953 году он являлся заместителем Председателя СНК СССР, а затем 1-м заместителем председателя Совета министров СССР.

С 30 июня 1941 года по 4 сентября 1945 года — член ГКО СССР, а с 16 мая 1944 года по 4 сентября 1945 года — заместитель председателя ГКО.

С апреля 1941 года курировал еще и наркоматы цветной металлургии, угольной, нефтяной и лесной промышленности; а во время войны ГКО возложил на него контроль над такими важными оборонными отраслями, как производство минометного вооружения, боеприпасов, самолетостроения и моторостроения, танковая промышленность.

За достижения в производстве боеприпасов ему в 1943 году было присвоено звание Героя Социалистического Труда.

Руководство советским атомным проектом

Но, пожалуй, наиболее важной областью, которую курировал Берия, являлась работа над советской атомной бомбой.

Он был опытным организатором и наиболее подготовленным в технических вопросах среди всех членов Политбюро и других высших руководителей страны. Вот что писал о главном герое нашей книги один из создателей советской атомной промышленности академик Андраник Мелконович Петросьянц: «Он придал всем работам по ядерной проблеме необходимый размах, широту действий и динамизм. Он обладал огромной энергией и работоспособностью, был организатором, умеющим доводить всякое начатое им дело до конца».

100 дней во главе страны

5 марта 1953 года, сразу же после смерти Иосифа Сталина, его соратники на совещании, получившем название «Совместное заседание Пленума ЦК КПСС, Совета Министров СССР и Президиума Верховного Совета СССР», разделили властные полномочия. Лаврентий Берия стал первым заместителем Председателя Совета Министров СССР и одновременно министром объединенного Министерства внутренних дел СССР, куда вошли прежнее МВД и МГБ.

Лаврентий Берия решительно вторгся в «святая святых» партийного аппарата — кадровую политику. В апреле он направляет в Президиум ЦК несколько записок, в которых говорит о недостатках в работе партийных органов Украины, Белоруссии, Литвы и Латвии. Записки эти были обсуждены на заседании Президиума ЦК 20 мая 1953 года. Так, после обсуждения записки о недостатках в работе органов МВД Литвы по борьбе с националистическим подпольем Президиум ЦК принимает постановления «О политическом и хозяйственном положении в Западных областях Украины» и «О положении в Литовской ССР». В нем работа ЦК КПЛ и правительства республики признавалась неудовлетворительной, главной задачей литовской парторганизации определялась «подготовка, выращивание и широкое выдвижение литовских кадров во все звенья партийного, советского и хозяйственного руководства». На посты зампредов Совмина республики, вторыми секретарями райкомов и горкомов, зампредами исполкомов, директорами совхозов, МТС, промышленных предприятий должны были выдвигаться литовцы. Номенклатурные работники, не знающие литовского языка, отзывались в распоряжение ЦК КПСС. Отменялось «ведение делопроизводства во всех партийных, государственных и общественных организациях Литовской ССР на не литовском языке» (т. е. в переводе с бюрократического на русский, литовский должен был стать официальным языком республики). Для районов с преобладанием польского населения таким языком должен был стать, соответственно, польский (после ареста Берии эти решения были отменены как способствовавшие «активизации буржуазно-националистических элементов», а записка изъята из протоколов Президиума ЦК). Все это, и в особенности расследование деятельности органов МГБ на Украине, не могло не встревожить бывшего секретаря ЦК КП Украины Н.Хрущева, ответственного за многие совершенные там преступления.

Берия широко смотрел и на международные отношения, решив уладить отношения с Югославией, испортившиеся в последние годы правления Сталина. Что же касается ГДР, то он стоял за объединение Германии, считая, что СССР «нужна только мирная Германия, а будет там социализм или не будет, нам все равно». При этом он исходил из того, что строительство социализма в ГДР обойдется Москве в 20 млрд. долларов в течение 10 лет. А раз так, то выгоднее было бы согласить-с я на объединение Германии, получив от Запада за это согласие 10 млрд. долларов. В мае 1953 г. им были предприняты конкретные шаги в этом направлении. В Берлин вылетела опытная разведчица Зоя Рыбкина, получившая задание выйти на федерального канцлера ФРГ К.Аденауэра и выяснить возможности реализации этих предложений. Однако миссия Рыбкиной закончилась, не успев начаться. 26 июня 1953 года Лаврентий Берия был арестован, и Рыбкиной пришлось срочно возвращаться в Москву.

Ликвидировать смутьяна и его родственников!

Подобные инициативы, а главное, рост влияния Лаврентия Берии пугали других партийных лидеров, в особенности Никиту Хрущева и Председателя Совета Министров СССР Георгия Маленкова, которые и стали инициаторами ареста Лаврентия Берии и вовлекли в заговор остальных членов Президиума ЦК. В заговор вошли заместитель председателя Совмина СССР и министр Вооруженных сил (обороны) СССР Николай Булганин, привлекший своего первого заместителя Георгий Жукова, заместитель председателя Совмина СССР и министр внешней торговли СССР Анастас Микоян, 1-й заместитель председателя Совмина СССР Лазарь Каганович, председатель Верховного Совета СССР Климент Ворошилов, член Президиума ЦК КПСС Михаил Первухин и председатель Госплана Михаил Сабуров.

26 июня 1953 года Лаврентий Берия был арестован на заседании Президиума Совета Министров СССР. При этом главную роль сыграли командующий войсками Московского военного округа генерал-полковник Кирилл Москаленко и маршал Георгий Жуков.

Поздним вечером того же дня арестованный был тайно вывезен на гарнизонную гауптвахту, а на следующий день переведен в бункер штаба Московского военного округа, где содержался под усиленной охраной до суда.

Вечером 26 июня был арестован сын Берии Серго вместе с беременной женой и двумя малолетними детьми. Жена Берии была арестована в начале июля. В заключении она и ее сын находились до декабря 1954 года. 12 сентября 1953 года было принято постановление ЦК КПСС о выселении родственников Берии с территории Грузии.

29 июня 1953 г. Президиум ЦК принял постановление «Об организации следствия по делу о преступных антипартийных и антигосударственных действиях Берии». Следствие было поручено выдвиженцу Никиты Хрущева — Генеральному прокурору СССР Р. Руденко, утвержденному в должности на том же заседаний.

Суд над Лаврентием Берией и его приближенными (В. Меркуловым, В. Деканозовым, Б. Кобуловым. П. Мешиком, С. Гоглидзе, Л. Влодзимирским) начался 18 декабря 1953 года.

Рассматривавшее дело Специальное судебное присутствие Верховного суда СССР под председательством Маршала Советского Союза Ивана Конева 23 декабря приговорило Лаврентия Берию и его соучастников к расстрелу с конфискацией лично им принадлежащего имущества, с лишением воинских званий и наград. В тот же день в 19 часов 50 минут приговор был приведен в исполнение комендантом Специального судебного присутствия генерал-полковником Павлом Батицким в присутствии генерала армии Кирилла Москаленко и Генерального прокурора СССР Р. Руденко, о чем был составлен соответствующий акт. Тело казненного было кремировано, прах развеян мощным вентилятором.

Вот такой жизненный путь прошел главный герой нашей книги.



Глава 2

Лубянка в годы Великой Отечественной войны

Один из популярных мифов — обескровленные репрессиями наркома внутренних дел Лаврентия Берии органы госбезопасности не были готовы к Великой Отечественной войне. И поэтому утром 22 июня 1941 года руководство НКВД во главе с главным героем нашей книги впало в ступор. Прошло несколько дней, прежде чем чекисты попытались навести порядок в стране. Используемые ими методы не отличались новизной и повторяли происходящее в 1937 году. Только теперь расстрелянных «жертв политических репрессий» именовали не «врагами народа», а немецкими шпионами и пособниками врага. А еще палачи из НКВД сменили наганы на пулеметы. Так удобнее расстреливать отступающие отряды красноармейцев и заключенных в тюрьмах. Хотя в жизни все было по-другому.

Если завтра война

На самом деле в первые месяцы Великой Отечественной войны все было по-другому. Об этом не принято говорить, но уже в мае 1941 года советские органы госбезопасности были готовы к работе в условиях военного времени. Заранее были подготовлены планы организации работы в «особый период». Их наличие позволило в течение нескольких часов утром 22 июня 1941 года перевести работу Лубянки из «мирного» в «боевой» режим и не допустить неразберихи, когда чекисты на местах не знали, что делать. Другое дело, что все разработанные мероприятия не были рассчитаны на вероломное нападение Германии и серию поражений Красной Армии в пограничных сражениях.

Руководство НКГБ СССР разослало заранее подготовленные указания на места: привести в мобилизационную готовность весь оперативно-чекистский аппарат (планы в опечатанных конвертах хранились в сейфах начальников всех подразделений); арестовать всех «разрабатываемых контрреволюционных и шпионских элементов»; организовать охрану важнейших промышленных предприятий, железнодорожных узлов, мостов, банков и т. п. Все эти указания содержались в директиве НКГБ СССР № 127/5809, датированной 9 часами 10 минутами утра 22 июня 1941 года. Аналогичные директивы были отправлены на места и по линии НКВД. Они, соответственно, переводили на военный режим работы милицию и пожарную охрану.

Чекисты на местах вскрыли запечатанные конверты и начали действовать. Например, в Москве и Московской области сотрудники НКГБ должны были арестовать: 161 германского, 34 японского и 6 итальянских шпионов. Этих людей подозревали в сотрудничестве с иностранными разведками, но не имели достаточных оснований для их ареста в мирное время.

Через два дня, 24 июня 1941 года, руководители прифронтовых республиканских и областных управлений НКГБ СССР получили новую директиву о задачах органов госбезопасности прифронтовых областей. Она дополняла содержание предыдущей директивы № 127/5809 и содержала набор новых указаний. Нам интересен восьмой пункт этого документа. Процитируем его: «Не ослаблять работу с агентурой, тщательно проверять полученные материалы, выявлять двурушников и предателей в составе агентурно-осведомительной сети.

Агентуру проинструктировать: в случае отхода наших войск, оставаться на местах, проникать вглубь расположения войск противника, вести подрывную диверсионную работу. При возможности обусловливать формы и способы связи с ними».

Фактически это означало признание необходимости начать партизанскую борьбу в тылу наступающего противника. Маловероятно, что такое решение нарком госбезопасности Всеволод Меркулов, подписавший эту директиву, принял по собственной инициативе. Такой приказ он обязан был согласовать с Лаврентием Берией, который курировал его наркомат. Фактически 24 июня 1941 года сотрудники НКГБ получили указание начинать создавать партизанские отряды на временно оккупированной врагом территории Советского Союза.

И этот поступок главного героя нашей книги не был спонтанным. Лаврентий Берия еще до начала Великой Отечественной войны начал подготовку к развертыванию партизанского движения. Перед войной по приказу Берии была создана Особая группа, которая подчинялась непосредственно ему. Пикантность ситуации в том, что ее возглавил высокопоставленный сотрудник НКГБ СССР Павел Судоплатов. Формально он занимал пост заместителя начальника внешней разведки. Последний в своих мемуарах утверждает, что 17 июня 1941 года Лаврентий Берия приказал ему начать создание Особой группы из числа сотрудников разведки: «Речь шла не только о предотвращение широкомасштабных провокаций, но и развертывании разведывательно-диверсионной работы в ближайших тылах немецких соединений, если они перейдут границу».

В такой ситуации от Павла Судоплатова требовалась сформировать команду диверсантов, способную нейтрализовать деятельность «коллег» противника. Затем эти подразделения должны были создавать хаос в тылу наступающих войск вермахта. Какие средства предполагалось использовать — непонятно. По утверждению самого Павла Судоплатова, в момент формирования Особой группы у руководства органов госбезопасности отсутствовала целостная концепция ведения борьбы в тылу противника. Вопросы подчиненности будущих диверсионных групп, их цели и задачи только прорабатывались, причем «чисто теоретически». Так же была непонятна ведомственная принадлежность будущих диверсантов. Формально руководитель Особой группы Павел Судоплатов находился в подчинении у начальника Первого управления (внешняя разведка) НКГБ Павла Фитина и наркома госбезопасности Всеволода Меркулова. С другой стороны, возглавляемая им Особая группа напрямую подчинялась другому наркому — Лаврентию Берии, который руководил НКВД СССР и одновременно курировал деятельность нескольких ведомств, в т. ч. и НКГБ СССР.

Понятно, что из-за того, что до начала войны оставалось несколько дней, сделать удалось немного. Например, получить одобрение наркомов НКВД и НКГБ на предложение создать при Особой группе специального боевого резерва численностью 1200 человек из состава пограничных и внутренних войск и четырех батальонов диверсионного назначения с дислокацией на Украине, в Белоруссии, Прибалтике и Московской области. Судьба этих диверсантов неизвестна. Возможно, большинство из них погибли в первые дни и месяцы войны во время пограничных сражений. Хотя кто-то мог уцелеть и в качестве бойца или командира спецотряда НКВД сражаться за линией фронта.

Мы бы не стали утверждать, что Павел Судоплатов придумал что-то принципиально новое. Такая схема доказала свою эффективность еще в период Гражданской войны в Испании. Там в составе республиканской армии был XIV специальный корпус, состоящий из четырех «дивизий» (каждая численность 500–600 человек) дислоцированных на Каталонском, Центральном и Южном фронтах. Бойцы этих подразделений занимались исключительно диверсиями в тылу врага. Также нужно учитывать, что главный герой нашей книги координировал деятельность Особой группы с Пятым (диверсии) отделом Разведывательного управления Генштаба РККА. А это подразделение возглавлял ветеран Гражданской войны в Испании полковник Хаджи-Умар Мамсуров. Возможно, что именно он и предложил такую структуру «спецназа» органов госбезопасности.

Идею создания действующего за линией фронта специального подразделения еще 22 июня 1941 года во время встречи с Иосифом Сталиным высказал генеральный секретарь ИККИ (Исполнительный комитет коммунистического интернационала — Коминтерна) Георгий Димитров. На следующий день на совещании с группой болгарских революционеров-эмигрантов он сообщил, что предложил советскому правительству сформировать специальную бригаду из политэмигрантов (испанцев, немцев, поляков, итальянцев, французов и других) численностью около тысячи человек. «Часть товарищей, я думаю, надо включить в состав интернациональной бригады для непосредственного участия в военных операциях на фронте, другую — использовать в глубоком тылу немецко-фашистских войск в качестве бойцов так называемого «тихого» фронта». Последовавшие за этим события доказали правильность его предложения. Созданное подразделение действительно использовалось не только в тылу противника, но и на передовой.

В первые дни Великой Отечественной войны Лаврентий Берия был занят решением более серьезных задач, чем организация партизанского движения на стремительно оккупируемых противником советских территориях. Активная деятельность главного героя нашей книги в этой сфере началась только в конце июня 1941 года. Подробнее о ней мы расскажем в следующей главе нашей книги. А пока поговорим о других делах наркома внутренних дел. Например, организации борьбы с парашютными десантами противника.

Борьба с парашютными десантами

Постановлением СНКСССР от 24 июня 1941 года «О мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе». В этом документе указывалась, что на «органы НКВД возложена организация борьбы против парашютных диверсантов на территории Ленинградской области, Мурманской области, Калининской области, Карело-Финской республики, Украины, Белоруссии, Эстонской, Латвийской, Литовской и Молдавской ССР, Крымской Автономной республики, Ростовской области, Краснодарского края, западной части Грузинской ССР».

Также было указано, что при «городских, районных, уездных отделах НКВД», дислоцированных на указанных выше территориях, «создать истребительные батальоны численностью 100–200 человек из числа проверенного партийного, комсомольского и советского актива, способного владеть оружием».

Когда проект постановления прочел Иосиф Сталин, то он вписал от руки такой пункт: «Руководство истребительными батальонами возложить на заместителя председателя СНК СССР наркомвнудела т. Берия».

Фактически Иосиф Сталин назначил персонального ответственного за организацию и руководство деятельностью истребительных батальонов. Понятно, что сам нарком внутренних дел не мог лично заниматься этим вопросом, требовалось поручить это доверенному лицу, в чьих организаторских и административных способностях он не сомневался. Нужно было учитывать еще и тот факт, что на местах от центрального аппарата ждали конкретный указаний. Ведь требовалось не только сформировать истребительные батальоны, но и разработать тактику их эффективного использования.

В подписанном Лаврентием Берией 26 июня 1941 года приказе № 00894 было указано, что Штаб по организации истребительных батальонов должен возглавить начальник Оперативно-разведывательного управления Главного управления пограничных войск СССР генерал-майор Гавриил Петров. Этот пост он занимал до 1944 года. А его заместителем был назначен Павел Судоплатов.

Чем на фронте занимались «особисты»?

С 1941 по 1943 год в подчинении у наркома внутренних дел Лаврентии Берии находились органы военной контрразведки. Если в советское время о работе военных чекистов говорили мало и только хорошо, то после распада СССР — много и часто плохо.

Если верить опусам отдельных отечественных журналистов и сценаристов современных фильмов «про войну» — военные контрразведчики постоянно пьянствовали в тылу, спали с ухоженными и чисто одетыми юными медсестрами, а когда в медсанбате заканчивался спирт и хотелось новизны, то отправлялись на передовую. Сфабриковав несколько уголовных дел и собственноручно расстреляв из нагана в затылок жертв, «военные контрразведчики» возвращались обратно в тыл, где их уже ждало спиртное и похотливый медперсонал. Периодически им вручали боевые награды. Наверно за победы на сексуальном фронте и успехи в сражениях с зеленым змием. И так на протяжении всей Великой Отечественной войны. Непонятно, правда, кто ловил немецких агентов и ухаживал за ранеными. А что вы еще хотели от подчиненных «сексуального маньяка и палача» Лаврентия Берии? Они во всем брали пример со своего начальника.

В жизни все было по-другому. Так получилось, что из всех оперативных подразделений Лубянки (не считая пограничников и военнослужащих внутренних войск) военные чекисты первыми вступили в бой с врагом и у них (из всех подразделений госбезопасности) были одни из самых больших потерь. Достаточно сказать, что за период с 22 июня 1941 года по 1 марта 1943 года военная контрразведка потеряла 3725 человек убитыми, 3092 пропавшими без вести, 3520 ранеными. Осенью 1941 года на Юго-Западном фронте попал в окружение и погиб бывший начальник 3-го Управления НКО А. Н. Михеев.

С другой стороны, именно военные контрразведчики приняли на себя основной удар немецких спецслужб, которые организовали массовую засылку в прифронтовую зону своих разведчиков, провокаторов и диверсантов. Достаточно сказать, что в зону ответственности (прифронтовую полосу) военных чекистов с 1941 по 1943 год противник забрасывал до 55 % своей агентуры. А к началу 1945 года этот показатель возрос до 90 %. К этому надо добавить «транзитников» — тех, кто пересекал линию фронта в пешем порядке, а не на самолете. А многие из немецких агентов заранее знали, что в случае ареста сотрудниками советских правоохранительных органов их ждет расстрел. Поэтому при задержании часто оказывали вооруженное сопротивление.

Военные контрразведчики рисковали жизнью не меньше находящихся на передовой бойцов и командиров Красной Армии. Фактически рядовые сотрудники (оперуполномоченные, обслуживающие воинские подразделения) действовали автономно. Вместе с бойцами они сначала сражались на границе, а потом стремительно отступали. В случаи гибели или тяжелого ранения командира подразделения контрразведчик должен был не только заменить военачальника, но и при необходимости поднять бойцов в атаку. При этом они продолжали выполнять свой профессиональный долг — боролись с дезертирами, паникерами, вражеской агентурой, стремительно заполнявший прифронтовую зону.

Воевать им пришлось с первых часов войны, рассчитывая только на себя. Если их коллеги из других подразделений НКВД смогли получить указания от начальства — что делать в «особых условиях», то военные контрразведчики действовали автономно. Сложно сказать, знали ли они о принятой 22 июня 1941 года директиве 3-го Управления НКО СССР № 34794. В ней главной задачей чекистов в действующей армии и военных контрразведчиков Дальневосточного фронта (ДВФ) определялось выявление агентуры немецких разведорганов и антисоветских элементов в РККА. Предписывалось «форсировать работу по созданию резидентур и обеспечению их запасными резидентами», не допускать разглашения военнослужащими военной тайны, причем особое внимание следовало обращать на работников штабов и узлов связи. Может, им ее все же смогли сообщить.

А вот о другом руководящем документе 3-го Управления НКО СССР — Директиве № 35523 от 27 июня 1941 года «О работе органов 3-го Управления НКО в военное время», скорее всего, нет. В первые сутки войны отсутствовала связь Ставки со штабами отдельных армий.

В этом документе были определены основные функции военной контрразведки:

«1) агентурно-оперативная работа: а) в частях Красной Армии; б) в тылах, обеспечивающих действующие на фронте части; в) среди гражданского окружения;

2) борьба с дезертирством (сотрудники особых отделов входили в состав заградительных отрядов РККА, которые, вопреки распространенному мнению, не имели прямого отношения к органам госбезопасности. — Авт.);

3) работа на территории противника» (первоначально в районе до 100 км от линии фронта, в контакте с органами Разведывательного управления НКО СССР. — Авт.).

«Особисты» должны были находиться как в штабах, обеспечивая режим секретности, так и в первых эшелонах при командных пунктах. Тогда же военные контрразведчики получили право вести следственные действия в отношении военнослужащих и связанных с ними гражданских лиц, при этом санкцию на аресты среднего командного состава они должны были получать от Военного совета армии или фронта, а старшего и высшего начальствующего состава — от наркома обороны.

Началась организация контрразведывательных отделений 3-х отделов военных округов, армий и фронтов, их структура предусматривала наличие трех отделений — по борьбе со шпионажем, националистическими и антисоветскими организациями и антисоветчиками-одиночками.

«Особистами» были взяты под контроль военные сообщения, доставка военного снаряжения, вооружений и боеприпасов в действующую армию, для чего на железных дорогах были учреждены третьи отделения, деятельность которых переплеталась (и, видимо, в чем-то дублировала) с органами госбезопасности на транспорте.

В начале июля 1941 года начальник 3-го управления НКО А. Н. Михеев приказом наркома Тимошенко получил право самостоятельно назначать на должности в структуре особых отделов вплоть до заместителей начальников окружных и фронтовых третьих отделов.

Совместным приказом НКО и НКВМФ 15 июля

1941 года третьи отделы были организованы при ставках главнокомандующих Северо-Западного, Западного и Юго-Западного направлений. Уже через два дня сменилось подчинение армейских органов военной контрразведки, вернувшихся в систему госбезопасности.

Постановлением Государственного Комитета Обороны СССР № 187/сс от 17 июля 1941 года, подписанным И. Сталиным, органы 3-го управления НКО СССР были реорганизованы в Особые отделы НКВД СССР. В их функции входила борьба со шпионажем и предательством в РККА и с дезертирством в прифронтовой полосе (с правом ареста и расстрела на месте дезертиров). Изменился порядок подчинения. Теперь уполномоченный особого отдела в полку и в дивизии кроме своего непосредственного начальства в НКВД подчинялся комиссару полка и дивизии (после введения в октябре

1942 года в армии и на флоте института единоначалия — соответственно командиру полка и соединения).

Директива НКВД СССР № 169 о задачах особых отделов в связи с реорганизацией органов военной контрразведки была издана 18 июля 1941 года и по мнению многих историков имела пропагандистский характер. На следующий день, 19 июля 1941 года, начальником Управления особых отделов НКВД СССР был назначен заместитель наркома внутренних дел СССР Виктор Семенович Абакумов.

В тот же день приказом № 00941 наркома НКВД СССР Л. П. Берии для борьбы с дезертирами, шпионами и диверсантами предписывалось сформировать при особых отделах дивизий и корпусов — стрелковые взводы, при особых отделах армий — отдельные стрелковые роты, при особых отделах фронтов — отдельные стрелковые батальоны, с укомплектованием этих частей из войск НКВД.

Уже в первые месяцы войны резко возросла потребность в военных контрразведчиках. Для решения этой задачи при Высшей школе НКВД СССР 26 июля 1941 года были организованы Курсы подготовки оперативных работников для особых отделов (приказ НКВД № 00960 от 23 июля 1941 года). Планировалось набрать 650 человек и обучать их в течение одного месяца. Начальником курсов был назначен по совместительству начальник Высшей школы НКВД комбриг (в приказе он проходит в этом звании, отмененном уже в 1940 году) Никанор Карпович Давыдов. Во время учебы первым слушателям курсов пришлось строить оборонительные сооружения, ловить под Москвой немецких парашютистов.

С 11 августа 1941 года эти курсы были переведены на трехмесячную про

Данная книга охраняется авторским правом. Отрывок представлен для ознакомления. Если Вам понравилось начало книги, то ее можно приобрести у нашего партнера.
Поделиться впечатлениями