Сквозь все преграды

Лиза Клейпас



Пролог

Если существовал человек, способный вместить в себя безмерное количество спиртного, то это был Джейк Линли. Господь свидетель, у него была в этом деле большая практика – и это было хорошо, потому что в противном случае он был бы в данный момент пьян в стельку. К несчастью, вне зависимости от того, сколько он выпил этим вечером, это не смогло заглушить горечь осознания того, что он потерял навсегда.

Джейк был утомлен и взвинчен, жгучее чувство обиды в его душе, казалось, возрастало с каждой секундой его пребывания в роскошно обставленной, заполненной людьми танцевальной зале. Отделившись от группы друзей, он направился в сторону галереи, опоясывающей залу, и вгляделся в небо, которое показалось ему еще более темным и холодным из-за светящихся окон. В одном конце балкона Роберт, лорд Рэй, был окружен радостной толпой друзей и доброжелателей; все они поздравляли его с помолвкой, о которой было объявлено час назад.

Рэй всегда нравился Джейку, поскольку был достаточно приятным молодым человеком, сочетание образованности и безобидного остроумия которого делали его душой любой компании. Тем не менее, конкретно в эту минуту при взгляде на него чувство презрения сжимало внутренности Джейка. Он завидовал Рэю, который даже еще не осознавал всю степень своей удачливости, поскольку заполучил руку мисс Лидии Крейвен. В свете поговаривали, что этот союз был больше на руку мисс Крейвен, чем Рэю, что ее положение в обществе значительно повысится, когда ее состояние соединится с уважаемым титулом. Но Джейк знал, что все они ошибаются. Лидия была истинной удачей, несмотря на ее простое происхождение.

Она не была красавицей в общепринятом смысле: у нее были черные волосы и большой рот, доставшиеся ей от отца, и ее подбородок был слишком решительным для женщины. Ее фигура была худощавой, с небольшой грудью, что не соответствовало пышным стандартам, которые были столь привлекательны. Но в ней было нечто, против чего невозможно было устоять. Возможно, дело было в ее очаровательной рассеянности, которая вызывала у мужчин желание защищать ее, или в некой интригующей игривости, которая проскальзывала за ее внешней задумчивостью. И, конечно, дело было в ее экзотических зеленых глазах, которые казались не совсем к месту на таком милом и умном лице.

Мрачно вздохнув, Джейк вышел с душной галереи, погрузившись в прохладную весеннюю ночь. Воздух был влажным и напоенным ароматами дамасских роз, которые расцветали в террасированных садах внизу. Белая, вымощенная дорожка тянулась вдоль узких клумб с геранью и густыми облачками белого пиретрума. Джейк бесцельно брел по дорожке, дойдя почти до конца, где она мягко изгибалась к каменным ступенькам, ведущим к нижним садам.

Внезапно он остановился, увидев женщину, сидящую на скамейке. Ее лица не было видно, поскольку она склонилась над чем-то, что лежало у нее на колене. Будучи ветераном лондонских званых вечеров и балов, Джейк в первую очередь предположил, что женщина, возможно, ожидает любовника, чтобы урвать несколько укромных моментов наедине. Несмотря на это, он испытал внезапный шок узнавания, когда увидел темный шелк ее волос и решительную линию ее профиля.

Лидия, подумал он, уставившись на нее голодным взглядом. Что, во имя всех святых, она тут делала одна, когда прошло совсем немного времени с момента объявления о ее помолвке?

Хотя он не издавал никаких звуков, голова Лидии поднялась, и она посмотрела на него с явным отсутствием энтузиазма.

– Доктор Линли.

Приблизившись к ней, Джейк увидел, что предметом на ее колене была небольшая пачка заметок, которые она набрасывала сломанным огрызком карандаша. Математические вычисления, догадался он. Об увлеченности Лидии Крейвен такими мужскими предметами, как математика и наука, в свете судачили годами. И хотя желающие добра друзья советовали Крейвенам не поощрять такие неортодоксальные интересы, те поступили как раз наоборот и всячески гордились острым умом своей дочери.

Быстро запихнув бумажки и карандаш в свой ридикюль, Лидия бросила на него хмурый взгляд.

– Разве вы не должны быть внутри рядом со своим женихом? – спросил Джейк с легкой насмешкой в голосе.

– Я хотела несколько минут побыть в одиночестве. – Она выпрямилась, тени играли на округлых линиях ее тела, обтянутых белым шелковым лифом ее платья. Ее брови в разлет и капризно сжатые губы настолько не совпадали с образом счастливой будущей жены, что Джейк не смог сдержать улыбку.

– Рэй же не знает, что вы здесь, верно?

– Никто не знает, и я буду вам благодарна, если все так и останется. Если вы будете так добры и покинете меня…

– Ни за что, пока не принесу своих поздравлений. – Он неспешно подошел к ней, его сердце часто и сильно заколотилось в груди. Как всегда, ее близость возбудила его, ускоряя ток крови и посылая яростные импульсы в его нервные окончания. – Отличная работа, мисс Крейвен, – вы поймали графа и, кстати говоря, богатого. Я полагаю, что для молодой женщины в вашем положении нет большей удачи.

Лидия закатила глаза.

– Только вы можете сделать поздравление таким обидным, Линли.

– Уверяю вас, что мои добрые пожелания абсолютно искренни. – Джейк взглянул на свободное пространство на скамье рядом с ней. – Можно? – спросил он и сел прежде, чем она смогла ему отказать.

Они пристально друг друга изучали, их взгляды скрестились в противостоянии.

– Вы пили, – произнесла Лидия, уловив запах бренди в его дыхании.

– Да. – В его голосе появилась легкая хрипотца.– Я поднимал тосты за вас и вашего жениха. И не один раз.

– Я ценю ваш энтузиазм по поводу моей помолвки, – мило сказала Лидия, добавив после хорошо выдержанной паузы: – Или это энтузиазм по поводу отличного бренди моего отца?

Он резко рассмеялся.

– Конечно, по поводу вашей помолвки с Рэем. Страстная привязанность, которую вы друг другу выказываете, согревает мое циничное сердце.

Издевка в его голосе вызвала на ее щеках румянец раздражения. Лидия и граф едва ли были самой демонстративной парой. Не было ни интимных взглядов, ни нарочито случайных соприкосновений рук – ничего, что доказывало бы хоть малейшую степень физического притяжения между ними.

– Мы с лордом Рэем уважаем друг друга, – сказала Лидия в свою защиту. – Это отличное основание для брака.

– А как насчет страсти?

Она пожала плечами и попыталась звучать искушенной:

– Как говорят, она мимолетна.

Губы Джейка нетерпеливо скривились.

– А вам-то откуда знать? Вы же никогда в жизни не испытывали настоящей страсти.

– Зачем вы это говорите?

– Потому что, если бы вы ее испытали, то не согласились бы на брак, в котором теплоты как в объедках позднего остывшего ужина.

– Ваша характеристика моих отношений с лордом Рэем в корне неверна. Ели хотите знать, мы с ним очень даже желаем друг друга.

– Вы не знаете, о чем говорите.

– Нет, знаю! Но я отказываюсь разглашать подробности моей личной жизни только для того, чтобы доказать, что вы неправы.

Джейк уставился на Лидию, и все его тело охватило желание. Касалось невозможным, что она растратит себя на такого цивилизованного и бескровного мужчину, как лорд Рэй. Он позволил своему взгляду опуститься на ее рот, те самые мягкие и сочные губы, которые искушали и мучили его в течение многих лет. Он протянул руки и взял ее за предплечья, ее плоть была теплой и мягкой под слоем шелка. Он ничего не мог с собой поделать – ему было просто необходимо к ней прикоснуться. Его пальцы медленно скользили вверх, наслаждаясь ощущением.

– Вы, я полагаю, позволили ему себя поцеловать. Что еще?

Лидия резко втянула в себя воздух, ее хрупкие плечи напряглись под его руками.

– Я не стану отвечать на этот вопрос, – произнесла она неуверенно.

– Скорее всего, дальше поцелуев у вас дело не зашло. Женщина, разбуженная страстью, имеет определенный вид. А у вас его нет.

За четыре года их знакомства Джейк редко ее касался. Только в обязательных случаях, навязанных общественными нормами, например, чтобы помочь ей пройти неровный участок дороги или во время смены партнеров в контрдансе. Но даже во время этих незначительных эпизодов его отклик на нее было невозможно не заметить.

Посмотрев в ее затуманившиеся зеленые глаза, Джейк напомнил себе, что она принадлежит другому мужчине. И он проклинал себя за то, что хочет ее даже несмотря на то, что все его тело напряглось от желания, а все разумные мысли в голове начали улетучиваться в водовороте страсти. Ему предстояла целая вереница ночей без нее, поцелуев, которые они никогда не разделят, слов, которые никогда не будут сказаны. Он заслужил получить от нее хотя бы это – его платой были годы страстного томления.

Его голос, когда он заговорил, был низким и резким.

– Возможно, я сделаю вам большое одолжение, Лидия. Уж если вы собираетесь выйти замуж за холодную рыбу вроде Рэя, вы должны хотя бы знать, что такое настоящее желание.

– Что? – еле слышно переспросила она, в ее взгляде было смятение.

Джейк знал, что это ошибка с его стороны, но ему было наплевать. Он склонил голову и коснулся своими губами ее губ, легко скользнув, его большое тело дрожало от усилий быть нежным. Ее рот был мягким и сладким, ее кожа, когда он коснулся линии ее подбородка, – гладкой как шелк. Уловив ее легкий, ускользающий вкус, он хотел большего, усиливая натиск своих губ. Руки Лидии вспорхнули на его грудь… он чувствовал ее нерешительность, ее удивление по поводу ее собственного отклика на его объятия. Он осторожно взял ее за запястья и положил ее руки себе на плечи. Его язык исследовал горячие шелковые глубины ее рта, нежное проникновение приносило ему нескончаемое удовольствие. Он хотел заполнить ее всеми возможными способами, погрузиться в нее, пока не получит облегчения, к которому он так долго стремился.

Беспомощный ответ Лидии разрушил остатки его самообладания. Она тяжело привалилась к его груди, одна из ее изящных рук скользнула под пиджак, чтобы найти жар его тела, который был скрыт под слоями одежды. Ее прикосновение возбудило Джейка до невыносимости и потери здравомыслия, и он с удивлением обнаружил, что ему достаточно и этого, чтобы дойти до конечной точки. Его тело напряглось и застыло, кровь в его венах пульсировала от неудовлетворенного желания. Попытка заставить себя отпустить Лидию исторгла из его горла стон сквозь крепко сжатые зубы. Он оторвался от ее губ, тяжело дыша и пытаясь вновь обрести контроль над собой. С долей самоиронии он осознал, что, несмотря на весь его опыт, он никогда не был так захвачен одним лишь поцелуем… да еще девственницы.

Пытаясь удержаться на ногах, Лидия одернула платье и расправила юбки, в то время как ночной воздух заставил ее поежиться. После длительного молчания, она заговорила, отвернувшись от него:

– Это было очень поучительно, Линли, – выпалила она. – Но с этого момента мне не потребуются больше ваши уроки. – И она удалилась быстрыми шагами, словно едва сдерживалась, чтобы не перейти на бег.



Глава 1

Есть два пути выбора супруга: головой или сердцем. Будучи рассудительной молодой женщиной, Лидия Крейвен, естественно, выбрала первый. Конечно, нельзя было сказать, что ей было наплевать на будущего мужа. На самом деле ей очень нравился Роберт, лорд Рэй, который был добрым и любезным, со спокойным очарованием, которое никогда не действовало на нервы. Он был довольно привлекателен, черты его лица создавали идеальное обрамление для пары умных голубых глаз и улыбки, которой он довольно избирательно пользовался.

У Лидии не было сомнений, что Рэй никогда не станет препятствовать ее работе. Фактически он разделял ее интерес к математике и науке. И он легко общался с ее семьей – ее необычной, тесно сплетенной семьей, которая обладала огромнейшим благосостоянием, и у которой не было только одного – благородного происхождения. То, что он мог так запросто не обращать внимания на незнатность Лидии, было одним из самых веских доводов в пользу Рэя. Однако, подумала она сухо, перспектива приданого в сто тысяч фунтов стала бы отличной приправой даже к самому плебейскому из блюд. С момента выхода Лидии в свет в возрасте восемнадцати лет, два года назад, ее настойчиво преследовали полчища охотников за приданным. Однако, будучи пэром, который вскоре вступит в права и получит значительное наследство, Рэй не нуждался в деньгах Лидии – еще один плюс в его пользу.

Все одобряли этот союз, даже чересчур заботливый отец Лидии. Единственное робкое возражение исходило от ее матери, Сары, которая казалась несколько обеспокоенной ее решимостью непременно выйти замуж за Рэя.

– Граф кажется хорошим и достойным человеком, – произнесла Сара, когда они с Лидией прогуливались по саду в поместье Крейвенов в Херефордшире. – И если он тот, кого выбрало твое сердце, то я бы сказала, что ты сделала хороший выбор…

– Но? – поторопила ее Лидия.

Сара задумчиво уставилась на густые заросли золотистой калужницы и желтых ирисов, которые обрамляли аккуратную, выложенную камнем дорожку. Был теплый весенний день, бледно-голубое небо было покрыто легкими облачками.

– Достоинства лорда Рэя несомненны, – сказала Сара. – Тем не менее, он не тот тип человека, которого я представляла в качестве твоего мужа.

– Но лорд Рэй и я так похожи, – возразила Лидия. – Кроме того, он единственный знакомый мне мужчина, который удосужился прочесть мою статью о многомерной геометрии.

– И этим он заслуживает всемерного восхищения, – сказала Сара, в ее голубых глазах внезапно промелькнула сухая усмешка. Хотя Сара сама была образованной женщиной, она открыто признавала, что способность ее дочери к математическому мышлению была за гранью ее понимания. – Все равно, я надеялась, что однажды ты найдешь мужчину, который добавит в твою жизнь больше теплоты и непочтительности, чем обладает лорд Рэй. Ты слишком серьезная девушка, моя милая Лидия.

– Не такая уж я серьезная, – запротестовала та.

Сара улыбнулась.

– Когда ты была маленькой девочкой, я тщетно пыталась убедить тебя рисовать деревья и цветы, а вместо этого ты упорно чертила линии, чтобы показать разницу между тупыми и прямыми углами. Когда мы играли в кубики и я начала строить их них города и дома, ты показала мне, как построить пирамиду с двугранными углами…

– Ну ладно, ладно, – проворчала Лидия с вымученной улыбкой. – Но все это лишь доказывает, что лорд Рэй идеально мне подходит. Он любит технику, физику и математику. На самом деле, мы подумывали о том, чтобы написать совместное исследование о возможности транспортных средств работать на движущей силе воздуха. И не нужно никаких лошадей!

– Захватывающе, – неясно отозвалась Сара, уводя Лидию от замощенной дорожки в сторону луга с полевыми цветами, который простирался за рощей фруктовых деревьев.

Когда Сара приподняла юбку до лодыжек и пошла по толстому ковру фиалок и белых нарциссов, в прядях ее каштановых волос заиграло солнце. Она выглядела слишком молодо для достопочтенной дамы сорока пяти лет. Она остановилась, чтобы схватить ворох фиалок и вдохнуть их густой аромат. Ее задумчивые голубые глаза посмотрели на Лидию поверх яркого вороха цветов.

– Среди всех этих бесед о машинах и математике лорд Рэй хоть раз тебя поцеловал?

Лидия рассмеялась над вопросом.

– Ты не должна задавать своей дочери подобные вопросы.

– И все же, поцеловал?

По правде говоря, Рэй целовал Лидию много раз, и она нашла его поцелуи приятными. Конечно, она вела очень замкнутую жизнь и не имела возможности для сравнения, кроме…

Внезапно в голове у нее возник образ Джейка Линли, его темно-золотистая голова склоняется к ней… сладкий, темный огонь его поцелуя, удовольствие от его ладоней на ее теле… но Лидия немедленно отмахнулась от этой мысли, как уже делала до этого множество раз. Та ночь была аномалией, которую ей лучше позабыть. Линли просто играл с ней – тот поцелуй был не более чем выходкой под воздействием слишком большого количества выпитого бренди. Она вообще не видела Линли с тех пор в течение трех месяцев, и когда они вновь встретятся, она притворится, что совершенно позабыла об этом происшествии.

– Да, – призналась она матери, – граф целовал меня, и это было очень приятно.

– Я рада это слышать. – Сара позволила фиалкам выпасть из ее рук трепетным дождем нежных лепестков. Она потерла пахнущими фиалками пальцами за ушами и бросила немного горестный взгляд на Лидию. – Я бы не хотела, чтобы твой брак был заключен только под воздействием разума. В объятиях мужа можно найти множество радостей, если это тот человек.

Лидия не знала, что ответить. Внезапно она почувствовала жар, заливающий ее щеки и кончики ушей. Хотя Сара никогда не рассказывала об этом, всем было очевидно, что родители Лидии были страстной парой. Порой ее отец делал косвенные замечания за завтраком, которые заставляли Сару давиться чаем… Иногда дверь их спальни была необъяснимо заперта посреди белого дня… а еще были тайные взгляды, которые ее отец иногда посылал ее матери, одновременно озорные и нежные. Лидия была вынуждена признать, что лорд Рэй никогда так на нее не смотрел. Хотя очень немногие люди испытывали в своей жизни любовь, подобную той, что связывала ее родителей.

– Мама, я знаю, чего ты хочешь, – сказала Лидия с печальным вздохом. – Твое желание – чтобы все твои дети нашли настоящую любовь, как вы с папой. Но вероятность того, что это произойдет со мной, приблизительно равна одному шансу из четырехсот тысяч.

Давно привыкшая к манере ее дочери переводить все в цифры, Сара улыбнулась.

– Как ты это вычислила?

– Я начала с количества достойных мужчин в Англии и оценила, насколько они подходят мне по возрасту, здоровью и прочим показателям. Затем я оценила количество возможностей встретить каждого из них путем случайной выборки наших женатых знакомых. Как минимум половина охладела друг к другу, треть разделена с супругами смертью или изменой, а остальные довольны своей жизнью, но не являются тем, что все называют половинками одной души. Согласно моим подсчетам, шанс найти настоящую любовь относительно общего количества возможных результатов в процессе охоты за мужем равен одному к четыремстам тысячам. А с такими шансами мне будет намного лучше выйти за кого-нибудь вроде лорда Рэя, чем ждать удара молнии, который может и вовсе не произойти.

– Боже мой! – воскликнула Сара, явно ошарашенная. – Лидия, я не могу понять, как мой ребенок мог стать таким циничным.

Лидия широко улыбнулась.

– Я не циничная, мама. Просто реально смотрю на вещи. И я научилась этому от папы.

– Боюсь, что так, – признала Сара, коротко взглянув на небо, словно в мольбе какому-то невнимательному божеству. – Милая, лорд Рэй когда-нибудь говорил тебе, что любит тебя?

– Нет, но это может придти со временем.

Ее мать хмыкнула, с сомнением глядя на нее.

– А если нет, – жизнерадостно сказала Лидия, – то у меня будет куча времени для моих математических исследований. – Увидев, как расстроена была Сара ее непочтительностью, Лидия подошла и порывисто ее обняла. – Мама, не волнуйся, – сказала она в пахнущие цветами волосы матери. – Все будет хорошо. Я буду очень, очень счастлива с лордом Рэем. Обещаю.

* * *

Сара отмокала в большой фаянсовой ванне, надеясь, что горячая вода облегчит напряжение в ее плечах и спине. Отделанная плиткой ванная комната была освещена единственной лампой, ее мягкий свет струился сквозь сферу из травленного стекла. Вздохнув, она положила голову на сделанный из красного дерева край ванны и размышляла, что делать с Лидией. Другие ее дети, Николас, Эш, Гарри и Дэйзи, всегда попадали в неприятности, и лишь обаянием спасались от беды. Лидия, наоборот, была ответственной, начитанной и сдержанной, ее способность к цифрам соперничала с отцовской.

С момента ее выхода в свет два года назад Лидия ограждала себя от поклонников отстраненным дружелюбием, которое привело к тому, что многие разочарованные молодые люди заявляли, что она сделана изо льда. Это было далеко от истины. Лидия была теплой и любящей девушкой, с запасом глубокой страсти, которая ждала, чтобы быть выпущенной на свободу правильным мужчиной. К несчастью, лорд Рэй этим мужчиной не был. Даже после шести месяцев ухаживания, он и Лидия не выказывали признаков влюбленности. Саре их дружеские отношения казались больше похожими на отношения брата и сестры, чем на поведение влюбленных. Но, если Лидия была довольна соглашением – а она определенно казалась довольной, – будет ли правильным возражать? В молодости Саре дали свободу самой выбрать себе мужа, и ее выбор был не подходящим по любым стандартам. Лидия, конечно, заслуживает такой же возможности.

Подумав о днях ухаживания Дерека Крейвена за ней, Сара скользнула немного глубже под воду, лениво перегоняя большими пальцами ног мыльную пену от одного края ванны к другому. Тогда Дерек был владельцем одного из самых известных игровых клубок в Англии, сделав состояние на использовании в своих интересах жадности своих высокородных постоянных клиентов. К моменту, когда Сара встретила его, Дерек был уже легендарной фигурой, внебрачный ребенок без гроша в кармане, который волей случая стал самым богатым человеком в Лондоне. Никто, а менее всего сам Дерек, не мог бы назвать его подходящей партией для молодой одухотворенной девушки, которой была Сара. И, тем не менее, они неизбежно сблизились, испытывая друг к другу слишком сильные чувства, чтобы сделать иной выбор.

Сара поняла, что именно это беспокоило ее в отношениях Лидии и лорда Рэя. У всех было ощущение, что их отношения всегда останутся на безопасно прохладном уровне. Конечно, Сара была очень хорошо осведомлена, что в высших круга общества браки по любви считались безвкусными и провинциальными. Но все-таки сама она приехала из деревни, выращенная под нежным присмотром родителей, которые горячо любили друг друга. В молодости она очень хотела найти такое же чувство для себя, а как мать она не желала, чтобы ее дети довольствовались меньшим.

Сара была так погружена в свои мысли, что не услышала, как кто-то вошел в ванную комнату, поэтому она вздрогнула от неожиданности, увидев как на деревянное кресло в углу комнаты летит жилет… за которым немедленно следует темный шелковый галстук. Когда она начала выпрямляться в ванне, пара мускулистых рук обняла ее сзади за талию и она почувствовала нежные губы мужа у своего уха. Медленно он притянул ее спиной к теплому фарфоровому бортику.

– Я скучал по тебе, ангел, – прошептал он.

Улыбнувшись, Сара расслабилась и откинулась на бортик, перебирая пальцами закатанные рукава его рубашки. Последние три дня Дерек был в Лондоне, проводил переговоры по сделке между его телеграфной компанией и Южно-западной железной дорогой, чтобы новые телеграфные линии проходили вдоль путей. Хотя она находила, чем себя занять в его отсутствие, дни – и ночи – казались ей просто бесконечными.

– Ты опоздал, – сказала она игриво. – Я рассчитывала, что ты вернешься ко времени ужина. Ты пропустил отличного осетра.

– Тогда мне придется поужинать тобой. – Его большие руки погрузились в воду.

Засмеявшись, Сара повернулась к нему лицом, и в тот же момент ее губы были захвачены жгучим поцелуем, который сбил ее дыхание и заставил ее сердце биться в новом, ускоренном темпе. Ее пальцы схватились за его твердые плечи, и ткань его рубашки покрылась мокрыми пятнами. Когда их губы разъединились, из ее горла вырвался тихий судорожный вздох и она подняла ресницы, чтобы заглянуть в ярко-зеленые глаза Дерека. Она прожила с ним больше двадцати лет, и все равно этот живой и дерзкий взгляд до сих пор наполнял все ее чувства сладостным возбуждением.

Дерек обхватил ладонью ее щеку, большим пальцем стерев с нее сверкающие капли воды. Это был крупный черноволосый мужчина со шрамом на лбу, который добавлял жесткости его красивому лицу. Прошедшие годы почти не изменили его внешность, только добавили несколько серебряных прядей на висках. И, как всегда, он обладал дьявольским шармом, который часто заставлял людей позабыть о хищной натуре, которая скрывалась за его элегантной внешностью.

Дерек внимательным взглядом окинул ее лицо.

– Что случилось? – спросил он, чувствительный к любым переменам ее настроения.

– На самом деле, ничего. Просто… – Сара замялась и уютно прижалась щекой к его ладони. – Я говорила с Лидией, пока тебя не было. Она открыто признала, что не влюблена в лорда Рэя, но все равно четко настроена выйти за него замуж.

– Почему?

– Лидия решила, что, скорее всего, она никогда не найдет свою вторую половинку, а потому она должна выбрать мужа исходя из практических соображений. Она утверждает, что шансы людей найти настоящую любовь ничтожны.

– В этом она, вообще-то, права, – прокомментировал Дерек.

Отпрянув от него, Сара нахмурилась.

– Ты хочешь сказать, что ты не ожидаешь, что наши дети будут так же счастливы в своих браках, как мы?

– Я ничего другого не желаю ни для одного из них. Но, нет, я не обязательно ожидаю, что каждый из них найдет истинную любовь.

– Нет?

– Мужчина или женщина могут всю жизнь провести в поисках своей второй половинки, но так и не найти ее. Я считаю, Лидия поступает мудро, выбирая хороший товар, вроде Рэя. Это лучше, нежели ждать, пока расхватают всех лучших кандидатов. Я буду проклят, если отцом моего внука станет какой-нибудь третьесортный охотник за наследством.

– О, Господи! – воскликнула Сара со сдавленным смешком. – Я не знаю, кто из вас двоих более несносен: ты или Лидия. А как насчет надежды, романтики и волшебства? Некоторые вещи нельзя объяснить с позиций науки или измерить математическими вычислениями. – Протянув руку, она поиграла рукой с темными волосами, которые были видны в открытом вырезе его рубашки. – Я ждала свою настоящую любовь, и посмотрите, что мне это дало.

Скользнув ладонью по ее шее, Дерек притянул ее лицо ближе к своему.

– Это дало тебе двадцать лет брака с безжалостным негодяем, который не может держать руки подальше от тебя.

Ее дыхание прервалось смешком.

– Я научилась с этим жить.

Его губы скользнули по мягкой впадинке у нее за ухом, в то время как кончики его пальцев гладили ее по мокрым плечам.

– Скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал по поводу Лидии? – произнес он, прижимаясь губами к ее коже.

Сара помотала головой и вздохнула.

– Ничего нельзя поделать. Лидия приняла решение, и едва ли ее можно обвинить в неправильном выборе. Так что, полагаю, я должна все оставить в руках судьбы.

Она почувствовала, как Дерек улыбнулся у ее шеи.

–Нет ничего плохого в том, чтобы дать судьбе толчок в нужном направлении. Если представится такая возможность.

– Хм, – рассматривая различные варианты, Сара взяла клочок пены и поперекатывала его между ладоней.

Дерек поднялся и расстегнул рубашку. Он позволил одежде соскользнуть на пол, открывая подтянутый мускулистый торс и щедро покрытую волосами грудь. Его горячий взгляд прошелся по ее скрытому водой телу.

– Ты еще не закончила свое купание?

– Нет, – провокационно улыбнулась Сара, пробежав мыльными руками вдоль ноги.

Его руки переместились на пояс брюк.

– Тогда тебе лучше приготовиться к компании, – сказал он, и интонация его голоса заставила ее вздрогнуть от предвкушения.



Глава 2

Через два дня Лидия должна будет стать леди Рэй. В имении Крейвенов уже начались предсвадебные торжества: званые вечера, балы и роскошные ужины. В воскресенье празднества завершатся церемонией в семейной церкви. Гости съехались со всех концов Англии и Континента, и каждый частный дом, коттедж для гостей и таверна в Херефордшире были заполнены. Все двадцать гостевых комнат в особняке Крейвенов были заняты, а приезжие слуги набились на нижний этаж, как пчелы в улей.

Лидии казалось, что каждый вопрос, заданный ей в последнее время, касался состояния ее нервов, ибо все предполагали, что порядочная молодая леди должна страдать приступами предсвадебной лихорадки. К несчастью, Лидия была абсолютно спокойна – что, казалось, очень беспокоило всех окружающих. Решив, что ее самообладание может каким-нибудь образом отрицательно сказаться на лорде Рэе, Лидия старалась вызвать в себе приступ страстного желания, дрожь, колебание или порыв – все без толку.

Проблема была в том, что брак с лордом Рэем был настолько разумным шагом, что у Лидии вообще не было причин о чем-либо волноваться. Ее даже не беспокоила первая брачная ночь, поскольку ее мать рассказала ей об этом в таких словах, что в этом действе для нее не осталось никакой пугающей тайны. И если Рэй окажется в постели так же хорош, как и в поцелуях, то Лидия рассчитывала получить удовольствие от этого опыта.

Единственным, что беспокоило Лидию, были все эти чертовы увеселения. Она привыкла проводить свои дни в спокойствии и тишине, когда она могла размышлять и заниматься вычислениями в свое удовольствие. Теперь же, после приблизительно ста двадцати часов бесконечных застолий, тостов, разговоров, смеха и танцев, с Лидии было довольно. Ее разум бурлил от мыслей, которые не имели ничего общего с романтикой и браком. Она хотела побыстрее разделаться со свадьбой, чтобы свободно работать над своим последним проектом.

– Лидия, – со смехом пожурил ее Рэй, прервав ее попытки сделать кое-какие записи во время большого званого вечера в пятницу. – Ты опять работаешь над своей формулой?

Лидия виновато запихнула клочок бумаги и огрызок карандаша в маленькую, отделанную бахромой шелковую сумочку, которая свисала с ее запястья. Она посмотрела на Рэя, чья долговязая фигура возвышалась над ней. Как всегда, выглядел он безупречно. Его гладкие темные волосы блестели от небольшого количества помады, его вечерний костюм был отлично подогнан по фигуре, а узел его черного шелкового галстука был расположен точно по центру.

– Извини, – сказала Лидия с робкой улыбкой. – Но, милорд, мне только что пришла в голову очень интересная мысль о машине, анализирующей вероятность…

– Это же званый вечер, – прервал он ее, шутливо погрозив пальцем. – Ты должна танцевать. Или сплетничать. Или стоять у стола с прохладительными напитками. Видишь всех этих юных леди, наслаждающихся вечером? Это то, чем тебе стоит заняться.

Лидия угрюмо вздохнула.

– Я делала это в течение двух часов, а до конца приема – еще четыре. Я говорила об одном и том же с десятью разными людьми, и я уже устала обсуждать погоду и состояние моих нервов.

Рэй улыбнулся.

– Если ты собираешься стать графиней, тебе лучше к этому привыкнуть. Будучи парой молодоженов, нам придется много выходить в свет в начале сезона.

– Мило, – сказала Лидия, и он негромко рассмеялся.

– Давай прогуляемся.

Взяв его под руку, Лидия неспешно пошла рядом с Рэем сквозь кольцо комнат с различными увеселениями. Куда бы они не пошли, везде их встречали одобрительными улыбками и негромкими поздравлениями. Лидия знала, что они составляют красивую пару, оба стройные и темноволосые. Было очевидно, что Рэй являлся человеком научных устремлений с его бледным лицом, благородным лбом и красивыми ухоженными руками. Ничто на свете он не ценил так, как длительные заумные беседы на различные темы. Он был непременным гостем на званых ужинах, где он развлекал сидящих за столом отличным сочетанием остроумия и эрудиции. На его увлечение наукой смотрели благосклонно, потому что джентльмен может заниматься своими делами до тех пор, пока он является любителем и не получает за это денег.

Они остановились, чтобы побеседовать с группой знакомых, и Лидия печально усмехнулась, увидев все признаки того, что Рэй настроился на продолжительный разговор. Используя свой расписной шелковый веер как ширму, она приподнялась на цыпочки и шепнула ему:

– Милорд… давайте ускользнем куда-нибудь в уединенное место. В консерваторию или розовый сад.

Граф улыбнулся и покачал головой, ответив вполголоса, чтобы остальные не услышали:

– Плохая мысль. Твой отец может узнать.

– Ты же на самом деле не боишься его, правда? – спросила Лидия с недоверчивой улыбкой.

– Он приводит меня в ужас, – признал Рэй. – Фактически, из всех причин, которые приводил Линли, когда советовал мне не делать тебе предложение, эту было труднее всего опровергнуть.

– Что? – Лидия уставилась на него, открыв рот от удивления. – Который доктор Линли? Который старый или который сын?

– Сын, – скривившись, ответил Рэй. – Черт! Я не хотел проболтаться. Может быть, ты будешь так добра и не заметишь эту последнюю фразу…

– Абсолютно точно, нет! – Она нахмурилась при этой мысли. – Когда это Линли советовал тебе не делать мне предложение, и какие у него были доводы? Невыносимый осел, я бы ему сказала…

– Лидия, успокойся, – тихо посоветовал ей Рэй. – Кто-нибудь услышит. Это ничего не значило, просто короткий разговор перед тем как я подошел к твоему отцу просить твоей руки. Я упомянул в разговоре с Линли, что собираюсь сделать тебе предложение, и он высказал свои соображения по этому поводу.

– Естественно, отрицательные. – Пыталась взять себя в руки, Лидия почувствовала, как краска заливает ее лицо и шею. – Какие у него были возражения?

– Я не помню.

Лидия задохнулась от негодования.

– Все ты помнишь. Будь хоть раз в жизни не джентльменом и расскажи мне!

Рэй покачал головой и твердо ответил:

– Я не должен был быть так беспечен со словами. Не важно, какие возражения у Линли или у кого бы то ни было еще. Я решительно настроен сделать тебя своей женой, и точка.

– Решительно настроен? – повторила Лидия, смешно скривившись.

Рэй прикоснулся к ее локтю, затянутому перчаткой.

– Давай присоединимся к остальным, – посоветовал он. – У нас будет куча времени на разговоры наедине, когда мы поженимся.

– Но, милорд…

Он развернул ее в сторону компании знакомых, и они продолжили неспешную болтовню. Лидия нашла, что не способна сконцентрироваться на беседе. Все внутри нее кипело и бурлило, и она все больше злилась. Даже до этого момента она считала Джейка Линли одним из самых раздражающих из известных ей людей. Как посмел он разубеждать графа в его желании жениться на ней! Она хотела знать, что именно он сказал Рэю – нет сомнений, он представил ее в худшем свете.

Линли только и делал, что насмехался и раздражал Лидию с самого момента их знакомства четыре года назад, когда она подвернула лодыжку, играя в теннис. Это случилось на выходных в имении друзей, куда были приглашены самые достойные семейства Херефордшира. После того, как Лидия получила травму во время энергичной попытки удара с лета, ее младший брат Николас помог ей доковылять до тени раскидистого кленового дерева.

– Мне кажется, здесь присутствует семейство Линли, – сказал ей Николас, осторожно помогая ей опуститься на покрывало, расстеленное на густой зеленой лужайке рядом с остатками еды от пикника, которым они ранее насладились. – Ты посиди тут, пока я схожу за врачом. – Старый доктор Линли был добрым и достойным доверия человеком, который помог появиться на свет двум последним отпрыскам Крейвенов.

– Поторопись, – ответила Лидия, выдавив сквозь боль улыбку, заметив трех приближающихся юношей. – А то меня берут в осаду.

Николас ухмыльнулся, внезапно став очень похожим на своего отца.

– Если кто-нибудь из них попробует осмотреть твою лодыжку, просто изобрази, что тебя тошнит, и пригрози, что вывалишь им на головы все свои рассчеты.

Как только ее брат убежал вверх по холму в направлении главного дома, Лидия действительно оказалась в оцеплении восторженных поклонников. А она не могла ничего сделать, только сидеть, в то время как группа молодых людей изводила ее: один наливал чашку воды, другой прижимал влажную ткань к ее лбу, а третий подставил руку ей под спину на тот случай, если она потеряет сознание.

– Со мной все в полном порядке, – возражала Лидия, подавленная их вниманием. – Я просто подвернула ногу – нет, мистер Джильберт, нет надобности ее осматривать… Пожалуйста, вы все…

Внезапно трое пылких молодых людей были разогнаны резким мужским голосом:

– Вы все можете идти. Я присмотрю за мисс Крейвен. – Неохотно юноши поднялись и ретировались, а вновь прибывший опустился на колени перед Лидией.

На мгновение Лидия абсолютно забыла о дергающей боли в ноге, когда заглянула в серые глаза незнакомца, обрамленные темными ресницами. Хотя он был хорошо одет, он был немного взъерошен, его галстук был слегка ослаблен, а его пиджак кое-где помят. На вид он был старше ее лет на десять и обладал мужественной силой, которую она нашла очень привлекательной. Иногда очень красивые мужчины казались немного праздными, возможно, даже слегка женственными в своем физическом совершенстве. Но этот был очень мужественным, с живыми чертами лица и густыми волосами цвета спелой пшеницы, которые были подстрижены до уровня шеи. Он улыбнулся ей, и его белые зубы сверкнули на загорелом лице.

– Вы не доктор Линли, – сказала Лидия.

– Да, это я. – Он протянул ей руку, по-прежнему улыбаясь. – Доктор Джейк Линли. Мой отец послал меня вместо себя, поскольку он наслаждается портвейном и не имеет желания спускаться с холма.

Пальцы Лидии утонули в крепком рукопожатии, которое послало приятные пульсирующие токи по ее руке. Господи, она слышала истории о лихом старшем сыне старого доктора, но никогда раньше с ним не встречалась.

– Вы тот, у которого дурная репутация, – сказала она.

Отпуская ее ладонь, он оглядел ее смеющимися глазами.

– Я надеюсь, вы не относитесь к тем людям, которые ставят в вину человеку его репутацию.

– Вовсе нет, – ответила она ему. – Мужчины с плохой репутацией обычно гораздо интереснее, чем респектабельные.

Его взгляд скользнул по ней, быстро, но тщательно рассматривая от растрепавшихся волнистых черных волос до мысков туфель, высовывающихся из-под пенистого облака ее белых юбок с кружевными оборками. Уголок его губ приподнялся в вопросительной полуулыбке.

– Ваш брат сказал, что вы подвернули ногу. Могу я взглянуть?

Внезапно у Лидии пересохло во рту. Она никогда и ни из-за кого в жизни не теряла самообладания. Коротко кивнув, она сидела очень тихо, когда Джейк Линли схватил подол ее юбки и сдвинул его на несколько дюймов вверх. Выражение его лица было деловым, движения безличными, но все равно она почувствовала, как ее сердце начинает бешено колотиться в груди. Она взглянула на его склоненную голову, солнечный свет просачивался сквозь кленовую листву и играл в его волосах всеми оттенками от золотого до темно-янтарного. Его большие ласковые руки ощупывали ее ногу.

– Просто небольшое растяжение, – сказал он. – Я бы посоветовал вам не ходить пару дней.

– Хорошо, – выдохнула она.

Он ловко перебинтовал распухшую лодыжку льняной салфеткой, вытащенной из ближайшей корзинки для пикника.

– Моя сумка в доме, – пробормотал он. – Если вы позволите донести вас до дома, я должным образом перевяжу вашу лодыжку и приложу лед… и дам что-нибудь от боли, если пожелаете.

Лидия ответила резким кивком.

– Извините, что доставила вам такое беспокойство. – Она охнула, когда он бережно поднял ее на руки. Его тело было крепким и мускулистым, она почувствовала ладонями силу в ео плечах.

– Не за что, – ответил он жизнерадостно, крепче прижимая ее к своей груди. – Спасение раненых дам – мое любимое времяпрепровождение.

К вечной досаде Лидии, первое знакомство с Джейком Линли началось со страстной влюбленности, которая длилась около четырех часов. Позже в тот же день ей довелось услышать обрывок беседы между ним и еще одним приглашенным мужчиной.

– Черт побери, Линли, – заметил гость, – теперь я понимаю, почему вы стали врачом. Вам удалось залезть под юбку каждой хорошенькой женщины в Лондоне, включая дочку Крейвена.

– Издержки профессии, – язвительно отозвался Линли. – И, уверяю вас, Лидия Крейвен меня нисколько не интересует.

Эта фраза причинила Лидии боль, опрокинув ее романтические представления с неприятной внезапностью. С тех пор Лидия обращалась с Линли неизменно холодно, когда бы они не встретились. С течением лет их взаимная неприязнь возросла настолько, что они не могли находиться в одной комнате, не затеяв бурный спор, от которого все окружающие разбегались в поисках укрытия. Лидия пыталась не обращать на него внимания, но что-то в нем раздражало ее до глубины души. Когда она находилась рядом с ним, она начинала говорить то, что совсем не хотела, и грустно размышляя после их полных раздражения встреч еще долго после того, как они покидали компанию. Во время одной из их битв Линли дал ей приводящее ее в ярость прозвище «Лидия Логарифмс», которым семья и друзья до сих пор время от времени ее дразнили.

А теперь он пытался расстроить ее помолвку с Рэем.

Обиженная и рассерженная, Лидия вновь вспомнила вечер, когда объявили о ее помолвке… удивительный момент, когда Линли поцеловал ее, и ее собственный всепоглощающий отклик на него. Если его действия были направлены на то, чтобы высмеять ее и смутить, он в этом отлично преуспел.

Вернувшись мысленно в настоящее, Лидия решила, что больше не в силах вынести ни секунды глупой болтовни, которая ее окружала. Она поднялась на цыпочки и шепнула своему жениху:

– Милорд, у меня начала болеть голова, и я бы хотела найти какое-нибудь спокойное место, чтобы посидеть в тишине.

Граф заботливо посмотрел на нее.

– Я составлю тебе компанию.

– Не надо, – поспешно возразила она. – Нет надобности это делать. Я найду где-нибудь укромный уголок. Лучше останься с нашими друзьями. Я вернусь, как только мне немного полегчает.

– Очень хорошо. – В голубых глазах Рэя появился задорный огонек. – Я почти подозреваю, что моя милая мисс Лидия Логарифмс собирается улизнуть, чтобы подумать над какой-нибудь математической формулой.

– Милорд, – запротестовала она, нахмурившись, что он использовал ненавистное ей прозвище.

Он подавился смешком.

– Прошу прощения, моя милая. Я не должен был дразнить тебя. Ты уверена, что тебе не нужна компания?

– Да, абсолютно уверена, – Лидия виновато улыбнулась и покинула его с обещанием вскоре вернуться.

Прокладывая себе путь из переполненной людьми бальной залы, Лидия едва сдерживалась, чтобы не броситься бегом. Воздух был тяжелым от запахов цветов, духов, пота и вина, а безостановочный гул голосов вызывал у нее звон в ушах. Она еще никогда так не жаждала одиночества, как в этот момент. Если бы только она могла добраться до своей комнаты… но это невозможно было сделать без того, чтобы снова попасть в строй людей, которые обязательно ее остановят для одуряющей беседы. Заметив мать, которая стояла с друзьями у стеклянных дверей, ведущих к наружным садам, Лидия направилась к ней.

– Мама, – сказала она, – здесь слишком душно, и у меня разболелась голова. Ты не будешь возражать, если я ненадолго исчезну?

Сара заботливо взглянула на нее и обняла изящной рукой в перчатке за талию.

– Ты действительно выглядишь немного раскрасневшейся. Мне послать слугу, чтобы принес тебе порошок от головной боли из шкафчика экономки?

– Нет, спасибо, – Лидия улыбнулась, когда ее мать сняла перчатку и прижала прохладную мягкую ладонь к ее щеке. – Я в порядке, мама. Я просто… ой, я не знаю. Устала, наверное.

Сара посмотрела на нее нежным и проницательным взглядом, почувствовав, что Лидия расстроена.

– Что-то случилось, милая?

– Не совсем, но… – Лидия увлекла мать в сторонку и сердито посмотрела, отвечая ей шепотом: – Лорд Рэй только что сказал мне, что Джейк Линли посоветовал ему не жениться на мне. Ты можешь себе представить такую самонадеянность? Я хотела бы ударить его ближайшим тяжелым предметом, невыносимый, ограниченный, эгоистичный хам…

– Какую причину доктор Линли привел в своих возражениях?

– Я не знаю. – Лидия шумно вздохнула. – Без сомнения, Линли думает, что я ниже Рэя по социальному положению и что он мог бы найти кого-нибудь получше меня.

– Хм. Это на него не похоже. – Сара успокаивающе погладила Лидию по спине. – Сделай глубокий вдох, милая. Так-то лучше. Послушай, нет никакой причины, почему мнение доктора Линли должно тебя расстраивать, поскольку, очевидно, оно не повлияло на желание лорда Рэя жениться на тебе.

– Но оно все равно расстраивает меня, – пробормотала Лидия. – На самом деле оно заставляет меня хотеть что-нибудь разбить. Как Линли мог так поступить? – К ее отвращению, она услышала нотки уныния в своем голосе, когда добавила: – Я никогда не понимала, почему я так ему не нравлюсь.

– Я думаю, что дело абсолютно не этом, – ответила Сара, успокаивающе прижимая ее к себе. – Вообще-то, мне кажется, я догадываюсь о причине, по которой доктор Линли возражал против твоей помолвки. Видишь ли, я разговаривала с его матерью буквально позавчера, когда мы с ней повстречались у модистки, и она поведала мне, что он…

Сара замолчала, увидев новых гостей, вошедших в залу.

– О, приехали Рейфорды, – воскликнула она. – Их дочь Николь только две недели назад разрешилась вторым ребенком, и я должна спросить, как у нее дела. Мы поговорим позже, милая.

– Но, мама, ты должна мне сказать… – начала Лидия, но ее мать уже плыла сквозь толпу по направлению к друзьям.

Вечер с каждой минутой становился все более раздражающим.

Что именно, во имя всех святых, сказала мать Линли? Разочарованная, Лидия пошла к застекленной створчатой двери и выскользнула наружу. Без малейших колебаний она направилась в единственное место, где, как она знала, она сможет побыть в одиночестве, – винный погреб поместья.

Когда она была маленькой, погреб был ее любимым убежищем. Ей и ее младшим братьям всегда очень нравилось в подвальном помещении с тремя залами, в каждом из которых хранились ряды янтарных и зеленых бутылок с иностранными этикетками. Поговаривали, что это одна из лучших коллекций вин во всей Англии, имеющая в наличии крайнее разнообразие редких и дорогих шампанских, бренди, портвейнов, шерри, бургундских, кларетов и крепких напитков.

В самой дальней зале стояли скамья, буфет и небольшой стол, чтобы открывать бутылки и пробовать их содержимое. Лидия вспомнила бесчисленные игры, где она и другие отпрыски Крейвенов играли в пиратов, шпионов или в прятки в сумрачных уголках погреба. Иногда она садилась за винный столик и работала над какой-нибудь математической загадкой, наслаждаясь тишиной и запахами старого дерева, специй и воска.

Открыв тяжелую деревянную дверь, она спустилась вниз по короткой каменной лестнице. Лампы были оставлены гореть, чтобы облегчить частые походы младшего дворецкого в погреб за вином для гостей. После гвалта наверху благословенная тишина погреба стала несказанным облегчением. Лидия глубоко вздохнула и начала расслабляться. С грустной улыбкой она потерла напряженные мышцы шеи. Возможно, у нее наконец начался предсвадебный мандраж, после всех этих дней, когда она переживала, что его нет.

Тихий голос нарушил мрачную безмятежность погреба.

– Мисс Крейвен?

Удивленно подняв голову, Лидия увидела человека, которого ей особенно не хотелось видеть. Никогда.

– Линли, – мрачно сказала она, уронив руку. – Что вы тут делаете?



Глава 3

В заплесневелой наполненной тенями атмосфере, смуглый, солнечный облик Джейка Линли впечатлял еще больше, чем обычно. Почему-то казалось, что ему не подходит пребывание под землей, даже если это – кратковременное посещение винного погреба. Хотя он был ее врагом, Лидия должна была признать, что он был одним из самых привлекательных мужчин, которых она когда-либо встречала. Линли был не намного старше Рэя, но он был намного опытней. Его мудрость была тем более очевидна, чем больше он пытался её скрыть непочтительным легкомыслием. Видя вспышки его ироничной улыбки, и свободные, полные изящества движения, можно было легко обмануться его беспечным очарованием. Но глаза выдавали его. Светлые серые глубины были заполнены усталостью человека, который слишком часто видел и испытывал нужду. И который так и не смог найти пути, позволяющего избежать болезненной реальности, столкновение с которой было неизбежно в его профессии.

– Ваш отец разрешил мне заглянуть сюда, – сказал он.

Подобное разрешение едва ли можно было счесть необычным. Лидия была прекрасно осведомлена об интересе гостей к знаменитой коллекции вин её отца. Однако, исключительное невезенье состояло в том, что Линли рассматривал полки в то же самое время, когда она пришла сюда в поисках уединения.

– Ну что, насмотрелись? – не без внутреннего содрогания от собственной грубости спросила Лидия. Ее мать воспитала всех Крейвенов в нерушимых рамках приличия. Однако присутствие Джейка Линли она не могла вынести. – Потому что я хотела бы побыть одна.

Он чуть-чуть наклонил голову и остановил на ней пристальный взгляд.

– Вы неважно себя чувствуете? – спросил он. – Если так…

Лидия прервала его пренебрежительным восклицанием.

– Пожалуйста, не трудитесь показывать свое беспокойство о моем благополучии. Не стоит.

Джейк Линли медленно приблизился к ней, подойдя к краю освещенного лампой пространства. Как несправедливо, что мужчина может быть настолько вероломным и все же настолько красивым. Он одевался в строгом стиле официальных цветов: белого и черного – и носил серый шелковый галстук, который подчеркивал его прозрачные глаза. Отлично подогнанная одежда элегантно облегала его худощавую, крепкую фигуру, но как всегда, он выглядел слегка взъерошенным, как будто он неосторожно потягивался в одежде. Неуловимые признаки беспорядка фактически напрашивались на то, чтобы женщина поправила его галстук и одернула жилет, оказывая те интимные знаки внимания, которые позволительны жене в отношении мужа.

– Почему вы думаете, что мое беспокойство фальшиво? – спросил он.

Негодование и какое-то ещё, даже более болезненное, незнакомое чувство образовали тугой узел в животе Лидии.

– Потому что я знаю, что вы пытались убедить лорда Рэя, что я недостаточно хороша для него, и таким образом удержать его от того, чтобы он сделал мне предложение.

Его глаза сузились.

– Это он вам сказал?

– Не в таких выражениях. Но вы советовали ему не жениться на мне, и за это я вас никогда не прощу.

Линли издал мрачный вздох и уставился на старинный, выложенный камнем пол. Он выглядел так, будто решает такую-то сложную не имеющую решения задачу. Примерно так же чувствовала себя Лидия, когда в первый раз поняла, что у отрицательного числа не может быть квадратного корня.

– Вы правы, – уныло признал он. – Я советовал Рэю не жениться на вас.

– Почему?

– Это имеет какое-то значение теперь? Рэй проигнорировал мой совет, вы приняли его предложение, и проблема будет исчерпана приблизительно через тридцать восемь часов. – Лидия посмотрела на него с неожиданно острым интересом.

– Считаете часы, не так ли?

Хотя Лидия и ткнула пальцем в небо, Линли, как это ни странно, отступил на шаг назад. Его глаза настороженно мерцали так, как будто о на слишком близко подошла к какой-то жизненно важной тайне.

– Я оставляю вас наедине с самой собой, мисс Крейвен. Мои извинения за то, что нарушил ваше уединение.

Он повернулся и пошел, в то время как Лидия пристально смотрела ему вслед.

– Вы приносите извинения за это, но не за то, что вы сказали лорду Рэю?

Он остановился на мгновение.

– Совершенно верно, – подтвердил он, не глядя на нее, и зашагал по лестнице.

Лидия прошла в самый дальний угол и опустилась на скрипучий деревянный стул. Швырнув свою шелковую сумочку на стол, она с разочарованным стоном уронила голову на руки. Новоиспеченная невеста не должна чувствовать себя такой смущенной, взволнованной и злой. Она должна быть счастливой. Ее головка должна быть переполнена мечтами. Во всех романах, которые она прочитала, день свадьбы для девушки был самым замечательным событием в жизни. Если это было так, то она опять шагала не в ногу со всеми остальными, потому что она вовсе не ждала свадьбы с нетерпением.

Она так хотела быть похожей на всех остальных. Она всегда старалась подражать своим подругам и изображать интерес к куклам, играм в доме, когда на самом деле предпочитала лазить по деревьям и играть в солдатики с братьями. Позже, когда ее кузины были поглощены модой, романтичными свиданиями и другими девичьими развлечениями, Лидия была очарована миром математики и науки. Несмотря на то, что семья любила и защищала ее, они не смогли оградить ее от полных ехидства слухов и шушукающихся сплетников, которые намекали, что она неженственная, необычная... эксцентричная.

Теперь она, наконец, нашла мужчину, которого к тому же все считали блестящей партией, и он даже разделял ее увлечения. Когда она выйдет за лорда Рэя, она будет, в конце концов, принятой. Она будет частью толпы, вместо того, чтобы выделяться из нее. И это утешало.

Почему же тогда она не радовалась?

Продолжая тихо жаловаться, Лидия потерла ноющие виски. Она должна поговорить с кем-то мудрым и внимательным, кто мог помочь ей избавится от необъяснимых мук разочарования и тоски, вызванных Джейком Линли. Отец. Эта мысль сразу же ее успокоила. Да, она найдет отца сегодня вечером, попозже. Она всегда могла обратиться к нему, и его совет, даже слишком прямой, был всегда верным. Чувствуя себя немного лучше, она достала несколько листов бумаги и карандаш из своей сумочки и положила на стол. Только она начала писать длинную цепочку чисел на клочке бумаге, который уже был исписан каракулями, она услышала звуки шагов. Хмурясь, она подняла глаза и увидела застывшее лицо Линли.

– Почему вы все еще здесь?

– Заперто, – отрезал он.

– Наружная дверь? Но это невозможно. Дверь закрывается на засов снаружи.

– Ну, так её и заперли. Я надавил всем весом, а проклятая дверь даже не сдвинулась с места.

– Во втором помещении есть другая дверь, которая ведет в комнату дворецкого, – сообщила ему Лидия. – Вы можете выйти через нее.

– Я уже пробовал. Она тоже заперта.

Сдвинув брови, Лидия подперла подбородок руками.

– Кто запер дверь с внешней стороны и почему? Это, должно быть, нелепая случайность. Нет никакой причины запирать нас здесь вместе... кроме...

– Кроме?

– Это, возможно, была Юджиния Кинг, – сказала Лидия гневно. – Она хотела отомстить мне с тех самых пор, как я сумела поймать лорда Рэя, в то время как она сама раскинула на него сети. О, она хочет устроить скандал, скомпрометировать меня с таким распутником, как вы, за пару дней до моей свадьбы.

Как только другая мысль пришла ей в голову, она смерила его взглядом.

– Или, может быть, вы устроили все это. Это могло бы быть частью вашего плана, чтобы помешать моей свадьбе с Рэем.

– Ради Бога, – сказал он раздраженно, – я первым пришел в подвал, помните? Я понятия не имел, что вы собирались здесь появиться. И мне все равно, выйдете вы за графа или нет. Я только высказал свое мнение, когда он об этом спросил.

Уронив карандаш на стол, Лидия повернулась на стуле лицом к нему. Ее возмущению не было предела, когда она ответила:

– Очевидно, вы высказывались с большим энтузиазмом. Без сомнения, вы были весьма довольны предоставленной возможностью сделать уничижительные замечания обо мне.

– Я не делал уничижительных замечаний о вас. Я только сказал… – Линли резко закрыл рот.

– Что? – поторопила его Лидия, сжав руку в кулак и ударив по исцарапанной поверхности стола.

Как только его пристальный взгляд встретился с ее, тишина сгустилась и стала почти осязаемой и интимной, так что Лидия едва могла дышать. Впервые, она и он имели полную свободу сделать или сказать все, что они хотели, и это делало ситуацию потенциально… взрывоопасной. После продолжительной паузы, Линли мягко спросил:

– Почему вам не все равно, что я думаю?

Чувствуя себя пойманной в ловушку, Лидия отошла от него, направляясь к ближайшему стеллажу, простиравшемуся от пола до потолка. Она провела пальцем поперек ряда запечатанных воском пробок и посмотрела на серое пятно пыли, образовавшееся на кончике пальца.

– Полагаю, я не могу удержаться от попыток найти ответ на этот вопрос, – в итоге сказала она. – И я никак не могу понять, откуда возникли разногласия между нами. Всем понятно, что мы никогда не ладили, это из-за происхождения моей семьи? Из-за того, что мой отец незаконнорожденный, и у него было казино…

– Нет, – перебил ее Линли. – Я никогда не стал бы из-за этого хуже относиться к нему или к вашей семье. Я полон восхищения перед вашим отцом и тем, что он сделал себя сам. И происхождение моей семьи не лучше вашей. Любой знает, что в жилах семьи Линли едва ли наберется капля голубой крови. – Он мрачно улыбнулся перед тем как продолжить. – Так вот, хоть я и уважаю вашего отца, он, и в этом тоже не приходиться сомневаться, умеет управлять людьми и навязать им свою волю. И он не остановится ни перед чем, чтобы получить желаемое. И он к тому же богат, как Крез. Другими словами, Крейвен – тесть от дьявола. Рэй боится его. Ваш отец, не колеблясь, заставит вашего мужа плясать под свою дудку… и никакой брак не выдержит такого вмешательства.

– Я не позволю папе измываться над ним, – защищаясь, сказала Лидия.

Линли иронично фыркнул. Он полусидел на столе, лениво покачивая ногой.

– Чтобы противостоять Крейвену без вашей защиты, вашему мужу нужна твердость. А у Рэя её нет. Рано или поздно, он возненавидит вас, почти так же, как вы возненавидите его.

Лидия отдала бы все что угодно за возможность возразить ему.

– Человек может измениться, – сказала она.

– Даже если и так, это не изменит другого факта.

– Какого?

Неверный свет лампы заставлял его взъерошенные волосы отливать старинным золотом и бросал блики на его гладковыбритую кожу.

– Вы не любите друг друга.

Когда он приблизился к Лидии, она была неспособна говорить, ее пульс резко участился. Она не сознавала, что пятится от него, пока не почувствовала спиной винную полку и не услышала звон бутылок.

Подойдя ближе, Линли поставил руки с обеих сторон от нее, его пальцы обхватили фигурные кованные уголки, сделанные для фиксации бутылок. Он стоял слишком близко, его тело возвышалось над ней. В ноздри Лидии ударил его аромат, свежесть мыла накладывалась на теплый, соленый мужской запах его кожи. Она глубоко вдохнула, потом еще раз, но легкие так и отказывались работать должным образом. Как странно, что она до сих пор не замечала, насколько он был огромен. Она была выше среднего роста, и все же он возвышался над ней, а его плечи закрывали скудный свет лампы.

Его пальцы вцепились в кованные уголки.

– Вам следует выйти замуж за мужчину, готового продать душу, только бы провести одну ночь с вами.

– С чего вы взяли, что Рэй не чувствует этого ко мне? – прошептала она.

– Если бы чувствовал, то вы не были бы сейчас так чертовски невинны. – Краска прихлынула к его скулам и переносице. – Если бы вы были моей, я не ждал бы все эти месяцы без…

Он внезапно замолчал и сглотнул, его дыхание ласкало ее губы легким, горячим дуновением. Он наклонился ближе, и она почти смогла почувствовать животное тепло его тела.

Ее мысли перепутались, когда она поняла, что он собирается поцеловать ее. Она ощущала убаюкивающий, успокаивающий жар его рук позади головы. Его лицо опускалось к ней, пока все не поплыло, и она не закрыла глаза. Бархатистое легкое касание к уголку рта… еще одно в уязвимую середину нижней губы. Его рот смаковал ее губы с неторопливостью, пока он не заполучил их в полное владение. Внезапно Лидия почувствовала себя пьяной точно так же, как на прошедшее Рождество. Тогда она выпила два больших бокала ромового пунша и провела остаток вечера в приятном, расслабляющем тумане.

Она пошатнулась и была немедленно подхвачена и удержана его сильным и твердым телом. Он поцеловал ее более глубоко, побуждая ее губы раскрыться так, чтобы он мог насладиться ею нежными, частыми прикосновениями. Удовольствие от поцелуя потрясло ее. Ее рот лихорадочно открылся навстречу его рту, приветствуя горячие, скользящие движения его языка. Он целовал ее медленно, заставляя ее прижаться к нему. Ее пальцы зарылись в его густые волосы, подтягивая его голову ближе к своей, и мягкий звук зародился глубоко в его горле. Задыхаясь, он резко оторвал от неё свой рот.

– Проклятье. Я не должен был этого делать, сожалею. – Он нежно провел большим пальцем по красивой линии ее нижней губы, а в его взгляде горела тоска, которая удивила ее. – Я сожалею, – повторил он. – Я сейчас тебя отпущу… – Он ослабил кольцо рук, но, казалось, был не в состоянии убрать их от нее.

– Бог мой, Лидия, – прошептал он хрипло, и его голова снова стала опускаться.

Его рот грубо накрыл ее губы, наслаждаясь ее беспомощностью. Лидия почувствовала, как его руки переместились вниз, одна еще сильнее прижала ее бедра к его, в то время как другая скользнула под округлую полную грудь, слегка ее приподняв. Жар его пальцев проникал через толстый шелк ее лифа. Подушечкой большого пальца он медленно по кругу поглаживал напрягшийся пик, и в то же время целовал ее еще и еще, с безудержной жадностью, которая пугала ее своей глубиной.

С хриплым всхлипом Лидия вырвалась из его рук и отошла к винному столику. Она тяжело опустилась на стул, хватая ртом воздух, а вспотевшими руками оперлась на потертую поверхность стола.

Джейк остался стоять возле винных полок, уткнувшись лбом в стеллаж. Наконец, он отстранился и запустил пятерню в свои волосы. Лидия видела, что его пальцы дрожат и слышала его сильно сбившееся дыхание.

– Мне надо уйти отсюда, – грубо сказал он. – Я не могу находится с вами наедине.

Прежде чем заговорить Лидия подождала, пока не уляжется сердцебиение.

– Линли… Джейк… какую игру вы ведете?

– Это не игра. – Его светлые глаза смотрели прямо на нее. – Я хочу вас с самого первого дня, как увидел.

– Но это не может быть правдой. Я подслушала, как вы кому-то говорили, что я вас не привлекаю.

– Когда?

– В первый день, когда мы встретились, после того, как вы перевязали мою лодыжку.

– Вам было только шестнадцать, – сардонически ответил он. – Меня бы посчитали старым развратником, если бы я признался в том, что заинтересовался вами.

– В ночь моей помолвки, когда вы поцеловали меня… Вы это сделали, потому что я вам нравлюсь?

– Почему же еще?

Ее щеки горели от воспоминаний.

– Я подумала, что вы просто хотели смутить меня.

– Вы думали… – начал Джейк, скептически поглядывая на нее, затем резко остановился. – Черт. Вы выходите замуж через два дня. Есть ли какой-нибудь смысл говорить об этом теперь?

Лидия чувствовала себя очень странно. Отчаявшейся и злой, как будто она потеряла что-то, чего никогда не ценила. Как будто её в чем-то обманули.

– Вы правы, – согласилась она, – нет никакого смысла говорить об этом сейчас. Ничто не заставит меня изменить мнение о браке с лордом Рэем.

Джейк промолчал в ответ. Его глаза потемнели, а губы сжались в угрюмую линию.

– Рэй и я совместимы во всех отношениях, – сказала Лидия, чувствуя, что ей необходимо убедить его во что бы то ни стало… – К тому же он единственный мужчина, который прочитал мою статью для «Журнала прикладной науки»…

– Я читал вашу статью, – перебил он.

– Вы?

Линли слегка улыбнулся, увидев ее изумление.

– Только первую часть.

– И что вы думаете о статье?

– Я заснул под ту часть, что о совпадающих и нарушающих структуру тетраядрах.

– Тетраэдрах, – исправила Лидия с легкой улыбкой. Она знала, что не математику ее статья покажется действительно скучной. – Ну, я надеюсь, что обеспечила вам хороший отдых.

– Обеспечили.

Она засмеялась, и неожиданно на мгновение они смотрели друг на друга с искренним восхищением. Лидия постепенно расслабилась на стуле.

– Если вы не любите математику, – спросила она, – тогда от чего вы получаете удовольствие?

– Люблю удить форель. Читать газеты в кофейнях. Гулять по Лондону на рассвете. – Его пристальный взгляд упал на ее губы. – Целоваться в винных погребах.

Она сдержала улыбку при этом шаловливом замечании.

– Теперь ваша очередь, – сказал он.

– Бильярд, архитектура, рисование акварелей, даже притом, что я никудышный художник. Еще я люблю играть в карты, но только с моим отцом, так как он – единственный, кто может меня обыграть. – А также целоваться в винных погребах, подумала Лидия.

Встав возле стола она порылась в ящике, извлекла штопор, скребок для воска и пару бокалов для дегустации.

– Я знаю кое-что еще, что вам понравится, – сказала она, показывая пустым бокалом на ближайшую к нему полку. – Смотрите справа в нижнем ряду, бутылка с золотой и зеленой этикеткой. «D'Yquem Sauterne»… самый лучший портвейн, который вы когда-либо пробовали.

Присев, чтобы достать бутылку, Джейк послал ей насмешливый взгляд.

– Мы тоже можем попробовать, – сказала она. – Кто знает, как долго мы пробудем здесь, в этой ловушке? Рано или поздно появится младший дворецкий, чтобы достать еще вина, а мы между тем можем сделать все возможное, чтобы с пользой провести время.

Джейк вытащил бутылку с полки и принес ее к столу. Со знанием дела он прошелся скребком вокруг печати пробки, затем потянулся за штопором. Лидия была загипнотизирована движениями его рук, столь изящных и ловких, тем как он вкрутил металлическую спираль в пробку и вытащил ее из стеклянного горлышка бутылки. Вспоминая нежное мастерство, с которым эти большие руки гладили ее лицо и ласкали ее грудь, Лидия почувствовала приступ болезненного удовольствия внизу живота. После наполнения двух бокалов тягучей, багряно-красной жидкостью, Джейк протянул один ей. Казалось, он уделил особое внимание тому, чтобы ее пальцы не соприкоснулись с его собственными.

– За вашу свадьбу, – сказал он резко, и они чокнулись бокалами.

Лидия сделала глоток, пьянящий букет превосходного вина перекатился с языка и сладко стек в горло. Она вернулась и снова села на стул, в то время как Джейк снял пиджак и присел на стол.

– Над чем вы работаете? – спросил он, глядя на бумагу около ее сумочки, исписанную математическими символами.

– Я разрабатываю ряд формул для машины, анализирующей вероятности. Знакомые из Лондонского Музея Механики проектируют ее, они пригласили меня сотрудничать.

– Что эта машина сможет делать?

– Ее можно использовать для вычисления результатов азартных игр и даже в более серьезных целях, например, в военной или экономической стратегии. – Так как он внимательно слушал, Лидия продолжала развивать свою любимую тему. – Мои друзья, которые лучше меня разбираются в механике, изобрели систему, использующую медные винтики для обозначения чисел и символов. Конечно, машина никогда не будет построена, так как требуются тысячи специальных деталей. К тому же машина займет целое здание.

Джейка чрезвычайно развеселила эта идея.

– Вся эта работа для теоретической машины?

– Вы смеетесь надо мной? – спросила Лидия, приподняв брови.

Джейк медленно покачал головой, продолжая улыбаться.

– Какая же вы умница. – Комментарий звучал не как насмешка. Фактически он выражал восхищение.

Лидия потягивала свой портвейн, пытаясь не обращать внимания на то, как его брюки туго обтянули его мускулистые бедра. Он был великолепным образчиком мужественности, распутником с бередящими душу глазами. Без усилия она могла бы встать между его ногами, прильнуть к нему и притянуть его голову к себе. Она хотела поцеловать его снова, исследовать его восхитительный рот, чувствовать, как его руки гладят ее тело. Вместо этого она оставалась на месте и пристально глядела на него хмурым взглядом. Она не могла не думать о том, сколько других женщин, должно быть, чувствовали такое же влечение к нему.

– О чем вы думаете? – спросил он.

– Меня интересует, вы на самом деле такой распутник, как о вас говорят.

Он тщательно обдумал вопрос.

– Я не идеал, – признал он.

– У вас репутация совратителя женщин.

Лицо Джейка было непроницаемым, и она ужаснулась того, что ее вопрос поставил его в неловкое положение. Он молчал достаточно долго, Лидия уже подумала, что он не собирается отвечать. Однако он заставил себя встретить ее пристальный взгляд и натянуто проговорить:

– Я никогда никого не совращал. И я никогда не спал с теми, кто обращался ко мне, как к врачу. Но при случае я действительно беру то, что мне предлагается.

Прохладный, темный интерьер подвала окутал их, словно кокон, изолируя от внешнего мира, где не состоящие в браке девушки не обсуждали неприличные темы с порочными распутниками. Лидия знала, что у нее никогда больше не будет шанса поговорить с мужчиной, который мучил и очаровывал ее в течение очень многих лет.

– Почему? – спросила она мягко. – Потому что вы одиноки?

Он покачал головой.

– Нет, это не одиночество. Это больше похоже на потребность в… отвлечении.

– Отвлечении от чего?

Джейк запросто мог не ответить на этот вопрос. Вместо этого его холодные, суровые глаза неумолимо смотрели на нее.

– Без ложной скромности, я очень хороший специалист, но в моей профессии столкновение со смертью и болью неизбежно. Время от времени это ад на земле: попытка помочь кому-то со смертельной раной или неизлечимой болезнью; муж, умоляющий спасти его жену, или ребенок, просящий меня не дать его отцу умереть. Часто, несмотря на мои максимальные усилия, я терплю неудачу. Я стараюсь найти правильные слова, предложить утешение, дать разъяснение того, почему так случается… но слов нет. – Его лицо было частично скрыто, но она видела, как краска приливает к его загорелой щеке. – Я помню лицо каждого пациента, который умер у меня на руках. И ночами я не могу не думать о них, я нуждаюсь в чем-то… в ком-то… чтобы помочь мне забыть. По крайней мере, на некоторое время. – Он глядел на нее настороженно. – В последнее время это уже не так хорошо срабатывает.

Лидия и представить не могла, что он будет говорить с нею с такой откровенной честностью. Он всегда казался таким уверенным в себе, настолько неуязвимым.

– Почему вы продолжаете быть врачом, если это заставляет вас страдать? – спросила она.

Он был готов рассмеяться.

– Потому что бывают дни, когда я могу сделать что-то стоящее и помочь кому-то выжить несмотря ни на что. А иногда меня приглашают принять роды, и когда я смотрю на новую жизнь в моих руках, я полон надежды. – Он тряхнул головой и уставился на стену, как будто пристально вглядываясь куда-то вдаль. – Я видел чудеса. Время от времени небеса улыбаются людям, которые нуждаются в этом больше всего, и они получают самый большой подарок – второй шанс в жизни. И тогда я благодарю Бога, что я врач, и я точно знаю, что никогда не мог бы быть никем другим.

Изумленная Лидия пристально смотрела на него, в то время как ее сердце, казалось, заполнилось странной, сладкой болью.

О, нет, подумала в панике и смятении.

В этот самый момент все ее хваленное самоуспокоение разрушилось. Она боялась, что полюбила мужчину, которого знала в течение многих лет… мужчину столь знакомого и все же незнакомца.



Глава 4

Лидия неуверенно попросила:

– Сделайте мне одолжение.

Его золотистая голова приподнялась.

– Да?

– Расскажите мне самое плохое о себе. Будьте очень честны – принимаются ваши наихудшие недостатки, выставьте себя настолько непривлекательным, насколько это возможно.

Он ответил низким, глубоким смехом.

– Это достаточно легко. Но я не собираюсь признавать свои недостатки, не услышав также о ваших.

– Хорошо, – сказала она осторожно.

Джейк сделал глоток вина. Его глаза слегка сузились, рассматривая ее поверх бокала.

– Сначала вы.

Сидя на краю стула, Лидия держала свой бокал в обеих руках и сильно сжала колени вместе. Она решительно кивнула головой.

– Для начала, я не вписываюсь в общество. Я не люблю вести светскую беседу, ужасно флиртую, и мне не нравится танцевать.

– Даже с Рэем?

Лидия кивнула с неловкой улыбкой.

– Возможно, у вас не было подходящего партнера, – сказал Джейк мягко.

Как только их взгляды накрепко переплелись, ритм ее дыхания изменился.

– Почему вы никогда не приглашали меня танцевать?

– Потому что я не доверяю себе настолько, чтобы обнимать вас на публике.

Лидия покраснела от макушки до кончиков пальцев и сделала большой глоток вина. Она изо всех сил старалась вернуть свои мысли в прежнее русло.

– А еще… я слишком нетерпима к людям, ненавижу бездельничать и я что-то вроде всезнайки...

– Не может быть! – пробормотал он с явно наигранным удивлением.

– О, да, – ответила она, улыбаясь его поддразниванию. – Я всегда думаю, что я все знаю лучше всех и ничего с этим поделать не могу. Я не очень-то признаю свою неправоту. Моя семья утверждает, что я спорила бы даже с фонарным столбом.

Джейк усмехнулся.

– Мне нравятся решительные женщины.

– А как насчет упертых и неблагоразумных? – спросила она с самоуничижительной гримаской.

– Особенно те, кто столь же красив, как вы. – Он допил вино и поставил бокал.

Комплимент вызвал в ней волну удовольствия.

– Вы любите спорить? – спросила она, затаив дыхание.

– Нет, но мне нравится потом мириться. – Его пристальный взгляд совсем нескромно блуждал по ее телу. – Теперь моя очередь. Мы уже знаем о моем скандальном прошлом. Я также признаюсь в полном отсутствии амбиций. Я предпочитаю, чтобы моя жизнь была настолько легкой, насколько это возможно. У меня мало желаний, за исключением славного дома в городе, хорошей лошади и время от времени поездки за границу.

Лидии это было трудно понять. Насколько он отличался от ее любимого отца, аппетит которого в успехах и победах был, по-видимому, безграничен. Довольствоваться тем, что имеешь... Было ли это недостатком или достоинством?

– А если бы вы получили большое наследство? – спросила она, бросая на него скептический взгляд. – Вы действительно отдали бы все?

– Первому благотворительному фонду или первой больнице, которые я смог бы найти, – сказал он без колебаний.

– О. – Нахмурившись, Лидия разглядывала округлости своих коленок через слои юбок. – Тогда я полагаю, что женитьба на наследнице вами не рассматривается.

– Верно.

Она продолжала хмуриться.

– Едва ли это такая ужасная участь – жениться на деньгах. Наличие большого количества слуг, хорошие вещи и большое состояние…

– Мне это не нужно. Кроме того, я пошел бы и повесился прежде, чем прославился бы в Лондоне как проклятый охотник за приданым.

– Даже если бы это было не так?

– Не имеет значения, было бы это правда или нет. Это то, что сказал бы и подумал бы каждый.

– Тогда мы должны добавить гордость к вашему списку недостатков, – пробормотала Лидия, поставив свой бокал.

– Без сомнения, – ответил он, его взгляд подначивал ее возразить ему.

Когда она сумела сдержаться, он слегка улыбнулся и продолжил:

– И, в отличие от вас, я высоко ценю удовольствие от безделья. После рабочей недели, проходящей в беготне по Лондону с визитами к пациентам, я люблю предаться лени в течение многих часов, общаясь, напиваясь, занимаясь любовью… – Он сделал паузу, прежде чем искренне добавить: – Особенно последнее.

Мозг Лидии внезапно наколдовал неясный образ его загорелого тела, распростертого на белоснежных простынях. Милостивый Боже, на что это было бы похоже – заниматься с ним любовью в течение многих часов?

– Без сомнения вам легко найти женщин, которые… – Она остановилась, а ее лицо залилось краской.

Его лицо было непроницаемым.

– Обычно легко.

– Вы когда-нибудь влюблялись?

– Однажды.

Лидия ощутила неприятный укол ревности.

– Вы говорили ей о своих чувствах?

Он отрицательно покачал головой. Другой вопрос не давал ей покоя, несмотря на то, что Лидия не знала, действительно ли она хочет узнать ответ.

– Вы ее все еще любите?

Пригвоздив ее к месту изучающим взглядом, он ответил молчаливым кивком. Внезапно Лидия почувствовала себя неприкаянной и несчастной, хотя так не должно было быть. Джейк Линли ей не принадлежал. Он не давал никаких обещаний или клятв в любви, он только сказал, что хочет ее. И, несмотря на свою неопытность, она знала, что любовь и желание могли существовать независимо друг от друга.

– Это кто–то, с кем я знакома? – спросила она тупо. – Она вышла замуж за кого-то другого?

Джейк уставился на нее в растущей тишине, его большое тело заметно напряглось. Он наклонился вперед, передавая ощущение силы, которая скоро вырвется на свободу, ломая все преграды. О, как он смотрел на нее, как его глаза блестели и горели на его загорелом лице. Она бы поклялась собственной жизнью, что он чувствовал больше, чем просто желание.

– Еще нет, – сказал он хрипло.

Ее сердце начало стучать с неистовой силой.

– Кто она, Джейк? – сумела она прошептать.

Он тихо застонал и нетерпеливо притянул ее к своему телу.

– Как вы думаете, кто она? – спросил он, легонько ее встряхнув. Затем его рот захватил ее губы.

Остатки ее самообладания рухнули. Джейк целовал ее с нежной яростью, в то время как его руки нетерпеливо блуждали по ее телу, не пропустив ни одного изгиба, ни одной округлости.

– Я обожаю каждый твой дюйм, склочный и ужасающе логичный, – сказал он, медленно продвигая свои губы с ее щеки на подбородок и шею, – я люблю в тебе все, и твой разящий, как сам ад, ум и то, что ты не боишься показать его каждому. Я люблю твои зеленые глаза. Я люблю то, как ты ведешь себя со своей семьей. Моя прекрасная Лидия…

– Ты идиот, – выдохнула она, отрывая свои губы. Она никогда так не расстраивалась. – Ты ждал, когда до моей свадьбы останется тридцать восемь часов, чтобы сказать мне это!

– Тридцать шесть с половиной.

Этот момент показался Лидии забавным, и ее начал душить смех.

– Я тоже люблю тебя, – сказала она, ощутив всю нелепость ситуации.

Джейк поцеловал ее более настойчиво, пока ее внутренности не стали раскаляться и плавиться, а ее тело жаждать чего-то с болезненной потребностью. Она обхватила его лицо, и ощутила ладонями покалывание невидимой щетины.

– Ты никогда не давал понять, что чувствовал ко мне что-то кроме презрения.

– Я никогда не презирал тебя.

– Ты был настоящим дьяволом, и ты это прекрасно знаешь.

Чтобы выглядеть хоть чуть-чуть кающимся, он любезно ответил:

– Только потому, что я знал, что у меня нет никакого шанса обладать тобой. Это сводило меня с ума.

– Сводило с ума… – начала Лидия с негодованием, и он накрыл ее губами своими еще раз.

Страсть между ними вспыхнула, будто раскаленное добела пожарище. Задыхаясь, она полностью отдалась на его милость, позволяя ему исследовать себя. Его язык дразнил ее, смакуя вкус ее губ, смешанного с ароматом вина. Она почувствовала дрожь, которая сотрясла его, и упивалась пониманием того, что он хотел ее с отчаянием, которое соперничало только с ее собственным.

Резко прервав поцелуй, Джейк отстранился на длину вытянутых рук, как будто их физическая близость представляла смертельную опасность.

Лидия мягко обхватила его запястья.

– Почему ты так уверен, что мы не можем быть вместе?

– Разве не ясно? – возразил он просто. – Как я могу просить тебя жить в гораздо меньшем достатке, чем ты всегда имела? Как леди Рэй ты не в чем не будешь нуждаться, твои дети будут пэрами. Ты не можешь от всего этого отказаться, чтобы стать женой доктора. В большинстве случаев я вынужден покидать дом в середине ночи, чтобы посетить больного, а в течение дня дом всегда полон пациентами. Это бедлам. И вдобавок ко всему я не богач и не желаю им быть, что потребует от тебя жертвы, о которой ты, вероятно, потом будешь жалеть.

– Я должна буду пожертвовать чем-то в любом случае, – указала Лидия. – Или я выхожу замуж за аристократа, который меня не любит, или работящего человека, который любит. Который из них сделает меня счастливой?

– До сегодняшнего вечера ты не возражала против брака без любви, – сказал он сардонически. – Почему внезапно это стало иметь значение?

– Потому что я не знала, что ты чувствуешь ко мне! Ты никогда не давал мне повода надеяться. И если я не могла быть с тобой, то я подумала, что тогда могла бы быть с лордом Рэем. – Она вытерла руками мокрые от слез глаза. – Я всегда любила тебя. Почему еще ты думаешь, мы постоянно доводили друг друга до белого каления?

Джейк холодно усмехнулся.

– Я всегда думал, что у меня особый талант – раздражать тебя.

Затаив дыхание, она сдержала смех и схватила его за отвороты фрака.

– Я хочу тебя, – сказала она быстро. – Я хочу тебя во всех отношениях, навсегда.

Он покачал головой прежде, чем она успела закончить предложение.

– Ты позже можешь передумать. Ты действительно хочешь рискнуть?

Лидия никогда не была малодушной, но и дурой тоже не была. Она понимала, сколько препятствий лежит между ними и насколько трудно будет двум таким упрямым людям приспособиться друг к другу. Но она была Крейвеном, а Крейвены общеизвестно были настырными, когда дело касалось того, что они хотели.

– Я – дочь игрока, – сказала она. – Я не боюсь идти на риск.

Джейк грустно ей улыбнулся.

– Как насчет того, чтобы принять более разумное решение?

– Некоторые решения настолько важны, что они должны быть сделаны сердцем.

Взяв ее руку, он поцеловал кончики ее пальцев, один за другим.

– Когда ты это поняла? – спросил он сквозь ее тонкие пальчики.

Лидия усмехнулась, поскольку ощутила, что его сопротивление ослабевает.

– Две минуты назад.

– Не позволяй, чтобы твои решения были приняты под влиянием физического желания, – предупредил он мягко. – Поверь мне, когда чувство удовлетворения исчезнет, ты будешь видеть вещи в другом свете.

Хотя Лидия была хорошо осведомлена о физической страсти, это специфическое выражение было ей незнакомым.

– Что ты подразумеваешь под «чувством удовлетворения»?

– Господи, помоги мне… я хочу показать тебе.

– Я согласна, – сказала она с вызовом. – Покажи мне, что такое «чувство удовлетворения», и когда это пройдет, мы узнаем, простираются ли мои чувства вне физического желания.

– Это худшая идея, которую я когда-либо слышал.

– Одно небольшое «чувство удовлетворения», – уговаривала она. – Это не потребует слишком больших усилий. Я уже чувствую, как будто тысяча светлячков танцует в моем животе.

– Определенно худшая, – сказал он мрачно.

Решительно она вплотную приблизилась к нему и встала на носочки, чтобы обнять его. Ее мягкий рот коснулся его щеки и губ, в то время как ее рука скользила по всей длине его тела, от твердой мускулистой груди к крепкому плоскому животу. И ниже. Взволнованная и смущенная, она исследовала твердую, выпирающую выпуклость, поглаживая ее пальцами. Он слабо застонал и поймал ее за запястье.

– Боже мой. Нет, подожди... Лидия, я умираю без тебя... так долго я... – Он убрал ее руку и нащупал сзади ее платья обернутые шелком пуговки, извлекая их из крошечных петелек.

Она почувствовала скольжение лифа, тяжелый зеленый шелк, упал на вспотевшие сгибы локтей. Тяжело дыша, Джейк поднял ее и усадил на стол, затем потянулся к ее корсету. Он демонстрировал возмутительные познания и умения обращаться с женскими предметами нижнего белья, расстегивая корсет с такой легкостью, что даже Лидия не могла соперничать с ним в этом. Корсет, все еще теплый, был небрежно брошен на пол, а ее тело осталось легким и свободным, не считая тонкого батиста сорочки. Лидия напряженно сглотнула, испытав приступ неуверенности, когда его большое тело оказалось между ее бедрами, а облаченные в брюки ноги почти исчезли в пышном ворохе ее юбок.

– Для мужчины, который утверждает, что он не был совратителем, – сказала она, – ты показываешь поразительное отсутствие нерешительности.

Кончиками пальцев он легко коснулся края нижней сорочки на ее плече.

– Для тебя я делаю исключение.

Ее дрожащий смех перешел в приглушенный стон, как только она почувствовала, что его горячий, влажный рот слегка коснулся ее шеи. Он бормотал нежные слова ободрения, обнимал ее, ласкал ее, спуская ее сорочку все ниже и ниже, пока она не вытащила руки, полностью освободившись. Он уложил ее на свои руки и ткнулся в мягкую полноту ее груди. Его дыхание дразнило бледный розовый сосок, а его губы слегка потерлись о самый кончик. В конце концов, после того, как она была возбуждена, умоляя о большем, он взял в рот весь пик. Его язык оставлял на ней бархатные дорожки, готовя ее к пронзившему ее прикосновению его зубов. Она выгнулась дугой и прильнула к нему, признавая себя побежденной, изумленная тем, как легко было ему довериться. Казалось невозможным, что она могла считать врагом этого мужчину, который дал ей почувствовать себя такой желанной и защищенной. При всей своей невинности, она осознавала свирепость его желания, но каждое его движение было исключительно нежным и любящим. Его руки опустились под ее юбки, лаская ее ноги через слой шелковых чулок и муслиновые панталоны. Околдованная его ласковыми, изучающими поцелуями, Лидия не заметила, как он развязал ленты на ее панталонах, пока не почувствовала, что он дергает их вниз.

– Не бойся, – прошептал он, сделав паузу, чтобы обнять и успокоить ее. – Я только хочу дать тебе удовольствие. Позволь мне, Лидия, позволь мне коснуться тебя…

Неспособная сопротивляться ему, она откинулась на его надежные руки, немного дрожа, когда он стащил с нее панталоны. Его пальцы медленно продвигались по ноге, легко скользя по тонкой ткани шелкового чулка. Он везде, где касался ее, оставлял огненные следы: на внутренней стороне бедер, вниз к лодыжкам, скользя по внешней стороне ее ног, пока не добрался до обнаженного изгиба бедра. Ловя ртом воздух, она сосредоточилась на теплой, большой руке, внезапно захотев, чтобы он прикоснулся к ней в секретном местечке между бедрами, где она была влажной, пульсирующей и набухшей. Как только она почувствовала его улыбку около своей щеки, то поняла, что он дразнил ее преднамеренно.

– Джейк, – она задыхалась. – Пожалуйста. Что ты делаешь… это невыносимо, я схожу с ума…

– Тогда я вынужден продолжить, – услышала она дьявольский шепот, и он, возбуждая ее дальше, стал рисовать круги на внутренней стороне ее бедра.

Из горла Лидии вырвался всхлип, и она ухватилась за его плечи, ее пальцы впились в упругие мышцы. Он был беспощаден, позволяя кончикам своих пальцев задеть край темного треугольника завитков между ее бедрами. Наконец, когда ее потребность переросла в крайнюю необходимость, которая была почти болезненна, она почувствовала, что он разделил пухлую расселину и погладил плоть, которая так сладко болела.

– Здесь, – пробормотал он, его пальцы, двигаясь по кругу, умело открывали ее тело и заскользили выше к чувствительной точке. – Это то, что ты хочешь?

Наслаждение сжигало ее, поэтому она могла ответить только бессвязным звуком. Он глубоко целовал ее и в то же самое время двигал палец в ее тающей плоти. Ее стоны заглушались его жаркими поцелуями, а тело радостно отвечало нежным вторжениям. Двигаясь в ней умело, мягко, ритмично, он явно наслаждался трепетом ее тела. В чувственном безумии Лидия беспомощно рвала на нем рубашку и жилет, стараясь почувствовать твердое тело и теплую кожу под его одеждой. О, Боже, как она хотела, чтобы он был обнаженным, чтобы лег на нее и любил в течение многих часов.

– Как ты хороша, – прошептал он, убирая палец, чтобы еще раз вернуть его обратно. – Лидия, то, что я хочу сделать с тобой…

– Делай сейчас же, – еле выговорила она сквозь сжатые зубы.

Он хрипло рассмеялся и бережно уложил ее на стол. Поцарапанное дерево было жестким, край стола впивался ей в незащищенную часть ног под коленями.

– Не останавливайся, пожалуйста, не останавливайся, – просила она, поскольку он возился с ее юбками.

Он широко развел ее ноги, его горячее дыхание опалило ее внутреннюю часть бедра. С опозданием она поняла, что он сел на стул, а его лицо оказалось чуть выше ее интимных завитков. Невероятное понимание пришло ей на ум... Конечно, он не собирался... нет, это невозможно... но его руки подхватили ее ноги под коленями, и, поскольку она попыталась неуклюже остановить его, он поймал ее запястья и крепко прижал по сторонам от нее.

У нее вырвался тихий вскрик, когда его рот коснулся ее, расточая влажный и обжигающий жар и скользящие ласки его языка. Он неспешно посасывал ее клитор, издавая первобытные звуки удовольствия, пробуя на вкус ее нектар. Его руки отпустили ее запястья, когда они задрожали и расслабились в его хватке, и обхватили ягодицы, поглаживая их пальцами. Его язык нашел крошечное место, где ее чувственность собралась в тугой узел, и ласкал его сильными ритмичными движениями. Она всхлипнула от нахлынувшего на нее наслаждения, которое прошлось по всему ее телу мелкой рябью, волнами, потоком.

Даже после того, как исчезли последние вихри страсти, а она трепетала в изнеможении, Джейк, казалось, не мог оторваться от нее, продолжая ласкать губами ее ароматную, солоноватую плоть.

– Джейк, – простонала она, пытаясь сесть на столе, скрипнувшем от ее движения.

Он встал и обнял ее, положив ее голову к себе на плечо, их очередной поцелуй был изыскано приправлен ее ароматом.

– Ну и как тебе «чувство удовлетворения»? – спросил он хрипло.

– Я хочу тебя еще больше. – Лидия потянулась к его брюкам и неумело дернула за ширинку. – Всего тебя, – гортанно пояснила она, слегка поглаживая пальцами толстую, напряженную плоть.

– Господи, нет. – Он отскочил, как ошпаренный. – Я не собираюсь соблазнять дочь Дерека Крейвена в его собственном винном погребе. Во-первых, ты заслуживаешь лучшего. Во-вторых, он, вероятно, кастрировал бы меня каким-нибудь средневековым способом.

– Я не знаю, откуда берутся эти фантазии о папе. Он действительно самый добрый, самый замечательный…

– Тесть от дьявола, – пробормотал Джейк, вспоминая ранее сделанные комментарии. Он вздохнул и подобрал корсет Лидии. – Хорошо, что в одном я уверен точно – я устрою ему жизнь повеселее, чем смог бы Рэй.

Лидия возилась с нижней сорочкой, затем села неподвижно, пока Джейк застегивал на ней корсет.

– Это означает, что ты собираешься сделать мне предложение? – спросила она с надеждой.

Со знанием дела он натянул на нее панталоны.

– Сначала мы должны кое о чем договориться.

Лидия спрыгнула со стола, удерживая лиф на месте и аккуратно завязывая ленты.

– Есть у меня один недостаток, который я забыла упомянуть. – Лидия зашелестела атласными юбками, возвращая их на место.

– Да?

– Я ненавижу идти на компромиссы.

– Я тоже, – сказал он, и они одновременно печально усмехнулись.

Джейк пошел налить себе еще вина. Он сделал большой глоток, затем окинул Лидию пристальным взглядом.

– Есть кое-что, в чем я не могу уступить. Если мы поженимся, то я не приму деньги твоего отца и это чертово приданое. Если он хочет открыть счет на твое имя, пусть будет так. Но ты должна будешь принять ту жизнь, которую я могу тебе предоставить. Это означает никаких подаренных особняков, великолепных экипажей и прочего от твоей семьи.

Лидия открыла рот, чтобы возразить, затем передумала и закрыла его. Если он требовал это, чтобы сохранить свою гордость и чувство собственного достоинства, она должна понять и смирится. Святые небеса, много ли ей нужно для счастья? У нее будет работа, прекрасная жизнь и более того муж, который любит ее. Такая жизнь выглядела более привлекательно, чем роскошное, но пустое существование в качестве леди Рэй.

Она подошла к нему и обвила руки вокруг его талии, взволнованная возможностью касаться его.

– А как ты посмотришь на деньги, которые я получаю за работу? Ты не будешь возражать, если я их оставлю?

Его брови сошлись над переносицей.

– Это гипотетический вопрос или ты действительно зарабатываешь?

Она скромно пожала плечами.

– Изобретая разные вещи, я получала кое-что время то здесь, то там. В прошлом году я спроектировала релейный трансформатор для телеграфных компаний… а еще у меня есть идея об атмосферной силовой установке…

– Сколько ты заработала на данный момент? – спросил он подозрительно.

– Несколько тысяч.

– Сколько тысяч?

– Не больше чем, скажем… двадцать. – Сумма была ничтожна по сравнению со стандартами Крейвенов, но Лидия знала, что для среднего человека это было существенно.

Джейк закрыл глаза и залпом прикончил оставшееся вино.

– Я сожалею, – сказала Лидия торопливо. – Мне кажется, что само имя Крейвенов способствует деланию денег. Посмотри на моего отца. Мама получила довольно много за ее новый роман, а в прошлом году моему брату Николасу пришло в голову организовать судоходную компанию с винтовыми кораблями…

– Николасу же восемнадцать, – сказал он, уставившись на нее с недоверием.

– Да, именно поэтому папа и разрешил ему иметь для начала только два корабля…

Голос Лидии затих, так как он тяжело опустился на стул и сжал голову руками.

– Джейк?

– Я сдаюсь, – сказал он севшим голосом. – Черт.

– Это означает, что ты не хочешь жениться на мне?

– Это означает, что ты можешь оставить свой собственный доход, но все что я сказал до этого остается в силе – не шиллинга от твоего отца.

– Это кажется справедливым… – начала она и подскочила от неожиданности, услышав отдаленное звяканье замка и скрип открывающейся двери.

Дверь на кухне, подумала Лидия. Это, должно быть, дворецкий, посланный достать еще вина. Она мельком взглянула на себя, поправила платье и подняла руку к заколотым шпильками кольцам ее темных волос. К сожалению, ее прическа была немного взъерошена, а губы припухли от поцелуев. Она подозревала, что любой, кто ее увидит, догадается о том, чем она занималась. Сардоническая улыбка Джейка подтвердила, что она права. Они выжидающе замерли, и меньше чем через полминуты появился дворецкий. Увидев их вместе, он застыл с открытым ртом, его маленькое, высохшее лицо сначала побледнело, а затем быстро налилось краской. Его нерешительность была очевидна. Он колебался: поприветствовать их или поспешно уйти.

– Добрый вечер, мистер Фелтнер, – спокойно поздоровалась Лидия.

Между тем дворецкий обрел дар речи.

– Прошу прощения, мисс Крейвен! – Он развернулся и, быстро передвигая своими короткими ножками, спасся бегством.

Лидия обернулась к Джейку.

– Он пошел докладывать папе, – объяснила она. – Не волнуйся, я пойду к нему и смягчу его немного…

– Нет, я сам разберусь с этим, – твердо ответил Джейк.

Лидия видела, что он не был напуган перспективой противостоять ее грозному отцу, и по ее лицу расплылась счастливая улыбка. Джейк уставился на нее, затаив дыхание.

– Господи, что твоя улыбка вытворяет со мной… – Преодолев в два шага расстояние до нее, он обвил ее руками и крепко поцеловал.

Лидия страстно ему ответила. Затем, отстранившись, спросила:

– А теперь ты сделаешь мне предложение?

– Да, я подумывал об этом.

– Но прежде, я хочу спросить тебя кое о чем.

Он ласково убрал от ее лица выбившийся локон волос.

– Слушаю тебя.

Она неуверенно улыбнулась.

– Ты останешься мне верен, Джейк? Со всем твоим опытом, я сомневаюсь, что тебе будет достаточно одной женщины.

Джейк вздрогнул, как будто она коснулась открытого нерва, и боль затопила его глаза.

– Любимая, – прошептал он. – Я никогда не раскаивался в моем прошлом поведении так, как сейчас. Я не могу придумать, как показать тебе, насколько я люблю тебя. Я никогда не брошу тебя, клянусь всем, что мне дорого. Приходить домой к тебе каждую ночь, засыпать в твоих объятиях – это все, что мне нужно. Если бы ты могла поверить мне, я…

– Да, я верю тебе. – Ничем не прикрытая искренность в его голосе была очевидна. Лидия улыбнулась и погладила его по щеке. – Мы должны будем доверять друг другу, не так ли?

Он накрыл ее рот долгим, страстным поцелуем и обнял ее так крепко, что она едва могла дышать.

– Лидия Крейвен, ты выйдешь за меня замуж?

Она непринужденно засмеялась.

– Да. Хотя каждый скажет, что мы сошли с ума.

Он ухмыльнулся и поцеловал ее снова.

– Я предпочитаю быть сумасшедшим с тобой, чем нормальным без тебя.

* * *

Как только Джейк появился вместе с Лидией из погреба, подошедший к нему лакей сообщил, что мистер Крейвен хотел бы немедленно видеть его в библиотеке.

– Чего и следовало ожидать, – пробормотал Джейк, размышляя, что дворецкий не терял времени даром, спеша с докладом Крейвену.

Лидия грустно вздохнула.

– Я думаю, пока ты говоришь с папой, мне лучше отыскать лорда Рэя. Проклятье, как ему все это объяснить?

– Подожди, пока я разберусь с твоим отцом, и я помогу тебе с Рэем.

– Нет, – сразу же возразила Лидия, – я думаю, будет лучше, если я поговорю с Рэем наедине.

– Он, возможно, плохо воспримет эту новость, – предупредил Джейк.

– Ты будешь удивлен, – сухо ответила она. – Несмотря на то, что гордость графа может пострадать, я не сомневаюсь, что его сердце останется нетронутым. – Ее серьезные зеленые глаза внимательно вглядывались в его. – Ты действительно не хочешь, чтобы я помогла тебе с папой?

Джейк улыбнулся, всматриваясь в ее поднятое лицо. Она была настолько меньше него, что он был и удивлен, и тронут ее желанием защитить его.

– Я справлюсь, – уверил он и крепко обнял ее за талию прежде чем отпустить.

После посещения своей гостевой комнаты, чтобы привести себя в порядок и расчесать растрепанные волосы, Джейк направился в библиотеку. Тяжелая дверь была немного приоткрыта, и он коротко постучал.

– Линли, – донесся до него мрачный, тихий голос, который, казалось, принадлежал самому дьяволу. – Я вас ждал.

Джейк вошел в красивую комнату со стенами, отделанными тисненной бургундской кожей винного цвета с рисунком. Его будущий тесть сидел в массивном кожаном кресле около тяжеловесного стола из красного дерева. Хотя он встречался с Дереком Крейвеном на разных мероприятиях на протяжении многих лет, огромные размеры отца Лидии всегда впечатляли Джейка. Крейвен источал спокойную, уверенную мощь, но было очевидно, что он влиятельный человек, вершитель судеб, человек, который внушал опасение и заслуживал уважения. Несмотря на несметное богатство, было совсем несложно представить его молодым кокни, которым он был когда-то... опасным, коварным и полностью лишенным угрызений совести.

Крейвен смотрел на него угрожающе и расчетливо.

– У вас есть, что сказать мне, Линли?

Джейк решил быть прямолинейным.

– Да, сэр. Я люблю вашу дочь.

Это признание Крейвену не понравилось.

– Неудачно для вас, так как она собирается выйти замуж за лорда Рэя.

– В данный момент это представляется несколько сомнительным.

Черные брови угрожающе сошлись на переносице.

– Что произошло в погребе?

Джейк смело выдержал его пристальный взгляд.

– Со всем к вам уважением, сэр, это останется между мной и Лидией.

В тишине, которая за этим последовала, Крейвен, казалось, рассматривал варианты расчленения, удушения или даже обыкновенного выстрела в голову. Джейк терпеливо ждал, зная, что, в представлении Дерека Крейвена, ни один мужчина никогда не будет достоин его дочери.

– Скажите мне, почему я должен хотя бы начать рассматривать вас как потенциального мужа Лидии, – прорычал Крейвен.

Когда Джейк смотрел в непроницаемые зеленые глаза Крейвена, он вспоминал, что у Дерека нет семьи, кроме жены и детей… никаких родственников… Он даже не знает имени женщины, которая его родила, что делало его семью еще более ценной для него. Он никому не позволил бы сделать Лидии больно или плохо с ней обращаться. И как отцу ему, конечно, больше хотелось, чтобы Лидия вышла замуж за ученого-аристократа, чем за простого человека с подмоченной репутацией.

Джейк мысленно вздохнул. Не в его характере быть скромным. С другой стороны, это был единственный способ убедить Крейвена дать благословение на их с Лидией брак.

– У меня есть недостатки, сэр, – признал он. – И много.

– Я об этом слышал.

– Я знаю, что не достоин ее. Но я люблю и уважаю Лидию, я хочу остаток своей жизни провести в заботах о ней и постараюсь сделать ее счастливой. Причина, по которой я никогда не приближался к ней прежде, в том, что, я верил, что лорд Рэй был бы для нее лучшей партией.

– Но теперь вы так не считаете? – сардонически спросил Крейвен.

– Нет, не считаю, – ни минуты не колеблясь, ответил Джейк. – Рэй не любит ее так, как люблю ее я.

Крейвен изучал его в течение долгого времени.

– Есть кое-какие вопросы, которые нам стоит обсудить, – сказал он кратко, указывая на соседний стул. – Располагайтесь, это займет некоторое время.

Следующие три часа Джейк провел на допросе с пристрастием, который вывел бы из себя самого терпеливого и мягкого из мужчин, а Джейк таковым не являлся. Всем было известно, что Крейвен был в курсе дел каждого, но Джейк никогда не верил этому до сего момента. Отец Лидии знал все: финансовое положение Джейка; его биографию; проделки, которые он совершал в школе; женщин, с которыми он спал и скандалы, с которыми было связано его имя. Святой Боже, Крейвен, казалось, знал о нем больше, чем его собственный отец. Как и следовало ожидать, он был настолько въедлив в вопросе состояния дел и финансов, что Джейк испытывал, и не раз, желание послать его к черту. Однако он хотел заполучить Лидию достаточно сильно, чтобы стерпеть эти удары по его гордости с нетипичным для него смирением. В конце концов, когда Джейк уже решил, что Крейвен получит извращенное удовольствие, после всего этого отказав ему, тот испустил длинный, протяжный вздох.

– Я собираюсь выяснить, действительно ли это то, чего хочет моя дочь, прежде чем дать свое благословение. – Его зеленые глаза зловеще сверкнули. – Если она убедит меня, что в самом деле желает выйти за вас замуж, то я не буду стоять на вашем пути.

Джейк не мог сдержать улыбки.

– Спасибо, – сказал он просто. – Вы не пожалеете об этом, сэр.

– Я уже жалею, – пробормотал Дерек, поднявшись, чтобы пожать руку Джейка.



Эпилог

– Мама, Лидия с кем-то целуется в коридоре, и это не лорд Рэй!

Сидя у окна спальни с чашкой чая в руке, Сара улыбнулась своей младшей дочери, Дэйзи, пухленькому и жизнерадостному пятилетнему ребенку. Спеша к Саре так быстро, как позволяли ее короткие ножки, Дэйзи взобралась к ней на колени. Сара слегка поморщилась, увидев перемазанные земляничным джемом руки дочурки, оставившие пятна на белой тесьме ее ночной рубашки.

Дерек брился у раковины, его губы сжались, когда он встретился в зеркале взглядом с Сарой. Конечно, он был раздражен известием о жарких объятиях дочери с доктором Линли, но Сара знала, что он скрепя сердце смирился с тем фактом, что его дочь вскоре станет миссис Линли, а не леди Рэй.

Они с Дереком долго говорили ночью о сложившейся ситуации, и Сара убедила мужа, что она просто убеждена: все, что ни делается, все к лучшему.

– Миссис Линли совсем недавно поведала мне о том, что ее сын безнадежно влюблен в Лидию, – сказала она ему. – И он прекрасный молодой человек, Дерек, даже если его прошлое было немного... авантюрным.

– Авантюрным? – переспросил он с угрюмым видом. – С чередой любовных историй, произошедших с ним в Лондоне…

– Дорогой, – мягко прервала его Сара, – человек может измениться. Он действительно любит Лидию. И я никогда не видела ее настолько счастливой, как в этот вечер, она определенно преобразилась.

– А мне хочется, черт возьми, чтобы Линли преобразил чью-нибудь чужую дочь, – проворчал Дерек, чем вызвал ее смех.

Вернувшись мыслями к настоящему, Сара пригладила спутанные каштановые кудряшки дочери. Поскольку ребенок начал раскрывать дальнейшие подробности поведения Лидии и Линли, Сара попробовала, но безрезультатно, урезонить ее.

– Ладно, Дэйзи, ты можешь рассказать мне позже.

– Да, но она позволяла ему трогать себя руками.

– Не ябедничай, дорогая, – торопливо прервала ее Сара, увидев, как нахмурился Дерек. – Ты помнишь, мы обсуждали с тобой это на днях.

– Да, – мрачно отозвалась Дэйзи. – Ты сказала, что я должна рассказывать о ком-то только в том случае, если ему грозит опасность.

– Отлично, ведь Лидии ничего не грозит.

– Он целовал ее грубо, – нашлась Дэйзи после минутного раздумья. – И он делал ей больно, мама, потому что она стонала.

– Достаточно, Дэйзи, – давясь от смеха, сказала Сара. – Я уверена, что он не делал ей очень больно.

Дерек умылся, вытер остатки крема для бритья с подбородка и вздохнул.

– Мой внук должен был быть графом, – в очередной раз нахмурившись, сказал он. – Теперь он, вероятно, будет хирургом, как его отец.

Дэйзи спрыгнула с коленей Сары и побежала к отцу, подняв ручки.

– Папа, Лидия собирается выйти замуж за мистера Хирурга?

Дерек взял на руки дочь, и его взгляд сразу же потеплел.

– Кажется, так.

Ее маленькая ручонка погладила недавно побритый подбородок отца.

– Не грусти, папочка. Я оставлю все свои поцелуи для тебя.

Он засмеялся, поглаживая ее спутанные кудряшки.

– Тогда один с тебя сейчас, – сказал он, и она прижалась своей липкой от джема щечкой к его.

Появилась няня, сказав Дэйзи, что пришло время умыться и одеться, и девочка слезла с рук отца. После того, как за ними закрылась дверь, Сара подошла к мужу, одетому в шелковый халат, и провела ладонью по его мускулистой груди.

– Все мои поцелуи тоже только для тебя,– сказала она ему.

– Так и должно быть, – отозвался он и накрыл ее губы своими. Поцелуй приятно взбудоражил ее чувства, и она обвила его шею руками, наслаждаясь ласками его рта.

– Осталось всего четверо, – сказала она, когда его голова поднялась.

Он поиграл с длинной косой, которая спускалась ей на спину и позволил своим рукам интимно пройтись по ее телу.

– Боюсь, я тебя не понимаю, ангел мой.

– Останьные наши дети, – пояснила она. – Я собираюсь каждому помочь найти свою истинную любовь, так же, как я помогла Лидии.

С легкостью подняв ее, Дерек понес Сару к кровати.

– Помогла ей? Каким образом?

– Я дала ей возможность поговорить один на один с доктором Линли, – поделилась с ним Сара. – Я была уверена, что если бы они побыли наедине друг с другом некоторое время, то осознали бы свои чувства, и тогда…

– Подожди, – прервал ее Дерек, опрокинув ее на матрац и сузив зеленые глаза. Он лег на нее и оперся на локти по обе стороны от ее головы. – Ты же не хочешь сказать, что это ты заперла их в винном погребе… правда?

Она проказливо улыбнулась.

– Ты сам посоветовал мне подтолкнуть судьбу в нужном направлении, если у меня будет такая возможность. Я так и поступила.

Он недоверчиво посмотрел на нее.

– Я не имел в виду, что нужно закрыть мою невинную дочь в погребе с таким бабником, как Линли!

– Лидия не была в ловушке. Она могла уйти в любое время.

– Двери были заперты!

– Не все. – Увидев его недоумение, Сара удовлетворенно улыбнулась. – Разве ты забыл про небольшой проход, который идет от задней стены погреба в оранжерею? Дети все еще пользуются им, когда играют в пиратов. Лидия прекрасно знала об этом. Единственная причина, по которой она осталась в погребе с Линли вчера вечером, в том, что она этого хотела. И все очень удачно обернулось, не так ли?

Дерек застонал и уронил голову на матрас.

– Мой Бог. Я не уверен, кого стоит пожалеть больше, Линли или меня.

Зная точно, как утихомирить его, Сара раздвинула полы его шелкового халата и переплела свои ноги с его.

– Пожалей себя, – посоветовала она, ее маленькие руки деловито проникли под его одежду. – Я собираюсь совратить тебя.

Она внезапно почувствовала улыбку Дерека у своей шеи.

– Совращением тут занимаюсь я, – сообщил он ей… и продолжил доказывать это на деле.

* * *
Поделиться впечатлениями