Всеобщая история государства и права. Том 2

Олег Омельченко



Раздел IV. Государство и право нового времени



Эпоха Нового времени охватила относительно непродолжительный период — XVII–XIX вв. Однако в мировой истории государственных укладов и правовых институтов она стала важнейшей (с позиций современного представления об исторических перспективах общественного развития). Именно тогда произошло становление (а затем утверждение практически по всему миру) современного право-государственного уклада , основанного на политической демократии, правовой свободе и гражданском равенстве.

Основным социально-политическим процессом Нового времени стало укреплениеновой системы общественных отношений , взаимосвязанных с капиталистической экономикой, частным предпринимательством и вообще совершенно новым уровнем хозяйственного и технического развития подавляющего большинства стран. Новая система общественных отношений нашла выражение в укреплении в праве всех институтов, так или иначе связанных с частной собственностью.

Эволюция хозяйственно-экономического уклада общества предопределила кардинальную перестройку всей устоявшейся в средневековье системы правовых отношений. В эпоху Нового времени произошло формирование новогогражданского общества , отрицающего сословную организацию и, напротив, предполагающего гражданское равенство и свободу от традиционных государственных, феодальных, религиозных и т. п. ограничений.

Такой кардинальный поворот не мог быть осуществлен мирно и безболезненно. Особенно имея в виду, что в период феодализма и вообще средневековья сформировалась довольно развитая государственная организация, способная поставить под политический контроль и общественное регулирование многие из социальных устремлений и массы, и индивидов. Преодоление старых порядков, «старого режима» вылилось в историческую чередуполитических революций . Новое время было эпохой революционного в основном утверждения нового право-государственного уклада. Первые политические революции эпохи — в Нидерландах в XVI в., в Англии в середине XVII в. — были еще в значительной степени связаны с религиозными исканиями времени, с последствиями Реформации. Однако уже революции XVIII в. — американская, французская — стали итогом чисто политической борьбы новых общественных сил за государственное и правовое господство.

Среди революций Нового времени особое место занимает Французская революция 1789–1795 гг. Она стала первым действительно общеевропейским и мировым событием, непосредственно повлиявшим на государственно-политические процессы конца XVIII — начала XIX в. во многих странах мира. Французская революция сформировала выдающуюся по силе «энергию прогресса», идеал которого не утратил полностью своей притягательности и в современных условиях.

Взаимообусловленность новых государственно-политических порядков и революционного движения имела и оборотную сторону. Революционные взрывы таили в себе объективную опасностьнепредсказуемости исхода общественного возмущения, возобладания революционной стихии ради самой себя — особенно, когда на арену истории и политических преобразований вышли народныемассы . Радикально-демократические порывы, спрямленные психологией массы, не единожды в истории Нового времени рождали противоположность своим начальным устремлениям. В эпоху Нового времени государственныйстрой, форма установлений, перестал быть решающим элементом в право-государственном укладе (как то было в средние века и тем более в античности). Форма реализации власти стала в большей степени зависеть отполитического режима , а эта институция в конкретной истории зависит от значительно большего числа объективных и субъективных факторов. В государственно-политическую жизнь надолго вошло противостояниелиберализма и диктатуры.

В государственно-политическом отношении Новое время отчетливо разделилось на два этапа. Классическим образцомпервого этапа стала абсолютная монархия. Это была принципиально важная, рожденная на исходе позднего средневековья государственная форма, единственно возможный тогда вариант централизованного национального государства. В период абсолютизма, и во многом благодаря ему, государственные учреждения и правовые институты приняли вид и формы, которые в общем принципиально не переменятся до Новейшего времени. Вместе с тем абсолютизм был оплотом, символом и одновременно выражением «старого режима». В борьбе с ним исторически возобладали принципы разделения властей в государстве, верховенство непременно законодательных органов, основанных на народном представительстве. Они стали краеугольными для новой организации государства, но сами по себе эти принципы связаны только со стремлениями породившего их времени и никак не могут считаться некими абсолютно непререкаемыми ценностями мировой государственной и правовой истории.

На втором этапе Нового времени (XIX в.) происходит очевидное движение к конституционной монархии и республике. Конституционализм стал главным принципом государственно-политической организации обществ на этом этапе, запрограммировав основные тенденции эволюции государственных форм в XX в. Конституционные стремления общества опирались и на совершенно новую, в том числе антирелигиозную, идеологию политического и правового обновления мира, подразумевая всестороннее освобождение человеческой личности и закрепление в правовом и политическом порядкесвобод гражданина . У истоков этого идейного обновления была идеология Просвещения — она заложила основы современного политического и правового мышления и стала едва ли не первым, после христианства, универсальным мировоззрением.

Самым характерным явлением правовой истории Нового времени стала всеобъемлющая кодификация права . Кодифицированное право практически повсеместно возобладало над иными его формами, и кодификация стала главным путем реализации государственной политики, реформ и обновлений правовой системы.

В Новое время окончательно установилосьдоминирование Европы в мире. Это проявилось не только в рождении именно здесь определяющих для государственной и правовой истории форм и институтов, но и в том, что европейский опыт стал влиять в едином направлении на политическое развитие других стран. Весьма важной составляющей правовой и государственной истории стало широкоеперенимание странами Азии, Африки, Латинской Америки учреждений, конституционных принципов, а такжерецепция западноевропейского права. Доминирование имело и вторую сторону. Наиболее мощные западные страны сформировали к XIX в. огромные колониальные империи в Азии и Африке. Борьба за преобладание в мире, империализм, не только по-особому деформировала государственно-политическую историю Европы, но в конце концов породиламировые войны , знаменовавшие новые тенденции — Современной Эпохи.

* * *

§ 50. Революция в Нидерландах и образование Республики



Первые политические события, в которых отразилось предвосхищение государственных и правовых тенденций Нового времени, произошли во второй половине XVI в. в исторических Нидерландах (исторические Нидерланды охватили территории современных Нидерландов (Голландии) и Бельгии). В ходе десятилетней военной и политической борьбы страна не только обрела государственное самоопределение. Под лозунгом новых правовых идей, тесно связанных с развернувшейся в Европе религиозной Реформацией, сложились принципы нового государственного порядка. Не порывая с сословным строем, он отражал новую степень общественного согласия в рамках рождавшегося гражданского общества. Государственный поворот в Нидерландах к новому строю нередко обозначают поэтому как раннюю буржуазную революцию.



Государственный статус Нидерландов и администрация в XVI в.

Исторические Нидерланды были владением Бургундского герцогского дома. После падения в конце XV в. Бургундского герцогства (в борьбе с французской короной— см. § 28.3) Нидерланды перешли под власть дома Габсбургов, позднее — их испанской ветви. В первой половине XVI в. в состав единого владения были включены еще несколько земель: Фрисландия, Утрехт, Хелдер и др. Прагматической санкцией 1549 г. императора Карла V всем образовавшимся 17 землям был дарован статус Бургундского округа, наследственно и неразделимо находящегося во владении Габсбургов. Реально и единство страны, и ее связи с Испанской империей были условными; провинции сохраняли свои традиции государственно-административного устройства, сословные представительства духовенства и дворянства, самоуправление городов.

В правление Карла V (перв. пол. XVI в.) для усиления влияния на дела провинций была сделана попытка перенести в Нидерланды систему управления в духе абсолютизма. Основные полномочия государя перешли к его наместнику — генеральномустадхаудеру. По реформе 1531 г. при наместнике сложилось несколько административных органов (в последующем эта административная организация сохранилась в южной части Нидерландов — Бельгии). Важнейшим был Государственный совет. В нем решались общеполитические и административные дела, вопросы военной безопасности, церковного, центрального и местного управления, а также внешней торговли. Составляли его представители аристократии.

В 1560-е гг. из совета выделился узкий его состав под названием Консультыво главе с наместницей Маргаритой Пармской и кардиналом. Остальные члены совета играли формальную роль. Собирался совет только по усмотрению самого наместника.

Тайный советведал законодательной работой. Традиционно его составляли правоведы-легисты под руководством одного из вельмож. Кроме разработки проектов внутренних законов и распоряжений наместника, этот совет рассматривал судебные дела, контролировал работу низших судов, давал рекомендации наместнику по замещению вакантных должностей в центральной и местной администрации.

Финансовый совет управлял королевским доменом, осуществлял общее руководство финансовой и налоговой политикой. Состоял он из трех вельмож и трех специалистов, а также нескольких чиновников. У этого совета были специальные внутренние ведомства: Счетная и Казначейская палаты (по взиманию налогов) и Монетный двор.

Органом высшего суда и судебного надзора был Большой Совет,который состоял из профессиональных правоведов. Специализированные судебные ведомства решали наиболее важные — ленные и торговые споры.

Местнаяадминистрация представляла только наместника и подчинялась ему. Ее составляли разного рода должностные лица (местные стадхаудеры, бальи, маркграфы и т. п.), полномочия которых были одновременно и административными, и судебными. Земли и провинции исторически располагали значительной автономией.

Традиционным представительным органам — Генеральным штатам, провинциальным штатам(собраниям) — в реализации государственной власти принадлежало незначительное место, и оно все более сокращалось. Созывались Генеральные штаты только по распоряжению короля, в личном присутствии стадхаудера и только для вотирования налогов. Никаких содержательных обсуждений политических дел там не допускалось. Депутатский состав штатов был традиционным и включал преимущественно представителей дворянства, католического духовенства и городской аристократии; в некоторых провинциях к участию допускались и старосты сельских общин (там, где не было городов).

* * *

Борьба с Испанией и становление новой государственности

К середине XVI в. утверждаемая испанской короной система управления и политика испанской монархии вошла в резкое противоречие с социально-политическими стремлениями населения Нидерландов. Страна, и особенно ее города, стала центром мировой морской торговли. Сложился значительный слой богатейших буржуа, связанных с торговлей и ремесленно-мануфактурным производством. Влиятельное, хотя и немногочисленное местное дворянство было недовольно военными авантюрами императора, для которых Нидерланды постоянно служили плацдармом, грабительской налоговой политикой. Общественное недовольство аккумулировалось в массовой поддержке городами и крестьянством распространившегося по Европе реформационного течения кальвинизма. Правительство усилило политическое и идеологическое давление на провинции. Был реорганизован епископат католической церкви, укреплены суды инквизиции. Однако кальвинистская проповедь свободы вероучения и покорности властям лишь до тех пор, пока они не вступают в противоречие со «словом Божиим», стала религиозным оправданием сложившейся оппозиции.

С 1562 г. поддержка нового кальвинистского вероучения приобрела характер вооруженного сопротивления властям. Тогда же оформились оппозиционный Союз дворян и близкая к ним Лига господ во главе с голландским принцем Оранским. В апреле 1566 г.дворянская оппозиция предъявила петицию наместнице с требованиями послабления кальвинистам, восстановления «вольностей и свобод», возобновления Генеральных штатов. Это было началом политической борьбы. В августе во Фландрии началось мощное Иконоборческое восстание, направленное против католичества.

Борьба с Испанией за независимость (1566–1618 гг.)и за государственное самоопределение растянулась почти на полвека. Поворотным моментом стало прямое вторжение испанских войск и налоговое давление на страну. Это вызвало широкое восстание городского населения и партизанскую борьбу, включая морскую. Начиная с 1572 г. собравшиеся Генеральные штаты стали формировать самостоятельную администрацию.

Вильгельм Оранский был признан Штатамизаконным единственным стадхаудером. За счет конфискованных церковных земель начато формирование новой армии. В 1574 г. установлено синодальное правление общей кальвинистской церкви. В ходе восстания на севере были ликвидированы прежние административные советы, на их место Генеральные штаты организовали Военный (1576) и Генеральный (1577) советы, которые стали играть роль правительства в формирующемся государстве.

В октябре 1576 г. Генеральные штаты, собравшиеся в Генте, объявили о взятии государственной власти в свои руки. По сути, была провозглашена республика. Однако это спровоцировало распад страны и нарастание социальных расхождений. Южные провинции откололись. Голландия и Зеландия объявили о своей автономии. Под их лидерством в январе 1579 г. семь северных провинций заключили Утрехтскую унию, которая оформила федеративное политическое единство их союза и создала основу будущей государственности. Новый подъем городского движения и борьбы с испанской армией завершился провозглашением независимости от Испании в 1581 г. (актом о низложении короля Филиппа).

Нарастание социальных противоречий, двойственная политика дворянско-католического блока во главе с принцем Оранским, вмешательство Франции привели в итоге к полному отделению южных провинций от Северной федерации (1585). Одновременно военные неудачи и ряд внешнеполитических обстоятельств, а также возрастание военной мощи морского флота Федерации вынудили Испанию заключить с Нидерландами в 1609 г. перемирие на 12 лет. Условиями перемирия были признание существующих границ, невмешательство в торговлю Нидерландов с колониями в Ост-Индии и в целом согласие с независимостью Провинций. Окончательное государственное самоопределение Соединенных провинций и международное его признание были установлены по Мюнстерскому мирному договору, ставшему частью Вестфальского мира 1648 г. Испания устанавливала мир с Республикой, признавала ее государственные и торговые интересы в колониях. Ликвидировалось номинальное подчинение Провинций Германской империи.

Государственное самоопределение провинций было неразрывно с формированием принципов нового конституционного строя.

* * *

Основы конституции

Конституционную роль для образовавшейся Республики Объединенных провинцийиграл акт о заключении Утрехтской унии 23 января 1579 г.(в 26 статьях). Им была заложена новая форма государственного единства, определены пределы государственных полномочий Республики и сохранявших автономию семи провинций.

Провинции образовывали конфедеративный союз,в котором объединенным властям принадлежали военно-политические и финансовые полномочия. Конфедерация провозглашалась неразделимой. Военно-политические основы союза предусматривали обязанность совместной защиты, а также помощи против государственных посягательств сеньоров, принцев и т. д. Основой для совместных действий становилась общая военная организация — в виде милиции на принципе всеобщей мужской воинской повинности (от 18 до 60 лет). Только с общего согласия всех провинций могли решаться главные политические вопросы: о войне и мире, перемирии, о заключении внешних союзов, повышении налогов. В финансово-хозяйственной сфере конфедерация предполагала общие налоги (на вино, пиво, зерно, животных, с засеянных земель и др.), согласованные меры о введении общей монеты. Объединенная армия должна была содержаться за счет общих субсидий. Провинции обязывались соблюдать заключенную унию (тем самым не выходить из нее).

Утрехтский акт разрешал на конституционном уровне общие вопросы гражданских прав. Запрещалось ограничивать свободу передвижения жителей. Устанавливалось самоопределение провинций в делах религии (Голландия и Зеландия — с полной автономией, прочие — по усмотрению Генеральных штатов).

Делами Объединенной республики должны были ведать Генеральные штаты, организуемые на основе пропорционального представительства (весьма своеобразного, отражавшего преимущественное значение финансовых вопросов в организации государства: провинции посылали депутатов соответственно квотам общих издержек на военные цели; тем самым принципы городского самоуправления были перенесены на строение государственности). Им поручались все дела, переданные в компетенцию конфедерации. Сохранение самоуправления, автономий, сословных корпораций входило неотъемлемой частью в новый конституционный порядок. Однако все корпорации обязывались принести присягу на верность конфедерации.

В ходе созидания новой государственности (которая по формам во многом еще повторяла организацию итальянских средневековых республик-коммун с доминированием городского патрициата) были выдвинуты принципиально новые государственно-политические идеи, в большей или меньшей степени положенные в основание конституционного строя. Одной из самых важных было провозглашение (в обращении городской оппозиции к Генеральным штатам 1576 г.) принципа народного суверенитета: «За отсутствием законного государя суверенитет принадлежит народу, а не вам, господа, ибо вы являетесь не кем иным, как слугами, должностными лицами и депутатами указанного народа. Вы обладаете всеми вашими полномочиями и инструкциями ограниченно не только во времени, но также и относительно дел…»

Идея народного суверенитета была дополнена идеей о политическом договоре, который народ заключает с государем на основе естественного права. Соответственно кальвинистской доктрине, представленной теорией И. Альтузия (нач. XVII в.), такой суверенитет преломлялся в договоре правителя с народом, представленным сословие-организованным корпусом власти. Поэтому формирующаяся «республика» строилась как сложное сочетание разных «этажей» сословных учреждений на основе традиционных Штатов.

* * *

Организация власти и управления Республики

Республиканское устройствобыло главнейшим формальным конституционным признаком организации власти в Объединенных провинциях. Реально республиканизм был весьма относительным, и значительные полномочия сохранялись за представителями параллельной военно-монархической власти. Тем более, что в период борьбы с Испанией и государственного становления Нидерландов в военных делах и в государственном управлении огромную роль играли бывшие стадхаудеры (штатгальтеры) из династии принцев Оранских.

Высшим органом конфедерации были Генеральные штаты. Важнейшие их полномочия были определены по акту Утрехтской унии. В компетенцию Штатов входило принятие общих для всех провинций законов, управление колониями и зависимыми от провинций землями, контроль за высшими судебными и административными учреждениями, утверждение в высших военных и административных должностях. Каждая из семи провинций располагала в Штатах только одним голосом — так обеспечивалось политическое равенство членов конфедерации. Однако на собрания съезжались делегации. С 1593 г. Генеральные штаты стали работать постоянно, заседали в них уже специальные советники. В полном составе Штаты собирались раз-два в год. В решении политических вопросов депутаты от провинций не обладали самостоятельностью, а голосовали на основе императивного мандата, т. е. соответственно предоставленнымим полномочиям.

К XVII в. Генеральные штаты сформировали собственную исполнительную структуру. Представительская и председательская роль принадлежала великому пенсионарию. Поначалу он только готовил заседания Штатов, вносил предложения по работе, а также ведал иностранными делами и текущими дипломатическими сношениями. Позднее пенсионарий стал как бы главой Республики, принимал иностранных послов, играл и роль канцлера государства. Рядом с ним в аппарате Штатов была и должность секретаря, ведавшего государственным делопроизводством.

Монархическое начало в новой государственности было представлено постом стадхаудера, наследственного в династии Оранских. Формально Объединенные провинции такого поста не знали, и стадхаудер был только в Голландии. Но поскольку это была крупнейшая провинция, роль ее правителя выросла до общегосударственной. Стадхаудеру принадлежало право участия в Генеральных штатах (без права голоса). В качестве «почетной привилегии» он занимал посты главнокомандующего, председателя Государственного совета, генерал-адмирала (с 1584 г.), считался председателем всех высших судов, назначал должностных лиц. Как «главный гарант соблюдения истинной веры» правитель имел полномочия регулировать столь важные тогда церковные дела. Стадхаудеры имели полномочия от своего имени вести внешнеполитические дела (и в XVII в. было не редкостью для Нидерландов, что внешнеполитические позиции правителя и Штатов не совпадали).

На место ликвидированных правительственных органов прежнего режима были созданы общеадминистративные советы. Формировали их Генеральные штаты. Военный советосуществлял высшее военное руководство и некоторые дела, связанные с организацией армии. Более важную роль играл Государственный совет. Теоретически именно он был правительством конфедерации. Составлялся он по своеобразному принципу на основе квот по провинциям (соответствующих доли взносов на содержание общей армии): от Голландии — трое, от Зеландии, Фрисландии и Хелдера — по двое, от других провинций — по одному советнику. В отличие от требовавшегося в Генеральных штатах единогласия дела в Совете решались большинством голосов. Однако государственные полномочия Совета постепенно сужались: вначале Штаты отстранили его от вопросов внешней политики. Созданная в 1602 г. Счетная палатасосредоточила у себя финансовые дела, ранее контролировавшиеся Советом. Фактически у Совета остались только полномочия по организации армии и по соблюдению внутренней единой торговой политики. Особыми правительственными органами были и две палаты — Посланийи Налоговая.

Организации финансов уделялось особое внимание. Помимо Счетной палаты было еще несколько должностных лиц, ведавших только финансовые дела: главный казначей, главный сборщик налогов. У каждого был собственный чиновничий аппарат с принудительными полномочиями. Общими для Республики были поземельный, поочажный (с домов) налоги и акцизный сбор. В крупнейших провинциях по портам вводились сборы на ввоз и вывоз товаров. Чеканку общегосударственной монеты обеспечивала особая Монетная палата.

Конституционно армия Республики должна была основываться на всеобщей воинской повинности и гражданской милиции. Фактически же в армии большинство составляли иностранные наемники. «Главным капитаном» армии считался стадхаудер, но военно-политические решения принимались Генеральными штатами и великим пенсионарием. Флотом руководили особые пять коллегий, образованные из прежних адмиралтейств, в том числе три в Голландии, во главе с адмиралами. Военный и торговый флот был важнейшим инструментом государственной политики Республики, поэтому коллегии находились под текущим контролем непосредственно Генеральных и провинциальных штатов.

Высшие государственные и правительственные органы были, как правило, и верховными судебными инстанциями. Так, финансовые дела, в том числе финансовые преступления, разрешались в Государственном совете. Военное командование было и высшим военным судом.

* * *

Конфедеративное устройство

Вторым конституционным признаком конфедерации было сохранение государственной автономии провинций.Все провинции располагали самостоятельными органами власти и управления, построенными в равной степени по республиканскому и монархическому принципу. Большинство внутренних дел они решали вполне независимо от центра.

Органами власти в провинциях были представительные провинциальные штаты. Организованы они были на исторических началах по сословному принципу и по-разному в различных землях.

В Голландии(наиболее крупной провинции Республики, где жило до половины ее населения и которая обеспечивала до 60 % объединенного бюджета) штаты составлялись преимущественно из представительства дворянства и городов. Единственный «голос» от дворянства был закреплен за принцами Оранскими, а шесть других депутатов посылали магистраты больших городов. Иногда приглашались также делегаты сельских общин или небольших городов. С 1584 г. штаты разделились на южную и северную части. Но решения принимались единогласно. В следующей по размерам и по важности провинции — Зеландии— местные штаты были организованы аналогично. Реально здесь еще большее влияние принадлежало принцам Оранским, поскольку провинция была ранее их феодальным владением и даже города находились под сеньориальным главенством.

По-особому были организованы провинциальные штаты во Фрисландии(как и Зеландия, она обеспечивала 11,5 % общего бюджета). Земельный орган составляли 9 советников, избираемых от сельских округов (одновременно и дворянства, и крестьян) и от городов. Историческая слабость дворянства здесь предопределила то, что право голоса было связано со статусом землевладения, а не с сословием. Поэтому широко распространилась практика покупки голосов вместе с землевладением. Решения принимались также единогласно. Такое же устройство имели провинциальные штаты Хронингена.

В наибольшей степени традиционным сословным представительством были штаты провинции Утрехт(около 6 % общего бюджета Республики). Они составлялись из делегатов соборных капитулов, от земского дворянства (рыцарства), от самого г. Утрехта и нескольких малых городов. В ходе политического переворота и снижения влияния католической церкви делегаты от капитулов стали выдвигаться на пропорциональной основе горожанами и дворянством. В XVII в. и в этих штатах утвердился принцип единогласного принятия решений.

Провинция Хелдер, сохранившая статус герцогства, была в государственно-политическом отношении ближе к монархии. Власть принадлежала местному стадхаудеру, а провинциальные штаты представляли преимущественно дворянство.

Провинциальные штаты все обладали примерно однотипными полномочиями. Они принимали решения о местном налогообложении, о делегировании депутатов в общереспубликанские органы, издавали местные законы, осуществляли контроль за исполнительной властью. Штаты решали споры между общинами и городами своей провинции.

Во всех провинциях исполнительная власть принадлежала стадхаудерам. В одних эти посты сохранились за историческими сеньорами, в других это был выборный провинциальными штатами. Стадхаудеры назначали других должностных лиц, председательствовали в судах, руководили деятельностью штатов. Двор стадхаудеров выполнял, по существу, функции правительств.

Помимо специальных налоговых ведомств, в провинциях формировались и особые, вызванные спецификой экономики или хозяйства правительственные учреждения. Так, в Голландии было централизовано управление водным хозяйством и строительством дамб. Существовало даже особое налогообложение для содержания таких сооружений.

Провинциальные города сохраняли и развили в условиях республики институты самоуправления: выборные магистраты, бургомистров, городские суды, городскую милицию. В составе Республики было еще шесть категорий союзных и полуавтономных земель, которые не имели представительства в Генеральных штатах, а управлялись под руководством какой-нибудь крупной провинции. Но свое общинное самоуправление в них сохранялось.

* * *

Установившийся в Республике Соединенных провинций в ходе политического самоопределения государственный уклад по своим принципам не был еще государственностью Нового времени. Он был во многом традиционным, построенным на сословно-корпоративных началах с подменой общенационального представительства представительством дворянства и городского патрициата. В этом отношении не было существенного различия с политическим устройством итальянских городских республик (см. § 30). Уклад не соответствовал и политическому идеалу эпохи о государстве, основанном на свободном волеизъявлении человека; не было и речи о каком-то разделении законодательной и правительственной власти. Велико было реальное политическое значение полумонархической власти стадхаудеров. Обновление государственного уклада было значительным лишь постольку, поскольку оно было связано с «духом свободы», прежде всего религиозной, и постепенным распространением этого духа в реальной политике на другие сферы общественной жизни и гражданского права.

* * *

§ 51. Английская революция середины XVII в.



Государственно-политический кризис начала XVII в.

В начале XVII в. Англия вступила в историческую полосу кризиса прежнего государственного уклада. Кризис был во многом исторически объективным; в результате значительных сдвигов в хозяйственной жизни и в аграрном строе страны за предыдущее столетие сложилась новая социально-политическая ситуация,а английский абсолютизм не обнаруживал стремлений модернизировать ни своей системы, ни проводимой правовой политики.

В правление первых королей из династии Стюартов(1603–1649 гг.) кризис приобрел открытую форму политического противостояния абсолютной монархии (и поддерживавших всецело старые порядки аристократии, части дворянства, особенно северо-западных областей, англиканского духовенства) и модернизирующихся слоев общества. Этому способствовала неудачная внутренняя политика монархии, которая, помимо прочего, нарушала традиционные представления о задачах государства и целях его деятельности.

Архаичная экономико-правовая политика монархии сохраняла сословно-корпоративный характер. Тогда как в стране сформировался новый слой дворянства, логикой хозяйственного развития вовлеченного в торгово-промышленную деятельность. В результате ломки средневекового аграрного строя в ходе «огораживаний» XVI в. сложился значительный слой крупных и средних арендаторов земель, которые составляли основу предпринимательского класса. Системой коронных монополий, вездесущей государственной опеки они были оттеснены от выгод внешней и колониальной торговли, от возможностей перспективно развивать внутреннее производство.

Государственный аппарат абсолютизма, несмотря на численный рост и усложнение структуры, оказывался все менее способным управлять страной в интересах общества и согласно сложившемуся праву. Вошла в практику покупка административных должностей. включая дворянские титулы. Администрация абсолютизма прибегала к принудительным займам для предотвращения хронического дефицита финансов. Неизмеримо возросшая коррупция вызывала общее недовольство. Традиционное британское самоуправление, особенно городское, понемногу отмежевывалось от абсолютистской администрации.

Важнейшей предпосылкой общественно-политического конфликта стали религиозные противоречия. Политика абсолютистского правительства была направлена на укрепление позиций англиканской церкви и практически на принуждение общества участвовать в культе государственной церкви. Были расширены состав и полномочия Высокой комиссии (см. § 26.3), она получила право рассмотрения вообще любых религиозных дел, цензурных вопросов, с 1613 г. — даже жалоб жен на неверность мужей. Принудительность религиозной политики распространялась и на иностранцев, что влекло разрыв финансовых и торговых отношений с Голландией, столь важных для Англии той поры. В то же время с XVI в. в Англии, особенно на севере, в Шотландии укрепилось течение протестантизма, кальвинизма. Сложилась особая идеология — религиозная и политическая одновременно — пуританизма, приверженцы которой не принимали государственно подконтрольной церкви и священников, настаивали на полном церковном самоуправлении общин и, в итоге, провозглашали хотя бы частичное высвобождение гражданина из-под власти государства (хотя и подчиняли его власти общины и новой морали, что на деле иногда оказывалось хуже). Ряд неудачных политических решений Якова I и Карла I, попытки примириться с Испанией на династической основе, брачный союз с католической Францией, включая тайные соглашения о послаблениях при английском дворе католическим священникам, — все это вызвало небывалый рост общественной оппозиции.

Кризис отношений абсолютистской государственности и общества обрел конкретный вид противостояния короны и парламента.

* * *

Конфликт короны и парламента

Яков I и Карл I последовательно отстаивали прерогативы короны и приоритет начал абсолютизма в ущерб исторической конституции Англии. Практическое влияние парламента на государственные дела ослабло: с 1611 по 1640 г. парламент в общей сложности не заседал и двух лет. Корона предпочитала обходиться без парламента, потому что встречала в нем постоянную оппозицию. И не могла обходиться без одобренных парламентом налогов и субсидий, потому что оппозиционное население отказывалось платить налоги, и суды занимали в этом двоякую позицию, следуя принципам «общего права» (в 1629 г. парламент прямо постановил, что «врагом английской свободы является тот, кто будет платить не утвержденные парламентом налоги»).

С 1614 г. парламент по своему составу был на 2/3 пуританским. Постоянным мотивом его занятий стало принятие разного рода резолюций о своем политическом приоритете. Это приводило, как правило, к быстрым роспускам представительства. Претензия парламента на верховенство в особенности была заявлена в резолюций от 18 декабря 1621 г.: «Все вольности, привилегии, полномочия и судебное право парламента составляют наследственное достояние каждого англичанина; парламент имеет право вмешиваться во все государственные дела, никто, кроме самой палаты, не имеет власти над каким-либо ее членом». Разгневанный Яков I лично явился в парламент и вырвал лист из протокола с этой записью, распустив затем парламент.

Неудачей окончились и первые попытки Карла I найти политическое согласие с парламентом. Созванный в 1626 г. в Оксфорде парламент (в Лондоне была чума) отказал короне в субсидиях вследствие несогласия по поводу войны с Испанией и политики правительства герцога Бэкингема. Собравшийся вновь в 1628 г. парламент предложил королю особый акт — Петицию о праве. В петиции в основном декларировались основы исторической конституции королевства, подтверждались права парламента, в том числе на исключительное вотирование налогов, осуждались действия королевской администрации в нарушение сложившихся законов королевства. Петиция была поначалу принята королем. Но затем, опираясь на оппозицию англиканской церкви, Карл I практически аннулировал ее значение и распустил парламент.

В новом парламенте сформировалась более решительная оппозиция (вокруг депутатов О. Кромвеля, Г.Пима, Гэмпдена и др.), которая повела политическую дискуссию уже без привычного пиетета к короне: король призван помочь королевству или же парламент обойдется и без него. Объясняя причину роспуска парламента и оговорки в отношении Петиции о праве перед Палатой лордов. Карл I прямо назвал в их числе «мятежное поведение нескольких гадюк».

После роспуска парламента в 1629 г. наступило 11 лет беспарламентского правления, в течение которых кризис власти и оппозиция короне приняли формы, предвосхищавшие гражданскую войну. Правительство нового министра короля графа Страффорда действовало «напролом», не считаясь ни с традициями, ни с соглашениями в Петиции о праве. Усилилась эмиграция из страны в Новый Свет (за эти годы отправились около 20 тыс. человек, в большинстве сторонники новых религиозных течений). В 1636 г. из-за попыток короны ввести в Шотландии епископское управление и новые церковные обряды началось вооруженное Шотландское восстание, которое оказалось невозможным подавить из-за слабости внутренней армии и отсутствия на нее субсидий. По сути, в ходе восстания, переросшего в открытую англо-шотландскую войну, английский абсолютизм был фактически надломлен.

В апреле 1640 г. король созвал новый парламент (получивший название Короткого), от которого потребовал 12 финансовых субсидий. Парламент выдвинул встречные требования и был распущен. Однако собранное короной для шотландской войны рыцарство графств выдвинуло петицию о плохом состоянии королевства. Созыв нового парламента был началом революции и краха монархии в Англии.

* * *

Долгий парламент и политические реформы

Деятельность открывшегося 3 ноября 1640 г. Долгого парламента (1640–1653 гг.)(Долгим парламент называли уже в XVII в. из-за необычной длительности работы — 13 лет и в сравнение с предыдущим — Коротким (1640)) стала главной политической формой государственных преобразований в стране. За этой деятельностью стояло широкое общественное движение противостояния монархиии, напротив, в ее поддержку, религиозные споры и межнациональные конфликты, вылившиеся в итоге в две последовательные гражданские войны в стране.

В состав Долгого парламента входило 516 членов Палаты общин и 150 — Палаты лордов. Самую значительную часть — более 250 депутатов — составляло новое рыцарство, главным образом представлявшие города и — во вторую очередь — графства. Немало было депутатов, бывших членами памятного парламента 1628 г., в том числе увеличившие свое политическое влияние лидеры оппозиции Гримстон, Пим, Бэппоу. В подавляющем большинстве в Палату общин вошли пресвитериане и другие противники государственной церкви.

Положение англиканской церквистало первым объектом политической атаки парламента и вынужденных уступок короны. По предложению лидеров Палаты общин парламент рассмотрел список явных злоупотреблений и нарушений свобод и права, в том числе дела трех ранее осужденных граждан за памфлеты против епископов (по решению Звездной палаты, тем обрезали уши как за «клеветнические и оскорбительные речи»). Приговоры были отменены, Звездная палата осуждена, признана «вредной», и властью парламента ей было предписано выплатить осужденным значительные компенсации. В начале 1641 г. парламент приступил к обсуждению петиции (и затем билля) «О корнях и ветвях», где предусматривалось уничтожение епископальной власти. Хотя билль был принят позднее, епископальное устройство англиканской церкви перестало существовать. И что еще важнее — епископы были изгнаны из Палаты лордов. Это существенно изменило политический вес палат в пользу Общин.

Серией других решений парламент попытался создать ответственную перед представительством администрацию. За политическую деятельность были осуждены один из главных сторонников короны архиепископ В. Лод, несколько высших сановников, а затем и глава королевской администрации граф Страффорд. Причем, не сумев достичь осуждения обычным юридическим путем, парламент принял в отношении Страффорда особый «Акт осуждения» по обвинению в высшей измене (в традициях возрожденного права импичмента). Король был вынужден утвердить Акт, и в мае 1641 г. Страффорд был казнен. В завершение борьбы за верховенство парламента в исполнительных делах были приняты решения (7 июля 1641 г.) о ликвидации Высокой комиссии. Звездной палаты, некоторых других административных комитетов.

Были сокращены судебные полномочия короны. Парламент ликвидировал суды королевской прерогативы (чрезвычайные судебные палаты). Советы по делам Севера и Уэльса, ограничил юрисдикцию Тайного совета. Все суды справедливости (кроме канцлерского) были аннулированы, и взамен подтверждены исключительные полномочия судов общего права, которые исторически находились в сфере влияния статутного права парламента. Тем самым парламент обеспечил за собой главенство в сфере юстиции.

Парламент декларировал свою независимость от короны. Специальным биллем (от 15 февраля 1641 г.) было постановлено, что беспарламентское правление короля не может длиться долее трех лет и что если корона не приняла бы мер к созыву парламента в законоустановленные сроки, лорд-канцлер и лорд-хранитель печати обязаны самостоятельно предпринять меры к созыву депутатов под угрозой импичмента. Тогда же было записано, что парламент нельзя распустить ранее 50 дней от созыва. Тем самым парламент из королевского превращался в национальный. Летом 1641 г. были приняты важные постановления об исключительных правах парламента в налогообложении.

Осенью 1641 г., в условиях обострения внутренней обстановки в стране, падения престижа парламента, начавшегося восстания в Ирландии, Палата общин инициировала конституционное закрепление проведенных преобразований.Королю была представлена обширная петиция под наименованием Великой ремонстрации (1 декабря 1641 г.).В ней парламент настаивал на признании короной незыблемыми «основных законов и начал управления королевства», на отказе от порочной правовой политики (монополий, налогообложения без согласия парламента, самостоятельности в распоряжении имуществами короны и др.). Подтверждалось упразднение епископата и церковных судов. Выдвигалась идея об ответственном перед парламентом правительстве и даже высшем чиновничестве, без чего короне отказывалось в субсидиях. Гарантией «охранения законов и свобод королевства» должно было стать бесспорное преимущество судов «общего права».

Парламент принял Ремонстрацию ничтожным большинством (159 против 148 голосов). Вернувшийся из Шотландии король был вынужден ее утвердить. Ремонстрация означала признание определенного политического равновесия в стране. Поэтому корона решила перехватить инициативу политики в свои руки, и Карл I издал декларацию о защите короны от парламента и о сборе армии.

4 января 1642 г. король прибыл в парламент в сопровождении войск, чтобы лично арестовать пятерых наиболее деятельных оппозиционеров. Это было воспринято как нарушение привилегий парламента. Преследуемые укрылись под защитой лорда-мэра Лондона и горожан. После обмена декларациями об обоюдном нарушении прав. Карл I вынужденно покинул столицу. В стране наступило двоевластие. Вокруг короля собралась часть местного рыцарства, образовавшего т. н. кавалерскую армию. Небольшая часть членов Палаты общин и лордов (около 100) также отъехали в Оксфорд, образовав там роялистский парламент. Началась война приказов, рассылаемых на места и короной, и парламентом. Объективным выходом могла быть и стала первая гражданская война в стране (1642–1646 гг.).

В период гражданской войны парламент предпринял меры к организации новой государственной администрации. Ее началом был организованный еще в сентябре 1641 г. исполнительный Комитет парламента (из 7 лордов и 48 членов Палаты общин). Ему поручалось контролировать ход дел в государственном аппарате, финансах, управление Ирландией и Шотландией, надзор за судами. Тем самым парламент вставал во главе и исполнительной власти. Верховенство парламента в делах управления было заявлено в особом постановлении Палаты общин, поддержанном частью лордов, о подчинении Тайного совета (2 июня 1642 г.). Согласно постановлению, Тайный совет должен был назначаться с согласия парламента, депутаты должны контролировать воспитание в королевской семье, давать согласие на династические браки. Предполагалось сделать парламент главенствующим в юстиции, при том что суд считался как бы полностью независимым. Существенно должны были сократиться полномочия исполнительной власти вообще, в том числе и короны.

В развитие этих начал в ходе гражданской войны под руководством парламента была создана сеть исполнительных комитетов: Комитет безопасности (1642), которому поручалось раскрытие заговоров роялистов; Комитет по ассигнованиям (1642), Комитет обоих королевств, т. е. Англии и Шотландии (1644), которому была предоставлена военная и внешнеполитическая сферы; Комитет по секвестрам имуществ роялистов (1644), Комитет по штрафам с родственников «пассивных роялистов» (1643). В 1643 г. парламент возобновил государственную печать, и юстиция стала отправляться от имени парламента.

Наконец, парламент принял резолюцию о собственном законодательном верховенстве и о признании изменой неподчинения парламенту.

Фактически с 1642 года в Англии установилась республика, основанная на (1) законодательном и судебном верховенстве парламента и (2) подчинении парламенту исполнительной власти. Реально также сложилось несомненное преобладание нижней палаты — Общин, основанной на выборном представительстве.

Такое доминирование парламентско-представительного правления вызвало к жизни сомнения в полезности сохранения монархии: «Аристократия и монархия — это производные формы правления, — отмечал один из идеологов новой власти Т. Паркер. — Основной и естественной является народовластие».

Это стало объективным лозунгом завершающего этапа революции.

* * *

Крах монархии и установление Республики

Первая гражданская война (1642–1646 гг.) завершилась поражением короля и его политической группировки. После нескольких военных неудач королевской армии Карл I бежал к союзным шотландцам, которые, опираясь на соглашение с новой властью, выдали короля парламенту за значительный денежный выкуп.

Поворотное значение в ходе гражданской войны имело создание новой парламентской армии — т. н. армии Нового образца (New Model). По парламентскому биллю 1645 г. вместо традиционной милиции (ополчения графств) создавалась постоянная армия численностью в 21,5 тыс. солдат (в т. ч. 1/3 конницы, бывшей основной военной силой) на твердом финансовом бюджетном обеспечении с единым командованием. В армии вводились единое обмундирование, строгий дисциплинарный устав. Рекрутировалась она на основе принудительного набора, но большинство вступило в армию сознательно; она отличалась единым духом и в главном — радикальными пресвитерианскими настроениями.

В парламентской армии выдвинулась плеяда талантливых генералов. Одним из наиболее видных стал Оливер Кромвель (1599–1658) — командующий конницей и лидер умеренно-республиканского протестантского крыла в армии и парламенте.

Другим важным актом стало упразднение Палаты по делам опеки, а вместе с этим и феодальных основ землевладения (24 февраля 1646 г.). Все феодальные повинности и обязанности землевладельцев в пользу короля отменялись. Однако сохранены были обязанности и подчиненный статус мелких свободных держателей и арендаторов. В определенной степени отмена способствовала продвижению аграрного строя к принципам частной собственности.

Победа в первой гражданской войне и поражение монархии стимулировали обособление разных идейных и политических течений в кругах парламентских сторонников. Пресвитерианское большинство парламента (отражавшее позиции знати и финансово-торгового патрициата городов) стремилось к достижению соглашения с королем на основе исторической конституции и подтверждения Великой ремонстрации. Индепенденты, независимцы, составлявшие меньшинство в парламенте (и отражавшие позиции имущего большинства населения страны) стремились закрепить верховенство парламента, включая даже возможность установить республику. Согласно индепендентской идеологии, свобода совести считалась естественным правом человека, таким же, как вообще свобода мысли; парламент же должен был только возглавлять систему независимых и свободных общин, которые решали бы дела представительным образом. В годы подъема революции в армии и среди городских низов обозначилось и новое течение — левеллеров (уравнителей), лидером которых стал публицист Д. Лилльберн. Левеллеры ориентировались на признание народного верховенства и свободного управления народа на основе всеобщего избирательного права. Особое место заняли и идеи армейской революционной стихии, которая требовала полного переустройства власти на основе разумных законов, отрицая даже незыблемость исторического конституционного порядка.

Индепенденты во главе с О. Кромвелем господствовали в армии, особенно после подавления «уравнительного» мятежа части полков в 1647 г. В мае 1647 г. на сборе армии сформировался особый орган — Совет армии, который занимался не только военными делами, но и постепенно становился институтом государственного управления. Преобладание Совета армии стало значительным после того, как в июле 1647 г. под его руководством армия заняла Лондон и вернула в парламент изгнанное было оттуда просвитерианами ивдепевдентское меньшинство.

Между различными течениями парламентской оппозиции расхождения нарастали, когда в 1648 г. разразилась Вторая гражданская война. На защиту монархии поднялись главным образом шотландские аристократы-пресвитериане, их поддержал флот, роялистские мятежи прошли по всей Центральной Англии. Армия Кромвеля подавила выступления и, еще раз вступив в Лондон, поддержала организованный Советом офицеров разгон монархически настроенных членов парламента (таких оказалось около 140). После этого парламент, численно сократившийся и мало представительный, стал, по существу, орудием ивдепендентской диктатуры.

Кульминацией революции стал организованный по решению парламента суд над королем Карлом I(январь 1649 г.). В состав суда — первого в мировой истории суда нации над короной — были включены до 150 законоведов и членов парламента, но реально значительная часть из них, в т. ч. главнокомандующий армией генерал Ферфакс, уклонились от процесса. Разбирательство шло 5 дней. В итоге Карл I был признан «тираном, изменником, убийцей и врагом государства». Под давлением армии и на основе происшедших параллельно процессу политических перемен в стране суд вынес смертный приговор. 30 января 1649 г. при огромном стечении народа на лондонской торговой площади Карлу I отрубили голову. В прощальном слове король предостерег нацию против «ложного пути»: «Теперь в Англии царствует грубая сила. Вернитесь к старому, воздайте кесарю кесарево, а Божье Богу… Я стою за народную свободу. Но в чем она заключается? Она в том, чтобы иметь правительство и законы, обеспечивающие личность и собственность».

Казнь короля стала заключительным, формально — юридическим завершением установления в Англии республики. Вслед за процессом Палата общин отменила институт единоличной монархии в стране как «ненужную, обременительную и опасную для свободы, общей безопасности и публичного интереса» (17 марта 1649 г.). Судьбу монархии разделила Палата лордов, члены которой ранее не поддержали идею суда над королем (19 марта 1649 г.). 19 мая 1649 г. Англия была провозглашена республикой, которая должна управляться «высшей властью нации, представителями народа, в парламенте при этом не должно быть ни короля, ни лордов». Идеи «общего благосостояния» (Cominonwealth) и «свободного государства» (free State) стали основными конституционными принципами организации новой власти.

Верховным органом власти в Английской республике стал парламент, составленный из одной Палаты общин. Его полномочия были заново определены еще до официального объявления республики. В Постановлении об объявлении себя высшей властью в государстве (4 января 1649 г.) Палата общин провозгласила (1) признание народного суверенитета как основы всякой власти, (2) представительную и избирательную от общин организацию высшей власти, (3) законодательные неограниченные полномочия представителей общин.

Парламент сосредоточил у себя практически всю полноту государственной власти, включая организацию правительственной власти, администрацию, руководство армией и высший судебный контроль. Принцип парламентского абсолютизма (в развитие и в нарушение начала народного суверенитета) был в наибольшей степени реализован в ходе английской революции.

Высшая исполнительная власть передавалась Государственному совету (образован 7 ноября 1649 г.) из 41 члена. Советники избирались парламентом на 1 год из числа компетентных людей — военных, юристов, ученых. В первый состав Совета вошли Кромвель, Ферфакс, Пим, Д. Мильтон. Бессменным председателем был Брэдшоу, глава суда над королем. Формально Совету принадлежали только полномочия по исполнению решений парламента. Фактически же в нем и в подчиненных ему комитетах (образованных в 1642–1644 гг.), сосредоточилась правительственная власть. Такое перераспределение полномочий от парламента к правительственным институтам также было своеобразной чертой новой республики.

Политически система власти была нестабильной. В составе Долгого парламента после 1649 г. оставалось около 80 членов (т. н. «охвостье»). В заседаниях и решениях дел принимали участие еще меньшее количество. Большинство из них были одновременно членами Государственного Совета и Совета армии. Чрезвычайно возросли авторитет и личная военная власть О. Кромвеля. В условиях обострявшихся отношений с Ирландией и Шотландией, продолжающихся конфискаций имений роялистов организация власти обнаружила очевидное тяготение к военно-диктаторскому режиму и к единоличной власти.

* * *

Режим военной диктатуры. Протекторат

Развитие революционной стихии и крен значительной части армии в сторону левеллеров-уравнителей был опасен не только в политическом отношении. Крепло движение крестьянских масс в направлении аграрной реформы и полного передела собственности. Хотя в последний проект «Народного соглашения» (политической программы демократов армии) в мае 1649 г. был внесен пункт, запрещавший парламенту отменять в стране частную собственность, само существование такого положения лучше прочих говорило об уровне напряженности. Весной-летом 1649 г. в стране появилось движение «диггеров» (копателей), занявшихся практическим захватом «Божьих земель». Это стремление «сделать держателя столь же свободным, каким является лорд» Кромвель позднее оценил как весьма опасное для «естественного состояния нации». Объективно в тех условиях рост уравнительного движения повлек бы за собой только нарастание революционного хаоса. Нарастало и роптание в армии, недовольной длительным непереизбранием парламента и требовавшей обновления вообще принципов избирательного права.

В 1650 г. Кромвель сменил Ферфакса на посту генерала армии. Разгром левеллерского движения укрепил его позиции среди офицерства. Опираясь на поддержку армии, 20 апреля 1653 г. он разогнал «охвостье» (Rump) Долгого парламента. Для управления страной Кромвель организовал переходный, т. н. Бэрбонский парламент (по имени одного из депутатов, торговца кожами). Члены парламента (в числе 140) были назначены самим Кромвелем преимущественно из числа местных индепендентских конгрегации (церковных общин). Настроения парламента показались, однако, Кромвелю опасными. Как позднее он записал, по мнению большинства чрезмерно ударившихся в поиски земной справедливости парламентариев, «если кто-либо имел 12 коров, конвент полагал, что он должен поделиться с соседом, не имевшим ни одной. Кто мог бы назвать что-либо своим, если бы эти люди продолжали хозяйничать в стране?» Парламент был распущен, как только назначил членов нового Государственного совета и передал права власти лорду-генералу. По предложению Государственного совета Совет армии утвердил писаную конституцию республики под названием «Орудия управления», где система власти существенно изменялась.

Идея писаной конституции была новой для Англии. Вышла она из армейской среды. Еще в июне 1647 г. Совет армии предложил парламенту особую Декларацию с предложениями зафиксировать в письменном законе права и полномочия парламента, а также новую организацию исполнительной власти. Предложения, зафиксированные в протоколах совета были возрождены и послужили основой для конструкции нового государственного порядка.

«Орудие управления»(13 декабря 1653 г.) устанавливало внешне республиканскую, а по сути диктаторскую систему власти. Законодательная власть «свободного государства Англии, Шотландии и Ирландии» сосредоточивалась в двойном институте — парламенте и вновь учрежденном лорде-протекторе. Парламенту принадлежали исключительные полномочия изменять, приостанавливать, вводить новые законы, учреждать налоги или подати. Парламент должен был созываться регулярно (раз в 3 года) и самостоятельно, нельзя было распускать его ранее 5 месяцев работы. Избирательное право устанавливалось на новых основах, где главными были только имущественный ценз (в 200 фунтов стерлингов) и возрастной (21 год). Парламент должен был состоять не менее чем из 60 членов, «известных своей честностью, богобоязненных и хорошего поведения».

Рядом с парламентом учреждалась власть лорда-протектора. Выбор на этот пост производился Государственным советом (членов которого в числе 15, в свою очередь, избирал парламент). Лорд-протектор имел право утверждать или откладывать законы парламента. Он пользовался практически неограниченной властью в делах управления («содействовал» ему в этом только Совет численностью от 13 до 21 члена). Протектор считался главнокомандующим армией, ему полностью принадлежали права в сфере внешней политики (включая право вести войну и заключать мир, при согласии Совета). От его имени проводились впредь все назначения должностных лиц. Он обладал также правом помилования. Только назначения высших правительственных чинов требовали согласия парламента или Совета — так возродился отстаиваемый на первом этапе революции принцип ответственного правительства.

Особой статьей конституции полномочия лорда-протектора пожизненно закреплялись за О. Кромвелем.

* * ** * *

Кризис республиканской диктатуры

Издание конституции и переустройство верхов политической системы далеко не устранили противоречий между обществом и индепендентским руководством. Режим протектората по-прежнему означал контроль армии за всей администрацией и только смену генеральского мундира на бархатный камзол (что и сделал Кромвель, ознаменовав так вступление в звание протектора).

Противоречия были тем более значительными, что политический, административный и нравственный террор, установленный индепендентами под лозунгами революции, был значительно тяжелее для широких слоев, чем режим прежней монархии, которая при всех грехах была-таки светским государством. Индепевденты же в своем протестантском рвении стали стремиться построить государство-церковь. И хотя в «Орудии управления» отмечалось, что не может быть принуждения к исповеданию государственной религии, там имелись в виду лишь насильственные методы, а отнюдь не отсутствие «стараний по привлечению граждан надлежащим наставлением и примером хорошего поведения». Еще в 1644 г. парламент запретил по воскресеньям в стране торговлю съестными припасами, перевозку тяжестей и любые иные работы, а также открытие игр, питейных заведений, трактиров и т. п. Все это запрещалось под угрозой штрафов, и даже за «грехи» детей должны были платить родители. При индепендентах строгости усилились. В 1650 г. были запрещены театры, актеров ссылали. Католикам и англичанам были полностью запрещены богослужения по их обряду. Для каждого поступающего на правительственную должность, даже самую ничтожную, вводилась присяга в порицании католичества.

Выборы в новый парламент оказались политически неудачными (было избрано по новым законам 460 депутатов, включая по 30 представителей от Шотландии и Ирландии — это было сделано впервые). Созванный в 1654 г. парламент поднял вопрос об аграрном переустройстве, и Кромвель, опираясь на поддержку генералитета, распустил его. Это была его явная политическая ошибка: он вынужден теперь был делить власть с генералитетом армии. Идея военного деспотизма все более набирала силу под лозунгом, что «народу важнее иметь действительную, нежели чисто формально обеспеченную свободу».

Под давлением генералитета принципы военной организации были перенесены на административно-территориальное устройство. Летом 1655 г. страна была разделена на 17 военных округов во главе с генерал-майорами (т. е. старшими генералами). Наместники были как бы протекторами в миниатюре и наделялись значительными полномочиями, в т. ч. правом ареста подозрительных, наложения карательных налогов. Под их общим надзором находились церковные комитеты графств — из пресвитериан и индепендентов, которым вменялось наблюдать за частной жизнью граждан. Все увеселения пресекались, любые собрания под предлогом «сборищ» разгонялись.

Выборы в новый парламент 1656 г. прошли под значительным давлением правительства: свыше 100 депутатов были кассированы (отменены) Государственным советом. Тем не менее парламент выступил с петицией о ликвидации военных округов и режима генеральского правления. Взамен в июле 1657 г. Кромвелю было предложено принять на себя королевское звание. Предложение было стратегическим: цель его заключалась в восстановлении исторической конституции. Однако Совет армии и генералитет вмешались и расценили предложение «как скандальное». Изменения, однако, последовали 22 мая 1657 г., но в духе компромисса традиционного уклада с военной диктатурой. Кромвель получил право самому назначить себе преемника. Одновременно восстанавливалась Палата лордов (в числе 63 лордов, большинство которых были новоназначенными), подтверждены были исключительные права парламента на вотирование налогов, гарантировалась свобода совести (но не богослужения!).

Режим протектората при всем этом был тесно связан с личностью и авторитетом Кромвеля. Как только он скончался (3 сентября 1658 г.), режим попал в тяжелое кризисное состояние безвластия. Назначенный преемником отца Ричард Кромвель не сумел удержать власть и стал политической игрушкой в руках генералитета. В 1659 г. его вынудили отречься от звания и восстановить условную республику. Общественное недовольство и режимом индепендентов, и безвластной республикой одновременно стало настолько значительным, что вопрос о восстановлении монархии и исторической конституции в стране стал в область практической политики. Революция исчерпала себя.

* * *

§ 52. Оформление конституционной монархии в Англии



Реставрация монархии

Политический кризис конца протектората был вызван не случайным стечением обстоятельств. Установившийся в результате революции государственный порядок был нестабильным, он не соответствовал сложившейся обновленной социальной структуре. Политические инициативы индепендентского парламента, не уравновешенного никакими другими государственными институтами, вызывали обоснованные опасения широкого слоя крупных собственников — и старых ленд-лордов, и «нового дворянства» (образовавшегося за счет пожалований Кромвеля и революционных конфискаций), и финансово-торговой буржуазии, которая получила необходимые привилегии в колониальной торговле и законодательную поддержку.

В поисках стабильности выходом стало представляться возвращение на престол династии Стюартов (наследник престола Карл II укрывался во Франции). Сыграли свою роль и противоречия в высшем армейском руководстве.

Попыткой частично восстановить прежний порядок были уже парламентские выборы 1658 г. Они были проведены не по нормам «Орудия управления», а по историческому законодательству. Парламент был распущен Военным советом. На его место было восстановлено в своих правах «охвостье» Долгого парламента, также затем распущенное в октябре 1659 г. Власть в стране окончательно перешла к Комитету безопасности, представлявшему Совет армии и весьма сузившийся круг радикально-индепендентского руководства. В этих условиях военачальник и наместник одного из крупнейших шотландских военных округов генерал Монк с верными ему войсками совершил военный переворот. Его войска вступили в Лондон для установления политического контроля над расшатавшейся властью, а генерал предварительно установил контакт с наследником престола.

Собравшийся вместо самораспустившегося Долгого парламента парламентский конвент (в состав которого вошли и лорды) принял решение о восстановлении монархии, приглашении Карла II и о пожаловании ему доходов вместо конфискованных в революцию владений. Согласно постановлению конвента (25 апреля 1660 г.), республиканский строй и парламентское единовластие в Англии уничтожались: «По древним основным законам королевства власть в нем принадлежит и должна принадлежать королю, лордам и общинам». В мае 1660 г. Карл II высадился в Англии и въехал в столицу. Монархия была восстановлена.

Еще до восстановления монархии Карл II подписал своеобразные гарантии своей будущей политики в виде Бредской декларации 1660 г. Корона гарантировала полное и всеобщее прощение всем, кто в течение 40 дней признает новый порядок (если только не будет особых решений парламента), свободу совести в стране, а также, что споры по поводу конфискованных в революцию имуществ будут решаться не иначе как с согласия парламента. Юридически декларация положила начало конструкции новой монархии, в которой корона уже не была главенствующей частью парламента, а признавала его верховенство и право на политические прерогативы. Король подтвердил значение Великой хартии вольностей 1215 г… Петиции о праве 1628 г. и Великой ремонстрации 1641 г.

Практическая политика новой монархии пошла — вполне закономерно — по другому направлению. Несмотря на гарантии прощения, был проведен суд над уцелевшими участниками процесса над Карлом I и вынесено 29 смертных приговоров. Тела главных антироялистов — Кромвеля, Айртона и др. — были выкопаны из могил и подвешены. Были восстановлены основы англиканской церкви. Началась проверка собственнических прав мелких держателей и землевладельцев — в основном из крестьянства.

Политика Карла II нашла полную поддержку вновь избранного по старым законам Кавалерского парламента(1661–1678), получившего такое название потому, что в его составе большинство были сторонниками монархии в духе времени Первой гражданской войны. Парламент сосредоточил свою деятельность на вопросах прав англиканской церкви, преследовании католицизма. Были введены запреты на самовольные религиозные собрания с числом участников более 5 человек под угрозой уголовной ответственности. В области внешней политики парламент санкционировал соглашение с Францией, что также стало вызывать оппозиционные настроения.

Стремления Карла II к прежнему абсолютизму монархии в практической политике (восстановление Тайного совета, организация королевской армии и др.) стали вызывать оппозицию даже в парламенте и околопарламентских аристократических и политических кругах. С 1673 г. в парламенте сложилась сознательная и организованная оппозиция королю под общим требованием «законного правления». В противовес позиции короны о полном непротивлении власти короля, лидер оппозиции граф Шефстбери выдвинул лозунг: «Мой принцип — это король, но король, подчиняющийся закону».

Окончательная политизация парламента и образование в нем двух политических крыльев произошли при решении вопроса о престолонаследии (Карл II был бездетен). Представители монархически ориентированной аристократии, англиканского духовенства — «партия двора», — исходя из общего принципа о божественном происхождении власти короля, абсолютности его воли, поддерживали передачу престола брату Карла II — Якову II, известному приверженностью католицизму. Либеральная аристократия, представители финансовых и торговых кругов — «партия страны», — исходя из признания королевской власти основанной на политическом договоре между короной и народом, а тем самым и права нации на передачу короны, предлагали отстранить герцога Йоркского и передать престол герцогу Монмутскому. Позднее первое парламентское крыло получило кличку тори, второе — виги(смысловое значение кличек тории виги(позаимствованных из лексикона посетителей ирландских пивных) утерялось). На выборах 1679 г. виги одержали победу, и парламент продемонстрировал стремление к восстановлению своих прежних позиций относительно короны. Из Палаты общин были удалены лица, получающие жалованье от короны. Было заявлено требование о роспуске регулярных войск и о возвращении полностью к историческим милиционным принципам комплектования армии. Одним из самых важных постановлений было принятие «Акта о лучшем обеспечении свободы подданного и предупреждения заточений за морями» (1679), которым детально регламентировалась процедура только судебного задержания граждан и их отпуска под залог до подробного разбирательства (см. § 54). Точные нормы закона должны были гарантировать прежде всего парламентскую оппозицию против злоупотреблений со стороны администрации.

В деятельности вигского парламента проявилось очень важное, с точки зрения формирования будущего английского парламентаризма, стремление к политическому контролю парламента за правительством. Впервые в английской государственной практике министр короля был привлечен к ответственности Палатой общин не за какие-то конкретные нарушения законов, но за то, что действовал «нечестно, несправедливо и неполезно для государства», т. е. по чисто политическим основаниям. Впервые также вообще был поставлен вопрос о необходимости особого доверия Палаты общин к министрам, и если министры не пользуются таковым, то «длящееся их нахождение в должности не согласно с конституцией».

Восстановление при помощи партии вигов парламентом своей политической значимости вызвало конфликт с короной. В 1680 г. парламент был распущен под предлогом обнаружения вигского заговора. Начались политические преследования и казни. Новый парламент (1681) также стал в оппозицию королю и был снова распущен. Во избежание осложнений Карл II предпочел не созывать парламент до собственной кончины. В 1685 г. на престол вступил новый английский король Яков II.

* * *

«Славная революция»

В правление Якова II сложившиеся противоречия короны с парламентскими политическими кругами и стоявшими за ними основными силами общества быстро привели дело к государственному перевороту. Переворот был вызван тем, что в Англии, за сорок лет далеко ушедшей по пути социальной модернизации, практически не было тех, кто готов был бы поддержать абсолютистские стремления короля.

Особенно неудачной была церковно-религиозная политика Якова II, которая и послужила внешним толчком к перевороту. На многие важные должности в администрации были назначены католики, что противоречило прежним законам. Восстановлена была Высокая комиссия (1686), что вызвало оппозицию даже среди англиканской церкви. Согласно Декларации о веротерпимости (1687) приостанавливалось преследование диссидентов и католиков и католицизм как бы получал «права гражданства» в Англии. Послабления католицизму спровоцировали новое Шотландское восстание. Помимо прочего, Яков II предпочитал обходиться в управлении без парламента, распустив осенью 1685 г. первый созванный при нем. Сыграл свою роль и внешний фактор: Яков II установил тесные внешнеполитические контакты с Францией и пошел практически на разрыв с вековым союзником Англии и английского протестантизма — с Голландией. Голландские власти были готовы оказать любую, вплоть до военной, помощь парламентской оппозиции.

Поиску политической альтернативы Якову II способствовал вновь вопрос о престолонаследии. Большинство оппозиции склонилось к тому, чтобы пригласить на английский престол Вильгельма Оранского, стадхаудера Голландии, женатого на дочери Карла I Марии.

Открытый конфликт с короной был вызван церковными событиями. В 1688 г. большинство англиканских епископов отказались читать по округам королевскую декларацию о веротерпимости и новых правах католиков в стране, сославшись на то, что церковь не может обнародовать то, на что парламент не дал своего согласия. Тем самым церковь также заняла политическую позицию парламентского верховенства.

В августе 1688 г. представители парламентской оппозиции официально пригласили Вильгельма занять престол с помощью оружия. «Народ настолько недоволен настоящим поведением правительства, — говорилось в обращении Палаты лордов 30 июня 1688 г., — его посягательством на свою религию, свободу и собственность, что ваше высочество может быть уверен в том, что 19/20 всего населения желают перемен».

В сентябре 1688 г. Вильгельм с небольшим военным отрядом вторгся в Англию. (Предварительно на эти действия — по сути объявление войны — им было получено согласие Генеральных штатов Нидерландов, и правительство республики даже дало денежные субсидии на переворот.) Армия отказалась поддержать короля. После нескольких недель полной изоляции Яков II был вынужден бежать во Францию. В декабре 1688 г. Вильгельм Оранский вступил в Лондон.

Военный переворот получил политическое оформление. Палаты парламента собрались на учредительный конвент в январе 1689 г. После бурных дискуссий виги уступили тори и отказались от идеи низложениябывшего короля Якова II. Конвент постановил, что Яков II своими действиями как бы сам разорвал условный политический договор с нацией и нация вынужденно пригласила на престол ближайшего из династии. Для соблюдения такой внешней законности конвент постановил, что английскую корону наследуют Вильгельм и Мария вместе (однако было оговорено, что фактическим правителем будет считаться Вильгельм). Многочисленные взаимные гарантии и оговорки парламента и новых королей, парламентских партий друг по отношению к другу были закреплены в целом ряде законодательных постановлений. Этими постановлениями был сформирован совершенно новый государственный уклад — конституционной парламентской монархии.

Относительная легкость и бескровность переворота 1688/1689 гг. заслужили ему впоследствии название «Славной революции» (Glorious Revolution). И правящие политические круги, и историко-политическая наука противопоставляли эти события кровавой революционной драме 1640-х гг. Однако произошедший переворот исторически был завершением общего процесса преобразования английской абсолютной монархии в новую конституционную монархию, при которой полномочия короля были ограничены прерогативами парламента, институтами политической свободы и самостоятельной юстицией. Такой государственный уклад в наибольшей степени соответствовал и сложившейся после революции расстановке социальных сил в стране, и историческим традициям Англии, и ситуации XVII столетия, когда в силу целого ряда идеологических, даже общественно-психологических причин невозможно было вполне реализовать принципы республиканского устройства в течение длительного времени и в большой стране. В результате «Славной революции» сложился определенный компромисс земельной и финансовой аристократии (стоявшими за парламентскими партиями тори и вигов). Этот компромисс оказался долгоживущим и обеспечил ровное политическое развитие страны, в целом безкризисные взаимоотношения короны и парламента на протяжении XVIII — начала XIX в.

* * *

Политико-юридические основы конституции

Сложившийся строй конституционной парламентской монархиибыл юридически оформлен и закреплен рядом законодательных актов, принятых на протяжении 1689–1709 гг. Вместе с некоторыми историческими актами они составили части неписаной английской конституции (в том смысле, что конституция не представлена каким-то единым документом, разработанным и принятым в соответствующей политической и юридической процедуре). Особенно важной чертой этого конституционного закрепления было то, что эти законодательные акты были изданы представительным органом и представляли как бы политическое соглашение с короной (а не были октроированы — изданы монархом в виде самоограничительных условий, которые формально нельзя было запретить отозвать). Это гарантировало юридическую прочность конституционных актов, а также изначальное изменение политико-юридических позиций в сторону несомненного преимущества парламента.

Важнейшим из конституционных актов нового строя стал Билль о правах 1689 г. (в первоначальном виде изданный как «Декларация о правах и свободах подданных и о наследии короны»). В нем устанавливалось: (1) законодательное верховенство парламента — изъятие из-под действия законов, их приостановление объявлялось его прерогативой, подразумевая, что и издание законов невозможно без парламента; верховенство парламента распространялось на регулирование налогообложения и на организацию вооруженных сил в мирное время; (2) независимость и свобода парламента как государственного органа: выборы должны происходить достаточно часто», быть свободными, т. е. неподконтрольными монарху; (3) неотъемлемые гражданские права: право избирать представителей в Палату общин, право обращаться с петициями к королю, право для протестантов носить оружие; гарантиями этих и других гражданских прав должно было стать запрещение взимать чрезмерные залоги, налагать общие штрафы и применять «жестокие и необычные наказания»; за парламентом признавалась «свобода слова, прений и всего того, что происходит в парламенте» — все это было неподсудно обычной юстиции; тем самым устанавливался в общей форме парламентский иммунитет; (4) независимость суда присяжных, который только и признавался вправе, в частности, решать «судьбу человека в делах об измене».

Положения Билля о правах были объявлены законом королевства «на вечные времена» и установленными с согласия всех «ветвей» исторических властей: короны, духовных и светских лордов, общин.

Вторым важнейшим документом был Акт об устроении 1701 г.Внем регулировались в главном будущее положение английской короны, порядок престолонаследия и основные вопросы деятельности правительственной власти. Поводом к его изданию послужили кончина бездетного Вильгельма и приглашение на престол ганноверской герцогини Анны.

Акт об устроении устанавливал (1) подзаконность королевской власти и даже личности монарха. Определялось, что обладать английской короной может ляпапринадлежащий к англиканской церкви. Возможному монарху воспрещалось иметь владения вне Англии и вообще покидать пределы страны без согласия на то парламента. Провозглашалась (2) подзаконность исполнительной власти: правительство в лице Тайного совета должно было действовать не самостоятельно, а «по законам и обычаям королевства». Вводилась персональная ответственность членов правительства за принятые решения на основе правила контрасигнатуры — обязательного визирования правительственного решения. Вмешательство короля в подконтрольность правительства парламенту не допускалось. Вводилась (3) подконтрольность судов парламнту— по решению обеих палат допускалось смещение судей под предлогом, что «ведут себя не хорошо».

Законностьдеятельности власти представляла еще один важный мотив при формировании нового государственного уклада. В особенности это начало было оформлено в статуте 1695 г., согласно которому законное управление (legitimacy) должно составлять вообще основу социального порядка: «Всякий англичанин должен управляться по законам страны. Все короли и королевы, которые восходят на трон этого королевства, держатся в управлении названных законов, и все их чиновники и министры, каждый в своих функциях, должны будут повиноваться и их соблюдать».

Самостоятельность существования парламентакак представительства нации составила еще один конституционный принцип, развитый и закрепленный в конце XVII в. На протяжении XVI–XVII вв. парламент рассматривался исключительно как королевский и подразумевалось, что он прекращает свои полномочия с кончиной монарха. Теперь законодательно было признано, что при смене короны парламент неизменно существует еще на протяжении полугода, если его специально не распустят. При отсутствии вновь избранного парламента следовало созывать членов последнего. Парламент тем самым превращался в постоянного носителя государственной власти. Согласно статуту 1694 г. «парламент должен был собираться по крайней мере один раз в три года». Соответственно полномочия избранного парламента считались действительными в течение трех лет. В 1716 г. срок полномочий парламента был установлен в 7 лет. По своему составу парламент также был обособлен от правительства и исполнительной власти короны: согласно Акту о должностях (1707) не допускалось одновременно исполнение обязанностей члена Палаты общин и пребывание на королевской службе с получением жалованья или выплатой пенсии.

Основными началами конституционного строяанглийской парламентской монархии тем самым были закреплены (1) государственное верховенство парламента, которому не только принадлежала вся полнота законодательной власти, но и право контроля за правительством и судами; (2) отделение законодательной власти от правительства и (3) отделение короны от непосредственной правительственной деятельности, воплощенное в правиле конституционного обычая: «Король правит, но не управляет». Деятельность всех ветвей государства должна быть основана (4) на верховенстве закона, выражающего прежде всего установленный уровень независимости граждан и состояние их политической свободы.

По существу, конституция новой монархии возродила принципы, декларированные в период Республики.

* * *

Доктрина «разделения властей»

Принципы английского конституционного устройства стали моделью для наилучшего государственного устройства вообще в представлении политической мысли своего времени. В качестве идейного отражения происшедшего в Англии политико-правового поворота от абсолютизма к парламентской монархии возникла доктрина «разделения властей» в государстве, которое должно стать главной гарантией народной свободы и обеспечения прав нации и гражданина. Последовательное и полное свое выражение эта доктрина получила в труде английского философа Джона Локка«Два трактата о государственном правлении», появившемся вскоре после «Славной революции» (1690). Новая доктрина была самым тесным образом связана с возвеличиванием результатов английского переворота (сам Д. Локк прибыл в Англию из эмиграции в качестве секретаря Вильгельма Оранского).

Форма правления в обществе устанавливается самим обществом в зависимости от того, кому оно по первоначальному условному договору передало законодательную власть. «Форма правления зависит от того, у кого находится верховная власть, которая является законодательной». Законодательная власть первой созидалась в обществе, ибо эта власть важнейшая, и ни одно распоряжение не получит силы и значения, если на него не будет получено согласие общества в виде санкции законодательного органа. «Эта законодательная власть является не только верховной властью в государстве, но и священной и неизменной в руках тех, кому сообщество однажды ее доверило».

Верховный характер законодательной власти не предполагает того, что она в своих проявлениях является «абсолютно деспотической в отношении жизни и достояния народа». Власть эта ограничена, во-первых, общественным благом, а во-вторых, должна отправлять правосудие и охранять права подданного на о сновании установленных законов (в этом рассуждении имелось, конечно, некоторое противоречие, но главным было подчеркнуть подзаконный характер действий любой власти в государстве).

Наряду с законодательной в государстве формируется и исполнительная власть. Эта власть производная и менее значимая, хотя она может и должна действовать постоянно и даже иметь полномочия по созыву и роспуску законодательного органа: «Исполнительная власть… явно является подчиненной и подотчетной законодательной власти и может быть по желанию изменена и смещена». Свободна исполнительная власть от такого подчинения только в тех государствах, где законодательная и исполнительная власти сливаются в одном лице (т. е. в особе абсолютного монарха). Однако такое слияние пагубно для блага народа и для народной свободы. И хотя в жизни повреждения соотношения двух властей встречаются неоднократно и системы правления распадаются под влиянием самых разных причин» народ всегда остается вправе заново взять власть в свои руки и пересоздать систему правления в государстве: «Целью правления является благо человечества; и что лучше для человечества — это чтобы народ всегда был предоставлен ничем не ограниченной воле тирании или чтобы можно было иногда оказывать сопротивление правителям, когда они переходят всякую меру в использовании своей власти и направляют ее на уничтожение, а не на сохранение собственности своего народа».

Доктрина «разделения властей», идея о праве народа на смену правления (вместе с ними и политический опыт английских революций XVII в.) стали важнейшим источником будущих политических и государственно-правовых движений в мировой истории.

* * *

§ 53. Развитие государственно-политического строя Великобритании в XVIII–XIX вв



В продолжение XVIII–XIX вв. английское государство в целом сохраняло неизменным конституционный строй парламентской монархии, установившийся в конце XVII — начале XVIII в. Взаимоотношения короны и парламента, парламента и других правительственных институтов оставались в рамках достигнутого тогда юридического равновесия на основе принципа законодательного верховенства парламента. Однако в сфере практической политики такое равновесие зависело от очень многих конкретных обстоятельств и нередко менялось в ту или другую сторону. На протяжении XVIII в. благодаря расслоению аристократической базы парламентских партий, сохранению архаичной избирательной системы, не допускавшей в парламент представителей промышленных и финансовых кругов, доминированию Англии на внешнеполитической арене значение короны в системе власти возросло. Это вызвало даже специальное постановление Палаты общин (1780), где отмечалось, что «влияние короны увеличилось, увеличивается и должно быть уменьшено». На протяжении XIX в. благодаря расширению политической системы, демократизации избирательного права, возрастанию влияния новых общественных сил на политическую жизнь страны в целом парламентаризм стал определяющей чертой государственно-политического уклада. Были выработаны качественно новые политические формы влияния парламента на исполнительную власть и другие элементы государственной организации.

В течение XVIII в. сложилось законченное государственное единство Великобритании.В 1707 г. был заключен политический и государственный союз с Шотландией. Шотландия признавала подчиненность единой британской короне, парламент считался общим для двух королевств (в Палату общин принимались 44 шотландских депутата, в Палату лордов — только 16 из более чем 150 шотландских лордов). Устанавливались единство мер и весов и общность финансово-монетной системы. Шотландия сохраняла собственную пресвитерианскую церковь, свои законы в сфере гражданского права и имущественных отношений, традиционные суды и систему самоуправления. После разгрома в 1742 г. мятежа сторонников династии изгнанного короля Якова II (якобитов) сепаратизм Шотландии остался только в идейно-политических настроениях населения. В 1800 г. аналогичный по политическому смыслу государственный союз был заключен с Ирландией, до того сохранявшей государственную автономию. В парламент включались 100 ирландских депутатов в Палату общин и 32 — в Палату лордов. Устанавливалось полное единство ирландской и англиканской церкви, просуществовавшее, однако, недолго — только до 1857 г. Значительный экономический отрыв Ирландии от Британии, обособленность ирландской католической церкви подтолкнули позднее (во второй половине XIX в.) страну к борьбе за государственно-политическое самоопределение под лозунгом восстановления автономии и самоуправления (гомруля).

* * *

§ 53.1. Монархия и правительство



Статус Короны

Политическое и юридическое положение британской короны определялось, во-первых, законодательным верховенством парламента и принципом суверенитета нации, во-вторых — традициями исторической конституции, сохранявшей за королями исключительные, иногда главенствующие прерогативы, которые, сохраняясь юридически, не могли получить реализации в практической политике. С XVIII в., в особенности для статуса короны, большую роль стал играть конституционный обычай, которым права и полномочия королевской власти существенно видоизменялись, но соблюдение которого оставалось в большей степени делом текущей политики, а установление часто зависело от совершенно случайных причин.

С 1702 г. на британском престоле находилась Ганноверская династия (после кончины бездетной королевы Анны корона перешла по двоюродной линии к правнукам Якова I — в 1917 г. король Георг VI переиначил название династии по причинам германофобии в годы Первой мировой войны в историческую — Виндзорскую). Порядок престолонаследия был определен Актом 1701 г. Наследник короны, если не был родившимся в Англии, обязан принадлежать к англиканской церкви. Кроме того, английский король обязан был отказаться от приверженности узкодинастическим интересам: без согласия парламента не могла вестись война за возможные его владения вне Объединенного королевства.

Исторический титул британских королей — «Божией милостью, король Британцев, защитник веры» — сложился в XVIII в. До 1801 г. за британским монархом сохранялся также восходящий к средневековью титул французких королей. Королевская семья также имела особый статус.

Конституционными обычаями предусматривалось, что положение и права короны могут меняться в зависимости от законодательной воли парламента. Вступление на престол сопровождалось коронацией, однако юридического значения эта процедура более не имела.

Полномочия и прерогативы короны формально-юридически были весьма значительны. Король считался главой государства, его особа была священна и неприкосновенна. В начале XVIII в. окончательно были восприняты принципы: «Король не может ошибаться» и «Король не может делать зла», — которые устанавливали политическую и юридическую безответственность короны. Королю принадлежала в полном объеме правительственная, или исполнительная, власть. Он обладал верховенством над церковью, в т. ч. правом назначения на церковные должности. Короне принадлежали внешнеполитические прерогативы: посылка послов, объявление войны, заключение мира. Король предоставлял права гражданства, даровал почетные титулы и звания, в том числе дворянские и статус лорда (если таковой не был наследственным). Чеканка монеты также относилась к прерогативам короны. От имени короля вершился суд. Король возглавлял армию и флот.

Корона считалась находящейся в сфере действия закона. Вне закона король был вправе делать всё, что пожелает. Его особа считалась всегда в гражданском состоянии совершеннолетия (существовал также и институт регентства). Корона номинально сохраняла права верховной собственности на английскую почву, порты и гавани.

Корона формально оставалась неотъемлемой частью парламента и в качестве таковой обладала законодательными прерогативами. Ей принадлежало право законодательной инициативы и, что важнее, право вето на парламентские билли. Однако последний раз такое право было применено в 1707 г.

Со времени реставрации Стюартов установилось правило ежегодного утверждения финансовых расходовкороны. Они представляли т. н. цивильный лист, в рамках которого корона могла относительно свободно распоряжаться поступлениями. Цивильным листом предусматривались расходы не только на личные дела короля и содержание двора, но и на государственно-представительские функции, на жалованье судьям, на пенсии и т. п. Только с 1758 г. цивильный лист стал предусматривать преимущественно собственные расходы короны. С 1809–1810 гг. было признано, что корона может иметь и частные доходы за счет собственных имуществ.

Королевский дворсохранял общегосударственное значение и был как бы неотъемлемой, но особой частью центральной администрации. Его составляли департаментычетырех важнейших лиц двора: 1) лорда-сенешала, или главноуправляющего двором и имениями; 2) лорда-камергера; 3) лорда-конюшего; 4) лорда-хранителя гардероба. В ведении лорда-камергера помимо дворцовых дел было управление театрами, медицинским делом. Некоторые из административных должностей считались наследственными и составляли прерогативу знатных фамилий. Большое значение при дворе сохранял лондонский архиепископ (Кентерберийский), который исполнял обязанности настоятеля королевской часовни и, соответственно, духовника.

* * *

Тайный совет

Юридически полнота правительственной власти была в руках короны, учреждения которой и составляли важнейшие правительственные институты. Фактически же (и в развитие основных конституционных принципов о верховенстве) парламент играл с конца XVII в. главную роль в правительственной деятельности.

Тайный советкороля оставался формально главным (и единственно существующим на основании закона) правительственным институтом. Первоначально в его состав входили традиционные чины высшей королевской (и общегосударственной) администрации: канцлер, казначей, судьи Суда королевской скамьи, администраторы имений, представители знати, чиновники по выбору канцлера и короля. С 1669 г. численность совета возросла до 30 человек, в том числе 15 входили в него по должности, 10 — как члены Палаты лордов и 5 — из Палаты общин, которых выбирал монарх. С этого времени Тайный совет стал до известной степени самостоятельным учреждением по отношению к короне, как бы хранителем интереса монархии. Такая роль в особенности усилилась в период председательства в совете графа Шефстбери, бывшего видным деятелем вигской партии. К XIX в. Тайный совет стал представлять в большей степени государственно-политический институт, совокупность советников, чем реально действующее правительственное учреждение. В его состав входило до 200 советников, получивших такое звание либо по государственной и церковной должности, либо специально пожалованных королём (в начале XIX в. советников было 174, в 1855 г. — 192). Членами совета обязательно состояли архиепископы, высшие должностные лица государства, председатели трёх верховных судов общего права, спикер Палаты общин, послы, главнокомандующие, адмиралы и т. д. Созывался и распускался совет монархом. После смерти монарха считалось, совет действует ещё 6 месяцев для обеспечения правильного престолонаследия. Для принятия решений, которые имели только рекомендательное значение, необходимо было мнение всего 6 советников. Члены совета исполняли свои должности без жалованья, как почетную государственную обязанность. Должность советника подразумевала участие в обсуждении государственных вопросов, сохранение государственных и дворцовых тайн, обязанность подавать «лучшие по должности советы». Советники имели право в любое время быть выслушанными монархом — как персонально, так и коллегиально.

Полномочия Тайного совета носили политический и юридический характер. Тайный совет рассматривал обвинения в государственной измене, для чего в нем был образован особый Юридический комитет. На протяжении XVII-первой половины XIX в. при нем сложилось также несколько специализированных бюро и комитетов (по образованию, по торговле и внешней политике и др.), которые стали частями формирующейся центральной администрации.

* * *

Правительство

Собственно правительства как административного целого юридически не существовало (не было никакого закона, которым бы определялись его состав, полномочия, порядок образования и т. п., включая взаимоотношения с короной и парламентом). Текущей правительственной деятельностью занимался кабинет министров, назначенных короной во исполнение общего принципа конституции, что «король управляет страной посредством своих министров». По существуим и принадлежала исполнительная власть. Со времени переворота 1688 г. кабинет считался в большей степени парламентским, поскольку его состав определялся монархом в зависимости от соотношения партийных фракций в Палате общин.

Юридически кабинет был всего лишь фракцией Тайного совета и представлял постоянное совещание (1) высших должностных лиц страны и (2) специальных секретарей, которым поручались отдельные ведомства управления. Само название CabinettCouncil,собственно, впервые появилось еще до Революции, когда был образован т. н. Второй комитет по управлению Шотландией (1637) с этим обозначением. Номинально главой кабинета был монарх. Однако со времени правления Георга I (перв. четв. XVIII в.), который практически не знал английского языка и поэтому не посещал заседаний министров, установился конституционный обычай, согласно которому монарх не присутствует на заседаниях кабинета и не вмешивается непосредственно в его деятельность. Тогда же появляется условный ранг первого министра(первым премьером был Р. Уолпол), но юридически его особый статус никогда признан не был и не давал никаких полномочий. Образовывал правительство по-прежнему монарх.

Политическую часть правительства составляли высшие должностные лица государства: лорд-казначей, он же премьер-министр, лорд-председатель Тайного совета, лорд-канцлер, он же председатель Палаты лордов, финансовый канцлер, лорд-хранитель печати, 1-й лорд Адмиралтейства, директор почт, председатель Бюро торговли Тайного совета и другие лорды и назначенные чиновники. Административную и самую реально важную часть составляли секретари. Их должность восходила еще ко временам абсолютной монархии (см. § 26.3). При реставрации монархии Карл II учредил должности 3 государственных секретарей. Затем (1740) их число сократилось до двух: по внешним и по внутренним делам. В 1768 г. был восстановлен секретариат по управлению колониями, в середине XIX в. учреждены еще два — военных дел (1854) и по управлению Индией (1858). В строгом и узком смысле собрание секретарей — секретариат — и составлял правительство, занятое управлением конкретными ведомствами.

В составе Секретариата государственные секретари были равны друг другу, они вместе несли ответственность за государственные бумаги. Каждому полагались государственная печать и жалованье.

При секретаре было по двое заместителей: первый — парламентский, ведавший политикой ведомства и покидавший свой пост вместе с секретарем в случае поражения в парламенте его партии. Второй — постоянный, отвечавший за работу аппарата секретариата ведомства и собственно за состояние дел отрасли.

Формально-юридически правительство (министры и секретари) действовали во исполнение приказа короля. Неоднократные и настойчивые попытки парламента более значимо определять правительственную деятельность привели к тому, что в конце XVIII — первой половине XIX в. кабинет осуществлял управление страной на основании принципа ответственного правительства. В начале XVIII в. парламент принял ряд законов, которыми изменялось положение должностных лиц правительственной администрации: впредь они могли быть одновременно членами Палаты общин. Это установило более тесную связь кабинета и вообще правительства с парламентом. В 1782 г. состоялась впервые в Англии полная отставка кабинета, следуя выраженному парламентскому недоверию его политике. Однако требование соответствия правительственной политики и состава кабинета парламентскому большинству еще очень долго не считалось определяющим. В особенности в правление короля Георга III (вторая половина XVIII в.), который назначал кабинет, руководствуясь собственными симпатиями и представлениями о политике. В случае расхождений с парламентом кабинет имел право инициировать перед королем роспуск парламента и новые выборы. До середины XIX в. судьба правительства в большей степени зависела от усмотрения короны и политической элиты, чем от доверия или недоверия Палаты общин: так, кабинету У. Питта в 1785 г. выражалось недоверие до 5 раз, а кабинету герцога Мельбурна в 1830-е гг. до 58 (!) раз, и оба они оставались у власти. Только в 1852 г. в связи с парламентскими реформами и формированием системы новых политических партий окончательно был признан принцип ответственного кабинета: при выражении ему недоверия в Палате общин, кабинет уходил в отставку.

Кабинет не считался вполне независимым и от короны. В 1851 г. особым меморандумом премьер-министру монарх напомнил, что общую санкцию на правительственную деятельность нельзя видоизменять в ходе исполнения.

* * *

Центральная администрация

Традиционно Объединенное королевство располагало незначительным (сравнительно с другими европейскими странами) бюрократическим аппаратом управления. Его увеличение пришлось только на вторую половину XIX в. К этому времени оно состояло из десяти министерств и центральных управлений (бюро).

(1) Казначейство, или министерство финансов, было наиболее важным ведомством. Номинально его возглавлял Первый лорд казначейства, он же премьер-министр, как старший в комиссии лордов из трех человек (учрежденной еще в XVII в.). Настоящим министром финансов был Второй лорд казначейства. Законами специально оговаривалось, что управляющим финансами не может быть католик или еврей. Окончательное становление министерства пришлось на реформу 1834 г. Тогда же была учреждена пожизненная должность генерального контролера (специальное аудит-бюро существовало с 1785 г.). Казначейство управляло всей налоговой системой,включая ее разработку, учет и собственно взимание налогов. Основными публичными доходами были внутренние налоги (акцизы, поземельные, на собственность), а также доходы от таможен, почт, с домена. Важной особенностью английской системы налогов стало с XIX в. то, что большинство их уплачивалось в виде гербового сбора (при помощи особых знаков или марок).

(2) Ведомства Тайного совета,не входя формально в аппарат правительства, были важнейшей частью государственной администрации. Учрежденный еще в 1660 г. комитет (бюро) торговли в XIX в. превратился в подлинное министерство экономикииз 9 управлений: по статистике, железнодорожному строительству и др. В 1843–1844 гг. в его составе появились особые бюро регистрации промышленных образцов, акционерных компаний. Вторым важнейшим из ведомств был Комитет образования(1839), в ведение которого входила организация начального образования.

(3) Министерство внутренних делкоординировало деятельность полиции и полицейских судов. К сер. XIX в. в его составе появились специальные бюро: записи актов гражданского состояния, местного самоуправления, обществ взаимопомощи и т. п. — а вместе с ними и новые функции по обеспечению координации правительственной и общественной деятельности самоуправления, развитого в королевстве.

(4) Департамент иностранных делформально был учрежден в 1782 г., хотя должность соответствующего секретаря существовала с 1660-х гг. С начала XVIII в. существовал и аппарат секретаря, включая выделившуюся службу агентурной разведки (Интеллидженс Сервис), в становлении которой большую роль сыграл известный английский писатель Д. Дефо. Департамент поддерживал отношения с 5 странами на уровне послов, с 20 — посланниками, имел и других представителей.

(5) Военный департамент(1854) фактически существовал с 1660 г., когда заново после Революции сформировалась постоянная королевская армия. В XVIII в. в составе армии было около 100 тыс. солдат и офицеров, содержание которых определялось особым парламентским Mutiny act. Армия комплектовалась на основе рекрутской повинности (для мужчин 16–60 лет) и за счет волонтеров (которые служили 17–25 лет, после 21 года службы имея право на пенсию).

Тесные связи и взаимную подчиненность с Военным департаментом или Министерством внутренних дел имели (6) Департамент колонийи (7) Департамент по делам Индии(1858), образованный после краха политики Ост-Индской компании и восстания в Индии.

Старшим британским ведомством было (8) Адмиралтейство. (1512), возглавлявшееся коллегией шести лордов во главе с Первым лордом Адмиралтейства. Флот был постоянным, первые законодательные акты о службе на флоте относились еще к 1661 г.

В XIX в. появились специальные ведомства, занимавшиеся социальными вопросами: Бюро надзора за исполнением закона о бедных, Бюро эмиграции.

* * *

§ 53.2. Парламент и политические партии



Парламент

Парламент XVIII–XIX вв. полностью воспринял организацию исторического английского парламента, но в деятельности его сложились много новых конституционных обычаев — в особенности связанных с законодательством и взаимоотношениями с короной. Конституционные обычаи стали играть важнейшую роль среди источников парламентского права.

Парламент стал более многочисленным и представительным органом. В состав верхней Палаты лордов к середине XIX в. входило 465 светских и духовных аристократов (в т. ч. 207 епископов). В XVII в. членство в Палате лордов допускалось для наследственных аристократов с 16 лет, в XIX в. установился возрастной ценз в 21 год (тождественный гражданской правоспособности). Члены верхней палаты имели значительные государственные привилегии: судиться только в самой палате, не подлежали аресту за долги. Любой билль, касающийся статуса Палаты лордов и ее прав, обязательно вначале обсуждался в ней. Несмотря на значительный количественный состав, традиционно для принятия решения достаточно было присутствия трех лордов.

Палата общин избиралась на 7 лет (с 1714 г.) населением королевства по избирательным округам и особым корпорациям на основе избирательного права, существенные изменения в котором произошли только к середине XIX в. К XVIII в. количественный состав палаты был постоянным (в 558 мест), в XIX в. он вырос до 658 за счет Ирландии. В середине XIX в. 656 депутатов представляли 1.250 тыс. избирателей (на всего 29 млн населения королевства). Членство в Палате общин предполагало более высокий имущественный ценз (в 600 фунтов для графств, 300 — местечек) и статус free holder'a в течение всей жизни. Только в начале XIX в. в парламент получили доступ католики. В 1858 г. избран первый еврей — барон Ротшильд. С 1858 г. любой избиратель старше 21 года и отвечавший избирательным ограничениям мог и быть избранным в палату (т. е. активное и пассивное избирательное право отождествились). Не могли быть избранными в палату иностранцы, судьи высших судов, духовенство, находящиеся под следствием, чиновники графств, лица, получавшие жалованье от короны и даже пенсии от нее (с 1718 г.).

Палата общин самостоятельно выбирала своего спикера; кроме него, был и секретарь палаты — чиновник, ведавший протоколами и актами. В XVII–XVIII вв. содержание парламентских дискуссий формально оглашению не подлежало, и парламент нередко возбуждал преследования по обвинению в клевете против высказывавшихся о его деятельности. С 1771 г. вошло в практику печатание отчетов о заседаниях палат. Текущая деятельность палат определялась конституционными обычаями и статутами, многие из которых восходили к XIV в. К 1854 г. был кодифицирован и опубликован Регламент Палаты общин. Заседания первоначально проходили с 8 час. утра, в XIX в. — вечером (с 5 час. вечера для Палаты лордов, с 4 час. 15 мин. — для Палаты общин).

Полномочия парламентаопределялись конституционным принципом его абсолютного верховенства и охватывали практически любые вопросы: «Парламент, имеет суверенную и неподконтрольную власть создавать законы, распространять их или ограничивать, отменять, отзывать и оживлять. Эта законодательная власть применяется ко всем объектам духовным и временным, гражданским и военным, подлежащим морскому или уголовному праву. Парламент есть место, которое британской конституцией помечено как место власти абсолютной, даже деспотической, отчасти должной существовать во всяком государстве с необходимостью. Парламент может менять конституцию империи, обновлять ее, так же как и пересоздавать самого себя на иной основе. Он может любую не невозможную вещь, и то, что делает парламент, не может делать никакая земная власть» (Blackstone W. Commentairies on the Law's of England.Oxf. 1765.t.l. § 161). Крупнейший английский правовед XVIII в. У. Блэкстон здесь выделил важнейшие качественные характеристики власти парламента: суверенность, неограниченность, неподконтрольность, сочетание текущей законодательной и конституционной власти. Вместе с тем считалось, что постановления и билли парламента не должны противоречить справедливости — в той форме, которая была зафиксирована правом.

Основной формой деятельности парламента было законодательство.С середины XVIII в. принималось в среднем по 250 биллей в год. В законодательной процедуре первое место принадлежало Палате общин. В частности, только она могла инициировать финансовые билли (связанные с налогообложением и расходованием государственных средств). В остальном процедура различалась в зависимости от того, относился ли законопроект к категории частных или публичных биллей.

Частный (Private) билль был самым многочисленным типом закона. Предложение о таком мог ввести любой избиратель, заручившийся поддержкой хотя бы одного (своего) депутата. Он касался местных дел, требующих государственного вмешательства. Частный билль представлялся в виде петиции (и был как бы продолжением этого права) и далее обсуждался в трех по-особому составленных комитетах: постоянном из 11 депутатов, комитете отбора из 6 депутатов, прохождения. Затем он вносился на усмотрение Палаты общин и голосовался, как правило, без детальных прений.

Публичный (Public) билль представлял, собственно, в широком смысле закон. Его вносило правительство. Предварительное обсуждение проводили специально созданные депутатские комиссии — как правило, по 5 депутатов. Каждый билль должен был пройти три чтения — разного значения и определенности. Первое было формальным и не имело содержательного значения, т. е. палата просто извещалась о проекте. Второе было концепционным, и после него отпечатанный проект (до 1849 г. — переписанный на пергаменте —!) направлялся в комиссию. Только в третьем чтении собственно утверждался или отклонялся законопроект. Публичные билли должны были пройти рассмотрение обязательно в каждой палате парламента в течение одной сессии.Голосование в Палате общин проводилось по принципу «Да» — «Нет», в Палате лордов — «Согласны» — «Не согласны». Затем законопроект поступал через канцлера на утверждение монарху.

Со второй половины XIX в. правительство стало оказывать все более определяющее воздействие на законодательную процедуру. С 1881 г. вошло в обиход (в 1882 г. закреплено в Регламенте) «правило спешности», согласно которому премьер-министр был вправе предложить Палате общин обсудить билль вне установленной очередности в силу особой государственной важности. Депутаты получили право требовать прекращения прений (с 1887 г.), и такая резолюция должна была обязательно голосоваться. До этого ход прений никак не регламентировался, и их продолжительность была произвольной. Говорить депутаты парламента могли только без каких-либо записок. Тогда же вошло в практику правило «гильотины»: на обсуждение законопроекта заранее отводилось определенное время, и если билль не был обсужден полностью, не обсужденные части ставились на голосование без дальнейших прений.

Помимо законодательной деятельности, депутаты парламента имели полномочия запроса к правительству. С начала XVIII в. они были формальны и сводились к праву задавать вопросы не содержательного свойства члену кабинета (т. е. известно ли происшествие или явление правительству). С 1783 г. оно было признано официально. Однако за членами кабинета также было признано право отвечать или не отвечать на запросы. Только в 1869 г. право парламентского запроса стало важным конституционном обычаем, и судьба запроса была взаимосвязана с доверием членам кабинета или всему правительству.

* * *

Развитие избирательного права

Парламент конституционной монархии унаследовал исторические принципы избирательного права, сложившиеся еще в период сословной монархии. По существу, право посылать депутатов в Палату общин принадлежало не гражданам, а их корпорациям — территориальным (сельским), городам, университетам. Такое архаичное избирательное право приводило к значительному неравенству даже между теми категориями граждан, которым это право вообще было предоставлено. Такое несоответствие рассматривалось как важный изъян избирательной системы уже в XVII в. «Следование обычаю, когда смысла в нем уже нет… одно лишь название города, от которого ничего не осталось, кроме руин, где почти что нет никаких строений, кроме овчарни, и нет жителей, кроме пастуха, а этот город посылает столько же представителей в великое собрание законодателей, как и целое графство, густонаселенное и обладающее большими богатствами» (Локк д. Два трактата о правлении. II. § 157).

В конце XVII — начале XIX в. избирательное право по-прежнему регулировалось законом 1414 (!) г. Правом посылать представителя в Палату общин располагали свободные земельные держатели (рыцари) с доходом не менее 40 шиллингов в год (подтверждено в 1746 г.) и проживающие в графстве к моменту обнародования указа (writ) о выборах. Аналогичные требования касались и городских избирателей. Но города пользовались правом посылать депутатов только по мере пожалованияим статуса bourg (местечка) от короны. Списки избирателей составлялись шерифами, которым за возможные злоупотребления закон угрожал наказаниями в виде штрафа и года тюремного заключения.

На основании архаичного избирательного права в Палату общин избирались 558 депутатов, в том числе 45 — от Шотландии (с 1801 г. добавились еще 100 депутатов от Ирландии). Значительную часть составляли представители городов (467 депутатов), затем от графств (186); 5 депутатов избирали университеты Кембриджа и Оксфорда. Однако на деле наиболее экономически и социально значимое в Британии к XIX в. население городов обладало ничтожным представительством. Такие крупные города, как Бирмингем, Манчестер, вообще не посылали депутатов. Значительную часть избирали жители т. н. «местечек», которым по тем или иным причинам эти привилегии были предоставлены еще в Средневековье. В конце XVIII в. реальные 154 избирателя посылали в Палату общин 307 депутатов. Для большинства и факт избрания был неочевидным: их просто назначали по принципу личной преданности земельные магнаты, которым принадлежали эти местечки на правах ленд-лордов (так, 84 магната назначали до 150 депутатов; герцог Норфолк, обладавший владениями в разных графствах, таким образом назначал 11 депутатов, прочие герцоги — по 6–7). Полуанекдотической была ситуация с местечками Гатон и Олд Сарум, в каждом из которых один избиратель посылал двух депутатов. Однако и такой простоты нередко не хватало для полного состава Палаты: в конце XVIII в. нередки были газетные объявления о приглашении стать депутатом за 2 тыс. фунтов (вступление в Палату общин, помимо всего, требовало уплаты значительного взноса — от 2 до 5 тысяч фунтов, к тому же депутаты не получали жалованья; это делало их еще более зависимыми от денежного мешка ленд-лордов или корпораций).

Правительство объявило о необходимости реформы избирательного права еще в 1782 г. Однако только спустя пятьдесят лет под давлением обстоятельств и в интересах более широких слоевимущего населения королевства реформа была проведена.

Избирательная реформа 1832 г.отказалась от представительства корпораций и перешла к территориальному представительству населения; депутатские места стали предоставляться в примерной зависимости от количества населения, проживавшего в городах. Общее количество мест в Палате общин осталось прежним, но было сделано перераспределение: 56 т. н. «гнилых местечек» были полностью лишены представительства, еще для 72 оно было сокращено или изменено. Некоторым значительным городам места в Палате общин были предоставлены заново в зависимости от количества жителей. Вводились новые избирательные цензы: достижение гражданского совершеннолетия, уплата налога для бедных. Был приведен в соответствие с финансовой деятельностью исходный имущественный ценз: правом избирать обладали впредь собственники земли или недвижимости в городах, приносящей доход не менее 10 фунтов в год (200 шиллингов). Впервые предоставлялось избирательное право и держателям земли — копигольдерам (арендаторам), но с более высоким имущественным цензом — в 50 фунтов. В итоге реформы количество избирателей возросло в полтора раза, но все равно значительная часть предпринимателей, служащих, интеллигенции, а также рабочего класса (ставшего заметной социальной силой страны после промышленного переворота) были лишены парламентского представительства и влияния на политику.

Более радикальной стала избирательная реформа 1867 г. На ее проведение значительное влияние оказало чартистское движение 1830–1840 гг., в программах и хартиях которого важное место занимало требование всеобщего мужского избирательного права. В ходе реформы еще 38 местечек были лишены представительства и, напротив, увеличены квоты для крупных городов. В графствах вводились избирательные округа, которые пользовались правом на собственную квоту депутатских мест. Был снижен имущественный ценз до 5 фунтов для собственников или арендаторов земли, а также предоставлено избирательное право собственникам или арендаторам жилых домов, нанимателям квартир определенного имущественного качества. Сохранились цензы оседлости (проживания в течение года) и необходимость уплаты налога для бедных. Однако в целом количество избирателей было существенно увеличено. В социальном отношении право представительства получили отныне не только земельные собственники, но и предприниматели, зажиточные служащие, интеллигенция, рабочие, городские торговцы. По университетским округам избирательное право предоставлялось имевшим ученые звания («master»).

В итоге избирательной реформы 1884 г. было сделано окончательное продвижение по пути признания всеобщего мужского избирательного права. Право голосовать за депутатов было предоставлено всем собственникам земли или другой недвижимости (с доходом от них не менее 10 фунтов) и практически всем квартиронанимателям (сохраняющиеся ограничения касались возможностей служебной подчиненности или использования офисов под жилье). По реформе избирательное право распространилось в равной степени и на жителей графств и городов.

Уравнение в правах населения городов и графств довершилось совершенствованиями избирательной системы в 1885 г. Были сформированы избирательные округа с представительством строго пропорционально численности населения: типовой округ — от 15 до 65 тыс. жителей — посылал двух депутатов, большой — свыше 65 тыс. — трех. Одновременно частично был ограничен принцип «двойного голосования» (существовавший ранее и весьма показательный): избиратель, владеющий собственностью в городе, не мог голосовать в графствах. Принцип сохранился только для университетов.

Победившие на выборах депутаты от округа определялись теперь по мажоритарной системе: мандаты доставались кандидатам, набравшим относительное большинство голосов, хотя бы это большинство было далеко от большинства вообще избирателей и даже от числа участвовавших в голосовании. В 1872 г. в связи с утверждением принципа обязательного начального образования в стране сложилась возможность для перехода к системе тайной подачи голосов (бюллетенями), что, конечно же, в большей степени отвечало идее свободной демократии. До этого голосование было открытым и письменным.Хотя применение бюллетеней и закрытость голосования одновременно открывали дорогу большим фальсификациям, пришедшим на место открытого давления на избирателей.

* * *

Институализация политических партий

На протяжении второй половины XVIII — первой половины XIX в. в Англии завершилось становление политических партий — нового, не известного государственно-политическому строю Средневековья элемента политической системы. Партийная система выражения идейно-политических интересов основных общественных групп стала важнейшим организующим фактором нового парламентаризма, она в значительной степени способствовала возрастанию влияния парламента на практическую деятельность правительства и государственной администрации.

С конца XVII в. английская политическая жизнь характеризовалась наличием двух стабильных политических направлений — консерваторов (тори) и либералов (виги), — сложившихся ещё до переворота 1688 г. (см. § 52). Это были чисто аристократические, придворные и парламентские партии, объединявшие близких по взглядам членов Палаты общин. Известную стабильность и значимость с XVIII в. партиям придавало то, что формирование кабинета стало происходить во многом по партийной принадлежности и в зависимости от наличия соответствующего партийного большинства в Палате общин. Это постепенно направило интересы партийных верхов к партийному влиянию на низовую избирательную кампанию, поддержку «своих» кандидатов, в т. ч. материальную.

До середины XVIII в. правительственную и парламентскую деятельность определяла в основном партия вигов, возглавлявшаяся лидером кабинета Р. Уолполом. С 1780-х годов парламентское и правительственное лидерство перешло к партии консерваторов — более влиятельной в аристократических и финансово-торговых кругах и более многочисленной. Партия тори несколько освежила свои идейно-политические позиции, перестала поддерживать католическую церковь и стала на позиции англиканства, отказалась от абсолютистских теорий монархии. Большую роль в возобладании тори и тогда, и позднее сыграло то, что партия была прокоролевской, безусловно поддерживающей институт монархии.

После реформ 1830-х годов, в т. ч. избирательной, процесс становления партий уже не только как парламентских групп, но как национальных общественных организаций ускорился. Для укрепления работы среди количественно увеличившихся избирателей консерваторы первыми учредили специальный Карлтон-клуб, который выполнил роль координатора политической и организационной деятельности. В 1836 г. аналогичное учреждение организовала и либеральная партия.

Лидеры либерального крыла Д. Чемберлен, Ф. Шендхерст инициировали образование национальной избирательной партийной структуры — «кокуса». Появились первые профессиональные политические организаторы. С помощью «кокуса» и клубов в трудных условиях общественной борьбы либералам удалось переломить мнения избирателей в свою пользу и победить сначала на местных выборах, затем, в 1868 г., — на парламентских. «Кокусы» и клубы довершили перерастание политических парламентских группировок в политические партии. В 1861 г. состоялся первый национальный конвент Либеральной партии, придавший её политическому и экономическому либерализму организационное значение. В 1867 г. официально провозгласила свое образование Консервативная партия (сформировавшая ранее, в 1833 г., Национальный союз консервативных и конституционных организаций).

Главную опору Либеральной партии составляли промышленные предприниматели, рабочие, английская интеллигенция. Партия занимала весьма своеобразную позицию в вопросе о политическом единстве Англии и Ирландии. Колебания между разными позициями по ирландскому вопросу привели партию в 1880-е гг. к расколу, а затем и полному политическому ослаблению. Консервативная партия сохраняла свой электорат и свою социальную опору в слоях земельных собственников, финансистов, многочисленных рантье и аристократии, привлекая к себе внимание в т. ч. выраженной национальной позицией и защитой монархии.

В период борьбы между направлениями Либеральной партии в политическую систему страны вошла новая — Социалистическая партия (1892).Её корнями были два частных общества, сложившихся в 1880-е годы, выступавшие за конфискацию земельной собственности и национализацию, в том числе одно специально националистическое, шотландское.

В 1880 г. образовалась социал-демократическая федерация, которая в духе марксизма повела пропаганду среди рабочих. Значительную поддержку социалистическим настроениям оказали английские профсоюзы (тред-юнионы), разрешённые в первой половине XIX века. В 1868 г. образовалась Британская конфедерация-конгресс тред-юнионов как общенациональная организация. В борьбе за законы, улучшившие бы положение рабочих на промышленных предприятиях, за другие социальные реформы образовались более последовательные социалистические организации. Это, в свою очередь, вызвало раскол в профсоюзах на старые (объединявшие преимущественно квалифицированных рабочих по отраслям) и новые, включившие не обученных рабочих, главным образом докеров, железнодорожников и т. п., более подверженных социалистической агитации. К концу 1888 г. сложилась Рабочая партия с социалистической программой в Шотландии, а затем и общенациональная. В 1892 г.на выборах в Палату общин впервые прошли два социалиста, это было реальное заявление о существовании третьей общественной силы.

К концу XIX в. реформистские социалистические организации и рабочие ассоциации образовали национальный Комитет рабочих ассоциаций.Вскоре он развился в Лейбористскую (трудовую) партию,которая поставила своей программой идеи социального реформизма и государственного регулирования экономики. Со временем Лейбористская партия завоевала симпатии слоев, ранее бывших опорой Либеральной (последний взлет которой пришёлся на начало XX в., и затем она сошла с политической арены).

Развитие государственно-политического строя Великобритании в XVIII–XIX вв. в итоге сформировало наиболее классический образец системы парламентаризма (хотя и в рамках конституционной монархии) с ответственным парламентским правительством и парламентскими партиями, характерный вообще для политической системы Нового времени. Этот парламентаризм обеспечил Великобритании стабильное реформирование разных областей социальной и политической жизни, решение многих острых экономических и политических, в т. ч. внешнеполитических, проблем в интересах социального мира. К началу XX в. Великобритания представляла наиболее свободную в политическом и правовом смысле страну, наиболее мошное государство всего западного мира, центр огромной колониальной империи, существование которой также обеспечивало политическую стабильность в стране.

* * *

§ 54. Развитие английской юстиции и права в XVII–XIX вв.



Habeas corpus Act

Революции XVII в. и строй последующей конституционной монархии в Англии в целом сохранили исторический уклад английского права и юстиции: необычайная сложность и многозвенность судебной системы, различие между уголовной и гражданской юстицией по самим принципам разбирательства, наличие внутри общей юстиции деления на «общее право» и «право справедливости», ориентирование правоприменения на прецеденты и только потом на законодательство, важность ссылок на правовые обычаи (восходящие как минимум к 1189 г.).

Одним из первых важных шагов к совершенствованию традиционной судебно-правовой системы в духе возрастания законодательной её регламентации стало издание специального парламентского «Акта о лучшем обеспечении свободы подданного и о предупреждении заточения за морями» (26 мая 1679 г.). Этим актом были установлены прочные правовые гарантии неприкосновенности личности — едва ли не самого важного элемента взаимоотношений гражданина государства с его юстицией и администрацией. По первым словам судебного приказа ( Habeas carpus ad judicierandum,т. е. «доставить тело для предания суду». Словами habeas corpusначинались и многие другие судебные приказы: доставить заключенного, передать высшему суду), который регламентировался в законе, он получил историческое наименование Habeas corpus Act.

Принятие Акта было связано с обстоятельствами политической борьбы первого вигского парламента периода Реставрации (см. § 52) и практической необходимостью победившей партии обезопасить себя от политических преследований под формой уголовных обвинений. Однако сама идея законодательного регулирования неприкосновенности личности на основании процедуры habeas corpus (доставка обвинённого в суд для решения об освобождении или о предании суду присяжных), известной в английском праве с XVI в., обсуждалась ещё в период борьбы с абсолютизмом. Впервые требование сделать безусловным быстрейшее предание арестованного суду прозвучало в Петиции о праве 1628 г. Ещё раз и более основательно предложение о видоизменении практики превентивных и несудебных арестов было внесено в парламент в 1668 г.

Согласно Акту, любой арестованный «за уголовные или считаемые уголовными деяния» теперь мог потребовать на основании приказа habeas corpus доставки в суд, выдавший данный приказ, где будут «удостоверены истинные причины задержания или заключения». Судебная проверка обоснованности ареста вводилась, во-первых, для предотвращения вообще неправовых и необоснованных арестов по произволу администрации, во-вторых — чтобы «подданные короля к их большому убытку и обиде не были длительно задержаны в тюрьме в таких случаях, когда по закону они могут быть взяты на поруки».

После установления обоснованности или необоснованности ареста в судебном порядке (т. е. подразумевалось, что решение можно законно обжаловать), судья или отпускал арестованного, или брал с него обязательство явиться в суд королевской скамьи в ближайшую сессию. В качестве гарантии явки устанавливался залог-поручительство «в сумме по своему усмотрению сообразно состоянию заключённого и роду его преступления». Важной гарантией положения арестованного было и то, что ходатайствовать о всех таких судебных действиях могли его родственники и вообще любые лица, заинтересованные в деле.

Выполнение приказа habeas corpus было обставлено важными административными гарантиями: неподчинившихся приказам суда шерифов, тюремщиков, иных администраторов ожидали крупные денежные штрафы, а в случае вторичного проступка — и отстранение от должности.

Гарантии, установленные Актом, распространялись только на аресты по уголовным обвинениям и не касались возможного задержания несостоятельных должников.

Процедура освобождения под поручительство (залог) не распространялась первоначально на тяжкие уголовные преступления и на обвинения в государственной измене. Однако и для таких обвиняемых вводилось более строгое правило о том, чтобы их дело было рассмотрено судами в ближайшую судебную сессию. Если этого сделано не было, то арестованных следовало безусловно отпускать, и они не могли быть более никогда снова арестованы за то же преступление иначе, как по формально выполненному судебному приказу. В первой половине XIX в. ограничения, касавшиеся тяжких обвинений и государственной измены, были сняты.

Акт 1679 г. не создавал абсолютных гарантий неприкосновенности личности. Во-первых, по материальному смыслу требуемого поручительства: очевидно, что только собственники могли рассчитывать на денежное поручительство родных, соседей и т. п. Никаких общественных институтов для поручительства, например за «бедных» (целое сословие, специально образованное английскими законами XVI–XVIII вв.), не предполагалось. Во-вторых, юридически за парламентом сохранялось право в любой момент приостанавливать действие Акта и гарантий (на непродолжительное время, но все же). Причем в случае такой приостановки парламент просто призывал судебные власти использовать превентивные аресты для предотвращения широкой волны преступности либо политически нежелательных общественных действий. Так, например, в 1816 г. при народных волнениях процедура habeas corpus была приостановлена парламентом, и даже мировым судьям было предоставлено право арестовывать без суда «авторов и продавцов революционных или богохульных сочинений» (что в обычных условиях было недопустимо вообще).

В целом Акт 1679 г. существенно изменил положение обвиняемого в уголовном суде и характер самой уголовной юстиции.

* * *

Уголовная юстиция

Уголовная юстиция Англии сохраняла исторические основы судоустройства с выделением судов суммарной юстиции, где незначительные дела в основном решались королевскими судьями, судов с участием присяжных в виде Большого и Малого жюри, высших судов общего права. Судебная организация отличалась многозвенностью, запутанностью апелляционных порядков, неясностью подсудности. Наряду с судами общей юрисдикции трёх вышеуказанных подвидов существовали суды специальной юрисдикции (по категориям дел), а также местные суды. Свои судебные системы сохраняли Шотландия и Ирландия. Стремления к упрощению и к централизации судебной системы, которые появились в результате реформ XIX в., не могли быть последовательно реализованы из-за невозможности разрушить исторически сложившееся судоустройство, тесным образом в английском праве связанное с подачей исков, признанием требований, с вообще возможностью выдвинуть уголовное обвинение (определённые виды исков или обвинений можно было выдвинуть только в точно определённых судебных инстанциях, и это охранялось «общим правом»).

Реформирование судоустройства имело также постоянным препятствием принцип несменяемости судей, который прежде всего был утвержден в ходе переворота 1688 г. и конституционного его оформления. Вместо ранее действующего правила, что судьи остаются в своих должностях до тех пор, «пока это угодно королю», было установлено, что они несменяемы, «пока ведут себя хорошо» (1701). Это основополагающее правило английской юстиции в равной мере характеризовало уголовное и гражданское судоустройство. Назначались судьи всех уровней ведомством лорда-канцлера от имени его власти. Высший контроль за судами оставался в ведении парламента.

Самой низшей инстанцией был суд магистратов на местах (мировых судей). В их полномочия входила проверка законности арестов, решение незначительных дел, по которым полагались наказания в виде нескольких дней заключения, арест и отсылка обвиняемых в суды более высокой компетенции. Суды магистратов действовали или (1) в виде индивидуальных судов, (2) малых сессий, проводившихся раз в 1–2 недели по мировым округам графств и городов — таких было до 900; (3) городских судов в больших городах — по нескольку судей, назначаемых из бывших адвокатов; в 1792 г. эти суды были заменены специальными полицейскими судами; (4) в виде судов триместров, история которых восходила к середине XIV в., собиравшихся 4 раза в год и решавших дела с участием присяжных Большого и Малого жюри (см. § 35).

Основная масса уголовных дел решалась в судах ассизов — традиционных разъездных судах общего права. Два раза в год судьи трёх высших королевских судов (см. ниже) объезжали особые округа (таких было 8 на графства Англии и Уэльса) на основании общих поручений короны. По некоторым традиционным таким поручениям (устанавливать мировые соглашения, выслушивать и оканчивать дела, проверять тюрьмы) они и рассматривали уголовные дела — в составе коллегии 2 судей.

Равнозначное с судами ассизов значение получил новый, учреждённый в 1834 г. Центральный уголовный суд (Old Bayly). Здесь разбирались дела Лондона и некоторых центральных графств, а также направленные против государственных интересов и центральной администрации. Председательствовал в Олд Бэйли лорд-мэр Лондона, в состав суда входили лорд-канцлер и судьи трёх высших королевских судов. Собирался суд раз в месяц, решая дела также с участием присяжных. В отличие от судов ассизов, где обвинение основывалось главным образом на общем праве, Олд Бэйли руководствовался преимущественно статутным правом.

Высшие суды рассматривали, как правило, особой важности или подсудности дела, а также обвинения от имени короны. К их числу принадлежали: 1) особый суд коронной юрисдикции, состоявший из шести судей высших судов общего права; 2) Суд королевской скамьи; 3) Суд казначейства; 4) Суд лорда-сенешала. Помимо особых случаев, все эти суды были апелляционными инстанциями, в т. ч. Суд казначейства рассматривал апелляции на решения Суда королевской скамьи. Суд лорда-сенешала, состоявший из 24 лордов, рассматривал обвинения против лордов королевства.

Наивысшей инстанцией оставалась Палата лордов. Ей принадлежала привилегированная юрисдикция в отношении пэров (и пэресс) королевства по обвинениям в государственной измене и фелонии. В остальном она была высшей апелляционной инстанцией.

Уголовная юстиция Великобритании XVII–XIX в. характеризовалась, во-первых, высокой продуктивностью сравнительно с другими странами, во-вторых, сохранением высокой степени репрессивности и жесткости санкций за важные преступления. Примерно 2/3 обвинённых и привлечённых к суду осуждалось судами всех уровней, и число апелляций было незначительным (всего 69 на 273 тыс. приговоров в 1862 г.). Обвинения возбуждались главным образом частными лицами, затем констеблями (полицейскими властями) и от имени короны. Как правило, Малое жюри в судах (решавшее вопрос о виновности) состояло из 23 чел., решения принимались большинством в 12 голосов. По делам о государственной измене и в других важных случаях число присяжных доходило до 35. Присяжными могли быть граждане, имевшие избирательное право, в возрасте от 21 до 60 лет, с более высоким имущественным цензом. Списки вёл шериф.

Наиболее массовыми видами преступлений в это время были бродяжничество, нарушения законодательства о бедных, нарушения полицейских правил. В первой половине XIX в. на первое место среди рядовой преступности вышли нарушения правил охоты и браконьерство. Четверть всех осуждённых наказывалась за пьянство, до 1/10 — за кражи и за намерения её совершить. Основными видами наказаний по низшей категории преступлений (мисдиминор) были штрафы (до 60 % осуждённых), заключение в тюрьму на сроки от 0,5 до 2 месяцев (23 %), заключение в исправительные школы (0,50 %). Применялись и телесные наказания (до 0,1 %), а также самые разнообразные полицейские и исправительные меры. Из числа особых преступлений (т. е. обвинений в фелонии и измене) основным наказанием была каторга: пожизненная (0,2 %), на срок более 15 лет (0,3 %), от 1 месяца до 2 лет (70 % всех приговоров). Оставались в употреблении смертная казнь (0,3 %) и телесные наказания (2,0 %).

Обновление уголовного права было очень медленным. В главном оно происходило по линии смягчения ответственности за незначительные преступления или путём выведения из практики совсем уж средневековых наказаний. В 1820-е годы несколькими законами была отменена смертная казнь за мелкие кражи — с витрин магазинов, карманные кражи, а также за браконьерство. В 1830-е годы были отменены наказания в виде позорного столба, ограничено применение кнута, проведена тюремная реформа.

* * *

Гражданская юстиция

Гражданская юстиция Англии отличалась такой же запутанностью подсудности и длительным сохранением средневековой системы различения судов общего права и права справедливости. Большое значение в решении гражданских дел сохраняли церковные суды — долгое время исключительноим были подсудны брачно-семейные споры и дела о наследстве. Вместе с тем многие исторические учреждения гражданской юстиции существовали только номинально.

Практически вышла из употребления юстиция низших судов — манориальных, и сотенных судов, — поскольку в их компетенции было рассмотрение споров между сеньорами и свободными держателями земель, а также между самими держателями (такие сословные категории уже отошли в прошлое). Хотя номинально до 20 таких судов ещё существовало (1862). Такая же судьба была и у судов местечек (бургов).

Основной судебной реформой XIX в. стало создание судов графств (1847) — местных судов, на которые была возложена основная гражданская юрисдикция. В королевстве создавались 59 округов, в которых были учреждены 502 особых округа. В каждом организовывался суд в составе профессионального судьи (из профессиональных адвокатов — барристеров, имевших не менее 7 лет практики), его заместителей, казначея, секретаря и приставов. Этим судам были подсудны почти все частные споры с суммой иска менее 20 фунтов (с 1850 г. — менее 50 фунтов), кроме дел о территориальной собственности, о завещаниях, наследствах, диффамации, нарушении брачно-семейных обещаний. Суды получили право ареста в отношении несостоятельных должников. С 1850 г. при обоюдном согласии сторон эти суды получили право рассматривать иски с любой суммой претензии. Со временем эти суды стали основными в гражданской юстиции.

Высшие суды(историческая система судов общего права) сохранили свои основные полномочия и компетенцию. В них могло рассматриваться любое дело, даже с суммой иска менее 50 фунтов. Однако процесс в этих судах был очень дорогим, к тому же существовало правило, если сумма поданного в этом суде иска менее 20 фунтов, то ответчика никогда не принуждали к оплате судебных издержек. Суд королевской скамьи рассматривал преимущественно дела, в которых одной из сторон выступала корона, а также гражданские иски, возникшие вследствие уголовных преступлений. В его состав входили 5 судей, назначенных короной, во главе с лордом-верховным судьёй Англии. Суд мог заседать в любом месте королевства, особенно после того, как в 1856 г. был отменен древний закон XIII в., предписывавший канцлеру и судьям следовать за королем. Суд Общих Тяжб (также в составе пяти судей-лордов) рассматривал обычные гражданские процессы. Суд казначейства (в составе лорда-председателя и 4 баронов) разбирал споры, связанные с королевскими доходами, уплатой налогов и т. п. Занятость этого суда была незначительной: в 1862 г., например, он вынес всего 367 решений. Суд Палаты казначейства не имел собственной компетенции и занимался в основном разбором апелляций на решения других высших судов — таких также было немного: не более сотни апелляций в год.

Гражданскую юрисдикцию отправляли, помимо этого, исторические суды справедливости. Они применяли как правила общего права, так и нормы статутного — «права справедливости», отдавая предпочтение последнему. В XVIII в. система судов справедливости ограничивалась только канцлерским. Это сделало практически невозможным рассмотрение подаваемых в него исков из-за их количества. Для ускорения разбора дел дополнительно был создан Суд вице-канцлера (вторая половина XVIII в.); в 1813 г. был учрежден второй пост вице-канцлера, 1841 г. — третий. Сохранил свое значение и собственный Суд лорда-канцлера. Также в помощь ему был учрежден дополнительный Суд апелляционной канцелярии (1851) в составе лорда-канцлера и 2 судей. Суд рассматривал дела в окончательном решении или перенося их на рассмотрение Палаты лордов. Наивысшей инстанцией, как и по уголовным делам, был суд Палаты лордов. Реально, однако, судопроизводство от имени Палаты отправляли лорд-канцлер и профессиональные адвокаты-юристы. Суд разбирал дела, также в равной мере руководствуясь правом справедливости и общим правом. Занятость Палаты лордов была незначительной: до 50 дел в год. В 1850-е гг. судопроизводство в канцлерских судах было приближено к порядку судов общего права: отменены строгие формальности содержания исковых петиций, суд канцлера получил право решать самостоятельно и содержательные, и процессуальные стороны дела, не запрашивая, как раньше, мнение судов общего права. Канцлерские суды получили возможность одним решением и запрещать противоправные действия, и взыскивать убытки или понесенный ущерб (для чего раньше требовалась целая серия канцлерских приказов и, соответственно, исков).

Важное значение в гражданской юстиции имели специальные суды,причем оно возросло в середине XIX в., когда на смену церковным судам пришли светские, но специализированные.

Заново организованный суд пробата (1857) получил исключительную компетенцию разбора дел о наследствах — как в качестве первой инстанции, так и апелляции на суды графств. Составлял суд один судья, назначаемый короной. Важнейшую роль в обновлении гражданской юстиции сыграло создание специального Суда по делам разводов (1857). Его составляли лорд-канцлер, председательствующий суда пробата, председатели и судьи трех высших судов общего права. Практически только с созданием этого суда в семейном праве стали реально возможны разводы. (До этого, начиная с эпохи Реставрации, развод был возможен только на основании парламентского акта, и стоил он чрезвычайно дорого; за большую часть XVIII в. зарегистрировано всего 6 официальных разводов — «с разрывом брачных уз».)

Реорганизации и упорядочению подверглись суды о банкротстве. Этот подвид специальных судов восходил к XVI в. Тогда они действовали в основном как уголовные суды. Ответственность за банкротство была смягчена в начале XIX в. Введено было понятие о «добросовестном банкротстве», значительно упростившем коммерческие споры. Законами 1861–1862 гг. была установлена общая компетенция таких судов, утверждены основные процессуальные формы рассмотрения дел о банкротстве. В связи с огромным количеством исков, подаваемых в центральных районах, в 1842–1849 гг. было создано 7 специальных судов о банкротстве для Лондона и ближайших округов.

Помимо общих и новосозданных специальных судов, сохранялись также воинские суды (особый конный суд прекратил свое существование в XVII в.), морские, промышленные и индустриальные, лесные. Некоторые из них постепенно приходили в упадок (так, в 1856 г. прекратили существование портовые суды). Значительную роль продолжали играть местные суды, в том числе особые для Лондона (сотенные и др.), отдельных графств, Шотландии и Ирландии.

* * *

Судебная реформа 1872–1875 гг.

Неупорядоченность системы судов, неясность апелляционного порядка и в конечном счете подсудности привели к необходимости реформы гражданской юстиции. Начало ей было положено организацией судов графств. Первый шаг к общей реформе был сделан преобразованиями 1850-х гг., когда были созданы специальные суды пробата и по делам разводов, ограничены права церковных судов, отменено свыше 100 практически не употреблявшихся к тому времени законов XIII–XVI вв. (вроде предписания арестовывать всех подозрительных и бродящих ночью, запрета уэльсцам носить оружие или запрещения использовать дерево при изготовлении железа). В 1852 г. рядом законодательных актов были сближены процессуальные порядки в судах канцлера и в судах общего права.

Основной целью реформистских Законов о судоустройстве 1873 и 1875 гг. (вступили в силу одновременно с 1 ноября 1875 г.) была полная реорганизация системы высших судов королевства. На место исторических учреждений — как судов общего права, так и канцлера — создавался единый Верховный Суд Правосудия.Ему передавались полномочия всех трех высших судов общего права и большинства канцлерских (исключая несколько незначительных особых судов, касавшихся отдельных графств).

Верховный судподразделялся на две части: Высокий суд и Апелляционный суд. Высокий суд вобрал в себя компетенцию прежних судов, а также суда канцлера, судов пробата и по делам о разводах, адмиралтейства и исторических судов ассизов. Высокому суду было поручено и рассмотрение апелляций на решения местных судов графств. Формировался он из пяти отделений: 1) канцлерского, 2) по делам о наследствах, разводах и по морским делам, 3) королевской скамьи, 4) общих тяжб, 5) казначейства. С 1880 г. число отделений сократилось до трех (четвертое и пятое были слиты с Отделением королевской скамьи). Все отделения имели практически равную компетенцию, судья одного мог одновременно заседать в любом другом. На деле сложилась известная специализация в связи с традиционным различием исков общего права и права справедливости.

Апелляционному суду была передана юрисдикция нескольких канцлерских судов, особых местных и специальных, а также Юридического комитета Тайного совета. В состав Апелляционного суда входили несколько должностных судей, а также лорд-хранитель судебных архивов (его привлекли к отправлению правосудия еще в начале XIX в.) и лорд-главный судья. Первоначальными полномочиями суда было рассмотрение жалоб на решения Верховного суда. Однако в дальнейшем апелляционная сфера суда все более и более расширялась: в 1890 г. он получил право принимать иски о новом судебном рассмотрении дел в порядке полного пересмотра (в XX в. эта тенденция будет продолжена: Апелляционный суд получил право принимать апелляции на решения судов графств (1934) и по уголовным делам вообще (1966)).

Подверглась изменению и юрисдикция Палаты лордов. Ее судебная роль была связана только с историческими традициями и не отвечала возросшей сложности и юридичности правовых споров. Поэтому на протяжении XIX в. неоднократно делались предложения упразднить судебные функции палаты. Первоначально это было сделано по Закону о судоустройстве 1873 г. Однако на деле палата сохранилась, причем отдельно от Верховного суда. Было принято компромиссное решение о введении в Палату лордов новых членов с юридическим образованием (1876) и о том, что лорды, не имеющие такового, не могут принимать участия в вынесении решений.

Самым важным правовым последствием реформы высших судов было фактическое слияние права справедливости с общим правом. Верховный суд получил право самому вырабатывать процессуальные правила. На основании закона еще 1852 г. в практический обиход единого суда вошли правила и приказы, ранее применявшиеся только в судах канцлера. Двойственность юрисдикции, когда по одному делу могли быть предъявлены в разные суды два разных требования, была исключена. Выведены из обихода многие архаичные юридические процедуры. Возможные сохранившиеся коллизии были прямо предусмотрены законом, и их предписывалось решать на основе приоритета права справедливости: «…во всех вопросах… когда имеется противоречие или расхождение между нормами права справедливости и нормами общего права, нормы права справедливости должны иметь преимущество».

В 1879 г. был организован специальный Департамент публичных расследований, или Служба генерального атторнея (прокурора). На департамент возлагались обязанности возбуждать уголовные преследования в случае особо тяжких обвинений, а также когда государственное вмешательство вызывалось особыми общественными интересами. Позднее компетенция департамента значительно расширилась.

Усиление государственного вмешательства в юридическую сферу и централизация высших органов юстиции стали основными мотивами преобразований в судебно-правовой области Великобритании за XIX в.

Судебно-правовая система, сложившаяся в Великобритании к XIX в., в основном сохранилась в последующем. Она значительно отличалась от исторической юстиции в главном: было создано единое центральное судебное учреждение с самой широкой компетенцией и правами апелляционного пересмотра любых дел. Вместе с этим реально сгладились различия между общим правом и правом справедливости.

* * *

§ 55. Становление североамериканской государственности



Государственно-политическое становление колоний

Восточное побережье Северной Америки (где сложились такие крупнейшие государства, как Соединенные Штаты и Канада, с особым государственно-политическим укладом) европейцы начали осваивать к концу XV в. Инициатива и последущая колонизация в основном исходили из Английского королевства. Поэтому первоначальная история американских колоний взаимосвязана с английским государством. В 1496 г. король Генрих VII выдал привилегию венецианцу Иоганну Кабо (Джону Каботу) на плавание и освоение новооткрытых земель от северных островов до Флориды при условии выплаты 1/5 полученных доходов короне. Поселения были случайны и не формировали стабильного нового общества. Первая регулярная английская колония в Северной Америке была основана в 1585 г. (в честь королевы названная Виргинией). Однако в силу разного рода причин к началу XVII в. английские поселения в Америке прекратили свое существование.

Новый этап освоения Северной Америки пришелся на первую половину XVII в.В это время были основаны поселения, сформировавшие затем будущее американское общество, заложены государственно-политические традиции, которые стали предпосылкой будущего государственного самоопределения. Традиции эти несколько различались в колониях, в зависимости от условий первоначального их образования.

Инициатива в освоении новых колоний принадлежала короне: в 1606 г. Яков I пожаловал хартии двум торговым компаниям (Лондонской и Плимутской) на освоение и управление побережья, разделив между ними земли на две условные колонии — Виргинию и Новую Англию. Эти две области стали основой формирования более 10 колоний — будущих штатов.

Виргиния(основана в 1607 г.) стала первой прогрессивно развивающейся совокупностью поселений под руководством Лондонской компании. За поселенцами, получившими на основании акций земельные участки для возделывания сверхприбыльных аграрных культур, признавались права и свободы подданных английской короны. Из взаимосвязи традиционных прав англичан и колониальной администрации оформилась система колониального управления.

Колония управлялась на основании хартии, предоставленной короной. Со временем (1621 г.) хартия обрела вид местной конституции, хотя и с верховной властью короны и руководства компании. Основные полномочия по управлению принадлежали губернатору, которого назначала компания. При нем действовал законосовещательный Постоянный совет — его членов также определяли в Компании. Кроме этого, было Общее собрание колонии, которое образовывалось из Совета и представителей населения — по двое от каждой существовавшей плантации. Собрание формально имело законодательные полномочия. Но утверждение решений оставалось за губернатором и руководством компании. Однако и предложения компании не получали силы, если собрание их не одобряло. Тем самым колониальное самоуправление стало предпосылкой оформления представительной законодательной власти. Суд в колонии осуществлялся в традиции английского общего права.

Со временем английская монархия аннулировала хартию колонии, сделав ее королевской провинцией. В управлении значительно возросли полномочия Совета, подконтрольного Лондону, и губернатора. В период Реставрации в Англии их права были еще расширены:

В колонии с XVII в. начала формироваться собственная социальная структура, в которой не было места традиционным для Англии сословным категориям населения. Высший слой составили члены колониальной администрации во главе с губернатором. Условно второе место отводилось акционерам компании, английским джентри, которые сами оплатили переезд в Америку. Низший слой составили завербованные компанией поселенцы, обязавшиеся за «разумное питание и снаряжение» работать на администрацию (servents). Предполагалось, что после окончания такого контракта сервенты получат надел земли. Среди сервентов немалую долю составляли уголовные преступники. В 1620 г. в колонии появились первые негры-рабы, привезенные голландцами.

В составе Виргинии позднее обособились новые колонии: Северная и Южная Каролина, Мэриленд, Джорджия, Пенсильвания. Все они по внутренней организации походили на Виргинию. Особой была колония-штат Пенсильвания, учрежденная поселенцами-квакерами ( квакеры —особая протестантская секта) во главе с У. Пенном в качестве его личного владения (1682). Эта колония управлялась также губернатором на основании дарованной короной хартии, но значительно большую роль в делах управления, особенно налогообложения, здесь играло собрание колонистов.

Новая Англия(основана в 1620 г.) с самого основания отличалась своим государственно-политическим укладом. Ее образовала группа гонимых поселенцев-пуритан, бежавших из Англии вначале в Голландию, а затем при помощи Плимутской компании — в Америку. Отцы-пилигримы (каких назвали в американской истории) стремились не просто спастись и основать новое поселение, но создать новое общество и новый политический уклад — «Новый Ханаан», чтобы воплотить предначертания Библии. Этим предопределилось особое внимание к новым началам политической и правовой организации жизни в Америке.

Во время путешествия на корабле «Майский цветок» (в ноябре — декабре 1620 г.) отцы-пилигримы подписали между собой соглашение. Оно стало источником всей особой традиции американской государственности: новый народ соглашался считать себя единой общиной, управляющейся на основе народовластия и «праведной справедливости». «…Сим актом соединяемся мы в одно политическое и гражданское тело для поддержания порядка среди нас и достижения предположенной цели. В силу настоящего акта мы установим те справедливые и праведные законы, те порядки, правила и конституции, назначим те власти, которые сочтем нужными и полезными для общего блага колоний».

Соответственно этой политической идее, конституция основанной колонии Ныо-Плимута предусматривала распределение правительственных полномочий между выборными властями: губернатором и Советом из пяти представителей, который действовал рядом с Общим собранием всех совершеннолетних колонистов. С 1639 г. организация Общего собрания стала представительной, и в него начали избирать депутатов.

С конца XVII в. во главе политического и религиозного движения колоний Новой Англии стал штат Массачусетс, организованный (1630) также при поддержке особой компании. Согласно хартии компании, управление колонией вручалось губернатору и (!) вице-губернатору, рядом с ними был Совет из 16 членов, избираемых акционерами, который собирался до 4 раз в год. С 1634 г. колония также стала избирать представителей; с 1644 г. появились две палаты Совета.

Постепенно в составе Новой Англии обособились новые колонии с собственным управлением (всего 8): Род-Айленд, Коннектикут, Нью-Гэмпшир, Мэн и др.

* * *

Предпосылки революции

Существенной особенностью раннего политического строя колоний было то, что многие носили теократический характер. Никто, кроме членов принятой протестантской церкви, не мог участвовать в правительстве, быть судьей, присяжным (установлено в 1631 г.). Политической жизнью по сути руководили пасторы. Они же как бы даровали права гражданства, принимая особую процедуру религиозного покаяния, без которой никто не мог быть принят в колонию равных. Веротерпимость в ранний период колоний была очень относительной и провозглашена была только в некоторых штатах (Род-Айленде, например, в 1636 г.). Стремление построить как бы государство-церковь привело не только к значительной регламентации частной жизни (усиленная охрана нравственности, запреты на выпивки и т. п.) или к религиозным гонениям (знаменитые процессы против колдунов в Массачусетсе 1688–1692 гг.). Из этого стремления выросли основы развитого самоуправления колоний, разделявшихся на города и общины (town, township's). В колониях было объявлено обязательным образование и религиозное воспитание, для чего каждый город свыше 60 семей обязан был содержать школу. Исходя из начала самоуправления, создавалась милиция,заменявшая армию: все мужчины от 16 до 60 лет обязаны были нести нерегулярную военную и охранную службу.

После Реставрации в Англии положение североамериканских колоний изменилось. Многие были превращены в королевские провинции, где решающее слово оставалось за назначенными из Англии властями. Роль выборного управления сократилась. Но особые традиции нового уклада жизни и демократически построенной администрации сохранились, став основой будущего самоопределения колоний. Как позднее отметил один из видных политиков Америки периода борьбы за независимость колоний Д. Адамс, самоуправление городов и общий, особая церковь, школы и милиция были теми четырьмя элементами, которые имели решающее влияние на начальный ход борьбы и на формирование оппозиционного метрополии политического уклада.

К середине XVIII в. 13 североамериканских колоний приобрели значительную степень обособленности и самостоятельности от Англии. Население сформировалось, по сути, в самостоятельную нацию — немногочисленную (до 3 млн. чел.), но со своими политическими, религиозными и культурными традициями. Колонии Юга и Севера несколько различались по социальной структуре. В первых более значительным было полуфеодальное землевладение магнатов (ленд-лордов), широко применялся труд рабов-негров и подневольных рабочих. Для вторых была характерна более значительная прослойка фермерского и торгово-ремесленного населения. Но и для одних, и для других в одинаковой степени была отяготительной экономическая политика Англии в отношении своих колоний. Особенное недовольство, даже со стороны плантаторов, вызывала аграрная политика метрополии, препятствующая свободному освоению новых земель на западе. В ряде случаев имели место даже попытки возродить феодальные повинности и земельные отношения.

Колонии различались по внутренней организации их управления. К середине XVIII в. они в этом отношении разделялись на три условные группы. Одни представляли королевские провинции, где управление осуществлялось губернатором совместно с Советом колонии и представителями колонистов. Другие были колониями собственнического права, основанными в результате персонально данной привилегии на земли и на управлениеими (Мэриленд, Пенсильвания, Дэлавер); в них губернаторы и советы формировались по усмотрению организаторов. Третьи были историческими колониями, где управление основывалось на первоначальных хартиях XVII в. и где даже губернаторы и другие исполнительные власти избирались населением. В любом случае внутренняя политическая организация колоний существенно отличалась от государственного устройства Англии, была значительно более демократичной. Общий уровень американской демократии был невысок и только отражал незначительную дифференцированность американского общества. К середине XVIII в. постоянная борьба между законосовещательными представительствами колонистов и губернаторской властью увенчалась несомненными успехами ассамблей. Хотя декларированного в XVII в. отцами-основателями «народовластия» ещё не было и между поселенцами и представительными собраниями происходили постоянные конфликты по поводу гражданских прав.

* * *

Конфликт с Англией

Непосредственным историческим толчком к борьбе колоний за свое государственное обособление от метрополии стала экономическая и торгово-финансовая политика Англии в первой половине XVIII в. Она была направлена к тому, чтобы сдержать промышленное развитие колоний, превратить их в сырьевой придаток метрополии, устранить невыгодную конкуренцию дешевых американских товаров. Свою роль в нарастании противоречий между странами сыграло и то, что в штатах была неизвестна государственная церковь и религиозное движение основывалось на многочисленных направлениях протестантизма, даже сектантского характера. Весь социально-политический уклад колоний был подчинен идее гражданского равенства — это также стимулировало идейно-политическое противостояние этого общества и английской аристократической монархии XVIII в.

В начале XVIII в. английский парламент предпринял ряд запретительных мер под предлогом того, что развитие мануфактур в Америке уменьшает их зависимость от метрополии. Были установлены запреты на вывоз из колоний железных изделий, введены налоги на сахар, патоку. Постановления о налогах и пошлинах, как правило, не исполнялись в колониях, поскольку финансовая администрация подчинялась местным властям. Однако с 1760 г. губернаторы большинства колоний стали получать приказы о строгом выполнении налоговых постановлений, для чегоим разрешалось проводить общие обыски домов в поисках контрабандных товаров и т. п. Порождённые административными взысканиями судебные процессы в колониях вызвали рост общественного противодействия. Нарастанию оппозиции по отношению к Англии содействовало и успешное для Англии окончание войны с Францией за Канаду и соединение там колоний под единой властью британской короны (1760). В колониях стали обосновывать необходимость утверждения налогов и финансовых сборов собственными представительными собраниями. Это было очевидное стремление к суверенитету. Требования колонистов на представительство в Палате общин были игнорированы в Англии. Завершающим поводом к открытому противостоянию стал введенный английским парламентом в феврале 1765 г. закон о гербовом сборе на большинство привозимых в Америку товаров бытового потребления. Законодательная ассамблея Виргинии приняла резолюцию о неподчинении закону. Решение виргинцев стало сигналом к всеобщему протесту в колониях. В адрес Георга III были высказаны обвинения в «тираническом правлении».

Рост общественной политической оппозиции и необходимость общего сопротивления английской политике стимулировали объединительные стремления колоний. Первые политические «толки» о конфедерации по образцу Нидерландов (откуда бежали многие английские протестанты) относились ещё ко времени первооснования колоний. В 1686 г. состоялась конференция нескольких колоний-штатов, где было предположено создать для объединённых дел комиссию (по 2 представителя от штата), которой были бы поручены вопросы войны и мира, внешних связей, судебный контроль. Создание комиссии поддержали было Массачусетс, Коннектикут, Нью-Гэмпшир, но другие отклонили идею. Колонии всё настойчивее выдвигали идею о полном суверенитете на основанных землях, включая право по собственному усмотрению организовывать управление, поскольку «права и вольности колоний дарованы от Бога» (Массачусетская декларация 1661 г.). Реальной попыткой частичного объединения было создание в 1643 г. союза нескольких штатов против Голландии и создание для целей войны особого органа — конгресса, который состоял из представителей колоний и был полномочен решать вопросы квалифицированным большинством голосов. В 1754 г. видный политический деятель Б. Франклин предложил проект политического и государственного объединения колоний с организацией единой исполнительной власти (президента) и законодательного Великого совета (в который на 3 года штаты избирали бы от 2 до 7 представителей). Президенту предполагалось предоставить права, сходные с королевскими, включая право законодательного вето; законодательному Совету — решение вопросов об отношениях с индейцами, освоении земель, внешнеполитических и торговых делах, армии и флоте.

В октябре 1765 г. в Нью-Йорке собрался межколониальный конгресс представителей 9 из 13 штатов. Он стал прообразом будущего политического объединения. Конгресс принял резолюцию о равенстве всех колоний, о том, что их статус основан не на хартиях, а на естественном праве. В специальной «Декларации прав» (19 октября 1765 г.) были высказаны общие претензии на обладание всеми правами английских подданных, в т. ч. правом давать согласие на вводимые налоги в своих законодательных органах, и требование признать право петиций. В результате объединенного движения колоний большинство налоговых законов были отменены. Однако английские власти стали прибегать к новым формам давления, в частности ввели постой английской армии, организовали самостоятельные таможни в колониях. Это в короткое время спровоцировало новый, еще более острый конфликт. Палата общин стала требовать суда над политическими лидерами колонистов — «подстрекателями». В ответ в колониях было принято новое положение о губернаторах, согласно которому они впредь находились на жалованье колонистов, и тем самым исполнительная власть становилась независимой. В 1770 г. произошли первые столкновения с английскими солдатами, а затем суд над офицерами, превысившими свои права.

* * *

Война за независимость

Окончательный разрыв колоний с Англией был спровоцирован принятым в мае 1773 г. «чайным законом», который предоставил Ост-Индской компании привилегию на беспошлинную торговлю чаем в Америке. Борьба против ввоза чая (нарушавшая права колониальных торговцев и бесчисленных контрабандистов) вылилась в знаменитое Бостонское чаепитие (декабрь 1773 г.), когда под руководством созданного в Бостоне комитета колонистов груз чая был выброшен в океан. В ответ английский парламент издал серию «репрессивных актов» (март 1774 г.), согласно которым порт объявлялся закрытым, Массачусетс лишался колониальной хартии, обвиненные в антианглийской деятельности лица должны были быть направлены для суда в Англию, губернатору предоставлялись исключительные полномочия, дома колонистов объявлялись открытыми для постоя английских войск. Специальным Квебекским актом северо-западные американские земли присоединялись к провинции Квебек Британской Канады.

По инициативе наиболее политически продвинутых штатов — Массачусетса и Виргинии — был объявлен разрыв торговых отношений с Англией, а затем, для организации совместной борьбы, созваны представители на всеобщий конгресс колоний.

Первый Континентальный конгрессв Филадельфии (5 сентября — 26 октября 1774 г.) собрал 56 представителей от 12 колоний, кроме Джорджии. Решение вопросов на нем осуществлялось по принципу равенства штатов (один штат — один голос). Конгресс осудил английскую политику и выдвинул идею о собственном государственном определении, но пока на основе прав «английских граждан». Не порывая отношений с короной. Конгресс обратился с петицией о признании за американскими колониями их статуса и прав.

Решения Конгресса стимулировали гражданское неповиновение в колониях. В силу партийных противоречий в британском парламенте Палата общин выбрала резко оппозиционную линию поведения по отношению к колониям. На основании резолюций Конгресса в отдельных колониях прошли перевыборы в законодательные собрания, которые предоставили большинство сторонникам открытого разрыва и даже войны с метрополией. Особую роль сыграло Виргинское собрание, в котором видный общественный деятель и литератор П. Генри открыто провозгласил состояние войны с метрополией. В феврале 1775 г. было начато формирование конституционной армии колоний.

Война за независимость (1775–1783)после первых побед над отрядами англичан в апреле 1775 г. шла с переменным успехом. Поворотным моментом в войне и во всем движении к государственному самоопределению колоний стала работа Второго Континентального конгресса(10 мая 1775 — апрель 1789 г.). На конгресс съехались представители всех 13 штатов. Были приняты решения об организации вооруженных сил, о назначении генерала Д. Вашингтона главнокомандующим американской армией. В мае 1776 г. колониям было предложено организовать полностью самостоятельные органы власти, принята резолюция о том, что «всякая власть, исходившая от Англии, должна быть полностью ликвидирована». Несмотря на сдержанное отношение ряда штатов к идее независимости, в июле 1776 г. Конгресс принял основополагающий для нового государства документ — «Декларацию независимости».В ней были провозглашены разрыв с метрополией и самоопределение колоний в новом государственном образовании американской нации (см. ниже).

В конце 1776 г. Д. Вашингтону удалось привести в порядок американскую армию и нанести ряд крупных поражений английским экспедиционным отрядам. Большую роль в переломе хода событий сыграла поддержка Франции: в декабре 1777 г. ввиду собственных интересов к сокращению английского влияния в Америке и наморях Франция признала независимость колоний и установила полновесные дипломатические отношения с ними, а также оказала значительную финансовую и военную помощь. Важным моментом в борьбе с Англией стала и международная поддержка на основе провозглашенной Россией Декларации о вооруженном нейтралитете 1780 г. (см. § 95), поддержанной Данией, Пруссией, а затем Голландией. Военные действия затихли в колониях в ноябре 1781 г. После полутора лет переговоров, в октябре 1782 г. было заключено англо-американское перемирие. Затем при участии и посредничестве Франции, Испании и других стран был подписан Версальский мирный трактат (3 сентября 1783 г.). По нему Англия юридически признавала независимость американских колоний. В мае 1784 г. трактат вступил в силу.

В ходе Войны за независимость произошло фактическое оформление единства колоний, а также формирование новой системы государственной власти в колониях. Второй Континентальный конгрессна протяжении ряда лет играл роль единого законодательного органа власти, который принимал важнейшие политические решения и руководил деятельностью армии и назначенных должностных лиц. Решения в Конгрессе принимались на основе равенства голосов штатов-колоний. Сложились общие вооружённые силы с единым командованием. Хотя в экономическом смысле и малоудачная, была сделана попытка организации единой финансовой системы колоний — общих бумажных денег и единого налога на содержание армии.

Взамен распущенных по указанию из Англии законосовещательных ассамблей в колониях были повсеместно выбраны новые законодательные представительства. Избирались они на основе более широкого избирательного права. Если раньше решающее слово оставалось за губернаторами, то теперь законодательные собрания утвердили своё верховенство. Каждый штат сформировал собственную систему управления. Но почти во всех главой исполнительной власти стал выборный губернатор, подотчётный законодательному собранию штата. В ряде штатов были введены ограничения на срок пребывания его у власти для избежания «опасности монархизма». В большинстве колоний (в 10 из 13) законодательные собрания были реорганизованы по двухпалатному образцу, причём сенаторов (членов верхней палаты) избирали из лиц с более высоким имущественным цензом. В большинстве штатов были приняты новые конституции, закрепившие их государственный суверенитет и народовластие.

* * *

«Декларация независимости»

Принятие Вторым Континентальным конгрессом «Декларации независимости» стало не только поворотным пунктом в войне за независимость и в процессе общего объединения штатов. «Декларация независимости» стала основополагающим документом, с которого началось конституирование американской государственности и принципы которого составили главные элементы нового формирующегося государственного и правового уклада.

Идеи и принципы, положенные в основу Декларации, были выдвинуты уже на Первом Континентальном конгрессе. Тогда было установлено, что американский народ составляет самостоятельный политический организм, что жизнь его граждан определяется неотъемлемыми их правами на жизнь, свободу, собственность и на отпор иностранной власти. Возводя права американцев к историческим правам подданных английской короны, за народом признавалось право на участие в законодательстве, на подсудность общему праву, принятые свободы и привилегии, включая право петиций. Провозглашалась необходимость независимости разных ветвей законодательной власти, в том числе и главным образом от правительства.

В начале открытой войны с Англией идея полного отделения и политического провозглашения независимости на основе особого правового положения колоний приобрела явное выражение и прямых приверженцев (как, впрочем, и противников). Государственное самоопределение стало даже связываться с особой религиозной предначертанностыо судьбы колоний: «Всемогущий создал Америку для того, — вынес заключение главный судья Южной Каролины, — чтобы сделать её независимой от Великобритании».

После провозглашения Вторым Континентальным конгрессом резолюции о практических шагах по отделению от Англии (10 мая 1776 г.) представители штатов приступили к согласованию политического акта, который должен был завершить провозглашение независимости. 7 июня 1776 г. на рассмотрение была поставлена резолюция депутата от Виргинии Р. Ли о разрыве всех отношений с Англией на основе объявления себя «свободными и независимыми штатами» и о плане конфедерации колоний. Делегаты отложили решение вопроса с тем, чтобы получить необходимые инструкции и полномочия. Идейно-политическая поддержка требования о независимости была обеспечена широкими общественными дискуссиями в колониях, которые уже шли по поводу опубликованного памфлета Т. Пейна «Здравый смысл». В нём колонисты призывались провозгласить независимость и установить республиканский образ правления, как наиболее соответствующий свободе народа, который сам и заново построил свою жизнь на новой земле. Открытая поддержка идеи Конгресса законодательными собраниями штатов, особенно наиболее значимой и богатой колонии Виргинии, сыграла переломную роль.

1 июля 1776 г. Континентальный конгресс приступил к обсуждению вопроса о провозглашении независимости. Для подготовки документа была создана целая комиссия. В неё вошли Д. Адаме, Ф. Шерли, Р. Ливингстон. Но на деле составлен он был одним автором — радикальным философом и известнейшим впоследствии политическим деятелем Америки Т. Дхефферсоном. Соответственно собственным воззрениям, Джефферсон видоизменил прежние представления о политической сути провозглашения независимости и выделил, напротив, идею закономерности провозглашения самостоятельным народом своего политического устройства, исходя из принципов народного суверенитета и общественного договора с властью, а также идею неотчуждаемых политических прав нации. Из проекта Джефферсона были исключены два пункта (об упрёках в адрес английского народа и о запрете рабства негров, что могло расколоть объединявшиеся колонии Юга). 4 июля 1776 г.«Декларация независимости» была одобрена Конгрессом, и этот день стал официальным началом Американского государства (день 4 июля стал официальным государственным праздником США). В августе 1776 г. Декларацию подписали 56 делегатов Конгресса, включая и тех, кто выступал против радикального разрыва с Англией.

Декларация открыто провозглашала принцип народного суверенитета в качестве основы государственного устройства. Само это государственное устройство определяется нацией всецело для охраны и соблюдения естественных и неотчуждаемых прав людей: «Мы считаем самоочевидными следующие истины: все люди сотворены равными, и все они равно одарены Создателем некоторыми неотчуждаемыми правами, к числу которых принадлежат жизнь, свобода и стремление к счастью». Государство создается, подчиняясь принципу общественного договора, и если «данная форма правительства становится гибельной для этой цели», то народ не только имеет право ее изменить, но и обязан изменить и уничтожить свое правительство. (Обоснованию этого нарушения договора был посвящен раздел Декларации с перечнем «грехов» и злоупотреблений Георга III — большая часть была взята из ранней Декларации 1774 г.)

Свое своеобразное прочтение Джефферсон внес и в идею о естественных и неотчуждаемых правах. Вместо привычной формулы Д. Локка «жизнь, свобода, собственность» было поставлено «жизнь, свобода и стремление к счастью». В этом проявился не только радикальный демократизм Джефферсона, но и его ориентир на привычные для Америки религиозные идеи: Декларация почти напрямую перекликалась в этом аспекте с договором отцов-пилигримов. Тем самым конституирующаяся на основе Декларации американская государственность становилась воспреемницей политических идей и государственного уклада, заложенного религиозными эмигрантами-колонистами.

В своем идейном пафосе Декларация, несмотря на то что была официальным документом рождающегося государства, отмечена высокой степенью революционности: право народа на революцию обосновывалось в ней как главнейшее и неизменное. Это сделало Декларацию важным стимулом для общественной мысли европейского Просвещения — особенно в преддверии нарастающего в Западной Европе, во Франции, глубокого общественного и государственного кризиса.

Война за независимость 1774–1783 гг. завершила процесс государственно-политического становления американских колоний и положила начало новой американской государственности. Эта государственность стала еще одним шагом в общем пути формирования нового политического и правового уклада Нового времени. Ее чертами и одновременно особенностями стало признание принципа безусловной избирательности исполнительной власти и, исходя из этого, однозначно республиканского устройства при высокой степени демократии, которая обеспечивалась в том числе особыми, исторически сложившимися правами отдельных общин и территорий на самоуправление.

* * *

§ 56. Формирование конституции Соединенных Штатов Америки



«Статьи Конфедерации»

Одновременно с провозглашением «Декларации независимости» Второй Континентальный конгресс принял основополагающие решения о принципах образования межгосударственного союза штатов. Союз этот в ходе Войны за независимость уже сложился фактически: существовал объединенный законодательный орган в лице Конгресса, штаты совместно установили дипломатические отношения с Францией, Франция всем вместе предоставила денежную помощь для войны с Англией, образовалась единая армия с единым командованием и единым финансированием. Конституирование этого союза как особого государственного объединения представлялось закономерным.

План формирования такого союза впервые был предложен Б. Франклиномв июле 1775 г. Однако ход он смог получить только с мая 1776 г., когда представители штатов в целом одобрили и идею провозглашения независимости, и создание межгосударственного союза в качестве единого политического организма. Тогда же было принято, что объединение должно принять характер конфедерации. Никаких содержательных характеристик в этот термин тогда не вкладывалось. Единственным образцом подобного объединения для колоний (как и в планах XVII в.) были Нидерланды, и организация власти Объединенных провинций объективно повлияла на конституирование конфедерации (в частности, равенство голосов штатов в общем законодательном собрании при разном составе депутаций, отсутствие общей исполнительной власти). В отношении смысла предложенного союза и соответственно содержания конституционного акта единства мнений между представителями штатов и между лидерами Конгресса не было. Франклин и Д. Адаме выступали за тесное единство с сильной единой правительственной властью. Представители южных штатов — за конфедерацию, которая предполагала бы более координацию действий, чем единое государство. К сентябрю 1777 г. согласованный проект был выработан (не без давления унитариста Д. Вашингтона) и направлен на одобрение штатов. К ноябрю 1779 г. его ратифицировали законодательные ассамблеи 12 штатов, к 1781 г. под давлением внешнеполитических обстоятельств — и Мэриленд. 1 марта 1781 г.Второй Континентальный конгресс объявил о вступлении в силу «Статей конфедерации и вечного союза»(11 статей), которые стали первой конституцией североамериканского государства.

Несмотря на слабость полномочий создаваемых общих органов власти и управления, «Статьи» провозглашали бесповоротное создание общего государства. За штатами не предусматривалось права выйти из союза. Решение большинства членов союза имело принудительную силу для других штатов. Формировалась сфера исключительных полномочий союзного государства. В остальном сохранялся незыблемым суверенитет штатов, поскольку он не был ограничен конкретными нормами «Статей»: «Каждый штат сохраняет свое верховенство, свою свободу и независимость, равно как всю власть, всю юрисдикцию и все права, которые не предоставлены этой конфедерацией Соединенным Штатам, собравшимся на конгресс» (ст. 2). Для согласования этого внешнего противоречия в интересах полноправного населения штатов вводился институт всеобщего межгражданства: жители одного штата, не переставая быть гражданами только штата, пользовались впредь привилегиями и льготами в других штатах наравне с их жителями в отношении права передвижения, торговой и финансовой деятельности, собственности. Штаты должны были «оказывать доверие» к юрисдикции других членов союза.

Для решения общих дел конфедерации создавался конгрессштатов. Представителей в него (числом от двух до семи) избирали в штатах соответственно собственным правилам, на один год. Штат сохранял право отзыва или замены в любое время своих представителей. На конгрессе каждому штату принадлежал только один голос. За конгрессом закреплялись полномочия, переданные в исключительное ведение Соединенных Штатов: решение вопросов войны и мира, дипломатические сношения и международные договоры, регулирование монетного обращения, мер и весов, торговли, почтовое дело, установление военных порядков и назначение высших воинских чинов. Для решения всех этих вопросов требовалось согласие большинства — т. е. 9 штатов. Специально оговаривалось, что без их одобрения все перечисленные полномочия недействительны. Тем самым создавалось важнейшее впоследствии правило конституционных порядков североамериканского государства: в важных вопросах предполагается политическое согласование с субъектами союза.

«Статьи» формулировали не только делегированные полномочия союза, но и запретительные, т. е. которые налагали ограничения на суверенитет штатов (такой прием также стал важной чертой американской конституции). Штатам запрещалось вести собственную внешнюю политику во всех проявлениях без согласования с другими штатами, создавать значительные вооруженные силы.

Во время прекращения заседаний конгресса действовал комитетиз делегатов (по одному от каждого штата). Это был коллективный правительственный орган. Он вправе был назначать должностных лиц, вести текущую финансовую политику, устанавливать размер общей армии. Во избежание возможных злоупотреблений специально вводились ограничения на превращение комитета в полноценный исполнительный орган: ему не могли быть переданы полномочия конгресса и наиболее важные государственные дела.

Мертвой буквой осталась заключительная статья, которой определялся порядок принятия в союз новых штатов (и только для предполагавшегося присоединения Канады заранее давалось полное согласие).

Союз, созданный конституцией 1781 г., был декларативным и преимущественно военно-политическим. Финансовые, торговые полномочия конгресса и правительственных органов союза были весьма условными (например, конгресс вправе был делать займы, но никак не предусматривалось, чем и на основании чего будет расплачиваться). Полное равенство штатов также далеко не соответствовало реальному весу крупнейших колоний и их вкладу в борьбу за независимость. Принятие «Статей» было объективным компромиссом. Его значение заключалось в том, чтобы придать временные правовые рамки формирующемуся политическому организму. Политические лидеры штатов так и расценивали первую конституцию: «Настоящее настроение штатов благоприятствует учреждению прочного союза, — отмечал Д. Вашингтон в 1781 г. — Нужно пользоваться случаем».

* * *

Создание федеративной конституция

Ближайший ход событий и государственного развития штатов обнаружил или полную излишность созданной конституции, или ее очевидную недостаточность для регулирования действительных интересов союза. Самой острой стала проблема финансов, в том числе финансирования армии при помощи налогов штатов. Выпуск бумажных денег при отсутствии единого руководства, как и следовало ожидать, завершился быстрым их обесцениванием и финансовым крахом. Встал вопрос о судьбе французских кредитов: без централизованного правительства возврат их был проблематичным. Сохранение каждым штатом собственных торговых пошлин вызвало анархию в торговле при внешней видимости единства. После 1782 г. началось активное освоение новых земель к западу. Их использование, разделы также стали составлять важную политическую проблему. Конфедерация доказала свою жизненность в разрешении конфликтов между штатами, но перед лицом более острых противоречий (в 1786 г. на общем фоне народных волнений из-за долгов и финансового кризиса разразилось значительное по размаху фермерское восстание под руководством Д. Шейса) оказывалась пассивной. Это ставило под вопрос провозглашенные конституционные гарантии: «Если не хватит силы, чтобы справиться с ними, — писал Вашингтон Мэдисону, — какая гарантия, что человеку обеспечены жизнь, свобода и собственность».

Вопросы о торговле и финансовой политике стали побудительным поводом к пересмотру «Статей» 1781 г. В августе 1786 г. в Континентальный конгресс были внесены проекты поправок, на основании которых предполагалось установить права союзных властей регулировать торговлю и, главное, собирать налоги. Одновременно по инициативе отдельных штатов был созван специальный Аннаполи-сский конгресс по вопросам торговли. Конгресс не состоялся из-за отсутствия представителей большинства штатов. В этих условиях Мэдисон и Гамильтон составили воззвание, в котором пригласили представителей всех штатов собраться в мае 1787 г. в Филадельфии на специальный конвент для выработки новой конституции Североамериканских соединенных штатов.

В обстановке реального кризиса власти и управляемости государственного объединения идея образования нового союза сосредоточилась на формировании сильной правительственной (или исполнительной) власти. Именно этим предполагалось преодолеть господствовавшие в ходе Войны за независимость «мечтания о всестороннем самоуправлении». «Мы должны исправить у себя много ошибок, — отмечал Вашингтон. — Составляя свою конфедерацию, мы, может быть, имели слишком хорошее мнение о человеческой природе. Опыт показывает, что без вмешательства принудительной власти люди не усваивают и не исполняют мер, даже наиболее выгодных для них самих». Еще одним важным мотивом провозглашалось преодоление «эксцессов демократии»: «Народ возбудим и непостоянен, редко способен рассуждать и верно решать» (Р. Шерман).

Собравшийся в Филадельфии Конституционный конвент (25 мая — 17 сентября 1787 г.) носил учредительный характер. Для участия в нем были избраны представители от всех штатов. Некоторые не смогли прибыть, часть отказались, и в итоге в работе конвента принимали участие 55 «отцов-основателей» (каких стали называть впоследствии). Все они принадлежали к верхам сложившегося американского общества, большинство стали и политическими лидерами в ходе войны за независимость.

Несмотря на результаты государственно-политического определения штатов и итоги Войны за независимость, в конвенте был поставлен вопрос о будущей форме государственного устройства. А. Гамильтон выступил с обоснованием выгод, которые принесла бы с собой монархическая организация по британскому образцу, оцененная им как «лучшая модель, когда-либо созданная в мире». Однако вполне очевидно было, что американское общество не располагает никакими традициями для учреждения монархии. Закономерно выбор был сделан в пользу республики. Обсуждение ее учреждений велось на основе т. и. «виргинского плана», составленного под руководством Д. Мэдисона и Э. Рэндольфа. В плане особенно подчеркивалось значение учреждения сильной центральной власти. В дискуссиях все более и более конструировался обобщенный образ властвования и правления, на основе конституций штатов, в том числе путем закрепления принципа разделения законодательной и исполнительной власти. Важный компромисс в организации законодательной власти был достигнут по предложению Б. Франклина: двухпалатное законодательное собрание, причем одна из палат была бы представительством штатов. На уступки представителям южных штатов пришлось пойти и в вопросе о сохранении рабства. 17 сентября 1787 г. новая конституция была одобрена депутатами (хотя и не всеми).

С декабря 1788 г. началось обсуждение и утверждение конституции в законодательных собраниях штатов. Оно шло с большими затруднениями. Преодолению их способствовала активная публицистическая деятельность Гамильтона, Мэдисона и других в политическом журнале «Федералист». К августу 1788 г. конституцию одобрили все 13 штатов. С декабря 1788 г. начались выборы президента Соединенных штатов, а затем и законодательного конгресса. К апрелю 1789 г. необходимое число депутатов нового законодательного собрания были избраны. Прежний, Второй Континентальный конгресс самораспустился. В апреле 1789 г. открылась 1-я сессия 1-го конгресса США, а 30 апреля вступил в должность первый президент Д. Вашингтон.

* * *

Конституция 1787 г. Общие принципы

Конституция 1787 г. сформировала новое государственное единство североамериканских штатов и, по сути, впервые — единую государственную организацию. Принципом конституционного устройства провозглашалась республиканская форма правления — как для общего государства, так и для отдельных штатов, причем республика (в развитие английской традиции парламентской монархии), основанная на безусловном верховенстве представителей законодательной власти (соответственно господствующему воззрению XVIII в., именно законодательная власть считалась определяющей в жизни государства). Конституция практически не затрагивала вопросов внутреннего политического и административного устройства штатов, кроме как в определении полномочий общегосударственных органов и указания ограничений, которым впредь подлежал условный суверенитет штатов, — т. е. закреплялся принцип федеративного государственного устройства, основанного на признании высокой степени самостоятельности штатов. Решение территориальных и наиболее весомых политических вопросов подразумевало согласование действий общефедеральных властей с позицией штатов.

Конституция признавалась верховным правом страны (наряду с международными договорами) и имела безусловный приоритет над законами штатов в том, что было подвержено ее регулированию. Как закон особого качества, она обладала высокой степенью стабильности и была выведена из-под обычной законодательной процедуры. Для изменения конституции предусматривалась особая процедура поправок. Они принимались квалифицированным большинством общефедерального законодательного органа (либо специально созванным конституционным конвентом) и затем согласовывались с законодательными органами штатов (либо также особыми собраниями штатов). На утверждение отводилось по нескольку лет.

Организация государственной власти была подчинена принципу разделения властей. Причем в развитие старой доктрины Д. Локка наряду с законодательной и исполнительной властями американская конституция выделила в особое положение и судебную. Она считалась важнейшей в деле обеспечения прав и свобод граждан.

* * *

Организация власти и управления

Законодательные полномочия осуществлялись Конгрессомфедерации. (Конституция не применяла здесь термин власть, кроме как в отношении законодательствования в особом округе столицы, который предполагалось организовать.) Конгресс состоял из двух самостоятельных палат — Палаты представителей и Сената. Палата представителей избиралась на два года населением штатов соответственно его численности и на основании требований, которые были установлены в самом штате. Членом Палаты представителей мог стать только гражданин штата с необходимым цензом оседлости и старше 25 лет. Сенат составлялся из особых представителей штатов (старше 30 лет и с высоким цензом оседлости) на равных условиях — по 2 сенатора от каждого штата вне зависимости от его величины. Сенаторов избирали законодательные собрания штатов по собственным правилам на 6 лет с обязанностью систематического переизбрания по третям каждые два года.

Полномочия Конгресса ограничивались вопросами, отнесенными Конституцией к сфере общефедеративных: право устанавливать налоги, сборы и пошлины, заключать займы, регулировать торговлю, денежную и единую финансовую систему, армию и флот, политика в области науки и технического совершенствования. Только за федерацией признавалось право заключать международные договоры и в целом вести внешнюю политику. Устанавливалась также неширокая, но особая сфера уголовного законодательства федерации и судебной политики.

Палаты обладали полной организационной самостоятельностью и практически равными правами в сфере законодательства. Но были и исключительные полномочия. Так, только Палата представителей могла выступать инициатором финансовых законов (за Сенатом оставлялось право предлагать поправки), только Палата представителей могла возбуждать дела в порядке импичмента против высших должностных лиц (разбирал обвинения, однако, только Сенат). Сенату был отдан приоритет в делах внешней политики.

Исполнительная власть вручалась президенту. Его избирали на 4 года особой коллегией выборщиков, которую составлял штат специально для данного случая. Президентом мог стать только гражданин штатов, с высоким цензом оседлости и в возрасте свыше 35 лет. Рядом с президентом избирался вице-президент, который не располагал самостоятельной властью, а был как бы его заместителем; вице-президент считался также вторым председателем Сената.

Полномочия президента были весьма значительны. Это соответствовало идее отцов-основателей о том, что централизацию создает только правительственная власть: «Энергия, заключающаяся в исполнительной власти, является главной предпосылкой для установления хорошего управления» (А. Гамильтон). Президент считался главнокомандующим армией и флотом, он руководил деятельностью всех должностных лиц Соединенных Штатов, с согласия Сената был вправе заключать международные договоры, назначал на все установленные законами должности. Президенту принадлежало право законодательного вето на решения Конгресса или любой палаты, преодолеть которое палаты могли только квалифицированным большинством в 2/3 голосов. В его обязанности входило информирование Конгресса о «положении дел в Союзе», созыв заседаний в экстраординарных случаях. Президент выступал также гарантом законности в стране, гарантом ее целостности и безопасности. Конституция ничего не говорила об организации особого правительства. Тем самым президент становился не только главой государства, но и единоличным правительством страны, организуя его соответственно своему усмотрению и принятым законам.

Судебная власть предоставлялась Верховному суду федерации и нижестоящим судам, созданным по принятым Конгрессом законам. Судей Верховного суда назначал президент с согласия Сената, и все судьи могли оставаться в своей должности «пока ведут себя безупречно». Их власть распространялась на все дела, «которые рассматриваются по общему праву и праву справедливости» и на основании Конституции, законов и международных договоров Соединенных Штатов. Включение в систему национального права международных договоров, или права наций, составило одно из важнейших новшеств американской конституции.

Организация государственной власти, следуя разделению властей, была обставлена в Конституции значительными гарантиями в виде целой системы т. и. «сдержек и противовесов», которые бы не позволили одной власти узурпировать государственную власть в целом. Все ветви власти организовывались по собственному порядку, т. е. имели свой особый источник. Все они имели разные сроки полномочий. Каждая сохраняла известное право влиять на другую: президент — наложить вето на законы Конгресса, Конгресс — преодолеть вето, возбудить против президента обвинение в порядке импичмента, суды обладали правом контроля за деятельностью любой власти.

* * *

Федерализм

Конституция отправлялась от принципа федерализма. Он распространялся не только на политическое, но и на правовое устройство. Штаты обладали гарантированным федеральной властью равноправием, в том числе в сфере законодательства и права. Вместе с темим запрещалось издавать законы, «ограничивающие привилегии или неприкосновенность граждан Соединенных Штатов». От «Статей Конфедерации» сохранился институт всеобщего межгражданства: гражданин одного штата считался и гражданином любого другого, как и всего государства. Суверенитет штатов был ограниченным. Как и ранее, они не обладали правом выхода из федерации или возможностью разорвать правовые связи с ней.

Штаты сохранили права на собственное конституционное устройство,свою организацию власти и управления. Конституции ряда штатов остались неизменными с XVIII в. (например, действующая конституция Массачусетса 1780 г.); другие изменялись до десятка раз. Они были и остаются значительно более детализированными, чем федеральная, и чаще изменяющимися (некоторые — до 450 раз). Во всех безусловно штатах организация внутренней власти была построена по единому с федерацией образцу: законодательные полномочия — двухпалатному собранию (очень редко однопалатному), исполнительные полномочия — губернатору, которого в подавляющем большинстве случаев избирало население штата. В ряде штатов учреждалась и должность лейтенанта губернатора (вице-губернатора). В штатах сохранялась и своя судебная система (см. § 58).

Законодательные полномочия штатов были существенно ограничены как сферой общефедеральной компетенции, так и прямыми запретами в конституции. Кроме этого. Конгресс США сохранял т. н. «подразумеваемые полномочия» по изданию законов, «каковые будут необходимы и уместны», а исполнительная власть — право охранять штат от «беспорядков», что в значительной мере сужало реальные права штатов, не связанные с местными делами.

* * *

Билль о правах

В ходе ратификации штатами принятой Конституции был поднят вопрос о необходимости дополнения принятого текста положениями о гражданских правах. Идея всемерной гарантированности гражданских прав и политической свободы в качестве главного государствообразующего принципа восходила к Декларации независимости 1776 г. Конституция 1787 г. содержала лишь общие положения о судебных и общезаконодательных гарантиях статуса и прав гражданина в духе строгой законности: граждане США имели право на законное судебное разбирательство совершенного ими, включая обвинения в государственной измене, при соблюдении требования о суде присяжных и при запрете на придание закону обратной силы, ограничивалось применение конфискации имущества, за ними признавалась привилегия процедуры habeas corpus.

В конституциях штатов гражданские права и свободы были закреплены тогда значительно шире, чем в общефедеральной. В 10 из 13 конституций присутствовал специальный билль о правах, первоначальным образцом которых послужила знаменитая Декларация прав штата Виргиния 1776 г.,принятая еще до провозглашения независимости. Наиболее детальными, например, были соответствующие разделы в конституциях Мэриленда и Массачусетса. В конституции Массачусетса 1780 г. декларация прав (ст. 1-30), исходя из провозглашения равенства и естественного права всех людей, провозглашала свободу отправления культов, самоуправления, запрещение привилегий, права контроля за деятельностью властей, судебные гарантии прав, свободу печати, право хранения и ношения оружия, свободу петиций, собраний, закрепление законодательных прав народных представительств.

Под предлогом отсутствия в Конституции билля о правах граждан некоторые штаты отказывались ратифицировать конституцию. Это вызвало общие опасения федералистов в ее судьбе. Хотя первоначально творцы конституции полагали отнести регулирование гражданских прав и свобод к компетенции штатов, теперь была признана необходимость компромисса. Инициатором выступил Д. Мэдисон. В июне 1789 г. он предложил первому конгрессу федерации проект общегосударственного билля о правах. Проект в особенности поддержал Джефферсон. Закрепление гражданских прав и свобод, в его представлении, было не только необходимым само по себе, но и должно было стать одной из гарантий общего правового строя государства, предупреждением злоупотреблений со стороны законодателя (которое ему представлялось тоща едва ли не более опасным, чем диктаторские стремления власти исполнительной: «Исполнительная власть правительства — не единственная и даже не главная моя головная боль. Тирания законодателей в настоящем и, наверное, еще на долгие годы — вот главная и самая страшная опасность. Тирания исполнительной власти придет тоже, но в период, более отдаленный от нас»).

Конгресс затянул обсуждение поправок к Конституции до августа 1789 г. Согласованный проект с некоторыми изменениями был одобрен 25 сентября 1789 г.в качестве десяти поправок к основному тексту Конституции. К декабрю 1791 г. они были ратифицированы штатами. Провозглашенные в билле права и гарантии были существенно уже того, что заключалось в конституциях большинства штатов, однако они были всеобщими и создавали высокую для XVIII в. степень общегосударственного демократизма. Поправки имели еще как минимум двойную цель: они создавали сферу общефедерального контроля и законодательства в отношении гражданских прав и свобод, во-вторых, впервые в сфере политического законодательства они были построены как запреты и ограничения, налагавшиеся в том числе и на законодателей.

В Билле о правах были закреплены основные демократические права и свободы политического характера: свобода вероисповедания, слова, печати, собраний и петиций. Народу гарантировалась гражданская и личная неприкосновенность: личности, жилища, бумаг и имуществ, свобода от постоев. Существенной гарантией гражданской свободы должно было стать право ношения оружия, которое признавалось «необходимым для безопасности свободного государства» и не могло ограничиваться властями. Цикл поправок был посвящен судебным и уголовно-правовым гарантиям (наиболее заботившим политическую доктрину европейского и американского Просвещения): гражданам предоставлялось неотъемлемое право на разбирательство в суде присяжных при гарантировании презумпции невиновности (никто не мог понуждаться свидетельствовать против самого себя), без суда никто не мог лишаться жизни, свободы или собственности, обвиняемому обеспечивались права процедуры habeas corpus при запрете на чрезмерные залоги; устанавливалась неотчуждаемость частной собственности для общественных нужд без «справедливого вознаграждения». Особо важное значение имела 9-я поправка, которая провозглашала возможность государственного признания и других гражданских прав, прямо не перечисленных, но как бы вытекающих из общей доктрины естественных и неотчуждаемых прав граждан.

* * *

В совокупности с тем, что было провозглашено в Конституции, Билль о правах закрепил на конституционном уровне высокую степень демократизма сформировавшегося американского нового государства.

Сложившаяся в 1787–1791 гг. Конституция Североамериканского государства сохранила свою силу более чем на 200 лет и стала основой последующего государственно-политического развития США. Ее главнейшим началом было всестороннее закрепление представительной демократии, гарантированной организацией власти и управления на основе разделения властей, выборностью самых разных институтов власти в стране — от общегосударственных до органов самоуправления и полицейской деятельности.

* * *

§ 57. Развитие государственно-политической системы США в конце XVIII–XIX вв



Развитие федерации

Конституция 1787 г. признала Соединенные Штаты государством, развивающимся в территориальном и государственно-политическом отношении, предусмотрев возможность вступления в федерацию новых штатов. Первые новые штаты (сверх 13, образовавших начальную федерацию) сформировались уже в конце XVIII в.: Кентукки и Теннеси выделились из более крупных Виргинии и Северной Каролины (соответственно), Вермонт обособился от Канады. Принятию в состав федерации предшествовало конституционное определение новых штатов — в основном следуя принципам Конституции 1787 г. Хотя еще в первой половине XIX в. два из первоначальных штатов не имели своих внутренних конституций, сохраняя хартии XVII в.

На протяжении XIX в. территория США многократно увеличилась, и федерация приобрела новый облик. Присоединение новых территорий проходило несколькими путями — как объективно, путем освоения земель к западу от первоначальных колоний, так и путем направленной политической, нередко даже военно-политической деятельности. Расширение федерации происходило в обстановке постоянных конфликтов с другими государствами, имевшими свои владения в Северной Америке: Францией, Испанией, Россией, Мексикой, Англией.

Самым необычным путем роста страны стала покупка крупных территорий.Первым приобретением была Луизиана (1803), купленная у Франции и позднее разделившаяся на ряд штатов. В 1867 г. правительство США приобрело у России Аляску. С начала 1820-х гг. оттеснение индейцев стало государственной политикой. Население западных штатов возросло до 4 млн. человек, и на новых землях сложились в 1816–1821 гг. штаты Индиана, Миссисипи, Алабама, Миссури и др. В колонизационно-экспансионистском движении на Юг и Запад (вызванном и нехваткой аграрных земель, и начавшейся бурной иммиграцией из Европы) США вступили в конфронтацию с ближайшими соседями. Воспользовавшись ослаблением Испании в период общей борьбы за независимость ее колоний в Америке, федерация аннексировала освоенную часть Флориды (1821). В течение ряда лет шло активное проникновение американского населения в крупнейшую область Мексики — Техас. Численный рост американского населения привел к отторжению его от Мексики (1836) и провозглашению независимости. Крупнейшая территория страны приняла свою конституцию, даже установила дипломатические отношения с признавшими ее Англией, Францией, Нидерландами, Бельгией. В 1844 г. он вошел в состав федерации США. С присоединением Орегона (1846) и Нью-Мексико (1848), ликвидацией русских колоний на крайнем западе федерация вышла на Тихоокеанское побережье. Вхождение в федерацию еще одного крупного и богатого штата — Калифорнии — было результатом войны с Мексикой (1846–1848); в 1850-е гг. у Мексики был также куплен ряд калифорнийских и южных земель, тяготевших к южным штатам.

Рост федерации, изменение в ней социальных отношений вызвал резкое возрастание иммиграции из Европы и, позднее, из Китая: в сер. XIX в. ежегодное число иммигрантов превысило 500 тыс. чел. Страна стала превращаться в более значимый субъект мировой политической жизни и международных отношений, повела самостоятельную экспансию в Тихом океане, захватив Гавайи (1854), навязав неравноправные отношения Японии.

В сер. XIX в. федерация пережила крупнейший социальный и государственно-политический кризис, вылившийся в Гражданскую войну 1861–1865 гг. Предпосылки кризиса, связанные со стремлением богатых южных штатов сохранить у себя аграрное рабство, обозначились уже в начале 1850-х гг. в ходе продвижения на Запад и определения статуса новых штатов. Первым вестником была война в штате Канзас по поводу принятия или непринятия в нем рабства. Раскол между штатами вызвал вопрос о присоединении Калифорнии, голоса которой в Конгрессе грозили дать преимущество противникам рабовладения. В ходе избирательной кампании 1858 г. претендент от крыла противников рабовладения А. Линкольнвыдвинул идею о необходимости реорганизации союза штатов в плане усиления значения центральной политики. С победой Линкольна на выборах I860 г. раскол и столкновение стали вопросом времени. Поводом послужили мероприятия центральной власти по унификации торговой политики. Мотивировав свои расхождения якобы неконституционным вмешательством в дела штата, в декабре I860 г.из состава федерации вышла Южная Каролина, в феврале 1861 г. за ней последовали еще 11 штатов Юга (Алабама, Джорджия, Луизиана, Техас и другие). Образовалась самостоятельная Конфедерация штатовс собственным временным правительством. В марте 1861 г. там была принята своя конституция, причем, если не считать глобального вопроса о рабстве, более демократичная в политических вопросах, чем общегосударственная (в ней предусматривалось только однократное избрание президента, правительство считалось ответственным перед конгрессом, штаты лишались права выхода из новой федерации). Развязанная в апреле 1861 г. война между Севером и Югом, опустошив страну, завершилась победой северян, воссоединением федерации и началом широкого социального переворота, связанного с полным запретом рабства. Внутренняя организация южных штатов временно была ликвидирована, введено прямое правление из центра. В ходе т. н . Реконструкции Югав штатах были проведены существенные социальные, правовые и политические преобразования, приняты новые конституции, 10 обновленных штатов заново были приняты в федерацию (1870).

К концу XIX в. США достигли в целом современной государственно-политической структуры, включая 48 штатов. В ходе войны с Испанией за Кубу и некоторые другие острова, сформировался новый вид т. н. «свободно-ассоциированных» территорий, которые не составили штатов, но перешли под управление федерального правительства (о-в Гуам, Пуэрто-Рико, несколько тихоокеанских архипелагов).

Политический кризис сер. XIX в. и победа Севера в гражданской войне существенно перестроили реальные взаимоотношения штатов и федеральных властей. Если в конце XVIII — начале XIX в. эти взаимоотношения более походили на конфедеративные, и власть центра встречала постоянную оппозицию штатов, то во второй половине XIX в. позиции федеральных властей стали непререкаемыми. В свою очередь, это способствовало и перераспределению полномочий между ветвями государственной власти, и конституционному развитию государства.

* * *

Совершенствование конституции

На протяжении конца XVIII — первой половины XIX в. Конституция федерации оставалась в основном неизменной. Несколько дополнений к ней были вызваны упорядочением выявившихся в политической практике пробелов конституционного регулирования.

11-я поправкак Конституции (1795) закрепила невмешательство судебных властей федерации в споры частно-правового характера, в которых одной из сторон был гражданин другого штата или вообще государства. Это несколько видоизменило возросшую было в конце XVIII в. практику подчинения судебной политики высших органов федеральной юстиции интересам федерального же правительства. 12-я поправка(1804) ввела новый детализированный порядок голосования на выборах президента и вице-президента с сохранением влияния на это голосование представительства штатов в Конгрессе. (Изменение было вызвано крайне сложной ситуацией, в которой власти оказались в 1800 г., когда за кандидатов в президенты было подано одинаковое число голосов выборщиков, и Конгресс переголосовывал 36 раз в течение нескольких дней, пока не было достигнуто закулисное соглашение Т. Джефферсона с другими кандидатами.)

Целая серия — 13-я, 14-я и 15-я поправки(1865–1870 гг.) — была связана с итогами Гражданской войны. Было признано, что «ни рабство, ни подневольная работа, если только они не являются наказанием за преступление… не должны существовать в Соединенных Штатах или в каком-либо ином месте, подчиненном их юрисдикции». Все родившиеся или натурализованные в Соединенных Штатах признавались в равной степени гражданами, и штатам запрещалось под каким бы то ни было предлогом ограничивать их привилегии и льготы. Тем самым неграм предоставлялось полное право гражданства, включая основные политические права участия в выборах федеральных или местных властей. Вместе с тем для предотвращения нежелательной политической активности бывших конфедератов и избирательной оппозиции Реконструкции все, кто участвовал «в мятеже или восстании против Соединенных Штатов либо оказывал помощь или поддержку их врагам», не могли претендовать на занятие высших государственных постов или избираться в Конгресс. В 15-й поправке особо оговаривалось, что «право голоса граждан Соединенных Штатов не должно оспариваться или ограничиваться по признаку расы, цвета кожи либо выполнения подневольной работы». Это конституционное положение не только пресекало возможные общие ограничения на гражданские права негритянского населения (что не исключало дискриминации, основанной на доктрине «раздельного права при равных возможностях», которая вошла в конституционный обиход благодаря позиции Верховного суда в 1870-е гг.). Оно практически предопределяло введение в США всеобщего избирательного права.

Избирательное правои избирательная система в самой незначительной степени регулировались общефедеральной конституцией. В главном избирательные возможности граждан определялись конституциями и законодательством штатов. К 1821 г. в большинстве тогдашних штатов (в 15 из 24) установилось всеобщее мужское избирательное право с учетом возрастного ценза и ценза оседлости. В большинстве штатов выборщиков президента избирали прямо избиратели, в некоторых — законодательные собрания штатов. С конца 1830-х гг. постепенно получили избирательные права и женщины — вначале только на местном уровне (в школьные советы, муниципалитеты), затем по выборам властей штата. Впервые равные с мужчинами избирательные права женщины получили в штате Вайомииг (1869), однако общефедерального закрепления избирательное право женщин долго не получало. На выборах 1867 г. в южных штатах впервые приняли участие представители негритянского населения.

Одну из самых сложных и острых проблем избирательной системы США в XIX в. составило упорядочение избирательных округов. Несмотря на общее предписание федерального закона 1871 г. образовать округа с равным по численности количеством избирателей, штаты долгое время этого не соблюдали. В практике применялись и многомандатные избирательные округа, сформированные произвольно, опираясь на традиционные предпочтения избирателей в пользу той или другой политической партии или даже группы. Только в 1866 г. была введена личная регистрация избирателей для выборов. Серьезным новшеством в упорядочении избирательной процедуры стало введение с 1892 г. в ряде штатов машин для голосования.

* * *

Новый статус Верховного суда

На протяжении XIX в. значительно изменялись положение и юридическая роль Верховного судаСША, который постепенно закрепил за Собой право конституционного контроля в отношении актов других государственных властей.

Конституция 1787 г. наделила Верховный суд верховной, но по своему содержанию обычной юрисдикцией. Законом о судоустройстве 1789 г. (см. § 58) значение юрисдикции Верховного суда было необычно увеличено, и она вышла на особый уровень. Верховному суду было предоставлено право издавать особые исполнительные приказы (mandamus), обязательные для органов исполнительной власти, включая президента и государственных секретарей, а также право нуллифицировать (отменять) любой закон, если он уклонился в своем содержании от предписаний и принципов Конституции (ст. ст. 13 и 25). Федералисты в американском правительстве стремились, по-видимому, посредством таких полномочий Верховного суда в еще большей степени подчинить отдельные штаты централизованному контролю. Однако на деле, разрешая разного рода правовые затруднения и острые коллизии, Верховный суд вышел далеко за рамки первоначальных предположений и превратился в еще один властный юридический орган, значение которого нередко перевешивало и законодательную, и исполнительную власть США.

Свою деятельность Верховный суд начал в 1790 г., после того как в него были назначены 7 судей — главным образом сторонников президента Вашингтона. За первые 12 лет своей деятельности суд рассмотрел всего около 60 дел, в основном связанных с морским правом и международными отношениями федерации. Работа суда получила новое направление в начале XIX в. с назначением на пост председателя Д. Маршалла.

В 1803 г. при рассмотрении иска кандидата в судьи Марбори к федеральному правительству о не препятствовании его определению в должность Верховный суд вынес решение, ставшее важнейшим конституционным прецедентом. Суд определил несоответствие положения ст. 13 Закона о судоустройстве 1789 г. принципу Конституции о разделении властей, аннулировав положение закона и, по сути, присвоив себе право истолковывать федеральную Конституцию, из позиций этого истолкования решать конкретные вопросы юстиции и правовой практики.

До середины XIX в. важнейшей правовой проблемой в сложившейся практике конституционного надзора Верховного суда была проблема взаимоотношений федерации и штатов. В этом отношении Верховный суд внес много важных положений в конституционное право. В обоснование государственного единства и целостности страны было вынесено решение (1793) о том, что штаты не представляют собой суверенных государств и поэтому Конгресс федерации располагает принудительной властью в отношении штата. Вместе с тем по другому делу Суд оговорил, что существует взаимная независимость компетенции штатов- и федерации. Одним из важнейших положений конституционной практики стало решение по делу штата Техас (1869). Верховный суд определил, что вхождение штата в федерацию нерасторжимо и бесповоротно и что федеральное правительство вправе применять силу для сохранения целостности федерации. Этим был окончательно решен вопрос о единстве государства и о подчиненности прав штатов в ней.

В текущей деятельности Верховного суда сформировалось принципиально важное новое представление о смысле федеральной конституции. Суд неоднократно выносил решения, руководствуясь принципом, что Конституция есть акт особого верховного значения, причем содержание ее не ограничивается буквальным текстом, но включает некие условные принципы. В итоге сложилось важнейшее для конституционного строя и права США положение, что конституция такова, какой ее истолковывают судьи, и все, что не противоречит принципам конституции, даже если прямо в ней и не предусмотрено, правомерно и должно служить прямым руководством для практики. Такое несколько размытое представление о смысле конституционного закона создавало простор для судейского усмотрения. Но оно же позволяло продвигать юстицию вперед, разрешая не предусмотренные ранее вопросы. Верховный суд высказался за допустимость регулирования частных интересов в пользу общества, признав, что охрана частной собственности (одна из основ Конституции) не мешает тому, чтобы и общество имело свои права. Содержание обновленного конституционного права лучше всего выразил судья Маршалл, давая истолкование нового широкого понимания, что соответственно, что нет главному закону: «Цель должна быть законной и находиться в рамках Конституции, и все приемлемые средства для ее достижения, которые не запрещены и соответствуют букве и духу Конституции, признаются конституционными».

* * *

Формирование федеральной администрации

Юридической и фактической осью федерального управления стала власть президента. Первые выборы президента США завершились 4 февраля 1789 г. (им стал Д. Вашингтон). При вступлении в должность президента была проведена торжественная процедура инаугурации, которая стала с этого времени обязательной. В конце XVIII — начале XIX в. реальные полномочия президента ограничивались непосредственным государственным управлением; законодательное вето применялось очень редко. С середины XIX в. влияние президентской власти возросло, президент все более стал вмешиваться в законодательный процесс. В конце XIX в. президент Кливленд применял вето уже более 400 раз, подчиняя своему влиянию Конгресс.

В XIX в. президент практически единолично исполнял все должностные полномочия. Только в 1857 г. было разрешено ему нанимать себе секретаря за государственный счет. (До этого канцелярский аппарат нанимали сами президенты за счет собственных средств.) Не существовало никакого аппарата Белого Дома. Даже охрана президента появилась только в 1901 г., после убийства президента Мак-Кинли.

Федеральная администрация, помимо президента, была представлена несколькими государственными секретарями (министрами), которые возглавляли департаменты. Реально объединенного правительства не существовало, и все правительственные решения принимались единолично — президентом или самим министром по его должности. Совместные встречи-совещания секретарей стали проводиться с 1791 г., но были редкими: на протяжении первой половины XIX в. около 20 раз в году. Кабинет и высшее чиновничество формировались по принципу личной преданности президенту либо во исполнение тех или иных предвыборных договоренностей. Президент Т. Джефферсон впервые ввел в практику (1800) единовременную замену высших должностных лиц на основании принадлежности их к другой партийной группировке. К концу XIX в. такая замена чиновников по принципу партийной принадлежности в зависимости от успехов той или другой партии на выборах стала правилом и распространялась уже на несколько тысяч постов, включая и среднее чиновничество. Бюрократический аппарат значительно вырос, насчитывая до 100 тыс. должностей, формально назначаемых президентом (в 1790 г. в федеральном аппарате было до 350 служащих). Естественно, что президент физически не был в состоянии выбрать и назначить такое количество должностных лиц. Поэтому сложилась практика, согласно которой конгрессмен победившей на выборах партии имел право рекомендовать к назначению от 100 до 250 чиновников, которые тем самым как бы попадали под его патронат. Чтобы несколько упорядочить эту практику (в итоге которой на правительственные посты могли попасть даже вовсе неграмотные люди по принципу личной «полезности»), в 1872 г. был принят первый закон «О гражданской службе». Теперь специальный комитет из 3 человек вырабатывал правила назначения, систему конкурсных экзаменов для претендентов.

Первые ведомства — департаменты— были образованы в 1789 г.: Департамент финансов, Департамент военных дел, Департамент иностранных дел. Каждый из них в конце XVIII в. насчитывал до сотни служащих, что для того времени было значительной цифрой. Основную роль среди государственных учреждений играл Департамент иностранных дел, хотя поначалу регулярные дипломатические отношения США установили только с Францией и Испанией. Значение Департамента военных дел было снижено практически отсутствием регулярной армии. Согласно закону 1791 г. американская армия основывалась на обязательной милиционной службе мужского населения штатов от 18 до 45 лет с собственной экипировкой. В организационном подчинении милиция находилась у штатов. Реально экипированы были не более трети ополченцев. Регулярная армия насчитывала до 5 тыс. солдат и офицеров, в течение первой половины XIX в. она еще более сократилась. Это стало причиной многих трудностей в ходе англо-американской, американо-мексиканской войн того времени. Только после Гражданской войны началась организация многочисленной регулярной федеральной армии. С 1794 г. федерация начала строительство собственного военного флота (поводом стала необходимость борьбы с пиратскими действиями алжирского флота). В 1798 г. был учрежден Военно-морской департамент; тогда же образован и регулярный корпус морской пехоты как ударная боевая единица федеральных вооруженных сил.

На протяжении XIX в. образовались еще несколько департаментов-министерств: Внутренних дел (1849), Сельского хозяйства (1862), Юстиции (1870), Почтовый (1872). Появились также административные учреждения, образованные Конгрессом для особых видов главным образом социально-культурного управления и находившиеся вне прямого контроля президентской администрации. Наиболее видными такими учреждениями были Смитсонианский институт (1846) для содействия развитию наук, Комиссия по регулированию междуштатной торговли (1887). Если учреждения типа Смитсонианского института были внутрисистемными и не имели никакой принудительной власти, то федеральные комиссии обладали квази судебными правами, решали споры как между юридическими, так и между частными лицами, принимая на себя по сути регулирующие функции.

Руководители федеральных министерств были не только чиновниками, но и должностными лицами государственной исполнительной власти. При известных условиях они могли занять пост президента и взять на себя все его полномочия. Порядок этот был отрегулирован особым Законом о преемственности президентской власти (1886). Согласно ему, в случае каких-либо обстоятельств президента замещали поочередно вице-президент, государственный секретарь, министр финансов, военный министр, министр юстиции и т. д.

* * *

Конгресс

Деятельность Конгресса федерации в главном исчерпывалась его законодательными полномочиями, предоставленными Конституцией. Численный состав Палаты представителей определялся принятой в XVIII в. квотой избирателей: 1 депутат на 30 тыс. граждан штата; в 1793 г. в Палате был 101 депутат. В дальнейшем число колебалось в зависимости от количества населения. Законодательные права федерального Конгресса постоянно расширялись, опираясь на доктрину «подразумеваемых полномочий» в государственных целях, записанную в Конституции. Наиболее важным здесь стало создание Национального банка, на который было возложено проведение централизованной финансово-денежной политики.

Законодательная процедура вКонгрессе во многом повторяла стиль работы британского парламента. В первые годы предварительное обсуждение проходило во всей палате (т. н. «комитет всей палаты»). После 1-го чтения, ознакомительного, определялся особый редакционный комитет исключительно для составления предварительного текста законопроекта. Этот текст проходил постатейное 2-е чтение в Палате представителей. Затем проект печатали, и после этого он поступал на заключительное, 3-е чтение. Утвержденный законопроект направлялся в Сенат. При разногласиях двух палат выбирались особые группы для согласования. Голосование проходило различно: опросом, разделением (вставанием), путем особых лиц-счетчиков, поименным. До 1868 г. применялось и голосование письменными бюллетенями. Процедура работы Конгресса основывалась на многочисленных правилах, прецедентах и традициях законодательных собраний колониального периода и британского парламента. Свод этих правил и прецедентов был составлен лично Т. Джефферсоном на основании разных исторических и законодательных источников; в 1837 г. написанноеим «Руководство» было принято в качестве официального документа Конгресса.

Со временем в работе Конгресса все большую роль стали играть комитеты палат. Комитеты были постоянные — свои для каждой палаты, и временные, число которых зависело от обсуждаемых вопросов (так, в 1790-е гг. было до 350 таких комитетов). Первые постоянные комитеты стали создаваться сразу по организации Конгресса. В Палате представителей это были Комитет по выборам (своего рода мандатный) и Комитет внесения биллей, т. е. предварительного заслушивания законопроектов. В 1796 г. был образован один из важнейших впоследствии — Комитет путей и средств. По сути, это был комитет по государственным доходам и бюджетным рекомендациям правительству. В начале XIX в. образовались первые постоянные комитеты Сената: Комитет по рассмотрению внесенных биллей. Комитет по напечатанию законопроектов, Библиотечный и др. В основном это были внутренние сенатские комитеты для организации собственной работы. К 1816 г. существовало уже 11 специальных комитетов, ведавших отдельными направлениями законопроектной работы и взаимоотношениями с администрацией (иностранных дел, торговый, военный, милиции, морской, общественных земель, почтовый, юридический и др.). Число временных комитетов Сената доходило до 100 за два года.

Рост числа постоянных комитетов и их государственного значения составил важнейшую сторону изменений деятельности Конгресса в XIX в. К концу века насчитывалось уже 44 постоянных комитета Палаты представителей, 49 постоянных и 10 временных комитетов Сената и 3 объединенных. Существенно изменилось их значение для решений своей палаты и в целом для законодательной деятельности. Практически в комитетах предрешались все основные вопросы законодательства и политики. «Конгресс во время сессии — это представление для публики, — охарактеризовал работу американских законодателей будущий президент США В. Вильсон. — В то время как комитеты конгресса — это конгресс в действии». Члены комитетов Палаты представителей, как правило, назначались спикером на партийной основе либо с учетом стажа, длительности пребывания в том или другом комитете. В Сенате комитеты формировались более демократично — или голосованием, или назначением по собственной инициативе (ныне существующая практика сложилась к 1846 г.).

Конгресс, как и федеральная администрация, пребывал в столице — первоначально в Нью-Йорке, затем в Филадельфии (1790–1800). С 1800 г. резиденцией Конгресса стало здание Капитолия в Вашингтоне. Заседания Конгресса производили своеобразное впечатление: конгрессмены ели в залах заседаний, курили, сидели в шляпах, хотя выступающим перед палатами, даже министрам, следовало шляпы снимать. Не редкостью были случаи распития горячительных напитков, карточной игры в перерывах между заседаниями или даже во время обсуждений. Доступ публики на заседания был ограничен.

Помимо законодательных, другие функции Конгресса, предусмотренные Конституцией, осуществлялись эпизодически. Со временем Сенат выработал определенную процедуру утверждения должностных лиц по письменным представлениям президента. В общем это утверждение проходило благоприятно для администрации. Однако до 1/4 кандидатов в судьи Верховного суда на протяжении века были отклонены Сенатом. Практика импичментов была редкой — на протяжении века не более 10 раз. Большинство отстранений от должности по решению Конгресса пришлось на федеральных судей. Дважды Конгресс был вынужден самостоятельно избирать президентов — в 1800 и 1825 гг., когда первичные выборы не принесли победы кандидатам. С первых лет работы Конгресса в нем стали группироваться сторонники той или другой политической линии, формируя к о к у с ы. Работа кокусов вносила некоторое организующее влияние на обсуждения и голосование в палатах. Кокусы стали зародышем формирования в США политических партий.

* * *

Оформление политических

Рождение политических течений, взаимосвязанных с властными структурами, пришлось в США на 1790-е гг. Первой организационной формой таких течений были политические клубы,которые повсеместно старались организовать сторонники федерализма и централизованной власти. Идея партийности между тем находила настороженное к себе отношение в политических верхах. Президент Вашингтон пытался сделать свое управление и администрацию всецело надпартийными и даже особо предупреждал «против гибельных последствий партийного духа». В одном из памфлетов той поры — главных носителей политической идеологии — прямо высказывалось, что «ни один патриот не может не осуждать Разделения страны на партии».

Политическое сплочение сторонников того или иного политического курса в условиях достаточно широкой американской демократии и несколько даже хаотической республики конца XVIII в. становилось очевидной необходимостью. «Идея о необходимости партий в этой стране, — писал А. Гамильтон, — созрела значительно раньше, чем предполагали многие», формирование таких политических группировок пошло в США другим, нежели в Великобритании, путем. На образование первой из партий оказали влияние федералистские настроения власти и ее сторонников, пришедших к руководству в первые годы после принятия конституции. Федералисты стали первой сложившейся политической партией США, причем партией, сразу находившейся у власти. Федералисты были объединены четкой политической философией, предполагавшей осуждение безграничной демократии, утверждение республики, централизованной власти, и программой конкретного государственного строительства, направленного на упрочение федерации. В течение 1793–1794 гг. были предприняты организационные меры по созданию корреспондентских комитетов содействия в штатах (на основе партийных политических клубов), в Конгрессе федералисты организовали сплоченный к о к у с. В начале XIX в. для укрепления своего пошатнувшегося влияния федералисты предприняли организацию непартийных, но политических молодежных объединений, было создано более 200 особых благотворительных обществ под их патронатом. Стали созываться общеполитические съезды — конвенты (1813).

По инициативе Т. Джефферсона в ходе подготовки выборов в штатах 1792 г. стало формироваться оппозиционное федералистам течение — республиканцев. Годом позже сложились республиканские клубы, но вскоре они быстро распались. Однако выборы 1796 г. прошли уже на партийной основе. В новом Конгрессе наряду с федералистами сложился уже кокус республиканцев. Со временем кокусы стали играть роль партийных съездов: на них проходило утверждение кандидатов в президенты. На президентских выборах 1800 г. республиканская оппозиция в лице Джефферсона победила и в дальнейшем более четверти века находилась у власти, несколько меняя свое политическое лицо. После выборов 1815–1816 гг. старые партии — федералисты и республиканцы — окончательно пришли в упадок.

В 1820-е годы на место старых партий пришли новые группировки. В 1824 г. вокруг кандидата в президенты Э. Джексона стали группироваться противники федеральной администрации. В 1827 г. в двух штатах возникли координационные центры новых демократов. Спустя год группировка победила на выборах, появился национальный конгресс демократической партии.Их оппоненты со временем сложились в группировку вигов(по британской традиции), заявив о себе как политической силе на выборах 1834 г. С партией вигов были связаны и важные новшества вообще в истории американских политических партий: на съезде вигов в 1839 г. впервые был выбран кандидат в президенты, в 1844 г. партия обнародовала законченную предвыборную платформу. Демократическая партия первой обрела стройную организационную структуру: с 1848 г. Национальный комитет демократической партии был составлен из представителей штатов, деятельность партии предусматривала ее финансирование по округам.

1840-е гг. вообще были временем краха старых партий и всей старой системы альтернативных партий. На короткое время возникали «народные партии»: партия свободы, фрисайлеров, «ничего не знающих», антинегритянские. Оппозиция виги-демократы была во многом случайной. Программы партий и их предвыборные обещания содержали чисто конкретные политические действия и финансовые мероприятия. Поэтому партии не могли заложить прочной традиции борьбы за власть. На выборах 1852 г. виги потерпели сокрушительное поражение, и затем партия почти распалась. Ее место заступило новое движение республиканцев — противников рабства и, главное, ратовавших за федеральные программы строительства дорог, специального экономического законодательства. Новое движение в 1854 г. провело национальный конвент, оформившись в Республиканскую партию.Годом позже в нее влились остатки вигов из восточных штатов. Партия победила на выборах в Палату представителей, а затем их кандидат А. Линкольн стал президентом. Победа в Гражданской войне сделала республиканскую партию лидирующей политической силой страны. Впоследствии ее представители более четверти века удерживали президентский пост за собой. Партия первой стала уделять особое значение постоянной, а не только предвыборной пропагандистской работе, создала отделы по работе с иммигрантами, отделы связи со штатами.

Демократическая (1828) и Республиканская (1854) партиипоначалу резко отличались друг от друга по своим политическим, социальным и экономическим программам. Сказывался и старый антагонизм южных штатов, сторонников демократов, и северян-республиканцев. На выборах еще 1864 г. партии занимали антагонистические позиции — так что победа одной из них исключала возможность законодательных и политических компромиссов с другой. На выборах 1877 г. их платформы были уже практически одинаковы, отличаясь только нюансами. Именно в это время исторически была основана современная двухпартийная система США, в рамках которой победа на выборах одной из партий не приносит кардинальных, перемен в политический курс и в экономические действия федеральных властей. Партии попеременно уступали друг другу большинство в Конгрессе, посты президента, оставаясь чисто верхушечными группировками административной элиты.

* * *

§ 58. Формирование судебно-правовой системы США



Становление американского права

Основным историческим источником права США было английское общее право. Оно появилось в стране вместе с первыми английскими колониями. Возможность обращения к традициям общего права колонисты рассматривали в качестве одной из важнейших своих привилегий. Это неоднократно закреплялось в конституционных хартиях.

Традиция английского общего права была не единственной, которая легла в основу будущего американского права. Первые колонии в позднейшем штате Нью-Йорк были основаны голландцами. Англия вытеснила голландцев еще до XVIII в., но отдельные институты и правила голландского права сохранились надолго. Еще одним второстепенным источником было правовое влияние испанского права, значительное на колониальных территориях, отторгнутых впоследствии от Мексики. Обширная область Луизианы, включенная в состав Соединенных Штатов в начале XIX в., сохранила традицию французского права.

Влияние английского права было различным географически. В северных и северо-восточных штатах (Массачусетс, Коннектикут и др.) традиция общего права с самого начала приобрела собственный вид. В восточных штатах (Нью-Йорк, Пенсильвания, Дэлавер) влияние общего права уравновешивалось другими источниками. В наиболее чистом виде английское право было усвоено южными штатами — Виргинией, Джорджией, Каролиной и др.

С самого начала истории американской судебно-правовой системы влияние английского права не было абсолютным и непосредственным. Основополагающий принцип отношения в колониях к общему праву был сформулирован британским апелляционным судом при рассмотрении т. н. дела Кальвина (1608). Согласно вынесенному постановлению, английское общее право, составляющее неотъемлемую принадлежность прав и свобод английского подданного, подлежит в принципе обязательному применению и в колониях, но только «в той мере, в какой его нормы соответствуют условиям колоний». Этот правовой прецедент стал определяющим для формирования особого американского права, сочетающего традицию британского и собственные, рожденные местной судебной и законодательной практикой нормы и институты.

Одной из самых принципиальных ранних особенностей американского права было узаконение рабства(которое попросту не фигурировало в традиции английского общего права по отсутствию объекта). В южных штатах рабство в основном носило расовый характер, и правовые нормы устанавливали в особенности подневольное положение негров. Согласно кодексу штата Северная Каролина (1854), рабы считались частью имущества, они обязаны были полностью подчиняться хозяину даже в том, что касалось их личной жизни, без разрешения хозяинаим запрещено было жениться. Рабы лишены были права владения имуществом, свободы передвижения, не имея права «уходить с плантации без специального разрешения ее покинуть, написанного хозяином». Ограничения налагались даже на освобожденных рабов, которые не могли пребывать «в вольном статусе» на территории южных штатов сверх положенного краткого времени, дабы не служить «соблазном» для общественного порядка.

В северо-восточных штатах распространение получил институт договорного рабства. Служба по специальному договору имела все черты временного рабства — обычно такой «трудовой контракт» заключался на семь лет. В течение срока договора временный раб не получал жалованья, хозяин имел право продать услуги работника третьему лицу на оставшийся до конца договора срок. Право на оплату возникало только после истечения срока такого рабства: работник имел право на отпускное «пособие», которое в разных штатах было различным. В большинстве оно состояло из верхней одежды, некоторого количества зерна, домашних орудий. В штате Мэриленд, например, работнику полагалось еще до 50 акров земли.

Ранние особенности американского права были порождены особыми условиями жизни в колонизуемой местности, освоения территорий, занятых племенами индейцев. Во многих штатах были приняты постановления, запрещавшие продажу, дарение «любому индейцу любого оружия или пороха, пуль, свинца или любого военного оружия и снаряжения». При формировании собственного права важным мотивом были религиозные стремления колонистов, взаимосвязанные с желанием создать по пуританскому идеалу государство-церковь. Сурово преследовали несоблюдение общественно-религиозного предписанного поведения. В конце XVII в. в большинстве штатов были приняты особые законы о преследовании ведьм («любой мужчина или женщина, которые имеют контакт с подобными духами, должны быть сурово наказаны»). Жесткое уголовное законодательство было направлено и на преследование разного рода ересей, «подрывающих или разрушающих христианскую веру и религию».

Еще одним проявлением «пуританского наследия» в американском праве стало длительное сохранение правовой репрессии за нарушения чисто морального свойства. Основным преступлением, например в Массачусетсе XVII в., была внебрачная связь, которая наказывалась телесными наказаниями; приговоры исчислялись сотнями. Кроме телесных наказаний (розог), в ходу было заковывание в колодки, выставление у позорного столба, принуждение жениться. Преследование нарушений религиозно-общественной морали было важной частью права и в XIX в. Однако наказывалось лишь «открытое и пользующееся дурной славой поведение». Во второй половине XIX в. репрессия с чисто моральным основанием стала распространяться и на другие стороны общественного быта, выйдя на уровень уже и федерального законодательства. Так, законом Комстока (1873) уголовным преступлением была объявлена пересылка по почте любой «непристойной, развратной или похотливой книги», любой статьи или вещи, «направленной на предотвращение зачатия». Другим законом была запрещена междуштатная продажа лотерейных билетов. В штате Мэн законом было запрещено пересечение женщинами границ штата с какой-либо «аморальной целью». Логичное завершение эта историческая особенность американского права получила в 1920-х гг., когда особой конституционной поправкой в стране был введен национальный «сухой закон».

В первой половине XIX в. восходящее к английскому общее право в основном закрепилось в качестве главенствующего источника судейского усмотрения. Однако оно было применимо в американском праве только на уровне юстиции отдельных штатов. На общефедеральном уровне традиция общего права не признавалась главенствующей, и новые правила создавались преимущественно законодательным путем. Поэтому уже в первой половине XIX в. в Соединенных Штатах юристы стали предпринимать попытки кодификации права — на уровне отдельных его отраслей.

Американское право, кроме того, отличалось значительной, по сравнению с английской юстицией (связанной значением прецедентов), свободой судейского усмотрения в решении дел. Это было взаимосвязано и с особенностями судебной организации государства.

* * *

Судоустройство. Закон 1789 г.

В колониальный период в будущих Соединенных Штатах юстиция ограничивалась в основном местными судами общего права. В конце XVII — начале XVIII в. в ряде колоний (Массачусетс, Пенсильвания) были созданы специальные апелляционные суды для повторного разбора дел, решенных местными судьями. Однако в подавляющем большинстве значение апелляционной инстанции имели законодательные собрания колоний или губернаторские советы. При губернаторах действовали также (наподобие английских канцлерских судов) «суды справедливости». В 1673 г., также сходственно с традициями общего права, были созданы в ряде штатов (Пенсильвания, Дэлавер, Мэриленд) специальные суды пробата для рассмотрения дел о завещаниях. Временно существовали также особые сиротские суды (по делам опеки).

До провозглашения независимости общего судебного органа, естественно, не было. Роль высшего апелляционного суда для колоний играл Тайный совет английского короля, куда переносились дела в исключительных случаях. Кроме того, создавались окружные адмиральские суды для разбора дел, связанных с морскими перевозками, корабельным делом, захватом грузов, морским страхованием и т. п. Особо важную сферу составили призовые дела, связанные с законным захватом брошенных судов и их грузов, потерпевших кораблекрушение, оказанием помощи на море. В 1779 г. был сформирован практически первый общий для всех штатов судебный орган — Апелляционный суд по делам о захватах.

Конституция 1787 г. положила начало формированию общефедеральной судебной системы, поставив во главе ее Верховный суд, правда, с очень ограниченными полномочиями. Однако формирование сферы общефедерального права, исключительных полномочий федерации сделало настоятельной задачу создания законченной федеральной судебной системы.

На первой сессии конгресса США был принят Закон о судоустройстве (24 сентября 1789 г.),который заложил принципы федеральной судебной системы (закон 1789 г. действует и поныне, и принципы судоустройства сохранились неизменными). Основные идеи в организации федеральной юстиции были взяты из исторической системы английских разъездных судов. В новых условиях сложилась, однако, более строгая система точно соподчиненных судебных органов трех уровней.

Низший уровень федеральной юстиции составили районные суды. В стране учреждались 13 особых судебных районов (которые не совпадали географически со штатом). В каждом районе действовал 1 федеральный судья (в настоящее время существуют 89 районов с 94 федеральными районными судами в составе от 1 до 27 судей; есть и малые участки). Районный суд рассматривал в основном значительные гражданские дела. Позднее он получил и уголовную юрисдикцию в пределах общефедерального законодательства. Иски с требованием менее 10 тыс. долларов (по критерию сер. XX в.) следовало подавать только в суды штата. Исключительной подсудности районных судов подлежали дела, связанные с мореходством, банкротством, авторским и патентным правом, захватом земель. Спорные дела решались при участии суда присяжных.

С 1773 г. под общим началом районных судов стали функционировать посредники — комиссионеры, которые были как бы помощниками федеральных судей. Законодательный статус им был придан в 1817 г. Комиссионерами могли становиться лица, имеющие правовую подготовку. Занимались они главным образом мерами по обеспечению иска, освобождению под залог, разбором мелких правонарушений от имени федерального судьи. Комиссионеры выполняли и некоторые нотариальные функции.

Второй уровень федеральной юстиции составили окружные суды. Первоначально, по закону 1789 г., районные федеральные суды объединялись в 3 округа, и в каждом учреждался суд из трех судей (один — федеральный районный судья по месту нахождения и двое судей Верховного суда). Судьи были не постоянными, а разъездными: приезжали в свой округ для рассмотрения дел на одну-две сессии в год. В конце XVIII в. состав суда был сокращен до одного члена Верховного суда, в 1891 г. Конгресс отменил ежегодные обязательные «путешествия». В 1869 г. окружные федеральные суды были реорганизованы в особую категорию судов, с самостоятельным персоналом и подсудностью. В 1891 г. они преобразовались в окружные апелляционные суды. В федерации учреждалось 11 округов, в которые объединялись районные федеральные суды. В каждом округе действовал суд в составе от 3 до 15 судей (в настоящее время — от 4 до 23 в наибольшем округе, включающем Калифорнию и западные штаты). Судьи могли рассматривать дела как единолично, так и в полном составе округа. В 1911 г. окончательно была установлена только апелляционная юрисдикция окружных судов: в них разбирались обжалования на решения районных судов. В подавляющем большинстве случаев окружные суды были последней инстанцией судебного рассмотрения.

Высший уровень федеральной юстиции представлял Верховный суд.Рассмотрению в нем подлежали дела исключительной компетенции, где штат был одной из сторон, либо иски к представителям иностранных государств, споры между штатами. В порядке апелляции в него также могли вноситься только такие дела, когда в ходе рассмотрения вставали проблемы законности или конституционности договора, либо когда затрагивались «существенные федеральные вопросы». В общем виде Верховный суд сам решал, какое дело принимать к своему рассмотрению в порядке апелляции (в конце XIX в. в него поступало до 400 прошений в год из низших судов о т. н. сертиорарии — оставлении дела у себя для рассмотрения; удовлетворялось не более 10 % прошений).

Судей всех федеральных судов назначал президент с согласия Сената. Согласно специальному закону — Акту о регулировании судебных процессов (1789) — федеральные суды руководствовались в своей деятельности процедурой, признанной для судов общего права и права справедливости совместно. В 1873 г. был составлен специальный Свод законов о судоустройстве, замененный в 1911 г. Судебным кодексом.

Помимо основных федеральных судов, на протяжении XIX — начала XX в. сформировались специальные суды: территориальные, которые разбирали дела на особых территориях (Гуам, тихоокеанские острова и т. п.), таможенные, налоговые. Своя особая система судов сложилась в федеральном округе Колумбия. Отдельную часть федеральной юстиции составили военные суды, которые действовали непостоянно. Наиболее важной их особенностью стало то, что решения военных судов ни в коем случае не подлежат внесению в Верховный суд.

Наиболее своеобразным, самостоятельным судебным органом стал Претензионный суд(учрежден в 1855 г.). Он был образован для сбора претензий частных лиц к казне Соединенных Штатов. Первоначально эти требования не носили вполне искового характера, поскольку в XVIII–XIX вв. казна считалась неответственной за вред, причиненный действиями ее агентов частным лицам, и рассмотрению подлежали только долговые и подрядовые обязательства. С сер. XIX в. Верховный суд выступил с инициативой пересмотра прежней судебной идеи о суверенном иммунитете государств. Претензионный суд превратился в полноценный орган с правом выносить решения по существу (1862). Правда, окончательное признание судебной юрисдикции этого органа и ответственности казны за причиненный ею вред растянулось почти на сто лет.

* * *

Суды штатов. Народная юстиция

Отдельную часть американской юстиции составили суды штатов. Они формировались в каждом штате исторически, и, как правило, нет двух штатов с аналогичными судебными учреждениями. В общем, суды штатов подразделялись на несколько типов: а) суды предварительной, или ограниченной, юрисдикции, которые разбирали мелкие дела, гражданские и уголовные, либо занимались примирением сторон; б) территориальные — основные — суды гражданской и уголовной юрисдикции, разбирающие дела, в том числе с участием присяжных; в) апелляционные суды, г) верховные суды штатов. Но реально судебные учреждения приняли разнообразный вид. В малых штатах нередко сложились только два уровня судов. В крупных рассмотрение дел завершалось в апелляционных, а верховные суды штатов решали только дела конституционной важности (например, связанные с осуждением на смертную казнь).

Наиболее простой оказалась судебная система штата Западная Вирджиния. Она составилась из низших — полицейских судов, окружных (общих), промежуточных апелляционных и высшего суда штата. Одной из наиболее сложных стала организация юстиции в штате Теннеси. Здесь сложилось 5 видов судов предварительной юрисдикции, в том числе особой подсудности: по семейным делам, по делам несовершеннолетних, муниципальные и др.; 4 типа общих судов (суды совести, окружные, уголовные, права и справедливости), раздельные апелляционные суды по гражданским и уголовным делам. Со временем основными типическими судебными органами в большинстве штатов стали общие суды графств, в которых действовало по нескольку судей — от 7 до нескольких сотен.

Судьи штатов в подавляющем большинстве избирались населением — на разные сроки (например, в Калифорнии на б лет). В северных штатах выборность судей утвердилась с 1777 г., в восточных — с сер. XIX в. Начиная с 1828 г. избрание судей законодательными собраниями почти повсеместно заменилось на прямые выборы населением. Как правило, для занятия должности судьи требовалось не столько правовое образование, сколько наличие стажа такой юридической работы. Судьи верховных судов штатов, как правило, назначались губернаторами по согласованию с законодательными собраниями. Выборы судей своеобразны: при выдвижении действующим судьей своей кандидатуры на новый срок никто другой не может выставить новую, и только избиратели вправе произвести «замену». Выборность судей штатов и пожизненное назначение федеральных стали важнейшими гарантиями независимости судебной власти США.

Наиболее своеобразной чертой судебно-правовой системы США стало длительное сохранение неофициальной, «народной юстиции», традиция которой восходила к самоуправлению общий первых поселенцев. Одним из наиболее распространенных ее видов было «движение безопасности» — организованных народных самосудов над конокрадами, разного рода бандитами, головорезами. Первые постоянные группы этого движения возникли в Южной Каролине еще до провозглашения независимости. Расцвет организации пришелся на 1850-е гг., когда насчитывалось до 500 групп (в Сан-Франциско, Колорадо, Орегоне, Техасе). В эти годы группы вынесли свыше 700 смертных приговоров. Народные движения поддерживались официальной юстицией. Позднее они даже обзавелись своего рода неофициальной полицией, содержавшейся за свой счет в графствах. На преследовании нарушений не столько права, сколько морали сосредоточило свою деятельность движение «белых капюшонов» (с 1887 г. в штатах Техас, Нью-Йорк и др.). Общинная юстиция направлялась против тех, кто своим бытовым поведением развращал нравы: бил жен, пьянствовал, пренебрегал работой, вел аморальный образ жизни. Наказания были вполне реальными: как правило, это была публичная порка плетьми. Рядом с такой общинно-религиозной юстицией закономерно формировались и группы, боровшиеся за правопорядок на расовой основе, особенно после того, как из южных штатов были выведены федеральные войска. Наибольшую известность получило движение народной юстиции куклукс-клана (после 1865 г.). В конце 1890-х гг. в силу ряда социальных причин снова, как в колониальные времена, участилось применение т. н. «судов Линча» — общественных самосудов, заканчивавшихся, как правило, казнью обвиненного в злостных антиобщественных преступлениях.

* * *

Земельное законодательство

Одной из наиболее самостоятельных отраслей американского права с периода его формирования стало земельное законодательство. Оно развивалось практически без всякого влияния английского общего права (которое сохраняло в своих принципах полуфеодальные пережитки, самые широкие наследственные права, преимущество наследования в порядке первородства и т. д.). Американское земельное право формировалось в условиях большого количества свободных земель и сводилось в основном к государственному регулированию (санкционированию) частных их захватов.

В колониальный период английское правительство законодательно запрещало поселенцам продвигаться на запад, захватывая новые земли. Это, в частности, было одной из важнейших претензий в ходе Войны за независимость. После провозглашения независимости эти запретные земли были переданы в собственность федерации. Поэтому земельное законодательство стадо развиваться как проявление полномочий федеральной власти и в главном носило централизованный характер. Первые законы об управлении такими землями были приняты в 1784–1785 гг. На их основе началась раздача земель в частные руки на самых различных условиях. Соответственно Северо-Западному ордонансу, принятому еще Вторым Континентальным конгрессом (1787), поселенцы новых земель должны были самостоятельно организовывать власть и управление на полученных землях (федерация назначала губернатора и судей); при достижении численности населения более 5 тыс. чел. могла уже существовать Палата представителей, при достижении численности в 60 тыс. граждан территория могла получить права штата в составе федерации.

Национальная политика заключалась в том, чтобы возможно шире продавать новые земли центра и запада страны. Этому служила целая серия законов об общественных землях(первая половина XIX в.). Согласно законодательству, земли следовало продавать значительными владениями (не менее 640 акров), но по ценам немногим более 1 доллара за акр. Хотя это и создавало возможности обогащения перекупщиков, которые затем дробили участки для продажи мелким владельцам, в основном земли укреплялись в частном владении. Часть земель была передана штатам. Они, в свою очередь, продавали ее, и за этот счет осуществляли социальные программы по развитию образования, дорог, здравоохранения. Право на бесплатное получение общественных земель имели военнослужащие федеральной армии. Согласно особому закону (1862), штатам были бесплатно переданы земли, которые надлежало использовать специально для развития высшего образования. Некоторые знаменитые впоследствии американские университеты возникли на таких «благотворительных» землях. Согласно закону 1841 г., первопоселенцы новых земель, захватившие их без правового основания, получали преимущественное право на законное их приобретение у федерального правительства по особым регулируемым ценам.

Центральным пунктом в развитии земельного законодательства в XIX в. стало принятие особого закона о земельных наделах (гом-стедах) 27 мая 1862 г. Согласно гомстед-акту, «всякое лицо, владеющее землей и живущее на ней» могло бесплатно получить в свое владение участок размером до 160 акров федеральной собственности. Кроме этого, гражданам Соединенных Штатов или подавшим заявление о желании стать гражданами Штатов, при условии неучастия в войне против страны, продавались интересующие земли по твердой цене в 1,25 долл. за акр. Приобретенные в качестве гомстеда земли не могли до истечения определенных условий пойти на погашение долгов и были как бы гарантией самостоятельного хозяйственного развития мелких землевладельцев, которые с этого времени стали движущей силой широкого освоения американского Запада. Закон привлек в США значительное количество иммигрантов из Европы и стал основой для формирования особого социального слоя фермеров-колонистов. В правовом отношении земельное законодательство США с самого своего начала ориентировалось на признание земли в чистом виде частной собственностью, притом максимально демократизированной по форме.

Правовая система США с периода своего формирования включила два основных элемента — общефедеральное право и право отдельных штатов. Федеральное право развивалось по мере усложнения и расширения «подразумеваемых полномочий» центральных властей и основывалось преимущественно на законодательстве. В некоторых сферах, например в уголовном праве, окончательное становление федерального права пришлось только на XX в. Право штатов и юстиция основаны в большей степени на традиции общего права, однако это право действует только в пределах самого штата. Важная для общего права доктрина судебного прецедента не получила поэтому такого распространения и развития в США. Американское право с момента своего формирования составило особый подвид традиции общего права.

* * *

§ 59. Абсолютная монархия во Франции



Сословный строй

Завершение централизации во Франции сопровождалось оформлением новой сословной структуры. Политический абсолютизмв своей правовой политике закреплял восходящее к средневековью имущественное и юридическое неравенство общественных групп в пользу привилегированных сословий — дворянства и духовенства.

Термин сословие (ordre) возник в языке правоведов в XIV в. Принадлежность к тому или другому сословию традиционно была взаимосвязана с большей или меньшей причастностью к отправлению власти; в этом смысле корни сословной системы уходили в средневековые феодальные порядки. «Сословие, — отмечалось в одном из юридических руководств начала XVII в., — это достоинство со способностью к публичной власти. Наверху церковный чин, духовенство, ибо Божии министры по праву должны сохранять первую степень почести. Затем дворянство, будь оно родовитое, древнее и незапамятное, происходящее от древних поколений, будь оно знатное по достоинству, проистекшее от служебных сеньорий, сообщающих те же привилегии. Наконец, третье сословие, охватывающее остальной народ» (Луазо. Трактат о сословиях. 1610). Структура трех сословий во французском правопорядке, начиная с XVII в., была компромиссом государственной политики, отказавшейся от особого правового выделения знати и включившей, наконец, крестьянство в общую сословную структуру наравне с городским населением.

Католическое духовенствосчиталось первым сословием. Оно было относительно немногочисленным (до 130 тыс. чел. к 1789 г., в т. ч. 90 тыс. сельских священнослужителей), но пользовалось наибольшими привилегиями. Принадлежность к сословию определялась указом 1695 г., согласно которому для причисления к клирикам нужно было «церковно жить» и занимать одну из реальных церковных должностей. В налоговом отношении духовенство было свободно от прямых и, частично, от косвенных налогов. Однако платило налоги с принадлежащей церкви недвижимости. Исключительность положения духовенства состояла в том, что церковь сама имела право на налогообложение в свою пользу: амортизационный налог с имуществ особого рода, кем-либо приобретаемых, десятину, особый благодарственный дар, собираемый каждые десять лет (с 1560 г.). В правовом отношении духовенство подлежало только своему епископскому суду. Юридический иммунитет духовенства был несколько ограничен в середине XVIII в. расширением прав королевских судов, в особенности по уголовным делам и по спорам о недвижимостях. Но привилегии сохранялись значительные: клирики не могли быть взяты под арест за долги, их имущества пользовались широкой неприкосновенностью. В служилом отношении клирики были свободны от воинской повинности (исходя еще из постановления Клермонского собора 1095 г.); она была заменена для них военным налогом. Духовенство было свободно и от городских служб.

Высшее духовенство, реально пользовавшееся имуществами церкви, пополнялось в основном из дворян (оно насчитывало до 6 тыс. чел.). Низшее — из третьего сословия. Монашествующее духовенство обладало особыми привилегиями, но в правовом смысле пребывало в состоянии гражданской смерти в связи с обетами бедности и послушания.

Дворянствосоставляло второе сословие. К концу XVIII в. оно насчитывало до 400 тыс. семей. Как сословие дворянство не было однородным, и это влияло на различия в некоторых привилегиях. Дворянство подразделялось на пожалованное и служилое. Пожалованное основывалось на наследственных правах или на выданном королем дворянском патенте (первые грамоты-патенты пожалованы еще в 1285 г.; их обязательно регистрировали в парламентах). Наследственные права вытекали из обладания дворянскими вотчинами, полученными по отцовской линии (по материнской — только в некоторых провинциях: Шампани, Барруа), а также по родовому счету в 3–4 поколения. С 1579 г. было запрещено даровать права дворянства только по факту владения дворянской вотчиной, нужно было доказать благородство рода.

Служилое дворянство окончательно оформилось с эпохой абсолютизма. С XVII в. дворянское звание стало жаловаться по гражданской службе (дворянство мантии) — право на него приобретали прослужившие более 20 лет в королевских должностях (1-я степень) и в трех поколениях в чинах советников. Некоторые городские муниципальные должности также давали право на выслуженное дворянство. С 1750 г. появилась категория дворянства шпаги, когда оно жаловалось за службу в военных чинах или за отличия во время военных кампаний. Служилые дворяне не имели прав на королевские пособия, не имели вотчинных привилегий. Дворянское звание можно было и утратить вследствие занятий ремеслом, торговлей (кроме оптовой и морской), совершения некоторых бесчестных преступлений.

В налоговом отношении дворяне были свободны от личных налогов (тальи), но платили налоги с имущества и особые всеобщие налоги. Знать имела право, кроме того, на королевские пенсии. В правовом отношении дворянство обладало привилегией на суд бальи по гражданским делам и на суд Большой палаты парламента по уголовным. В их отношении не применялись позорящие наказания. В служебном отношении военная служба считалась обязанностью дворян. При этом они имели исключительное право на службу в коннице. Были некоторые службы, зарезервированные для дворянства. Воинским регламентом 1781 г. предписывалось принимать в офицерские училища только детей дворян, засвидетельствовавших четыре благородных поколения. Только дворянство обладало вотчинными и феодальными правами в принадлежащихим землях (право охоты, личных повинностей и др.).

Третье сословие(tiers-etat) составляло большинство нации (около 24 млн. чел. к 1789 г.) и не было полностью однородным. Как минимум в его составе выделялись (1) городские буржуа, (2) ремесленники и рабочие, (3) крестьяне. Буржуазия объединяла судейских и финансовых чиновников младших рангов (без прав служилого дворянства), лиц свободных профессий (врачей, литераторов), а также промышленников и финансистов. Ремесленники объединяли как цеховых мастеров, так и чисто наемных рабочих (до 2 млн. чел.). Как и буржуа, они обретали сословный статус согласно эдикту еще 1287 г. по собственному желанию, заявив о наличии дома стоимостью свыше 60 солидов. Крестьяне были подавляющей массой населения Франции (свыше 20 млн. чел.). С 1779 г. личное крепостное право в их отношении было отменено, и повинности носили чисто имущественный характер (но разного происхождения). Как вилланы (самостоятельные землевладельцы), так и цензитарии (держатели наделов от феодалов) были обязаны платить все прямые налоги (они составляли ко второй половине XVIII в. до 1/2 крестьянских доходов), так и поземельные рентные платежи. Имущественные права третьего сословия были практически идентичны двум первым, и это сделало их к концу XVIII в. собственниками более 2/5 земель страны. Правовое положение разночинцев было, однако, менее выгодным: к ним применялись тяжелые и позорящие наказания, им запрещались некоторые общественные службы. Основной проблемой статуса сословия к XVIII в. было неравное налогообложение, особенно отягощение собственности буржуазии.

Сословный строй был существом порядков «старого режима» во Франции и опорой политической системы абсолютизма. Вместе с тем столь четкое разделение общества на три сословия составляло историческую особенность общественного строя Франции начала Нового времени.

* * *

Королевская власть

В исторических условиях Франции XVII–XVIII вв. королевская власть приобрела в особенности неограниченный характер, а абсолютизм монархии — классический завершенный вид. Возвеличиванию власти короля и росту его полномочий способствовало правление Людовика XIV(1643–1715), в особенности изменившее свой характер после победы над аристократической оппозицией и народным движением Фронды(1648–1650). В 1614 г. по предложению Генеральных штатов власть короля была провозглашена божественной по своему источнику и священной по характеру. Прекращение созыва общенациональных Генеральных штатов в 1614 г. сделало королевскую власть полностью свободной от соучастия сословного представительства. (Хотя сохранялись некоторое время собрания нотаблей — знати.)

Король занимал исключительное положение в государстве и среди дворянского сословия. Признавалось только единоличное правление («Король есть монарх и не имеет вовсе соправителя в своем королевстве». — Ги Кокиль, правовед XVII в.). С Генриха III утвердилось представление о верховных законодательных полномочиях монарха: король может устанавливать законы, может менять их по своей воле. Верховенство и неограниченность королевской власти категоричнее других выразил Людовик XV в речи перед Парижским парламентом в 1766 г., отрицая государственное значение других властей, кроме монарха: «Я не пострадаю, если в моем королевстве сформируется ассоциация. Магистратура не образует ни корпуса, ни отдельного сословия. Лишь в моей персоне единой покоится суверенная власть. Это мне одному принадлежит законодательная власть без зависимости и без раздела» (по-видимому, именно с этим выступлением связано рождение мифао доктрине абсолютной монархии в словах «Государство — это я», необоснованно приписанных позднее молвой Людовику XIV). Исполнительные и судебные права короля были ограничены только существованием бюрократической наследственной иерархии и независимым происхождением большинства государственных должностей.

Единственным юридическим ограничением власти монарха считалось наличие в королевстве фундаментальных законов,воплощенных в ее правовом строе и традициях. Содержание этих условных законов было тесно связано с пониманием суверенности монарха (утвердившейся во французском публичном праве с конца XVI в. благодаря в том числе доктрине правоведа и философа Бодэна). Доктрина парламентов рассматривала эти законы как «непоколебимые и ненарушимые», по которым «король и всходит на престол» (А. де Элей, президент Парижского парламента конца XVI в.). К началу XVIII в. значение фундаментальных законов имели примерно 7 основополагающих принципов монархии: династическое наследие по нисходящей линии, законность правления, безответственность короны, нераздельность королевства, католическая ортодоксия монархии, верховенство и независимость по отношению к феодалам, их вотчинным правам и иммунитетам, внешняя независимость королевства. Корона рассматривала эти принципы как обязательные и сохраняющие сущность власти. «Так как основные законы нашего королевства, — декларировал Людовик XV в своей коронационной речи, — ставят нас в счастливую невозможность отчуждать область нашей короны, то мы считаем за честь признать, что еще менее имеем права располагать нашей короной… Она дана нам только для блага государства, следовательно, государство одно будет иметь право распорядиться ею».

В наследовании престола сохранял силу древний салический закон. При отсутствии прямого наследника право на престол переходило в боковую линию королевской фамилии. В 1715 г. парламент уничтожил наследование престола усыновленным. При малолетстве допускалось регентство, которое получило фактическое проявление в первой четверти XVIII в.

Королевская фамилия утратила к XVII в. все особые государственные права и право на должности, став высшей частью Королевского двора. Внутри фамилии сохранялись некоторые градации (дети Франции, внуки Франции, принцы крови, королевские незаконнорожденные и т. д.), что выражалось только в личных привилегиях (например, право сидеть или не снимать шляпы в присутствии короля), но все полностью утратило государственное значение. Видоизменился Двор и как административное учреждение. Почетные должности, связанные с особыми правами на руководство армией, практически исчезли: с 1627 г. не замещалась должность главнокомандующего — коннетабля, с 1614 г. потерял свое значение адмирал флота, число маршалов выросло до 12–15 в XVIII в., и они сохранили только ограниченную юрисдикцию по воинским преступлениям. Известную долю независимости сохранял канцлер. Остальные дворцовые должности были связаны с чисто придворными обязанностями — великий управляющий, великий пожертвователь, великий конюший, великий егерь и т. д. Как правило, каждый из этих чинов располагал службой в 300–400 дворян или наемных. Большинство ко второй половине XVII в. превратились в почетные должности, наследственно закрепленные за знатными родами (Конде, герцогами Бульонскими, Лорренскими и т. д.). Король располагал и военной гвардией из дворян — в составе 4 кавалерийских и 2 мушкетерских рот.

Королевский двор в период абсолютизма сохранил огромное влияние на содержательную политику государства, но был практически устранен от прямого влияния на администрацию, которая развивалась на основе учреждений в основном служилого и бюрократического характера.

* * *

Центральная администрация

Организация государственной администрации в главном сохранила традиции учреждений, сложившихся в конце XVI — начале XVII в. (см. § 28.3). Существенно возросло значение верховного управления короля, характерного для системы абсолютизма. Это выражалось, во-первых, в изменении статуса и функций государственных политических советов при короле (которые были отчасти сословно-представительными органами, отчасти формой аристократического влияния на политику, а превратились в XVII в. в административно-бюрократические совещания высших должностных лиц), во-вторых — в росте значения министерского управления, которым руководил напрямую монарх.

Высшим правительственным учреждением считался Совет короля(или Королевский совет). Формально в нем принимались основные политические, административные и даже судебные решения. Однако реально Совет короля не существовал как обособленный и стабильно действующий орган. С конца XVI в. Совет постепенно дробился на специализированные советы с собственной компетенцией, где все большую роль играли профессиональные администраторы. В 1661 г. Совет короля окончательно реорганизовался в 3 самостоятельных правительственных института, некоторые из которых зародились в предыдущие 15–20 лет.

Реальным правительственным органом монархии стал Великий совет (1661).Состав его определялся по усмотрению монарха без оглядки на сословные или административные традиции. Членами его, как правило, были герцоги, пэры Франции, министры, секретари короля, сюринтендант финансов; председательствовал на Совете канцлер. Кроме высших администраторов, в Совете состояли 16 советников по должности: 3 из духовенства, 3 из дворян «шпаги», 12 — из дворян «мантии»; к концу XVII в. число их достигло 30 (1673). Позднее часть советников числились в Совете постоянно, часть назначалась на «семестр». Полномочия Совета были не определены, и реально компетенция его была всеобщей. В нем решались вопросы законодательства, политические дела, а также судебные дела, переданные на кассацию в суд короля. Действовал Совет исключительно именем короля и юридически собственной власти не имел. Король всегда считался пребывающим в Совете, даже если тот на деле заседал без него. Руководство канцлера, который сохранял свою самостоятельность и не мог быть отстранен от должности без законных причин, придавало Совету отчасти самостоятельное же значение в государственных делах.

Вторым правительственным советом стал Совет в верхах(Еп-Haut), зародившийся около 1643 г. в качестве преемника Совета дел XVI в. В этом совете не было постоянной административной деятельности, как не было и самостоятельного присутствия. По сути, это было королевское совещание высших лиц, причастных к внешней политике; Совет выносил решения по вопросам войны и мира, дипломатии. Призывались в него главным образом секретари иностранных дел, маршалы Франции, министры.

Основным органом текущего внутреннего управления стал Совет депеш(1650). Председательствовал с 1661 г. в нем сам король. Членами его считались все входившие в Совет в верхах, а также канцлер, государственные секретари; административной координацией занимались 1–2 особых советника. Во второй половине XVII в. совет заседал регулярно — до 2-х раз в неделю. В Совете депеш осуществлялось в целом внутреннее управление государством и низшим административным аппаратом; одной из важнейших функций его была выдача ордеров на аресты именем короля (lettre de cachet).

Отдельно существовал также Совет финансов короля(1661). Председательствовал в нем сам монарх, а членами были канцлер, генеральный контролер, интенданты и два-три государственных советника. До 1715 г. совет заседал еженедельно, затем его деятельность видоизменилась. Фактически здесь шла работа по исполнению государственного бюджета и управление налоговой низовой администрацией.

В неизменном виде такая организация Совета короля сохранялась в правление Людовика XIV. В XVIII в. система советов была перестроена и видоизменена (1723–1730). Совет короля преобразовался в абстрактный Государственный совет, в составе которого реально действовали специализированные советы-коллегии:иностранных дел, совет депеш (или внутренних дел), финансовый, коммерческий, гражданской юстиции — всего 7. Совет иностранных дел формально был высшим, его членами состояли министры, назначавшиеся пожизненно. Это явление во французской администрации получило название полисинодии (многосоветия). В ходе преобразований полномочия советов были, однако, сокращены, и реальное управление в XVIII в. перешло к министрам.

Развитие министерскогоуправления восходило к должности государственных секретарей, появившихся в XVI в. С 1588 г. секретариаты стали специализированными (1 — на международных делах, 2 — на военных). В 1626 г. обособился секретарь по делам колоний. Тогда же появилась должность первого министра, созданная специально для Ришелье, затем, в малолетство Людовика XIV, доверенная кардиналу Мазарини. К сер. XVII в. выделился и секретариат по внутренним делам. В дальнейшем государственные секретари исполняли чисто пассивную роль по решениям советов, но с 1715 г. их значение необычайно возросло. Была восстановлена должность первого министра (1718), появился новый секретариат по экономическим делам (1771). Министры-секретари были независимы друг от друга и в некоторой степени от короля: они приобретали свои должности не только по усмотрению монарха, но и за выкуп в 500 тыс. серебряных ливров. При секретарях сложился разветвленный аппарат разных бюро, в которых было занято огромное количество чиновников — коми (commis). К середине XVIII в. реальное управление страной перешло, как отмечали современники, в руки этих аппаратчиков, что было неразрывно связано с ростом взяточничества и коррупции. «Количество дел, находящихся в ведении министров, громадно. Всюду они, и ничего без них. Если их сведения не так обширны, как власть, то они принуждены предоставить все коми, кои делаются правителями дел, а следовательно, и государства» (Д'Аржансон).

Особое место среди королевских министров принадлежало сюринтенданту, или генеральному контролеру финансов(с 1665 г.). Он ведал исполнением государственного бюджета, реально руководил Советом финансов, а по сути всей экономической и торговой политикой. Под его руководством работали местные интенданты, покупавшие свои места. Аппарат генерального контролера был самым разветвленным: в нем насчитывалось до 38 бюро; в центральном секретариате работали до 265 чиновников.

Должностные лица администрации подразделялись на три категории. (1) Оффисье покупали свои должности и были до известной степени независимыми от короны, хотя и действовали по указам сверху. (2) Комиссары были чисто королевскими порученцами. (3) Наемные служащие. Особое положение занимали королевские секретари, работавшие под прямым руководством монарха. В середине XVII в. их было до 500, в XVIII в. их число сократилось до 300 (1727). Они выполняли разовые или текущие поручения, вели делопроизводство и до известной степени уравновешивали власть министров. Такое переплетение королевского и собственно государственного управления создавало порой весьма сложные ситуации, существенные расхождения (особенно, например, во внешней политике) и были одной из предпосылок общего кризиса государства в конце XVIII в.

* * *

Финансы

Финансовая система Франции XVII–XVIII вв. основывалась преимущественно на прямых налогах с населения. Размеры налоговых сборов никогда не были определены сколь-нибудь точно, и сбор их порождал огромные злоупотребления. Периодически сбор налогов переводился на откупа, которые затем отменялись в связи с бурными протестами и недоимками, а затем так же регулярно возрождались.

Основным государственным налогом была историческая талья (вещная и личная). Платили его исключительно лица третьего сословия, хотя и среди них были освобожденные от налога: служившие во флоте, студенты, гражданские чиновники и др. В разных округах определялся и собирался налог по-разному: в одних — основным объектом обложения была земля, в других — собирали с «дыма» (особой условной единицы); в провинции считали 6 тыс. условных «дымов».

Всеобщим налогом была капитация(с 1695 г.). Ее платили лица всех сословий, даже члены королевской фамилии. Считалось, что это специальный налог на содержание постоянной армии (в начале XVIII в. армия Франции перешла от милиционной к постоянной рекрутской армии (1726), число набираемых полков определял король. В 1786 г. рекрутская повинность распространилась на города). Капитация была одним из первых исторических видов подоходного налога. Для ее исчисления все плательщики разбивались на 22 класса в зависимости от своих доходов: от I ливра до 9 тыс. (в 22-м классе состоял один наследник престола). Всеобщими были также особые подоходные налоги: 10-я доля и 20-я доля (1710). Причем понятие «двадцатины» было условным. Так, в обстановке нарастающего финансового кризиса в 1756 г. была введена т. н. вторая двадцатина, в 1760-м — третья (вместе превратившиеся в 1/7).

Помимо прямых налогов, существовали и косвенные, с продаваемых товаров и продуктов питания. Наиболее отяготительным среди последних был налог на соль — габель(он был различен по провинциям, и размеры его разнились до невероятности). Важную роль играли таможенные доходы — с внутренних, главным образом, таможен, от внешней торговли. Практически значение налогов имели и принудительные королевские займы — у духовенства, городов.

Общее налоговое бремя было колоссальным, достигая 55–60 % доходов лиц третьего сословия, несколько меньше— для привилегированных. Раскладка налогов была огульной, зависела в основном от финансовой администрации на местах, главным образом — от интендантов.

* * *

Местное управление

В период абсолютной монархии местное управление значительно усложнилось и носило почти хаотический характер. Старые принципы средневекового управления (бадьи, прево, лейтенанты) переплетались с новым административным делением и новой администрацией, права которой, однако, были сильно урезаны.

Ко второй половине XVIII в. Франция была поделена на 58 провинций, которыми управляли губернаторы. Назначал их монарх. Кроме них, были 40 военных наместничеств со своими управителями-комиссарами, парламентские, судебные и другие округа. Рядом с этим существовала система церковного управления (121 епископский округ и 16 архиепископов). Параллельно была система финансовых округов (всего 32) во главе с интендантами. При них были счетные палаты, палаты сборов, монетные палаты (по 10–15). Полицейское управление имело свое деление — на 32 департамента; кроме этого — особые таможенные и откупные округа.

Провинции управлялись напрямую министрами, но не все одинаково. Треть подчинялась военному министру, треть — министру двора, треть — министру иностранных дел (!). Причем решение иногда мельчайших и чисто специальных местных вопросов (например, назначение профессоров в медицинскую школу Страсбурга) требовало личного министерского указа, иногда даже за печатью короля. Из центра выдавались паспорта для свободного передвижения и для выезда за границу. Местная администрация, кроме того, была частично наделена правами юстиции, и это еще более осложняло реальное управление.

* * *

Судебная система

Организация юстиции в абсолютной монархии была несколько обособленной от администрации в целом; такая самостоятельность судов стала особенностью именно Франции (что вовсе не повлияло, однако, на правовое качество этой юстиции). Сохранялось различение судов на уголовные и на гражданские; объединяло их, эти две системы, только существование парламентов (см. § 36) со всеобщей юрисдикцией.

В гражданской юстицииосновную роль играли местные суды: сеньориальные, городские и королевские (в городах существовали даже частные суды по кварталам, особым объектам и т. п. — так, в Париже XVIII в. было до 20 юрисдикции). Королевские суды существовали в виде исторических учреждений и должностных лиц: бальи, сенешалы, губернаторы; затем появились особые лейтенанты по гражданским и по уголовным делам (отдельно). С 1551 г. основная тяжесть гражданской юстиции переместилась в трибуналы — до 60 на страну. В них окончательно решались малые по значению дела (до 250 ливров) и разбирались по первой инстанции более значимые (с 1774 г. — свыше 2 тыс. ливров).

В уголовной юстициисложилась более или менее соподчиненная система учреждений: окружные суды (сенешалства) в составе 3–4 судей — апелляционные комиссии из трех судей — парламенты. Выше парламентов стоял только кассационный суд — Тайный совет (с 1738 г.) в составе 30 членов.

Помимо общей юстиции — как уголовной, так и гражданской, — существовала специальная и привилегированная. Специальные суды образовались исторически по роду разбираемых дел: соляные, фискальные, контрольные палаты, лесные, монетные, военные суды адмирала или коннетабля. Привилегированные суды рассматривали любые дела, касающиеся круга лиц особого статуса или сословной принадлежности: университетские, религиозные, дворцовые.

Центральное место в судебной системе номинально сохраняли исторические парламенты. С роспуском во второй половине XVII в. многих провинциальных штатов как бы в компенсацию сословных прав возросло число парламентов — до 14-ти. Наибольший судебный округ подлежал компетенции Парижского парламента, в его юрисдикцию входила 1/3 страны с 1/2 населения, который одновременно играл роль как бы национального образца. В XVIII в. Парижский парламент усложнился и включал 10 департаментов (гражданская, уголовная палата, 5 следственных, 2 апелляционных. Большая палата). Сходной, но менее разветвленной структурой обладали и другие парламенты. В Парижском состояло 210 судей-советников. Кроме этого, были советники-адвокаты, а также посты генерал-прокурора, генерал-адвоката (с 12 помощниками). Парламентский суд считался делегированным королевским судом, поэтому за королем всегда сохранялось право т. н. удержанной юрисдикции (право в любой момент взять любое дело к собственному рассмотрению в Совете). С правления Ришелье значительное ранее парламентское право делать ремонстрации (представления на королевские указы об их противоречии другим законам) сократилось. По эдикту 1641 г. парламент мог делать представления только по тем делам, что ему присылались, обязывался регистрировать все указы, касавшиеся правительства и государственного управления. Король был вправе увольнять парламентских советников, принудительно выкупая у них должности. Эдиктом 1673 г. контролирующие полномочия парламента были еще более сокращены. Общая неурегулированность юрисдикции привела в сер. XVIII в. к крупным спорам между парламентами и духовной юстицией, между парламентами и счетными палатами. Реально роль парламентов как когда-то существовавшего юридического противовеса королевской власти сошла почти на нет. «Парламенты уже ни во что не вмешиваются, кроме отправления правосудия, — замечал Ш. Монтескье, бывший президентом Бордоского парламента, — и их авторитет все более и более умаляется, если только какое-нибудь непредвиденное обстоятельство не вернетимсилу и жизнь» (Монтескье Ш. Л. Персидские письма. XCII).

* * *

Кризис монархии. Попытки реформ

К середине XVIII в. абсолютная монархия во Франции вступила в полосу кризиса. Кризис приобретал все более существенный характер на фоне общих социальных противоречий, обусловленных сословным неравенством, сохранением феодальных пережитков в аграрном строе, реакционной политикой католической церкви при несомненном общественном возвышении роли «третьего сословия» в экономической и культурной жизни страны. Немаловажную роль в проявлении кризиса сыграли исторические несовершенства государственной администрации, грабительская финансовая политика, связанная с финансовыми авантюрами (вроде выпуска ничем не обеспеченных бумажных денег в начале XVIII в.), неурегулированность судебной организации. Абсолютистское правительство отчасти вынужденно встало на путь экономических и административных преобразований, которые, как предполагалось, должны модернизировать общий облик государства. С восшествием на престол Людовика XVI(1774–1792 гг.) сложился последовательный реформистский курс, главным образом связанный с политикой новых министров.

Первые реформы, в основном экономического характера,были проведены под руководством нового генерального контролера финансов, видного финансиста, ученого-физиократа Тюргов 1774–1779 гг. Была введена свобода торговли зерном, торговцы выведены из-под надзора специальной полиции, отменены ограничения на перевозку хлеба между провинциями (эдикт 13 сентября 1774 г.). В разрыв с традициями средневековой корпоративности ремесла и промышленности была установлена свобода занятия промыслами, хотя цехи позднее были восстановлены. Отменена крестьянская дорожная повинность (натуральная барщина), для постройки дорог устанавливался новый всеобщий налог. Наконец, в 1779 г. было провозглашено освобождение крестьян от личной зависимости: бесплатное — в королевском домене, под разными условиями — на сеньориальных землях. Однако Парижский парламент воспротивился зарегистрировать указ по причине нарушения сеньориальных прав, и крупная социальная проблема осталась в «подвешенном» состоянии.

Административные реформы, проведенные новыми министрами — Ж. Неккером и Калонном (Тюрго был смещен из-за оппозиции двора и аристократии), — были направлены на реконструкцию Ценовом виде сословного самоуправления. В провинциях, округах и общинах создавались выборные ассамблеи, хотя и под эгидой духовенства или дворян (эдикт 22 июня 1787 г.). Права ассамблей были весьма ограничены и в главном касались общесословного контроля над распределением тальи. Кроме того, сделаны были первые шаги в I направлении децентрализации городского управления.

В судебно-правовой сферереформы имели, напротив, преимущественно консервативный характер. Под руководством и по плану канцлера Мопу были реорганизованы парламенты (1770–1771 гг.), однако общественная оппозиция вынудила короля Людовика XVI восстановить старую систему чиновной юстиции. В 1788 г. было намечено широкое преобразование низших судов с целью сделать их 1 полноценными органами гражданской юстиции, но правительство отложило ее до предполагавшегося созыва национальной ассамблеи.

Широкий план финансовых реформ(1783–1786 гг.) министра Калонна предполагал смягчение налогового бремени, ликвидацию внутренних таможен. Однако собрание нотаблей (1787 г.) отказалось одобрить преобразования даже перед лицом финансового кризиса.

Рядом правительственных указов (1782–1784 гг.) было смягчено правовое положение протестантов, сокращена значительная часть карательных налогов с евреев. В 1787 г. официально было признано существование во Франции «приверженцев так называемой реформистской религии», и вследствие этого протестанты получили свободу совести. Были проведены военные реформы, смягчившие рекрутскую повинность и сократившие, с другой стороны, возможности для недворян выслужиться в старшие офицеры. В ходе реформы образовательных учреждений была создана серия новых высших учебных заведений.

Правительственные реформы внешне имели некоторое сходство с общеевропейским преобразовательным движением «просвещенного абсолютизма» (см. § 65). Однако они носили двойственный и социально неопределенный характер. Реформы не встречали последовательной поддержки со стороны монархаи, напротив, резкую оппозицию духовенства и знати, а также богатой буржуазии. В результате итоги преобразований были значительно более скромными, чем можно было ожидать, и не решили даже самых насущных проблем политического кризиса.

Ко времени правительственных реформ устремления французского общества были направлены в другое русло. Это выражалось в новой политической идеологии.

* * *

Доктрина «общественного» государства

Распространение с началом XVIII в. во Франции, а затем и практически по всей Европе, идей Просвещения знаменовалось переформированием господствующих представлений о государстве, праве и политике. На смену абсолютистской теории неограниченного государственного суверенитета, согласно которой «нет власти выше государственной», идеологи Просвещения разными путями сформулировали принципиально новую доктрину общественного государства, государства ради общества.

Основополагающую роль сыграл трактат Ш. Л. Монтескье «О разуме законов» (1748 г.).Политические и правовые учреждения, обосновывал Монтескье, подчинены естественным причинам, условиям жизни народов. Даже климат или географическое положение влияют на форму государства. Однако не всегда государственная история соблюдает изначальные предпосылки — нередко в истории наступало повреждение государственных основ, которое вело к завоеваниям, к гибели наций. Чтобы избежать падения государственности, следует ее строить на единственно разумных основаниях. Первым из таких оснований считается представительное народное правление в делах законодательства (не в управлении государством). Вторым — неизменное разделение властей. Причем в последнем случае Монтескье развил прежнюю английскую доктрину Локка, обосновав необходимость независимости и строгого отделения друг от друга законодательной, исполнительной и судебной власти. Политическим идеалом Монтескье и большинства просветителей становилась конституционная, или ограниченная монархия (иногда ограниченная только «разумом» — и тогда появлялась конструкция «просвещенной монархии» Вольтера, иногда законом и народом). Власть не может быть абсолютной, ибо она не появилась произвольно, а сформирована общественным договором с народом.

Идея политико-государственного договора стала краеугольным камнем для более радикального просветительского учения Ж.-Ж. Руссов трактате «Об общественном договоре»(1763 г.).

Выходя из свободного естественного состояния, люди создают свою ассоциацию для собственных общественных целей и заключают «подлинный договор между народом и правителями». Такой политический шаг превратил некогда скопление людей в политический организм, или республику. В ней все граждане участвуют в верховной власти и только они определяют ее форму. Верховные права народа — вечны и неизменны: «Нет и не может быть никакого основного закона, обязательного для Народа в целом, для него не обязателен даже Общественный договор». Суверенен только народ, и суверенитет его имеет всеобщий характер: он неделим, неотчуждаем. Народное государство имеет неограниченную власть над своими сочленами, вплоть до распоряжения жизнью и смертью индивида. Суверену принадлежит исключительно законодательная власть, власть исполнительнаяже в государстве создается по усмотрению суверена и может быть всегда пересоздана заново. Главные цели общественных и государственных порядков — свобода и равенство. Этому и подчинены необходимые законы: «Именно потому, что сила вещей всегда стремится уничтожить равенство, сила законов всегда и должна стремиться сохранить его».

Доктрина общественного государства становилась принципиально новой, отрицающей прежний — и политический, и социальный — порядок «старого режима». Она была революционной. Распространение такого взгляда в широкой культурной среде закономерно подводило оппозиционное монархии общество к идеям допустимости и полезности полного политического переустройства общества и государства — Революции.

Сложившаяся во Франции XVII–XVIII вв. абсолютная монархия приняла здесь классический вид, характерный для уклада абсолютизма. Ее основами были жестко упорядоченный сословный строй и централизованное управление, даже без точной системы административных учреждений. Произвольные и деспотические формы, которые принимал порой режим абсолютной власти, способствовал ускоренному распаду политических связей между властью и новым обществом Нового времени. Это ускорило общий кризис государственности «старого режима».

* * *

§ 60. Французская революция XVIII в.



Предпосылки революции

К концу 1780-х гг. общий кризис французского государства, порожденный становлением «третьего сословия» как новой социально активной силы, дополнился политическим, а также финансовым крахом государства. Неуверенный курс половинчатых реформ, предпринятых правительством в 1770-1780-х гг., не принес реальных результатов в решении административных и экономических проблеми, напротив, стимулировал формирование жесткой промонархической оппозиции в лице аристократии и католического духовенства. Непонимание в придворной среде ситуации в стране, нарастание открыто реакционных стремлений в правительственной политике, отстранение наиболее популярных министров — все это подвело французскую монархию к открытому противостоянию с обществом. Сыграл свою роль и аграрный кризис, вызванный серией неурожайных лет. Чисто ситуативная проблема, кризис также вписался в общий социальный конфликт на фоне значительного неравенства сословий во владении землей (буржуазии и крестьянству, которые составляли до 95 % французской нации, принадлежало до 65 % земель, к тому же отягощенных разного рода повинностями и налогами) сравнительно с тем налоговым бременем, которое по-разному было возложено монархией на привилегированные и на непривилегированные слои общества.

Непосредственным толчком к открытому конфликту общества и монархии «старого режима» послужил финансовый кризис 1780-х гг. Его не удалось смягчить даже профессиональным финансистам и крупным теоретикам политической экономии министрам Неккеру и Калонну. Внешний и внутренний долг монархии перевалил за 5 млрд. ливров (что примерно равно национальному доходу за 50 лет!). К 1787 г. текущие расходы государства велись за счет доходов 1789 и 1790 гг. При этом основные государственные средства расходовались нерационально: на пенсии придворным, на разного рода дотации аристократии, содержание двора, на армию, не ведущую никаких военных действий.

Пытаясь преодолеть финансовый кризис, правительство обратилось за помощью к высшим сословиям. В августе 1787 г. было созвано собрание нотаблей (лично приглашенных королем из аристократии и духовенства). Собранию было рекомендовано согласиться с покрытием части государственного долга за счет увеличения налогов с привилегированных сословий. Это вызвало резкую оппозицию и даже неповиновение со стороны дворянства и церкви.

В августе 1788 г. Верховный совет короны (незадолго до того созданный Людовиком XVI) по инициативе вновь призванного к власти Неккера постановил созвать к 1 мая 1789 г. Генеральные штаты, не собиравшиеся с 1614 г. Для того чтобы создать в будущих штатах подобие национального согласия, а главное — прочную альтернативу аристократии и церкви, в декабре 1788 г. было определено, что число депутатов от «третьего сословия» будет равняться числу депутатов первых двух.

Выборы депутатов от сословий в Генеральные штаты и составление наказов депутатам прошли в обстановке нарастания общественной оппозиции монархиии начавшихся крестьянских волнений из-за голода. В наказах депутатам (cahiers) даже от дворянства было высказано пожелание установить новую систему государственного управления, политически регламентировать монархию, устранить произвол министров. В наказах от «третьего сословия» в особенности выделялись требования сократить или упразднить землевладение церкви, отменить поземельные платежи феодального происхождения, разрешить выкупать обремененные повинностями земли, устранить монополии, унифицировать гражданское право в стране. Главное — большинство наказов от бальяжей требовало конституции.

* * *

§ 60.1. Становление конституционного строя; утверждение Республики



Учредительное собрание

Начальный этап политической революции во Франции приобрел вид конституирования самостоятельного народного представительстваи параллельного преобразования монархии в конституционную. Народное представительство (изменившие свое значение Генеральные штаты), опираясь на открытое неповиновение массы народа прежнему режиму, взяло на себя всю полноту законодательной власти в стране.

Генеральные штаты собрались 2 мая 1789 г. Для участия в них были избраны 561 депутат от привилегированных сословий (291 от духовенства, которых представляли собственники монастырских и церковных имуществ, и 270 от дворянства, которых традиционно избирали собственники дворянских имений, включая женщин, по бальяжам) и 584 депутата от «третьего сословия». Значительную часть представителей последнего составили адвокаты. В число депутатов дворянства попали многие либерально настроенные дворяне, например известный участием в североамериканской революции Ла-файет. Немало представителей общинного духовенства также склонялись на сторону «третьего сословия».

После «королевского заседания» 5 мая 1789 г., на котором штатам было предложено утвердить около 20 новых налогов, внутри депутатского корпуса, с одной стороны, и между депутатами «третьего сословия» и короной — с другой, произошел конфликт по поводу полномочий и организации работы. «Третье сословие» потребовало общего собрания Штатов (тогда как корона и монархисты настаивали на прежнем порядке голосования отдельно по куриям). Несмотря на давление короны, саботаж большинства депутатов первого и второго сословий, депутаты «третьего сословия» (под руководством новых лидеров — графа Мирабо, аббата Сийеса, Ле Шапелье и др.) организовались в самостоятельное представительство, заявив, что выражают интересы нации. После того как к ним примкнули заколебавшиеся депутаты духовенства и дворянства, 17 июня 1789 г. большинство депутатов провозгласили себя Национальным собранием, которому как народному представительству исключительно принадлежит право решать финансово-бюджетные вопросы. Спустя несколько дней собрание поставило вопрос о конституции. После попыток короны прекратить несанкционированные заседания, объявить решения собрания недействительными депутаты перешли в открытую оппозицию монархии. Король был отчасти вынужден санкционировать воссоединение депутатов и декларировать намерения реформировать администрацию; вновь был приглашен в министры опальный Ж. Неккер. Колебания короны в отношении происходящих политических событий, попытки оказать военное давление на депутатов (стянув надежные войска в Версаль) спровоцировали Парижское восстание 13–14 июля 1789 г.,высшим выражением которого стал разгром королевской тюрьмы Бастилии (14 июля стало днем национального праздника Франции). В ходе восстания избиратели «третьего сословия» организовали самостоятельное муниципальное самоуправление — Парижскую коммуну(15 июля). Затем было начато формирование Национальной гвардии — обособленных воинских ополчений, подчиненных Национальному собранию; главнокомандующим гвардией был утвержден Лафайет.

На общем фоне обострения политических отношений с короной в начале июля была сформирована конституционная комиссия Собрания. Наконец, 9 июля 1789 г. депутаты провозгласили себя Учредительным собранием, беря на себя полноту суверенной учредительной власти в государстве. В политическом отношении революция совершилась, корона не смогла сопротивляться провозглашенным переменам в государстве.

В августе 1789 г. Учредительное собрание серией решений провозгласило отмену феодальных порядков в аграрных отношениях, аннулирование личных и выкуп поземельных повинностей крестьян, ликвидацию сословных привилегий в области налогообложения. Были ликвидированы политические привилегии дворянства и духовенства и признано, что «все граждане без различия происхождения могут быть допущены ко всем должностям и званиям» (декрет 11 августа 1789 г.). Августовские декреты были революцией в социально-правовом отношении.

Юридически строй «старого режима» был надломлен. 11 августа 1789 г. Собрание как бы провозгласило народный суверенитет, от своего имени признав Людовика XVI французским королем и «восстановителем народной свободы». Франция превратилась в конституционную монархиюпри фактическом и политическом верховенстве народного представительства. В конце августа Собрание приняло «Декларацию прав человека и гражданина», ставшую манифестом нового политического и правового строя.

События в Париже вызвали оппозиционное монархии народное движение по стране — т. н . муниципальную революцию.К осени 1789 г. во многих городах были ликвидированы прежние институты администрации, возникли выборные органы самоуправления. Начались восстания в деревне, сопровождавшиеся разгромамиимений и захватами земель. Учредительному собранию пришлось принять законодательные меры по наведению полицейского порядка в стране, однако силы для этого были расшатаны. Королевская армия постепенно разлагалась. Размах народного движения и революционной стихии вызвал начало эмиграции из страны — сначала придворной аристократии, затем дворянства и католического духовенства, в отношении которых с осени 1789 г. стали предприниматься притеснительные меры. Тем самым сложились предпосылки для развернувшейся вскоре во Франции гражданской войны, которая существенно деформировала начальный ход революции и государственно-политические преобразования. Среди депутатов Собрания, и особенно вокруг лидеров коммунального движения Парижа, сложилось леворадикальное движение (Робеспьер, Марат, Дантон), стремившееся к более демократическим преобразованиям.

* * *

«Декларация прав человека и гражданина»

Одним из важнейших решений Учредительного собрания стала «Декларация прав человека и гражданина» (26 августа 1789 г.). В этом документе были провозглашены принципы утверждаемого революцией общественного государства, а также правовой идеал нового правопорядка вообще — свобода и равенство.

Создание Декларации как особого документа было взаимосвязано с работой Конституционного комитета Учредительного собрания. В конце июля 1789 г. комитет предложил Собранию до выработки общего текста провозгласить будущие принципы конституции, обратив главное внимание на положения о правах гражданина, свободе и равенстве всех. Идея вызвала не только поддержку, но и резкие возражения: например, Барнав заявил, что поскольку реально люди пребывают в очевидном неравенстве, то провозглашение равных прав будет обманом. В целом идея была одобрена, и для написания декларации был сформирован комитет, куда вошли Лафайет, Мирабо, аббат Сийес, Мунье и Дюпор. 17 августа они представили предварительный проект (из 24 статей) на рассмотрение Собрания. В ходе обсуждения многие правоположения были существенно видоизменены в сторону большей свободы и либерально-политического толкования (например, было решено не подвергать свободу печати никаким ограничениям). В итоге Декларация включила в себя 17 статей. Идейное влияние на ее содержание оказали американская Декларация прав штата Виргиния 1776 г., ремонстрации парламента времени кризиса «старого режима», представления Генеральных штатов.

Декларация не была документом собственно юридического значения. Это был манифест принципов, причем всеобщего характера — важных и рациональных не только для Франции. В отношении французской политико-правовой традиции она была поворотным, революционным актом: в качестве основ государства и гарантий правопорядка в ней предлагались не исторические фундаментальные законы, а неотъемлемые права граждан, вытекающие из их свободного естественного состояния.

Декларация последовательно обосновала концепцию общественного государства, главное новшество политической идеологии Просвещения: «Цель всякого государственного союза состоит в обеспечении естественных и неотъемлемых прав человека; таковыми являются свобода, собственность, безопасность и сопротивление угнетению» (ст. 2). С этой основополагающей идеей взаимосвязана была идея национального суверенитета, которая должна быть воплощена в конституционном устройстве государства: никакая корпорация, никакой индивид не может располагать в нем властью, во-первых, не предоставленной ему нацией, во-вторых, совпадающей по объему с властью нации или уравновешивающей ее.

Такое новое общественное государство должно быть иначе, нежели прежде, организовано — с тем чтобы неизменно сохраняло свой характер. (1) Оно должно иметь представительную организацию законодательной власти: все граждане лично или через своих представителей имеют право участвовать в формировании законов (ст. 3). Одной из самых важных функций представительной власти объявлялось установление налогов и контролирование обложения населения (ст. 14). (2) Государство должно быть построено по принципу разделения властей — в этом не только гарантия соблюдения гражданских прав, но и собственно выражение государственности: «Общество, в котором… не проведено разделение властей, не имеет конституции» (ст. 16). Наконец, (3) общество сохраняет за собой право контроля за исполнительной властью и ее организацией, включая подчинение обществу вооруженных сил, а также право требовать отчета у должностных лиц государства «по вверенной им части управления» (ст. 12, 15).

На основе нового, естественно-правового понимания свободы в Декларации провозглашались общественное и гражданское понимание Закона: «Свобода состоит в возможности делать все то, что не приносит вреда другому» (ст. 4). Интересы другого гражданина, а также общества — но не отвлеченный интерес государства (!) — определяют для человека, что он может, а чего не может делать. В Декларации впервые прозвучал принцип позитивной законности нового правопорядка: «Все, что не воспрещено законом, то дозволено…» (ст. 5). Законами можно определять лишь вредное для общества, а не вообще предписывать границы человеческому поведению. «Закон есть выражение общей воли» (ст. 6). Особое внимание, ввиду важности этой сферы, было уделено взаимоотношениям гражданина и уголовного закона. Эти отношения должны строиться на строгой законности (никто не может быть наказан иначе как в силу надлежащего закона с запрещением обратного его применения) и на презумпции невиновности («каждый предполагается невиновным, пока не установлено обратное» — ст. ст. 7–9).

В сфере взаимоотношений государства и гражданина Декларация прямо провозглашала обязательными некоторые социальные и политические права человека, связанные с его индивидуальной свободой. Следуя началу политического равенства, за каждым гражданином признавалось (1) право участия в управлении государством, включая доступ ко всем общественным должностям по пригодности. Законом должна быть гарантирована всем (2) личная неприкосновенность, хотя и неразрывная с обязанностью подчиняться велениям государства. В новом государстве все должны пользоваться (3) свободой мнений и вероисповедания и (4) правом на свободу мысли и печати. В качестве одной из важнейших гарантий прав человека провозглашался (5) священный и неприкосновенный характер его собственности.

Декларация ограничилась в основном сферой государственно-политических интересов общества. Это было закономерно, поскольку все ее принципы были как бы предпосылкой к конституции власти в стране.

* * *

Конституция 1791 года

Юридическое изменение прежнего государственного уклада завершилось принятием первой в истории Франции Конституции 1791г. (в настоящее время государственный строй Франции основывается на 16-й по общему счету конституции). В ней был закреплен новый строй конституционной монархии.

Первый проект будущей конституции был представлен Учредительному собранию в июле 1789 г. депутатом Мунье. При его разработке возник вопрос о первоопределении политического строя. Ранее аббат Сийес внес предложение отставить короля от власти, а затем снова его утвердить как бы от имени Собрания в качестве нового монарха. Развивая мысль о неизбежности согласования воли нации с существующей традицией, Мунье высказался за модернизацию монархии и о невозможности строить государство «на пустом месте» (что выглядело как своеобразная отповедь идеалу Руссо): «Не забудем, что французы не новый народ, недавно вышедший из чащи лесов, чтобы основать сообщество». По разным причинам проект Мунье был отвергнут, и Собрание сформировало новую комиссию из 8 депутатов (Мунье, Сийес, Талейран, Ле Шапелье. Type и др.). Постепенно по предложениям комиссии Собрание решало главные вопросы будущего конституционного устройства: о принятии королевской санкции на законы, об однопалатной структуре национальной ассамблеи. После смены состава комиссии руководство работами перешло к Сийесу и Type. В ходе нового этапа конституционных работ были разрешены вопросы об ответственности и назначении министров, об Организации выборов (в декабре 1789 г. Собрание приняло новые законы об учреждении цензового избирательного мужского права). В 1790 г. одним из наиболее острых стал вопрос о гражданском статусе духовенства, и принятие законодательных решений по нему стимулировало начало возрастающей оппозиции короля к конституции. В условиях лево-радикальной политической волны конституционалисты в Собрании стимулировали принятие конституции, которая, по общей мысли, должна была «остановить революцию». 3-18 сентября 1791 г. конституция была принята Собранием, утверждена королем и обнародована.

Первый из семи разделов Конституции был своеобразной преамбулой, в которой воспроизводились и развивались основные положения «Декларации прав человека и гражданина». Здесь заключались и новые положения о гражданских правах, которых не было в Декларации: гарантировалась свобода передвижения, свобода собраний и петиций, государство брало на себя заботу о начальном бесплатном образовании всех. Более определенно провозглашалась свобода печати: с запретом предварительной цензуры. Принципиально важными стали правоположения о новых отношениях государства и церкви: с одной стороны, прямо провозглашалась уже свобода отправления культов, с другой — изъятие имущества у церкви и права граждан выбирать или назначать служителей культа (что прямо говорило о падении значения католической церкви).

Знаменательным было положение преамбулы о вышестоящем характере гражданских прав: «Законодательная власть не может издавать законов, препятствующих осуществлению естественных и гражданских прав, обеспеченных конституцией, или нарушать эти права». В очередной раз, по-видимому, оказал влияние североамериканский опыт Билля о правах.

Организация государственной власти по Конституции основывалась на двух принципах: (1) национального суверенитета, который провозглашался «единым, неделимым и неотчуждаемым», непередаваемым никакому иному органу или лицу; (2) разделении властей, т. е. закреплении за отдельным, по-своему формируемым государственным институтом собственных полномочий.

Законодательная власть вверялась представительному однопалатному Законодательному собранию.В его исключительные полномочия входили законодательная инициатива и утверждение законов, установление налогов, государственного бюджета и контроль за ним, контроль за деятельностью должностных лиц государства, управление национальными имуществами, а также ратификация внешнеполитических соглашений. Законодательный корпус провозглашался самостоятельным в определении времени, места, продолжительности и т. п. своей деятельности.

Законодательное собрание состояло из 745 депутатов. Их избирало население путем двухстепенных выборов (первичные собрания активных граждан — собрания выборщиков) на основе цензового избирательного права. Конституция закрепила установленные законами 3 ноября и 22 декабря 1789 г. ограничения в правах: избирать могли только мужчины-граждане, старше 25 лет, прожившие в местности более года, уплачивающие налог в размере не менее трехдневной платы рабочего и не состоящие в услужении. Соответственно идеалам свободы и собственности, избирательное право закреплялось за имущим населением. Однако степень демократизма этого права была высокой: право участвовать в первичной организации законодательной власти получили в то время 4,3 млн. чел. (из 26 млн. населения страны), что для своей эпохи было значительным прогрессом.

Высшая исполнительная власть вручалась королю.Власть короля определялась как неделимая и наследственная, но вместе с тем как подзаконная. При вступлении на престол монарх обязан был принести присягу на верность нации и закону; пренебрежение интересами нации, вооруженное выступление против народа считались в Конституции равными отречению от престола.

Исполнительная власть, передававшаяся королю, была условной, поскольку он лишен был права издавать какие-либо правовые акты (кроме распоряжений об исполнении законов), и все должностные лица подлежали ответственности перед Собранием. Король был в большей степени главой государства, ему принадлежало главное командование армией и флотом, он вел дипломатические сношения. Единственным значимым его полномочием было право отлагательного вето на принятые Собранием законы. Королевское вето могло значительно затруднить прохождение закона — максимум на 6 лет. Однако оно не действовало в случае налоговых законов, которые не представлялись на утверждение монарху.

Положение правительства осталось в Конституции не проясненным. Должностные лица считались «агентами народа», избранными на срок и подлежащими ответственности, в том числе уголовной, перед законодателями.

В сфере юстиции Конституция определила независимость судебной власти, а в качестве главного ее организационного принципа — выборность судей народом. Специально отмечалось, что суд не может вмешиваться во власть законодательную, т. е. никаких конституционно-контролирующих полномочий за юстицией не предполагалось.

Предполагая единственно возможное воплощение политического разума, творцы конституции стремились сделать ее неподвижной. Порядок изменения конституции был очень сложным, предусматривал согласие нескольких последовательных ассамблей и мог опираться только на особую учредительную власть народа, отличающуюся от обычной законодательной.

Несмотря на провозглашенное в ней разделение властей, Конституция 1791 г. очевидно выразила стремление закрепить за народным представительством политическое верховенство. В этом, в том числе, содержалась одна из важных предпосылок скорого политического кризиса.

* * *

Территориальное управление

Революция сломала старое административное деление и местные институты управления, основав новое унифицированное местное самоуправление. Одним из декретов (1789 г.) было установлено единообразие административного деления страны и территориального управления. Создавалась трехуровневая система административных территорий с преимущественно выборными институтами. Организация местного управления и новое административное деление страны были установлены декретом 22 декабря 1789 г. Конституция 1791 г. сохранила общие принципы организации местной администрации.

Основной и типовой административной единицей Франции стал департамент. Департаменты устанавливались заново и примерно равными по территории (75–85 лье в окружности); такой условный арифметический подход был формальным и не всегда целесообразным, но считался наиболее рациональным в новой административной доктрине. Реально в стране сформировались 83 департамента. Каждый подразделялся на 3–9 уездов в зависимости от численности населения. Самая низшая единица — кантон— создавалась условно (в ней не было своей администрации), а только как избирательный и судебный округ.

Администрация департаментаформировалась по принципу самоуправления, хотя и незавершенного, поскольку не было установившейся компетенции. Департаментский совет (в составе 36 чел.) избирался гражданами на 4 года с обновлением на 1/2 каждые два года. В выборах принимали участие активные граждане с повышенным налоговым цензом. На сессиях совета должны были решаться местные дела и контролироваться исполнение решений. В главном совет должен был заниматься раскладкой налогов — т. е. повторял функции прежних провинциальных штатов. Совет избирал Директорию департамента из 6 членов с обновлением 1/2 в два года. Как исполнительный орган, директория занималась общим управлением, сбором налогов, административной юстицией, управлением национальными имуществами — т. е. в известном смысле наследовала функции дореволюционных интендантов. Теоретически решения директорий были подконтрольны королю, но поскольку центральная власть не имела на местах административных агентов, сделать это практически было невозможно. Еще одним институтом была должность прокурора, который должен был выступать защитником «общественной пользы»; но юридически его полномочия и роль не были детализированы.

Администрация уездапрактически повторяла департаментскую: совет из 12 членов, директория — из 4, генерал-прокурор, подчиненный департаменту. Функции и полномочия также были аналогичными.

Кардинально перестроена была система городскогоуправления, имевшего во Франции еще средневековые корни. Законом 14 декабря 1789 г. были отменены все прежние институты, и законом 21 мая 1790 г. сформировано также единое муниципальное управление. В каждом городе избирались 1) муниципальный совет из 3-20 членов прямым голосованием на 2 года с обновлением на 1/2 ежегодно; совет был основным органом текущего управления, организации полиции и общественных работ; 2) генеральный совет из 6-40 членов (вдвое против первого) на 1 год; это был как бы представительный орган горожан, контролирующий важнейшие вопросы управления городскими имуществами и распределения налогов; 3) мэр — прямым голосованием горожан из числа членов генерального совета; ему принадлежала исполнительная власть в городе, которую он разделял с муниципальным советом, — вместе они составляли городское Бюро; 4) прокурор.

По-особому было устроено новое городское управление Парижа (на основании законов 21 мая и 27 июня 1790 г.). Его особость была связана не только с размерами столицы, но и с активной самоорганизацией парижан в первые месяцы революции. Город разделен был на 48 секций. В каждой избирались по 16 комиссаров (и еще один комиссар полиции). Собрание комиссаров считалось комитетом, который собирался раз в неделю и определял своего сменного президента. У секции была своя компетенция в общегородских делах. Общегородское управление было представлено (1) Генеральным советом — из 145 делегированных членов, (2) мэром, которого избирали горожане на 2 года, и бюро в составе 16 администраторов. Кроме этого, был еще (3) муниципальный совет, представлявший не менее 2/3 секций, а также выборные синдик и прокуроры. Все они считались администрацией коммуны города и подчинялись только королю и закону. На деле Парижская коммуна в первые революционные годы благодаря радикальной ориентации ее лидеров заняла самостоятельное положение даже в отношении Учредительного, а затем и Законодательного собраний.

* * *

Падение монархии и установление республики

После обнародования Конституции Учредительное собрание по предложению депутата Робеспьера постановило не избирать своих членов в будущий законодательный корпус (30 сентября 1791 г.). Это романтическое решение предопределило значительное полевение избранного Законодательного собрания. Другой предпосылкой нового политического процесса стала развернувшаяся с 1790 г. в Париже особенно, а затем и по стране, деятельность политических клубов, зародышей политических течений и партий. Наиболее влиятельными были Клуб кордельеров, объединивший левых радикалов во главе с Дантоном и Камиллом Демуленом, лидерами Парижской коммуны, и Клуб якобинцев (по монастырю св. Якоба, где он заседал), сформированный в основном революционной частью Учредительного собрания. В 1790 г. Клуб якобинцев раскололся. Из него вышли умеренные либералы (Мирабо, Байи, Ле Шапелье), образовавшие «Общество 1789 года». Затем из клуба вышла еще одна часть конституционно настроенных депутатов во главе с Барнавом, образовавшими течение фейянов (названных по монашескому ордену). Политическое размежевание в столице и в стране отражало разные представления либералов и народной массы о достигнутых целях революции и стало влиятельным фоном для конституционного кризиса.

Законодательное собрание, открывшееся 1 октября 1791 г., по своему составу отразило новое общественное размежевание. В нем практически не было открытых роялистов, значительная часть депутатов (264) принадлежала к течению фейянов, левые были представлены якобинцами (136), большинство которых были делегатами провинции Жиронда; почти половина депутатов (345) не имела точной политической ориентации («болото»). Постепенно под давлением обстоятельств лидерство все более захватывали жирондисты-республиканцы.

Конституция 1791 г., и особенно ее реализация, сами по себе таили опасность скорого провала. Разделение властей в ней было условным, отошедшим от умеренной конструкции Просвещения в более радикальную сторону верховенства законодательной власти. Политическая организация власти по Конституции прошла при значительной оппозиции короны, права и статус которой конституционалисты пытались всемерно сохранить: Людовик XVI пытался бежать за границу, чтобы сомкнуться с эмиграцией, и только после принудительного возвращения согласился с конституцией. Законодательная деятельность Учредительного, а потом и Законодательного собраний способствовала росту общественной напряженности и появлению мощного реакционного движения, сплотившегося вокруг короны. Открытую оппозицию короля вызвали решения о секуляризации земель церкви, придании гражданского статуса духовенству и о введении обязательной присяги священнослужителей на верность конституции и народу.

Обострилось внешнеполитическое положение Франции. В августе 1791 г. Австрия и Пруссия обнародовали Пильницкую декларацию, где осуждалось умаление королевской власти во Франции и объявлялось о необходимости вмешательства извне во французские события. В феврале 1792 г. Австрия и Пруссия заключили военный союз, ставший началом внешней монархической интервенции.

Неурегулированность реальных взаимоотношений Собрания и короля, который ощущал себя отчасти пленником в столице, отразилась на кризисе правительства. Организация правительственной администрации сохранилась от «старого режима»: к прежним министрам (иностранных, военных, морских дел) добавились новые, как бы поделившие сферу деятельности генерального контролера финансов (внутренних дел и общественных доходов), а также юстиции (ведомство бывшего канцлера). В начале 1791 г. ликвидировался Королевский совет. Вместо него по законам 27 апреля — 25 мая 1791 г. был образован Государственный совет, но без определенного значения. Отсутствовало какое-то правительственное организационное единство. Единство правительственной деятельности обеспечивалось политически: в марте 1792 г. король назначил на должности министров в основном жирондистов.

20 апреля 1792 г. король объявил войну Австрии. Несмотря на некоторые мобилизационные меры, французская армия практически разложилась, частью заняв выжидательную позицию из-за роялистских симпатий офицерства. Осуществление декретов о национализации церковных имуществ и секуляризации вызвало новые проблемы во взаимоотношениях с королем: Людовик XVI желал изменения Конституции в сторону усиления монархии. В условиях военных поражений и правительственного кризиса, желая воспользоватьсяимидля конституционной реставрации, король уволил правительство жирондистов.

Жирондисты подняли народные массы на политическую борьбу, организовав антимонархический митинг 20 июня 1792 г. 11 июля Законодательное собрание издало декрет «Отечество в опасности», которым было постановлено организовать новую армию на основе всеобщей повинности. В начале августа в Париже стал известен манифест главнокомандующего армией интервентов о задачах войны: «восстановить законную власть короля». Парижские секции 5 августа потребовали низложения короля и организации новой власти. Попытки жирондистов и Собрания в целом сохранить Конституцию сыграли только провокационную роль для нарастающего леворадикального движения. В ночь с 9 на 10 августа Парижская коммуна организовала восстание, результатом которого стало свержение монархии и аннулирование Конституции 1791 г.

* * *

§ 60.2. Государственно-политическая эволюция Первой Республики



Конституирование республики

Формирование обновленного государственно-политического уклада прошло в два этапа. В течение первого этапа (август-сентябрь 1792 г.) фактически установилась республика на основе решений Законодательного собрания. Этими решениями был закреплен государственный переворот 10 августа, произошедший на волне нарастания общих антиконституционных и антимонархических устремлений главным образом населения Парижа при политической активности леворадикальных движений, в том числе и в самом Собрании. Законодательное собрание, отменив главный юридический ограничитель своей власти — право королевского вето на принимаемые законы, постановило созвать Национальный конвент с конституционной властью. Впредь до созыва конвента управление государством поручалось чрезвычайному органу — Исполнительному комитету из 6 человек (возглавил его руководитель Парижской коммуны Дантон). 11 августа был законодательно установлен новый порядок выборов и введено всеобщее избирательное право (мужское): 1) правом избирать наделялись все французы старше 21 года с годичным цензом оседлости, имеющие самостоятельный заработок и не состоящие в услужении; 2) отменялось разделение граждан на активных и пассивных, однако для избрания в выборщики сохранялся повышенный возрастной ценз в 25 лет. Чтобы удовлетворить социальные интересы крестьянства и сплотить их вокруг формирующейся новой власти. Собрание приняло серию августовских декретов, которыми проводилась дальнейшая национализация земель эмигрантов и упразднялись сохранявшиеся еще остатки прежнего аграрного строя (см. § 60.3). Создавались также чрезвычайные судебные и исполнительные органы для борьбы с контрреволюцией и преследования пособников интервентов.

В ходе второго этапа (сентябрь 1792 — июнь 1793 гг.) юридически конституировалась республикана основе новых конституционных решений Национального конвента.

Выборы в Конвент завершились в сентябре 1792 г. В него были избраны 783 депутата (около 200 принадлежали к жирондистскому крылу, 100 — якобинцы-монтаньяры, остальные занимали колеблющуюся политическую позицию). Самым серьезным показателем происходившего в стране радикального политического процесса было отсутствие в Конвенте конституционалистов (фейянов).

Конвент открылся 21 сентября 1792 г. в обстановке национального ликования по поводу первых побед реорганизованной патриотической армии над монархической интервенцией. Армия Франции перешла в наступление, вторгшись в Бельгию, а затем и в западные германские земли. Поэтому первые политические решения опирались на своего рода примирение жирондистского крыла с монтаньярами («Горой»), которых в особенности поддерживала преобразованная и сплотившаяся вокруг якобинских лидеров (Робеспьера, Марата и других) Парижская коммуна.

Первым же решением Конвент провозгласил (1) отмену монархии и, соответственно, (2) аннулирование Конституции 1791 г. В качестве символического жеста было установлено новое летосчисление — с 21 сентября 1792 г. — и введен новый календарь, построенный на надуманной хронологии сельскохозяйственных работ, 25 сентября 1792 г.Франция была провозглашена республикой. Причем, чтобы парализовать вызванные революцией центробежные стремления и местную оппозицию, республика была объявлена единой и неделимой (с установлением смертной казни для покушавшихся на эти начала государственно-политического устройства). Новая избирательная система была введена и в организацию местного самоуправления, и для низшей юстиции: было постановлено переизбрать судей и провинциальные органы самоуправления.

Заключительным актом конституирования нового строя стал инициированный радикальным крылом Конвента суд над бывшим королем Людовиком XVI.

Суд над Людовиком XVI(процесс шел с 11 декабря 1792 г. по 17 января 1793 г.) был не столько юридическим, сколько политическим актом. И поднятые в суде вопросы были решены в большей степени с общеполитических позиций. Хотя поводом к обвинению явились вполне конкретные обстоятельства: при изъятии документов по секретариату цивильного листа (т. е. королевских расходов, предусмотренных Конституцией) были обнаружены письма, с несомненностью свидетельствовавшие о тайных переговорах и даже сговоре короля с интервентами в целях восстановления своей власти. Возможность вообще суда над монархом стала предметом острых партийных дискуссий в Конвенте, на который оказывалось значительное давление горожан. В итоге Конвент признал себя вправе судить короля от имени нации (как выразитель народного суверенитета), отказал защитникам короля в доводах о неприкосновенности, признал Людовика XVI виновным в предании интересов нации и нарушении конституции и незначительным большинством голосов (387:334) высказался за применение к бывшему монарху смертной казни. Впрочем, этот вопрос был предрешен общим настроением в стране и в Париже: «Если его осудят, — предрекал Дантон еще до суда, — он мертв». В ходе слушаний большое значение приобрела политическая позиция, лучше прочих высказанная Сен-Жюстом, одним из лидеров самого леворадикального течения: «Всякий король виновен». За казнь Людовика высказались даже роялисты, желавшие сохранить свое «революционное» лицо. 21 января 1793 г. король был публично казнен.

Политический суд над монархией сопровождался идейной переменой, очень важной для последующего движения политического уклада: в ходе него было признано, что Национальный (представительный!) конвент есть выражение всей нации и вправе воспринимать на себя полномочия суверенной власти.

* * *

Конституция 1793 года

Разработка нового конституционного закона была начата еще до юридического провозглашения республики. Конституционная комиссия Конвента (образована 11 октября 1792 г.) представила подготовленный ею проект к 15 ноября. В основном проект был составлен одним из видных политических деятелей жирондистов, литератором и историком Ж. Кондорсе. Проект был в значительной степени ориентирован на политическую доктрину Руссо с ее идеями народного суверенитета и государственного принуждения. Большое место было уделено исполнительной власти, которая должна была стать доминирующей государственной силой. По этой причине, а также потому, что в проекте не была формально гарантирована неприкосновенность собственности (что также вытекало из руссоистских идей), проект Кондорсе был отставлен. Новый проект был подготовлен к началу июня 1793 г. (его единственным автором стал Геро де Сенийль) и быстро утвержден Конвентом уже в изменившейся политической обстановке изгнания жирондистов из правительства и Конвента и возобладания леворадикального крыла якобинцев.

Конституция 24 июня 1793 г.была принципиально новым политико-правовым документом и по своим общим принципам, и по избранному направлению в организации государственной власти. Она отразила временное возобладание крайне радикалистских идей, для которых не было реальной основы в укладе еще не отошедшего от духа «старого режима» французского общества, и потому оказалась нежизнеспособной. Эта нежизнеспособность, с другой стороны, привела к тому, что рядом с формальной конституцией сложилась другая, фактическая — на существенно различавшихся принципах.

Конституция была вынесена на всенародный референдум, завершенный к 10 августа, и получила одобрение большинства голосовавших (1,8 млн.: 17 тыс. «против»).

Конституция 1793 г. состояла из двух частей: обновленной «Декларации прав человека и гражданина» (в 35 ст.) и собственно конституции (122 ст.). Декларация в главном развивала положения Декларации 1789 года: государство установлено для реализации человеком его естественных и неотъемлемых прав, каковыми являются равенство, свобода, безопасность, собственность, и действует на основе общественно полезной законности (ст. ст. 1–4, 9). Но в конкретном закреплении гражданских прав и принципов правопорядка Декларация пошла далее в духе доктрины социализации права и его большего радикализма. Провозглашалась свобода труда и занятий (ст. 17). Общество должно было гарантировать гражданину социальное обеспечение (в случае неспособности к труду) и образование (ст. ст. 21–22). Более категорично, чем в Конституции 1791 г., декларировались право петиций (ст. 32), а также право на свободные собрания, свободу мнений, вероисповедания, печати (ст. 7).

В политико-правовом отношении Декларация засвидетельствовала важные перемены революционной доктрины. Почти абсолютизированным был принцип народного суверенитета: он неделим и неотчуждаем, не может быть никем присвоен (ст. ст. 25–27). Вследствие этого было провозглашено право народа на «пересмотр, преобразования и изменения конституции»: «Ни одно поколение не может подчинить своим законам поколение будущее» (ст. 28). Наконец, суверенитет был представлен и как право (и обязанность!) народа на сопротивление угнетению и перемену правительства в случаях «угнетения хотя бы одного члена общества»; восстание провозглашалось «священнейшим правом и неотложнейшей обязанностью» народа (ст. ст. 33–35).

Организация государственной властитакже отличалась важными новшествами. Начало народного суверенитета, понятое в избыточно демократическом духе, предопределило полупрямое осуществление законодательной власти народом (вместо представительного). Самостоятельным законодательным органом было Национальное собрание, избиравшееся на 1 год прямым голосованием на основе установившегося практически всеобщего избирательного права (один представитель от 40 тыс. населения с учетом оседлости в 6 месяцев). Однако в издании наиболее важных законов (гражданских и уголовных, налоговых, управления имуществами, касавшихся войны, административного деления и т. п.) Собрание было связано необходимостью одобрения их собраниями выборщиков по департаментам и первичными собраниями населения. В таком же порядке могло происходить и изменение конституции, причем даже по инициативе снизу.

Вместо основополагающего ранее принципа разделения властей Конституция ввела начало единства властей, практически слив воедино законодательную и исполнительную. Правительство было низведено до уровня Исполнительного совета (из 24 членов), выбиравшихся Собранием из сложно составленного списка кандидатов от департаментов и первичных собраний выборщиков на 2 года с обновлением на 1/2 ежегодно. По сути, члены совета были лишены самостоятельного значения и были только агентами законодательной власти. Совет мог действовать «только во исполнение законов и декретов законодательного корпуса». При этом декреты (второй вид законодательных актов) могли издаваться Собранием практически по неограниченному кругу нормативных и даже текущих вопросов (в т. ч. по вопросам обеспечения безопасности, расходования средств, заключения трактатов). Таким образом, влияние законодательной власти распространилось даже на текущее управление.

Полная выборность должна была характеризовать организацию местных институтов самоуправления и судебную систему. Провозглашалась также всеобщая воинская повинность.

Реальное развитие политических событий революции пошло, однако, по пути, отличному от провозглашенного идеала Конституции. Напротив, система исполнительной власти подмяла под себя законодательную. Официальной декларацией Конвента введение Конституции в силу было отложено «до наступления мира».

* * *

Революционная диктатура

В период со 2 июня 1793 г. по 27 июля 1794 г.под влиянием самых разнородных политических процессов и социальных стремлений, возобладавших на волне революции, произошло внутреннее перерождение установившихся республиканских институтов. Носителями этого перерождения стало радикальное политическое крыло якобинцев в Конвенте под руководством Робеспьера, Кутона, Сен-Жюста и других. Воспользовавшись временными военными и внутриполитическими осложнениями правительства жирондистов, якобинцы организовали очередное выступление Парижской коммуны 31 мая — 2 июня 1793 г., в итоге которого наиболее видные депутаты-жирондисты были арестованы, лидерство в Конвенте перешло к леворадикальной группировке якобинцев, сомкнувшейся с течениями «бешеных» и т. н. санкюлотов («бесштанников») парижских низов. Под предлогом созидания «единой воля» для «борьбы с буржуазией» и внешней опасностью реальная политическая власть Конвента была подменена исполнительными институтами.

Основным правительственным органом в этот период стал Комитет общественного спасения.Созданный еще в апреле 1793 г. Комитет под руководством Дантона был всего лишь чрезвычайным исполнительным органом, контролирующим внешнеполитическую и военную деятельность. После июньского переворота состав Комитета был обновлен, его политическим руководителем стал Робеспьер. Формально Комитет был подотчетен Конвенту, который ежемесячно определял в него 12–15 депутатов. Однако с июля 1793 г. Конвент только санкционировал предложения Робеспьера, неизменного его председателя, по составу. Комитет располагал исключительными полномочиями правительственного характера — по руководству внутренней и внешней политикой, текущему управлению. Декретом 10 октября 1793 г. в стране устанавливался т. н. «революционный порядок управления». Согласно ему, конституционные республиканские органы (Исполнительный совет, министры) и высшие должностные лица, административные учреждения ставились под прямой контроль Комитета общественного спасения. Ему же впредь подчинялись главнокомандующие армиями. Неисполнение распоряжений правительства рассматривалось как «покушение на народную свободу» и соответствующим образом каралось. Для лучшего контроля в составе Комитета были организованы секции, каждой из которых вменялось в обязанность надзирать за работой своего министра.

Параллельно организовался ряд других правительственных комитетов, формально занимавшихся самостоятельными функциями, а также чрезвычайных институтов управления. Одним из видных был Комитет общественной безопасности (организованный еще в октябре 1792 г. в качестве органа борьбы с врагами революции). Он практически не функционировал, и его деятельность оживилась только с развертыванием массового политического террора в стране. В апреле 1793 г. был создан институт народных представителей в армии. В каждую из 11 армий Конвент назначал по 3 народных представителя с неограниченными полномочиями, которые не только контролировали «правильное направление» собственно военной деятельности, но главным образом работу тыловых служб, поставщиков, а также взаимоотношения офицеров. В марте 1793 г. образовались революционные наблюдательные комитеты, которым вменялось в обязанность контролировать на местах подозрительных иностранцев, вести списки подозрительных по своей антиреволюционной позиции лиц, а также родственников эмигрантов. Комиссары ревкомов стали к осени 1793 г. основными правительственными агентами власти на местах, подавляя под предлогом слабой «революционности» ранее сложившиеся местные органы самоуправления.

Легализирование сосредоточения властных полномочий в руках исполнительных органов и преобразование роли Национального конвента произошло согласно учредительному закону 4 декабря 1793 г. «О революционном порядке управления». Национальный конвент был объявлен «центром управления» и единственной движущей силой государства; по сути, законодательство и правительственная власть были слиты воедино. В продолжение декрета от 10 октября 1793 г. все «установленные власти и общественные должностные лица» ставились в прямое подчинение Комитету общественного спасения. Все, что «касалось личности и полиции», подчинялось Комитету общественной безопасности. Комитеты должны были регулярно отчитываться перед Конвентом. Усилена была централизация управления: прокурор Парижской коммуны в силу значимости своего столичного поста был сделан национальным должностным лицом, вся тяжесть решения местных вопросов перенесена только в департаменты, практически было уничтожено коммунальное самоуправление, низовая выборность, комиссаров на места направляло только правительство. Было предписано распустить департаментские армии, запрещались какие-либо местные налоги или натуральные повинности.

25 декабря 1793 г. Робеспьер выступил в Конвенте с речью, в которой обосновал принципиальные якобы отличия революционного правительства от конституционного: революционное занято чрезвычайной деятельностью, оно подчинено менее строгим правилам и вообще в стороне от права, оно занято главным образом общественной безопасностью, нежели делом политической свободы. «Нужно организовать деспотизм свободы, чтобы раздавить деспотизм королей». Отрицание права рядом с возвеличиванием некоей отвлеченной народной «добродетели» было подразумеваемой стороной новой политической доктрины: «Революционное правление опирается в своих действиях на священнейший закон общественного спасения и на самое бесспорное из всех оснований — необходимость».

Это была и идейно-политическая, и практически-административная программа диктатуры — во-первых, диктатуры исполнительной власти (практически слившейся с законодательной), во-вторых, диктатуры одного политического течения — якобинцев, присвоивших себе право толковать революционную необходимость.

Радикализм политического переустройства закономерно сопровождался леворадикальной социальной политикой. В тех условиях она носила частично утопический, частично популистский характер заигрывания с городскими низами, постепенно оставшимися единственной социальной опорой правительства и течения якобинцев. Правительство осуществило серию принудительных займов у богатых людей, которые были замаскированной конфискацией. Вводились жесткие меры по ограничению торговли, в особенности продуктами первой необходимости. На большинство товаров, на рабочую силу, денежные операции и т. п. устанавливались максимумы цен (за основу брались цены 1790 г.). В мае 1794 г. были приняты законодательные решения о введении трудовой повинности, запрещалось создание каких бы то ни было рабочих объединений и стачек.

Политическая диктатура сопровождалась повальной де христианизацией и вытеснением из общества не присягнувших Революции и сохранявших привязанность католической вере священнослужителей. В декабре 1793 г. была провозглашена свобода культов. Правительство поощряло повсеместное введение чисто гражданских праздников. Соборы превращались в «храмы свободы». Наконец, был введен новый «Культ Верховного существа»: 8 июня 1794 г. он был официально отпразднован в Париже, и это рассматривалось как идейная основа возвеличивания диктатуры.

* * *

«Великий террор»

Политическая диктатура, тем более сопряженная с неисторическими попытками социального переустройства, закономерно приводила революционное правительство якобинцев и Конвент к изоляции, дополнявшейся отчуждением Парижа от всей крестьянской страны (добрая часть которой уже была охвачена контрреволюционным восстанием, начавшимся в Вандее). Преодоление этой изоляции насильственными способами, тем более в условиях военного времени, закономерно перерастало в гражданскую войну. В особых условиях Франции конца XVIII в. основной формой этой войны стала политика открытого террора, обдуманно проводившегося якобинцами и революционным правительством под предлогом борьбы за новую мораль и «спасение отечества».

Основным орудием этого террора стала новая революционная юстиция во главе с чрезвычайным уголовным судом, получившим название Революционного трибунала.

Революционный трибуналбыл воссоздан 10 марта 1793 г. в качестве специального квази-судебного органа борьбы со всеми, кто «покушался на свободу, равенство, единство и неделимость республики». В сентябре 1793 г. во время развертывания массовых репрессий, особенно в Париже, Трибунал был разделен на 4 секции. Списки судей составлялись в Комитете общественного спасения и Комитете общественной безопасности. Соответственно Трибунал стал, по сути, исполнительным орудием Комитета общественного спасения, находясь под огромным влиянием Робеспьера и лично Кутона. В каждой секции было по трое судей, которые решали дела с участием 7–9 присяжных, выбранных ими самими. По определению, Трибунал применял только одну меру наказания — смертную казнь. Декретом 10 июня 1794 г. террористической направленности Ревтрибунала было придано законное основание. Согласно декрету, «революционный трибунал учрежден для того, чтобы наказывать врагов народа». Преследование врагов народа стало определяющим мотивом репрессий. К «врагам» были отнесены все, кто призывал к восстановлению королевской власти, поддерживал сношения с врагами республики, клеветал на патриотизм, распространял слухи, развращающие общественные нравы, «ослаблял чистоту революционных принципов», недобросовестные поставщики в армию и т. п. Разбор дел в Ревтрибунале проходил по условной судебной процедуре, по новым процессуальным правилам. Уликами признавались любые доказательства, в т. ч. моральные! Предварительное расследование отменялось, допрос совмещался с судебным рассмотрением. В случае, если улики были налицо, то свидетелей не вызывали. «Заговорщикам защитников не полагалось» (ст. 16). Апелляции и кассации не допускались. Единственным наказанием была смертная казнь, которую приводили в исполнение в день вынесения приговора.

Еще одним законным основанием массового террора стал декрет «О подозрительных» (17 сентября 1793 г.) Согласно ему все лица, объявленные «подозрительными», немедленно должны быть арестованы. «Подозрительными» объявлялись все, «кто своими связями, поведением, речами, сочинениями… проявил себя как сторонник тирании», кто был смещен с должностных постов, кто эмигрировал, кто не мог доказать своей благонадежности и т. п. Списки «подозрительных» должны были составляться по округам особыми наблюдательными комитетами, заменившими органы самоуправления.

Сентябрьский декрет дал толчок первой волне массового террора, т. н. сентябрьской резне. В течение месяца только в Париже казнили ежедневно по 28–30 чел. Под преследование попадали все не присягнувшие новой власти священники, социально «чуждые» лица, бывшие аристократы, ведшие «нереволюционный» образ жизни. На гильотину была отправлена и жена казненного Людовика XVI Мария-Антуанетта. В большинстве случаев мотивом приговора были обвинения в мятежах или изменах (78 % осужденных), были и экономические преступления (1 %). Наиболее своеобразной чертой террора стало то, что в социальном отношении, он коснулся в главном самого революционного «третьего сословия» (75 % казненных; дворян — 9 %, духовенства — 5 %). На местах инициированный из центра террор, помноженный на самодеятельность снизу, превратился в массовые внесудебные расправы. В Марселе несколько сот заключенных, членов семей эмигрантов, были затоплены на барже в море. В Нанте до 3 тыс. заключенных потопили в р. Луаре. Практиковались разрушения городов, оказавших неповиновение центру. Всего за год якобинского правления было казнено до 40 тыс. чел., более 500 тыс. было заключено в тюрьмы и подобие тюрем, причем власть устранялась от всякого содержания заключенных.

Началом особо жестокого террора стали выстрелы в одногоизлидеров якобинцев в апреле 1794 г. Одновременно обвиненияво враждебной деятельности раскололи сам правительственный лагерь (не обошлось и без сведения личных счетов). На основе провокационного обвинения были казнены выступившие против Робеспьера сторонники радикала Ж. Эбера. Спустя месяц были обвинены в контрреволюции и казнены несколько десятков якобинцев во главе с Дантоном.

Внутренние раздоры и внеправовой террор окончательно изолировали группировку Робеспьера, Сен-Жюста, Кутона от левоцентристской части Конвента. Опираясь на растущее недовольство в стране, на окрепшую армию, ставшую реальной политической силой под командованием новых революционных генералов, центристы во главе с Тальеном и Баррасом подготовили внутриправительственный заговор.

* * *

Восстановление республики Конституция 1795 г.

В результате санкционированного Конвентом термидорианского переворота(8–9 термидора / 26–27 июля 1794 г.) диктатура правительства якобинцев была ликвидирована. Робеспьер и 22 его ближайших сподвижника были гильотинированы. Позднее та же участь постигла еще 71 человека за попытки восстановить Парижскую коммуну. Политически переворот передал власть в руки более умеренного революционного крыла, для которого идеалы собственности, порядка и конституции были непререкаемыми. Немалое значение в перевороте сыграло и точное осознание гибельности расширявшегося террора.

В течение года (июль 1794 — август 1795 гг.) Конвент ликвидировал важнейшие административные и политические институты диктатуры. Было проведено персональное обновление правительственных комитетов, сокращены полномочия Комитета общественного спасения. На основе декрета 1 августа 1794 г. затих террор, была изменена политика Революционного трибунала (следовало отныне устанавливать умышленную виновность в приписанном преступлении), в мае 1795 г. Трибунал был упразднен. Упразднены революционные комитеты на местах, а также изменена деятельность наблюдательных комитетов. Преобразования в конституционную сторону не обошлись без репрессий в отношении бывших санкюлотов, поднявших целую серию мятежей. В преодолении экономического и финансового кризиса правительство пошло путем отмены социально-регулирующего законодательства якобинцев: была введена свобода импорта, в декабре 1794 г. полностью упразднены максимумы. Отменялся утопический культ Верховного существа, церкви были возвращены верующим, но проводить религиозные церемонии не разрешалось. Восстановились общественная жизнь, похожий на старый быт.

В условиях стабилизации была подготовлена и принята новая конституция страны. В апреле 1795 г. Конвент назначил комиссию из 11 членов для разработки новых принципов организации власти и, главное, на основе демократии имущих. Последняя мысль в особенности была обоснована в проекте, представленном Буасси Д'Англа (в июне-августе 1795 г.): «Вы должны, наконец, гарантировать собственность богатым… Гражданское равенство — это все, что может требовать разумный человек. Абсолютное равенство — это химера; для его существования надо, чтобы существовало полное равенство людей по уму, добродетели, физической силе, образованию и состоянию». 22 августа 1795 г. новая конституция была утверждена.

Конституция 1795 г.была детализированным и объемным документом (377 ст.). Она утверждала республиканский строй на основе самого строгого разделения властей, преобладания законодательного корпуса.

Конституция открывалась Декларацией гражданских прав. В главном она следовала Декларации 1789 г., утверждая «свободу, равенство, безопасность и собственность». Вместе с тем Декларация впервые включила положения о гражданских обязанностях, составленные в моралистически-просветительском духе: не вредить другому, делать добро, соблюдать законы и семейный долг. В самом тексте Конституции содержалось много положений, которыми определялись нормы правительственной деятельности и правовой политики. Подтверждалось отсутствие ограничений торговой, промышленной и иной деятельности, запрещался режим государственного регулирования, ограничивалась деятельность политических обществ. Подробно была определена свобода собственности как право «пользоваться и располагать своими имуществами, своими доходами, плодами своего труда и своего производства».

Организация государственной властиосновывалась на преувеличенном внимании к разделению институтов и их полномочий: «Не может существовать социальных гарантий без разделения властей» (ст. 22). В организацию законодательной власти вводилось начало бикамерализма — создавались две уравновешивающие друг друга палаты. Совет 500составлялся из депутатов, выбранных путем двухстепенного голосования по особым департаментским собраниям. Сохранялись принципы всеобщего избирательного права для всех французов старше 21 года (с цензом оседлости в 1 год). Но для выборщиков второго уровня устанавливались повышенные возрастной и имущественный цензы. Вторая палата — Совет старейшин в 250 чел. — составлялась из делегатов от департаментов. Для членов всего законодательного корпуса были установлены повышенные имущественный, возрастной и оседлости цензы. Совет пятисот обладал законодательной инициативой, утверждались же законы во второй палате. Строго оговорен был запрет законодательному корпусу брать на себя полномочия исполнительной или судебной власти. Палаты действовали только врозь, общие собрания не допускались.

Исполнительная власть вручалась Директориииз 5 членов. Их назначал законодательный корпус (Совет 500 предлагал список. Совет старейшин утверждал). Главы государства не предполагалось, каждый из директоров председательствовал по 3 месяца для подписания актов. Директория ведала вопросами безопасности, армией, назначением должностных лиц (т. е. воспроизводила Комитет общественного спасения, но без диктаторской власти). Управление ведомствами вручалось 6–8 министрам, назначавшимся Директорией. Однако министры были только чиновниками и не составляли правительственного совета.

Управление департаментами было децентрализовано. Ликвидировались округа. Значение местных выборных властей было несколько сокращено тем, что Директория была вправе аннулировать департаментские решения.

Реорганизации подверглась и юстиция. Кроме местных судов, создавались высшие кассационные инстанции. Юстиция должна была быть бесплатной, суд — гласным и открытым, судьи по-прежнему выбирались на местах. Специально были оговорены гарантии против внесудебных арестов.

После принятия Конституции Конвент утвердил специальный декрет об обеспечении преемственности законодательного корпуса (22 августа 1795 г.). Согласно ему не менее 2/3 будущего состава законодателей должны были быть избраны из членов Конвента. Это должно было сохранить центристское политическое равновесие и предотвратить наступление роялистской реакции.

Всенародный плебисцит (1 млн. чел.: 50 тыс.) высказался за Конституцию, декреты были отвергнуты, но от этого не потеряли силу. В голосовании впервые приняла участие армия. 26 октября 1795 г. Конвент разошелся. Установленный революцией республиканский строй обрел стабильные очертания.

* * *

§ 60.3. Формирование нового права



Французская революция заняла исключительное место среди революций Нового времени не только своим социальным размахом и кардинальным переустройством политической системы. В ходе ее было практически сломано старое право. Выработка новых социально-правовых институтов, модернизация самых разных сторон судебно-правовой системы была второй (наряду с созданием основ конституционного строя) важнейшей стороной деятельности революционной власти в целях утверждения гражданской свободы. Законотворческий поток был огромен: Учредительное собрание приняло 2557 законов и декретов. Законодательное собрание — 1172, Конвент — 11 210. Не все эти законы находились в русле единой правовой политики. В год диктатуры и правления якобинцев новое право было деформировано попытками ввести глобальное государственное регулирование хозяйственной жизни, ограничить гражданские свободы, создать утопический социализированный правовой уклад. После термидорианского переворота эти исторические издержки были не без труда, но преодолены. В итоге сформированное в годы революции право составило целостную систему, послужившую основой для всего последующего правового развития Франции. Тогда оно не было детально закреплено и упорядочено. Поэтому заслужило обозначение «промежуточного права» (droit intermediaire). Главной исторической чертой его была теснейшая связь с политическими и социальными реформами, что, конечно же, отрицательно сказывалось на соответствии вводимых правовых институтов реалиям жизни.

* * *

Социальное и гражданское законодательство

Революционное законодательство разрушило принципы старого сословного строя и установило, в соответствии с общими положениями конституций, гражданское равенство и отмену привилегий. В связи с законодательством об аграрном переустройстве и ликвидации остатков феодализма было отменено наследственное дворянство (июнь 1790 г.), а затем и все связанные с прежним дворянским званием привилегии. Секуляризации подвергся статус духовенства. Ликвидировалось монашество, уничтожались конгрегации и духовные ордена, упразднялось самостоятельное имущественное обеспечение монастырей (февраль 1790 г.). С началом Республики были приняты декреты о полном упразднении в стране монастырей, изгнании монахов (август 1792 г.). Перемены коснулись и общинного духовенства. Помимо подчинения его государственной власти в политико-идеологическом отношении и требования присяги от священников (не присягнувших новой власти изгоняли, а затем и причисляли к «врагам народа»), были сделаны шаги по приравниванию статуса священнослужителей к рядовым гражданам, священникам были разрешены браки (июль 1793 г.). Провозглашалось гражданское равенство французов и иностранцев на территории страны, упразднялось рабство («Всякое лицо, вступившее на территорию Франции, свободно» — сентябрь 1791 г.). Однако колониальные владения Франции остановили у себя запрещение рабства, несмотря на начавшиеся расовые и народные волнения. Уравнение в гражданских правах коснулось протестантов (сентябрь 1789 г.), а затем и евреев (сентябрь 1791 г.).

Революционное право не без колебаний, но все же закрепило свободу труда и предпринимательства. Это было одним из важнейших требований «третьего сословия» в критике правовой политики «старого режима». Были упразднены гильдии, цехи и корпоративные объединения, а также предусмотрены запретительные меры против любых попыток возрождения подобного и под этим предлогом ограничения свободы найма и предпринимательства (ноябрь 1791 г.). Хотя принятые по этому поводу законы, с другой стороны, стали препятствием появлению профессиональных объединений рабочих для защиты их прав. В стране вводилась свобода торговли, ликвидировались внутренние таможни, внутренние торговые пошлины. Были введены единые для всей страны меры и вес, основанные на весьма прогрессивной для своего времени метрической системе (август 1793 г.). Согласно Сельскому кодексу (28 сентября 1791 г.) свобода предпринимательства была распространена на крестьянство: они могли впредь по собственной воле выбирать культуры для посева, сами определять время сева, порядок обработки земель, убивать дичь. Отменялись какие-либо монополии, экономические привилегии, привилегии торговли с колониями, перевозки путешественников, а также была полностью реформирована старая налоговая система (см. § 61).

В интересах широкого слоя собственников была расширена свобода собственности и сделок. Конституционно был закреплен принцип неотчуждаемости и неприкосновенности собственности. Вводились новые собственнические права, в том числе права на интеллектуальную собственность. Были признаны права изобретателей и установлен порядок выдачи патентов на срок от 5 до 15 лет (декабрь 1790 г.). Гарантировалось правило театральной свободы. Впервые особую защиту получили авторские права, в том числе художников, как «собственность, совершенно отличная от всех других ее видов». Отменялась личная ответственность и личное задержание за долги (март 1793 г.). Упразднялись ограничения на дарения, а также на совершение денежных операций (которые, впрочем, не должны были превышать санкционированного государством ростовщического процента — 5 и 6 %).

В семейном праве получили признание гражданский брак и свобода развода. Брак считался «чисто гражданским договором», вводилась государственная регистрация актов гражданского состояния, которая должна происходить свободно, без жестких формальностей (сентябрь 1792 г.). Тогда же был разрешен развод по целому ряду причин, в том числе по взаимному согласию или при ссылке на несоответствие характеров. Сокращалась отцовская власть над детьми, но сохранялись традиционные надзорные полномочия семейных советов.

* * *

Аграрное законодательство

Утверждение нового правового уклада в аграрных отношениях составило особую линию в революционном законодательстве. Во-первых, аграрное переустройство удовлетворяло социальный интерес массы населения и главной движущей силы революции — крестьянства. Во-вторых, именно здесь решительнее всего происходило разрушение собственнических отношений «старого режима». Аграрное законодательство революции носило открыто антифеодальный характер.

Начало крушения феодальных отношений было положено августовскими декретами 1789 г. В соответствии с требованиями наказов избирателей и на основе декларации дворянских депутатов от 4 августа 1789 г. Учредительное собрание провозгласило отмену феодального строя в земельных отношениях. Декретом о феодальных правах (15 марта 1790 г.) аннулировались без всякого вознаграждения повинности и обязанности, вытекающие из личной или крепостной зависимости (серважа), а все прочие подлежали обязательному выкупу. Уничтожались сеньориальные привилегии, связанные с пользованием угодьями, а также сеньориальные суды. Некоторая ограниченность в ликвидации феодальных прав была предопределена позицией наказов от «третьего сословия», которую реализовало в тот период Учредительное собрание. В марте 1790 г. конкретные правовые последствия провозглашенной общей отмены были уточнены. Освобождение от разных форм крепостной зависимости и повинностей, связанных с древними феодальными правами (личная барщина, дорожная повинность, право «мертвой руки» и т. п.), коснулось примерно 1/20 всего крестьянского населения. Запрещалась барщина, кроме как в случае отработок за переданную крестьянам в собственность землю. Выкупу также подлежали только феодальные права в случае передачи крестьянам прав собственности на землю. Все отношения между прежними феодальными владельцами и крестьянами (арендаторами, чиншевиками и т. п.) должны были быть переведены в сферу гражданско-имущественных отношений, и возможные повинности — уже вытекать только из обязательственных отношений.

Одновременно постановили продавать крестьянству национальные имущества (главным образом, секуляризированные церковные и королевского домена) на привилегированных условиях с рассрочкой платежа в 15 лет (15 мая 1790 г.). В августе 1792 г. аналогичные меры были предприняты в отношении земель эмигрантов. Позднее продажа стала производиться мелкими участками, что должно было облегчить доступ к имуществам более широкого слоя крестьян.

После установления республики отмена феодализма была довершена. Декретом 25 августа 1792 г. уничтожались остатки феодального режима, упразднялись безусловно все права, как личные, так и имущественные. Вся земельная собственность по определению отныне считалась свободной от каких бы то ни было повинностей, аннулировались все юридические акты, закреплявшие поземельные платежи и повинности, кроме тех, что были связаны с ранее свершившимся отчуждением собственности в другие руки. Другим декретом отменялись ранее сохранявшиеся привилегии бывших сеньоров в пользовании лесами и водными угодьями. Наконец, декретом 17 июля 1793 г. были уточнены юридические принципы упразднения феодальных прав. Параллельно были отменены принципы старого феодального наследственного права, включая наследственные привилегии, майоратные права, сохранение неделимых имуществ и т. д.

Основным субъектом поземельного права в деревне стала община (декрет 10–11 июня 1793 г.). За нею признавались собственнические права. Однако жители коммуны (старше 21 г. — и мужчины, и женщины) имели право произвести безвозмездный раздел общих земель с тем, чтобы по истечении 10 лет стать их полноценными собственниками. Из аграрных отношений практически исключались только неимущие, батраки, арендаторы. Крестьянское землевладение приобрело новый правовой вид.

* * *

Уголовное законодательство

Разработка новых принципов уголовного права началась с первых недель революционного переворота. В силу той важности, которую идеология революции придавала этой сфере, и тех претензий, которые предъявляло общество к уголовной юстиции «старого режима», преобразование уголовного права и суда представлялось важнейшим путем обеспечения гражданской свободы.

Комитет для реформирования уголовной юстиции Учредительного собрания был создан в сентябре 1789 г. В него вошли 7 видных правоведов (Type, Тарже, Тронше и др.). Главную роль в выработке принципов реформирования уголовной юстиции (последовавшего по декретам 8 октября — 3 ноября 1789 г.) и уголовного затем свода законов о преступлениях и наказаниях сыграл граф М. Л. Лепелетье.Согласно новой концепции уголовного права, общегосударственные законы должны охватить только общие принципы оценки преступлений и наиболее значительные их виды. Остальное было отдано в сферу т. н. исправительной полиции и исправительных наказаний местного уровня. Такие кодексы, связанные с организацией местного самоуправления, были приняты в 1791 г. (Кодекс сельских коммун, кодекс муниципальных и исправительных наказаний). 25 сентября 1791 г. был принят и новый общий уголовный кодекс, ставший первым целостным кодификационным актом революции.

Уголовный кодекс 1791 г. состоял из двух частей: 1) о судебных приговорах, 2) о преступлениях и наказаниях. Первая посвящалась в основном судебному процессу. Во второй характеризовались главные преступления. Такая структура была в значительной степени исторической для Франции.

Все преступления по-новому делились на направленные (А) против публичных интересов и (Б) против частных лиц. Наряду с наиболее опасными традиционными преступлениями против личности и против имущества в кодексе впервые появились новые виды: 1) преступления против внешней безопасности — поддержка иностранных держав, шпионаж, разжигание войны; 2) против внутренней безопасности — заговор и т. п.; 3) против конституции — прежде всего нарушения прав избирательных собраний и т. д.; 4) против законов и авторитета власти; 5) должностные преступления. Система наказаний была либерализирована, выведены из обихода особо жестокие по форме наказания, но в целом оставалась достаточно жесткой. Так, смертная казнь полагалась за 48 конкретных видов преступлений (вместо 115 до Революции). Единственным способом ее осуществления была признана гильотина (с1792 г.). Всего кодекс предусматривал 8 видов наказаний: смертная казнь, содержание в кандалах, содержание в смирительном доме, стеснение свободы, простое заточение в тюрьме, депортация из страны, уменьшение прав, наложение ошейника; последние два считались бесчестящими и налагались в процессе выставления у позорного столба. В первые годы революции сохранялось клеймение преступника как дополнительное наказание, но декретами 27 сентября — 30 декабря 1791 г. оно было отменено. Санкции были весьма значительны. За большинство видов предумышленных убийств полагалась смертная казнь, за непредумышленные — до 20 лет кандалов. При стечении всех отягчающих обстоятельств наказание за грабеж, например, могло достигать 24 лет заточения. В оценке преступлений сохранялся в значительной степени подход старого права: главное заключалось в обнаружении злого умысла, а не в объективных последствиях деяния (что также было и в традициях школы римского права). Например, в случае кражи никакого значения не имела стоимость похищенного. От ответственности освобождались несовершеннолетние (в возрасте до 16–20 лет): они передавались для наказания родителям либо в исправительный дом.

Кодекс установил своеобразный институт общественной реабилитации после отбытия наказания: восстановить все права своиможнобыло не ранее 10 лет после истечения срока наказания, при условии двухлетней оседлости, и подтверждалась особым сертификатом от муниципалитета.

В условиях революционной диктатуры и террора кодекс, однако, потерял свое значение для уголовной юстиции. В течение 1793–1794 гг. была принята масса декретов, сформировавших совершенно новые составы преступлений. Наказаниями почти за все новшества полагалась смертная казнь. Преследования распространились на всех, кто выступал за монархию, кто прятал съестные припасы. В ноябре 1791 г. было введено в практику заочное осуждение эмигрантов по обвинению в формировании мятежного сообщества. Принцип объективного вменения распространялся на «враждебных иностранцев», кто не сумел или не успел доказать преданность делу революции и республики. В последний год значительное место в уголовном праве заняли санкции против разного рода «вредителей».

Упорядочение уголовного права было сделано только с восстановлением республиканской конституции. Новый кодекс 1795 г. в основном повторял систематизацию и наказания кодекса 1791 г., но по большей части был посвящен судебному процессу.

* * *

Французская революция XVIII в. стала самым знаменательным событием Нового времени. В ходе ее были последовательно сокрушены все главные политические и правовые институты «старого режима», включая преобразование социально-правового уклада. В этом смысле процесс формирования политического и правового строя Нового времени, соответствующего новому социальному порядку, стал бесповоротным.

Французская революция XVIII в. получила благодаря своей политической значительности и особенностям времени общеевропейское, а с тем и всемирное значение. Политические события, конституционные и правовые формы, выработанные, отвергнутые и снова выработанные во внутринациональной борьбе, распространили свое влияние на политическую жизнь, а затем и государственный строй многих европейских народов. Для некоторых стали прямым фактором модернизации государственного и правового уклада. В еще большей степени это относится к влиянию политической и правовой идеологии Революции, корнями связанной с общеевропейской философией Просвещения XVIII в.

Французская революция XVIII в. положила начало конституционализму в современном понимании (как выражению принципов народовластия, демократии, гражданской свободы и правового равенства). Вместе с тем утвердившийся конституционализм благодаря особенностям революционного движения, значительности влияния леворадикальных политических доктрин изначально получил деформированный вид.

В ходе Революции возобладала идея о том, что Конституция правит в государстве, что нет свободы без и вне конституции, как и без разделения властей и гарантий политических прав в законе. Исторически это было не более чем абсолютизацией отдельного правового опыта. Во всяком случае это подвело политическую мысль и государственное строительство к подмене Права непременно писаным Законом. Чисто ситуативный политический итог (что Конституция — как бы основа право-государственной пирамиды) оформился чуть ли не в главный принцип всего реформирования Государства.

Абсолютизация политической воли народа привела к тому, что в ходе конституционных преобразований революции национальный суверенитет был неоднократно подменен парламентским (начало чему положила еще Английская революция XVII в.). Как оказалось, это не только не стало оплотом гражданской свободы, но и привело к ее ущемлению, а затем и формированию неприкрытой диктатуры под лозунгами утопических преобразований. Это было тем большим отказом от ранней идеологии Просвещения, чем явственнее в революционной традиции обозначался отказ от признания конституционного значения за юридической властью. Столь важные для революционного переустройства права гражданина вне этой власти оказались практически бесполезными в рамках чисто конституционного закона.

* * *

§ 61. Государственно-политический строй Франции периода Первой империи



Режим Консульства

Государственно-политический режим, установившийся во Франции после принятия Конституции 1795 г., обладал внутренней неустойчивостьюкак в конституционном, так и в социально-политическом отношении. Конституционно республика основывалась на взаимоисключающем положении законодательной власти и правительства — Директории. Борьба между ветвями власти была изначально предопределена. К тому же сам по себе орган, тяготевший к правительственной диктатуре. Директория была построена по псевдовыборному принципу. Социально-политически термидорианский переворот был воспринят как поражение радикальной революции. Это вызвало в стране, с одной стороны, рост движения и даже мятежей «левых якобинцев» и новых радикалов, боровшихся с «предателями народа», а другой — возрождение монархических стремлений в обществе.

Первые выборы по Конституции 1795 г. принесли «термидорианцам» победу с трудом и только опираясь на особые законы о преемственности власти. Уже выборы 1797 г. завершились разгромом республиканцев и формированием в законодательном корпусе открыто промонархического большинства. Были приняты законы в пользу эмигрантов и репрессированных священников. Вводились политические ограничения в отношении лиц, причастных к «Большому террору». Конфликт Директории и законодательных советов разрешился проправительственным военным переворотом (сентябрь 1797 г.). Под руководством военных были лишены полномочий более 200 депутатов и лидеров монархистов, проведен общий поворот политики влево. Вместе с тем конституция оказалась нарушенной, и Директория тесно связала свою судьбу с армией. В период чрезвычайного правительственного режимаДиректории (1798–1799) непопулярные политические меры, параллельно с поразившим страну финансовым и экономическим кризисом, вновь вызвали общественное напряжение. Выборы 1799 г. вновь, даже при значительном правительственном давлении, принесли победу роялистам. Законодательный корпус возобновил давление на Директорию. С другой стороны, в стране возродилось движение «неоякобинства», даже открыто коммунистического содержания. Все вместе вызывало закономерные опасения имущего класса, ставшего главной силой после революции. Политические стремления стали клониться в сторону военной диктатуры, которая бы оградила основные завоевания революции. Такие позиции находили полную поддержку в новой армии — особенно в условиях, когда французская армия развернула широкие экспансионистские действия в Италии, в Средиземноморье, повела войну с Англией.

Правительственный заговор, во главе которого стал виднейший деятель Учредительного собрания и член Директории аббат Сийес, завершился военным переворотом 18 брюмера VIII года (9 ноября 1799 г.).Воспользовавшись политической провокацией (псевдозаговором якобинцев), верные Директории войска разогнали законодательный корпус. Лидером переворота стал генерал Наполеон Бонапарт, прославившийся в Итальянскую кампанию и пользовавшийся громадной популярностью в армии. Остаток депутатов парламента санкционировали подготовленные Сийесом государственно-политические перемены: вместо Директории правительственная власть передавалась Исполнительной комиссии из трех консулов (Сийес, Бонапарт, Дюко), вместо законодательных советов образовывались две законодательные комиссии по 25 членов, которым поручалось выработать новую конституцию исходя из новой системы власти. Диктатура, в том или ином виде сопровождавшая республиканский строй Франции с момента его формирования, вновь обретала отчетливый вид.

Режим Консульстваполучил законченное воплощение в новой конституции, подготовленной к декабрю 1799 г. Первоначальный проект ее, разработанный Сийесом, был отвергнут. Хотя многие важные его идеи (отказ от прямого народного представительства и введение выборных списков именитых людей, из которых бы формировалась власть, система нескольких взаимоисключающих по правам законодательных институтов, первенство правительственной власти) были сохранены. Сийес, кроме того, попробовал оградить конституцию от чисто военно-административной личной власти, а также возродить идею непререкаемых гражданских прав. Бонапарт, обнаруживший стремления к личному первенству, предложил иной проект от своего имени. Проект не был даже поставлен на голосование, члены законодательных комиссий подписали его поодиночке. Новая конституция была властно навязана Бонапартом, и переворот 13 декабря 1799 г. был более значим, чем предыдущий. Конституция была одобрена общим плебисцитом (3 млн.: 1562 чел.). Всеобщее избирательное право, отстаиваемое Бонапартом, стало орудием установления единоличной диктатуры полувоенного образца.

Конституция 1799 года (в 95 ст.)установила своеобразный республиканский строй с преобладанием исполнительной власти, а в рамках исполнительной структуры — преобладанием единоличной власти. Формально было восстановлено всеобщее избирательное право — с 21 года при соответствующем цензе оседлости и при самостоятельности статуса. Реально низовые избиратели только косвенно участвовали в формировании органов государственной власти: избиратели коммуны делегировали 1/10 себя в т. н. коммунальный список, те — 1/10 в следующий, департаментский, 1/10 тех составляла национальный список (в условиях Франции начала XIX в. 1/1000 пригодных кандидатов немногим количественно превышала 1 тыс. чел., так что выбор был весьма относительным: просто делегировали полномочия лицам предусмотренного конституцией статуса), из которого назначались члены законодательного корпуса и других институтов. Списки нотаблей (избранных) первых уровней служили также для формирования из них коммунальных и департаментских властей.

Законодательный корпуссостоял из 4 отдельных органов. Проекты законов представлялись только от правительства — из Государственного совета(численностью в 30–40 членов, назначаемых Первым консулом). Обсуждения законов, а также первичное утверждение происходило в Трибунате(из 100 членов, отбираемых на 5 лет из кандидатов старше 25 лет с ежегодным обновлением на 1/5). Утверждение или отклонение законов осуществлял Законодательныйкорпус (из 300 членов старше 30 лет, 1/5 которого также ежегодно обновлялась); причем конституция прямо запрещала ему «подвергать обсуждению проекты». Окончательное утверждение и проверку конституционности законов проводил Сенат(в составе 24 членов, назначаемых пожизненно из лиц старше 40 лет; пополнение Сената осуществлялось им самим кооптацией из кандидатов, представленных другими государственными органами). Этот сложный механизмпредставительства был разработан Сийесом в осуществление принципа: «Доверие должно идти снизу, власть — сверху». В конце концов решающее слово оставалось за вполне независимым Сенатом. Однако вне правительства законодательный корпус был попросту обречен на паралич своей деятельности.

Исполнительная властьпоручалась трем консулам. Формально их назначал Сенат. Но имена первых консулов были зафиксированы конституционно. Реальной полнотой власти обладал только Первый консул(Бонапарт); он обнародовал законы, составлял Государственный совет и правительство, назначал всех должностных лиц в государстве, включая судей большинства судов, объявлял войну и заключал мир. Власть его оказалась шире, чем полномочия короля по Конституции 1791 г. Второй и третий консулы имели только совещательный голос при «других правительственных актах». Министры были подотчетны консулам. Никакого средства против диктатуры исполнительной власти, и особенно Первого консула, конституция не предусматривала.

Установленный Конституцией VIII года режим консульства был очевидно переходной политической формой. Обстоятельства сложились так, что режим эволюционировал в особую разновидность монархии, реально основанной на военной диктатуре — цезаризм.

* * *

Установление монархии

Ближайшие политические события — как внутренние, так и внешние — позволили Бонапарту сломить оппозицию и укрепить режим единоличной власти. Были проведены централизаторские административные реформы, оздоровлены финансы. Погашена гражданская война в Вандее, которая тлела с 1792 г. Были прощены эмигранты, более 40 % которых вернулись в страну. Разгромлена якобинская оппозиция. Важными для правительства соглашениями окончились переговоры с Римской церковью. Победы в войнах привели к выгодному для Франции и Бонапарта Амьенскому миру (март 1802 г.). На этом общественном фоне почти полное одобрение вызвало дальнейшее укрепление единоличной власти Бонапарта.

Конституционные перемены были закреплены сенатус-консультом 2–4 августа 1802 г. (в 86 ст.). Он был принят по итогам нового плебисцита (3,6 млн.: 8,3 тыс. «против»). Причем официальные итоги плебисцита в значительно большей мере, чем в 1799 г., отражали реальную общественную поддержку. Существенно расширялась власть Первого консула: он мог выбирать себе преемника, представлял кандидатов для назначения 2-го и 3-го консулов, созывал Сенат, распускал Законодательный корпус, отменял смертные приговоры судов, заключал мирные и союзнические договоры. Самой главной переменой было объявление Бонапарта пожизненным консулом, т. е. превращение его, по сути, в монарха. Такое возвышение единоличной власти было проведено за счет компромисса с Сенатом, который стал первой властной структурой в государстве. Взамен утраченного права назначать консулов. Сенату было предоставлено право издания сенатус-консультов по вопросам, «не оговоренным конституцией, однако важным для ее успешного функционирования». Сенат впредь мог распускать Трибунат и Законодательный корпус, вводить чрезвычайные меры, ограничивать индивидуальные свободы. Состав Сената в еще большей мере зависел от Первого консула: он мог довести его состав до 120 членов, назначая вне избирательных коллегий тех граждан, «кто отличился своими талантами и заслугами». Зависимость от правительства возросла и путем конституционного «подкупа» сенаторов: наделением их земельными угодьями за счет государства, комфортабельным жильем, доходом до 25 тыс. франков. «Сенат, — писал Бонапарт, — обрел свой вес в обмен на послушание правительству. Ему суждено было стать собранием пожилых, изношенных людей, не способных оказать сопротивление консулу».

Режим пожизненного консульства в течение двух лет закономерно преобразовался в завершенную монархию, хотя и в конституционном обличье. Собственно для признания монархией власти консула недоставало только идейно-политического оформления. Важную роль сыграло создание в 1802 г. новой корпоративной военно-государственной структуры — ордена Почетного легиона. Иерархия ордена, даровавшегося за военные или гражданские заслуги, подкреплялась системой значительных государственных пенсий для его членов. Тем самым создавалось как бы новое дворянство (взамен разрушенного старого), но всецело из лиц, преданных новому строю, притом довольно многочисленное (к 1808 г. было уже до 21 тыс. легионеров). Немалое значение в эволюции власти сыграл новый государственный быт, уподоблявшийся нравам и культурным образцам Римской империи времен цезарей. Расширение завоевательной политики в Европе, успехи французской армии сделали ее главной политической силой страны. Заговоры монархистов «старого режима» объединили даже левых республиканцев вокруг идеи новой монархии во имя Революции. Чем не замедлил воспользоваться Бонапарт для укрепления личной власти.

Новая редакция конституции была утверждена сенатус-консультом 18 мая 1804 г.Третий референдум (с главным предложением — о наследственной власти Бонапарта) завершился полным одобрением (3,5 млн.: 2,5 тыс.).

Конституция Х (1804) года(142 ст.) преобразовала Францию в Империю. Идее империи было отдано предпочтение перед королевской властью, потому что она напоминала о временах Рима и Карла Великого. Хотя конституировалось весьма своеобразное положение: «Управление республикой вверяется императору» (ст. 1). Императором объявлялся Наполеон Бонапарт (ст. 2). Власть его была наследственной по мужской линии. При этом никаких династических привилегий не признавалось. По существу, императорская власть была разновидностью военной цезаристской диктатуры, только снабженная новыми атрибутами.

Компетенция главы республики — императора— расширилась. За ним сохранялось право обнародования сенатус-консультов и других законов, председательствования в Сенате и Государственном совете, назначения министров и должностных лиц, ведения внешней политики. Император приобрел право принимать или отвергать представления Сената о законах, истолковывать законы, назначать главных должностных лиц империи и председателей законодательных органов, высших судов, подписывать приговоры Верховного суда. Правосудие впредь осуществлялось от имени императора. За императором отныне признавалось право издания декретов по самым разным законодательным вопросам, в том числе и в обход полномочий Законодательного корпуса.

Система законодательных учреждений в целом сохранилась. Однако уже с 1802 г. глава республики получил право созывать их по своему усмотрению. В правление Наполеона Законодательный корпус и Трибунат не созывались по нескольку лет. Согласно авторитетному официальному разъяснению, «первый представитель нации — это Император» (в 1808 г. правительственный официоз «Монитор» опубликовал официальную поправку к речи Жозефины, супруги Бонапарта, текст которой был составлен лично Наполеоном, в том духе, что не Законодательный корпус, а император есть представительство нации). Идея народного представительства была видоизменена по образцу римских цезарей. Диктатура превращалась в новый абсолютизм.

* * *

Центральная администрация

Утверждение монархии сопровождалось созданием императорского двора, который имел как парадное, так и реальное административное значение — в военных и политических делах. Среди придворных должностей были выделены 6 высших сановников империи: верховный избиратель, великий канцлер, государственный канцлер, верховный казначей, коннетабль, генерал-адмирал. Все они были несменяемы (законом определялись персональные назначения) и составляли верховный совет императора и, одновременно, верховный совет ордена Почетного легиона. Следом за ними в общей государственной иерархии шли три класса должностных лиц, также обладавших особым статусом: 1) 16 маршалов Франции, 2) 8 генерал-инспекторов и генерал-полковников по родам войск, 3) высшие гражданские должностные лица, связанные с императорским двором. Все они также были несменяемы и формировали особый круг одновременно придворной и военной администрации.

Высшие коллегиальные представительные учрежденияимперии все более превращались в подобие королевских советов «старого режима». Конституционные органы становились на деле только законосовещательными институтами при императоре. Важнейшим политическим учреждением стал новосозданный Тайный совет(1802, 1804). Заседания его проводились по усмотрению императора с привлечением двух консулов (первоначально), по двое министров, сенаторов, государственных советников, высших официалов Почетного легиона, пэров Франции. В Тайном совете обсуждались проекты важнейших законов, вопросы помилования, ратификации договоров и трактатов. (По сути, это был возрожденный Совет «в верхах» времени абсолютной монархии.)

Государственный советбыл разделен на 6 секций (законодательную, военную, финансовую, внутренних дел, морскую, торговую), каждая из которых сосредоточилась на новой для государства административной юстиции. Реорганизации подвергся и Трибунат(поводом стала позиция его по вопросу принятия Гражданского кодекса — см. § 64.2). Трибунат был количественно сокращен, разделен на 3 секции (законодательную, внутренних дел и финансовую); в общих собраниях запрещалось обсуждать законопроекты (с тем, чтобы не формировалось как бы политической оппозиции). В конце концов из-за сохранявшегося «беспокойного и демократического духа, который так долго волновал Францию», в 1807 г. Трибунат был упразднен. Его полномочия переданы трем законодательным комиссиям, председатели которых назначались императором.

В составе Сенатабыли учреждены две политико-правовые по своему статусу комиссии — каждая из семи сенаторов. Комиссия личной свободы должна была проверять законность предварительных арестов, в особенности по подозрению в государственной измене. Комиссия свободы печати должна была проверять обоснованность запретительных мер правительства в отношении политической прессы (с началом Консульства свобода печати была резко ограничена, введена цензура, число политических периодических изданий было принудительно сокращено с 70 в 1800 г. до 4 в 1814 г.). Первая из комиссий функционировала несколько лет, предписала несколько освобождений, затем ее работа практически стихла. Вторая напомнила о своей деятельности всего 8 раз и без определенных последствий. Реальная власть переместилась в систему исполнительной власти, связанную с министерствами. Наполеон характеризовал такой процесс исполнительной централизации как «упрощение и усовершенствование учреждений».

Министерское управлениестало важнейшей частью центральной администрации именно в период Империи. Реальное руководство делами государства перешло к министрам, работавшим под прямым и непосредственным началом самого императора. Наполеон лично участвовал в работе большинства министерств, особенно иностранных дел, военного (составлял дипломатические ноты, назначал на вакантные места, утверждал внутриминистерские акты). Это в еще большей степени централизовало государственное управление. Собственно кабинета министров не существовало, и министры действовали как дополнительные директоры, компетенция которых определялась императором.

От времени Директории Империя унаследовала 6 министерств: Иностранных дел, Финансов, Полиции, Юстиции, Внутренних дел, Флота и колоний. В 1801 г. было учреждено новое — Казначейство, в ведении которого были все денежные средства и контроль за их расходованием. Возрастание значения армии и военного строительства привело к разделению военного ведомства: в нем выделилось Министерство военного управления; в его ведение передавались снабжение армии и материальная организация ее. Принципиально важным стало учреждение Государственного секретариата, ведавшего общими административными вопросами правительства. Сам Наполеон определил функции новой должности так: «От государственного секретаря исходили все правительственные акты, это был министр министров, облекавший законной силой все действия посредствующих властей, главный нотариус империи… через государственного секретаря я проводил мои решения и мою волю повсюду и по всем направлениям». Особое Министерство мануфактур и торговли (1811) было выделено из ведомства внутренних дел в связи с особой политикой государственного протекционизма в экономике.

Создание новых министерств было связано также с расширением вообще сферы государственного регулирования. Одним из крупнейших и длительных по историческому значению политических шагов Наполеона было достижение нового соглашения — конкордата — с Римской церковью (1801–1802). Права католической церкви в стране признавались, неотчужденные ранее имущества возвращались церкви, но католическая религия не признавалась государственной, и церковная деятельность ставилась под контроль государства. В результате было создано особое Министерство культов (1804). Особый закон (10 мая 1806 г.) провозгласил создание т. н. Университета Империи. По нему устанавливалось государственное единство всей системы образования в стране, все образовательные учреждения объявлялись только государственными, оплачивались государством и подчинялись ему, следом было организовано Министерство образования (1808).

Особое централизующее значение в системе управления имело Министерство полиции (в течение большей части правления Наполеона его возглавлял талантливый, хоть и беспринципный полицмейстер Ж. Фуше, причастный еще к термидорианскому перевороту). Империя была разделена на 4 полицейских округа (включая Бельгию, Италию) со своим полицейским начальством. Ежедневно министерство обязано было представлять императору сводку происшествий за сутки по всей империи, что стало одной из важнейших форм контроля за общим управлением (Наполеон регулярно получал сводки, даже находясь в Москве зимой 1812 г.).

Кроме министерств, было организовано также несколько специальных центральных ведомств по управлению и взиманию акцизов, заведованием нотариатом, охраной лесов, горным делом, кораблестроением. Персонал большинства ведомств набирался почти принудительно из государственных училищ и подчинялся полувоенным правилам службы.

* * *

Местное управление

Усиление централизованного регулирования коснулось и местного самоуправления вместе с территориальной администрацией. Политическая линия реорганизации заключалась в обеспечении исполнения вместо оппозиции, постоянным источником которой были выборные власти. Новая организация местной власти (с сохранением в главном сложившейся административно-территориальной структуры) была установлена законом 17 февраля 1800 г.Согласно общим началам реорганизации, коллегиальность местных властей подавлялась и заменялась единоначалием, местная автономия заменялась централизацией, выборность уступала назначению, низовые административные органы превращались в исполнительные, лишаясь прав решать что-либо значительное. Произошло и частичное видоизменение структуры: уезды переименовывались в округа, одинаковые для городского и сельского управления.

Главной фигурой департаментской администрации стал префект. Его назначал персонально Первый консул (затем император), и ему передавалась вся исполнительная власть. В качестве помощников при нем действовали генеральный секретарь, коллегиальный генеральный совет и исполнительный совет. Советы назначал также глава государства, руководствуясь выборным департаментским списком нотаблей. В округе аналогичное положение занял супрефект. При нем действовал окружной совет из 11 членов — для вотирования некоторых исполнительных решений. В низовых коммунах управление поручалось мэру (в коммунах с населением до 5 тыс. жителей его назначал префект, в более значительных — непосредственно глава государства). У мэра были заместители, а также муниципальный совет — в 10, 20 или 30 членов; членов советов выбирал префект согласно коммунальному выборному списку.

По-особому было преобразовано управление Парижа — с тем чтобы изжить революционно-коммунальные традиции. Городу с окрестностями был придан статус департамента, и он был разделен на 11 округов во главе с мэрами и двумя заместителями (их выбирал глава государства лично). Центральное управление было поделено между префектом департамента и префектом полиции, которые обладали непересекающимися полномочиями и отчасти контролировали друг друга.

Со временем выборность местных советов все более была заменена назначением, состав коллегии выборщиков был сделан пожизненным (1802), а затем вовсе — зависящим от усмотрения императора, который присвоил право определять в местные органы любых, по своему усмотрению, «достойных лиц» (например, членов Почетного легиона).

Система местного управления, сформированная в период Консульства и Империи, оказалась едва ли не самым долгоживущим установлением Империи и не претерпела значительных изменений (кроме выборности советов с 1870 г.) до XX века.

* * *

Государственные финансы

Усиленная централизация государства в особенности благотворно сказалась на упорядочении финансов и налоговой системы. Финансовый кризис конца XVIII в., усилившийся в правление Директории, был окончательно преодолен, и государственное регулирование обеспечило выход из экономического кризиса. Хотя оно одновременно создавало благоприятные условия для быстрого роста финансовой плутократии.

Налоговая система империи была основана на системе мер, сформированных начиная с первого года революции. Основным и практически всеобщим был земельный налог (по закону 23 сентября 1790 г.), которым облагалась любая, застроенная и незастроенная земельная собственность. В 1791 г. была введена также всеобщая личная контрибуция, исчислявшаяся соответственно доходам с движимого имущества (критерием которых было содержание значительных квартир, наличие слуг, лошадей). Существовал налог с патентов (восстановлен в 1798 г.). По образцу Англии был введен налог «на двери и окна» (1794), подразумевавший повышенное обложение более зажиточных жилищ. Первоначально система косвенных налогов была ограниченной: на юридические операции и таможенные пошлины. В период Империи, особенно в связи с возрастанием военного потребления, многообразные косвенные налоги, характерные для «старого режима», были восстановлены: акцизы на потребляемое спиртное (1806), на соль, табак (1810 г.), государственная монополия на производство пороха (1807). Косвенные налоги к концу правления Наполеона давали доход до 43 млн. франков. В качестве главного регулятора финансовой системы был основан Банк Франции(1800). Формально это было акционерное общество, но большая часть акций принадлежала государству, которое обеспечивало патронат. Банку было предоставлено исключительное право выпуска государственных ассигнаций. В 1803 г. была проведена денежная реформа с введением в обращение новой единицы — франка — и с утверждением гарантированного государством соотношения драгоценных металлов в монетах (золото и серебро в отношении 2:1).

Упрочение государственных финансов наряду с ограблением соседних стран в ходе завоевательных войн наполеоновской эпохи обеспечило длительное поддержание высокой военной активности Империи. Культ армии, военной доблести, а вместе с тем военной субординации и произвола составляли неотъемлемую, но важную часть политической системы и администрации начала XIX в. Воинская обязанность была всеобщей (на основании закона 1798 г.) для мужчин старше 20 лет. Срок службы определялся в 5 лет. Однако успешные войны, предоставляемые ветеранам льготы и раздачи обеспечили Наполеону большое количество волонтеров во французской армии. В течение 15 лет Империи и Консульства под ружье было призвано свыше 2,7 млн. чел. Из них более 1 млн. погибло в ходе многочисленных кампаний, особенно неудачного для Наполеона русского похода 1812–1813 гг. Преувеличенное значение военного фактора в системе Империи предопределило то, что чисто военные неудачи стали главной причиной падения Империи в 1814 г.

* * *

«Новый режим» и цезаризм

Период Консульства и Первой империи в цезаризм имел особое значение в истории французской новой государственности и французского общества в целом. В правление Наполеона и во многом благодаря его государственной деятельности провозглашенный Революцией социальный и политический порядок приобрел стабильные очертания, в полной мере был основан строй «нового режима». Условное возрождение монархических тенденций, в немалой степени уподобленное институтам старого абсолютизма, послужило также историческому завершению централизации в стране, с отсутствием которой в общественном сознании связывались многие изъяны старых порядков. Централизация и военная администрация закономерно привели к отказу от политического либерализма и к ограничению гражданских свобод в стране. Как ни парадоксально, такое ограничение было также историческим обеспечением дела Революции: вызванный ею радикализм, политическая и гражданская анархия, даже коммунистические тенденции были очевидно опасны для главных приобретений «нового режима» — равенства и собственности.«Бонапарт принял наследие монархии и восстановил ее предание, ее людей и дела. Он не воскресил умерших привилегий, разрушение которых так улыбалось Ришелье, но он закончил дело наших королей, приводя все к более правильной и более сильной централизации. Энергичная администрация, полное равенство и совершенное отсутствие свободы — вот каково было устройство, восстановленное Первым консулом» (Лабулз Э. Французская администрация и законодательство. СПб. 1870, т. 2).

Система государственных институтов и административных принципов, сформированных в период Империи, оказалась наиболее долгоживущей в истории Франции — в значительной мере на протяжении XIX века. Хотя организация высшей политической власти в дальнейшем претерпевала неоднократно важные перемены. Империя привнесла в государственно-политический уклад Франции выраженное начало авторитаризма (источник которого был и в традициях крестьянской нации, и в особенностях деформаций взаимоотношений законодательной и исполнительной властей в период Революции). Это начало стало одной из основных созидающих и разрушающих сил последующей эволюции государства. Одним из источников конституирования политического авторитаризма стала, как это ни парадоксально, непосредственная демократия — в виде плебисцитов, референдумов на основе всеобщего избирательного права. Взаимная обусловленность непосредственной демократии и государственного авторитаризма (цезаризма), в ограниченной форме известная со времен античной тирании, стала одним из самых важных итогов истории Империи для всего политического уклада Нового времени.

* * *

§ 62. Эволюция государственного строя Франции в 1814–1870 гг.



Реставрация «легитимной» монархии

Военные поражения армий Наполеона в 1812–1814 гг. предопределили конец Первой империи. Общая позиция союзников (Англии, России, Пруссии, Австрии) заключалась в стремлении к полной трансформации военно-монархической диктатуры Бонапарта и замене ее чем-то сходным с монархией первого этапа Французской революции. В крахе Империи сыграли свою роль и внутриполитические противоречия: оппозиция режиму Наполеона среди новой знати и даже среди военной верхушки, в апреле 1814 г. отказавшейся повиноваться императору после вступления союзнических армий в Париж.

Стремясь сохранить, и даже восстановить свое значение в новых политических условиях, Сенат и Законодательный корпус (во главе с министром Талейраном) установили контакт с союзниками. 1 апреля 1814 г. по согласованию с ними было назначено временное правительство из 5 сенаторов. Сенат принял решение об отрешении от власти Наполеона, сопряженное с обвинением его в бесчисленных военных и политических грехах, а также лишил прав престолонаследия его фамилию. 6 апреля 1814 г. Сенат призвал на престол брата казненного в 1793 г. короля под именем Людовика XVIII (его кандидатура была согласована с союзниками). Новому монарху был предложен проект конституции, по которой предполагалось сохранить права сенаторов и прежней бюрократии, а в политическом смысле заключить своего рода договор между нацией и королем. Людовик XVIII отверг эту конституцию, и в мае 1814 г. принял власть в качестве преемника свергнутой монархии «старого режима». Согласно мирным договорам с державами-победительницами Франция теряла все завоеванные с 1795 г. территории.

Восстановление монархии «старого режима» было реально невозможно из-за совершенно новой социальной ситуации в стране без опасения вновь вызвать революционный взрыв и гражданскую войну. 4 июня 1814 г.Людовик XVIII обнародовал Конституционную Хартию. Она была составлена особой комиссией, руководствуясь главным образом образцом институтов английской парламентской монархии. В период Ста дней временного возвращения Наполеона (март-июнь 1815 г.) Хартия была приостановлена. Попытка Наполеона заменить ее особым «Дополнительным актом к конституции Империи» (22 апреля 1815 г.), в котором он пытался согласовать свою власть с новопровозглашенными парламентскими институтами, не привлекла к нему симпатий знати и союзников. Военное поражение армии Наполеона под Ватерлоо подвело окончательный итог Первой империи. 6 июля 1815 г. Хартия была восстановлена.

Хартия 1814 г.установила во Франции уклад конституционной парламентской монархии с консервативно-либеральным политическим режимом. Важным элементом содержания Хартии было провозглашение легитимного монарха условным центром государственности, сохранение прав и прерогатив короны было названо как важнейшая гарантия государственной стабильности. Новая конституция была октроирована (дарована монархом), что также ослабляло статус представительных учреждений, и всецело основана на идее божественных прав короля.

Хартия не могла не сохранить основы установившегося после революции социально-политического порядка. Провозглашалось равенство всех перед законом, гарантировались личная свобода, свобода вероисповедания, печати, неприкосновенность и неотчуждаемость собственности (ст. ст. 1-10). Вместе с тем католическая религия объявлялась официальной и основой власти короны. Отменялась рекрутчина. В декларациях новая монархия обещала быть более либеральной, чем военизированный режим Первой империи и уклад цезаризма. Гарантировались права солдат, а также неприкосновенность распроданных после революции конфискованных земель церкви и эмигрантов. Но наряду с этим дворянству должны были быть возвращены его права на земли, остававшиеся в национальном фонде.

Законодательный корпус(парламент) был двухпалатным. Верхняя — Палата пэров — назначалась монархом из лиц особого статуса с высокими возрастным и имущественным цензами (голосовать могли лишь лица старше 30 лет, хотя присутствовать — и моложе). Председательствовал в палате канцлер. Этот орган был не столько законодательным, сколько судебным и контролирующим (ему поручалось исследовать случаи государственной измены и нарушения безопасности). Нижняя — Палата депутатов — избиралась населением, специальными электоральными коллегиями, из лиц с высокими возрастным и имущественным цензами (старше 40 лет и выше 1 тыс. франков уплачиваемых в год налогов). Избирателями также могли быть только лица с хорошим имущественным положением. Депутатов избирали на 5 лет с ежегодным обновлением на 1/5 (с 1824 г. — на 7 лет и полностью переизбиравшихся). Однако законодательные полномочия парламента были условными. Он вправе был только просить короля об издании закона по тому или иному вопросу, а затем вотировать предложенные законопроекты, причем голосование было секретным.

Основные государственные полномочия были сосредоточены в персоне короля.Он был главой государства, от его имени осуществлялась юстиция в стране, судьи назначались королем, но были несменяемы. Главное — единственно королю принадлежала законодательная инициатива, он издавал и обнародовал законы. Король собирал и распускал парламент. Он командовал армией, ему полностью были подведомственны вопросы внешней политики. В качестве главы государства король обладал правом верховного помилования. Монарх был полностью безответствен.

По английскому образцу и в нарушение традиций французского конституционализма министры отныне могли быть членами парламента. Это должно было способствовать связи исполнительной и парламентской власти. Однако ответственность министров была неопределенной, и они в наибольшей степени были королевскими.

Первые выборы после Реставрации принесли победу ультрароялистам. Более 2/3 состава Палаты депутатов были выходцами из старой земельной аристократии и эмигрантов. Деятельность Палаты заслужила ее членам звание «больших роялистов, чем сам король», а Людовик XVIII окрестил парламент «Бесподобной палатой». Изменения в избирательной системе (по закону 1817 г.) не переменили существенно расстановки политических сил. Большинство новоизбранной палаты также оказались крайними монархистами. Такая расстановка политических сил, пагубная для французского общества, сослужила историческую важную службу в становлении французского парламентаризма: Палата депутатов пошла на сотрудничество с правительством, и потому власть более не видела в ней оппозиционного института. Это обеспечило, в частности, возрастание влияния Палаты (пусть крайне консервативной) на исполнительные структуры: по инициативе депутатов было свергнуто до десятка правительственных министров.

* * *

«Июльская» монархия

С восшествием на престол нового монарха — Карла Х (1824 г.) — в политике правительства усилились реакционные тенденции. Были приняты законы о суровых преследованиях за посягательства на предметы религиозного культа (либералы окрестили его «достойным XV века»). Бывшим эмигрантам предполагалось выплатить огромные компенсации, для них создавались специальные майоратные латифундии. Это вызвало нарастание общественной оппозиции, поддерживаемой мощными кругами финансистов, недовольных внешней политикой монархии. Новое аграрное законодательство 1827 г. спровоцировало крестьянские волнения.

Нарастание либеральной оппозиции вызвало ответные меры правительства. После роспуска новоизбранного в 1830 г. парламента из-за его антиправительственных настроений, последовала серия королевских указов, которыми вводились строгие ограничения на периодическую прессу, назначались новые выборы, число депутатов в Палате сокращалось с 438 до 258, урезались ее права по контролю за правительством. Указы были восприняты как государственный переворот и нарушение Хартии 1814 г. Общественная поддержка и нараставшее недовольство режимом вылились в итоге в Парижское восстание (июль 1830 г.). В итоге восстания режим Карла Х был сметен, сам король низложен. 30 июля 1830 г. депутаты распущенной Палаты провозгласили «временным наместником» герцога Луи-Филиппа, близкого к финансово-банковским кругам. Спустя некоторое время он был коронован в качестве нового короля Франции.

Результатом Июльской революции 1830 г.было обновление уклада парламентской монархии в сторону политической либерализации. Это выразилось не только в законодательном режиме (ограничены права католического духовенства, сокращены выплаты компенсаций эмигрантам, отменена цензура печати, возрождено было местное самоуправление, принимались покровительственные меры для развития финансового и промышленного предпринимательства), но и в обновлении конституционного строя. 14 августа 1830 г.была опубликована обновленная Хартия. В ней содержалась Декларация гражданских прав, провозглашалась «народная монархия». Ограничивались права короля, в частности в отношении возможности приостановления законов. Отменялся официальный католицизм.

Организация парламентской власти в основном была сохранена. Но согласно законам 1831 г. были снижены имущественный и возрастной цензы для избирателей, звание пэров было сделано пожизненным, но не наследственным. Палата пэров сокращена вдвое и в силу этого почти утратила впоследствии влияние на правительство. Согласно Хартии 1830 г. создавалась новая политическая сила — Национальная гвардия (во главе которой вновь стал Лафайет). В годы Июльской монархии Франция сделала следующий важный шаг в развитии парламентаризма: правительство стало составляться по воле большинства депутатов парламента.

* * *

Революция 1848 г. Вторая Республика

Разразившийся во Франции в 1846–1847 гг. экономический кризис, а затем и торгово-промышленный, финансовый (связанный с резким ростом дефицита государственного бюджета) спровоцировали нарастание политической оппозиции режиму Июльской монархии. Сыграли свою роль и внешнеполитические просчеты правительства, возглавлявшегося выдающимся историком и политиком Ф. Гизо. Сохранение псевдолегитимной монархии представлялось анахронизмом значительно окрепшим средним слоям французского общества. Среди крестьянства крепли бонапартистские настроения: в режиме военной монархии начала века видели не только образец государствования, но и славу Франции. Обострение социально-политического внутреннего кризиса протекало на фоне значительного общеевропейского политического движения, которое вылилось в серию революций 1848–1850 гг.

Оппозиционное движение республиканцев организовало несколько пропагандистских акций в поддержку парламентских реформ и, главное, изменений избирательного права. Это дало либерально-республиканским кругам широкую поддержку со стороны многочисленного класса рабочих. Попытки правительства воспрепятствовать пропагандистским и банкетным кампаниям неожиданно (не без влияния увеличивавших свое значение тайных политических обществ социалистического и анархистского толка) вызвали широкие народные демонстрации, а затем и восстание в Париже (22–24 февраля 1848 г.). Первоначально народное движение было направлено на свержение правительства и на борьбу за избирательные реформы. Но после того как Национальная гвардия поддержала мятежи, как монарх сменил правительство и депутаты попытались сохранить династию, вооруженное восстание перешло на лозунг свержения монархии и установления республики. Под давлением народного движения 25 февраля 1848 г. была провозглашена Республика— Вторая исторически (после 1792–1804 гг.).

Управление страной перешло к Временному правительству, фактическим главой которого стал политик и философ А. Ламартин. Положение было сложным в условиях давления на правительство со стороны социалистических рабочих клубов (возглавлявшихся такими леворадикалами, как Л. Блан, О. Бланки). Первые декреты новой власти были посвящены закреплению права на труд, гарантиям организации труда, сокращению рабочего дня (до 11–10 час.). 4 марта 1848 г. был издан закон о введении всеобщего мужского избирательного права (старше 21 года и при условии оседлости более 6 мес.).

На основании всеобщего избирательного права было избрано Учредительное собрание,открывшееся 4 мая 1848 г. Собрание начало свою деятельность с провозглашения того, что республика «является и остается формой правления во Франции». Была создана Исполнительная комиссия из пяти членов, которой предстояло временно заняться правительственными делами. Стабилизация новой республики происходила в сложных условиях. В июне 1848 г. Париж охватило рабочее восстание под социалистическими лозунгами и с требованиями широких общественных преобразований. С большим трудом военному министру Кавеньяку удалось подавить восстание. Но оно спровоцировало нарастание антиреспубликанских настроений во французской провинции, опасавшейся наступления на собственность и экономическую свободу. В обстановке военной диктатуры, роста монархических настроений были проведены довыборы в Собрание. Работа конституционной комиссии Учредительного собрания осложнилась стремлениями правореспубликанцев и монархистов сформировать мощную исполнительную власть в духе Консульства. Большие споры вызвала попытка сформировать заново двухпалатный парламент. 4 ноября 1848 г. Собрание окончательно утвердило новую конституцию страны — Второй республики.

Конституция 1848 г.(116 ст.) утвердила создание президентской республики. В социальной сфере конституция отказалась от классического либерализма и встала на позиции необходимости государственного вмешательства в общественные отношения, в частности с тем, чтобы «путем братской помощи обеспечить существование нуждающимся гражданам, подыскивая работу… поддерживая тех, кто не имеет родных…». Значительно шире, чем ранее, фиксировались гражданские права, исходя из начал «свободы, равенства, братства» и имея в виду укрепить «семью, труд, собственность, общественный порядок». Гарантировалась свобода труда и промышленности, а для этих целей — социальное обеспечение. Собственность объявлялась неприкосновенной, запрещались конфискации имуществ. Налогообложение должно быть соответственным благосостоянию и взиматься только на основании законов. Провозглашались свобода вероисповеданий, организации союзов и свобода мнений, печати, петиций. Устанавливались законные гарантии личной неприкосновенности, в том числе запрещением смертной казни.

Исходя из провозглашенного начала народного суверенитета, законодательная власть была отдана в руки представительного органа — Национального собрания.Оно было однопалатным и состояло из 750 членов, избираемых на 3 года всеобщим мужским голосованием при прямой и тайной подаче голосов. Депутаты считались общенациональными представителями, были неприкосновенны и неотзываемы. Подобием второй палаты был Государственный совет.Его членов назначало Национальное собрание на 6 лет с обновлением на 1/2 при перевыборах Собрания. Совет занимался выработкой проектов законов, административными уставами, административным контролем.

Принципиально важным стало создание института выборного президентства. Президент считался главой государства, руководил работой министров и других должностных лиц, обладал правом законодательной инициативы, руководил армией, вел внешнюю политику. Однако во всех направлениях на власть президента налагались различные ограничения, чтобы эта власть не переросла свои границы. Так, президент не мог лично командовать армией, отсрочка в опубликовании закона могла быть отменена Собранием и т. п. Значительную независимость президенту предоставляло то, что он избирался всеобщим голосованием народа (на 4 года).

История становления бонапартизма в начале XIX в. показала, что во Франции (в силу особенностей ее общественной жизни и социальной психологии населения) всеобщее голосование и прямая демократия взаимосвязаны с возрождением политического авторитаризма. История повторилась в период Второй республики. Первые выборы президента (проводившиеся одновременно с парламентскими) принесли неожиданную победу племяннику Бонапарта — Людовику-Наполеону: за него проголосовало более 2/3 избирателей. Бонапартистские позиции президента и его стремления к возрождению монархии были общеизвестны. Выборы проходили, особенно в провинции, в обстановке праздника, почти крестьянского ликования. Более 2/3 депутатов Национального собрания также принадлежали к монархистам или бонапартистам. Государственная слабость республиканского движения вызвала отторжение крестьянской страны. Восстановление в той или иной форме авторитаризма было предопределено социально-политическими итогами революции 1848 г.

* * *

Восстановление Империи

Ускорителем процесса стал конфликт между Национальным собранием и президентом по законодательным вопросам и о существе президентских полномочий. Монархисты в собрании повели законодательную атаку на наиболее важные гарантии республиканского строя, а вместе с тем и на президентскую власть. Особые опасения вызвало возрастание роли левых депутатов при довыборах 1850 г. В ответ на это Собрание утвердило новый избирательный закон 31 мая 1850 г., которым в нарушение конституции вводился повышенный ценз оседлости (в 3 г.) и восстанавливался имущественный ценз. Количество избирателей тем самым сократилось более чем на 3 млн. (30 %). В июле 1850 г. были приняты ограничительные меры против свободы печати: денежные залоги, особые регистрационные сборы. Под давлением Национального собрания было распущено более 120 муниципалитетов, переизбрано до тысячи мэров. Особым законом народное образование было поставлено под контроль католической церкви. Господствовавшая в Собрании «партия порядка» практически превратила страну в полицейское государство. Группировка легитимистов стала выдвигать на престол внука низложенного Карла X.

Борьба между «партией порядка» и президентом окончилась политической неудачей для первых. На сторону президента стали финансовые и промышленные круги. В 1851 г. Генеральный совет земледелия, мануфактур и торговли выступил с заявлением о том, что «недостает безопасности в настоящем и доверия к будущему». Пассивная оппозиция Собранию и правительственной политике охватила широкие круги. На этом фоне Луи-Наполеон воспользовался ситуацией для изменения соотношения власти в стране. 2 декабря 1851 г.президент опубликовал декрет, которым Национальное собрание распускалось, избирательный закон 1850 г. отменялся, восстанавливалось всеобщее избирательное право и предлагались изменения в конституцию. По сути, это был государственный переворот, но в пользу начал конституции. Декретом предлагалось продлить полномочия президента до 10 лет, сделать министров ответственными перед ним, увеличить значение Государственного совета, восстановить Сенат. Переворот прошел при опоре на армию, что вызвало возмущение в стране, вплоть до вооруженной борьбы в Париже в пользу сохранения якобы республики. Несмотря на поддержку крестьянства, переворот был встречен волнениями и в провинции. В итоге репрессий до 30 тыс. чел. были арестованы, до 10 тыс. депортированы в колонии, 84 депутата были изгнаны из Собрания. Военная атмосфера переворота придала новому режиму старый облик цезаризма.

В конце декабря 1851 г. переворот был легитимирован. Плебисцит по вопросу о поддержке народом президента и о даровало» ему необходимых полномочий для восстановления конституции принес убедительную победу Луи-Наполеону: свыше 7 млн. «да» против 650 тыс. Итоги преобразований были закреплены в новой Институции.

Конституция 14 января 1852 г.возродила уклад цезаризма, воспроизведя принципы конституции VIII года (1799). Основой государственности стала власть президента, избиравшегося на 10 лет всеобщим голосованием. Президент приобрел прямое участие в законодательстве, стал главой правительства. Единственно президент назначал на все должности, определял все вопросы внешней политики, выступал с законодательной инициативой.

Значение законодательной власти было сокращено воссозданием системы трех учреждений. Государственный совет (члены которого — 40–50 — назначались президентом) составлял и обсуждал законопроекты. Законодательный корпус(из 251 депутата, избиравшихся всеобщим голосованием на 6 лет, но под руководством президента, который выдвигал т. н. официальных кандидатов по округам) только вотировал предложенные ему законы. Сенат(150 членов, пожизненно назначаемых президентом из числа «известных лиц») был своего рода конституционным гарантом, мог отменять или изменять законы под предлогом их несоответствия конституции, а также изменять саму конституцию по согласованию с президентом.

Конституция содержала также Декларацию гражданских прав, составленную во многом исходя из документа 1789 г.Но права и свободы были даже юридически обставлены значительными оговорками. Всеобщее избирательное право нисколько не препятствовало установлению режима полумонархической диктатуры.

Общественная поддержка режиму Луи-Наполеона склонила правительство к открытому возрождению цезаристской монархии. 7 ноября 1852 г. республика, существовавшая уже только номинально, была упразднена и тем же сенатус-консультом воссоздана империя. Принц-президент был провозглашен императором под именем Наполеона III. В конце ноября 1852 г. новый плебисцит одобрил (7,8 млн.: 253 тыс.) конституционные перемены.

Установившийся строй Второй империи (1852–1870 гг.)по форме был конституционной монархией. На деле, по крайней мере в 1852–1860 гг., режим отличался значительным авторитаризмом, умалением прав Законодательного корпуса и усилением роли правительства. В 1853 г. императору было предоставлено право даже составлять государственный бюджет в отсутствие Законодательного корпуса. Существенно были ограничены свободы печати и собраний. Представительные учреждения были по большей части фиктивными. Законодательный корпус заседал не более 3 месяцев в году, заседания были практически закрытыми для прессы и для публики; это приглушало возможную оппозицию. Национальная гвардия распущена. Существенно повысил правительственные полномочия закон 14 января 1858 г.(принятый после неудавшегося покушения на императора) об общественной безопасности: властям было предоставлено право превентивных арестов. Оппозиционеров и ранее принадлежавших к «тайным обществам» чисто административными решениями ссылали в Алжир и заморские колонии.

За годы политической, хотя и консервативной стабилизации страна сделала значительный шаг в экономическом и финансовом развитии, выросло значение среднего класса. Это стало основой возрождения либерально-республиканской оппозиции, заявившей о себе на выборах 1857 г. Начиная с 1860 г. правительство, и в особенности лично император, стали на путь существенной либерализации режима при сохранении начал Конституции 1852 г. Были расширены права Законодательного корпуса (1860), разрешена публикация парламентских отчетов. Сделаны послабления в отношении свободы печати и собраний.

С 1866 г. в составе Законодательного корпуса стало все более возрастать значение республиканской оппозиции. Неудачи монархии во внешнеполитической сфере, в отношениях с Римской церковью, наконец в мексиканской войне вызвали обострение общественной обстановки. Свою роль сыграл и новый экономический кризис 1867–1868 гг. Проекты либеральных реформ — «более решительных», как заявил Наполеон III в Совете министров (январь 1867 г.), — растворялись в бюрократической практике. Выборы 1869 г. принесли существенный успех республиканской оппозиции, превращавшейся в самостоятельную политическую партию. В марте 1870 г. император предложил очередную конституционную реформу в либеральном духе, утвержденную сенатус-консультом 20 апреля 1870 г. Реформа получила одобрение, хотя уже не столь единодушное, на очередном национальном плебисците. Согласно обновленной конституции. Сенат и Законодательный корпус реорганизовывались в двухпалатное Собрание с законодательными правами; император сохранял участие в законодательной власти и возглавлял правительство. Провозглашался принцип ответственного правительства. Однако неудачные правительственные решения вовлекли Францию в войну с Пруссией, которая окончилась разгромом Франции и одновременно крахом Второй империи.

Развитие государственного строя Франции в 1814–1870 гг. характеризовалось борьбой авторитарного начала с республиканским, которые в равной мере одновременно были порождены Революцией XVIII в. Преобладающее значение авторитаризма предопределило господство форм реализации власти (политического режима) над чисто конституционным распределением полномочий. Это сформировало одну из важнейших особенностей французского государственного порядка на все последующее время.

* * *

§ 63. Государственно-политический строй Франции периода Третьей республики



Падение монархии и установление III Республики

Падение Второй империи было предопределено двумя обстоятельствами. Во-первых, цезаристская монархия изживала себя социально-политически: монархические настроения в обществе проигрывали республиканским, и власть могла держаться только политическими интригами и полицейским давлением; это показала либерализация режима Второй империи. Во-вторых, неудачная для Франции война с Пруссией не только дискредитировала режим, но и стала прямым фактором падения монархии. 2 сентября 1870 г. французская армия капитулировала после проигранного сражения под Седаном, Луи-Наполеон был пленен в числе других.

Фактическое низложение императора, пусть с помощью внешней силы, активизировало республиканские настроения в столице и в Законодательном корпусе. Уже с начала августа 1870 г. Париж был охвачен волнениями, в значительной степени подогретыми левыми радикалами и международными организациями коммунистов (Первым Интернационалом К. Маркса и Ф. Энгельса, организацией О. Бланки и др.), в пользу республики. 11 августа был принят закон о начале воссоздания Национальной гвардии для отражения нашествия. 3–4 сентября 1870 г. Законодательный корпус под давлением левых депутатов проголосовал за низложение Наполеона и за организацию переходной правительственной комиссии. Под напором народных демонстраций и требований парижских депутатов 4 сентября 1870 г.было провозглашено восстановление республикиво Франции (Третьей в исторической традиции).

Власть была передана правительству национальной обороны во главе с Л. Гамбеттой.В связи с продолжением немецкого наступления правительство разделилось на две части: большинство оставалось в Париже, делегация управляла остальной Францией из Бордо. Гамбетта и члены правительства пытались организовать сопротивление Пруссии «до крайности». Парижская часть повела с немцами переговоры о перемирии. Кроме всего, события в Париже приняли практически неуправляемый характер. В октябре 1870 г. левые радикалы, объединившиеся вокруг сторонников О. Бланки, провозгласили Коммуну (в воспоминание событий 1789–1792 гг. и 1848 г.), попытавшись отстранить правительство. Правительство было вынуждено организовать плебисцит среди парижан, который подтвердил его полномочия (360 тыс.: 62 тыс.).

После вынужденного подписания перемирия при условии капитуляции Парижа правительство приступило к реорганизации системы власти. В феврале 1871 г. прошли выборы в Национальное собрание, проведенные при восстановлении конституционных правил Второй республики. Также аналогично судьбам республики 1848 г. большинство из 750 депутатов оказались сторонниками монархических партий — орлеанистов и легитимистов, ратовавших за восстановление порядка 1814 — 1830-х гг. Окончательное политическое поражение настигло только бонапартистов.

Созванное в Бордо Национальное собрание(12 февраля — 20 марта 1871 т.) отказалось провозгласить республику, объявив, что «решение, к которому должна прийти Франция относительно формы правления», откладывается до стабилизации обстановки. Были приняты несколько важнейших государственно-организующих законов, а также сформирована исполнительная власть во главе с Л. А. Тьером, видным историком и политиком. Тьер должен был управлять государством при помощи им самим выбранных министров, но под наблюдением Собрания. Собрание утвердило низложение Наполеона, одобрило мир с Пруссией и избрало резиденцией государственной власти Версаль.

Становление Третьей республики было осложнено, помимо продолжавшегося режима прусской оккупации, сепаратистскими настроениями Парижа, которые вылились в крупномасштабный мятеж — революционный в социальном и политическом отношении.



Мятеж Парижской коммуны

В период с 18 марта по 28 мая 1871 г.государственная власть в Париже перешла к особому органу, объявившему полную самостоятельность от общефранцузского парламента и правительства — Парижской коммуне. Ее образование было обусловлено оппозицией столичного населения, принадлежащего главным образом к низшим, рабочим классам общества, к политике правительства национальной обороны, а также активной деятельностью леворадикальных группировок и европейского коммунистического Интернационала, которые желали воспользоваться моментом обострения политической обстановки в стране для разжигания социальной революции мирового масштаба.

Поводом к коммунальной революции стало неосторожное возрождение центральным правительством Национальной гвардии. В Париже Национальная гвардия была использована для организации революционной партии. В начале марта 1871 г. отряды гвардейцев рабочих кварталов столицы, находившиеся под особенно социалистическим влиянием, организовали Республиканскую федерацию; она поставила целью защиту республики и интересов Национальной гвардии. 15 марта был образован ее Центральный комитет, который принял управление Парижем. Попытки центрального правительства разоружить восставшие части гвардии окончились неудачей, и 18 марта 1871 г.правительство Тьера потеряло контроль над столицей. Население западных кварталов, сохранявшее верность правительству, организовало демонстрацию, которая окончилась побоищем. После этого мэры Парижа согласовали создание общегородского органа власти — Совета коммуны, выборы в который прошли 26 марта. Правительство Тьера не поддержало своих сторонников в оставило город.

Органом власти в городе стал Генеральный советв составе 90 чел., выбранный примерно половиной избирателей, согласно восстановленным в силе правилам Конституции 1848 г. Однако в работе приняли участие не более 70-ти. В основном это были сторонники революционно-демократической диктатуры в духе О. Бланки, который также вошел в состав Генсовета. Роль лидеров взяли на себя бывшие депутаты 1849 года — Делеклюз, Пиа. В составе Совета было также до 40 сторонников коммунистического Интернационала и международного анархистского союза. Сохранил свое значение и Центральный комитет национальной гвардии. Это институализированное двоевластие и получило название Коммуны.

Вначале Коммуна пыталась низвергнуть правительство Тьера в общенациональном масштабе и перенести социальную революцию на всю страну. Войска сепаратистов были отброшены. В некоторых городах Южной и Средней Франции с 23 марта по 3 апреля также образовались коммуны, провозгласившие себя независимыми от Собрания. Но сепаратизм был везде быстро подавлен, в Марселе — достаточно жестоко.

Деятельность Коммуны носила открыто революционный характер. 19 апреля была принята Декларация к французскому народу. В ней провозглашался новый идеал коммунальной организации власти, означавший практически ликвидацию централизованного и единого государства: «Автономия коммуны должна быть ограничена только одинаковыми правами всех прочих коммун, союз которых должен укрепить единство Франции». За каждой коммуной признавались законодательные права по вотированию бюджета, организации исполнительной власти, полиции, народного просвещения, управлению имуществами. Объявляя автономию, Парижская коммуна предполагала самостоятельно провести у себя реформы, с тем чтобы «сделать власть и собственность общим достоянием».

В апреле 1871 г. Коммуна сделала попытку организовать несколько специализированных ведомств для разных управленческих функций: Военную, Продовольственную, Финансовую, Юридическую. Общественной безопасности. Общественных служб и др. — всего 9 комиссий. Координирующим органом должна была служить Исполнительная комиссия, которая бы проводила в жизнь декреты коммуны, но без нее не обладала властью. Такая организация исполнительной власти не реализовалась из-за обострения военной обстановки. 1 мая Коммуна организовала Комитет Общественного спасения (по образцу 1793 г.).

Под влиянием членов Интернационала Коммуна издала несколько декретов, которые должны были засвидетельствовать принципиально новую социально-экономическую правовую политику,направленную на отрицание частной собственности и на социалистическую организацию производства и социального обеспечения. Реквизировались брошенные дома и квартиры в городе, аннулировались закладные обязательства, организовывались рабочие кооперации для новой организации производства. Мероприятия свидетельствовали об исключительно популистской направленности политики социалистического государства и используемых методах преимущественно государственного управления. Декреты остались без практического употребления в связи с быстрым падением Коммуны.

Попытки ряда синдикалистских организаций. Лиги республиканцев и даже масонов примирить Коммуну с центральным правительством окончились неудачей. С 21 мая войска версальского правительства вновь вступили в город. Оборона коммунаров и атаки правительственных войск характеризовались обстановкой революционно-террористической войны: коммунары прибегли к устрашительной практике расстрела заложников из числа духовенства и имущих, версальцы — к массовым расстрелам взятых с оружием в руках. К 28 мая Коммуна была подавлена. Число жертв, подобранных в городе, достигло 20 тыс.

Подавление Коммуны и сочувствующих носило характер репрессивного террора. Военные суды в отношении коммунаров действовали до 1876 г. Суду были преданы 36 300 чел., значительная часть которых была осуждена на депортацию и ссылку.

Политическая реакция на мятеж Коммуны 1871 г. стала важным фактором, повлиявшим на восстановление республиканского строя.

Революционный мятеж и особенно попытки государственно-реформаторской деятельности Коммуны имели также важное идейно-политическое значение. Создание Коммуны как органа социалистическо-анархистского рабочего движения было истолковано политической идеологией формировавшегося марксизма как доказательство стратегического направления развития государственности. В малоудачных административных преобразованиях, тесно связанных с традициями французского самоуправления, теоретики марксизма, главным образом К. Маркс, увидели попытку «слома бюрократически-военной машины» государства как «предварительное условие всякой действительной народной революции на континенте». Коммунальная практика стала как бы образцом отрицания прежней государственности вообще и формирования на ее месте качественно новой формы народовластия (имея в виду революционную диктатуру рабочего класса). Этот вывод самым решительным образом сказался на развитии государственной теории марксизма, повлияв на все последующие доктринальные конструкции преобразования государственности в ходе социалистических революций XX века (см. §§ 76, 86).

* * *

Конституция 1875 года

Национальное собрание после подавления Парижской коммуны вновь взяло полноту власти в свои руки. Формально Собрание было избрано на неопределенный срок (сохранив полномочия до января 1875 г.). Этот период стал временем конституирования новой республики.

31 августа 1871 г. Собрание объявило себя учредительным и в качестве такового постановило, что глава исполнительной власти — Тьер — считается впредь и президентом республики, с правом назначения и смещения министров. Вместе с тем и президент, и министры были сделаны ответственны перед Собранием. В области местного управления была проведена столь настоятельная децентрализация: советам департаментов были предоставлены широкие права выборного самоуправления, а также права избирать мэров. Была проведена важная реорганизация армии, сопряженная с ликвидацией милиционной Национальной гвардии и с созданием регулярной на основе воинской повинности.

Конституирование республики было осложнено все нарастающими противоречиями большинства Собрания с президентом. Тьер настаивал на окончательном провозглашении республики, правовое большинство рассчитывало в удобный момент реставрировать монархию в том или другом виде. В марте 1873 г. Собрание приняло ряд процедурных ограничений на законодательную инициативу президента, ему было предложено не входить без предварительного согласования в парламент, сокращены полномочия в управлении министрами. Тьер, оценив все это как «китайские церемонии», пошел на конфликт, в результате которого был вынужден уйти с поста президента. В мае 1873 г. новым президентом был избран приверженец монархического крыла маршал Мак-Магон.

Согласно закону 20 ноября 1873 г. срок полномочий президента был установлен в 7 лет (странная цифра была компромиссом двух позиций в собрании: 5 и 10 лет). Тем же законом была организована конституционная Комиссия 30-ти. Одновременно делегация Собрания отправилась в Австрию на переговоры к условному наследнику престола Генриху V по вопросу о реставрации. Переговоры окончились неудачей из-за разногласий о «цвете знамени страны» (белом или трехцветном), но по сути из-за проблемы преемственности наследия Революции. Усиление республиканцев на местных и промежуточных выборах 1873–1874 гг. заставило правительство активизировать решение вопросов государственного строя. После длительных споров о полномочиях и сроке президентской власти, об организации двухпалатного парламента, 30 января 1875 г. Собрание косвенно и большинством всего в один (!) голос признало республику окончательной формой правления.

Вслед за этим были приняты три закона: 1)О публичной власти, 25 февраля 1875 г., 2) О Сенате, 24 февраля 1875 г., 3) О взаимоотношениях властей, 16 августа 1875 г., — которые вместе с органическими законами о выборах, законами 1871 и 1873 гг. о власти президента составили новую Конституцию 1875 года (в 34 ст.).

Конституция 1875 г. установила странно смешанный строй парламентско-президентской республики, в которой под институтом президентства скрывалась фигура конституционного, но выборного монарха (по типу конституционной монархии Бельгии).

Законодательной властьюобладали одновременно две палаты — Палата депутатов и Сенат. Палата депутатовизбиралась на 4 года всеобщим голосованием согласно установившимся законам и системе. Сенатформировался двояко: 225 его членов избирались на 9 лет особыми избирательными коллегиями по департаментам, 75 членов назначались пожизненно Национальным собранием. Выборные члены каждые три года на 1/3 обновлялись. Полномочия палат были примерно равными: решение вопросов войны и мира, принятие законов, запросы министрам, парламентские расследования; однако бюджетные законы первоначально принимались Палатой депутатов. Верховной властью располагали только обе палаты вместе. Объединившись в Национальное собрание, они избирали на 7 лет президента и единственно могли пересматривать конституцию.

Президентбыл главой республики. Он имел право законодательной инициативы, обнародовал законы, назначал на государственные должности, имел право помилования. При согласии Сената президент имел право распустить Палату депутатов и назначить новые выборы. Однако большинство этих полномочий требовало реализации при посредстве других институтов власти, даже внешнеполитические полномочия требовали такого согласия. Президент не был главой правительства — эта важнейшая новая особенность президентской власти во Франции еще более роднила его с фигурой конституционного монарха.

Правительствообладало наиболее значительной реальной властью. Назначал министров президент, но они были солидарно ответственны за политику перед парламентом. Поэтому право президента по закону 1871 г. увольнять министров не могло быть реализовано: парламентский обычай предполагал, что министры назначаются по мнению большинства депутатов. Официально была учреждена также должность председателя Совета министров, хотя президент сохранял право председательствования в собраниях министров.

В течение ближайших последующих лет Конституция 1875 г. включила в себя несколько дополнительных важных положений. Большинство из них были приняты в ходе острой политической борьбы, принесшей победу открытым республиканцам. Они постарались закрепить невозможность воссоздания монархии в той или другой форме. Некоторые поправки были незначительными, хотя, и характерными: в 1879 г. столицей был заново признан Париж вместо Версаля. Законом 14 августа 1884 г. было запрещено возбуждать вопрос в парламенте о пересмотре республиканской формы правления. Одновременно были изменены принципы формирования Сената: категория несменяемых сенаторов упразднялась, всех их отныне избирали коммуны. По закону 9 декабря 1884 г. представительство коммун определялось соответственно численности проживавшего там населения, а не механически. Ликвидировались значительные ограничения пассивного права при выборах в Сенат. Вместе с тем члены ранее правивших в стране династий отныне не могли претендовать на пост президента республики.

Двойственность общего государственного уклада, установленного Конституцией 1875 г., предопределила важнейшее обстоятельство последующей конституционной истории Третьей республики: преобладающее значение политического режима, который, в свою очередь, зависел от реальной расстановки политических сил. После победы республиканцев на выборах 1876 г., а затем на внеочередных 1877 г., последовала отставка президента Мак-Магона. С нею был положен конец авторитарным устремлениям в государственном укладе. С 1879 г. во Франции на основе законов 1875 г. установился новый республиканско-парламентский режим, в главном просуществовавший до начала Первой мировой войны.

* * *

Политическая система

Провозглашение Третьей республики, а затем и утверждение в ее государственном строе парламентского режима вывели на новое важное место в политической системе политические партии.В силу традиций французского общественного движения политические партии имели особые черты и характер, отличавшие их от классических образцов партийного парламентаризма в Великобритании или США.

Политические партии периода Третьей республики имели характер в большей степени общественных движений, связанных с борьбой за качественно разные формы государственно-политического устройства. Соответственно резким становилось и размежевание представителей того или другого движения в органах власти — как на общенациональном, так и местном уровне. В начальный период Третьей республики (до конца 1880-х годов) главенствующими общественными движениями — партиями были монархисты и республиканцы. Монархистывели свою историю с 1820-х гг. в качестве сторонников монархически-конституционной и авторитарной организации власти; важное место в их политической позиции занимала всесторонняя поддержка католической церкви и, исходя из этого, отрицание всеобщих политических свобод, поддержка всестороннего государственного вмешательства в общественную жизнь. Движение это не было вполне единым и подразделялось на сторонников легитимной монархии Бурбонов, на орлеанистов и даже на бонапартистов (последних в годы Третьей республики становилось все меньше). Последним взлетом монархического движения было патриотическое движение под маской национальной республики в поддержку генерала Буланже (1887–1889), ввиду обострения обстановки в Париже и недовольства республиканцами, даже чреватое государственным переворотом. После этой неудачи разные партии монархического толка постепенно преобразовались в преимущественно националистические течения.

Республиканцывыросли главным образом из движения в поддержку Второй республики и парламентской оппозиции периода Второй империи. Их политическое оформление пришлось на 1869–1870 гг., когда они выдвинули требования парламентских преобразований. Республиканцы также представляли сочетание самых разных течений, для которых общим было только отрицание монархической государственности. Наибольшее значение в 1880-е гг. получил Республиканский союз, возглавляемый Л. Гамбеттой, выдающимся оратором и публицистом эпохи. Однако уже в это время относительное единство республиканцев стало распадаться, выделилась группа радикалов во главе с Ж. Клемансо. Радикалы требовали демократического развития конституции, демократической социальной политики, отделения церкви от государства, светскости образования. Параллельно был выдвинут социализированный лозунг «Собственности для всех!». В 1902 г. радикалы сформировали отдельную Республиканскую партию радикалов и радикал-социалистов.

Как монархические, так и республиканские партии не обладали сложившейся организационной структурой. Они практически не вели никакой организационной работы вне избирательных кампаний (кроме просветительно-пропагандистской). Поэтому роль политических центров в них играли, как правило, те или другие политические газеты.

Несравненно большую силу, чем в других западных странах того времени, во Франции Третьей республики получило организованное социалистическое и коммунистическое движение. Предпосылками этому были революционные традиции страны, несколько худшее социальное положение рабочих и особо активная деятельность здесь международных коммунистических групп и Первого интернационала (несмотря на официальное запрещение его в 1873 г.). Из рабочих объединений в 1880 г. сложилась самостоятельная Рабочая партиямарксистского направления — во главе с Ж. Гедом и П. Лафаргом. Тогда же возникла Анархистско-радикальная партияпреемников коммунаров и теорий О. Бланки — Центральный революционный комитет. Однако впоследствии она не играла самостоятельной роли, примыкая то к республиканцам, то к рабочим-социалистам. Самой мощной левой силой стали социалистические партии, заявившие о себе успехом на парламентских выборах 1893 г. Социалистическое движение было неоднородно: одна его часть, сохранявшая марксистские позиции, стремилась к социалистической революции и широким социальным реформам, другая считала приемлемым своего рода «либеральный социализм». Окончательному размежеванию послужил т. и. казус Мильерана (1899), когда один из видных деятелей социалистической партии вошел в состав республиканского «буржуазного» правительства. Практика участия социалистов в таких правительствах послужила толчком к внутреннему расколу., В начале XX в. окончательно сложились две самостоятельные социалистические партии: Социалистическая партия Франции, сохранявшая марксистские традиции, во главе с Ж. Гедом (1903 г.) и Французская социалистическая партияво главе с Ж. Жоресом, допускавшая политический оппортунизм и более демократическая по своей программе (1902 г.).

Многочисленность и разнородность политических партий во Франции предопределили то, что близкие по программам и отношению к главным государственным вопросам партии на выборах организовывали временные блоки: Республиканский блок (1902 г.), Национальный блок (1919 г.). Их существование также было одной из особенностей политической системы Третьей республики.

Постоянная партийная борьба, сопряженная с чисто парламентским режимом (в начале XX в. значение президентской власти упало, после 1914 г. он стал чисто номинальной государственной фигурой), предопределила также частые правительственные кризисы. За немногим более 40 лет Третьей республики (до 1914 г.) сменилось 49 правительств (правда, большинство министров персонально оставались теми же). За последующие 20 лет — более 40. Это было едва ли не важнейшим показателем внутренней государственной неустойчивости власти, ее зависимости от меняющейся под влиянием самых разных посторонних обстоятельств (финансовых мошенничеств, судебных ошибок, приобретавших политическое звучание, внешнеполитических конфликтов) расстановки сил политических партий и общественной их поддержки.

Третья республика оказалась наиболее исторически долговечной. Она прекратила свое существование в 1940 г. под влиянием главным образом внешних военных и политических обстоятельств, связанных со Второй мировой войной. В целом именно за период Третьей республики (1870–1940 гг.) во Франции сложился республиканский парламентаризм, характерный для Нового и тем более для Новейшего времени.

* * *

§ 64. Формирование новой судебно-правовой системы Франции



§ 64.1. Создание новой юстиции



Реорганизация суда в период Революции XVIII в.

Одним из требований нового гражданского порядка, формировавшегося Революцией, было создание независимой и самостоятельной юстиции (следуя началу разделения властей), а также обеспечения равенства граждан в судах. Старая французская юстиция, напротив, характеризовалась запутанной юрисдикцией, сословностью правоприменения и крайней неупорядоченностью законодательства, что, в свою очередь, рождало неограниченный судейский произвол.

Старая судебная система и судопроизводство были реорганизованы уже на этапе конституционной монархии — в 1790 г. Принципы реорганизации заключались в ликвидации частной и сеньориальной юстиции, в подчинении друг другу судебных учреждений, в отрицании системы пожизненной покупки судейских должностей, отказе от привилегированной королевской «удержанной юрисдикции» (права взять к личному рассмотрению особо значимое дело). На место этих утверждалось упорядочение соотношений судебных и административных учреждений, разделение гражданских судов от уголовных, упрощение судебной системы в целом, гласность и открытость судопроизводства. Последнее в особенности должно было служить повышению гражданской безопасности в судах от произвола, так же как и требование мотивировать судебные постановления и приговоры.

Новые принципы судебной системы и новые учреждения юстиции были закреплены законом 16–24 августа 1790 г. Суды провозглашались независимыми от короны, их организация основывалась на выборности судей гражданами на местах, судебные функции были полностью отделены от административных. Гражданская и уголовная юстиция были разделены по разным органам.

Органами гражданской юстиции были: 1) мировой судья в кантоне или в городском квартале, который разбирал небольшие по сумме иски; 2) уездные трибуналы, которые разбирали более значительные иски, а также споры о недвижимости и апелляции на решения мировых судей; 3) Кассационный трибунал, который обладал правом отменять решения низовых судов, передавая их обратно на повторное рассмотрение. Все судьи были выборными (на разные сроки — от 2 до 6 лет), для судей второй инстанции и Кассационного суда предполагался судейский опыт.

Органами уголовной юстициибыли: 1) трибунал муниципальной полиции в общине, в котором 3 выборных судьи устанавливали факт правонарушения; 2) трибунал исправительной полиции в кантоне, где разбирались проступки граждан небольшой серьезности соответственно специальным кодексам (см. § 60.3); 3) уголовный трибунал в департаменте, в котором 3 выборных судьи разбирали основную массу уголовных дел; 4) Высший национальный суд, который составлялся из некоторых судей Кассационного трибунала и особых присяжных; в нем разбирались дела против высших должностных лиц, преступления против безопасности государства или особо тяжкие обвинения. Одним из важнейших новшеств стало то, что уголовные трибуналы возбуждали обвинения и слушали дела с участием присяжных — Обвинительного и Судебного жюри (первое в составе 8–9, второе — 12 членов, избиравшихся случайно). Традиция была очевидно перенята из английской юстиции.

Созданная Революцией система юстиции оказалась несовершенной. Главное несовершенство коренилось в, казалось, наиболее прогрессивном принципе выборности судей. Неуверенные в своем статусе и зависящие от местных избирателей судьи не выносили суровых приговоров. Либерализм коллегиальной юстиции также оказался лживым и превратился в полную безответственность. Не случайно действенным орудием оказалась только чрезвычайная юстицияв виде Ревтрибунала, созданного в год революционно-радикальной диктатуры.

После принятия Конституции 1795 г. судебные учреждения были несколько изменены. С отменой окружного (уездного) административного деления ликвидировались уездные трибуналы и трибуналы исправительной полиции. В основные, департаментские трибуналы стали избирать по 20 судей, которые делились на секции. Вводилось право подавать жалобу на приговоры и решения в трибунал соседнего департамента (!), а не в вышестоящий суд — это была несомненная крупная ошибка судебной реорганизации, снизившая доверие к суду и его правовое качество. Исчезла коммунальная полиция в уголовных делах, и мировой судья стал разбирать и уголовные, и гражданские дела малой значимости (по которым наказания не превышали небольших штрафов или 3 дней тюрьмы). Наконец, Кассационный трибунал стал высшим судебным органом, разделившись на секции (уголовных дел, пересмотра гражданских приговоров, собственных судебных расследований). Выборность судей также изменилась. Уголовный кодекс 1795 г. ввел в судопроизводство начало строгой законности и формальности действий.

Окончательное становление новой юстиции пришлось на эпоху Консульства и Империи и было взаимосвязано с общей политикой Наполеона в направлении жесткой централизации и упорядочения всех сфер государственной деятельности.

* * *

Общие начала реформы

Новая организация юстиции основывалась на Конституции 1799 г., которой судьи ставились в зависимость от власти Первого консула, и законе 18 марта 1801 г. Возвращалась строго иерархическая организация юстиции — низшие суды и высшие, апелляционные. Ограничивалась независимость судей: вместо выборности вводилось их назначение верховной властью, вводилась дисциплинарная ответственность судей. По Конституции 1799 г. (ст. 41) судей всех судов, кроме особых, коммерческих и кассационных, назначал Первый консул. Согласно постановлению Сената (1803) устанавливалось подчинение всех судов канцлеру (носившему титул Великого Судьи и являвшемуся одновременно председателем Кассационного суда); его административному контролю подлежали также адвокаты и прокуроры. Для всех работников юстиции вводилось обязательное требование о профессиональном образовании в государственных школах права (1804 г.); для низших служащих — возрастные и служебные ограничения. Судьи считались несменяемыми: они назначались на должность пожизненно и могли быть только продвинуты на более вышестоящую.

Гражданская и уголовная юстиция были разделены по особым институтам, соприкасаясь только в самом низу иерархии — на уровне общин. Судопроизводство в них также подчинялось разным правилам.

* * *

Организация юстиции

Низшую инстанцию юстиции представлял единоличный мировой судья. Его назначал на 10 лет глава государства (Первый консул, император с 1804 г.). Его юрисдикции подлежали незначительные гражданские дела (с ценой иска до 500 франков, кроме дел о недвижимости и т. п.), а также первичные полицейские и следственные действия. Более значительные дела подлежали рассмотрению в окружных трибуналах(заменивших собой уездные и департаментские суды, существовавшие по Конституции 1795 г.). Трибунал составляли от 3 до 10 судей, а также специальные служители и секретари. При нем был и общественный обвинитель (прокурор). Компетенция окружного трибунала была смешанной. Он разбирал как гражданские дела (основную массу дел и апелляции на решения мировых судей), так и уголовные (приговоры по малозначительным делам, апелляции на решения мировых).

Далее система гражданских и уголовных судов разделялась. Для гражданской юрисдикции существовали апелляционные суды (палаты) в составе от 12 до 31 судьи (всего таких судов в стране было 27, с 1810 г. — 34), которые занимались только пересмотром решений низших инстанций. Для уголовной — департаментские трибуналы(палаты) в составе председателя и двух судей (выбиравшихся из судей апелляционных судов), которые рассматривали основную массу Уголовных дел с участием присяжных заседателей. С 1810 г., согласно Кодексу уголовного процесса 1808 г., палаты заменялись судами ассизов.

Единым высшим органом для уголовной и гражданской юстиции был Кассационный суд(из нескольких секций, с 1826 г. — камер). Этот суд не принимал решений по существу дела, а только кассировал (отменял)их в случае нарушения порядка рассмотрения или законодательства и отсылал на повторное рассмотрение в низший суд.

Существовали и суды исключительной юрисдикции. Важнейшим из таких был Верховный императорский суд, где разбирались преступления должностных лиц, знати, должностные преступления префектов, а также обвинения в заговорах и государственной измене. В 1801 г. был создан особый полевой суд, где главным образом рассматривались дела военных и некоторые сомнительные дела. Состав суда определялся главой государства из профессиональных судей, а также офицеров и граждан. В 1830 г. суды эти были ликвидированы.

Особую систему представляли военные суды— сухопутной армии и флотские. Судопроизводство по гражданским делам было урегулировано Кодексом гражданской процедуры (1806 г.).Согласно нему суд должен был проводиться на основе состязательности сторон, гласно и открыто. Разбор уголовных дел регламентировался Кодексом уголовного процесса (1808 г.).Одним из самых важных установлений уголовного судопроизводства было узаконение суда присяжных при разборе дел в департаментских трибуналах. В состав присяжных (список которых составлялся префектом департамента) включались лица старше 30 лет и соответствующие политическому статусу, установленному избирательными законами. Для каждого процесса председатель суда определял из списка 36 присяжных, из которых после отвода сторонами оставалось 12 для слушания дела. Присяжные определяли виновность обвиняемого и соответственность доказательств. Приговор на основе их вердикта выносил коронный суд. Создание суда присяжных было главной гарантией общественного содержания судопроизводства и гарантией гражданских прав, хотя, конечно, изначально обладало всеми особенностями квази-юридической оценки содеянного, и особенно личности обвиняемого.

* * *

Административная юстиция

Одной из самых важных исторических особенностей судебно-правовой системы новой Франции стало раннее возникновение в ней отдельной административной юстиции — со своей юрисдикцией и процедурой.

Возможность проконтролировать в судебном порядке и тем более обжаловать решения органов исполнительной власти (не верховной), чиновников и должностных лиц, уже с XVIII в. рассматривалась в правовой и политической мысли как одна из гарантий должной правовой и подзаконной деятельности институтов управления. В особенности такая возможность была важна для гарантии гражданских прав. Реализовать эти задачи можно было разными способами: наделить органы обычной юстиции правами судебного контроля управленческих решений (так получилось в Великобритании), сформировать особые административные институты надзора (прокуратура, государственный контроль и т. п.). Во Франции сложилась совершенно самостоятельная система органов административной юстиции, автономных и обособленных от обычной юстиции.

Законом 1790 г. судам общей юстиции запрещалось вмешиваться в деятельность органов управления. Это достаточно быстро создало основу для практически бесконтрольной администрации — как на центральном, так, особенно, на местном уровнях. Для предотвращения этого в качестве первой инстанции административной юстиции в 1800 г. были созданы советы префектур. Они состояли из 3–5 назначавшихся главой государства членов. В советах можно было обжаловать решения о национализации имуществ. Здесь разбирались жалобы частных лиц по налогообложению, споры государственной администрации и предприятий общественных работ. Высшей инстанцией административной юстиции (и самой главной) стал Государственный совет. Он был создан Конституцией 1799 г. в качестве чисто политического органа. Законом 11 июня 1806 г. его состав и статус были преобразованы. В Совете была сформирована Комиссия спорных дел из 6 расследователей-судей и 6 аудиторов, которым поручалось разбирать споры частных лиц с центральными органами административного аппарата. Первоначально Совет только представлял результаты своих расследований на утверждение властных органов. Но с 1872 г. Государственному совету было предоставлено полное право юрисдикции, т. е. право самостоятельно выносить решения по делам. С 1807 г. административный процесс мог вестись только с помощью адвокатов.

В период Первой империи был создан специальный орган для разбора жалоб по налогообложению — Счетная и контрольная палата(1807), который состоял из высших судей-председателей, особых контролеров, секретарей; все они были несменяемы, что отчасти роднило административную с общей юстицией.

В период Реставрации появился еще один орган, включенный в систему административной юстиции, — трибунал конфликтов.Особое значение ему было придано в период Второй республики: в состав трибунала определялись высшие судьи республики, председательствовал министр юстиции. Трибунал занимался разрешением споров о подсудности и о противоречиях в юрисдикции разных учреждений и институтов исполнительной власти. В 1852 г. трибунал был уничтожен, но в 1875 г. вновь восстановлен.

Общая и административная юстиция, сформировавшиеся в начале XIX в., в главном сохранили свои учреждения и принципы до Новейшего времени. Преобразования касались только второстепенных сторон деятельности судебных органов и судопроизводства.

* * *

§ 64.2. Гражданский кодекс 1804 года



Разработка кодекса

Законодательство Революции XVIII в. коренным образом преобразовало французское частное право в его принципах. Однако техническая сторона права, многочисленные конкретные правоположения, касавшиеся реализации имущественных, обязательственных, личных прав, оставались на предреволюционном уровне и весьма запутанными. Накануне Революции Франция подразделялась в правовом отношении на две области: писаного права и кутюмного права. Писаное право, в основе своей рецепированное римское право, господствовало на Юге страны. Кутюмное право, зафиксированное в XVI в. (см. § 36), доминировало в Центре и на Севере. Помимо различия источников и разного отношения к законодательству, писаное и кутюмное право различались институционно: одно отдавало приоритет частным правомочиям, другое — семейной собственности, в первом признавался институт главы семейства, во втором — наличествовало примерное равенство супругов в общих делах и т. п. Сохраняли значение королевские ордонансы, каноническое право, феодальные обычаи. По образному выражению Вольтера, в XVIII в. право приходилось «менять так же часто, как переменяешь лошадей».

Кодификация, которая бы имела централизованное значение, развивалась медленно. Самый крупный шаг был сделан во второй четверти XVIII в. под руководством известного правоведа канцлера Дагессо. По его мысли, задачей модернизации права должно было стать «сведение всех кутюмов к одному». Реализована эта задача была только частично: Ордонанс о дарениях (1731 г.), Ордонанс о завещаниях (1735), Ордонанс о субституциях (1748) были в большей степени собраниями процессуальных правил. Они не отменили действия всех других источников права и только повышали в гражданской юстиции преобладающее значение Парижского кутюма.

Требование единого кодекса гражданских законов, ясных и простых, было одним из важных в общественной критике «старого режима». Как одну из политических задач провозгласила Конституция 1791 г. создание «кодекса гражданских законов, общих для всего королевства» (ст. 1).

К конкретной работе над кодификацией гражданского права Комитет гражданского, уголовного и феодального законодательства, созданный Национальным конвентом, приступил только в январе 1793 г. Разработка уголовного кодекса представлялась тогда более настоятельной задачей; вместе с тем она была и более простой. Руководил кодификационными работами Ж. Ж. Р. Камбасерес, видный правовед, впоследствии сподвижник и политический союзник Наполеона.

В августе 1793 г. Камбасерес представил Конвенту проект гражданского кодекса. Он был составлен в духе исторических традиций французского частного права, сочетая римское и кутюмное право, одновременно закрепляя важнейшие революционные преобразования. Излишняя юридичность проекта показалась бесполезной левому крылу Конвента, которое вело политическое наступление на конституционный строй и Республику. Поэтому, частично принятый, проект был отложен.

Второй проект был разработан новым законодательным комитетом Конвента в сентябре 1794 г. В проекте было всего 297 статей, с тем чтобы «отделить принципы от их развития и изложения» (как было сказано во вступительной записке). Такая политико-правовая декларация в сфере частного права была бесполезна для практики. К тому же после термидорианского переворота политическая ситуация вновь изменилась, и проект был отвергнут.

Третий проект, составленный по поручению Директории, Камбасерес представил в Законодательный корпус в июне 1796 г. Проект был «образцом в отношении метода и точности» (как его назвали позднее), конкретен и обладал всеми кодификационными достоинствами. Он был в целом одобрен, но в действие введены только две первые статьи. Государственно-политические преобразования в стране вновь отложили завершение столь важной и настоятельной правовой проблемы. Это, в частности, вызывало обоснованное недовольство крестьянства и многочисленной буржуазии, опасавшейся за посягательство на свои собственнические права, завоеванные в ходе Революции.

Правительство Наполеона Бонапарта рассматривало поэтому завершение кодификации гражданского права как одну из важнейших задач. В августе 1800 г. была сформирована новая комиссия для подготовки кодекса в духе «равенства, справедливости и естественных оснований». Комиссию составили четверо известных правоведов, судей высшего, Кассационного суда: Ф. Д. Тронше, Ж. М. Порталис, Ф. Ж. Бито, Ж. Малевиль. К январю 1801 г. проект был в основном готов. Составители многое взяли в своей работе из предыдущего опыта, в частности из проекта 1796 г., опирались на известную им дореволюционную юридическую литературу. Соответственно духу общей стабилизации, который диктовался режимом Консульства, составители во многих вопросах вернулись на позиции предреволюционного права, сохраняя революционные преобразования только в общем отрицании феодального режима, а также в принципах гражданского равенства. Консерватизм составил одну из важнейших черт общего подхода комиссии к делу кодификации. «Законы должны щадить обычаи, — писал Порталис в объяснительной записке к проекту. — В нынешние времена мы слишком полюбили перемены и реформы; если в области установлений и законов века невежества служили ареной злоупотреблений, то века философии и просвещения слишком часто являлись ареной крайностей».

Проект встретил оппозицию в Трибунате. Это, в частности, стало одной из конкретных причин его реорганизации и утверждения новой законодательной процедуры в Конституции 1802 г. Начиная с сентября 1802 г. по февраль 1804 г. прошло утверждение проекта в Законодательном корпусе. Обсуждение заняло свыше 100 заседаний Государственного совета, которым руководили или Камбасерес, или лично Наполеон. Наполеону принадлежала важная роль в отстаивании общих начал проекта и в ряде поправок, внесенных в будущий кодекс. В частности, Первый консул настоял на признании права на развод по обоюдному согласию, на запрещении поисков отцовства для внебрачных детей, на некоторых имущественных и процессуальных привилегиях солдатам, на большей охране и гарантиях для недвижимой собственности. «Не имеет большого значения, — говорил Наполеон, — как тот или иной распорядится несколькими брильянтами или картинами, но судьба территориальной собственности не может быть безразлична для общества». Наполеон оказал особое влияние на то, чтобы кодекс был составлен подобно «геометрическим теоремам», ясным и простым языком. Хотя позднее он поставил под сомнение благотворность для прав собственности «слишком простых правил, предусматривающих всякий спорный случай».

21 марта 1804 г. отдельные законопроекты (всего 36), посвященные отдельным институтам и областям права, были инкорпорированы воедино и опубликованы под названием Гражданского кодекса французов (2281 ст.). Все старые законы, ордонансы, кутюмы, частные статусы объявлялись утратившими силу. Этим завершилась кодификация частного права.

* * *

Система и доктрина кодекса

Гражданский кодекс 1804 г. был разработан в традиции французской цивилистики XVII–XVIII вв. Главной особенностью этой традиции было взаимное переплетение кутюмного и римского права. Такую задачу и сознательно поставили себе составители: «Мы совершали, если дозволено так выразиться, полюбовную сделку между писаным правом и кутюмами всякий раз, когда нам возможно было согласовать их правоположения или видоизменить одни посредством других, не прерывая единства системы и не покушаясь на общий их дух». Такая традиция позволила сделать новые институты права действительно едиными для всей страны.

Общая схема кодекса была позаимствована составителями из трудов крупнейших французских правоведов XVIII в. — прежде всего Ф. Буржона(автора трактата «Обычное право Франции и кутюмы Парижа», 1747). Для разделов об обязательном праве большое значение имели труды Р. Ж. Потье «Пандекты Юстиниана в новом порядке» (1748) и К. Ж. Оливье «Принципы римского гражданского права». Посредством этих трудов, а также собственной позиции составителей, римское и кутюмное право стали первыми по важности источниками доктрины и собственно текстов ГК.

Содержание первых титулов кодекса, а также принципиальных правоположений, касавшихся гражданских прав и прав собственности, было сформулировано самими составителями, опираясь на принципы революционного законодательства и «Декларации прав человека и гражданина». Текст этих разделов во многом воспроизводил соответствующие нормы из проектов 1793–1796 гг. Хотя в главном революционное законодательство повлияло на то, что не включалось в кодекс из старого права.

Еще одним важным источником правоположений ГК стали королевские ордонансы, изданные в XVII–XVIII вв. Некоторые из них — о дарениях, о субституциях, об актах гражданского состояния, о пользовании водами и лесами — были без значительных перемен включены в соответствующие разделы кодекса.

В целом, главными источниками доктрины и текста нового ГК стали (1) предреволюционная догматика, которая, в свою очередь, представляла сплав римского и кутюмного права, и (2) революционное законодательство.

Кодекс был построен по институционной системе. Эта система, восходящая к «Институциям» Юстиниана, была классической для распространенной во Франции школы рецепированного римского права. ГК был разделен на 3 книги: 1) О лицах, куда были включены разделы о гражданских правах вообще, актах гражданского состояния, семейном и опекунском праве; 2) Об имуществах и о различных видоизменениях собственности, где были собраны институты вещного права; 3) О различных способах, которыми приобретают собственность, включившая наследственное право, обращение имуществ в семье, договоры и иные обязательства. Институционная схема была существенно переработана: третья книга внутренне строилась с учетом уже пандектной систематизации обязательств. Но главное заключалось в том, что составители придавали традиционной систематизации новый естественно-правовой и рациональный смысл: «Три вещи необходимы и достаточны человеку в обществе, — говорил Камбасерес, обосновывая такую структуру еще для проекта 1793 г., — быть хозяином своей особы, иметь имущества для удовлетворения своих нужд и мочь располагать к наибольшему своему интересу своей особой и своими имуществами. Все гражданские права сводятся, итак, к правам вольности, собственности и заключения договоров».

В большей степени институционной была система изложения правовых норм. Многие статьи не были собственно регулирующими правовые ситуации, а научающими: что такое движимое и недвижимое, что такое договор, те или другие виды обязательств и т. п. Это сделало кодекс в значительной степени дидактическим сочинением по праву, за что его впоследствии упрекали. Но такая дидактика одновременно сделала кодекс весьма понятным даже для не очень сведущих в праве.

Составители ГК ориентировались на старую французскую традицию цивилистики. Исходя из этого, они абсолютизировали частное право. Право по закону (т. е. вытекающее из предписаний закона) в кодексе было уравнено с правом, вытекающим из частной сделки. Закон не мог вторгаться в содержание частных соглашений, в сферу частных прав.

Многие нормы кодекса имели излишне общий характер. Это привело к тому, что многое отдавалось составителями на усмотрение судьи. В частности, судья сохранил право истолковывать правовые споры, основываясь на «обычаях мест», «обыкновениях употребления» и т. п.

* * *

Гражданство и правоспособность

В кодексе устанавливалось единое понятие французского гражданства и связанного с ним единства прав на основе полного равенства. В этом заключалось главное антифеодальное качество нового правопорядка. (Равенство правоспособности не было абсолютным, оно было соответственно своему времени: правоспособность женщин была ограничена семейным правом и преимущественными возможностями мужчин быть участниками оборота.) Гражданство в смысле пользования политическими правами отграничивалось от гражданства в частно-правовом смысле. Гражданскими правами (т. е. правоспособностью) наделялся каждый, имевший или приобретший особое «свойство Француза», которое сообщал конституционный закон. Гражданство можно было не только приобрести, но и утратить. Хотя, в отличие от принципов конституций 1791–1793 гг., ГК установил только частноправовые (не политические) основания к утрате гражданства; не допускалась потеря гражданства через приговаривание к наказаниям. Однако, как бы в компенсацию, вводился институт гражданской смерти (ст. 17), который повторял политическую смерть «старого режима». Права иностранных граждан во Франции были отличны от французов. Они определялись конкретными соглашениями с той или другой страной, и были уже или шире в зависимости от прав, предоставленных французам в этой стране. От иностранного гражданина также требовалось обязательное поручительство француза в случае обращения в суд; это было еще одним важным ограничением, правоспособности иностранцев.

Гражданская дееспособность наступала в 21 год. После этого ограничения дееспособности были возможны только в рамках брачно-семейных отношений или вследствие опеки. Предусматривалась и возможность полного лишения дееспособности, названная по традиции римского права интердиктом. Широкие полномочия в этой инициативе были предоставлены суду и родственникам, что сделало такую опеку институтом архаичным и даже реакционным в правовом смысле.

* * *

Вещные права

В сравнении с правом эпохи «старого режима» круг вещных прав(т. е. форм обладания, пользования и распоряжения имуществами) был сокращен. Признавались только права собственности, правомерного использования и пользования в порядке сервитута.

Центральным институтом вещного права было право собственности. Его понимание в ГК было важным новшеством: «Собственность есть право пользоваться и распоряжаться вещами наиболее неограниченным порядком, лишь бы только это не производило такого использования, которое запрещено законами и уставами» (ст. 544). Согласно доктрине кодекса, собственность имела (1) абсолютный характер: права владельца практически ничем не ограничивались и допускались только изначально предписанные законом ограничения. Основываясь на положении Декларации 1789 г. и почти в тех же выражениях, кодекс закрепил (2) неприкосновенность и неотчуждаемость собственности. Еще одной важнейшей чертой собственности было предельно (3) широкое понимание режима собственности, исходя из почти абсолютного права акцессии (присоединения). Этот последний элемент собственности имел выраженно архаичный характер, заранее предполагая преимущество земельной собственности. Отдельные права не могли быть предметом коммерческого оборота (права пользования недрами, пространством были неразрывны с собственностью на участок земли).

Кодекс выделял три вида собственности в зависимости от субъекта права: 1) индивидуальная, 2) государственная, или общественное обладание, 3) общинно-коммунальная. Преобладающее внимание уделялось частной собственности. Однако оговаривалось, что некоторые объекты могут быть только в государственной (порты, крепости и т. п.) или только в коммунальной собственности.

Все вещи делились на 4 группы. Ранее господствовавшее в праве Франции подразделение на наследственные и на благоприобретенные теряло силу. В общем важнейшим было новое деление на вещи движимые и недвижимые, однако последовательно оно не было проведено, и по-прежнему значение сохранял порядок приобретения и отчуждения вещи. Первой группой признавалась собственно недвижимость (земля, дом — любой стоимости и размера). Второй— принадлежащие недвижимости в силу своего предназначения (мебель и убранство в доме, скот для обработки земли и т. п., висящие на деревьях плоды). Третьей группой были прочие движимые вещи. Четвертую составили особо ценные движимые вещи (деньги, драгоценности, частные бумаги, предметы роскоши, коллекции). Подразделение вещей было существенным для разных требований в отношении отчуждения, разных операций с ними, заклада и т. п.

Собственники недвижимости располагали большими преимуществами. Собственность на землю предоставляла также права и на «то, что ниже и выше» данного участка (ст. 552). Т. е. собственник имел практически неограниченные права использования своего участка, его обустройства, разработки недр. Недвижимость подвергалась только особой форме заклада ее — антихреза, причем должник сохранял право пользования даже в случае просрочки платежа. Недвижимость занимала привилегированное положение при сделках с нею: если продавец терпел значительный ущерб в силу бедственных условий (свыше 60 % стоимости), то сделку можно было расторгать в одностороннем порядке. Такие гарантии в особенности должны были обеспечить права мелких земельных собственников — крестьян, которые были главной фигурой социальной жизни той эпохи.

Вторым по важности видом вещных прав стал узуфрукт(букв.: пользование плодами). Институт этот был разработан еще в римском праве. Однако в ГК он означал, по сути, особое право, примерно равнозначное наследственной аренде дореволюционной эпохи. Узуфруктуарий не был собственником, его права ограничивались использованием земли или вещи (например, сада, дома). Но он мог продать свой узуфрукт, заключать с ним другие сделки, передавать его по наследству, завещать. Права узуфруктуария охранялись даже перед собственником, который не мог произвольно лишить пользователя его права; если собственник продавал весь объект в целом, то право-пользование сохранялось и при новом собственнике. Такая замаскированная аренда, восходящая к предреволюционной ц е н з и в е, также была архаичным институтом (особенно, когда под узуфруктом понималось право пользования гражданскими доходами, т. е. по сути земельной ренты).

Третьим видом вещных прав было пользование вещью. Конкретное число случаев было невелико: сельскохозяйственная аренда и проживание в доме. В отличие от узуфрукта это право не могло быть ни переуступлено, ни сдано в поднаем. Пользователь имел право использовать свое право только в личных интересах или для семьи, но не для коммерческого оборота и обогащения.

Хотя владение не фигурировало в качестве самостоятельного права, во многих случаях оно охранялось отдельно. Такое охраняемое законами владение могло быть только добросовестным и только в случае, если обладатель добросовестно заблуждался относительно своих прав на вещь. Обладание вещами первой и второй группы при наличии добросовестности могло стать способом приобретения собственности на эти вещи (если проходили установленные ГК сроки исковой давности). Обладание движимыми вещами приравнивалось к праву собственности, если только вещь не была украдена.

* * *

Обязательственное право

Доктрина ГК была сугубо индивидуалистической. Частной сделке, отвечающей воле сторон, в нем был также придан почти абсолютный характер. Ничто и почти никак не могло ограничивать частных лиц. Поэтому главное место среди обязательств уделялось договорным (о второй группе — внедоговорных — говорилось лишь примерно в 20 статьях). Как правило, субъектом договора мог быть собственник, имевший все права распоряжения вещами. Другим случаям (например, рабочему найму, сложным коммерческим сделкам) почти не уделялось внимания.

Одним из краеугольных принципов договорного права закреплялась свобода договора. Под этим подразумевалось, что (1) никто не может быть принужден к заключению соглашения, не соответствующего его намерениям, и что (2) содержание соглашения определяется только по воле заключивших его сторон. Ничто не могло быть основанием для одностороннего отказа от сделки: ни допущенные при ее заключении обман, ошибки (если только все это не превосходило определенную меру выгодности и нормальности и не грозило вообще уничтожить коммерческий оборот). Никакое вмешательство в сделку частных лиц не допускалось, если только она не противоречила закону, добрым нравам и общественному порядку. В истолковании последствий сделок и их выполнимости признавалась большая роль судьи.

Вторым краеугольным принципом договорного права было положение об обязательной силе соглашений. Это означало, что (1) законно заключенные соглашения не могут быть расторгнуты односторонними действиями и что (2) соглашения обязывают и ко всем последствиям, которые могут вытекать из обычая или обыкновений коммерции. Принцип обязательной силы договоров был заново сформулирован в ГК (это сделал Порталис). В нем как нельзя более отражалось представление составителей о всемогуществе частной воли, индивидуализм кодекса.

Помимо общих положений договорного права (возможности вступать с вещью в любые сделки — «дать что-либо, сделать или не делать что-либо»), в кодексе предусматривались 8 типичных и распространенных договоров: продажа, мена, наем вещей, работы или услуг, товарищество, ссуда, хранение, договор вероятной прибыли, залог. Архаичность в наибольшей степени проявилась в договоре найма: здесь предусматривалась только возможность для личного услужения и мелкой работы в сельском хозяйстве. Однако за договором вероятной прибыли (или рисковым) были видны реалии игры на бирже, азартные игры, финансовые операции с чисто денежными ценностями, подчиненные особым условиям выполнимости и возможных потерь.

Вторым по важности источником обязательств признавалось причинение ущерба. Основной идеей ответственности за гражданский деликт (причинение ущерба, связанное с нарушением права) в ГК была виновность. Причинивший ущерб отвечал за деликт в случае как прямого умышленного действия в отношении чужой вещи или прав, так и в случаях небрежности и непредусмотрительности (ст. 1383). Хотя и здесь кодекс сохранял существенные архаические черты: так, лица, пребывающие в услужении или под присмотром других, не отвечали за содеянное — за них отвечали хозяева. Этим закреплялось как бы внутреннее подразделение на полную и неполную правоспособность (что было продолжением конституционных ограничений на политические права лиц, находящихся в услужении или не имевших самостоятельного заработка).

* * *

Семейное право

Самым важным новшеством в области брачно-семейного права было закрепление института только гражданского брака, заключавшегося государственными административными органами по правилам регистрации актов гражданского состояния. Брак был чисто светским, хотя потом не запрещалось проводить желаемые религиозные церемонии. Брачный возраст устанавливался в 18 лет для мужчины и в 15 лет для женщины. До достижения этого возраста браки могли заключаться только по особому разрешению главы государства. Однако до 25 лет мужчины и до 21 года женщины могли вступать в брак только при согласии родителей или семейного совета.

Так же порывая с традицией канонического предреволюционного права, ГК признавал право на развод. Развод допускался в случае супружеской измены (хотя и по-разному понимаемой для мужа и для жены), в случае грубого обращения или взаимных оскорблений, в случае приговаривания одного из супругов к позорящему наказанию. Основанием для развода могло быть взаимное согласие супругов, проживших в браке от двух до двадцати лет. (Это правоположение вызвало особенно резкие нападки клерикальных кругов, и после восстановления официального значения католической церкви в период Реставрации было отменено — в 1816 г.) Для Наполеона, по требованию которого было внесено это положение, оно было одним из показателей гражданского равенства.

Центральное место в семейном праве занял весьма консервативный по своему смыслу институт главы семейства(восходивший к pater familias римского права). Жена и дети в семье обязаны были выказывать послушание мужу в обмен на его «покровительство». Отец имел все права пользования имуществом не достигших совершеннолетия детей, на пользование имуществом жены или дохода с него (в зависимости от установленного брачным договором режима). Власть отца семейства могла приобретать и административный характер. За непослушание члены семьи могли быть подвергнуты заточению в тюрьму или в исправительный дом. Жену, уличенную в супружеской измене, муж мог единственно по личному усмотрению поместить в тюрьму на несколько месяцев. В качестве своего рода промежуточной меры перед разводом (или заменявшей его) — сохранялось католическое правило «отлучения от стола и ложа» — в виде «раздельного жительства». В случае ограничения или полного лишения жены дееспособности муж всегда оставался опекуном.

От кутюмного права в кодекс был перенесен еще один институт — семейного совета. Некоторые вопросы (заключение брака, воспитание, наказание детей) требовали согласования с дедами и бабками. Они, например, в случае смерти мужа, оставившего беременную жену, назначали ей «попечителя чрева», который участвовал в управлении имуществами.

Предпочтение интересов семьи (причем законной) оказало влияние и на наследственное право. Признавая традиционное деление на наследование по закону и по завещанию, кодекс значительно ограничил права завещателя распорядиться своими имуществами. В зависимости от состава семьи завещатель мог распорядиться лишь от 1/2 до 3/4 принадлежавшей ему собственности. Незаконнорожденные и не признанные при жизни дети практически устранялись от прав наследования, и, даже будучи признанными, имели право на меньшую долю, чем законные.

Высокие квалификационные достоинства кодекса все же не сделали его вполне совершенным. В кодексе осталось немало противоречий, особенно между разными книгами. Ряд статей получил практическое значение только посредством богатой судебной практики. Довольно скоро, к концу XIX в., был поставлен вопрос о переработке ГК.

Для своего времени ГК 1804 г. имел выдающееся значение. Это была поистине вторая гражданская конституция нового правопорядка. По оценке видного русского правоведа Е. В. Спекторского, кодекс «переводил на язык права вызванный революцией социальный переворот», тесно связанный с идеей частной и экономической свободы. Это была «золотая книга» французской буржуазии той поры.

Наполеоновские завоевания открыли дорогу широкому распространению ГК по Европе, а затем и по всему миру. Он стал как бы одной из двух основных линий европейского права в целом.

В 1807 г. кодексу было присвоено имя Наполеона. В период Реставрации наименование было снято, в годы Второй империи — временно восстановлено. Довольно скоро начались изменения в тексте. Однако в основе своей ГК 1804 г. и поныне составляет действующий свод гражданского права Франции.

* * *

§ 64.3. Уголовный кодекс 1810 года



Разработка кодекса

Уголовное право Франции было кодифицировано уже в годы Революции. Однако обновленный кодекс 1795 г. характеризовался изъянами в определении наказуемости преступлений и по своим внутренним особенностям был неудобным для практики. С проведением судебных реформ начала Консульства и Первой империи ряд положений кодекса пришел в противоречие с новыми институтами.

Подготовительные работы по созданию нового уголовного кодекса были начаты почти одновременно с разработкой Гражданского кодекса. 28 марта 1801 г. по указанию консулов была сформирована комиссия, в которую вошли видные адвокаты и правоведы, фактическим главой кодификационных работ стал Тарже. Работа комиссии первоначально шла в традиции предыдущего кодекса 1795 г.: готовился объединенный свод процессуальных и собственно уголовных норм. Проект под названием Уголовного, исправительного и полицейского кодекса был представлен в Государственный совет в 1804 г.

Обсуждение проекта сосредоточилось первоначально на вопросах процессуального устройства, в частности на целесообразности сохранения суда присяжных. Открытым противником института присяжных заседателей выступил Камбасерес, ссылаясь на участие их в деятельности революционного трибунала и тем самым в политике псевдосудебного произвола. Ввиду разногласий обсуждение было приостановлено в декабре 1804 г. Возобновилось рассмотрение проекта только в 1808 г.

При новом обсуждении проект был разделен на две части. Принципиально решено было разработать два отдельных свода — Уголовного судопроизводства и Уголовный. Наполеон выступил за сохранение суда присяжных, поскольку этим достигается некий уровень общественной справедливости и предупреждается чрезмерное увеличение роли суда, которое могло бы препятствовать подлинному правосудию. Обсуждение было завершено в октябре 1808 г., и в декабре Законодательный корпус утвердил кодекс уголовного процесса. Однако он не мог быть введен в действие без собственно кодекса о преступлениях и наказаниях.

Работа над уголовным кодексом продолжилась с октября 1808 г. по январь 1810 г. Государственный совет обсуждал его по частям, которые представлял Тарже, сопровождая предложения пространными объяснениями. 12–20 февраля 1810 г. со значительными изменениями против проекта Уголовный кодексбыл одобрен и с 1 января 1811 г. вступил в силу вместе с Уголовно-процессуальным.

При обсуждении проекта одним из самых острых стал вопрос о сохранении смертной казни. Большинство законодателей, ссылаясь на провозглашенные Декларацией и естественным правом гражданские права, выступали против смертной казни. Тем более что уже в конституциях содержались прямые запреты на ее применение. Однако Тарже удалось представить впечатляющие обоснования целесообразности сохранения такого в общем-то негуманного института, мотивируя это различиями в моральном облике людей обыкновенных и потенциальных преступников: «Души черствые, души, лишенные моральных идей, подчиняются лишь грубым чувствам; леность, развращенность, зависть являются непримиримыми врагами мудрости и трудолюбия, бережливости и собственности. В такой стране кишат преступления всякого рода — не столько в нации, сколько в черни…» Остановить такой слой населения, по мысли Тарже, могла только угроза самому очевидному из примитивных чувств — любви к жизни.

* * *

Система и общие принципы

УК 1810 г. (484 ст.) подразделялся на 4 книги: 1) О наказаниях уголовных и исправительных и их следствиях, 2) О лицах наказуемых, освобожденных от ответственности и ответственных за преступления и проступки, 3) О преступлениях, проступках и их наказаниях, 4) О полицейских нарушениях и их наказаниях. Это была довольно своеобразная структура, и обуславливалась она классификацией правонарушений. Всё, что могло стать объектом уголовной репрессии, подразделялось на 3 группы: 1) преступления, собственно подверженные уголовным наказаниям; 2) проступки, наказывавшиеся т. н. исправительными наказаниями; 3) нарушения, за которые полагались полицейские кары. Классификация была не существенной, а формальной: правонарушения относились к той или иной группе в зависимости только от того, какое наказание было предписано за них по закону. Единственным более качественным отличием было различное понимание покушения: в случае преступления покушение каралось наравне с самим преступным деянием, в случае проступка наказывалось лишь в том случае, если это было особо оговорено в законе.

Кодекс установил строгое предписание формальной законности в уголовном праве: «Никакое нарушение, никакой проступок и никакое преступление не могут быть караемы наказаниями, которые не установлены законом до того, как они были совершены» (ст. 4). Такой принцип привел к тому, что квалификация преступлений в кодексе была очень множественной и детализированной, технически многословной. Однако в этом заключалось одно из важнейших правил всей новой уголовной доктрины, направленной на то, чтобы резко ограничить возможный произвол судей. В отношении военно-уголовных нарушений, проступков и преступлений сохранялась собственная система законодательства.

В основе доктрины кодекса лежало представление о преступлениикак о проявлении вредной направленности человеческой воли — вредной для сообщества. Поэтому соучастие в преступлении (какого бы рода оно ни было и в чем бы ни состояло: содействии, пособничестве, укрывательстве и т. д.) наказывалось одинаково с самим преступлением. Однако к соучастникам не полагалось применять смертную казнь (таким образом их деяния признавались все же вторичными). Вообще смягчение наказаний допускалось лишь строго в тех случаях, когда это было прямо предусмотрено законом.

Субъектом преступления(проступка, нарушения) признавалось практически любое лицо. В кодексе не было никаких социальных, возрастных и т. п. ограничений. Отчасти это было связано с господствовавшей тогда уголовно-правовой доктриной, отчасти — просто с техническими недоработками составителей. В этом отношении УК, провозглашая условное гражданское равенство, значительно уступал принципам уголовного законодательства «просвещенного абсолютизма» современной Европы. Для преступников моложе 16 лет допускалось (если было установлено, что они действовали без отчетливого представления о свершившемся) применять более мягкие виды наказаний — в виде выдачи родителям для исправления или содержания в исправительном доме до наступления 20 лет. Во всех случаях, когда они все же подлежали наказанию, размер его устанавливался вполовину против предписанного законом для совершеннолетнего (с 16 лет) преступника. Для лиц престарелого возраста (старше 70 лет) также узаконивались ограничения по видам применявшихся в их отношении наказаний.

Кодекс предусматривал возможность полного освобождения от ответственности под предлогом необходимой обороны. Однако содержание этого и аналогичных институтов было не раскрыто, что было шагом назад в законодательстве. От ответственности освобождало состояние невменяемости в момент совершения преступления, а также действие непреодолимой силы. В случае преступлений против личности (убийства, причинения увечий и т. п.) освобождение от наказания могло также последовать, если преступление было совершено как бы в ответ на не правовые действия жертвы.

Кодекс впервые предусмотрел возможность параллельной гражданской ответственности за совершенные преступления, в том числе по принципу объективного вменения (например, для содержателей трактиров или гостиниц за преступления в отношении постояльцев).

* * *

Классификация преступлений

Кодекс 1810 г. был практически первым в истории европейского права (тем самым и мирового) уголовным сводом, в котором на принципиально новых основах систематизировались все наказуемые деяния, определялись конкретные критерии их наказуемости. В этом заключается особое значение кодекса. Он поставил действующее уголовное законодательство на уровень требований сформировавшейся в эпоху Просвещения классической школы уголовного права, для которой характерен идеал умеренного и разумного законодательства на принципах естественного права (классическая школа уголовного права (в лице итальянского правоведа Ч. Беккариа, немецкого криминолога А. Фейербаха и др.) призывала к равенству граждан и законности в назначении наказаний, их индивидуализации, устранению жестоких наказаний и ненаказуемости мифических преступлений (связанных с религией, суевериями и т. д.)).

Соответственно такому общему просветительскому подходу все преступления могут иметь своим объектом только интересы сообщества или интересы личности. Этому следовала и классификация преступлений.

Преступления и проступки против публичных делбыли выдвинуты на первое место по важности; это соответствовало общему представлению о предпочтении общественного блага частному. В большинстве случаев за них назначалась смертная казнь. В свою очередь, они подразделялись на три группы. К (1) преступлениям против внешней безопасности государства были отнесены поднятие оружия против Отечества, сношения с враждебно к Франции настроенными государствами и пособничество им во «враждебностях», всякие действия, могущие повлечь вооруженные конфликты. В характеристике этих преступлений многое было взято из революционного законодательства 1790-х гг., поэтому, несмотря на внешнюю законность, многие нормы носили внеправовой характер, никак не определяя юридическое качество преступления или проступка. Особому преследованию здесь подвергались должностные лица. Особый подвид этих преступлений составили посягательства на внутреннюю безопасность государства: покушения на императора или членов императорской фамилии, заговоры с этой целью, покушения на развязывание гражданской войны и т. п. За эти преступления также полагалась или смертная казнь, или самые тяжкие наказания.

К (2) преступлениям и проступкам против конституции были отнесены, во-первых, посягательства на избирательные права граждан (угрозы при выборах, фальсификация результатов и т. п.), во-вторых — многочисленные должностные преступления (нарушения прав граждан чиновниками, их сговор, пренебрежение административными или судейскими обязанностями). Значительная часть преступлений здесь каралась позорящими наказаниями, которые должны были как бы характеризовать общеобщественное осуждение преступников.

Наконец, к (3) преступлениям и проступкам против публичного мира были отнесены фальшивомонетничество, подделка государственных печатей, знаков оплаты, банковских билетов, изготовление ложных официальных документов, подделка частных бумаг и использование их, взяточничество, злоупотребление властью и т. п. Один из наиболее пространных разделов этой части кодекса составили преступления против свободы отправления культов. Вместе с тем нарушениями общественного мира считались всякого рода порицания власти, допущенные в пасторских проповедях, посланиях и т. п. Создание преступных сообществ (бродяг, разбойников и т. п.) наказывалось здесь весьма сурово. Причем — пожалуй, единственно в этом преступлении — кодекс различил главарей и обыкновенных участников, которые подлежали разным степеням наказания. Организация банды или иного сообщества считалась формальным преступлением, т. е. наказывался в полной мере факт образования банды, даже если она ничего еще не совершила.

Излишние предосторожности против преступных сообществ (а также против разного рода политически оппозиционных клубов и т. п.) определили в кодексе полное запрещение самодеятельного образования обществ численностью свыше 20 чел. — безразлично, в политических, литературных или религиозных целях: для законности требовалось специальное разрешение правительства. И здесь организаторы подлежали большей ответственности.

Вторую основную группу преступлений составили преступления против частных дел. Они были подразделены на преступления против лиц и преступления против собственности. К (1) преступлениям и проступкам против лиц были отнесены убийство, ранение и членовредительство, клевета, оскорбление. Специально были оговорены посягательства на нравственность, куда были включены изнасилование, прелюбодеяние и нарушение семейных устоев. Причем соответственно общим принципам Гражданского кодекса, где, например, прелюбодеяние в семье как причина для развода понималась по-разному для супругов, и по УК мужа и жену ждали разные наказания: мужа — штраф в несколько сот франков за содержание любовницы в супружеском доме, жену — заключение в тюрьму. (2) Преступления и проступки против собственности были кодифицированы более детально. Наибольшее место было уделено различным видам краж — при разных обстоятельствах, разными людьми, при помощи разных инструментов и т. п. На наказуемость не влияла стоимость украденного и приведшие к краже субъективные обстоятельства: «Всякий, кто завладеет жульнически ему не принадлежащей вещью, виновен в краже» (ст. 379). Отягчающими ответственность обстоятельствами были особо злоумышленные кражи: с оружием, ночью, с помощью изготовленных приспособлений, с угрозами и т. п. Особую категорию составили экономические преступления, в том числе такие, которые, пожалуй, вообще впервые стали предметом регулирования уголовного закона: раскрытие коммерческих и промышленных секретов, контрафакция чужих промышленных или литературных произведений. Одновременно запрещались всякого рода стачки с целью повышения ли, понижения ли заработков и т. п.

К нарушениямполицейских правил были отнесены самого разного рода правонарушения, следуя в главном критерию незначительности, хотя последствия таких могли быть и серьезными: разведение огня в неположенном месте, нарушение правил дорожной езды, почтовых правил, мер и весов и т. п.

* * *

Виды и цель наказания

Наказанияпо кодексу подразделялись на два основных класса: они могли быть уголовными которые назначались за то, что расценивалось как преступления) и исправительными (которые полагались за проступки). Разделение наказаний также было чисто формальным, и одно понятие взаимно объясняло другое: преступление уголовное потому, что за него положено наказание первого класса, наказание первого класса налагается потому, что преступление отнесено к уголовным.

Уголовные наказаниямогли быть мучительными и позорящими или только позорящими (ст. 6). К первому разряду относились: смертная казнь, пожизненная каторга, депортация, срочная каторга, лишение свободы, заключение в тюрьме. Ко второму разряду — поражение в правах, изгнание и выставление в особом ошейнике у позорного столба. Все прочие виды наказаний были отменены, в первую очередь — все телесные наказания и членовредительные, которые составляли историческую особенность старой уголовной юстиции. Полная ликвидация телесных наказаний в уголовной практике стала одним из самых важных прогрессивных новшеств УК. В отношении членовредительных наказаний кодекс не был столь же абсолютно последователен: сохранялся единственный случай применения таких в качестве своего рода пытки, предшествующей смертной казни (до 1832 г.). Физическое изнурение заключенных также входило составной частью в отбытие наиболее тяжких наказаний (заковывание в цепи, ограничение движений и т. п.).

Смертная казньназначалась за наиболее значительные преступления против безопасности государства, против конституции, а также за преступления против личности. Единственной формой ее осуществления предусматривалось отсечение головы (при помощи гильотины — способ казни сохранился во Франции неизменным до настоящего времени. С 1939 г. казнь носила ограниченно-публичный характер). Проведение смертной казни первоначально предписывалось публичным и составляло небольшой спектакль, правила которого (в чем должен быть одет заключенный, как его вести на эшафот и т. п.) особо расписывались в кодексе. Тело казненного могло быть выдано родственникам по их требованию. Всего смертная казнь назначалась за 30 конкретных случаев преступлений. Особо тяжким считалось отцеубийство. За это преступление ответственность не могла быть смягчена ни в каком случае, и смертная казнь назначалась в особой форме: осужденному предварительно отсекали кисть правой руки. К отцеубийству приравнивались покушения на жизнь императора.

Каторжные работыназначались или пожизненно, или на срок не менее 5 и не более 20 лет. Бессрочная каторга предусматривалась примерно в 15 случаях — главным образом преступлений против безопасности государства. Порядок отбывания каторги различался для мужчин и для женщин. Первых предписывалось использовать на самых тяжелых работах, сковывая цепями с отягощениями, вторых — использовать только внутри смирительного дома.

Депортациярассматривалась как один из самых тяжких видов наказаний. Это было связано не с юридическим его свойством, а с фактическим осуществлением. Места для депортации преступников предписывались законом и обязательно вне континентальной территории империи. Фактически для высылки использовались крайне отдаленные колониальные земли (Мадагаскар, Гвиана, Новая Каледония) с тяжелым климатом, в котором редко кто выживал более 10 лет. Депортация была пожизненным наказанием, и самовольное возвращение влекло осуждение уже к каторге.

Лишение свободы и заключение в тюрьмепо своему существу были однотипными наказаниями. Различие состояло в учреждениях, где предстояло их отбывать, и в сроках: лишение свободы могло быть назначено на срок от 5 до 20 лет с пребыванием в особо назначенной крепости, заключение — на срок от 5 до 10 лет с отбыванием в смирительном доме с обязательным привлечением к работам, выгоды от которых могли идти на обеспечение самого заключенного.

Приговаривание к каторге или к депортации сопровождалось полным поражением в правах, которое называлось политической смертью (сюда относились как избирательные, так и судебные, обычные гражданские и даже семейные права).

Назначение позорящих наказаний (ограничение прав, выставление у позорного столба, изгнание) сопровождалось, если прямо не заключало этого, временным лишением политических или общегражданских прав.

Исправительными наказаниямипо УК считались временное заключение в исправительном доме (от 6 дней до 5 лет), запрет на пользование некоторыми гражданскими или политическими правами (права участвовать в выборах, быть присяжным, подавать иски в суде, носить оружие, участвовать в семейных советах, быть опекуном, свидетелем и т. п. — вместе или по отдельности), штрафы.

В качестве дополнительного наказания при самых тяжких преступлениях кодекс допускал применение конфискации имущества.

Целью уголовного наказания в целом считалось возмездие преступнику в зависимости от злостности его намерений и тяжести совершенного. Поэтому возможности смягчения наказания предусматривались только соответственно состоянию личности: например для женщин. Если закон допускал применение обстоятельств, извиняющих совершение преступления (например, в ответ на чье-то нападение и т. п. или кастрация как реакция на развратные действия потерпевшего), то размер наказания устанавливался вполовину против предусмотренного законом срока или даже в виде более мягкого по условной лестнице наказания. Напротив, повторность (рецидив) при совершении преступления как бы сама по себе свидетельствовала об особой злостности деяния и опасности преступника, поэтому наказание за проступки удваивалось и могло достигать сроков, сопоставимых с обычными уголовными. Кроме всего, наказание должно было служить целям общественного порицания и одновременно воспитания, и его предписывалось осуществлять публично.

Полицейские наказания,предусмотренные в кодексе за незначительные нарушения (и налагавшиеся не судебным, а судебно-полицейским порядком), заключались в трех видах: штрафы, арест и конфискация предметов незаконной деятельности. Арест назначался на срок от 1 до 5 дней, штрафы — от 1 до 15 франков, конфискация конкретно касалась или предметов преступного промысла, или инструментов, с помощью которых велась наказуемая деятельность.

Подобно Гражданскому кодексу 1804 г. Уголовный кодекс довольно скоро стал меняться и совершенствоваться. Основным направлением его совершенствования была либерализация системы наказаний. Законами 1832–1834 гг. отменялись наиболее одиозные и архаичные виды наказаний: отсечение руки в случае отцеубийства, применение позорящего ошейника. В 1814 г. была отменена конфискация имущества (восстановленная в XX в.). После революции 1848 г. отменялась и смертная казнь за преступления против безопасности государства и против конституции. В связи с изданием нового законодательства о регулировании печати существенному изменению подверглись правоположения, касавшиеся клеветы, оскорблений путем печати, а также нарушений постановлений и регламентов о печати. В 1854 г. был отменен институт политической (гражданской) смерти. Вышло из обихода наказание в виде поражения в правах. Во второй половине XIX в. вошло в практику применение условного освобождения лиц, отбывавших лишение свободы или заключение.

У К 1810 г. оказал значительное воздействие на кодификацию и развитие уголовного права в Европе XIX в. благодаря новым принципам уголовной доктрины, новой классификации преступлений и системе наказаний, в наибольшей степени отвечавших идеям гражданского равенства и индивидуальной ответственности нового правопорядка. Кодекс в основном сохранил свою силу до 1994 г., когда во Франции вошел в силу полностью обновленный свод уголовного права.

* * *

§ 65. Монархия «просвещенного абсолютизма» в странах Европы



К середине XVIII в. государственный и правовой строй абсолютной монархии в ряде крупных и средних стран Европы приобрел новые особые черты. Эти черты были взаимосвязаны с многочисленными и почти единовременными реформами административных учреждений, судебной системы и сословно-правовых институтов, которые были предприняты по инициативе государей или других видных политических деятелей. Реформы проводились под лозунгами новых политических идей и в духе новой правовой философии, переклившихся с идеями и философией Просвещения. Это явление идеологической модернизации и социально-правовых реформ, в результате которых сложился обновленный политический и правовой уклад монархии, получило наименование «просвещенного абсолютизма».

«Просвещенный абсолютизм» сложился в историческом итоге двух основных факторов. В социально-политическом отношении он был выражением новых требований дворянства и верхов торгово-промышленных сословий к государственной политике и формам власти; в особенности дворянство было недовольно военно-диктаторскими режимами, которые установились в абсолютных монархиях времени их формирования. В идейно-политическом отношении «просвещенный абсолютизм» был воплощением особой программы правовых преобразований, которая возникла под влиянием новых представлений о задачах государственной власти и целях государственной политики на фоне общего обновления мировоззрения в XVIII в.

* * *

Доктрина «законной монархии»

Основы новой теории «просвещенной», или «законной монархии» были заложены трудами немецкого философа и правоведа X. Вольфа(перв. пол. XVIII в.), главным образом его сочинением «Разумные мысли о всеобщей сущности достижения блаженства человеческого рода» (1725). Согласно новой теории, в корне которой лежали принципы школы «естественного права», законы общежития и государственной деятельности должны быть установлены разумом, очищенным от всяких суеверий. Применение этих законов способно обеспечить всеобщее благо людей. Чтобы такое благоденствие и счастье воцарились на земле, нужно соединение знания и власти: все логически непротиворечивое можно утвердить на земле, и это будет истинно справедливое общество. Такое соединение реализуемо, если философы будут царствовать или цари — философствовать. Первое — едва ли возможно. Второе — достижимо, если монархи будут проводить в жизнь идеи Просвещения путем законодательства и особой всеобъемлющей «науки Полиции» (или всеобщего управления). Знание естественных законов не может прийти из народа: он непросвещен, далек от высокой морали. Поэтому просвещенный государь может и должен принудительно воплощать абсолютную истину разума: и Евклид был деспотом в геометрии.

Огромное влияние на своего рода политическое воодушевление новой политики оказали литературные труды Ф. Вольтера.Вольтер в особенности считал привлекательным исторический образ деятельных монархов, которые своими делами и законами подталкивали свои народы к новому уровню просвещенности. Согласно общей политической концепции Вольтера, идеалы равенства и свободы лучше всего реализуются в республике. Однако «на земле очень мало республик. Люди редко достойны того, чтобы быть управляемы сами собой. Счастье сие принадлежит лишь малым народам, прячущимся на островах…» В силу истории крупные государства суть монархии. Однако монархии очень часто вырождались в тирании — одного или нескольких. Поэтому наилучшее государство есть то, «где повинуются только законам». («Единичный деспот имеет какие-то добрые стороны, сборище деспотов — никогда никаких».) Реформирование, законодательствование — главные дела монарха, думающего о своем общественном служении.

Еще одним видным теоретиком доктрины «просвещенного абсолютизма» стал прусский король Фридрих II, известный в свое время не только военными дарованиями, но и литературными трудами, личной дружбой с Вольтером. В политическом очерке «Опыт о формах правительства и об обязанностях суверенов» (1781) Фридрих выделил значение фундаментальных принципов для сохранения общества, которые выражены законами. «Суверен представляет государство, он и его народы образуют единое тело, кое не может быть счастливо иначе как по мере объединяющего их согласия. Государь есть для управляемого им общества то же, что голова для тела: он должен видеть, думать и действовать для всего сообщества».

Теория «просвещенного абсолютизма» при всей новизне противостояла доктрине «общественного государства», которая составляла основу политической идеологии подлинного Просвещения. Равенство граждан усматривалось только в том, что они имеют равные обязанности по отношению к государству и монарху и равные возможности пользоваться своими правами (о юридическом равенстве которых речи не шло). Для лучшего исполнения своих общественных обязанностей власть и государственная организация должны быть наилучшим способом организованы: всякому учреждению определено свое место, каждое должно действовать по законам, которые, в свою очередь, должны существовать на все случаи жизни. Только это может обеспечить подданным-гражданам предназначенную для них законами «меру вольности», которая заключается в том, чтобы свободно делать не воспрещаемое законами. Организация власти «просвещенного абсолютизма» должна быть всецело светской: поэтому церкви и духовенству отводилось в государстве подчиненное и несамостоятельное место, соответственно право и юстиция должны быть перестроены на современных, «просвещенных» началах.

* * *

Реформы в Пруссии

В силу разного рода причин «просвещенный абсолютизм» наиболее полное свое выражение получил в германских государствах — в Пруссии, Бадене, Баварии, Австрии. В Пруссии преобразования в направлении «просвещенного абсолютизма» приобрели двойное воплощение: и в гocyдaрственных реформах и в изменении политического режима правления. Последнее было для XVIII в. не менее значимым, чемконкретные правовые преобразования, однако этот режим был связан только с личностными качествами прусского короля Фридриха II.

В правление Фридриха II (1740–1788)завершилась централизация высшего управления. Сформировались полновесные ведомства высшей администрации, которые охватили новые сферы центрального государственного регулирования. Высшим административным органом номинально сохранялся Генерал-директорат (финансовых, военных и домениальных дел), учрежденный еще в 1722 г. В нем наряду с четырьмя территориальными департаментами (по историческим областям королевства) возникли несколько специализированных: торговли и ремесел (1740), военного управления (1746), акцизов и таможен (1766), горного дела и металлургии (1768), лесной (1771). Управление было полностью освобождено от остатков сословно-провинциального управления, с тем чтобы в нем единственным началом была централизованная законность. Было упорядочено верховное управление монарха. При короле сложился постоянный кабинет из нескольких секретарей (после 1763 г. — 6 секретарей), каждому из которых поручались дела собственного направления. Практика королевских кабинет-указов постепенно вводилась в правовые границы — с тем чтобы не нарушать обычной работы учреждений (если она не нарушала новых политических представлений о «справедливости» и «гражданской вольности»).

В социально-правовой сферезаконодательство «просвещенного абсолютизма» стремилось упорядочить сословный строй, закрепив каждому сословию его собственные полезные для государства и общества занятия, а вместе с тем права и привилегии. За дворянством были сохранены привилегии на доступ к военной и гражданской государственной службе. Офицерами в армии могли быть только потомственные дворяне. За дворянством закреплялись исключительные вотчинные права, вместе с темим запрещались занятия торговлей и финансовыми спекуляциями. Как на особое почетное сословие на дворян была возложена повышенная ответственность за разного рода «позорные» преступления и моральные правонарушения. Запрещалось продавать родовые имения в руки недворян. Для поощрения дворянских занятий аграрным производством были организованы специальные банки, а также провинциальные кредитные общества, где давались займы исключительно под залог поместий. За городским сословием было признано исключительное право торговли и промышленных предприятий. Для поддержания отечественной промышленности законодательно были установлены повышенные таможенные и торговые пошлины на импорт. В экономической политике в целом возросло значение протекционизма. В 1763–1765 гг. по личной инициативе короля были предприняты попытки видоизменить формы крепостной зависимости, однако реализовать удалось только частичные ограничения на размеры крестьянских повинностей в пользу землевладельцев. В 1777 г. были закреплены законодательно права владения и наследования земель для крестьян королевского домена.

Одними из самых показательных стали реформы в области юстиции.Указом 3 июня 1740 г. были отменены судебные пытки (кроме наиболее важных обвинений); в 1755 г. отмена распространилась на все без исключения процессуальные случаи. Начиная с 1747 г. правительство под руководством видного правоведа канцлера С. Кокцеипровело судебную реформу. Начальный этап реформы был направлен только на введение новых, более простых процессуальных порядков. Специальная комиссия в течение нескольких месяцев рассмотрела основную массу «залежалых» дел. Введены были новые требования к образованию судей. На место устаревшего законодательства был разработан новый судопроизводственный устав, получивший наименование «Codex Fridericianus» (1749 г.). Отменялись привилегии некоторых исторических судебных органов, в том числе права, предоставленные имперскими законами, о безапелляционном рассмотрении дел. На втором этапе реформы судебная система была централизована: на место ранее существовавших разрозненных инстанций (каждая для своей провинции государства) были созданы суды среднего звена (трибунал в Кенигсберге, судебная палата в Берлине, судебные управления в других частях страны), а также единый Высший трибунал для всего королевства. Судам предписывалось решать дела, основываясь на единых требованиях закона и справедливости, невзирая на сословные привилегии. Общеевропейскую известность в этом отношении получило дело мельника Арнольда (1780), несправедливо осужденного по земельному спору со своим землевладельцем, в итоге решенное лично королем. Дело Арнольда стало поводом к широкомасштабной реформе права (см. § 66).

Реформы в духе «просвещенного абсолютизма» коснулись и других сторон социально-политической жизни и культуры. В 1763 г. было введено обязательное начальное образование для всего населения, причем школы следовало содержать не только за государственный счет, но и на средства местных землевладельцев. Король покровительствовал научным и высшим учебным заведениям. Была ограничена цензура печати. В 1781 г. провозглашена в королевстве свобода вероисповедания христиан разных направлений.

* * *

Реформы в Австрии

Более всеобъемлющий и последовательный характер приняли преобразования в духе «просвещенного абсолютизма» в Австрии. Преобразования были обязаны государственной деятельности императрицы Марии-Терезии(1740–1780 гг.) и ее сына Иосифа II(1780–1790 гг.).

Одним из мотивов государственного реформирования администрации в Австрии также стало усиление централизации. Такое стремление было связано с политической унификацией положения отдельных территорий и бывших королевств в составе австрийской монархии: Чехии, Венгрии, — а также с изживанием остатка сословных порядков. Во главе администрации стал Государственный совет(1760 г.). В нем сосредоточилась правительственная деятельность и законоподготовительная работа. Централизовано было и управление финансами и вообще внутренними экономическими («камеральными») делами — созданием особого Директората(1749 г.). Позднее Директорат подразделялся на три контрольно-специализированных финансовых ведомства с общим управлением. Унификация финансовой организации сопровождалась введением всеобщего для всех сословий подоходного налога.

Ликвидация сословного самоуправления и исторических сословных институтов управления на местах проходила параллельно с учреждением нового, единого для всего государства административного деления и создания чисто монархической местной администрации. Основные полномочия по управлению были переданы губернаторам(1763 г.) и состоящим при них губернским присутствиям, чисто бюрократическим органам. Введено унифицированное разделение страны на провинции (губернии). Низовое управление вручалось окружным начальникам(1748 г.), в компетенции которых были основные — налоговые и полицейские — вопросы.

Важное место заняли судебные преобразования. Суды были отделены от органов управления. Начаты широкие работы по обновлению и кодификации права, которые завершились изданием целой серии сводов законов (см. § 66). В провинциях и округах была создана новая система сословных судов — в основном со строго посословной подсудностью: дворянство подлежало суду земских судов(в округах) и юстиц-сенатов(в провинциях), горожане — суду традиционных магистратов, крестьяне — преимущественно вотчинным и домениальным судам. Провинциальные инстанции были поставлены под контроль губернаторов. В качестве единого высшего судебного органа была учреждена Верховная судебная инстанция(в Вене), которая играла роль одновременно и апелляционного органа, и судебно-административного (своего рода министерства юстиции).

Судебные преобразования были тесно связаны с укреплением полицейской организации и в целом полицейского управленияв стране. «Просвещенный абсолютизм» вообще возлагал на полицейскую администрацию особые задачи: не только по охране правопорядка, но и по созиданию нового, «просвещенного» жизненного уклада. Это приводило к возрастанию государственной регламентации во всех областях жизни под предлогом обеспечения «добрых нравов». Согласно государственному уставу в задачи полиции вошли «охранение общественного порядка, тишины и спокойствия, надзор за правильностью мер и весов, за торговлею на ярмарках, за чистотою на городских улицах, охрана от несчастных случаев и право издавать распоряжения при обстоятельствах повреждения в нравах».

В силу разных обстоятельств более последовательными, чем в Пруссии, стали австрийские реформы социально-правового строя.В течение 1756–1775 гг. было проведено несколько мероприятий, изменивших крепостнические отношения в деревне. Наследственные права крестьян на землю были законодательно обеспечены. Издана серия т. н. урбариев (законодательных предписаний) об определении точных размеров крестьянских повинностей в пользу как короны, так и помещиков. Барщина была ограничена 3 днями в неделю, рабочий день — 10 часами. Запрещен был самовольный захват помещиками крестьянских владений. Начиная с 1781 г.,наконец, был полностью ликвидирован режим личной крепостной зависимости крестьян. В 1789 г. урегулировано взимание поземельного чинша, все повинности заменялись денежным сбором.

Особое место в австрийских реформах заняли церковные преобразования. Это было связано с тем значением, которое играла в укладе монархии католическая церковь; ее роль и привилегии вызывали даже политические опасения. В 1746–1771 гг. рядом законов был установлен жесткий государственный контроль за церковной деятельностью, с тем чтобы ослабить влияние римской курии. Папские буллы (грамоты) могли быть впредь опубликованы только с разрешения императора, усилена власть местных епископов над духовенством. Была проведена секуляризация церковных имуществ (более 1/3 монастырей закрыты), усилено налогообложение сохранившейся церковной недвижимости. Ограничена церковная юрисдикция, которая сохранялась только в чисто канонических вопросах. В 1781–1782 гг. были изданы законы об уравнении в правах с католиками приверженцев других христианских исповеданий, а затем и сняты некоторые ограничения с иудеев. В империи была запрещена деятельность ордена иезуитов.

* * *

Страны Северной Европы

Под влиянием главным образом политики германских государей преобразования в духе «просвещенного абсолютизма» распространились и на соседние страны Северной Европы.

В Датско-Норвежском королевствеинициатором реформ стал приглашенный из Пруссии министр И. Струензе, занявший особое место при отошедшем от дел короле Кристиане VII (1770–1772 гг.). Преобразования в главном коснулись высшей администрации, социально-экономической политики и юстиции. Был распущен Королевский совет, централизованы специализированные ведомства, среди которых основное место заняли финансовые. Серией указов была видоизменена военно-приписная система крестьянского землепользования, тесно увязанная с общинным устройством. Большинство владельцев-крестьян переведены на положение арендаторов, введена наследственная аренда земли, в отдельных областях отменена барщина. Все это имело целью сформировать подлинно собственнические отношения в аграрном укладе. В промышленно-ремесленной сфере были ликвидированы монополии, сдерживавшие развитие конкуренции, Цеховые ограничения на ремесленную деятельность. Для поощрения усовершенствований в сельском аграрном производстве правительство организовало Сельскохозяйственное общество (1769).

В наибольшей степени стремления государственного либерализма коснулись правовой сферы. Были отменены сословные ограничения в бытовой жизни мещанства, а также чиновно-сословные — для дворян. Модернизация семейного права выразилась практически в ликвидации церковных влияний на эту сферу. Уничтожалась правовая дискриминация внебрачных детей, разрешалось крестить детей не в церкви, была отменена уголовная ответственность за внебрачные связи. В отношении всех сословий было запрещено применять пытки при следствии, а также телесные наказания. Отменялась цензура печати.

Администрация Струензе оказалась недолговечной. Из-за перемены в личных взаимоотношениях с королевской семьей министра казнили, после чего ряд законодательных мер был отменен. Однако позднее, в 1784–1800 гг., при новом правительстве курс «просвещенного абсолютизма» был продолжен. Постепенно была отменена полукрепостническая военно-приписная система организации армии и одновременно сельской общины, окончательно ограничена барщина (1799). Установлен либеральный таможенный тариф.

В Швециистремления «просвещенного абсолютизма» характеризовали правление Густава III(1772–1792 гг.). Особое своеобразие реформам придал монархический государственный переворот, в ходе которого были ликвидированы институты сословного парламентаризма и восстановлено значение королевской власти (август 1772 г.). Новое конституционное устройство сохранило за сословно-представительными органами только совещательное значение в вопросах налогообложения. Были восстановлены сословные привилегии дворянства, в его пользу проведено общее межевание земель (1783), результатом чего явилось общее укрепление собственнических прав. Дворянам были вновь гарантированы привилегии на государственной и военной службе. Одновременно были сокращены собственнические права крестьян, урезаны привилегии городов. Наиболее радикальной была экономическая политика шведской монархии: разрешалась свободная торговля хлебом (1780), отменялись цеховые привилегии, проведена налоговая реорганизация. В сфере юстиции было модернизировано уголовное и процессуальное законодательство, запрещены следственные и судебные пытки, сокращено применение смертной казни, отменялась ответственность за такие преступления, как «колдовство», «чернокнижие», за разного рода суеверия. Подобно другим европейским странам, законодательно была признана свобода отправления культа для приверженцев неофициального (т. е. нелютеранского) вероучения.

* * *

Страны Южной Европы

Во взаимодействии с преобразованиями в Австрии реформы «просвещенного абсолютизма» прошли в итальянских государствах, находившихся под политическим патронатом Австрийской монархии.

В Ломбардиинаиболее последовательно были проведены экономические и социально-правовые реформы. Отменялись сословные привилегии в налогообложении. Государство постепенно (1760–1786 гг.) выкупило у частных лиц разного рода торговые и таможенные привилегии, в итоге чего в стране установилось единое финансовое и экономическое пространство, подчиненное общим правилам. С 1776 г. была введена свободная торговля зерном, позднее — свободная купля-продажа недвижимости (хотя и с соблюдением сословных титулов владения для особого значения поместий). Церковь была поставлена в большую зависимость от государственной администрации. Управление княжеством претерпело централизацию, сформировались специализированные ведомства.

В Великом герцогстве Тоскана«просвещенный абсолютизм» сложился в правление сына Марии Австрийской Петра-Леопольда(1765–1790). Экономические преобразования здесь в особенности были подчинены принципам меркантилизма. Вводилась свободная торговля зерном (1767), а позднее — и всеми другими продуктами, упразднены были внутренние таможни (1783), сняты всякие ограничения с экспорта и импорта. Сначала во Флоренции, потом в других городах были упразднены цехи и частично восстановлено местное самоуправление (коммуны во главе с выборными гонфалоньерами) уже на общесословной основе. В социально-правовой сфере был разрешен выкуп крестьянских повинностей (с 1780 г.), установлены общесословные правила взимания налогов, введена свободная купля-продажа недвижимости. По инициативе Петра-Леопольда была предпринята даже разработка монархической конституции (1781), в которой уклад «просвещенного абсолютизма» получил бы законодательное оформление; конституция предполагала соучастие в государственных делах представительных собраний.

В государствах Пиренейского полуострова — Испании и Португалии — преобразования «просвещенного абсолютизма» были отмечены важными особенностями. В Испании «просвещенный абсолютизм» более всего был обязан деятельности высших правительственных чиновников — министров Аранды, Кампоманеса, Флоридабланки (1766–1791 гг.), — ив меньшей степени личному участию монархов. Это ослабляло перспективы преобразований. Внимание было нацелено на усиление политической роли монархии и на сокращение влияния католической церкви. Была запрещена деятельность ордена иезуитов, ограничена церковная юрисдикция, ликвидированы правовые основы вмешательства церкви в народное образование, культуру. Экономические преобразования также были подчинены идеям меркантилизма: свобода торговли, в том числе внешней, отмена сословных ограничений на занятия промышленностью, ремеслом (в том числе и для дворянства). Проведена была широкая аграрная реформа, в итоге которой крестьянству были переданы в аренду необрабатываемые коронные земли.

В Португалиистремления «просвещенного абсолютизма» были связаны с деятельностью министра Помбаля (1756–1777) при короле Жозе I. Под его руководством было централизовано государственное управление, сокращено вмешательство церкви в государственную администрацию. Был запрещен орден иезуитов и даже конфискованы его владения (1759). Ликвидировано вмешательство церкви в дела образования и культуры. Однако в ряде аспектов политики и государственного строительства преобразования в Португалии сходствовали со стремлениями раннего абсолютизма, и политико-правовой уклад «законной монархии» здесь вполне не сформировался.

Преобразования и государственно-правовые формы «просвещенного абсолютизма» были характерны и для других стран Европы второй половины XVIII в. Отчетливый конституционный вид «просвещенный абсолютизм» приобрел в Польском королевстве в правление Станислава-Августа (1764–1795). Классическое выражение этот уклад получил в России в правление Екатерины II (1762–1796), где в особенности реформы показали сословно-дворянский смысл политики и политическую нацеленность на укрепление монархии. Сходство с явлениями «просвещенного абсолютизма» имели некоторые реформы и стремления в развитии государственности в Турция и в Японии второй половины XVIII в.

В результате преобразований «просвещенного абсолютизма» монархия XVIII в. во многих крупных и средних государствах приобрела новый политико-правовой вид — по-прежнему неограниченной монархии, но с либеральным режимом правления. Стремления к централизации и правовой унификации придали сословному обществу более современный, гражданский вид. Это создавало благоприятный фон для общей социально-политической модернизации, хотя сам уклад «просвещенного абсолютизма» был нацелен на консервацию прежнего правового и социального строя, в том числе путем усиленной государственной регламентации и полицейского регулирования.

* * *

§ 66. Развитие права в период «просвещенного абсолютизма»



Кодификация и обновление права

Преобразования «просвещенного абсолютизма» на особо важное место в государственной политике поставили обновление права. Всеобъемлющее упорядочение права и судопроизводства представлялось тогда политикам и монархам главнейшим путем к воплощению идеалов «просвещенного» правления и к созиданию совершеннейшего, основанного на «законах естества» социального порядка. Эти преобразования имели еще одну цель: всемерно централизовать дело юстиции, подчинить судопроизводство государственному надзору монархии. В этом состояли и исторические потребности модернизации восходящих к средневековью юридических порядков, в этом во многом заключался идеал всемерной полицейской регламентации жизни общества, с тем чтобы не допустить «отклонения от правильных основ», а с тем и «повреждения государства». В силу таких общих причин «просвещенный абсолютизм» характеризуется крупнейшими по значению кодификациями права. Эти кодификации проводились нередко с привлечением особых законопроектных комиссий, они знаменовались новыми научными приемами и юридическими принципами. Именно «просвещенный абсолютизм» выдвинул кодификацию как важнейший метод модернизации права, что вообще характерно для развития права последующих веков. «Совершенный свод законов, — замечал король Фридрих II в особой речи о законодательствовании перед Академией наук, — был бы шедевром человеческого разума в искусстве управления государством. Увиделось бы единство начертаний и правил столь точных и упорядоченных, что управление государством соответственно таким законам было бы подобно часам, в которых все пружины сделаны в едином измерении. Узрелось бы глубокое понимание человеческих душ и духа нации…».



§ 66.1. Кодификации уголовного права и судопроизводства



Уголовному законодательству и судопроизводству в кодификациях «просвещенного абсолютизма» уделялось приоритетное внимание. Эта сфера в наибольшей степени прямо касалась взаимоотношений подданных-граждан и государственной власти. Также в большинстве стран, где сформировался «просвещенный абсолютизм», уголовное законодательство было в наибольшей степени неупорядочено, восходя к памятникам права XIV–XVI вв. Уголовная юстиция характеризовалась судебным произволом, свободой судейского усмотрения в очень многих вопросах. Последнее не только вызывало обоснованную социальную оппозицию, но и не отвечало стремлениям монархии к всемерному урегулированию юстиции едиными законами.

Первым новым кодексом эпохи «просвещенного абсолютизма» стал «Свод баварских уголовных законов» (1751 г.). Он был подготовлен с учетом новых требований к судопроизводству, следствию и к допустимым видам наказаний. Однако большее значение имели акты кодификации Австрийской монархии.

Уголовному з