Тайное зеркало

Светлана Михайленко



========== глава 1 ======

Битва в Министерстве Магии была для Поттера одновременно и ужасным и прекрасным событием.

Ужасным — по очевидным причинам. Там погиб, защищая его, Сириус — последний родной человек на всем белом свете. Гарри смотрел, как в замедленной съемке, на падение крестного в Арку Смерти. Он был готов прыгнуть следом, но его внимание привлекла безумная Белла, хохотавшая над смертью своего брата. Поттер кинулся за ней намереваясь убить, но оказался не способен наложить на нее даже пыточное.

А прекрасным… Никто не понял, даже директор Дамблдор, что произошло между Темным Лордом и Гарри Поттером. В тот момент, когда их тела и сознания сплелись в единое целое, часть Гарри, та, которая позволяла ему проникать в мысли Волдеморта, оказалась притянута душой Темного Лорда. После того, как они расцепились, Гарри впервые в жизни почувствовал себя свободным. Абсолютно и безоговорочно! Его магия текла по телу ровным мощным потоком, а в голове оказалось кристально ясно. Мысли — только его, память — только его, чувства — только его.

* * *

После каникул, прошедших удивительно быстро, ведь Гарри наверстывал упущенные знания ударными темпами, он вернулся в Хогвартс совсем другим человеком. За пару летних месяцев он разложил по полочкам всю свою жизнь и пришел к неутешительным выводам — он абсолютный, конченый идиот, слепая послушная марионетка в чужих умелых руках. Он не совершил самостоятельно ни-че-го, даже учился за счет подруги. Все его ежегодные подвиги были тщательно спланированы специально для него. Своих знаний — кот наплакал.

Придя к таким неутешительным выводам он взялся за ум и штудировал книги за все курсы, благо заклинания отрабатывать было не нужно — с этим проблем никогда не возникало. Самым сложным оказалось зельеварение. По этому предмету у него должен был стоять заслуженный «тролль», а не подаренное директором «выше ожидаемого», наверняка шантажом и уговорами выбитое у профессора Снейпа. Конечно, варить на каникулах зелья Гарри не стал, при его удачливости теткин дом навряд ли выстоял бы. Но вместо этого вызубрил все таблицы совместимости, заучил влияние лунных фаз на производство зелий и на ингредиенты, и еще кучу другой полезной информации, вплоть до правильного нарезания различных корешков, веточек и различной противной живности. Кстати, именно это он мог практиковать при готовке для Дурслей. Так что в школу он вернулся обновленным и уверенным в собственных силах и знаниях.

Единственное, что его угнетало — смерть крестного. Он, конечно, понимал, что его вины в этом нет. В конце концов, Сириус был взрослым самостоятельным магом, и винить себя в его поступках Гарри не видел смысла.

* * *

Школа встретила его плохо. Вернее не сама школа, а ее директор. Дамблдор сразу после первого ужина вызвал Поттера в свой кабинет и начал промывку мозгов.

— Мальчик мой, я понимаю, что ты винишь себя в смерти Сириуса, ведь ты и правда виноват в этом, но ты должен крепиться и помнить о своей великой миссии.

Поттер смотрел на Дамблдора квадратными глазами и пытался понять — что это? Директор и вправду хочет заставить его чувствовать себя виноватым? Зачем ему убитый горем и сожранный собственной совестью герой? Ответ на все эти вопросы был до безобразия прост. Гарри должен страдать и не думать ни о чем, кроме мести темной стороне. Он усмехнулся про себя и решил дать директору то, чего тот так сильно хочет и отпустил свою магию…

Дамблдор был доволен стихийным выбросом Поттера, пусть и разгромившим его кабинет, ведь именно этого он и добивался. Герой не должен быть счастлив и доволен. Только страдания закалят его и заставят пойти на решающую битву с Волдемортом. Только неистребимое чувство вины позволит внушить Поттеру необходимость его смерти от заклятия Темного Лорда. Альбус радостно потирал руки, все идет по плану и скоро, совсем скоро его игра подойдет к финалу, где его ждут лавры победителя, награды и всеобщая признательность. А кроме этого нехилая премия за почившего очередного Темного Лорда и безмерная благодарность Джеймса Поттера и Сириуса Блека.

* * *

Поттер прятался от всех в Тайной комнате после выматывающего разговора. Никто не знал, что он ушел сюда, ни его друзья, ни директор. Туша василиска лежала нетленной, как будто прошло всего пару дней после того боя, а не несколько лет. Так же, как и на втором курсе, неприятно пахло сыростью и плесенью. После разгрома директорского кабинета хотелось побыть одному, чтобы ни одной живой души рядом не было. Директор был очень доволен его ненормальным поступком, это было заметно по прищуренным глазам и улыбочке, спрятанной в бороде. Видимо, Дамблдору нужен именно такой, слегка неадекватный герой. Вот и получил старичок то, что хотел.

То место, где лежал поверженный василиск, к удивлению Гарри, оказалось не единственным помещением. Он неожиданно вспомнил, откуда появлялся змей и решил посмотреть, что там? Каково же было его удивление, когда он сначала нашел огромный зал с круглым возвышением, от которого исходило тепло. Наверняка именно здесь и грелся василиск. Из этого зала вело несколько дверей. Первая оказалась выходом в слизеринскую гостиную, в которой, слава Мерлину было пусто, и Поттера никто не заметил. Вторая выходила в класс зельеварения, который он тотчас узнал. Это была вотчина профессора Снейпа, и Гарри быстренько оттуда сбежал, чтобы не дай Мерлин, не встретиться с хозяином. Третья вела в дуэльный зал с огромным выбором всевозможного оружия, магических манекенов для отработки ударов и проклятий, и зеркальной стеной, у которой можно было тренировать правильные движения с оружием. Четвертая вела на лестницу, спиралью уходящую вверх. Сто миль не круг для гриффиндорца и Гарри сбегал посмотреть, куда же она ведет. Вышел он прямо на Астрономическую башню, дверь пряталась за незаметным барельефом с маленькой змейкой и открывалась при помощи парселтанга. Он вернулся вниз и пошел к последней двери…

Такого великолепия Гарри не видел никогда в жизни. Высокие сводчатые потолки с изящной лепниной, покрытой позолотой, расписанные потрясающими картинами, настолько правдоподобными, что казались живыми. Старинная мебель, немного вычурная, но от этого не менее удобная — было видно, что все это не времен Основателей, а более поздних. Огромный камин из серого камня, в котором можно было поместиться во весь рост. Гарри разжег его и на пробу кинул дымолетного порошка, стоящего в каменном горшочке на каминной полке — зеленое пламя взметнулось вверх, говоря о том, что к сети он подсоединен. Гарри обрадовался: теперь он сможет покидать это место и возвращаться, когда ему будет угодно, не ставя в известность директора и компанию. Осталось только адрес настроить, но это не было великой сложностью. И огромные волшебные окна, вид из которых Гарри был не знаком. Здесь тоже было несколько дверей: спальня с кроватью под балдахином, ванная комната с огромной ванной, лаборатория, которой Поттер обрадовался до безумия, получив место для своих тренировок в зельеварении, и маленькая кухонька.

Он вернулся в гостиную и, оглянувшись вокруг, заметил зеркало в углу, оно было темное, в старинной бронзовой раме. Гарри смахнул пыль с отражающей поверхности и бережно провел пальцами по узорам. Оцарапавшись о какой-то выступ, он наблюдал, как на подушечке указательного пальца набухает капля крови. Поддавшись странному порыву, Гарри написал свое имя на зеркале. Оно стало на мгновение мутным, потом вдруг его имя начало повторяться на все лады разными голосами и в зеркале стали появляться люди, которые говорили о нем. Он разглядел Рона с Гермионой, которые сетовали на его исчезновение. Драко Малфой рассказывал, что встретился с ненавистным Потти в поезде. Несколько участников АД разговаривали о том, что его нужно уговорить опять с ними заниматься.

Но заинтересовал его только один разговор, а когда Гарри увидел собеседников директора, то впал практически в шоковое состояние.

* * *

кабинет директора Хогвартса***

* * *

— Нет, Сириус, тебе пока нельзя возвращаться, — уговаривал Дамблдор вполне живого Бродягу, — как только Гарри и Волдеморт сразятся, так ты сразу и вернешься, но никак не раньше.

— Сколько ждать-то еще? — недовольный голос Бродяги резанул по сердцу Гарри, — мне Род нужно принимать, а я прячусь, как малолетка. Сколько еще этот щенок будет жить, м?

— Сири, — голос этого человека Гарри не знал, но его лицо видел практически ежедневно, пересматривая альбом с колдофото родителей, — не нервничай.

Джеймс Поттер обнял Блека и нежно взъерошил волосы.

— Ты же понимаешь, что как только ты сунешься к гоблинам, этот выродок тут же получит уведомление, — Гарри еле осознал, что его от… что Джеймс говорит о нем.

— Да, — подтвердил Дамблдор, — а я с этого года не могу контролировать почту Гарри. Он уже совершеннолетний, и гринготтские совы будут летать напрямую к нему, так что не высовывайтесь. Не дай Мерлин, сходит в банк и вступит в права, тогда все — пиши-пропало. Останетесь нищими и бездомными.

* * *

Гарри сидел на полу перед зеркалом и не мог уложить в голове происходящее. Отец жив… Сириус жив… они его ненавидят… директор молчит обо всем этом и скрывает правду о наследстве…

Первой реакцией были злые слезы и жгучая ненависть. Поттер бегом направился в дуэльный зал, чтобы выместить злобу там, разбивая вдребезги манекены заклинаниями. Волшебные спарринг-партнеры оказались достаточно подготовленными, и Поттер устал до изнеможения. Но зато магия, бурлившая вулканом, успокоилась и позволила внятно мыслить.

Вторым порывом было желание немедленно отправиться в банк и вступить во все положенные права, чтобы этим хитрожопым тварям ничего не обломилось, но холодный рассудок взял верх, и Гарри остановился. Ему нужен был план, и не просто план, а беспроигрышный вариант наказания этих уродов. Решив не торопиться, он вернулся в гриффиндорскую гостиную, планируя в следующий приход взять с собой метлу, чтобы не бегать дурным сайгаком по лестницам.

У камина, сидя на диване, его ждали друзья, только после сегодняшнего потрясения Гарри был не склонен доверять даже им. Ему в каждом взгляде и жесте мерещилось предательство. Каждый вопрос казался провокацией и попыткой добыть информацию, а неожиданное прикосновение — нападением.

— Гарри, дружище, ты где пропадал? — Рон хлопнул его по плечу, и Поттер едва сдержался, чтобы не вытащить палочку из кобуры на предплечье.

— Да, Гарри, мы тебя обыскались, даже в Выручай-комнату ходили, — в голосе Гермионы слышалась обида на Поттера.

— Директор задержал, а потом просто бродил по замку, — ответил Гарри, — устал я что-то, спать пойду. Давайте все вопросы завтра?

— Спокойной ночи, Гарри, — Гермиона с беспокойством смотрела на осунувшееся за один вечер лицо друга.

Поттер зашел в спальню и, не раздеваясь, рухнул на кровать. Потом подумал, что неплохо бы и подслушать друзей и, накинув мантию-невидимку, тихонько проскользнул обратно в гостиную, притаившись в уголке.

* * *

— Что же ему наговорил директор, что на Гарри лица нет? — Гермиона, задумавшись, терла переносицу.

 — Что-что, — буркнул Рон, — будто ты не знаешь этого старого козла, и почему Гарри такой слепой? Он что, не замечает, что директор им манипулирует?

— Рон, — укоризненно посмотрела Гермиона, — мы бы тоже ничего не замечали, если бы не подслушали его в Норе. Завтра же нужно будет все рассказать ему, пусть это и жестоко, но Гарри должен знать правду.

— Нужно, — согласно кивнул Рон рыжими лохмами, — еще и о Джинни не забыть предупредить. Мама совсем с ума сошла с этими деньгами и сестренку за собой утянула.

— Будем следить за Гарри и за Джинни, — решила Гермиона, — за Гарри, чтобы он никуда не влез, а за Джинни, чтобы не подлила ему той гадости, что дала твоя мама.

— Может, отобрать у нее зелье?

— Не поможет, а мы подставимся, — отрезала Гермиона, — хочешь, чтобы нам память стерли?

— Да, ты права, но Гарри мы все расскажем.

— Конечно расскажем, а теперь давай пойдем спать.

На этих словах Гарри метнулся в спальню и, схватив пижаму и полотенце, побежал в душ. Он стоял под теплыми струями и глупо улыбался, а из глаз катились слезы облегчения. Как же хорошо иметь таких друзей! Они для него ближе и дороже всех на свете. Вымывшись и надев пижаму, Гарри отправился спать. Будущее уже не казалось таким мрачным, как пару часов назад, ведь у него есть настоящие друзья.

Комментарий к глава 1 Прочитала все, что есть по этой заявке и решила предложить свою версию. Недовольные могут кинуть в меня тапком, довольные оставить отзыв)))

====== глава 2 ======

Комментарий к глава 2 В тексте есть пьяные высказывания Малфоя, большая просьба не исправлять, все пропущенные буквы и неправильные слова написаны именно так, как хотел автор;)

Для Волдеморта это лето было очень странным. После происшествия в Министерстве в нем словно что-то сдвинулось с мертвой точки, заставляя мыслить более четко и здраво, появились нормальные человеческие чувства и потребности, которые он уже успел подзабыть. Он стал более терпимым, уже не кидался пыточными проклятиями от плохого настроения и стал прислушиваться к Пожирателям. Что-то скреблось на задворках сознания, что-то очень важное, какая-то мысль, которая могла бы объяснить эти странности, но она не давала ухватить себя за хвост.

А еще у него появился нос. Он, конечно, был совсем не таким, каким Волдеморт его помнил с юности, но и змеиными щелями на лице не выглядел. Теперь он каждое утро придирчиво рассматривал себя в зеркале, ища изменения и находил. Мелкие, но очень важные. Например — руки. Сразу после возрождения его руки больше всего напоминали пауков — трупно-белых, с толстым брюшком и длинными узловатыми ногами-пальцами, жутко противных. Кто бы знал, как на самом деле Темный Лорд боялся пауков! До девчачьего визга и потемнения в глазах! И сколько раз он орал ночью до потери голоса от того, что принимал собственную конечность за огромного паука! И вот теперь его руки приобрели более человеческий вид — пальцы стали короче — почти нормальными, исчезла мертвенная бледность, и звериные когти изменились на крепкие ногти. Да и чешуя начала потихоньку сходить с тела, возвращая обычную кожу, а с ней и чувствительность.

Он никогда не был глупцом и умел делать правильные выводы: год не было никаких изменений, а после последней встречи с мальчишкой Поттером они внезапно появились, значит… Волдеморт провел огромное количество времени, просматривая в думосбросе свои воспоминания — и о Самайне, когда он убил Поттеров и неудачно кинул проклятие в маленького Гарри, и о «битве в министерстве», как ее окрестили журналисты. Он делал расчеты, чертил таблицы, сверялся с лунным календарем, астрологическими картами и древними фолиантами. В итоге у него появилась идея, которая не выдерживала никакой критики, но имела право на существование — видимо, в тот злосчастный Самайн он умудрился сделать из младшего Поттера крестраж. Проверить это не представлялось возможным, ведь Поттер не будет покорно стоять и ждать пока Темный Лорд применит к нему диагностические заклинания, а доверить это было некому… вернее — почти некому…

* * *

— Малфой-мэнор, — Волдеморт кинул дымолетного порошка и шагнул в зеленое пламя.

Его камин в Гонт-холле был напрямую соединен с кабинетом хозяина поместья, который в этот момент, сидя в кресле, надирался огневиски. Одна бутылка уже валялась пустой посреди комнаты, а вторую он прижимал к себе, как величайшее из сокровищ.

— Люциуссс, что празднуешшшш? — на самом деле Волдеморт мог говорить нормально, но ему нравилось доводить своих последователей до нервного тика змеиным шипением.

— Раз-звод, — пьяный Малфой даже не вздрогнул от голоса, а только посмотрел на Повелителя расфокусированным взглядом, кивнул на соседнее кресло и призвал второй бокал, предлагая присоединиться.

— Прекрасная Леди Нарцисса решила тебя бросить? — не получив должного отклика на свое шипение, Волдеморт перешел на обычное общение и, усевшись в кресле, налил себе выдержанного огневиски.

— Ага, — пьяная храбрость бурлила в аристократическом теле, — она ска-а-азала, что я могу идти своему Лорду в ик… в задницу, что мы ее зако… ик… лебали… что я иди… что она больше мня не любит… и видеть меня не хо-о-очет.

Пару месяцев назад Люциус Малфой уже бы корчился под Круцио, пытаясь запихнуть все свои слова в себя же обратно, но теперь Темный Лорд на эту тираду только расхохотался, вытирая несуществующие слезы и переводя дыхание. Люциус пару раз хихикнул в поддержку и уставился на Волдеморта немигающим взглядом.

— А все из-за тебя, — ткнул он пальцем мимо Темного Лорда, — пгал тут всех Круцием, вот и допугалс… ся… Кто теперь с мной спать будет? — Малфой обвиняюще уставился на Волдеморта, как на источник всех своих бед.

— Люциус, ты что, предлагаешь, чтобы я тебе любовницу нашел? — нехорошо улыбнулся Волдеморт.

— Лучше любовника, — ответил Малфой и уснул в обнимку с бутылкой.

Поняв, что толку от «правой руки» никакого, Темный Лорд решил вызвать нужного человека сам.

— Покои декана Слизерина, — Волдеморт ненавидел переговоры через камин, более унизительного способа связи он и представить не мог, — Северус, ты на месте?

— Да, мой Лорд, — Снейп моментально отозвался на вызов.

— К Люциусу, мигом, — отдал он приказ и, кряхтя, поднялся с колен. Плохо, что он не мог вызвать через метку кого-то конкретного, только Внешний или Внутренний круг. Но видеть лебезящую толпу последователей не было никакого желания, а Северус никогда не терял достоинства и не унижался перед ним. Даже под пыточными только зубы крепче стискивал и спину ровнее держал.

* * *

Северус тоже пил. У него даже уважительная причина для этого была. В один день узнать о том, что два самых ненавистных человека его жизни живы, было даже хуже, чем возрождение Волдеморта. Видимо, общение с Поттером-младшим на протяжении стольких лет заразило Снейпа его дурной удачей. Надо же было завалиться без стука в кабинет «светлейшего» и застать двух мародеров. Джеймс и Сириус, словно все происходящее в порядке вещей, начали сыпать привычными оскорблениями и издевками. Только сам Снейп уже давно перерос детские обиды, сейчас его ненависть вышла на совсем другой — взрослый — уровень. Когда он понял, что олень и псина живы, стало противно, словно он вымазался в чем-то липком и дурно пахнущем, а еще жаль Гарри. После ужасных уроков окклюменции Северус был осведомлен о ненормальных условиях, в которых рос Герой Магического Мира, а теперь оказывается, его папашка все это время был жив и, судя по виду, не бедствовал.

Альбус только бороду поглаживал, звеня козлиным колокольчиком, и хитро блестел глазками. Он был в полной уверенности, что зельевар без его разрешения шагу ступить не может и никому ничего не расскажет. Только Дамблдор просчитался. Северус Снейп не зря был гениальным зельеваром и смог сварить для себя зелье, которое освободило его от обетов, данных по молодости и глупости. Если бы Дамблдор узнал, что Фоукс сам дал Снейпу для зелья слезы, удавился бы на месте.

Встретив вновь живых и здоровых предателей в кабинете не такого уж и светлого Альбуса Северус чувствовал себя выбитым из колеи, поэтому и напивался — от мерзости ситуации и ненависти, расцветшей буйным цветом. Камин вспыхнул зеленым цветом, и в нем появилась голова Темного Лорда.

— Северус, ты на месте? — Снейп чуть не подавился коньяком, но быстро с собой справился. Чтобы Лорд сам вызывал кого-нибудь, да еще и через камин — форс-мажор, не иначе!

— Да, мой Лорд.

— К Люциусу, мигом, — и лысая голова исчезла из пламени. Северус подошел к шкафу и выпил протрезвляющего. Пусть противное на вкус, но появиться перед Повелителем пьяным он не мог себе позволить.

На выходе из камина он едва сдержал себя, приняв спящего Малфоя за его хладный труп. Но тут блондин причмокнул губами и покрепче прижал к себе бутылку, развеяв мысли Снейпа о смерти друга. Северус опустился на одно колено и склонил голову в приветствии.

— Мой Лорд.

— Встань, Северус, — Волдеморту с некоторых пор было почему-то не по себе от таких приветствий.

Снейп встал, выпрямил спину и приготовился выслушать очередное безумное и практически невыполнимое задание. Его лицо превратилось в маску, за которой не было видно ни единой эмоции. Волдеморт видел эти манипуляции, и ему стало до дрожи противно, что вместо преданных соратников получил бездушных исполнителей его воли, втайне мечтающих о его смерти.

— Присаживайся, Северус, — Волдеморт махнул рукой на диван, — у меня к тебе разговор и просьба.

Только долгие годы шпионажа позволили Снейпу не потерять лицо. Просьба?! Просьба! Темный Лорд никогда не просил, он приказывал и за неисполнение либо пытал, либо казнил.

— Я слушаю, мой Лорд, — ответил Северус недрогнувшим голосом.

— Мне нужно, чтобы ты продиагностировал Гарри Поттера.

По-видимому, это была просьба, но Северус никак не мог уложить ее в своей голове. Он ожидал, что его попросят сварить очередное зелье для Лорда, отравить Дамблдора, на худой конец — выкрасть и доставить Поттера для показательной казни. Но… диагностика, даже без издевательств — немыслимо!

— Вижу, что моя просьба ввела тебя в ступор, — улыбнулся Темный Лорд. Хотя признать в этой гримасе улыбку было довольно проблематично, она скорее походила на оскал.

— Вы правы, мой Лорд, я не ожидал, — ответил Снейп, — на предмет чего я должен проверить мистера Поттера?

— А вот тут мы сначала поговорим…

Разговаривали они часа два. Сначала Волдеморт рассказал о крестражах вообще и о том, что он их сделал. Правда, не уточнил — сколько и какие. Снейп тихо оху… офи… сильно удивлялся подобной откровенности, наверняка Волдеморт потом просто сотрет память об этом разговоре или убьет.

— Северус, ты же понимаешь, что эта информация не должна выйти за пределы этой комнаты, поэтому — с тебя клятва.

Не ожидая так легко отделаться, Северус принес требуемое. Лучше клятва, чем надгробная плита, если останется, что хоронить.

— Можешь идти, — милостиво махнул рукой Волдеморт, отпуская зельевара.

Едва пламя в камине погасло, как Темный Лорд перенес все свое внимание на хозяина дома.

— Люциус, хорош притворяться, давай клятву и можешь быть свободен.

Люциус немного приоткрыл один глаз, ожидая увидеть Повелителя с палочкой наперевес. Но тот спокойно сидел в кресле и крутил в руке бокал с напитком.

— Давай-давай, — поторопил его Лорд, — я не хочу сидеть тут до утра.

====== глава 3 ======

Северус вернулся в свои апартаменты в Хогвартсе в странном состоянии. В кои-то веки Волдеморт не стал пытать, издеваться и шипеть, отдавая приказы. Но такая его подозрительная вменяемость не давала расслабиться. И только в тишине родных подземелий он смог удобно устроиться в кресле, прикрыть глаза и перебрать их разговор буквально по слогам.

Если верить Лорду — а не верить в этой ситуации причин нет — то юный Поттер с младенческих лет жил с крестражем внутри. И, каким-то фантастическим способом, вернул часть души Повелителю во время стычки в Министерстве. Уж не этот ли счастливый кусочек привел Волдеморта в состояние, когда могучий ранее интеллект ученого вернулся и возобладал над инстинктами маньяка-убийцы? Только за одно это Северус был готов лично поблагодарить Поттера при всех в Большом зале. Ведь, когда Снейп вступал в ряды Вальпургиевых рыцарей, их предводитель был вполне вменяем, и оставался таковым буквально до лета восемьдесят первого года, когда, поверив в пророчество пьяной Трелони, съехал с катушек и пошел убивать маленьких наследников Поттеров и Лонгботтомов.

Северус с усилием потер виски — зелье зельем, а пьянка даром никогда не проходит, его организм решил немного отомстить за протрезвляющее нарастающей головной болью. Решив подумать обо всем этом на свежую голову, он отправился спать.

* * *

Люциус Малфой стремительно трезвел. Темный Лорд, приняв его клятву, отбыл в свое поместье, а Люциуса накрыло пониманием ситуации. Он смутно помнил о приходе Снейпа, об их разговоре, о каких-то крестражах, но связать все мысли воедино никак не получалось. Решив обратиться с утра к первоисточнику (если завалиться к Снейпу сейчас, то можно и проклятие схлопотать), Малфой пошел спать.

Рано утром, в надежде застать зельевара в его апартаментах, Малфой отправился в Хогвартс. Благо, что он, как член попечительского совета, имел прямой доступ в школу, и ему не нужно было ставить Дамблдора в известность о своем визите, а камин Снейпа был для него всегда открыт.

Огонь вспыхнул зеленым, оповещая Северуса о визитере, и из него вышел Люциус Малфой. По нему нельзя было сказать, что вчера он напился до положения риз — чисто выбритый, с уложенными волосами и в безупречной мантии, как будто не к старому другу пришел, а на прием к министру.

— Доброе утро, Северус, — поприветствовал он хозяина и устроился в соседнем кресле.

— Доброе. А что ты тут делаешь? — празднично одетый Малфой вызывал определенные подозрения.

— Даже кофе не угостишь?

Снейп отложил непроверенные эссе и вызвал домовика. Пока тот накрывал им завтрак, Северус разглядывал Люциуса, пытаясь разгадать причину его раннего прихода.

— Люц, — Снейп разлил кофе в маленькие чашечки и подал одну Малфою, — не тяни книзла за хвост, ты же, в самом деле, не кофе попить пришел.

— Сев, — просительные нотки в голосе заставили зельевара удивленно выгнуть бровь, — расскажи, что вчера было?

— Не могу, — ответил Северус, — я клятву дал.

— Я тоже, только вот о чем?.. И Лорд какой-то странный, я ему вчера ТАКОЕ наговорил, а он рассмеялся и все… ни тебе Круцио, ни тебе Авады… Странно все это. Сев, а если мы одинаковые клятвы давали, значит, можем обсуждать?

— Наверное, только давай не сейчас. Мне в Большой зал на завтрак идти нужно, — Северус встал, отставил чашечку и накинул мантию, — а ты приходи вечером, поговорим.

— А можно я тебя здесь подожду? — возвращаться в Малфой-мэнор, куда в любой момент может прийти Волдеморт, он не хотел категорически, — я даже эссе могу проверить вместо тебя.

— Располагайся, — усмехнулся Северус, радуясь возможности спихнуть работу на Малфоя, — если что понадобится, то вызови эльфа.

* * *

Гермиона и Рон с утра поджидали Гарри в факультетской гостиной. Рон знал, что его друг уже проснулся и сейчас спустится. Они решили поговорить с ним до уроков, переживая за Гарри. Они боялись, что проморгают Джинни и последствия могут быть необратимыми.

— Доброе утро, — Гарри подошел к ним, — пойдем на завтрак?

— Доброе, — едва ли не хором ответили они.

Выйдя из гостиной, Рон и Гермиона подхватили Поттера под руки и затащили в ближайший пустующий класс. Гарри, конечно, ожидал разговора, но не такой прыти.

— Эй, что случилось?

— Нам нужно кое-что тебе рассказать, — начала Гермиона, а Рон только кивнул, позволяя более красноречивой подруге вести разговор, да и самому рассказывать ТАКОЕ о своей родне было сложно.

— Это не может подождать? Я голодный, как оборотень.

— Нет, не может, — припечатала подруга, но, сжалившись над Поттером, вызвала Добби, который принес им с хогвартской кухни сандвичи и сок.

— Гарри, этим летом мы кое-что узнали, — начала Гермиона, — и решили тебе рассказать…

воспоминание

Было уже довольно поздно, и Молли разогнала всю свою шумную семейку по комнатам. Но Рон и Гермиона, наконец-то осознавшие свое влечение, не спешили расходиться, и устроились на ступеньках. Они решили, что не случится ничего страшного, если немного задержатся и побудут рядом друг с другом. Молли гремела на кухне посудой, когда сработал камин, и из него вышел Альбус Дамблдор.

— Добрый вечер, Молли, — поздоровался он, бесцеремонно устраиваясь за столом.

— Скорее ночь, — ответила хозяйка, намекая на несвоевременность визита.

— Ну-ну, моя девочка. У тебя такая большая семья, что поговорить с тобой наедине можно только ночью.

Рон и Гермиона не придали бы никакого значения столь позднему приходу директора, если бы не прозвучало имя Гарри. Гермиона не зря считалась самой умной ведьмой на курсе, ее давно занимал вопрос — почему, если Гарри Поттер считается Избранным, от него скрывают любую мало-мальски важную информацию, выдавая ее по крупицам, и не тренируют в боевой магии? Ведь, если следовать логике, Гарри нужно готовить к противостоянию с сильнейшим волшебником современности. Не Люмосом же он должен победить? Поэтому она сделала Рону знак молчать и тихонько перебралась поближе к кухне.

-…принес зелье, — услышала она голос директора, — оно очень эффективное, хватит буквально пару капель и Джинни станет единственным человеком, которого Поттер будет слушаться.

— Я все это уже не раз слышала, — недовольно проворчала Молли, — давайте его сюда.

— Девочка моя, ты уверена, что имеешь достаточное влияние на свою дочь, чтобы контролировать ее?

— Альбус, моя дочь — единственная моя гордость, не то, что мальчишки. Она в курсе, как и что нужно сделать и будет меня слушать.

— Смотри, Молли, — угроза в голосе директора стала явственной, — если что-то пойдет не так, то ты ответишь за это.

— Не нужно мне угрожать, я все знаю и все сделаю. Как только Поттер женится на моей девочке и переведет свое состояние на нее, вы получите свою долю. Что с этим щенком будет потом — мне все равно, — голос миссис Уизли неприятно изменился, — главное чтобы не остался в живых. Не хочу, чтобы Джинни всю жизнь с ним мучилась.

— Договорились, — ответил Дамблдор, — только долю свою я заберу артефактами, вам-то они без надобности… ну, пойду я. Поздно уже…

Гермиона услышала звук сработавшего камина и обернулась к Рону. Тот был смертельно бледен, по коже неестественно-темными точками рассыпались веснушки, а рот был раскрыт в попытке вдохнуть. Гермиона помогла ему подняться, отвела в свою комнату и, наложив запирающие и заглушающие чары, прижала к себе.

— Тихо-тихо, — она перебирала его волосы, а он вцепился в нее, как утопающий, тяжело дыша и надрывно всхлипывая, — Рон, успокойся, все будет хорошо…

— Как она могла? Герм, объясни мне… — Гермионе было больно видеть Рона в таком подавленном состоянии, и она, достав из своей сумки успокоительное зелье, споила его Рону.

* * *

— Гарри, у меня такое ощущение, что для тебя это совсем не новость, — Гермиона подозрительно смотрела на странно спокойного Поттера.

— Ты права, — грустно улыбнулся Гарри, — у меня тоже есть, что вам рассказать…

И Гарри рассказал отредактированную версию случившегося с ним вчера. Он не стал рассказывать про Тайную комнату, а сказал, что подслушал случайно под мантией невидимкой, наведавшись не вовремя в кабинет директора.

— Гарри, я одного понять не могу, — аналитический склад ума Гермионы сразу выдал все несостыковки, — если ты должен отписать все состояние Джинни, то о каких деньгах говорили Сириус и Джеймс?

— Я не знаю, но думаю, что Джинни я должен был отписать свой ученический сейф, можешь мне поверить там очень крупная сумма. Не миллионы, конечно, но на сытую жизнь хватит. А эти двое уродов, — Гарри даже по именам их называть теперь брезговал, — боятся за родовые сейфы, к которым у меня пока хода нет.

— Пока? — Гермиона тут же услышала оговорку.

— Пока, — твердо ответил Гарри, — ни Джинни, Рон прости, ни этим двум ничего не светит. Я лучше все например в Мунго отдам, но они не получат ни кната.

— Чего уж там, — Рон от стыда за мать и сестру не поднимал на Гарри глаза, — деньги твои — делай что хочешь. Гарри, ты же не сердишься на меня?

Поттер подошел к друзьям и обнял обоих, прижав к себе покрепче.

— Рональд Уизли — ты дурак, — буркнул он, — у меня нет родных, но зато у меня есть самые настоящие друзья, которые мне ближе всех на свете.

Гарри не сожалел, что немного обманул друзей, ему не было жалко привести их в найденное убежище, просто хотелось иметь место, где он мог бы побыть в одиночестве. Раньше таким местом была Выручай-комната, но теперь, когда про нее не знал только глухой, она больше походила на проходной двор, и застать ее свободной было практически нереально. А еще он не рассказал потому, что хотел сохранить в тайне информацию о работающем камине, оставив для себя пути отступления на всякий пожарный случай.

Уроки пролетели поразительно быстро. Гарри был очень доволен собой, ведь ему теперь не было необходимости постоянно оглядываться на Гермиону в ожидании подсказок. Было очень приятно самому знать ответы на вопросы, которые задавали учителя, и даже на зельеварении он справился сам, сварив вполне приличное зелье.

Северус пристально наблюдал за Поттером. Все время наблюдал, но так и не смог поймать, в какой момент этот негодный мальчишка получает подсказки и от кого. Верить в то, что Поттер мог сам сварить зелье вполне хорошего качества, Снейп отказывался категорически. Столько лет он бился, пытаясь вложить в пустую шрамолобую голову хотя бы зачатки знаний и совершенно неожиданно получить результат? Это даже не смешно! Даже его слизеринцы, расслабившись за лето, теряют последние знания, а тут гриффиндорский недоумок — едва не гений зельеварения?!

— Мистер Поттер, задержитесь, — Гарри сел обратно за парту, услышав в голосе профессора стальные нотки.

Рон и Гермиона забрали его сумку и сказали, что подождут его в Большом зале.

— Мистер Поттер, — Северус навис над мальчишкой, — кто вам подсказывал?

— Когда, сэр? — Гарри, конечно, не ожидал, что учителя дружно поверят в его проснувшийся интеллект, но и необоснованных обвинений не ожидал.

— Вы сегодня, пожалуй, впервые на моей памяти, сварили приличное зелье. И, уж простите меня, поверить в то, что вы все сделали сами, я не могу, — Снейп прожигал взглядом Поттера.

— Но, сэр, — Гарри было конечно обидно, но Снейп не был бы самим собой, если бы не придрался к Поттеру, — я и правда, все сделал сам.

Северус выгнул бровь, ни на секунду не поверив в заверения мальчишки.

— Клянусь, что на уроке зельеварения мне никто не подсказывал, — выпалил Поттер, подняв палочку, — Люмос, Нокс.

Палочка сначала выпустила сноп яркого света, а потом послушно потушила его, показывая правдивость данной клятвы.

Снейп опешил от такой прыти, но не верить теперь причин не осталось. Вот ведь паршивец, нашел самый простой способ доказать свою правоту.

— Хорошо, идите, Поттер, — Северус взмахнул полами мантии и отошел к своему столу, но так и не услышал хлопка двери.

— Сэр, — Северус оглянулся на Поттера, — я хотел вас попросить немного позаниматься со мной.

Вид Поттера, скромно опустившего голову и просительные интонации в голосе подтолкнули Снейпа дать положительный ответ. Да и задание Темного Лорда нужно было выполнить, а во время индивидуальных занятий будет возможность провести эту чертову диагностику.

— Хорошо, мистер Поттер, понедельник, среда, пятница, в восемь часов вечера. Если хоть раз опоздаете, то можете больше не приходить. Ясно?

— Спасибо, сэр, — Гарри радостно улыбнулся, заставив Снейпа подозрительно на него посмотреть, и вышел из класса.

====== глава 4 ======

Напрашиваясь на дополнительные занятия к Снейпу, Гарри преследовал несколько целей. Первой и, пожалуй, главной, было реальное стремление к знаниям. Вернее, не просто к знаниям, как к таковым, а к возможности использовать их на практике. С его неспокойной жизнью и способностью влипать в приключения — зелья очень нужный предмет. Второй — по счету, но не по значимости, было отношение профессора к самому Гарри. Да, он никогда не проявлял дружелюбия к нему, но и не врал никогда. Ненависть в его исполнении значит — ненависть, презрение — презрение. Это не Дамблдор с его заботой о «всеобщем благе» на показ и мерзкие планы на Гарри за глаза. И третьей причиной была вражда Снейпа с «оленем» и «собакой». Теперь, когда и у самого Гарри есть за что ненавидеть этих предателей, может, сработает поговорка «Враг моего врага — мой друг»? Ну, если не друг, то хотя бы союзник. Ведь Гарри ничего не мешает поговорить с профессором начистоту, рассказать об ожившем Поттере-старшем, и посмотреть на его реакцию. На самый крайний случай Гарри хотел подкупить Снейпа василиском. Не целым конечно, но ингредиентов наковырять с этой громадины вполне возможно.

С этими мыслями Гарри спустился в Тайную комнату, решив снова заглянуть в волшебное зеркало. Каково же было его изумление, когда оно показало ему вчерашний разговор Рона и Гермионы, который он подслушивал под мантией невидимкой.

— Какой интересный артефакт, — бурчал Гарри себе под нос, изучая оправу, — лучше любой шпионской техники.

Но сегодня кроме зеркала Гарри интересовала библиотека. То, что он ее не нашел в прошлый раз — не значило, что ее не существует. Взявшись за поиски со всей своей упертостью, Гарри едва ли не все стены простучал в поисках потайной двери или хитро замаскированного прохода, например, как на вокзале Кинг-Кросс, но ничего не нашел. Зато обнаружил тоненькую тетрадку на рабочем столе, открыв ее, он увидел девственно чистые листы.

— Вот ведь облом, — возмутился Поттер, — хоть бы какая-нибудь книжица была. Ведь не мог же Слизерин не читать. А тут ни одной книжки, даже учебника завалящего по зельеварению.

Внезапно на чистых листах начал проявляться текст, и перед глазами изумленного Поттера появился учебник по зельеварению за шестой курс.

— Интересненнько, — Гарри пролистал знакомый учебник и прикрыл глаза, — а если мне нужен учебник по трансфигурации?

Чернила перетекли с места на место, и теперь эта «тетрадка» стала загаданным учебником.

— А если мне будут нужны записи Салазара Слизерина, например, по… м-м-м… ядам?

Очередная трансформация и тетрадные листы оказались исписаны мелким почерком, а надпись на титульном листе однозначно указывала автора: «Яды и противоядия. Салазар Слизерин».

— Темные проклятия? — полувопросительно воскликнул Поттер и получил требуемое, причем начав перелистывать страницы, понял, что их гораздо больше, чем, кажется на первый взгляд.

Попробовав еще несколько раз, он убедился, что может прочитать в этой тетрадке любую книгу. Наверняка где-то существует библиотека со всеми этими талмудами, но вот такой вариант иметь любую книгу в любой момент времени ему понравился. А еще это был великолепный вариант подкупа мрачного профессора. Можно же переписать пару рецептов и «случайно» потерять их в классе. Упрятав ценную тетрадку в свою сумку и подумав, что просто необходимо придумать, как ее защитить, Гарри отправился в Гриффиндорскую башню.

В львятнике было шумно, мальчишки играли в плюй-камни, Рон устроил мини-турнир по шахматам, одновременно играя с несколькими соперниками, старшекурсницы облюбовали места перед камином и сплетничали, а Гермиона, устроившись в кресле в нише у окна, читала очередную книгу. Рон хотел было все бросить и подойти к Поттеру, но Гарри махнул рукой.

— Играй, я с Гермионой поговорю, — Рон кивнул и вернулся к своим любимым шахматам.

В уголке Гермионы было очень тихо, она вообще не любила шум, поэтому и навешивала заглушающее вокруг себя. Гарри положил сумку с бесценной тетрадкой и сам устроился перед подругой на подоконнике, ожидая пока она дочитает главу. Гермиона заложила между листами кусочек пергамента и посмотрела на Поттера.

— Гарри, ты как? — хоть Поттер и храбрился, делая вид, что с ним все в порядке и его не тронуло предательство близких людей, но она-то видела тоску в его глазах. — Только не ври мне, что все в порядке.

— Плохо, — Гарри решил не притворяться перед лучшей подругой, — до сих пор не могу прийти в себя, не верю… не хочу верить в их предательство…

— Что думаешь делать? — Гермиона не жалела Поттера, он слишком сильная личность для этого, поэтому говорила немного сухо, заставляя Гарри планировать месть, вместо занятий самобичеванием и поиска недостатков в самом себе.

— Думаю, что мне нужно в банк, — Гарри задумчиво смотрел в окно, — скорее всего они провели какой-то ритуал, что их смерти признали даже гоблины, и пока они числятся мертвыми, необходимо вступить в права наследования, принять титулы, опечатать сейфы. Да и завещание написать не помешает.

Гермиона была согласна с планами Гарри, но как попасть в банк так, чтобы это не стало известно заинтересованным лицам?

— Я думаю, что в субботу можно будет вместо того, чтобы тебе бродить по Хогсмиду, сходить в банк, — предложила она, — а мы с Роном подстрахуем на всякий случай тебя здесь.

— Спасибо, Герм.

— Еще раз меня так назовешь — прокляну. Либо полным именем, либо Мио. Герм, — Гермиона передернулась, — безвкусица.

 — Спасибо, Мио, — засмеялся Гарри.

* * *

Северус уже и думать забыл о том, что оставил Люциуса в своих покоях. Он вошел в гостиную и по сложившейся привычке прошел к бару плеснуть себе немного коньяка для расслабления нервной системы, основательно расшатанной за день тупоголовыми имбецилами, по ошибке называющимися учениками. С бокалом в руке он устроился в кресле у камина, вытянул ноги и наконец-то выдохнул. Тишина. Блаженство. Глоток выдержанного коньяка прокатился по горлу, смывая все проблемы и принося расслабление.

— Так вот как расслабляется декан моего сына, — голос Люциуса раздался с дивана, а блондинистая макушка показалась над спинкой.

— Люц, черт тебя дери! Я и забыл, что ты здесь.

— Забыл он, — пробурчал Малфой и устроился в соседнем кресле, — наливай и мне.

— Тебе вчерашнего мало? — ухмыльнулся Северус, но бутылку и бокал призвал.

— Вчерашнего мне в самый раз, а вот разгрузка от проверки этих, с позволения сказать, эссе, нужна. Эта кипа бумажек убила последние нервные клетки, — Малфой покрутил бокал, понюхал и, одобрительно кивнув, сделал глоток, зажмуриваясь от блаженного тепла, прокатившегося по горлу, — хорошо.

— Ну-с, поговорим? — Северус решил не оттягивать неизбежное, а по-быстрому выяснить все и отправить неугомонного блондина домой.

— Давай…

На их счастье оказалось, что клятвы они дали одинаковые и могли обсудить вчерашний вечер между собой. Поделившись впечатлениями и обсудив странное поведение Лорда, перешли к насущным проблемам.

— Ну, и как ты собираешься выполнять поручение Темного Лорда? — уже слегка пьяненький Малфой смотрел на Снейпа осоловевшими глазами.

— Как? Да просто! Поттер сам напросился ко мне на дополнительные занятия по зельеварению и наверняка позволит мне наложить диагностическое заклинание, а уж, чтобы оно стало необходимостью, я позабочусь, — Северус зло ухмыльнулся, уж он-то точно знал, какие ингредиенты дать Поттеру, чтобы тот почувствовал себя не очень хорошо, и применение заклинания было оправдано.

— И чего ты его так не любишь? — пьяно возмутился Малфой на такую кровожадность, — такой хорошенький мальчик, точно такой, какие тебе нравятся. Да и на папашу своего он совсем не похож — вылитый Лили, только волосы темные. А уж она была самой красивой ведьмой в наше время.

— Скажешь тоже — хорошенький. Худой, лохматый очкарик, — буркнул Снейп.

— Стройный, симпатичный львенок с буйной гривой, а очки… сколько времени тебе нужно, чтобы сварить корректирующее зрение зелье? Два или три часа? — фыркнул Люциус.

— Все, — одернул его Снейп, — иди уже домой, не то еще, не приведи Мерлин, и Лонгботтома начнешь мне сватать. Пьяный Амур!

— Вот если бы ты мне начал кого-нибудь искать, то я был бы тебе благодарен, — обиженно пробормотал Люциус и неровной походкой отправился к камину.

Северус остался сидеть в кресле, бездумно смотря в огонь. Поттер, конечно, симпатичный, в этом Люциус абсолютно прав, но совершенно недосягаем для Снейпа. Встряхнувшись, он просмотрел проверенные блондином пергаменты и отправился спать.

* * *

На первое занятие с профессором Снейпом Гарри едва не опоздал. Влетев в класс с боем часов, он наткнулся на насмешливый взгляд и заалел. Ему было жутко стыдно за свой растрепанный вид, за то, что он запыхавшийся, как марафонец, за прилипшие к влажному лбу пряди.

— Добрый вечер, профессор, — переведя дух, поздоровался Гарри.

— Удивительно, что вы едва не опоздали в первый же день, Поттер. Расскажете мне, что вас так задержало? — Снейп изогнул бровь.

— Простите, профессор, меня задержала профессор МакГонагалл, — повинился Гарри.

— Хорошо, это почти уважительная причина, — Северус решил не нагнетать обстановку и пугать Поттера больше чем нужно, — проходите за первую парту, я уже все для вас приготовил.

Гарри занял предложенное место и посмотрел на набор ингредиентов.

— Я буду варить «Бодроперцовое зелье»?

— Удивлен, что вы догадались об этом только по набору на вашем столе, — Северус и в самом деле был приятно удивлен, — если для вас задание не является секретом, то приступайте, рецепт на доске. Если будут возникать вопросы — задавайте, не стесняйтесь.

Гарри приступил к работе, а Северус занялся проверкой эссе, одним глазом следя за Поттером. Он ждал, когда этот оболтус начнет толочь рог двурога, обычно достающийся на уроках уже истолченным, не накинув заклинание, чтобы мелкая пыль не поднималась и не попадала в нос. Вот тогда, когда дурная голова закружилась бы, можно было бы дать легкое восстанавливающее зелье и применить нужное заклинание.

Но мечтам Снейпа сбыться было не суждено. Гарри почти профессионально (напрактиковавшись за лето) резал, толок, измельчал, не забывая о нужных заклинаниях, а Северус забросил свои бумажки и пораженно наблюдал за действиями Поттера. Он искал и не находил объяснения ТАКОМУ Поттеру.

— Скажите мне, мистер Поттер, что такого случилось, что вы вспомнили о том, что у вас есть такой важный орган, как мозг?

— Вырос?

— Это ответ или вопрос?

— Это — как вам угодно, — усмехнулся Гарри.

— А может смерть вашей крестной собаки на вас так повлияла? — решил ударить по больному месту Северус, а Гарри вскинулся, но не для того чтобы огрызнуться, чего ждал Снейп, а для того, чтобы всмотреться в профессорские глаза и понять — знает ли он, что эти два урода живы. Не сочувствие потере, а жалость мелькнула в темных глазах и губы на мгновение искривила злая усмешка.

— Вы знаете, — как факт констатировал Гарри.

— Сэр…

— Вы знаете, сэр, — исправился Гарри.

— Я много чего знаю, а вы о чем?

— Вы знаете, что они живы.

— Знаю, — пораженно выдохнул Северус, — но откуда это известно вам?

— Я их видел вчера в кабинете у Дамблдора.

— Что вам конкретно известно?

— Я в курсе их планов на мою смерть…

====== глава 5 ======

Комментарий к глава 5 Да это новая глава, да вы видите ее, да автор наконец-то написал ее!!! Но сильно не ругайтесь, я пишу, все время пишу)))

Пьяные выражения не исправлять))) И да, комментарии приветствуются!!!

— Я в курсе их планов на мою смерть, — ответил Гарри, и злые слезы обожгли его глаза.

Поттер отвернулся, смахивая предательскую влагу, а Северус с сочувствием смотрел на юношу. Ведь его жизнь нельзя было назвать счастливой, она состояла сплошь из предательств, испытаний и издевательств, даже детство было ужасно.

— Мистер Поттер… Гарри… — Северус решил начать налаживать общение с Поттером, чуяла его шпионская интуиция, что Гарри — после такого предательства — к светлой стороне и близко не подойдет. А в свете открывшейся информации о живом и здоровом «олене», скорее перейдет на сторону Волдеморта, и Северус, в кои-то веки, решил быть на стороне победителя, — вам нужна помощь? Может, успокоительного?

— Если можно, сэр, — голос Поттера был хриплым.

Северус принес зелье в темном флаконе и буквально втиснул в дрожащие, ледяные пальцы. Сколько бы Гарри не храбрился, пытаясь держать себя в руках, он все равно оставался мальчишкой, и ему требовалось сочувствие и понимание именно от взрослого. Ему хотелось, чтобы рядом был человек, к которому он мог бы прийти со своими проблемами, на кого можно было переложить хоть малую часть груза, что он нес на своих плечах. Раньше ему казалось, что этим человеком был Сириус, но теперь… Теперь он остался совершенно один. Конечно, у него есть Рон и Гермиона, но они такие же подростки, как и он сам, и ни при каких условиях не смогут дать ему той поддержки, в которой он так отчаянно нуждался. Зелье горьким комом упало в желудок, но тут же от солнечного сплетения стало разливаться умиротворение, руки перестали трястись, и рыдания, что стиснули горло, ослабили свою хватку. Пара глубоких вдохов и он успокоился.

— Спасибо, профессор, — Гарри не смотрел на Северуса, пряча покрасневшие глаза.

— Не за что, — отмахнулся Снейп, — если вам будет нужно зелье или помощь, то вы всегда можете обратиться ко мне.

— Почему? Зачем вам это? — мотивы такого резко изменившегося поведения были непонятны, а разыгравшаяся некстати паранойя подкидывала сцены очередного предательства.

— Потому, Гарри, что никто не должен оставаться один на один с такими проблемами, — Северус думал, что общими фразами сможет успокоить Гарри, но не тут-то было.

— Что-то вы недоговариваете, профессор, — Гарри подозрительно смотрел на Снейпа, потихоньку вытаскивая палочку, сам удивляясь перепадам своего настроения.

— Не стоит, — темные глаза в упор смотрели в зеленые, — вам со мной не тягаться. А навредить у меня нет никакого желания.

— Тогда объяснитесь, — потребовал Поттер, направляя палочку на совершенно расслабленного с виду профессора.

Что произошло потом, Гарри так и не смог понять. Вот он стоит, направив на Снейпа палочку, а в следующий момент уже сидит привязанный к стулу.

— Сволочь! — шипением вырывались слова из горла, а зеленые глаза сверкали вызовом, — Ну! Теперь поволочешь меня сдавать своему Лорду?! Не зря про тебя говорят, что ты Пожиратель!

Северус скинул мантию, поставил стул напротив связанного Гарри и устроился на нем, расслабленно откинувшись на спинку.

— Во-первых, не стоит мне тыкать, я с вами на брудершафт не пил, — Северус на полную воспользовался своим даром — голосом. Еще Волдеморт, когда был в нормальном состоянии, все время говорил, что Северус может уговорить кого угодно на что захочет. При обычном общении, а тем более на уроках, Северус старался приглушить все то богатство обертонов и переливов, коими владел, но сейчас отпустил себя, успокаивая мальчишку.

Гарри застыл, не в силах отвести взгляд от резко очерченных губ, с которых лились слова, завораживая его.

— Во-вторых, я клялся вашей матери защищать вас. И собираюсь эту клятву исполнить, пусть даже и против вашей воли.

Смысл едва доходил до сознания Поттера.

— Ну и в-третьих, никуда я вас сдавать не собираюсь, а вот помочь и поддержать могу. А теперь успокойтесь и давайте поговорим, как взрослые люди. Согласны?

Поттер медленно перевел мутный взгляд на глаза и неуверенно кивнул головой. А Северус смотрел на Гарри — затуманенный взгляд, лицо расслабленное и какое-то беззащитное, губы влажные, немного приоткрытые, словно он только что проснулся после ночи любви. Северус тряхнул головой, приводя мысли в порядок. «Это все Люциус! Амур недоделанный! Если бы не он со своими дурными фантазиями, мне бы и в голову не пришли такие мысли» — думал Снейп.

— Вот и хорошо, — легкий взмах палочкой и волшебные веревки исчезли.

Гарри тяжело дышал, пытаясь успокоить сердцебиение. На какое-то мгновение ему показалось, что привлекательнее Снейпа он в жизни никого не видел. Тряхнул головой, неосознанно повторяя движение за Северусом, так же пытаясь прояснить мысли. «Не может же он мне казаться таким привлекательным?! Да я на него никогда ТАК не смотрел! А голос — ну чисто сирена!» — мысли Гарри не стали сюрпризом для Северуса, и он довольно ухмыльнулся тому, что прежнее умение никуда не делось.

— Что вы предлагаете?

— Вы будете приходить ко мне на дополнительные занятия, но кроме зельеварения я буду по мере сил помогать вам с теми проблемами, с которыми вы не в состоянии справиться сами.

— А что взамен? — Гарри ни на секунду не поверил в бескорыстие слизеринца.

— Взамен… А взамен на следующем нашем занятии вы позволите мне вас продиагностировать, не задавая лишних вопросов, — Северус решил сыграть с гриффиндорцем в открытую, ну почти.

— На предмет?..

— Гарри, вы представляете, насколько вы уникальны? И я говорю сейчас не о вашем шраме, который теперь у меня вообще под подозрением. Я говорю о том коктейле, что заменяет вам кровь.

— Вы об укусе?

— О нем, — согласно кивнул Северус, — я не слышал и не читал, чтобы кто-нибудь выжил после укуса василиска, так что мне, как зельевару, была бы интересна не только диагностика, но и, если вы согласитесь, анализ крови.

— Клятва о не причинении вреда и можете взять кровь хоть сейчас, — хмыкнул Поттер, ему и самому было интересно узнать о последствиях того случая.

— Не сейчас, для эксперимента нужно достать кое-какие ингредиенты, а это займет время, — покачал головой Северус, — тогда и клятву дам.

Гарри поднялся и поправил мантию.

— Тогда я пойду?

— Идите, Гарри, — кивнул Северус, притягивая к себе пергаменты с работами школьников.

— Профессор… — Поттер мялся возле двери.

— Да?

— Простите меня… Я вам нахамил, я не должен был… Я никогда не думал так… Извините…

Гарри выскочил за дверь и пропустил редкое зрелище — улыбающегося Снейпа.

— Извиняю, — ответил в пустоту довольный Северус.

* * *

Гарри ходил по школе, делая вид, что до сих пор оплакивает крестного. Рон и Гермиона, которым он рассказал о договоренности со Снейпом, охраняли его от любопытствующих личностей и приглядывали за Джинни. Но та пока не проявляла нетерпения, видимо, отмашку на использование зелья еще не дали.

Северус же наблюдал за Гарри и его друзьями, удивляясь про себя, как он раньше считал гриффиндорцев недалекими и простодушными. Хотя в большинстве своем они такими и были, но Золотая троица дала бы фору любому слизеринцу. Если бы Северус не был в курсе происходящего, он бы ни на секунду не усомнился в искренней печали Поттера.

Шестой Уизли его тоже удивил. Ведь с виду — туповатый простачок, а на самом деле — стратег, каких поискать. Не может же он быть лучшим игроком Хогвартса в шахматы, если в голове пусто. А про аналитические способности и феноменальную память мисс Грейнджер и говорить нечего. Северус ухмыльнулся, Альбус получил достойного противника в лице трех гриффиндорцев, а сам Снейп собирался сделать все возможное для того, чтобы месть у Поттера и компании получилась незабываемой.

* * *

— Люциус, мой скользкий друг, — шипение Волдеморта разнеслось по кабинету, вызывая непроизвольную дрожь у Малфоя.

— Мой Лорд, — Люциус опустился на колено, опуская голову.

— Ох! Да встань ты уже! — Волдеморт проклинал либеральность, доставшуюся от Поттера, на все лады. Он уже практически не сомневался в своих предположениях относительно кусочка души, вернувшегося от мальчишки к нему. Но никак не мог понять, каким образом этому неубиваемому удалось перевоспитать его душу, пусть и малую ее часть? Или Волдеморт и сам был таким, как Поттер, с простыми, нормальными, человеческими чувствами, но просто забыл об этом?

— Люц, давай выпьем, — предложил Волдеморт.

Малфой едва не закашлялся, он не ожидал от всегда хладнокровного и жестокого Повелителя такого потакания своим слабостям.

— Мой Лорд, я, конечно, с удовольствием, но…

— Но?.. — перебил его Темный Лорд, выгнув то место, где предположительно была когда-то бровь, — Люц, я просто хочу расслабиться, посидеть спокойно в хорошей компании…

Люциус поперхнулся — это он хорошая компания?

— …выпить немного, за жизнь поговорить…

Малфой хотел уже было предложить пригласить Долохова — вот где компаньон для пьянки, но следующие слова остановили порыв.

— …мне так одиноко, так давно никого не было рядом. Люциус, так что?

Малфой щелкнул пальцами, вызвав домовика и отдав нужные указания, а сам пристально рассматривал Темного Лорда. Раньше он не позволял себе такого, да и интереса не возникало, а сейчас… Не сказать, что Волдеморт стал вдруг писаным красавцем, но то хищное, что перемешалось с остатками человечности, притягивало какой-то непередаваемой… красотой, наверное.

— Урод, да? — прервал его размышления Темный Лорд.

Люциус аж вздрогнул от неожиданного вопроса, обычно он не позволял себе так расслабляться в присутствии Повелителя.

— Нет, мой Лорд, — ответил Люциус.

— Как же мне это надоело, — Волдеморт откинулся в кресле, запрокидывая голову, — знаешь, сколько времени я не слышал своего имени?

— Нет, мой Лорд.

— Что ты заладил — нет, мой Лорд, да, мой Лорд! Зови меня Томом, но только когда никого больше нет, понял?

— Да, мой ло… Том, — вовремя исправился Люциус.

В этот момент появился домовик с подносом, на котором стояли тарелочки с разнообразной закуской, а еще бутылка коллекционного виски, принесенная из подвала. Пока расторопный домовик накрывал небольшой столик между креслами, Люциус пытался успокоиться. Не ожидал он, что темн… Том разрешит называть себя по имени. Такого он не позволял даже его отцу, хотя Абрахас был самым близким к Волдеморту и считался практически другом. Люциус разлил медового цвета жидкость по бокалам и протянул один Тому.

— Как говорит Антонин — вздрогнем, — хохотнул Том и залпом выпил виски…

Северус прошел по каминной сети к Малфою и остолбенел. В кабинете на полу сидели двое, одним был Люциус, легко узнаваемый по гриве платиновых волос, а вот второй… во втором Снейп с трудом признал Темного Лорда, совершенно пьяного Темного Лорда, впрочем и хозяин дома уже лыка не вязал. Они сидели на полу возле дивана, обнявшись, и пели какую-то заунывную, древнюю, кельтскую песню, все время сбиваясь, путая слова и перекрикивая друг друга. Первым на присутствие постороннего среагировал Малфой.

— Ооо… А вот и наш сап… срас… спасатель… нет, спаситель… Сееев, а у тебя ж есь антих… антпхо… для после пьянки. А?!

Две пары глаз пытались поймать в фокус немаленькую фигуру зельевара, но попытки успехом так и не увенчались. Северус поняв, что разговаривать здесь не с кем, решил присоединиться к этим двум алкоголикам и, достав из поистине бездонных карманов три пузырька и поставив их на стол, уселся на пол, протягивая бокал.

— Как говорил Долохов, — поднял на зельевара мутный взгляд Темный Лорд, — штрафная!!!

И булькнул виски до краев…

====== глава 6 ======

— Северус, ты спишь? — ранним утром (ну, как ранним, часов в двенадцать дня, но для тех, кто лег пьяным и с рассветом, было просто неимоверно рано) Люциус Малфой поскребся в гостевую комнату, куда домовики уложили спать Снейпа.

— Сплю, — буркнул Северус и перевернулся на другой бок, радуясь, что сегодня выходной, и он не обязан присутствовать на завтраке.

— Вот и хорошо, что проснулся, — ответ Люциусу, по сути, был и не важен, — Сев, поговорить надо…

Северус тяжело вздохнул, поднялся повыше на подушках и выпил антипохмельное, которое заботливые домовики принесли из кабинета и поставили на прикроватную тумбочку. Когда колония трудолюбивых дятлов, что поселились у него в голове, успокоилась, а желудок перестал делать попытки посмотреть на мир сам, он поднял глаза на нарушителя своего сна.

— Ну?

Люциус, которому зелье Снейпа помогло не так хорошо, ибо выпито накануне было столько, что ни одно зелье не справится, сел на стул возле кровати, и какими-то больными глазами посмотрел на друга.

— Я ТАКОЕ натворил, что завещание впору писать, — сказал Малфой и замолчал.

— Может, лучше покажешь? — предложил Северус, зная, что Люциус может ходить кругами до бесконечности.

— Только не глубоко, — предупредил Малфой.

— Обижаешь, сам покажешь то, что нужно. Глубже я не полезу, — покивал Северус, взял палочку, направил ее на Малфоя, прошептал «Легиллименс» и провалился в воспоминания…

— Еб твою мать! Ты, дебильный дегенерат! Малфой, сука, из этой жопы я тебя вытаскивать не стану! Придурок! — Люциус сидел на кровати с поникшей головой, а Северус бушевал. Он метался по комнате, одеваясь и приводя себя в порядок, не забывая покрывать Малфоя матами.

— Не ори! Лучше подскажи, что делать?

— Молиться! Молиться, чтобы выпитого вчера хватило на амнезию у отдельно взятой личности, — отрезал Северус, — Казанова, блядь!!!

— А что такого? — вдруг возмутился Люциус.

— Что такого?! — Северус схватил за грудки Люциуса, придавив того всем телом к стене, — Что такого?! Мало того, что ты, придурок, умудрился трахнуть Темного Лорда, так еще и мне об этом не просто растрепал, а показал! Как ты думаешь, что он с нами теперь сделает?! Не думаю, что это будет простой «Обливейт»!!!

Волдеморт стоял за дверями и подслушивал, хоть это совершенно не вязалось с его характером, но и в такую ситуацию он еще не попадал. Как-то до вчерашнего вечера желания тела не сильно его тревожили. Нет, он ни на секунду не пожалел о том, что переспал с Малфоем, красавца аристократа хотелось в любом случае и любой позиции. Нет, не стыдился он и того, что Снейп узнал об этом. Северусу можно было доверить такую тайну, тот не стал бы распространяться об их связи, даже не из страха, а из врожденного благородства. Ему было… обидно, наверное, по крайней мере, неприятно, что Люциус, который ночью был таким нежным и открытым с ним, опасался за себя, а может и стыдился произошедшего.

— Я не хочу «Обливейт», я не хочу забывать!!! Я… мне всегда он нравился, даже и в таком, немного нечеловеческом виде, но я боюсь его реакции. Да, ночью все было великолепно, но не пожалеет ли он об этом, — Малфой сел на край кровати, опустив голову и не обращая внимания на наступившую тишину и замершего Северуса.

— Я не жалею, — сильные пальцы приподняли лицо Малфоя, и алые глаза впились взглядом в серые, — Люц, я не жалею и хочу повторить.

Люциус замер, всматриваясь в лицо Повелителя.

— Но за то, что ты болтаешь, ты будешь наказан, мой скользкий друг, — последние слова были сказаны с ТАКИМ намеком, что не понял бы его только тупой, — так что сегодня терпит твоя задница.

Они и не заметили, как Северус исчез из комнаты. «Чудненько, — думал Снейп, идя к камину, — сбылась мечта идиота о любовнике. Главное, чтобы про меня подольше не вспоминали».

* * *

Время до следующего занятия у Снейпа для Гарри прошло незаметно. Он все так же ходил вместе с Роном и Гермионой, полностью доверяя им присматривать за окружающими. Джинни строила глазки, но приблизиться не пыталась. В Хогсмид их так и не выпустили, посчитав, что ученики только прибыли на учебу и еще не заслужили выходных в деревне, и Гарри не рискнул исчезать из замка.

Единственное, что выбило его из колеи, так это очередное чаепитие с Дамблдором. В понедельник, за пару часов до ужина какой-то первокурсник принес ему записку: «Мои горгульи любят малиновое мороженое». Догадаться, что это — приглашение от Дамблдора было несложно, и Гарри поплелся к директору, надеясь, что успеет на занятия к Снейпу.

— Проходи, мой мальчик. Чаю? — тон был слишком слащавый.

— Спасибо, мне без сахара, — ответил Гарри.

Он недавно разучил одно очень интересное заклинание из той тетрадки, что вытащил из Тайной комнаты и теперь носил в том волшебном мешочке, который подарил ему Хагрид на день рождения. Оно позволяло незаметно испарять напиток и только делать вид, что пьешь.

— Лимонную дольку?

— Нет, спасибо. Не хочу портить себе аппетит перед ужином, — Гарри светло улыбнулся, слегка наклонился к директору, и, будто поверяя ему огромную тайну, сказал, — Гермиона ругается, если я плохо ем.

— Тебе очень повезло с друзьями, Гарри, — директор следил за тем, как Гарри делает глоток чая.

Гарри уже понял, что Дамблдор что-то подсыпал в чай, иначе с чего такое пристальное внимание? Поэтому сделал то, чему его обучила Гермиона, которая проштудировала кучу книг о действиях различных зелий на организм. Чаще всего последствиями были — расфокусированный взгляд, обмякшие мышцы и полная покорность. Гарри растекся по стулу медузкой и скосил к носу глаза. Видимо, вид расслабившегося под действием зелья Поттера удовлетворил Дамблдора, потому, что маска всеобщего доброго дедушки испарилась с лица, показывая истинную хищную суть.

— Поттер, — совершенно с другой интонацией заговорил директор, — ты должен сблизиться с Джинни Уизли. Принять ее, как свою невесту, и слушаться до тех пор, пока я тебе это приказываю. Понял?

— Да, — Гарри постарался, чтобы его голос не дрожал. Что-то не сходилось во всей этой ситуации. Ведь это Джинни должна была его опаивать. Решив поразмышлять об этом потом, он прислушался к директору.

— Ты будешь приходить ко мне каждую неделю, например — по субботам. Друзьям скажешь, что я дополнительно с тобой занимаюсь.

— Хорошо… — злость обжигающим комом поднималась из глубин сознания. Гарри молил Мерлина, чтобы директор его отпустил, не то он мог и не выдержать.

— А теперь иди, Гарри, — голос снова стал мягким и журчащим, — к друзьям сейчас не ходи, лучше пойди, погуляй.

— Да, директор, — Гарри не спеша вышел из кабинета, медленно дошел до первого поворота и, только скрывшись за ним, прибавил шагу.

Он бежал к Астрономической башне, там, за потайной дверью, у него была припрятана метла. Это был самый быстрый способ добраться до Тайной комнаты, не дав выплеснуться бушующей магии. Ведь директор мог почувствовать сильный выброс магии на территории школы и понять, что его кукла совсем даже не кукла. Поттер прижался к метле, пикируя вниз между лестниц, злость подгоняла его. Он буквально влетел в тренировочную комнату и отпустил себя. Магия смерчем закручивалась вокруг него, затягивая все вокруг в свою смертельную воронку. Гарри кричал от злости и бессилия противопоставить хоть что-нибудь этим выродкам, что походя играли его жизнью. Он упал на колени и взвыл, впиваясь до крови ногтями в ладони.

Гарри пришел в себя в разрушенной комнате, манекены, которые он с трудом побеждал в тренировочных боях, валялись покрошенные в мелкую стружку, зеркала осыпались блестящим крошевом по полу, а оружие покореженными железками валялось по углам. Хорошо, что комната зачарована на самовосстановление и вернется в первозданный вид, стоит только Гарри выйти за ее пределы. Наколдовав Темпус, Гарри понял, что катастрофически опаздывает на занятия к Снейпу. Решив рискнуть, он прошел через ту дверь, что вела в класс Зельеварения и, слава Мерлину, никого не застав, выскользнул в коридор. Приведя себя в относительный порядок и дождавшись точного времени, он постучал в дверь класса.

— Входите, — раздался голос профессора.

— Здравствуйте, сэр, — голос у Гарри был немного сиплый.

— Здравствуйте, Гарри, — Северус внимательно оглядел Поттера и заметил неестественную бледность, дрожь и капельки крови на крепко сжатых кулаках.

— Садитесь, — Северус указал на ближайший к Поттеру стул.

Гарри сел, неосознанно выпрямил спину и немигающим взглядом уставился перед собой, боясь сделать лишнее движение и снова сорваться перед Снейпом.

— Вытяните руки перед собой ладонями вверх, — тон был такой, что ослушаться Поттеру и в голову не пришло.

Северус осторожно взял одну руку в свои ладони и вылил на ранки заживляющее зелье, те же манипуляции он провел и с другой рукой. Подождал полного заживления и очистил руки от крови. После протянул, уже ставший ритуальным, пузырек с успокоительным. Гарри посмотрел в темные глаза и после кивка выпил горькое зелье. Истерический смех накатил на него волной и Гарри сполз бы на пол, если бы его не подхватили, прижимая к груди, даря защиту…

— Простите, профессор, — пробормотал Гарри в черную мантию, — вам приходится отпаивать меня уже второй раз. Я надеюсь, что это не войдет в привычку и постараюсь больше не причинять вам неудобств.

Гарри выпутался из поддерживающих рук и отвернулся, пряча лихорадочный румянец.

— Что с вами случилось на этот раз? — Северус сел, а Гарри мерил шагами класс.

— То же, что и всегда — я вляпался!

— Во что?

— В директорские силки, — Гарри осел на стул, сгорбился, пряча лицо в ладонях, и все рассказал, делясь своей болью.

— Надеюсь, что вы ничего не пили и не ели в его кабинете? — Северус был в ужасе, с каждой минутой все больше разочаровываясь «светлой стороне». Если ЭТО свет, то какая же должна быть тьма?

— Нет, меня Гермиона научила испарять жидкость по чуть-чуть, — некоторые секреты Гарри решил оставить при себе.

— Слава Мерлину! — с облегчением выдохнул Северус, но на всякий случай кинул диагностические чары на Поттера, проверить — не под зельем ли тот сейчас.

— Гарри, давайте отложим наши планы, а сейчас просто выпьем… кофе, чай предлагать не стану, — Северус хмыкнул, а Гарри вскинул голову и успел увидеть промелькнувшую улыбку.

— Давайте.

— Тогда, я приглашаю вас в гости, туда, куда еще не ступала нога гриффиндорца.

Гарри с интересом рассматривал такого непривычного профессора, а на последних словах неподдельный интерес зажегся в его глазах.

— И что это за удивительное место?

— Моя гостиная, — ответил Северус и повел Поттера в свои покои.

Кофе, собственноручно приготовленный Снейпом, был потрясающе вкусным. Гарри расслабился и с удовольствием потягивал терпкий напиток, наконец-то, окончательно успокоившись.

— Сэр, вы обещали мне помочь…

— И не отказываюсь от своих слов, — Северус не ожидал, что Поттер все-таки осмелится попросить о помощи.

— Мне очень нужно в Гринготтс, но так, чтобы директор об этом не узнал.

— Хотите сделать небольшую пакость родственникам?

— Очень хочу, — Гарри зло ухмыльнулся, — но выбраться из Хогвартса сложно.

— Давайте сделаем так — вы напишете письмо вашему поверенному в банке с просьбой о встрече, желательно ночью, а я вас выведу из школы.

— Хорошо, а можно прямо сейчас написать?

Северус махнул рукой в сторону письменного стола, предлагая не церемониться. Гарри быстро написал письмо и отдал Снейпу, который пообещал сам отправить его, чтобы не привлекать к переписке Поттера лишнего внимания.

— А теперь диагностика, — сказал Северус, пряча письмо в столе, — лягте на диван, руки и ноги не скрещивать, и ничего не бойтесь, это простые чары.

Гарри сделал, как было сказано, и прикрыл глаза, почему-то совершенно доверяя тому, кого, по идее, должен был ненавидеть. Северус только улыбнулся такому доверию и принялся накладывать чары на Поттера. Все оказалось именно так, как и говорил Темный Лорд — Гарри был его крестражем, слава Мерлину, бывшим.

— Вот и все, Гарри, — Поттер открыл глаза и сел, — осталось нацедить с вас крови и можете идти.

Гарри замялся, но твердо сказал:

— Сначала клятву, — он доверял Снейпу, но не на столько, чтобы безбоязненно отдать ему ту жидкость, с помощью которой можно провести кучу страшных ритуалов.

— А я уже было подумал, что вы утратили свою подозрительность, — как-то по-доброму ответил Снейп.

Слова клятвы легко слетели с его губ, а Гарри безбоязненно протянул ему руку и отдал кровь.

— А теперь идите, Гарри. Вам необходимо отдохнуть. Встретимся завтра, на уроках.

— До свидания, профессор, — ответил Поттер, — и спасибо вам… за все…

Комментарий к глава 6 Новая, ага, киньте в меня чем-нибудь за нее:)

====== глава 7 ======

Утром за завтраком к Снейпу подлетела важная сова в ошейнике с гербом банка Гринготтс и вежливо протянула лапку с письмом. Северус отвязал послание и, угостив пернатого почтальона кусочком тоста, заглянул в конверт. Как он и ожидал, внутри было второе запечатанное письмо, адресованное Поттеру. Северус тихонько ухмыльнулся — поступок достойный слизеринца, озаботиться тем, чтобы директор не увидел переписку.

— Мальчик мой, это же была банковская сова? — Альбус Дамблдор не мог не сунуть свой длинный нос не в свое дело.

— Да, директор. Гоблины прислали отчет по моему сейфу, — ответил Северус, понимая, что этому любопытному козлу нужно дать хоть какой-нибудь ответ, иначе от него будет сложно отделаться.

— Это правильно, — покивал тот, — деньги любят счет.

Потеряв интерес к Снейпу, Дамблдор потянулся за шоколадным пудингом, глядя на него, как на величайшее чудо.

А за гриффиндорским столом разыгрывалось свое представление. Гарри поделился с друзьями рассказом о его чаепитии в кабинете директора, а накануне вечером и Джинни бегала по тому же адресу. Сложить два и два было проще простого, оставалось только проследить за Джиневрой во время трапез. Во вторник утром за завтраком, она уселась рядом с Гарри, который, помня указания директора и пока подыгрывая ему, никак не воспротивился этому, хотя обычно они сидели втроем, а Джинни со своими однокурсниками немного дальше. Ловкости девушки можно было только позавидовать, она практически профессионально подлила зелье из пузырька так, что если бы ребята не следили бы за ней и не ожидали бы подобного, то совершенно ничего не заметили.

В тот момент, когда Гарри по знаку Гермионы взял свой кубок, она отвлекла Джинни, демонстрируя той свои новые серьги. Рон встал и потянулся через стол за тарелкой с пирожками, закрывая директору обзор, а Поттер, с ловкостью фокусника, трансфигурировал из салфетки точно такой же кубок, а этот запечатал заклинанием и локтем скинул в свою сумку. На все про все ушли буквально секунды, Джинни повернулась и жадными глазами следила за тем, как Гарри пьет, ликуя в душе удачно проделанной шалости.

Северус, в отличие от самоуверенного директора, который и не подозревал насколько его марионетки отбились от рук, заметил проделанные манипуляции и не мог не восхититься, в который уже раз, хитрости и смекалке трех гриффиндорцев.

* * *

— Мистер Поттер, задержитесь, — урок зельеварения закончился, и Северус решил поговорить с Гарри.

— Мы будем в гостиной, — сказала Гермиона и, подхватив Рона под локоть, вытащила того из класса.

Северус взмахом руки закрыл дверь и посмотрел на Гарри.

— Вы знаете, что очень рисковали сегодня за завтраком?

— Риск был оправдан, — ответил Поттер и достал из сумки запечатанный кубок с плещущимся в нем тыквенным соком. — Профессор, вы не посмотрите, что подлила Джинни? Просто у меня есть все основания думать, что никакого зелья у нее на самом деле и не было.

Северус принял кубок, снял с него заклинание и выписал палочкой затейливый вензель — ничего. В соке не было ничего, кроме собственно самого сока.

— Так я и думал, — покивал Гарри с задумчивым видом, — директор ведет странную игру, вот только она мне не очень понятна.

— Что конкретно вы не понимаете, Гарри? — поинтересовался Северус.

— Понимаете, профессор, не складывается вся эта история в единую картинку, — ответил Гарри, — он договаривается с Уизли — Молли и Джиневрой — чтобы мне подлили зелье, но само зелье им не дает, а пытается споить его сам. Договаривается о моих сейфах опять же с женской половиной семьи Уизли, при этом сам имея на меня влияние. Всплывшие из ниоткуда родственнички тоже не вписываются никуда. Такое ощущение, что директор ведет даже не двойную, а тройную игру.

— Дамблдор всегда был любителем многоходовых комбинаций, — подтвердил Снейп, — но вы не переживайте, Гарри, на многие вопросы вы сможете получить ответы у гоблинов. Кстати, прочтите письмо.

Северус достал запечатанный конверт из ящика стола и протянул Поттеру. Гарри пробежался по строчкам и перевел взгляд на профессора.

— Мой управляющий согласен встретиться со мной сегодня ночью, и даже откроет для нас камин.

— Нас? — переспросил Северус.

— Если вы не против, сэр, то я хотел бы чтобы вы присутствовали при разговоре.

— Вы уверены? Гарри, там могут обсуждаться темы, которые не предназначены для посторонних ушей, — Северус, конечно, очень хотел послушать, что скажут гоблины, но и предупредить слишком доверчивого Гарри считал себя обязанным.

— Сэр, вы, пожалуй, единственный из взрослых, кто мне никогда не врал, кто не лебезил, не приписывал мне — младенцу — героические поступки. Так что я вам доверяю… но… — Гарри замялся, не зная как сказать.

— Обет? — насмешливо смотря, подсказал Северус.

— Ага, то есть, да, сэр. Это же волшебный мир, и вы можете нехотя рассказать мои тайны… я не… если вы… — Поттер окончательно стушевался и не смог нормально закончить предложение.

— Я все понимаю, Гарри, — ответил Снейп, наслаждаясь видом смущенного Поттера. Он привык видеть этого безусловно сильного юношу в разном состоянии духа — злящимся, негодующим, радующимся, но вот таким не очень уверенным и смущенным, пожалуй, впервые, — я понимаю и готов дать вам Обет, тем более он не обременителен для меня.

— Значит, встретимся вечером? — Гарри облегченно выдохнул: он не хотел обижать Снейпа недоверчивостью.

— У вас отработка сегодня в восемь, мистер Поттер, и предупредите своих друзей, что вы будете поздно, так как мы будем варить зелья для мадам Помфри, и вы не уйдете, пока мы не закончим.

Гарри неверяще смотрел на Снейпа. С чего вдруг такие резкие интонации и пренебрежительный, холодный взгляд. Переведя взгляд на дверь, Гарри увидел входящего Дамблдора.

— Да, сэр, — ответил Гарри, опустив голову.

— Свободны, — Снейп махнул рукой на дверь, — и не вздумайте опоздать. Чем обязан, директор?

Гарри успел услышать последний вопрос, вылетая из класса, прислонился к стене и попытался успокоить неистово колотящееся сердце. «Уффф! Едва не попались! — Гарри был безмерно благодарен Снейпу, за его такую своевременную реакцию. — Наверняка у этого хитрого змея по всему подземелью оповещающие чары развешаны!»

* * *

— Мальчик мой, — Дамблдор присел за первую парту, — может, не стоит срывать злость на Гарри?

Северус сморщился как от целого лимона, эти покровительственные интонации, это дебильное обращение «мальчик мой», этот прищуренный «добрый» взгляд.

— Альбус, я буду сам решать — кого и как наказывать. А мистеру Поттеру будет полезно попрактиковаться в варке зелий, если он все еще хочет поступить в академию Авроров.

— Как знаешь, — согласился директор. Видимо, ему и правда всего лишь показалось, что две его любимых куклы вдруг спелись.

— Так зачем вы пришли? — Повторил вопрос Северус.

— Ах да! Вот же память дырявая! Северус, мне бы мазь от боли в суставах… ту… прогревающую…

— Подождите, сейчас принесу, — Северус ушел в кладовку, а директор цепким взглядом пробежался по его столу, ища что-нибудь интересненькое. Письмо из банка выглядывало самым краешком, но наметанный глаз тут же зацепился за него. Дамблдор подошел и потянул его за уголок.

Северус быстро нашел нужную мазь и вернулся в класс, но не вошел, а стал подглядывать через дверь. Директор тянул на себя письмо с печатью Гринготтса, стараясь не шуметь. Он выдернул нужный листок и быстро сунул его к себе в карман, довольный, что таким образом, но получит хоть какую-то информацию.

— Возьмите, Альбус, — Северус широким шагом вернулся в класс и протянул баночку.

— Спасибо, Северус, — Дамблдор взял склянку и пошел к дверям.

Едва дверь за директором закрылась, как Снейп, бросив чары против прослушки, расхохотался в голос.

— Вот же старый козел!

Письмо, что с такими предосторожностями изымал Дамблдор, было и правда отчетом гоблинов о состоянии сейфа на имя Снейпа. Только директор и не подозревал, что и письмо не то, что он видел утром и сейф не единственный, а Снейп уже давно не просто Принц-полукровка, а признанный глава рода Принц.

* * *

До восьми вечера была еще куча времени, но желания убить его на проверку эссе не наблюдалось, поэтому Северус решил сходить в Малфой-мэнор, где Темный Лорд принимал посетителей, и отчитаться перед ним об удачной диагностике Гарри Поттера. Снейп усмехнулся — впервые за долгое время он без колебаний и душевных терзаний будет докладывать Волдеморту о героическом мальчике.

Кабинет, куда Снейп перенесся камином был пуст, поэтому он вызвал домовика и отправил его доложить о госте, не имея желания искать хозяина и «хозяина», побоявшись застать их в пикантной ситуации, а сам сел в кресло. Не прошло и пяти минут, как и Люциус и Темный Лорд вошли в кабинет.

— Мой Лорд, — Северус встал и опустился на одно колено, приветствуя Повелителя.

— Встань, Северус, и больше так меня не приветствуй, по крайней мере, когда мы в этой тесной компании, — скривился Волдеморт.

— Да, мой Лорд, — Северус поднялся и рассмотрел вошедших — Люциус, в накинутой наспех мантии, и Темный Лорд, с живописными засосами на бледной шее, не прошли мимо внимания зельевара.

— Есть новости? — Волдеморт уселся в троноподобное кресло, что стояло здесь специально для него, — присаживайся.

Северус уже устал удивляться переменам, которые становились с каждым днем все заметнее, и с каменным выражением лица занял предложенное место.

— Есть, Повелитель. Я проверил мистера Поттера и ваши подозрения подтвердились — он БЫЛ вашим крестражем.

Темный Лорд, в принципе, другого ответа и не ожидал, и только довольно покивал головой, решив, теперь уж точно, дособирать остатки разорванной души в себе.

— Это очень хорошо, — он сложил пальцы домиком, о чем-то задумавшись.

Малфой и Снейп не спешили выдергивать его из размышлений и отошли к окну, чтобы поговорить. Северус рассказывал об успехах Драко в учебе, а Люциус о перестановках и странных шевелениях в Министерстве.

— Северус, — Волдеморт вынырнул из раздумий, — мне нужна твоя помощь.

— Все, что в моих силах, мой Лорд. — Снейп склонил голову, молясь про себя, чтобы Волдеморт не разочаровал его и не попросил что-то мерзкое, на что теперь, в его очень сильно изменившихся обстоятельствах, пойти будет невозможно.

— Мне нужны будут зелья, список и ингредиенты я тебе пришлю через Люциуса…

— Что за зелья? — на свой страх и риск спросил Снейп.

— Именные укрепляющие и восстанавливающие — я решил собрать душу, — удивив мужчин, вдруг объяснил Волдеморт, — а еще я прошу тебя присмотреть за Гарри Поттером. Приказ о его поимке я отзову, но могут найтись фанатики, сам понимаешь…

— Извините, мой Лорд, но зачем вам Поттер? — ответ на этот вопрос был очень важен для Снейпа.

— Переживаешь? Я помню, как ты просил за его мать, тогда судьба мальчишки тебя не волновала, что же изменилось?

— Многое, — страха почему-то совсем не было, а было какое-то бесшабашное чувство, что все будет именно так, как надо.

— Расскажи, — Волдеморт подался вперед, сжимая пальцами подлокотники до побелевших костяшек.

— Я думаю, что мистер Поттер уже не так предан Светлой стороне, и при правильном подходе и небольших изменениях в вашем отношении к магглорожденным, он может примкнуть к вам, ну, или хотя бы держать нейтралитет.

— Даже так! — сказать, что Темный Лорд был удивлен, это сильно преуменьшить. — Я ведь, помнится, предлагал ему перейти на мою сторону, что же произошло, что это стало возможным? Не поделишься с нами, Северус?

— Не поделюсь, мой Лорд, — Снейп выпрямился, пряча все эмоции за ледяным выражением лица и приготовился к сопротивлению.

От Волдеморта не ускользнули эти перемены, и он решил не давить на зельевара.

— Я доверяю твоему здравому смыслу, Северус, а теперь ступай. Надеюсь, что в следующую нашу встречу ты сможешь ответить на интересующие меня вопросы.

Северус скрылся в камине, а Люциус, что до этого момента не вмешивался в происходящее, подошел к трону, обхватил лицо Лорда руками и впился поцелуем в тонкие губы.

— Видишь, Том, с нормальными людьми можно договориться и по-хорошему.

Волдеморт обхватил любовника за бедра, притягивая к себе, затаскивая на колени.

— Вижу, — он уткнулся лбом в грудь Люциуса, подставляя напряженную шею под сильные пальцы. — Чертов Поттер, мелкий засранец! Везде успел — и кусок моей души гриффиндорством заразить, и Снейпа чудесным образом на свою сторону сманить. Каких еще чудес от него ждать?

— Поттер! — хмыкнул Люциус. — Этот мальчишка на втором курсе у меня домовика спер на ровном месте, обвел вокруг пальца, как наивную хаффлпаффку-первокурсницу. Я домовику собственными руками носок этого поганца подарил!

— Расскажи, — потребовал Темный Лорд, довольный, что от этого мальчишки пострадал не он один. А то, что в этой же компании оказался и прожженный интриган Малфой — радовало. Не только Темный Лорд пострадал от МКВ.

Комментарий к глава 7 Как же я люблю отзывы

мечтательно

====== глава 8 ======

Ровно в восемь часов вечера Гарри стучался в класс зельеварения.

— Войдите, — послышался голос Снейпа и Гарри толкнул дверь.

— Добрый вечер, профессор, — Поттер поздоровался, почтительно склонив голову.

— Добрый, Гарри, — Северус улыбнулся про себя. Поттер с каждой встречей нравился ему все больше и все меньше бесил и напоминал своего отца-оленя, — проходите, снимайте мантию и надевайте фартук, вы будете подготавливать ингредиенты.

Гарри непонимающе посмотрел на Снейпа.

— Директор может нагрянуть в любой момент, я, конечно, могу и ошибаться, но перестраховка не помешает. Тем более, что мадам Помфри и правда выдала мне целый список необходимых зелий, а в банк нам все равно только к полуночи, — объяснил Северус и с удовольствием увидел, что Поттер, не возмущаясь, снимает мантию и надевает защитный фартук.

Они работали уже третий час, когда в класс вплыл – иначе и не скажешь – директор Дамблдор, в ярко-розовом колпаке с ядовито-зелеными звездами и голубой мантии в мельтешащий по ткани красный горошек. Северус закашлялся, скрывая смех, а Гарри, замученный разделкой разной противной живности, даже не поднял голову, отсекая ненужные части от флобберчервя и нарезая его тонкими ломтиками.

— Северус, — Снейп нехотя оторвался от котла, поднимая темный взгляд на Альбуса.

— Директор, чем обязан… опять…

— Ну-ну, мой мальчик, не ругайся на старика. Я просто пришел посмотреть, чем вы тут занимаетесь.

Гарри хмыкнул, отложил нож и попытался разогнуться — спина затекла и болела неимоверно. «Снейпу нужно памятник при жизни ставить! — думал Поттер. — Это ж сколько сил и терпения нужно иметь, чтобы всю жизнь корпеть над котлами?»

— Не отвлекайтесь, мистер Поттер, — властный голос выдернул его из размышлений и отдыха, — черви мне будут нужны через десять минут, а потом измельчите крапиву в ступке, мне будет нужно восемь унций.

— Хорошо, профессор.

Снейп с директором о чем-то тихо переговаривались, но Поттер даже не прислушивался, зная, что важной информацией с ним обязательно поделятся. Он так задумался, кроша извивающихся червяков, что не сразу понял, что директор ушел, и в классе они опять остались одни.

Северус наблюдал, как нож в руках Гарри порхает над доской, почти идеально нарезая склизких гадов, и усмехнулся такому рвению.

— Гарри, вы решили побить все рекорды работоспособности? И кстати, где моя крапива?

Поттер оторвался от нарезки, смешно несколько раз моргнул, словно вспоминая — где он находится, и что он тут делает, и подал Снейпу измельченную крапиву.

— Восемь унций, как вы и просили, сэр.

— Спасибо, Гарри, — Северус взял порошок и всыпал в котел, который тут же забурлил, выбрасывая в воздух разноцветный пар.

— Красиво, — Гарри наблюдал за ловкими движениями Снейпа, перемешивающего зелье в котле, — жаль, что я только сейчас это понял.

— Лучше поздно, чем никогда, — Северус погасил огонь и накрыл котел крышкой, — а теперь давайте приведем себя в порядок. Мы еще успеем выпить ча… кофе.

Снейп быстро исправился, вспомнив, что чай и Поттер с некоторых пор вещи несовместимые.

— Можно и чай, сэр. В вашем обществе я не боюсь употреблять этот напиток, — Гарри легко улыбнулся и отправился к раковине отмывать руки.

А Северус застыл столбом, поминая недобрым словом Малфоя, с подачи которого он вдруг стал видеть в юном Поттере не только ученика.

* * *

В банк они попали ровно в полночь. У камина их ждал гоблин — поверенный рода Поттер.

— Добрый вечер, господа, — поприветствовал он их, — меня зовут Златохват, я управляющий рода Поттер.

— Добрый вечер, уважаемый хранитель золота, — поздоровался Гарри, склонившись в неглубоком поклоне, который тут же повторил Снейп.

Златохват, довольный почтительным и совершенно неожиданным (маги совсем забыли правила приличия!) поведением, оскалился в улыбке и повел поздних посетителей в свой кабинет.

— Присаживайтесь, — он указал на низкие кресла перед своим столом, а сам устроился на высоком стуле. Гоблины в банке любили быть выше собеседника, маги же вряд ли бы согласились стоять на лестнице ниже.

— Итак, чем обязан, господа?

— Уважаемый Златохват, — начал Гарри, — мне стало известно, что я наследник. Посему хотел бы вступить в права наследования.

— Похвально, молодой человек, — гоблин довольно кивал на слова Гарри, — но для начала — рутина — нужно проверить кровь. Вы согласны оплатить услугу?

— Конечно, — кивнул Гарри.

Процедура прошла быстро, гоблин порезал Гарри руку, набрал крови в кубок со светящимся синим зельем и вылил полученную смесь на пергамент.

— Ну вот, осталось подождать результатов, — довольно произнес гоблин, наблюдая, как на пергаменте появляются завитки букв.

По прошествии нескольких минут, гоблин подхватил пергамент и вчитался в появившиеся строки.

— Ну что я могу сказать, молодой человек. Все верно. Вы являетесь законным и признанным наследником двух родов — Поттеры и Блэки. А так как вы уже совершеннолетний, то вполне можете прямо сейчас пройти проверку кольцами.

Гарри довольно улыбнулся. Он все же переживал за исход проверки, мало ли… Дальше все завертелось с огромной скоростью. Перстни были немедленно доставлены и надеты на нужные пальцы. Был приглашен поверенный рода Блэк, который от радости, что можно будет разморозить счета, едва не кинулся к Гарри с объятиями. Были принесены гроссбухи, гоблины сыпали заковыристыми словечками, показывали документы, подсовывали пергаменты на подпись. И если бы не Снейп, то Гарри окончательно бы растерялся. Но каждый раз, когда он не понимал что-то или был не уверен в правильности происходящего, ему стоило только посмотреть на Снейпа, получить ободряющий кивок, как все вставало на свои места и непонятные термины вдруг оказывались самыми элементарными. Наконец эта безумная круговерть с бумажками закончилась, и Гарри получил возможность сделать то, зачем он пришел.

— Скажите, уважаемый Златохват, а если вдруг, мало ли что в жизни бывает, но появятся люди, которые смогут претендовать на мое место Лорда.

— Вы имеете в виду каких-то конкретных людей, Лорд Поттер-Блэк? — заинтересованно прищурился гоблин.

— Абсолютно конкретных, — Гарри, теперь уверенный в лояльности к нему управляющего, который подписал договор с ним, как главой рода, решил не хитрить, а выложить всю правду. — Я узнал, что мой отец и крестный живы, но мне не рады, и имеют на мой счет не очень приятные для меня планы. Как я могу обезопасить себя от них?

— Вот оно как… — гоблин стучал длинным когтистым пальцем по подбородку, задумавшись о чем-то, — я, Лорд Поттер-Блэк, подозревал, что дело нечисто. Проверки показывали, что живых наследников, кроме вас, нет, но при этом дома не закрывались, а это значит, что в них живет кто-то принадлежащий семье. Поттер-мэнор должен был уснуть до вашего совершеннолетия, так как вы не жили в нем, да и Блэк-холл тоже… Да-а-а… Теперь все ясно. А обезопасить себя вы можете очень просто, вы — Лорд, глава рода. Признанный Магией и принятый кольцом, так что ни Джеймс Поттер, ни Сириус Блэк не могут вам навредить напрямую, иначе откат убьет их на месте. Единственное, что они могут сделать, так это попробовать опротестовать ваше признание через совет Лордов, но дело это хлопотное, муторное и долгое. Другой вопрос, что они могут бездействием приблизить вашу смерть, тогда и наказания от Магии не будет и попытка вернуть свое положение им представится. Но если вы напишете завещание, то лазеек для этого у них будет гораздо меньше.

— Спасибо за разъяснения, — поблагодарил Гарри и достал из кармана мантии пергамент, — я так и думал, поэтому написал черновик своего завещания. Мы можем оформить его прямо сейчас?

— Безусловно, — ответил гоблин и начал читать написанное, хмыкая время от времени, поглядывая, то на Гарри, то на Северуса.

— Вы уверенны в своем решении?

— Абсолютно, — ответил Гарри.

— Что ж, тогда я сейчас перепишу его как положено, и мы тут же заверим, — и Златохват принялся писать в новом пергаменте.

— Вы, Гарри, удивляете меня с каждым днем все больше и больше, — тихо, чтобы не мешать гоблину, сказал Северус.

— Надеюсь, в хорошем смысле? — Гарри лукаво улыбнулся.

— О да, — хохотнул Снейп, — я поражаюсь тому, что в настоящем гриффиндорце скрывался не менее настоящий слизеринец.

Пока они переговаривались, гоблин начисто переписал завещание Поттера и протянул готовый пергамент, чтобы Гарри его прочитал и подписал.

— Я могу сделать для вас что-то еще? — спросил Златохват.

— Да, — Гарри замялся, — неудобно вас просить ночью, я и так отнял много вашего времени, но мне нужны деньги.

— Никакого неудобства, есть специальный кошель, напрямую связанный с вашим банковским хранилищем, и пополняемый автоматически. Так что можете взять его. Этот кошель невозможно украсть, потерять, чужой человек не сможет ничего из него взять.

— А в нем можно хранить только деньги? — поинтересовался Поттер, он до сих пор переживал за свою бесценную тетрадку, а доверия к хагридову мешочку у него не было, мало ли, кто мог засунуть туда свои загребущие лапки.

— Почему же только деньги, важные документы тоже можно, — ответил гоблин.

— Тогда давайте мешочек, — решился Гарри.

— Какая сумма должна в нем быть?

— Двести галеонов, — неуверенно начал Гарри и обернулся к Снейпу за советом.

— Сумма в самый раз, Гарри, — согласился Снейп.

— И еще, — продолжил Гарри, привязывая полученный мешочек к ремню брюк, — я не хочу, чтобы кто-нибудь знал о том, что я вступил в права Лорда, поэтому я по мере возможностей буду сам приходить в банк, не нужно мне отправлять никакие документы с совами.

— А если возникнет крайняя необходимость? — поинтересовался гоблин.

— Тогда вы можете связаться со мной, — предложил Снейп, — а я все передам Лорду Поттеру.

— Вы согласны? — гоблин пытливо смотрел на Гарри.

— Это лучший вариант из всех возможных, — ответил довольный Гарри.

— На том и порешим.

И маги вернулись камином в школу.

— Гарри, — Северус провожал Поттера до башни, — нам нужно будет завтра, вернее, уже сегодня, поговорить кое о чем очень важном. Поэтому — отработка, мистер Поттер, завтра в восемь вечера.

— Да, сэр, — ответил Гарри, смеясь про себя. Эти внезапные перепады настроения зельевара его уже не пугали.

— И еще, — Северус вытащил из кармана пузырек с каким-то зельем, — не хочу, чтобы вы завтра на уроках клевали носом. Это бодрящее зелье, выпьете утром за завтраком.

— Спасибо, сэр, — Гарри взял фиал и положил в карман.

Северус возвращался в подземелья и улыбался. То, что Поттер перестал его бояться и начал доверять, грело зачерствевшую душу.

* * *

Двое лежали на пушистом ковре перед камином. Первый — шикарный платиновый блондин с тонкими аристократическими чертами лица и великолепной подтянутой фигурой. Второй не был похож на человека — мощный, с бледной кожей, он больше напоминал приготовившуюся к броску змею, но было что-то притягательное в его хищном лице. Они лениво целовались, смаковали вино. Отблески пламени играли на обнаженных телах, стоп-кадрами высвечивая отдельные моменты.

— Люц, — заговорил Том, — завтра сходишь к Снейпу и отнесешь ему список и ингредиенты, хорошо?

— Ты учишься просить, а не приказывать? — тонко улыбнулся Малфой.

— Получается?

— Да.

— Так отнесешь?

— Конечно. Но, Том, ты уверен, что хочешь провести этот ритуал?

— Уверен, — Волдеморт откинулся на спину, прикрывая локтем глаза, — уверен… В ритуале.

— А в чем тогда нет?

— В том, Люциус, что после я буду тебе нужен.

— О чем ты говоришь?

— Мне иногда кажется, что я для тебя, что-то вроде экзотической зверушки, и когда моя внешность станет прежней, то я стану тебе не нужен.

— А ты хочешь быть нужным? — Малфой приподнялся на локте, заглядывая в лицо любовнику.

— Хочу, Люц. Очень хочу.

— Ну, тогда я, наверное, должен тебе кое в чем признаться, — Люциус навис над Томом, отодвигая его руку, заглядывая в алые глаза с росчерками зрачка.

— В чем? — Том оплел тело Люциуса, притягивая ближе.

— Я в юности был в тебя влюблен, Том. И если бы ты обратил на меня внимание, то никакой Нарциссы в моей жизни бы не было. Хотя я не жалею, и даже благодарен, ведь у меня есть сын, но ты всегда был моей слабостью.

— Раз так, — Том улыбнулся, сверкнув небольшими клыками, — то я просто обязан помочь тебе наверстать упущенные возможности.

Он обхватил талию любовника ногами и ухмыльнулся.

— Надеюсь, более прозрачных намеков делать не нужно?

— Не нужно, — ответил Люциус и одним толчком погрузил свой член в горячее тело…

====== глава 9 ======

На следующий день Гарри ходил, загруженный мыслями выше головы. Вываленная гоблинами информация о его наследстве, бесконечные цифры, документы и прочее, а еще живые и здоровые Поттер и Блэк не давали сосредоточиться на чем-то другом. Гарри очень не хотелось получить удар в спину от них. Хоть гоблин и постарался успокоить его, говоря, что напрямую они навредить не могут, уверенности в собственной безопасности это не добавляло. На уроки он шел, как сомнамбула, не замечая дороги, хорошо хоть, не засыпал на ходу — спасибо Снейпу! На последней мысли Гарри хмыкнул.

— Гарри, — Гермиона взяла его под локоть, — ты свернул не туда.

— Извини, задумался.

— Может, поделишься? — предложила она. — У нас сейчас История Магии, так что будет возможность поговорить.

Они сели втроем за последнюю парту, и Гермиона накинула полог тишины на них, чтобы никто не подслушал.

— Выкладывай, дружище, — Рон, хоть и казался деревенским простачком, но на самом деле мало что проходило мимо его внимания, и пришибленный вид друга он сразу заметил. Гарри, как на духу, выложил события прошедшего вечера, не утаивая подробностей.

— Поздравляю, — Рон пихнул его плечом, указывая взглядом на пальцы, хоть колец и не было видно — гоблин объяснил, как их скрыть.

— Присоединяюсь, — толкнула в другое плечо Гермиона.

— Спасибо, — Гарри впервые со вчерашнего вечера расслабился: друзья поддержали, а это главное.

— Что думаешь делать? — Гермиона, как всегда, не давала впасть в уныние, заставляя искать выход из ситуации.

— Думаю… Скажи, Мио, есть какая-нибудь книга, которая бы учила быть главой рода, обязанностям и правам?

— Конечно есть, — ухмыльнулась Грейнджер, — она так и называется — Родовая магия. А что?

— Ну, в ней же должны быть прописаны способы, которыми глава рода может призвать к порядку членов своей семьи.

— А ты не хочешь их отрезать от рода? — спросил Рон.

— Хочу, очень хочу, — Гарри сжал кулаки, — но не могу.

— Почему? — что Рон, что Гермиона недоумевали.

— Позволить им выйти из-под моего контроля? Дать волю на любые поступки? Ну уж нет! Пока я не прочитаю эту книгу, не буду делать поспешных, опрометчивых поступков.

— Где же ты ее возьмешь? — Гермиона нахмурилась, вспоминая, — в хогвартской библиотеке я только упоминания о ней нашла, поэтому и название знаю, а сами книги подобного толка хранятся только в родовых библиотеках.

Гарри улыбнулся, Гермиона, при всем ее уме, иногда забывала элементарные вещи.

— Так у меня есть такая, — девушка посмотрела на него, не понимая, что же она упускает, — в Блэк-холле.

— Точно, — Рон радостно хлопнул в ладоши, — но туда же попасть нужно, а как?

— А домовик на что? — удивленно поднял брови Гарри, — а ты, Мио, молчи. Освобождать мы никого не будем.

Ребята ненадолго замолчали, а Гарри собирался с силами, чтобы кое-что рассказать Рону.

— Рон, я должен тебе рассказать, но не знаю как, — начал Гарри.

— Говори, как есть, — предложил парень, понимая, что хороших новостей таким тоном не сообщают.

— Сегодня утром, когда ты ушел в душ, а я еще валялся в постели, Дин и Симус… они… короче, они обсуждали Джинни…

— И что? — не понял рыжик, а Гермиона покраснела и отвернулась: слухи о распущенности младшей Уизли еще с прошлого года ходили по школе.

— Они обсуждали, как вчера вечером вдвоем… вдвоем спали с ней…

— Что?

— Может это и неправда, но я должен был тебе сказать, предупредить, чтобы ты как-нибудь повлиял на нее. Все-таки она твоя сестра…

— Я услышал тебя, — Рон покраснел и с ненавистью уставился на Томаса и Финнигана, — спасибо, что сказал…

* * *

На том же уроке, под таким же пологом тишины, переговаривалась еще одна троица — Малфой, Нотт и Паркинсон. Тема у них была немного другая.

— Драко, — Панси посмотрела на друга детства, — ты же тоже получил от отца сегодня письмо?

— Панс, что за глупые вопросы? Ты сидела рядом и сама видела, — Драко скривился, не понимая, что могло произойти, чтобы отец вдруг категорически запретил не то, что конфликтовать с Поттером, а и приближаться к нему.

— Видела, видела, — Панси наморщила аккуратный носик. — Тебе тоже запретили задевать Поттера?

— Почему ты спрашиваешь у меня, спроси у Тео, — признаваться в этом Драко не хотел.

— У меня она уже спрашивала, как и у многих остальных. Лорд отозвал приказ о поимке Поттера, — Теодор задумчиво чиркал в пергаменте, — и мне очень хочется понять, с какой стороны дует ветер. Что такого вдруг произошло, что Темный Лорд приказал своим и детей предупредить?

— По-моему, — Панси с нажимом посмотрела на парней, — лучше послушаться и не вмешиваться. Если родители так написали, то значит причины весомые.

— Весомые, — эхом повторил за ней Драко, а потом скорчил рожицу, — но узнать их жуть, как хочется. А другие что ответили?

— Все наши решили послушаться приказа, — ответил Тео, — никто больно-то и не горел желанием марать руки, поэтому Поттер все еще здесь, а не в темнице.

— Значит и мы будем послушными детками, — решил Драко, — тем более мне надоело таскаться сталкером за Золотым мальчиком.

* * *

В родовом гнезде Гонтов на массивном алтаре лежал Темный Лорд. Он не стал предупреждать Люциуса о времени проведения ритуала по воссоединению своей души, решив сделать сюрприз. Сам же ритуал был прост, как кнат — нужно было просто «позвать» осколки к себе, а если судить по тому, что он не почувствовал процесс возвращения кусочка от Поттера, то и от этих возвращенцев болезненных ощущений не должно было быть. Зато образовалась куча времени, чтобы подумать. А думать он решил о своих отношениях с Люциусом, ни больше, ни меньше. Все остальные проблемы отошли на второй-третий план, а вот красавец аристократ занял все мысли, обострил вдруг появившиеся чувства, заставил вспоминать о прошедшей жизни.

Вспоминать было не о чем, м-да… прискорбно — прожить долгую жизнь и не иметь светлых воспоминаний о первом поцелуе, влюбленности, сексе. Нет, все это было, но не отложилось в сознании, не заставляло сладко замирать сердце, и приливать кровь к… щекам. Сначала была политика, интриги, борьба, а позже — пытки, безумие, долгие годы ожидания хоть какого-нибудь тела. И все это в одиночестве. Не к кому было прийти вечером, не с кем было поговорить по душам, никто не прижимал его ночью к себе, делясь теплом. Томасу стало так жаль… Как говорил классик — «Жизнь нужно прожить так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы»? У Тома накопилась целая жизнь таких лет, за которые больно, горько и обидно, а счастливых и одного года не наберется.

Он бросился в отношения с Малфоем, как в омут с головой, решив рискнуть, открыться… Люциус — сильный, щедрый на ласку, откровенный. Не боящийся того, что между ними происходило. Мужчина, в самом полном смысле этого слова. Не трусивший показать слабость, одарить нежностью. А еще умный, язвительный, хитрый — настоящий слизеринец. Том был уверен, что Малфой ни перед кем так раньше не открывался, видимо они были совместимы на каком-то тонком плане, поэтому ни у одного ни у другого не вызвало проблем быть откровенными. Откровенными до предела. Люциус так легко признавался в своей влюбленности, так щедро одаривал ласками, так властно брал и так полно отдавался, что Темному Лорду не оставалось ничего другого, кроме как только следовать за ним.

Они еще не говорили о будущем — Том опасался загадывать, но… Он всегда ненавидел это «но», но не в этом случае. Это «но» давало надежду на то, что все будет…

Мысли расползались… сознание гасло… сон…

Душа собиралась из осколков, срастаясь, залечивая рубцы, возвращая чувства, память, ясность мысли. Тело менялось вместе с душой. Кожа загрубела, стала похожа на камень, потом покрылась мелкой сеточкой трещин и с тихим треском осыпалась на пол, открывая заново перерожденного Томаса Марволо Гонта. Мужчина лет тридцати пяти — сорока на вид, с коротким ежиком темных волос, мощного телосложения, с неожиданно красивыми кистями рук с длинными пальцами. Высокие скулы, волевой подбородок с ямочкой, чувственно-мужской изгиб губ, черные росчерки бровей и черные ресницы, пока что сомкнутые.

* * *

Люциус уже привычно перенесся камином к Снейпу, неся в руках большую коробку с ингредиентами. Он поставил свою ношу на стол и устроился в кресле, решив дождаться друга. Том ушел куда-то с самого утра, загадочно улыбнувшись, а ему напомнил про зелья.

Том. Люциус никогда не думал, что придет время и он будет называть Повелителя по имени. При воспоминании о последней ночи и обоюдных откровениях у Люца екнуло сердце. Та юношеская влюбленность никуда не делась, она осталась в закрытом сердце, напоминая о себе редким покалыванием и острым разочарованием в Темном Лорде. Ведь когда-то он был очень харизматичным, и юный Люциус смотрел на него, как на недосягаемый идеал, а потом… даже вспоминать противно. Лорд сошел с ума, Вальпургиевы рыцари стали больше похожи на рабов, чем на рыцарей. Вместо политических интриг начался кровавый террор. Вспоминать те годы не хотелось, как и их повторения.

Но теперь все налаживалось. Люциус был очень благодарен Поттеру за тот кусочек души, что он немыслимым образом вернул Тому. Ведь именно благодаря ему Люциус смог вновь увидеть в Темном Лорде того, кто когда-то заставлял его сердце биться быстрее…

— Люц, ты чего тут? — Северус, вернувшись с ужина, никак не ожидал увидеть Малфоя в своих апартаментах.

— Я принес тебе посылку, — Люциус махнул рукой на стол.

— Подрабатываешь почтовой совой? — не преминул поддеть Снейп.

— Угу, угу, печеньку подашь? — заухал Люциус подражая сове.

— Темный Лорд подаст, — хмыкнул Снейп, — это все, или еще что-нибудь?

— Все. Лорд велел поторопиться с зельями. Укрепляющее ему нужно уже завтра, — ответил Малфой.

— Завтра? Значит ритуал он проводит сегодня?

— С чего ты взял? — Люциус пытливо смотрел на зельевара.

— С того, что зелья нужны после ритуала, когда душа и тело уже будут цельными, — Снейп пожал плечами, а Малфой с руганью кинулся к камину, призывая на голову отдельно взятого Повелителя все кары за скрытность.

* * *

Ровно в восемь вечера Гарри вновь стоял перед классом зельеварения. Его немного потряхивало от злости и омерзения. Джинни, после пары дней затишья, вспомнила о нем и решила, что Поттер принадлежит ей со всеми потрохами, потребовав немедленного свидания, а еще субботнего похода в Хогсмид, подарков, объятий и поцелуев. И если первые пункты не вызвали у Гарри проблем (а в Хогсмид он вообще ходить теперь не мог, спасибо директору, причем совершенно искреннее), то последние два пункта вызывали тошноту. После всего, что он узнал, к Джинни он испытывал отвращение, а после того, как Дин и Симус утром, думая что Поттер спит, обсуждали как прошедшим вечером делили ее на двоих, то смотреть на эту малолетнюю шлюшку он не мог.

Дверь открылась, и Северус втянул Гарри в класс.

— Что такого могло произойти, что вы в таком состоянии, Гарри? — привычный пузырек с успокоительным перекочевал в ледяные руки Поттера.

— Моя так называемая невеста потребовала моего внимания, — ответил Гарри, передернулся и залпом выпил зелье.

Снейп отвернулся, сжимая руки в кулаки, совершенно неожиданно понимая, что дико ревнует. Немного успокоившись он повернулся к Поттеру и предложил присесть перед разговором.

— А вы, Гарри, не хотите… кхм… вам она не нравится? Как девушка, я имею в виду. Можете же просто повстречаться.

— Быть очередным? Увольте, профессор.

— И до вас дошли слухи о ее поведении? — Северус приподнял бровь.

— Дошли, — кивнул Гарри, — но вы-то откуда знаете?

— Я пару раз ловил на месте преступления, так сказать, — ответил Снейп, — но, не о ней пойдет речь, Гарри. Разговор предстоит серьезный, поэтому предлагаю пройти ко мне и за чашечкой кофе поговорить.

— А директор сегодня не придет?

— Он покинул территорию школы, так что сегодня обойдемся без его визитов, — хмыкнул Снейп.

Они прошли в профессорскую гостиную, где домовики уже накрыли для них стол, и устроились в креслах. Гарри с наслаждением понюхал пряный напиток и сделал маленький глоток, зажмурив глаза. Северус завороженно следил за сменой эмоций на его лице, за дернувшимся небольшим кадыком, за зажмуренными от наслаждения глазами, за юрким язычком, слизавшим капельку кофе с губы и понимал, что пропал, окончательно и бесповоротно. Гарри и так в последнее время занимал значительную часть его мыслей, но теперь поселился в них окончательно.

— Так о чем вы хотели поговорить, сэр? — голос Гарри вырвал его из грез.

— Да, поговорить, — Северус тряхнул головой, — о Темном Лорде, о ваших с ним взаимоотношениях.

— О том, что он мечтает меня убить, — кивнул Гарри, напряженно вглядываясь в Снейпа.

— Сейчас, Гарри, я расскажу вам то, о чем умалчивает директор и весь остальной Орден Феникса. Расскажу правдивую историю того, что происходило, а чтобы вы мне верили, я выпью Веритасерум. После вы сможете мне задать любой вопрос. Договорились?

Гарри не мог поверить в происходящее. От него всегда скрывали правду, ему никогда не говорили всего до конца, использовали втемную, а сейчас тот человек, от которого невозможно было этого ожидать, предлагал ему правду.

— Профессор, — Гарри откашлялся, — не нужно зелья, я и так вам верю. Просто расскажите мне.

Комментарий к глава 9 Чувствую себя электровеником, похвалите чоли))))

====== глава 10 ======

Северус смотрел на Гарри и поражался. Он не понимал – как, после предательств, издевательств, постоянных интриг и подковерных игр вокруг него, этот юноша остался таким светлым, доверчивым — все еще способным поверить людям? Как все это не исчезло под гнетом обстоятельств? Как он так легко доверился склочному мизантропу, вроде него? Почему готов поверить на слово? Почему… как ему удается заглядывать прямо в душу, чувствовать, что на этот раз его не предадут?

— Если вы уверены, Гарри?

— Уверен, сэр, — Поттер гулко сглотнул, но продолжил, — если я не буду верить вам, то кому?

— Гарри, я обещаю никогда вас не обманывать, — ответил Снейп, глядя прямо в глаза, — могу о чем-то умолчать, но не солгу.

— Спасибо, сэр.

— Не за что, может, к концу рассказа вы больше и знать меня не захотите, — Северус горько усмехнулся, понимая, что ступает по зыбкой почве. Но если он что-то утаит, а потом какой-нибудь доброхот преподнесет Гарри «правду» в искаженном виде (ведь можно, ни разу не солгав, одной интонацией изменить суть всего рассказа), то этот светлый мальчик отвернется от него. Северус уже имел возможность видеть, что единственное, чего Поттер не прощает, это предательства и вранья.

— Сначала я хотел бы вам признаться. Вы и сами об этом говорили, но… недавно вы обвинили меня в том, что я Пожиратель…

— Сэр, я же извинился, — Гарри покраснел.

— И напрасно… Я действительно Пожиратель, — сказал и приготовился к истерике.

— Сэр, про это многие знают. Мне Рон еще года два назад рассказал — он подслушал разговор отца с кем-то по камину.

— И как вы к этому относитесь? — Гарри все больше поражал Снейпа — казалось бы он должен был бежать из его гостиной, крича на всю школу о нападении Пожирателей…

— Не знаю, — Поттер решил не врать, — Раньше я вас ненавидел и считал, что вас нужно отдать дементорам, и, если слушать мнение окружающих, то вы ужасный человек. А если вспомнить о директоре и моих недоумерших родственничках, то мне все равно, Пожиратель вы или нет. По крайней мере вы не пытались меня опоить или подчинить каким-нибудь другим способом. Да и вреда вы мне не причинили ни разу, зато спасали постоянно. После предательства «светлой» стороной темная меня уже не так уж и пугает.

— Вы мыслите очень взрослыми категориями, Гарри, — улыбнулся Северус, а Гарри прилип глазами к улыбке, поражаясь насколько поменялось из-за этого лицо мужчины.

— Так… кхм… вы мне расскажете? — Поттер тряхнул головой, пытаясь сбросить этот странный морок и вернуть ясность мысли.

— Конечно. Итак — Томас Марволо Риддл родился у матери-волшебницы и отца-маггла. Это сейчас информацию о Темном Лорде засекретили, и владеют ей только единицы, а раньше происхождение Волдеморта было общеизвестно. Он учился в Хогвартсе в то время, когда у магглов шла вторая мировая война, но все-равно каждый год, вместо того, чтобы полного сироту оставить в защищенном Хогвартсе Альбус Дамблдор отправлял его на каждые, не только на летние, а и на все остальные, каникулы обратно в приют в Лондон, который в то время бомбили. Но Тому повезло, и он выжил, став, ко всему прочему, лучшим выпускником за многие годы.

После окончания школы Том Риддл в течение нескольких лет защитил мастерство по ЗОТИ и попытался устроиться в Хогвартс преподавателем, но и тут Альбус Дамблдор, к тому времени уже победитель Гриндевальда и директор Хогвартса, сделал все, чтобы не допустить талантливого мага к должности. Именно после отказа от места Риддл занялся политикой. Не поверите, Гарри, но с самого начала его политические убеждения не имели ничего общего с тем кошмаром, что начал твориться незадолго до вашего рождения.

Это не правда, что аристократы презирают магглорожденных и полукровок. На самом деле им просто не нравится, что пришлые люди не ассимилируются в магическое общество, а пытаются перекроить его под себя. Забывают, а добравшись до власти, упраздняют древние законы Магии, по которым наш мир жил не одну тысячу лет. Запрещают, объявляя их темными, те разделы магии, которые не понимают, а чаще, из-за небольших магических сил, не могут использовать. Так, к примеру, запретили кровную магию, потому как ни у кого, за кем не стоят поколения волшебников, не хватит сил провести кровный ритуал. То же самое и с родовыми ритуалами и со многим другим. К чему это я? Да к тому, что за Томом Риддлом пошли все старые магические семьи. Если бы он с самого начала был таким безумным маньяком, каким его описывают, то его бы никто не поддержал, а пришибли бы по-тихому.

— А как же метка? — Гарри завороженно смотрел на Снейпа, слушал его, понимая, что в его словах нет ни слова лжи.

— Метка… С самого начала метка служила средством связи между членами организации. Это потом, после того как Темный Лорд сошел с ума, он преобразовал ее в практически рабское клеймо.

— А почему он сошел с ума?

— Гарри, я обещал вам не врать, но и рассказать всего не могу. Я знаю, из-за чего все так получилось, но я давал Обет.

— Понимаю, — Гарри кивнул, он и сам брал клятвы со Снейпа, — и благодарен вам, что объяснили, а не начали увиливать.

— Еще я хотел вам рассказать о пророчестве…

— Я его знаю, — удивил Снейпа Гарри, — в зале с шарами, все то время, пока я держал это пророчество в руке, в моей голове проносились слова, столько раз, что я запомнил их наизусть.

— Это интересно, но я не о том.

Снейп замолчал, собираясь с силами, понимая, что после этого рассказа Гарри вполне может его проклясть.

— Это я рассказал Темному Лорду о пророчестве.

— И…

— Это из-за меня он пошел убивать вас и ваших родителей…

— Так, стоп, — Гарри видел, что Снейп готов сквозь землю провалиться от сожалений. — Во-первых, вы понятия не имели, как отреагирует Темный Лорд на ваши слова, — Гарри загибал пальцы, — во-вторых, после внезапного появления моего… кхм… Джеймса Поттера мы не можем быть уверены, что конкретно произошло в ту ночь, ну и в-третьих, если бы не вы, то кто-нибудь другой все равно рассказал бы. А вообще, у меня такое впечатление, что и сумасшествие Волдеморта, и предсказание это странное, и нападение на наш дом — части спланированной акции.

— Что вы имеете в виду? — Северус впервые за очень долгое время вдохнул полной грудью. Он и не знал, что вина ТАК на него давила, привыкнув к этому грузу. А теперь, после того как Гарри, который его по всем законам жизни должен был возненавидеть, даже не простил, а просто не поставил в вину этот поступок, его внезапно отпустило.

— Сэр, я все лето думал об этом. Разыграно словно по нотам. Сначала появился Ужас Магического Мира, потом пророчество, Спаситель, мое детство, после которого, теперь я это понимаю, я готов был за ласку и нормальное отношение ко мне стать верной собачкой, потом мои ежегодные приключения. Не верю, что Дамблдор не знал, например, о Квирелле или о василиске. Он всегда знает, что происходит в школе, а тут вдруг ослеп и оглох?

— Наверное вы правы, как-то я об этом не задумывался, хотя должен был, — он и сам себе не мог объяснить, почему раньше его эти вопросы не интересовали.

— Вы об этом хотели поговорить, сэр?

— Да. А еще я хотел предложить вам встретиться с Темным Лордом.

— Что?! Вы шутите, сэр?!

— Видите ли Гарри, причины по которым он был не в себе, очень тесно связаны с вами, а в последнее время он начал возвращаться в прежнее состояние. И, могу поклясться, что он не хочет вашей смерти и не причинит вам вреда. А для вашего спокойствия… Есть в Ноктюрн Аллее маленький паб, где с древних времен встречались для переговоров враги. Там наложены очень древние чары, которые не позволят навредить ни одной из сторон.

— Это он предложил встречу?

— Нет, и он не знает о нашем разговоре, но если вы согласитесь то, я уверен, он ни за что не откажется от такого шанса. Вы сможете поговорить, выскажетесь, выслушаете. Может и нет причины враждовать.

— Я подумаю, сэр, и через несколько дней дам вам ответ. Мне нужно посоветоваться с друзьями.

— Считаете разумным впутывать их?

— Они и так уже по уши в этой войнушке, так что да, — ответил Гарри, твердо глядя в глаза Снейпу.

— Впрочем, может, вы и правы, и поддержка близких вам не помешает.

— Скажите, сэр, а насколько вменяемым стал Волдеморт?

— Вполне вменяем… И, что для меня очень удивительно, прогрессирует.

— Считаете, что он может прекратить военное противостояние? — исполнять невнятное пророчество Гарри совсем не хотел.

— Да, может, — твердо ответил Снейп.

— Можно задать вам личный вопрос? — Гарри поставил пустую чашечку, что держал все время разговора, на стол, и сплел пальцы в замок, чтобы спрятать дрожь волнения.

— Конечно. Если смогу, то отвечу, — Северус морально приготовился, потому что Поттер мог спросить что угодно.

— Почему вы стали… вступили… — любопытство и стеснение боролись в Гарри и Снейп пришел ему на помощь.

— Пожирателем?

— Да, — облегченно выдохнул Гарри.

— Ну, во-первых Пожирателями нас начали называть после того, как Темный Лорд спятил и стал убивать направо и налево, а с самого начала организация была больше политической партией и называлась Вальпургиевыми рыцарями. А во-вторых, тогда мне казалось это правильным. Его политические убеждения были мне близки, а протекция могла помочь пробиться в жизни.

— А почему нам этого не рассказывают? Ну, про Пожирателей?

— Чтобы вы не увидели в нас людей, мне кажется, — Северус пожал плечами.

Гонг к отбою пронесся по подземельям, призывая загулявших учеников вернуться в факультетские гостиные.

— Мне пора, сэр, — Гарри поднялся с кресла, разминая затекшие от долгого сидения ноги.

— Я надеюсь, Гарри, что вы обдумаете наш разговор и сделаете верные выводы, — Северус поднялся вслед за ним.

— Не сомневайтесь, сэр, сделаю, — Гарри улыбнулся, и спросил, — давно хотел спросить — а почему вы вдруг начали называть меня по имени?

— Ваша фамилия вызывает у меня не самые приятные воспоминания, а имя мне даже нравится, — ответил Снейп и распахнул дверь.

— Спокойной ночи, сэр, — ответил Гарри, отворачиваясь и пряча довольное выражение лица.

— Спокойной, Гарри, — отозвался Снейп.

* * *

Рон и Гермиона ждали Поттера в гостиной факультета, и, стоило ему зайти, как они уволокли его к любимому креслу Гермионы, навесили заглушающие чары и нетерпеливо уставились на него.

— Гарри, — рыкнул Рон, требуя рассказа.

— Что «Гарри!»? Я еще и зайти толком не успел!

— Ты уже сидишь, — вмешалась такая же нетерпеливая Гермиона, — так что не томи!

И Гарри пересказал им суть разговора со Снейпом. Когда он озвучил предложение встретиться с Волдемортом, то и Гермиона и Рон едва сдержали себя, чтобы не начать возмущаться. Но, дослушав историю до конца, успокоились.

— А я ведь читала про этих рыцарей, только ни одного упоминания о том, что они как-то связаны с Волдемортом, там не было.

Гарри и Рон синхронно закатили глаза, чтобы умница Гермиона — и вдруг о чем-то да не читала? Нонсенс!

— Так что вы думаете? — Гарри решил прислушаться к советам друзей, все-таки одна голова хорошо, а три лучше.

— Я думаю, что вам нужно встретиться, — озвучила Гермиона, а Гарри посмотрел на Рона.

— Дружище, после того, что вскрылось, я тоже склоняюсь к этому варианту. С директором договориться нет никаких шансов — будет массовый обливейт и промывка мозгов. А потом послушными куклами пойдем отдавать жизни за него и его «идеалы».

— Значит, решено, — ответил Гарри, — я дам согласие на встречу. А пока… Кричер!

— Что хотел поганый полукровка от домовика славного рода Блэк? — старый эльф в потрепанной грязной тряпке появился с привычным бурчанием, но договаривал свою тираду уже по инерции, не отрывая взгляда от руки Поттера, на которой сверкал перстень главы рода Блэк. — Хозяин, у Кричера новый хозяин!!!

Домовик бухнулся на колени, немного прополз и уткнулся лбом в подставленную руку, из его огромных глаз по дряблым щекам катились слезы.

— Встань, Кричер, — Гарри помог ему подняться, — мне нужна твоя помощь.

— Кричер все-все сделает для любимого хозяина, — запричитал домовик.

— Мне нужна книга, которая называется «Родовая магия».

— Хозяин мудр, он хочет быть хорошим хозяином, — пробормотал домовик, поклонился и исчез, чтобы через несколько секунд появиться с увесистым фолиантом в руках, — вот, Кричер принес. Будут еще какие-нибудь приказы? Может, хозяин хочет, чтобы верный Кричер выгнал из Блэк-холла незваных гостей и закрыл от них дом?

Эльф с надеждой смотрел на Поттера.

— Нет, Кричер, пока не время. Но я хочу чтобы ты подслушивал тех, кто приходит и докладывал мне обо всем, — эльф нагнул голову, пряча недовольство, — но немного позже — я обещаю, Кричер, что ты сам выгонишь всех незваных гостей из Блэк-холла.

— Спасибо, хозяин, это будет лучшей наградой для старого эльфа, — он снова поклонился и исчез.

— Так, время позднее, — Гарри вызвал Темпус, — так что давайте спать, а все разговоры завтра.

====== глава11 ======

Альбус Дамблдор уверенно шагал по коридорам Поттер-мэнора, словно имел на это полное право. Хотя, если задуматься, то имел. Ведь Поттер ему только что не в рот заглядывает, спеша выполнить любую просьбу. Альбус усмехнулся — даже ненаглядную Лили под Аваду подставил (заглядывал в этот момент Блэку в задницу), и сына не пожалел и не вспоминал о нем долгие годы. Он осматривал по пути комнаты, но сладкой парочки нигде не было.

— Ави, — позвал он эльфа, который тут же с хлопком появился, с ненавистью глядя на мага, — где твой хозяин?

Эльф спрятал забегавшие глаза и тихо пискнул:

— Он и его гость в бассейне.

Ави, как и любой домовой эльф чувствовал, что у рода появился глава, но до тех пор, пока он не переступит порог дома и не примет его под свою руку, эльф обязан слушаться прежнего хозяина. А тот дал четкие указания на счет бородатого противного мага — слушаться и помогать во всем.

Альбус не обратил внимания на странную формулировку ответа, не до того ему было. А зря! Эльф всегда называет хозяина — хозяином, и никак иначе, ну, или господином. Сказать про хозяина «он» ему не позволяет магия рода. Ави злорадно похихикал и исчез, а Альбус, тут же забыв про ничтожного эльфа, отправился в крытый павильон, где сибарит Поттер построил бассейн с подогревом — невиданная роскошь для вечно нуждающегося директора.

Он без стука и любого другого способа оповещения влетел в помещение и застал трахающихся в воде Джеймса и Сириуса. Сам уже давно равнодушный к радостям плоти, Альбус любил появляться в неудобный для остальных момент.

— Так! Джейми, вытащи член из сладкой дырки своего любовничка и оба в кабинет, живо! — и ушел, взмахнув полами мантии очередной аляповатой расцветки.

— Кайфоломщик, — хныкнул недовольный Сириус, но громко возмущаться побоялся.

— Согласен, — буркнул Джеймс, — а разговаривает как?! Где его неизменное «мальчик мой»?

— Вот-вот, сладкие речи оставил, видимо, для школы, — так бурча на нетактичного Дамблдора они выбрались из бассейна, оделись и поплелись в кабинет.

Альбус Дамблдор устроился в хозяйском кресле, любовно оглаживая тонко-выделанную кожу подлокотников и красное дерево резного стола. Скоро, уже совсем скоро он — Альбус Дамблдор — станет полноправным владельцем всей этой прелести, а Джеймса и Сириуса заставит прислуживать ему. Сто шестнадцать лет — разве это возраст для волшебника его силы?! Если ему сбрить эту мочалку-бороду, то он будет интересным импозантным мужчиной, а Снейпа нужно будет заставить сварить зелье от мужского бессилия, вот тогда можно и в постель взять кого-нибудь из этих двух безобразников. Альбус плотоядно облизнулся: трахать аристократов — что может быть лучше! Только трахать аристократов-пожирателей, но это уже из области фантастики.

— Присаживайтесь, — Дамблдор махнул рукой на кресла для посетителей, пропустив гневный взгляд Джеймса.

— Что вы хотели, директор? — Поттер первым начал разговор.

— Я не хотел! Я пришел требовать, — осклабился Альбус.

— Чего же?

— Мне необходимо, чтобы ты, Джеймс, провел ритуал помолвки между Гарри и Джиневрой.

— Вы хотите их привести сюда?

— Нет конечно! Я нашел старинный ритуал, который не требует присутствия и согласия молодых. Ты, как старший родственник Гарри, и я, как полномочный представитель от семьи Уизли, проведем обряд от их имени.

— Зачем вам это, он и так никуда не денется, — Джеймс подозрительно посмотрел на старика.

— Тебя не должно это волновать, Джеймс! Ты забыл — я говорю, ты делаешь, — Дамблдор намекающе подвигал бровями.

— Да, пожалуйста! Но в ритуальный зал я не могу войти со дня совершеннолетия этого щенка, так что придется ограничиться малым алтарем, — Поттер послушно опустил голову.

— Это лучше, чем ничего, — кивнул директор и поднялся из-за стола, — ну, мальчики, пойдемте, чем быстрее закончим, тем скорее вернетесь к тому, на чем я вас прервал.

Ритуал проходил… никак. У Джеймса и Альбуса не получалось скрепить помолвочные нити между собой. Если от Джиневры не было сопротивления, то от Гарри было мощное неприятие. Нити скользили как живые, изворачивались, вырывались из заклинания. Дамблдор рычал от бессилия.

— Так, все! У меня есть ритуал попроще, — отступать от принятого решения он был не намерен.

Следующий ритуал прошел без эксцессов, но у него было очень жесткое условие для закрепления. Жених и невеста, для активации помолвки, должны были произнести ритуальную фразу полностью и добровольно в присутствии друг друга. То есть без давления со стороны и зелий подчинения. Но Альбус был в себе уверен, он и Поттера-младшего подпаивал-то больше для успокоения собственной паранойи, чем от необходимости — мальчишка был копией своего папаши и так же заглядывал Великому и Светлому в рот. По крайней мере сам Дамблдор был абсолютно в этом уверен.

* * *

Гарри читал принесенную Кричером книгу, когда перед его глазами замелькали противные звездочки, а тело накрыла слабость. В сознании вспыхивали фантасмагорические картинки, которые, казалось, были плодом больного воображения художника-абстракциониста, так как логического объяснения Гарри им не находил. И вдруг до него дошло, что все это происходит на самом деле прямо сейчас. Что ярко-изумрудное сияние — его магия, а неприятно-коричневое щупальце, что пытается проникнуть внутрь, оплести своими нитями и присосаться к его магическому ядру — паразит. Ничего хорошего это не предвещало, и Поттер изо всех сил противился захватчику. Он собрал свою магию в единый кулак, представив ее заключенной в непроницаемую сферу, и мелкими разрядами начал отбиваться от непонятного щупальца. Сколько времени это продолжалось он не знал, но смог спокойно уснуть лишь с рассветом, совершенно обессиленный, бледный до синевы и с искусанными от напряжения губами.

Утро в спальне для мальчиков началось со скандала — Рон объяснял незадачливым любовничкам Джинни, что он им ампутирует и куда это потом засунет. Дин и Симус с бледными лицами клялись и божились, что больше ни за что и никогда… просили прощения, говорили, что поступили, не подумав.

Но даже такой шум не разбудил всегда чутко спящего Гарри, и Рон переживая за друга заглянул за балдахин. Гарри — с посеревшей кожей и темными кругами под глазами — пугал своим видом, напоминая несвежего инфери.

— Гарри, Гарри! — Рон тряс бледного Поттера.

Тот открыл мутные глаза, непонимающе посмотрел на друга и снова уснул, но сон был больше похож на обморок. Рон не теряя времени помчался к Гермионе — у нее, из их троицы, в критических ситуациях соображалка лучше работала.

— Мио, там Гарри — бледный и проснуться не может, — Рон застал Гермиону в гостиной.

Они забежали в комнату мальчиков, и она кинулась к постели. Диагностическими заклинаниями она не владела, но родители-врачи (хоть и стоматологи, но элементарные знания дочери дали) научили кое-чему. Гермиона пощупала лоб, оттянула нижнее веко, посчитала пульс.

— Не знаю, чем вы занимались ночью, но у Гарри упадок сил, скорее всего… — она потерла переносицу. — Нужно попросить у мадам Помфри восстанавливающее зелье.

— Ты уверена? — Рон дико боялся еще больше навредить Поттеру.

— Почти на сто процентов, да и это зелье не помешает. Вот если и после него не станет лучше, то придется нести его в больничное крыло.

— Я сбегаю, — подхватился Рон, натягивая мантию.

— Нет. Ты лучше присмотри за Гарри, а я сама схожу.

Гермиона поцеловала в щеку рыжика и помчалась в больничное крыло.

— Мадам Помфри! — Гермиона влетела в двери.

— Мисс Грейнджер, не кричите! Что вы хотели? Вам нужно зелье для девушек?

— Нет, пока нет, — Гермиона покраснела, — понимаете, мадам Помфри, мы вчера тренировались и Рон, Рональд Уизли, слегка переутомился…

Гриффиндорка решила промолчать о Гарри.

— Так пусть он придет ко мне, — ответила медиведьма, — я посмотрю его и дам нужное зелье.

— Это же парень! Он не признается в своей слабости, пока не упадет от бессилия. Мадам, пожалуйста, я так переживаю за него…

— Уговорили, но если не поможет…

— Да-да, я его силой к вам приведу, — клятвенно заверила Гермиона.

Взяв заветный пузырек, она побежала в башню. Гарри так и не приходил в себя, а Рон не решился что-нибудь сделать. Прибежавшая Гермиона вместе с Роном с горем пополам напоили Поттера зельем, массируя ему горло, чтобы он его проглотил, и стали ждать, пока юноша придет в себя.

— Кстати, Рон, если к тебе вдруг подойдет мадам Помфри не удивляйся. Я сказала, что зелье нужно тебе, — предупредила Гермиона Уизли.

— Черт, что за гадость у меня во рту, — Гарри, еще не открыв глаза, скривился, пытаясь сглотнуть, чтобы избавиться от привкуса.

— Гарри, наконец-то! — Гермиона пересела на его постель и обхватила запястье пальцами, прощупывая пульс. Но и без этого было видно, что Поттеру значительно лучше — румянец вернулся на его лицо.

— Чего шумите? — Гарри подслеповато щурился, и Рон подал ему очки.

— Гарри, ты чем занимался? Видок у тебя с утра был — в гроб краше кладут, — Рон уже привычно отбросил дурные мысли, увидев, что Гарри стало заметно лучше.

— Почитал и спать лег, — нахмурившись ответил Гарри, — только снилась какая-то жуткая дребедень.

Сон Гарри почти не помнил, осталось лишь ощущение чего-то неприятного.

* * *

Люциус сидел в кресле напротив камина в своем кабинете и гипнотизировал взглядом пламя, уговаривая его позеленеть и выпустить на ковер того, кого он так ждал. Но постепенно монотонная картинка и мирное потрескивание пламени сморили его, и он, откинувшись в кресле, уснул.

Томас Марволо Гонт проснулся, чувствуя себя отдохнувшим и обновленным. Не открывая глаз, он потянулся на алтарном камне. Давно он не ощущал такую легкость, ясность мысли и силу, струящуюся по венам. Он поднялся и поспешил из ритуального зала — ему нестерпимо хотелось увидеть себя. На выходе его встречал улыбающийся домовик, хотя обычно они обходили его десятой дорогой.

— Хозяин, — низко поклонился эльф, преданно смотря на мужчину.

Темный Лорд, удивившись такому обращению, пообещал сам себе, что обязательно сходит к гоблинам проверить кровь. В юности он этого не сделал, может, теперь проверка покажет что-нибудь интересное.

В ближайшей гостиной он буквально прилип к зеркалу, трогая лицо и тело руками. Тот, кого он видел в серебряной глубине, просто не мог быть им! Высокий мужчина с темными короткими волосами, пронзительными темно-вишневыми глазами — единственной чертой, что напоминала на лице полностью обновленного мага про прежний полузмеиный облик. Тело… совершенно человеческое тело, без чешуи, с приятно золотистой кожей, с темными волосками в положенных местах. Темный Лорд улыбнулся и снова залип — у него были нормальные зубы, без звериных клыков. Вдоволь налюбовавшись, он отправился к Люциусу. Ему не терпелось увидеть реакцию любовника на его обновленную внешность.

Лорд Малфой даже не отреагировал на сработавший камин — нервное напряжение вытянуло из него все силы. Он спал, неловко умостившись в кресле.

— Люц, — Том опустился на колено и заправил выбившуюся платиновую прядь за ухо.

Тот резко раскрыл глаза и инстинктивно направил палочку на стоящего перед ним мужчину, и смог расслабиться только когда знакомый блеск вишневых глаз привлек его внимание.

— Том? — он оглядывал изменившееся лицо, почти такое, каким он его запомнил в юности. — Том… Том…

Волдеморт был так доволен тем, как Малфой отреагировал на него, что пропустил мощный удар в челюсть. Люциус ухватил его за грудки и прижал к ближайшей стене.

— Ты! Ты, самодовольный сукин сын! Ты хоть на секунду представил себе, как я переживал за тебя?! — с каждым словом Люциус встряхивал «удивленного до изумления» Волдеморта.

— Люц! — рыкнул он, пытаясь привести в чувство разбушевавшегося аристократа.

— Молчи! — Люц в последний раз приложил Темного Лорда об стену и впился в его губы поцелуем, который в отличие от прежнего обращения, был нежным и почти извиняющимся, пока не перешел во властный и подчиняющий.

Том сам уже мял прижавшееся тело, проходясь пальцами по чувствительным местечкам. Люциус перестал комкать мантию на груди, перехватив за талию, прижимая обновленного Тома ближе. Тот, понимая состояние любовника, позволял ему проявить собственнические инстинкты и не перехватывал инициативу, отдавшись на его милость. Люциус выпутал его из мантии, попутно избавившись и от собственной одежды. Том, уже потерявший голову от нетерпеливых движений любовника, помогал избавиться от ненавистных тряпок. Они целовались, сталкиваясь зубами, по очереди прижимали друг друга к стене, уже борясь за доминирование.

— Сегодня я! — рыкнул Люциус, разворачивая Тома к стене лицом…

Они лежали на привычном месте перед камином и пили старое эльфийское вино. Люциус все время прикасался к лицу Тома, пробегаясь пальцами по бровям, носу, зарываясь в короткие волосы и потягивая за них, словно проверяя на прочность. Темный Лорд лежал на полу, умостив голову на колени Люциусу и с почти кошачьим мурлыканьем подставлялся под нежащие его пальцы. Было так восхитительно чувствовать не отголоски прикосновений, как раньше, а всю прелесть ощущений на совершенно человеческой коже.

Камин полыхнул зеленым и послышался голос зельевара:

— Есть тут кто? — заходить без предупреждения и нарваться на Повелителя и Люциуса не было никакого желания, он даже не подглядывал в камин.

— Есть, — ответил Волдеморт, — но тебе лучше не входить.

— Не очень-то и хотелось, — буркнул камин голосом Снейпа, и из пламени вылетела небольшая коробка, — здесь первая партия зелий, остальные принесу завтра вечером.

Северус прервал связь, и камин снова озарил кабинет Малфоя привычным светом.

— Нужно прекращать развратничать в кабинете, — Том потянулся всем телом, замечая жадный взгляд Люциуса, — в конце концов, для этого есть спальня.

— Согласен, — хрипло отозвался Малфой, — тогда в спальню?

====== глава 12 ======

«Гриффиндорцы же никогда не пасуют перед трудностями, — думал Гарри, шагая на дополнительные занятия к Снейпу. — Да и с Волдемортом я уже не первый год „знаком“! Я же не боюсь с ним встретиться, тем более, что профессор обещал помочь. И вообще…».

Поттер уговаривал себя на встречу с Волдемортом, сам себя пугая, и сам же себя успокаивая. Впрочем причин опасаться Темного Лорда у него было более чем предостаточно, но и увиливать от встречи ему претило — герой как-никак.

Постучавшись в кабинет и дождавшись разрешения войти, Гарри решил не откладывая — а то вдруг, не дай Мерлин, передумает — дать свое согласие на встречу с Темным лордом.

— Добрый вечер, сэр.

— Добрый, Гарри, проходите, будете помогать мне варить восстанавливающее зелье.

Гарри сбросил мантию и устроился за рабочим столом, тут же начиная нарезать корни ромашки.

— Сэр, я хотел сказать, что согласен встретиться с Волдемортом, — не выпуская ножа из рук и не прекращая нарезку, сказал Поттер.

Северус был почти уверен в согласии Поттера, но не ожидал его так быстро.

— Вы приняли правильное решение, Гарри, — мягко заметил Снейп.

— Я тоже так думаю, — согласился он. — Сказку от Дамблдора я уже слышал, теперь хочется услышать правду. Надеюсь, Темный Лорд мне в ней не откажет.

— Не откажет, я уверен в этом, — подтвердил Северус, — он очень заинтересован в вас, как в союзнике, ну или хотя бы в нейтральной стороне.

— Наверное… — неуверенно протянул он. — Я хотел бы попросить вас не только устроить эту встречу, но и присутствовать на ней в качестве моей поддержки, чтобы я не был один. Если, конечно, это возможно…

— Вы не хотите взять с собой ваших друзей? — Северус удивился, зная, что Гарри рассказывал Уизли и Грейнджер обо всем.

— Нет, не хочу. Может вы и правы, может он и пришел в себя, может он и убивать меня никогда не хотел, но рисковать Роном и Гермионой я не буду.

— Да, так будет лучше. А вы, Гарри, не сомневайтесь — я буду на вашей стороне.

— А Волдеморт, — Гарри немного замялся, не зная, как сформулировать свою мысль, чтобы не оскорбить Снейпа, — он потом вам… с вами… он…

— Нет, Гарри, он ничего не станет со мной делать, — улыбнулся Северус, довольный проявленной заботой, — скорее, наоборот.

— И еще, я не смогу встретиться с ним в субботу, так что…

— Да-да, я помню, что по субботам вас пытает исключительно Дамблдор, — пошутил Снейп, но шутка получилась горькая.

* * *

В своем кабинете, под жужжание множества магических приборов, Дамблдор сидел, закопавшись в расчеты. Ему нужно было понять — закончится действие зелья, что он споил мальчишке, к этой субботе или нет. Он так торопился заключить помолвку Поттера и девчонки Уизли. Единственная дочь Предателей Крови уже несла на себе полную печать, и, как только Поттер подтвердит своей магией согласие, его статус тут же изменится и он станет, как и его невеста, Предателем Крови, а сейф перейдет в полное владение его магического опекуна — Альбуса П.В.Б. Дамблдора. Правда ненадолго, но ему хватит и пяти минут внутри заветной комнатки. Деньги? Деньги, конечно, важны, но его интересовала всего одна маленькая шкатулочка, которая по иронии судьбы хранилась именно в сейфе наследника. Шкатулочка, которая подарит ему вторую молодость, неограниченную силу и власть. Без всего остального Альбус мог бы и прожить, но власть, вернее ВЛАСТЬ, манила его к себе неодолимо, и, конечно, он использует ее «во имя всеобщего блага». Он и раньше пытался ее взять, но эти зеленошкурые коротышки все время мешали.

И пусть эта глупая квочка Молли мечтает о поттеровских миллионах, думая, что сможет вывести свою дочурку из-под Печати браком с мальчишкой, но Альбус точно знал, что откат за исчезновение одного из самых древних магических родов сотрет с лица земли всю надоедливую семейку в считанные дни вместе с самим Гарри Поттером. А уж после этого заставить плясать Джеймса и Сириуса под свою дудку для директора проще простого — оба повязаны обетами и клятвами и накачаны зельями доверия под завязку.

По всем расчетам выходило, что Поттеру нужно около двух недель, чтобы организм окончательно избавился от зелья, и Дамблдор, скрепя сердце и едва сдерживаясь, решил дождаться нужного момента, чтобы все прошло гладко и без эксцессов. Но выпускать того из поля своего зрения Дамблдор был не намерен, поэтому еженедельные встречи, промывка мозгов и подталкивание к помолвке — вот первоочередные задачи.

* * *

Северус с небольшой коробочкой в руках вышел из пламени в кабинете Лорда Малфоя. На этот раз и хозяин поместья и Повелитель радовали глаз зельевара наличием приличной одежды и не взъерошенным видом.

— Мой Лорд, — Северус склонил в приветственном поклоне голову, отмечая наметанным взглядом качественную иллюзию на Темном Лорде.

— Вечер добрый, Северус. Принес?

— Конечно, — Снейп передал коробочку Волдеморту, — здесь все.

Темный Лорд открыл коробочку и вынул из ячейки один из фиалов, глянув его на просвет:

— Великолепно, — цвет, консистенция — все соответствовало рецепту.

— Ну так, Поттер варил, — с легкой улыбкой ответил Северус.

— Что?.. Кто?.. — Люциус и Том вдвоем переспрашивали имя.

— Поттер, — Снейп с независимым видом строился в кресле, наливая в тонконогий бокал вина.

— С чего это вдруг? — Волдеморт подозрительно уставился на зельевара.

— Я дополнительно занимаюсь с ним зельеварением, на последнем занятии мы варили ваше зелье.

— А он знает? — Волдеморт представил себе каких пакостей мог подсыпать ненавидящий его мальчишка.

— Нет.

— Это все? — Люциус видел, что Снейпа просто распирает от принесенной новости, но Том этого не замечал, не так хорошо знакомый со скупой мимикой зельевара.

— Нет, не все, — Северус победно ухмыльнулся, — у меня есть потрясающая, великолепная, непередаваемо-непредсказуемая новость.

Он замолчал, выдерживая театральную паузу. Оба мага впились в него взглядами.

— Северусссс, — зашипел от нетерпения Волдеморт, — не нужно проверять на прочносссть мои нервы.

— Меняемся? — с того времени, как Волдеморт пришел в себя, опасения перед ним у Снейпа развеялись, как утренний туман под солнцем. Он понимал, что Повелитель не станет бросаться Круциатусом направо и налево, с ним теперь даже шутить можно было.

— На что? — подозрительно блеснул алым взглядом Том.

— С меня новость, а с вас реальный облик, — саркастически, по крайней мере именно так понял это движение Люциус, приподнял бровь Снейп.

— Разглядел-таки, — усмехнулся Волдеморт.

— А я говорил, что его не проведешь, — усмехнулся Малфой.

Темный Лорд буркнул заклинание, провел перед лицом рукой и иллюзия пала, открывая совершенно человеческое лицо. Перед Снейпом оказался именно тот лидер, за которым он так легко пошел двадцать лет назад — красивый, харизматичный, властный, только глаза остались алыми.

— Твоя очередь, — потребовал Том.

— Поттер хочет встретиться с вами, — бросил информационную бомбу Снейп.

Том прикрыл глаза, пряча за веками торжество — получилось! У него, черт возьми, получилось! Конечно он понимал, что его заслуги в решении Поттера нет, но это не мешало ему чувствовать моральное удовлетворение от новости. Встреча с Поттером должна была расставить все по своим местам. Им, по идее, уже давно нужно было поговорить, но этот герой, воспитанный на «идеалах Света», отбрыкивался от него ногами и руками, и раньше скорее бы Авадой кинул, а не поговорил. Да, Северус принес великолепную новость. Если Поттер перейдет на его сторону, то победа, считай, у него в кармане. Главное — договориться!

— Северус, — Волдеморт вперился взглядом в него, — мне нужны причины, почему мальчишка передумал, и условия, на которых он согласен на эту встречу.

— Причины… — Снейп сложил руки домиком, размышляя какой частью информации он может поделиться с Темным Лордом без ущерба для Гарри, — причины… Причины просты, мой Лорд, и сложны одновременно. Он очень сильно изменился за прошедшее лето, и, я так думаю, что избавление от вашего крестража сыграло в этом не последнюю роль. Он стал разумнее, спокойнее, умнее в конце концов. Пересмотрел взгляды на жизнь. А еще он узнал кое-что, уж простите, но этой информацией поделиться не смогу, но причин верить Светлой стороне у него не осталось, совсем не осталось. Так что, если вы все сделаете правильно и немного подкорректируете ваши взгляды на устройство магического мира, то он вполне может примкнуть к вам, то есть к нам.

— Крестраж, конечно мог влиять на носителя, Нагайна ведь стала почти разумной. Но Поттер же не змея, так что это вполне возможная версия. А насчет остальных причин, надеюсь, что он их озвучит мне лично.

— Я бы не был в этом так уверен, Мой Лорд, — Северус не думал, что Гарри расскажет хоть кому-нибудь о предательстве отца и крестного.

— Неважно! Где он предлагает встретиться?

— Вашу встречу организовываю я, — ответил Снейп, — и на ней буду поддерживать его интересы, Мой Лорд.

— Даже так…

— Именно…

— Сев, — вмешался Люциус, моментально понявший причины, по которым тот поступает именно так, — он не ответит.

— Кто знает?.. — пожал плечами Северус. — Но я уже все решил.

— А теперь для меня поподробнее, — ничего не понимающий Том, переводил взгляд с одного на другого.

— Я потом тебе объясню, — Люциус дотянулся до любовника и сжал его руку, — обещаю.

— Ну, я пойду, — Северус поставил пустой бокал на столик, встал и направился к камину.

— Я завтра к тебе зайду, — сказал вдогонку Люциус, на что Снейп только улыбнулся и исчез в пламени.

Малфой сидел, обхватив голову руками, понимая, что Снейп — в очередной раз — выбрал не того человека. После того, как Лили вышла замуж за Поттера, Северус собирал себя буквально по кускам, а после ее смерти едва не отправился вслед за ней. Люциус не был уверен, что вторую такую любовь тот переживет.

— Вот черт! — он налил в бокал виски и одним махом опрокинул в себя обжигающую жидкость.

— Люц, — Том подошел к нему и притянул в свои объятия, — расскажи.

— Ты так и не понял?

— Нет.

— Он влюбился в Поттера.

— И что? Я, например, совсем не против этого.

— Да причем здесь ты?! Мальчишка навряд ли ответит ему, а Снейп… Помнишь, как он умолял тебя не трогать ту рыжую ведьму?

— О да, он был готов на все, — Том нахмурился, начиная понимать.

— А ведь она не ответила на его чувства и вышла за другого. Он после еле-еле в себя пришел, и все равно любил ее. Долго любил.

— Поттер может его раздавить отказом…

— Запросто.

* * *

В субботу на встречу с директором Гарри шел, как на казнь. Он понятия не имел, чего ему ждать от этого паука. То ли опять попытается напоить его каким-нибудь зельем, то ли придумает какую-нибудь пакость. Короче, Гарри не ждал ничего хорошего.

— Гарри, мальчик мой, проходи, — Дамблдор приторно улыбался вошедшему Поттеру.

— Здравствуйте, профессор, — Гарри натянул на лицо маску простачка и светло улыбнулся Альбусу.

— Чаю?

— Нет, спасибо, я только пообедал.

— Я зачем позвал тебя, Гарри… Я заметил, что ты постоянно находишься в обществе мисс Уизли.

Гарри напрягся, не понимая к чему ведет директор.

— Да, мы с Джинни вместе, — кивнул он, — ну, то есть… мы… как бы…

Он специально мямлил, надеясь, что Дамблдор сам сделает нужные ему выводы.

— Не стесняйся, Гарри, — снисходительно улыбнулся Дамблдор, — молодость тем и хороша, что можно поддаться чувствам. Скажу тебе по секрету — любовь, Гарри, самая непредсказуемая сила, что есть в этом мире. Самая великая сила. Так что, то что ты влюблен, просто прекрасно.

Поттера прошибло холодным потом, интуиция вопила благим матом, что все эти сладкие разговорчики не к добру. Но для директора он принял смущенный вид и опустил глаза, пряча свою ненависть.

— Гарри, Гарри, — Дамблдор покровительственно покачал головой, — не стоит стесняться своих чувств.

— Я не… я не стесняюсь, просто не понимаю… зачем… к чему этот разговор…

— Я объясню, мой мальчик. Видишь ли, Гарри, то что ты и Джиневра вместе — это прекрасно, но она девушка, и ее репутации такая связь может навредить.

Гарри едва не поперхнулся, сдерживая себя. Гнев волной поднимался в груди. Репутация?! Репутация!!! О да! У этой шлюхи великолепная репутация!!! Такая, что испортить еще больше ее уже невозможно.

— Что же делать? — Поттер за показным испугом прятал злость.

— Нужно как-то узаконить ваши отношения, чтобы на девочку не смотрели косо и не осуждали, понимаешь?

— Вы что, хотите чтобы я женился?! Профессор, мне, конечно, очень нравится Джинни, и она мне очень дорога, но жениться?! Мне всего шестнадцать.

— Тише, Гарри, я и не думал такое предлагать. Но если бы вы были хотя бы помолвлены, то на нее не смотрели бы так косо.

«Трахалась бы меньше с кем попало, не смотрели бы так косо!» — думал про себя Поттер, пытаясь понять, как выкрутиться из этой ситуации.

— Помолвка? Сейчас?

— Не сейчас, Гарри, через недельку, например. Можно устроить небольшой праздник, позвать ваших друзей…

— Но я не могу устроить все это сам, я же учусь.

— Ну, если тебе нужна помощь, то я вполне могу, — подмигнул Дамблдор, а Гарри едва не поперхнулся.

— Спасибо, директор, но я не знаю как это делается… Нужно, наверное, купить кольцо, придумать слова, ведь не могу я говорить что-то от себя… Попрошу Гермиону, чтоб она помогла.

— Все верно, Гарри, кольцо нужно обязательно. А за речь не переживай, я сам напишу для тебя.

— Правда?! — Гарри пытался показать лицом изумление вперемешку с благодарностью, и надеялся, что у него получится.

— Правда, Гарри. А за кольцом сможешь сходить вместе с кем-нибудь из профессоров, как надумаешь идти, я сразу найду для тебя провожатого.

— Спасибо, директор, — Гарри «искренне» благодарил Альбуса, в мечтах убивая его пятью разными способами, — я пойду?

— Иди, мой мальчик…

Комментарий к глава 12 Прода, ага)))

====== глава 13 ======

В Тайной Комнате в тренировочном зале бушевал ураган. Поттер уже почти привык, что после каждого посещения директорского кабинета ему необходимо сбросить напряжение, вот и бежал сюда сломя голову, чтобы не выдать себя стихийным выбросом в школе у всех (а главное — у директора) на виду. Мысли роились в голове, так же закручиваясь спиралями. Почему он?! Ну почему опять он?! В его жизни еще не было такого времени, чтобы все было нормально, тихо и спокойно, вся его жизнь одна сплошная аномалия, ужасная аномалия. Детство — испорченное ненавидящими его родственниками. Хогвартс — где он надеялся найти защищенную гавань, но, видимо, не судьба. Волдеморт — пытающийся его убить. А теперь еще и Дамблдор, которому он так безоговорочно верил, и который даже не предал, а никогда и не был на его стороне. Вспоминать про отца и крестного вообще не хотелось, внятных не матерных слов для них у Гарри не было. Он так устал, просто смертельно. Поттер совершенно не видел выхода из ситуации. Ведь Дамблдор числился его опекуном и мог заключить помолвку от его лица и не спрашивая согласие самого жениха. Быть, вернее, состоять в официальных отношениях с этой мелкой шалашовкой у Поттера не было никакого желания. Да и права он такого не имел — в той книге, что принес ему Кричер, кровью по белому был внятно прописан запрет на близкие отношения с Предателями Крови — то есть дружба с Роном разрешалась, а вот помолвка с его сестрой строжайше запрещена. И не важно будет Гарри знать об обряде или нет. Как говорится — незнание закона не освобождает от ответственности!

«Что же делать? Что же делать? Что же делать?» — один единственный вопрос мучил Поттера, кружил в голове, бился о черепную коробку, царапал ядовитыми когтями в груди.

Единственное, что приходило в голову, так это опять и снова пойти к профессору Снейпу поплакаться в жилетку, в надежде, что он поможет найти выход из ситуации. Гарри не считал честным перекладывать на профессора свои проблемы, но ему так хотелось хоть не надолго почувствовать себя защищенным, плывущим по течению, получить поддержку и защиту именно от взрослого. Едва эта мысль окончательно оформилась, как Гарри подхватился, успокоил бушующую магию, накинул мантию-невидимку и пошел в слизеринские подземелья, благо идти было совсем недалеко. Через двери из Тайной Комнаты он пробрался в класс зельеварения, выглянув из дверей, чтобы убедиться, что никого нет, и вышел в коридор. Он уже давно знал, что классы запираются так, чтобы в них никто не вошел, а вот выходить из них можно было свободно. Гарри дошел до входа, ведущего в личные покои Снейпа, и тихонько поскребся. Ни единого шороха не было слышно из-за толстых дверей, и Гарри, доведенный собственной истерикой до ручки, решил подождать Снейпа и, присев на пол, привалился к деревянной створке. Под монотонный гул мыслей, роем шевелящихся у него в голове, и психически вымотанный, он задремал…

— Что за черт! — Поттер больно ударился локтем о пол, провалившись во внезапно исчезнувшую дверь.

— Поттер? — тихий вопрос, заданный голосом Снейпа заставил Гарри вспомнить — где он и зачем он здесь.

— Сэр?..

Снейп на ощупь нашел копошащегося на полу Поттера, запутавшегося в широких полах мантии, подхватил его за руку и за ногу — неудобно, но как уж смог — и заволок его в свою гостиную. Он не думал, что его неожиданное желание пройтись после разговора с Малфоем и Волдемортом окончится таким вот образом.

Выйдя из камина в баре у Розмерты, а не в своих апартаментах, он решил проветрить голову и успокоить нервы прогулкой до Хогвартса. Он и не подозревал, что причина мрачного настроения ждет его на холодных камнях подземелий.

Признаться самому себе в том, что Поттер вызывает в нем не злость и ненависть, а совсем даже наоборот — было непросто. Северус, как взрослый и разумный человек, прекрасно знал, чем может для него закончиться эта влюбленность… любовь к Гарри. В том, что это чувство уже расцветает в его груди колючим шиповником, Северус был уверен. Он помнил, как заставлял себя нет, не жить, но существовать после смерти Лили… вынуждая себя просыпаться по утрам, с трудом впихивать в себя крохи еды, чтобы поддержать ослабшее тело. А душа… казалось, что душа ушла за грань вместе с ней. Он никогда и подумать не мог, что ее сын всколыхнет давно похороненные чувства. Заставит радоваться мимолетным встречам. Искать глазами вихрастую макушку, ловить зеленый взгляд…

— Гарри, что вы здесь делаете? — он уронил Поттера на диван, помогая выпутаться из закрутившейся вокруг тела мантии.

— Ох, сэр, — всхлипнул Гарри.

— Суббота, — понятливо проговорил Северус и уже привычно выдал Поттеру фиал с успокоительным.

Гарри махом опрокинул в себя жидкость и наконец-то смог выдохнуть. Северус устроился в кресле напротив, закинул ногу на ногу и устало потер виски.

— Гарри, — позвал он притихшего парня.

— Сэр, простите, что пришел, но мне не к кому больше обратиться… — Поттер всхлипнул — даже выпив зелье от Мастера, он не мог окончательно прийти в себя.

— Я обещал вам помогать, так что прекратите извиняться и расскажите в чем дело.

— Профессор Дамблдор хочет чтобы я заключил помолвку с Джинни, — с едва сдерживаемыми злостью и отвращением сказал Поттер, зябко передернув плечами.

— Иии…

— Сэр, она из семьи Предателей, я не могу, не имею права заключать с ней помолвку, а зная Дамблдора это будет не просто светский ритуал, а скорее всего магическая его форма. Вы же понимаете, чем это может обернуться?

Снейп понимал, прекрасно понимал. Смерть — это не самое страшное из возможных наказаний от Магии за пренебрежение к ее законам.

— Вы же можете просто отказаться, — предложил Северус.

— Он мой официальный опекун, у него есть все рычаги давления на меня. Да он просто может опять попробовать напоить меня чем-нибудь, взять Обет, заставить поклясться, да мало ли! Может обвинить в изнасиловании, в беременности этой… этой!.. — воскликнул Гарри.

— Да, нужно что-то придумать, чтобы вы смогли выпутаться из этого положения, — Северус потер переносицу, — вы не будете против, если я позову лорда Малфоя, он сможет подкинуть пару идей.

— Я сейчас и на Волдеморта согласен, в смысле помощи, — махнул рукой Гарри, сворачиваясь в клубок в уголке дивана.

Северус кинул горсть порошка в пламя:

— Люц! Люциус!

— Твинки передаст хозяину, что его зовут, — послышался из камина тонкий голосок.

— Передай хозяину, что его ждет у себя Северус Снейп, — подсказал он.

Пока ждали Люциуса, Северус вызвал хогвартского домовика и заказал ужин, зная наверняка, что Поттер про еду и не вспоминал. Они уже пили чай, когда Малфой вышел из камина. При виде идиллической картинки «Поттер и Снейп за ужином» надежда вспыхнула в душе Люциуса. Ему показалось, что еще не все потеряно, что его лучший, вернее, единственный настоящий друг сможет быть счастлив. Осталось донести светлую мысль о браке до упрямого, как мул, Поттера.

— Добрый вечер, Северус, мистер Поттер, — Люциус без приглашения устроился в свободном кресле.

— Здравствуйте, лорд Малфой, — Гарри вспомнил все, что читал и неумело поклонился.

— Люц, — Северус не стал разводить церемонии, — очень нужна твоя помощь.

— Тебе?

— Мистеру Поттеру, — качнул головой Снейп, — Гарри, вы позволите мне рассказать?

— Конечно, — Поттер обхватил руками кружку с чаем и отвернулся, чтобы не показать высокомерному аристократу своего состояния.

— Дамблдор надумал заключить помолвку между Поттером и девчонкой Уизли.

— Фу! — Малфой был наслышан об этой особе от Драко, услугами этой блядешки пользовался весь Слизерин, кстати, недорого. — Он совсем сдурел?

— Он официальный опекун Поттера, может заставить, — пояснил Северус.

— Так, а от меня что нужно? — Люциус надеялся, что его сейчас попросят о помощи, потому что план уже вырисовывался и идея была просто великолепная.

— Люц, ты же умный мужик, — фыркнул Снейп, — неужто обязательно все озвучивать?

— Вам, мистер Поттер, нужен выход из этой сложной ситуации? — Люциус перевел внимание на бледного парня.

Тот открыл глаза, в которых плескалось отчаяние.

— Лорд Малфой, профессор Снейп не все вам сказал, — Гарри решил немного объясниться, — я не просто не хочу заключать с ней помолвку, я не имею права это сделать…

— Почему? Я, конечно, понимаю, что такой невесты и врагу не пожелаешь, мистер Поттер, но…

— Я не «мистер Поттер», я — Лорд Поттер, — Гарри решил не озвучивать вторую часть своего имени.

— Даже так?! Теперь понятно… — Малфой сделал вид, что задумался, — тогда у вас есть несколько выходов из этой неприятной ситуации. Первый — уехать.

— Не могу, — отмел его Гарри, — вы же знаете, что со школой заключается магический контракт, а я представитель древнего Рода…

Естественно Люциус знал — наследники Родов обязаны были учиться в Хогвартсе, просто хотел немного помучить гриффиндорца, чтобы на единственно реальный выход он среагировал правильно.

— Так как вы Лорд, то можно обратиться в Палату Лордов за помощью. — Второй вариант был возможным, но очень и очень трудно выполнимым.

Гарри встрепенулся, а потом снова осел на диван.

— Пока они раскачаются, я уже третьего ребенка женить буду, — буркнул он, — если доживу.

— Да, они не очень расторопны, — подтвердил Люциус, — но есть еще и третий вариант.

— Люц, не томи, — рыкнул Северус, видя, что Гарри гаснет с каждым словом.

— Вам нужно жениться, Лорд Поттер.

— Что?!

— А чего вы хотели?

— Но…, но я… Я вообще не хочу жениться, — прошептал Гарри, покраснел и опустил голову.

— Почему?

— Я… мне… мнененравятсядевушки, — скороговоркой ответил Гарри, заливаясь румянцем по самые уши.

— И что? — не увидел проблемы Люциус.

— Гарри, — позвал его Снейп, не отрывая от парня глаз, — в нашем мире это вполне нормально. У нас можно заключить брак с кем угодно. Откуда, вы думаете, появился, например, Хагрид?

Гарри сидел почти не слыша от стыда ничего. Признаться двум взрослым мужчинам, что его интересует свой пол было очень сложно. Да об этом вообще никто не знал! Он даже Рону с Гермионой ничего не говорил! А тут… Постепенно до него начал доходить смысл тех слов, что сказал Снейп, отчего он покраснел еще сильнее, хотя, казалось, куда уж больше. Едва подняв глаза на Снейпа и Малфоя, Гарри спросил:

— Правда?

— Неужели вы думаете, что я вас стану обманывать? — Северус иронично приподнял бровь, давя внутри радость. Ему было приятно услышать, что Поттер совсем не против мужчины рядом с собой, а еще он прекрасно понял, к чему клонит Люциус и собирался воспользоваться представившейся возможностью на полную катушку. Осталось уточнить всего несколько деталей.

— Нет, сэр, — Гарри энергично помотал головой.

— У вас есть кто-нибудь на примете, кто-нибудь, кто вам нравится? Может быть вы с кем-то встречаетесь? — с замиранием сердца спросил Снейп.

— Нет, вы вообще первые, кому я об этом сказал. Да и откуда бы? Я же Герой! — с ненавистью выплюнул это «звание» Гарри, а Северус понял, насколько Поттеру противна вся эта возня вокруг него. — А у героя все должно быть правильно — жена и дети, а не муж…

— Дааа, — протянул Люциус и поймал взгляд Снейпа, который горел решимостью, — вам ведь нужен не просто супруг, Гарри. Могу я вас так называть?

Поттер кивнул.

— Вам нужен тот, кто сможет реально противостоять Дамблдору, чтобы ваш избранник был равен вам по статусу. Ваш отец и так разбавил кровь, так что вы не имеете права на мезальянс. Вашим избранником должен стать либо Лорд, либо наследник древнего рода.

— Час от часу не легче, — буркнул Поттер. — Где же я возьму такого? На Гриффиндоре из подходящих только Невилл Лонгботтом, но он занят, а больше я никого не знаю…

— Лонгботтом, — фыркнул Люциус, — его бабушка с Альбусом старые друзья, так что…

Договаривать было не нужно, Гарри и так все понял.

— На Слизерине есть несколько подходящих наследников, — предложил Снейп.

— Профессор, вы же знаете, что у меня очень сложные отношения с представителями вашего факультета, — Гарри пожал плечами.

— Вы сейчас разговариваете с двумя выпускниками этого факультета, — тонко улыбнулся Люциус, — на самом деле есть человек, который отвечает всем требованиям, но я не уверен, Гарри, что вы готовы услышать имя.

— Это же не Волдеморт? — Гарри пакостливо ухмыльнулся, а Люциус отрицательно покачал головой. — И то хлеб. Остальное не так уж и страшно.

— Может быть, может быть, — улыбнулся Малфой, а у Гарри почему-то вспотели ладони, — всем требованиям отвечает ваш профессор, Гарри — Северус Тобиас Снейп, Лорд Принц.

— Что?! — Поттер был уверен, что это была слуховая галлюцинация, но чуть хриплый голос Снейпа опроверг это.

— Гарри, Лорд Малфой прав. Я и правда подхожу вам, и буду рад если вы рассмотрите мое предложение, — всегда холодные черные глаза смотрели мягко и как-то по-особенному, так, что Гарри снова покраснел.

Пока Гарри приходил в себя от шока, Люциус встал и направился к камину.

— Гарри, — он дождался пока Поттер посмотрел на него и продолжил, — надеюсь я вам помог, подсказав наилучший выход из вашего положения. Вы, главное, подумайте и не спешите рубить с плеча. Доброй ночи.

Малфой исчез в зеленом пламени, оставив Гарри и Северуса в странно-уютной тишине. Гарри комкал в руках мантию, до ужаса смущаясь поднять глаза на профессора. Снейп же просто ждал. Все слова были сказаны, предложение прозвучало, осталось дождаться ответа.

Гарри думал. Он перебирал в уме все факты и пытался прийти к соглашению между совестью и здравым смыслом. Здравый смысл велел уцепиться за подвернувшуюся возможность и заключить брак с таким сильным мужчиной, за чьей спиной он вполне мог спрятаться от всех бед. Совесть же буквально кричала о том, что негоже так корыстно использовать человека.

— Сэр, а это навсегда? Ну, я имею в виду брак.

— Можно заключить договорной, на три, пять или семь лет, — ответил Северус, прекрасно видя внутреннюю борьбу честного гриффиндорца, но не вмешиваясь и позволяя ему самому все решить.

— А что с этого будете иметь вы? — верить в слизеринца-бессребреника Гарри категорически отказывался.

— Гарри, вы очень выгодная партия, с какой стороны ни посмотри — молодой, умный, симпатичный. Сильный маг, герой. Кроме очевидных, есть еще и куча других качеств, что меня в вас привлекают.

— Сэр, я не знаю, как это правильно сказать, да и вообще вся эта ситуация для меня слегка неожиданна, но если вас и правда все устраивает и ничего не напрягает, то я согласен, — голос Гарри стих и перешел на шепот к концу речи, но Северус прекрасно все расслышал.

— Согласен… — с облегчением выдохнул он. Северус был уверен — если Гарри согласится, пусть даже на договорной союз, то уж он-то сделает все от него зависящее, чтобы этот зеленоглазый мальчишка остался с ним не на оговоренный контрактом срок, а навсегда.

— Я, наверное, пойду тогда?..

Гарри неуклюже встал и пошел к двери, смущаясь, не зная куда себя девать. В душе творился кавардак — он только что согласился женить… выйти зам… заключить партнерский союз с Северусом Снейпом!!! Сердце бухало в ребра, в горле пересохло, было страшно, но в то же время и неожиданно спокойно. Он обернулся и увидел перед собой черную мантию.

— Гарри, — Северус приподнял его лицо пальцами за подбородок, — я тебя очень прошу пока никому не рассказывать, хорошо?

— Хорошо, — ответил Гарри, завороженно наблюдая за губами своего профессора.

Снейп наклонился и легко поцеловал замершего Поттера.

— Это, чтобы ты не забыл.

— Я не забуду, Северус, — Гарри впервые назвал его по имени, и ему это неожиданно понравилось, — спокойной ночи, Северус.

Снейп еще раз легко прикоснулся к нежным губам.

— Ночи, Гарри, — все еще не выпуская лица из рук, добавил, — мне нравится, как ты произносишь мое имя.

И Поттер, полыхая щеками, как гриффиндорский флаг, побежал к себе.

Комментарий к глава 13 Ну вот как-то так

пожимаю плечами

))) Кидаемся тапками очень аккуратно, может прилететь обратно)))

====== глава 14 ======

— Зачем тебя звал Северус? — Люциус не успел выйти из камина, как попал на допрос к Темному Лорду. Но впервые за долгое время Малфой не испытывал страха, а, наоборот, был просто безобразно счастлив. Новые методы ведения допросов от Волдеморта ему очень нравились.

— М-м-м-м, зачем он меня звал, — Люциус аж облизнулся от возможности рассказать ТАКУЮ новость.

Том подошел к Малфою, который отвернулся к бару и наливал себе виски — нарочно (Волдеморт был в этом абсолютно уверен) тянул время. Обхватив его со спины, он умостил подбородок на плече любовника и прикусил мочку.

— Ну! Ты так и будешь молчать?

Люциус откинулся в крепких руках и отпил обжигающего напитка.

— Если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, то наш любимый зельевар совсем скоро станет семейным человеком.

— И кто же та счастливица? — приподнял темную бровь Том.

— Счастливец, — исправил его Люциус, — Поттер.

— Кто?! — не поверил своим ушам Темный Лорд.

— Гарри Поттер, мальчик-который-выжил, герой магического мира. Какое имя тебе больше нравится?

— Ты же не шутишь? — планы по привлечению Поттера на свою сторону роились во вновь гениальном мозгу. Если раньше он не был уверен, что это получится, то после такой новости вопрос был практически решенным.

— Стал бы я шутить подобными вещами. Поттер еще не дал ответа, но я почти на сто процентов уверен, что он согласится.

— А Снейп?

— Снейп! — хихикнул Люциус, вспоминая как тот облизывал голодным взглядом фигурку гриффиндорца. — Снейп вцепится в него всеми конечностями, похлеще мантикоры. Северус влюблен впервые за очень долгое время, и будет бороться за свое счастье.

Том вжался пахом в ягодицы любовника, прижимая его ближе.

— За такие новости ты заслужил награду, — шепнул он на ушко.

— Дааа? И какой же она будет?

— Увидишшшшь, — прошипел Волдеморт и аппарировал их в спальню.

* * *

Северус крутил в бокале темно-красное вино, любуясь на то, как преломляется свет свечей в рубиновой жидкости. Он смаковал воспоминание о нежных, немного обветренных мальчишеских губах, о неуверенном взгляде, о согласии, обо всем, что произошло сегодня вечером. Он, пожалуй, был даже благодарен Дамблдору за его интриги, иначе он бы никогда не разглядел в Гарри того, кто смог отогреть его сердце.

Гарри… Северусу было жаль, что все происходит так скоропалительно. Он жалел о том, что у него нет времени поухаживать за желанным партнером, добиться от него настоящей взаимности, вызвать в нем настоящие чувства. Хотя, с другой стороны Северус не был уверен, что Гарри, не будучи вынужденным в срочном порядке искать партнера, обратил бы на него внимание.

— Все, что ни делается — все к лучшему, — прошептал Северус, салютуя бокалом.

Он встал, накинул выходную мантию и подошел к камину, чтобы бросить порох и исчезнуть в зеленых всполохах. У него на сегодня было еще одно дело — ему срочно нужно было посетить банк.

* * *

В воскресенье за обедом, завтрак он благополучно пропустил, к Гарри уже привычно подсела Джинни.

— Милый, — она обхватила бокал с соком и поднесла его к, как ей казалось, призывно блестящим ярко-морковной помадой губам, и похлопала густо накрашенными ресницами, — где ты был вчера вечером? Я думала, что ты пригласишь меня на прогулку по вечернему Хогвартсу, и мы сможем… ну, ты понимаешь?..

Последние слова она произнесла томным шепотом на ухо Гарри, вымазав мочку помадой, намекающе приподняв тонко выщипанные брови.

— Я был на отработке, Джинни, — как Гарри удалось сдержать брезгливую гримасу и не отшатнуться от приставучей девчонки, он не представлял. Но, помня о директоре, пристально за ним наблюдающим, он повернулся и сказал: — обещаю в следующую субботу устроить тебе настоящий сюрприз.

— Правда?! А какой?

— Ну это же сюрприз, я не могу о нем тебе рассказать, — таинственно прошептал Гарри.

Джинни просияла, а Рон, наконец-то разглядевший непотребный вид своей сестры (боевой раскрас вместо макияжа, хищный алый маникюр, юбку, больше похожую на широкий пояс и декольте до пупа), подхватил ее под локоть и выволок из Большого зала.

— Куда ты меня тащишь? — возмущалась она.

— Умываться и переодеваться, — рявкнул Рон.

— Гарри не против моего вида!!! — визжала она, не сдерживая громкость, а половина старшекурсников, кто-то с сочувствием, а кто и со злорадством смотрели на Поттера.

— Мио, — повернулся Гарри к подруге, — как же мы это все проглядели?

— Это не мы, — отрезала Гермиона, которая, в отличие от мальчишек, все же пыталась несколько раз поговорить с Джинни, впрочем, ничего не добившись, — у нее есть родители, старшие братья, наша декан в конце концов.

— Может ты и права, — Гарри тряхнул головой, откидывая ненужные мысли, — чем займемся?

— Я пойду в библиотеку, у меня эссе по чарам не дописано. Может ты со мной?

— Мистер Поттер будет занят, — прозвучал голос Снейпа над головой. Он еле удержал себя в руках, глядя, как к уже ЕГО Гарри тянет похотливые ручонки эта рыжая пигалица.

Гарри покраснел. Он всю ночь и утро героически отгонял от себя мысли о поцелуе, о том, как назвал этого мужчину по имени. А уж вспоминать о своем согласии на брачный союз… ох… И вспоминать страшно! Страшно, но сладко, до горячего клубка в животе и поджимающихся пальцев на ногах.

— Сэээр? — вопросительно протянул он, не смея обернуться, наклоняя голову ниже, пряча покрасневшие щеки и уши.

— Зелья для больничного крыла не доварены, Поттер. Так что жду вас через пятнадцать минут в классе.

И ушел, взмахнув мантией.

— Гарри, ты ничего не хочешь объяснить? — Гермиона подозрительно смотрела на Поттера.

— Мио, я все расскажу, только не здесь и не сейчас, — Гарри просительно заглядывал в глаза подруге, — ты же знаешь, что он мне помогает…

— Ох, Гарри, главное не вляпайся в очередные проблемы.

— Я из них как раз выкарабкиваюсь, Мио. Ну все, я побежал.

* * *

Гарри постучался и вошел в класс, не зная, чего ожидать. Сердце громко билось в каком-то предвкушении, руки похолодели, а в мозгах кружился только один вопрос: «Поцелует или нет?». И не то чтобы Гарри вдруг безумно влюбился в Снейпа, но он был подростком, гормоны плясали джигу, а вчерашнее мимолетное прикосновение сухих губ было самым эротичным переживанием за всю его жизнь, если забыть о Чжоу. Да и та пара поцелуев с девушкой не оставили в его памяти приятного следа — мокро, скользко, страшно. А с парнями у Поттера вообще не было никакого опыта, за исключением мокрых снов с участием неопознанного партнера. Вот и заходилось сердце в заполошном ритме от ожидания.

Северус заметил метания Гарри, его бегающий взгляд, сбитое дыхание, юркий язычок, облизнувший губы. Он подошел, аккуратно приподнял пальцами лицо — хоть и хотелось впечатать юношеское тело в себя, но приходилось сдерживаться — и легко поцеловал, едва прикоснувшись к губам Поттера. Тот всхлипнул и ответил на поцелуй, трогательно, вытянув губы трубочкой, неумело… совершенно неумело, но так правильно… захватив в пальцы черную мантию, прижимаясь, ластясь. Северус легонько приобнял за талию, оторвался от сладкого рта и прижался губами к ушку:

— Чщщщ, тихо… — он поглаживал спину, успокаивая Гарри, — я тебя сейчас отпущу, и мы будем варить зелья, хорошо?

Гарри кивнул и выпутал пальцы из смятой им ткани.

— Простите, профессор.

— А вчера был Северус, — ласково хмыкнул Снейп и отошел от Поттера.

— Северус, — исправился Гарри.

— Так мне больше нравится, — Снейп довольно улыбнулся, снова вводя в ступор Гарри своей улыбкой, которая совершенно преображала лицо мужчины, делая его почти неотразимым, — а теперь быстро за работу.

— Думаете, директор сегодня придет нас проверять?

— Уверен, — кивнул Снейп, — причем долго ждать его не придется.

— Значит, будем работать, — ответил Гарри и подошел к рабочему столу, принимаясь за нарезку очередных противных тварей.

Северусу нравилась такая покладистость Поттера, он находил в юноше все больше черт, которые разительно отличали его от Джеймса, что не могло не радовать Снейпа.

— Гарри, при директоре я немного покричу на тебя, не то, боюсь он начнет что-то подозревать, — предупредил Снейп.

— Я понимаю, про… Северус, — кивнул Гарри и склонился над столом, отрывая крылья жукам.

Почти час прошел в уютной тишине, нарушаемой только стуком ножа о доску или постукиванием лопаточки о стенки котла. И вдруг, совершенно неожиданно для задумавшегося Поттера, раздался голос профессора Снейпа, не Северуса, а именно профессора.

— Поттеррр!!! — он почти прорычал фамилию, заставив Гарри вздрогнуть и уронить на пол миску с крылышками, которые разлетелись по всему полу, а сама миска разбилась, окатив Гарри фарфоровыми брызгами, — ты, такой же тупой неумеха, как и твой папаша!!! Руки из задницы у тебя растут, что ли? Зелье запорол, теперь еще и крылья златокрылки рассыпал, раззява!!!

— П-п-простите, профессор, — лепетал Гарри, совершенно натурально испугавшись, — я не хотел… я не специально…

— Еще бы ты это специально сделал!!! — шипел Снейп, вполне правдоподобно сверкая глазами и надвигаясь на Поттера, — за то, что ты испортил редкие ингредиенты, будешь отрабатывать до конца учебного года!!! Ежедневно!!!

Гарри потихоньку отступал к стенке, краснея и едва сдерживаясь, чтобы сложиться пополам от хохота. После первого испуга пришло понимание, что Снейп просто разыгрывает спектакль.

— Сэр, — пискнул он сорвавшимся от сдерживаемого смеха голосом — если не знать подоплеку, то можно было спутать с задушенными рыданиями, — это нечестно!

— А мне плевать, — отрезал Снейп, отворачиваясь, — наведите здесь порядок, мистер Поттер. Надеюсь, что с веником вы управляетесь не так катастрофически, как с ножом!

И отошел к своему столу. Гарри схватил веник, совок (ну не разрешал Снейп убираться студентам при помощи заклинаний) и начал сметать осколки.

— Северус, добрый вечер. Гарри.

Дамблдор был очень доволен тем, что услышал. Ему совершенно не нравилось, что Поттер и Снейп начали проводить вместе слишком много времени, и червячок сомнений грыз его — а ну, как Снейп проболтается Поттеру о Джеймсе и Сириусе. А вдруг тщательно подпитываемая директором ненависть Северуса к мальчишке пройдет? Не дай Мерлин, сам щенок разглядит в своем учителе что-то большее, привяжется к нему, найдет в его лице поддержку. Дамблдор знал о слабости Снейпа к Лили, знал и о том, что она была единственной особой женского пола, которая смогла заинтересовать Снейпа, все его остальные партнеры были мужчинами. Директор очень внимательно наблюдал за личной жизнью своих марионеток. Но нет! Крики Снейпа на Поттера было слышно на все подземелья, Дамблдор был уверен, что его появления зельевар заметить не мог, так что отношения между Поттером и Снейпом не изменились ни на йоту в лучшую сторону, а может даже и ухудшились.

— Альбус, — недовольство от вторжения на его территорию было слышно очень сильно, — опять пришли спасать своего любимого героя из моих лап?

— Северус, я не устану тебе повторять — ты слишком строг к мальчику, — директор с фальшивой заботой, которую теперь Гарри легко видел за лживым дружелюбным фасадом, посмотрел на Поттера, — не может же он каждый день быть у тебя на отработках.

— Почему нет? — Северус оторвался от помешиваний и сложил руки на груди. — Или вы предпочитаете, чтобы эта бестолочь, вместо того, чтобы получать хоть минимальные знания на моих отработках, тупо мыл полы под руководством Филча? Так я это легко могу устроить.

— Если ты так ставишь вопрос… — Дамблдор задумчиво подергал себя за бороду, снял и протер очки и с сожалением посмотрел на Гарри, — то конечно лучше, чтобы Гарри отбывал наказание у тебя. Но до конца года?..

— Я рад, что вы это поняли, — Северус отвернулся к котлу, снова помешивая. — Поттер, чего вы там копаетесь, мне нужны крылья. Немедленно приступайте к работе.

Дамблдор еще немного понаблюдал за несчастным Гарри, за довольным полученной властью над ненавистным мальчишкой Снейпом, и ушел, оставив их одних.

Еще несколько минут прошла в тишине прежде, чем Северус понял, что директор покинул подземелья и не сможет их услышать.

— Гарри, бросай все и пошли.

— К-куда? — неожиданно нерациональный страх захватил Поттера.

— Ну ты что, — Северус подошел ближе, подхватил вдруг упершегося Поттера под локоть и притянул к себе, — перенервничал?

Гарри закивал головой, пряча лицо на груди Снейпа.

— Зелья? — предложил Северус, думая, что Гарри нужно успокоительное.

— Нет, — ответил Гарри. — Так куда нам нужно идти?

— Я договорился с гоблинами, они предоставят нам ритуальный зал и твой поверенный выступит свидетелем.

— В смысле?

— Я договорился о брачной церемонии, — Северус заглянул в испуганные зеленые глаза, — но если ты передумал…

— Нет! Нет, — Гарри энергично помотал головой, — просто я не думал, что все произойдет так быстро…

— Боишься? Не бойся, Гарри, я никогда не обижу тебя. Все будет только так, как ты захочешь. Хорошо?

— Хорошо, — буркнул Гарри, не поднимая головы, вцепившись намертво в мантию, — Северус, а мы обязательно должны… ну… обязательно сегодня должны… это…

— Закрепить брак?

— Ага…

— Желательно, если ты не хочешь, чтобы его могли опротестовать.

— А вы… ты… ты хочешь? — Гарри не был уверен в том, что способен сексуально заинтересовать взрослого мужчину.

— Гарри, я бы никогда не предложил ничего подобного человеку, который не привлекал бы меня.

Гарри задрал голову вверх, вглядываясь в темные глаза, ища подвох, но не нашел. Зато получил еще один поцелуй.

— Так что? Пойдем? — Северус с удовольствием прижимал к себе податливое тело.

— Ага, — кивнул Гарри.

В банке все прошло удивительно обыденно и быстро — Гарри и Северус подписали пятилетний контракт на супружество, подтвердили в ритуальном зале то, что вступали в брак добровольно, и отбыли камином обратно в Хогвартс.

— И что теперь? — Гарри растерянно стоял посреди гостиной, не зная куда себя деть.

— Гарри, если бы все зависело только от меня, то мы бы уже лежали в постели, — Северус уже привычно обхватил Гарри, прижав к себе, — но мы с тобой оба не вольны в своих поступках. Поэтому ты сейчас должен будешь пойти в свою башню, а после отбоя я буду ждать тебя.

— Здесь? — прийти самому? Гарри не был уверен, что его храбрости хватит на это.

— Нет, я буду ждать на входе в подземелья. Ты придешь?

— Приду, — пообещал Гарри.

====== глава 15 ======

Гарри сомнамбулой вернулся в гостиную факультета. Все произошло так стремительно, что осознание произошедшего только теперь настигло его. Он женат!!! Мало того, он женат на Снейпе! Страх, любопытство, предвкушение, непонятный странно-веселый ужас — такой непередаваемой гаммы чувств Гарри не испытывал никогда. Его рвало на части от всего этого. А каково будет признаться в этом перед другими людьми… а есть же еще Гермиона и Рон! Как рассказать эту новость друзьям, Гарри не представлял. Он устроился в любимом кресле Гермионы, спрятавшись за книгой, которая тут лежала, отгораживаясь от всего и всех. Накинув заглушающее заклинание, он пытался отрепетировать речь, в которой будет признаваться Рону и Мио в содеянном.

— Друзья!.. Нет, так не пойдет. Я будто агитирую проголосовать за себя, — Гарри мотнул головой и начал речь заново: — Рон, Мио, у меня есть великолепная новость… Вообще-то не такая уж и великолепная, хотяяя… Может лучше сразу в лоб? Рон, Мио, я женился на Снейпе — и будь, что будет!

Уизли и Грейнджер стояли около кресла, где затаился Гарри, и прекрасно слышали все его попытки подобрать правильные слова. Переглянувшись, они уселись на подлокотники и в четыре руки отобрали книгу.

— Гарри, — начала Гермиона, смотря на испуганного Поттера, — мы твои друзья, и если ты считаешь, что выбрал единственно верный вариант, то мы тебя поддержим.

— Дружище, — пробасил Рон, — если тебя устраивает Снейп, то мы примем твой выбор.

— Правда? — слезы облегчения навернулись на глазах, – А я так боялся, что вы меня не поймете.

— Ну, то что ты по мальчикам, я уже давно знаю, — хохотнул Рон.

— Откуда?! Я же никогда и ни с кем…

— Я видел, как ты подглядывал за Фредом и Джорджем, — Уизли подмигнул покрасневшему Гарри, — и заметил, что тебе О-ОЧЕНЬ понравилось.

— А мне вообще все равно. Ты в любом случае останешься моим другом, — Гермиона с подлокотника пересела в кресло, потеснив Гарри, обняла его и умостила голову на его плече.

— Я даже не знаю, что сказать…

— Скажи «спасибо», и будем квиты, — Рон пересел на подоконник и с нежностью посмотрел на свою любимую девушку и лучшего друга.

— Спасибо, — послушно сказал Гарри, — ну, раз вы теперь все знаете и все еще не заавадили меня, то помогите…

— Чем? — Гермиона обеспокоенно заглянула в лицо Гарри.

— Прикройте меня сегодня ночью… — у Гарри, от такой просьбы, покраснели даже уши и шея.

— Ты уверен? — Рон всмотрелся в глаза друга.

— Да, так будет лучше. Да и после мне ни одна помолвка не будет грозить.

— Ребята, вы о чем? — Гермионе казалось, что она совершенно упустила нить разговора.

— Мио, я сегодня не буду ночевать у себя, я пойду к нему, — имя уточнять не потребовалось.

Гермиона покраснела вслед за Гарри:

— Так, ладно, вы тут поговорите, а я пойду… проверю первокурсников…

Гермиона убежала, а Рон понимающе кивнул Поттеру, принимая его решение.

— Когда ты пойдешь? — спросил Рон.

— После отбоя.

— Сыграем в шахматы? — видя нервное состояние Гарри, Рон решил перевести тему.

Они играли до отбоя и Поттер закономерно продул все три партии. Гостиная потихоньку пустела, ученики расходились по своим комнатам. Гарри тоже отправился в спальню, сходил в душ и залез в кровать, занавесив балдахин, где и сменил пижаму на джинсы с футболкой. Звук гонга пронесся по Хогвартсу, и Гарри, подхватив мантию-невидимку, выскользнул из спальни.

— Хочешь, я провожу тебя? — Рон стоял в дверях их комнаты.

— Выйди со мной за дверь. Не хочу, чтобы Полная Дама что-нибудь заподозрила, кто его знает, может, портреты докладывают директору.

Гарри надел мантию, и вышел из гостиной. Рон вышел вслед за ним, немного постоял, даже прогулялся по коридору и снова зашел.

* * *

Гарри тихой тенью скользил к подземельям. Он только сейчас понял, что Северус, отложив все это до вечера, просто давал возможность ему передумать и не прийти, давал свободу выбора, которой он был лишен всю свою жизнь. Ведь он бы не стал вламываться среди ночи в гостиную Гриффиндора и вытаскивать его из постели. Гарри мог прямо сейчас развернуться и уйти назад, но не хотел, он с детства привык нести ответственность за свои поступки. Поттер пытался понять — что же он на самом деле чувствует? Секса он не боялся, а скорее предвкушал, все же он подросток и у него такой период, что стоит на все, что шевелится. И он не собирался в свой первый раз трястись от страха и бояться открыть глаза. Да и Снейп хоть и не красавец, но очень интересный мужчина. Ну и опытный, поэтому скорее всего в постели ему будет хорошо. Единственное, что на самом деле напрягало Гарри, это боязнь не понравиться Снейпу. Но, судя по постоянным поцелуям и прикосновениям, этот страх был необоснованным.

Арка, ведущая в слизеринские подземелья, появилась внезапно, Гарри и не заметил, как сюда добрался. Он глубоко вздохнул и медленно выдохнул, считая до десяти и успокаиваясь, и снял мантию-невидимку — Снейп его уже ждал.

Северус пришел на место встречи с Гарри незадолго до отбоя. Ему очень хотелось верить в то, что Поттер придет, но сомнения его все равно грызли. Он переживал из-за слишком юного возраста Гарри, из-за поспешности, с которой они заключили брак. Нервничал перед предстоящей ночью: девственник, юноша, гриффиндорец, Поттер — даже по-отдельности это звучало не очень хорошо, а все вместе и подавно. Ему, конечно, очень нравился Гарри, если не сказать больше, но затаскивать в постель испуганного партнера не хотелось бы.

— Северус, — Гарри подошел к Снейпу и положил руку на предплечье, — о чем задумался?

Поттер решил, что вести себя как кисейная барышня он не будет, так что он набрался смелости подойти и прикоснуться.

— Пришел, — облегченно выдохнул Снейп.

— Ага. Пойдем? — спросил Гарри, снова натягивая мантию-невидимку.

Северус обхватил его ладонь и повел своего почти мужа к себе. Радость от того, что Гарри не струсил, что пришел, переполняла его. Он подготовил небольшой сюрприз и теперь предвкушал реакцию.

— Это… что это? — Гарри оглядывал преобразившуюся гостиную.

— Это наш праздничный ужин, — ответил Северус, — тебе нравится?

Нравится? Это даже приблизительно не отражало чувств Гарри. Северус создал великолепную романтическую атмосферу — небольшой столик сервированный на двоих, свечи, стоящие по всей комнате, бутылка шампанского в ведерке со льдом. Это было похоже на… настоящее свидание?..

— Нравится, — ответил Гарри, разворачиваясь к мужчине, вглядываясь в темные глаза, — спасибо.

Северус приобнял его, зарылся пальцами в волосы на затылке и слегка оттянул, приподнимая лицо для поцелуя.

— Пожалуйста, — ответил и поцеловал, впервые не сдерживаясь, вторгаясь в мягкий рот языком, подчиняя, возбуждая. Поцелуй длился и длился, Гарри прижимался все сильнее, потираясь о Северуса, поскуливая ему в рот. Снейп едва смог оторваться от сладких губ, но все же нашел в себе силы, уткнулся носом в лохматую макушку, выравнивая дыхание.

— Ужин? — предложил он.

Гарри мелко подрагивал в руках Северуса от бушующего возбуждения.

— Может, потом?.. после?..

Северус не стал отвечать, а просто подхватил Гарри на руки, заставив обвить бедра ногами и широким шагом прошел в спальню. Поттер с любопытством оглядывал комнату из-за плеча Северуса — не очень большая, уютная, в сине-серых тонах, с высокой кроватью, поражавшей воображение своими размерами. Казалось, что она занимает большую часть комнаты. Снейп прошел к ней и оперся бедрами о край, так и не выпустив Гарри из рук, поддерживая его под попу руками.

— Гарри, — голос был чувственным с приятной хрипотцой, и бил по нервам возбужденного Поттера не хуже Амортенции, — мне нужно тебе объяснять, что сейчас будет происходить?

Поттер отрицательно помотал головой.

— Лучше покажи…

— Храбрый гриффиндорец, — довольно хмыкнул Северус.

Раздеть Гарри оказалось простым делом, с которым Снейп справился в несколько мгновений, а вот выпутать Снейпа из его брони… Гарри, почти голый, возбужденный, боролся с мелкими пуговичками, отпихивая руки Северуса, который пытался ему помочь.

— Я сам!

— Ты сам будешь меня раздевать до второго пришествия Мерлина, — возразил Снейп, довольно улыбаясь, ему очень импонировала смелость Гарри.

— Ты же знал, что я приду, мог бы и не надевать столько! — возмутился Гарри.

Он сидел на бедрах Снейпа в одних боксерах, с ожесточением выпутывая очередную мелкую пуговичку из петельки.

— Сколько времени ты тратишь на одевание по утрам, два часа?! Ты наверное встаешь в пять утра! — с мантией наконец-то было покончено и Гарри приступил к сюртуку.

— Вообще-то, минут пять, — Северус открыто любовался Гарри, тем, как он сосредоточенно расстегивает тонкими пальцами очередную пуговицу, как от усердия пыхтит и высовывает кончик языка, как время от времени недовольно фыркает на тесные прорези.

— Пять?! — он неверяще уставился на Снейпа. — Это как?

— Показать?

— Конечно! — Гарри смотрел на него, словно в ожидании чуда.

Северус вытащил палочку из кобуры в рукаве, взмахнул ею и все пуговички оказались расстегнутыми.

— Чудны дела твои, магия, — пробормотал Поттер и раскрыл сюртук и рубашку, обнажая… обнажая… ох, черт! Кто бы подумал, что Снейп не тощий задрот, как ему всегда казалось, а вполне… Да какое там «вполне»! А имеет очень красивую фигуру. По крайней мере, грудь бугрилась выраженными мышцами, плечи были широкими, а живот подтянутым, с красивым прессом и дорожкой волос, уходящих за пояс.

— Сядь, — потребовал нахаленок, выпутывая Снейпа из мантии, стянул сюртук и рубашку, и вдруг остановился. Стащить брюки было немного страшновато, это было… словно перейти определенную черту, за которой не будет возможности сдать назад.

— Ну, — Снейп выдернул Гарри из размышлений, — ты же храбрый гриффиндорец.

— Ага, — Гарри облизнул пересохшие губы и сполз вниз, стягивая сначала носки, а потом и брюки с длинных ног. Он поднял взгляд чуть выше на черные (классика жанра, у Снейпа все черное — глаза, волосы и трусы) боксеры, под которыми легко угадывалась внушительная эрекция.

— Ох, Мерлин, — выдохнул Гарри и завороженно потянулся потрогать, — как же такое в меня поместится?..

Поттер был таким непосредственным, совершенно не зажатым, любопытным. Именно таким, каким его и хотелось видеть в своей постели Северусу. Он дал мальчишке пару минут, чтобы освоился, и подмял под себя.

— Я обещаю, что он не только в тебя поместится, но и что тебе это очень понравится, — шептал Снейп, лаская припухшие губы, спускаясь ниже к шее, покрывая поцелуями золотистую кожу.

— Ох… — Гарри выкручивался в его руках, подставляясь под поцелуи и ласки, — смотри… тебе придется теперь сдержать свое обещание…

Северус хмыкнул и втянул маленький розовый сосок в рот, нежно прикусывая и посасывая.

— Иначе что? — горячий язык переместился на другой сосок, вырвав из Гарри тягучий стон.

— Иначе… оххх… иначе в следующий раз я отомщууу…

Поттер извивался змеей под ненасытными губами и ласковыми руками, подставляясь, направляя. Северус исследовал его тело, прикусывал понравившиеся местечки, вылизал пупок и тазовые косточки, и подобрался к члену.

Гарри приподнялся на локтях, и, не отрывая взгляда, наблюдал, как Северус, лежащий грудью меж его раздвинутых ног, облизывал его член, щекотал кончиком языка маленькую дырочку и уздечку, а потом заглотил его до основания.

— Мерлииин, — простонал Гарри, выгибаясь на постели, а Северус, выпустив напряженную плоть изо рта, довольно ухмыльнулся.

— Просто Северус…

— О-о-ох… От скромности не помрешь, — выдохнул Гарри, пытаясь удержать свои бедра на месте.

Больше Поттер говорить не мог, растворившись в ощущениях. Тесная влажность горячего рта, крепкая хватка рук на бедрах. Оргазм накатывал девятым валом, но Снейп не дал сорваться и пережал основание члена, заставив Поттера захныкать от неудовлетворенности.

— Гарри, не пугайся, — Северус наложил невербальные чары очищения.

— Ой!!! Что это?

— Чары, — ответил Снейп и поцеловал набухшую головку, отвлекая Поттера.

Он перекатил в руке бархатистые яички, и провел пальцами по сжатому анусу, потирая его. Обмакнув пальцы в заранее припасенную смазку с расслабляющим эффектом, он протиснул первый в горячую глубину. Гарри мелко дышал, застыв, прислушиваясь к себе, а Северус, почувствовав что вход расслабился, добавил еще один палец, изогнул их и прошелся в первой нежной ласке по простате. Гарри выгнулся от прошившего его наслаждения, пытаясь извернуться и поглубже насадиться, чтобы почувствовать это еще раз. Северус растягивал тугую дырочку, постоянно добавляя смазки, входя уже тремя пальцами. Гарри подмахивал, стонал, требовал, чтобы эта пытка уже хоть чем-то закончилась.

Всхлипнув от внезапной пустоты, Гарри открыл глаза и увидел нависшего над ним Снейпа.

— Перевернись и встань на четвереньки.

Поттер покраснел, но просьбу исполнил с похвальным рвением, упершись лбом в скрещенные предплечья и выпятив попу. Крупная головка надавила на расслабленную дырочку и медленно проникла внутрь. Гарри тяжело дышал все то время, что длинный член прокладывал себе путь в его теле.

— Маленький, — подбадривал его Северус, — такой красивый, смелый, мой. Потерпи еще немного.

Северус дал время Гарри привыкнуть к наполненности и сделал первый осторожный толчок. Угол оказался настолько удачным, что член первым же движением проехался по простате, заставив Гарри сильнее изогнуться и поддать бедрами навстречу.

— Еще… — выдохнул он, а Снейп, перехватив его поудобнее, начал медленно двигаться в тесном проходе.

Удовольствие, разделенное на двоих, разливалось по телам. Гарри стонал, отвечая на каждое движение, встречая каждый толчок. Так долго откладываемый оргазм захватил его, закрутил в сверкающем потоке и осел капельками пота на спине.

Северус наслаждался видом Гарри, кончающим под ним, и следом сорвался в оргазм.

Они лежали на прохладных простынях, переводя дыхание. Гарри притулился поближе к горячему телу, свернулся в клубочек и уснул, вымотанный непривычными, но такими приятными переживаниями. Северус перебирал темные прядки, пропуская их между пальцами. Невесомое, но такое явное ощущение счастья наполнило его, и он поклялся сам себе, что сделает все возможное, чтобы Гарри остался с ним навсегда. Он и не заметил, как погрузился в глубокий сон.

В украшенной гостиной декана Слизерина хозяйничал Кричер. Он почувствовал, что его новый хозяин обрел пару и появился, чтобы присмотреть за ними — подкинул дров в затухающий камин, потушил оплывшие свечи и накинул чары сохранности на сервированный ужином стол. Заглянув в спальню он увидел переплетенные в объятиях тела и, довольный, отправился в Блэк-холл порадовать портрет любимой хозяюшки.

Комментарий к глава 15 Тапками за НЦу не кидаться, я их еле-еле в постель уложила)))

====== глава 16 ======

Гарри казалось, что его тело весит, как минимум, тонну, но в то же время оно было совершенно невесомым, словно по венам струились легкие пузырьки — странное ощущение. Он чувствовал, что супруг крепко прижимает его к себе, обводит контуры лица и тихо что-то шепчет. Память подкидывала картинки прошедшей ночи, заставляя сердце биться чаще. Северус оказался именно таким партнером, какому хотелось отдать свой первый раз — в меру нежный, в меру жесткий, внимательный, щедрый на ласку, страстный. Гарри был очень доволен тем, как все прошло, и очень хотел повторить. Но как предложить это и не выглядеть при этом навязчивым?

— Гарри, — красивый голос с нежными интонациями аккуратно вытягивал его из неглубокой утренней полудремы, — Гарри просыпайся.

Северус наслаждался податливым телом в своих руках. Поттер такой мягкий со сна, такой теплый, выгибающийся, его хотелось укрыть в высокой башне и охранять, как дракон принцессу.

— Еще чуть-чуть, — пробормотал Гарри, пытаясь завернуться в одеяло и спрятаться от назойливого голоса.

— Еще чуть-чуть и в Хогвартсе наступит завтрак, — Северус отобрал одеяло, давая доступ холодному воздуху.

— Как завтрак?! — Гарри подскочил на постели и залился румянцем, когда понял, что одежды на нем нет.

— И чего ты застеснялся? — Северус выгнул бровь, обводя взглядом тело Поттера.

— Как-то я не привык просыпаться с кем-нибудь в одной постели, да еще и голый, — Гарри отвоевал себе кусочек одеяла и прикрыл стратегически важное место.

— Даже не представляешь, как меня это радует, — Северус притянул Поттера к себе.

— Который час? Неужели уже утро? — Гарри прижался к Снейпу, с удовольствием впитывая в себя тепло его тела, пользуясь моментом, чтобы продлить новые ощущения.

— Еще рано — семь утра, — ответил Снейп, а Поттер возмущенно посмотрел на него. — Нужно успеть позавтракать и поговорить. Так что давай, дуй в душ, а я буду ждать тебя в гостиной.

— А где моя одежда?

— В ванной комнате, — Гарри сполз с постели и прошмыгнул в указанную дверь, — зубная щетка в шкафчике над раковиной, обезболивающее зелье там же! — крикнул Северус вслед, а сам прошел в душевую, что находилась в его личной лаборатории.

Выйдя в гостиную, Северус удивился порядку и теплу. Обычно с утра его комнаты больше напоминали холодильник, но сегодня камин был протоплен, свечи, которыми он вечером заставил все поверхности, потушены и даже накапавший с них воск убран, а стол находился под сохраняющими чарами.

Северус щелкнул пальцами вызывая приставленного к нему школьного эльфа — обычно к нему он без вызова не приходил.

— Тори пришел, — ушастый эльф с хлопком появился перед ним.

— Ты вчера вечером приходил сюда убираться?

— Тори приходит только когда его зовут, вчера Тори никто не звал, — ответил домовик.

— Свободен, — махнул рукой Северус.

Не успел эльф исчезнуть, как из-за дивана вышел другой, смутно знакомый эльф.

— Это Кричер убирал вашу комнату, — скрипучим голосом сказал он. — Теперь Кричер будет вам помогать, не нужно звать других эльфов.

Снейп вспомнил этого эльфа — полубезумный домовик Блэков, который нормально разговаривал только с портретом Вальбурги.

— Почему? — как-то неуверенно переспросил Снейп.

— Мастер Снейп пара хозяина, Кричер будет верно служить мастеру Снейпу.

Северус осел в кресле — нечасто, вернее, очень редко домовики без приказа хозяина признавали супругов, с которыми те не сочетались магическим браком, а уж ПАРОЙ и подавно. Пара — это не просто два человека, живущих вместе. Пара — это почти идеально дополняющие друг друга маги, которым самой судьбой предначертано быть вместе. Северус довольно улыбнулся — Гарри его пара, и, теперь уж точно, он останется с ним навсегда.

— Спасибо, Кричер.

— Кричер может еще что-нибудь сделать?

— Да. Убери со стола и принеси нам пожалуйста завтрак и кофе.

Несколько мгновений и небольшой столик был накрыт к завтраку.

Примерно через полчаса Гарри, уже приведший себя в порядок, вышел в гостиную.

— Эмм… Доброе утро, — сказал Гарри, останавливаясь в дверях.

Выйти к супругу после недолгого расставания было страшновато. Как отреагирует такой неоднозначный человек, как Северус, на него? Это Гарри нравилось и их общение, и ночь, проведенная вместе, и сам Северус, а вот как относится к нему Снейп, Поттер еще не разобрал.

— Доброе, — Северус прекрасно видел все душевные терзания Поттера, и решил не притворяться, а показать свое настоящее отношение. Он подошел, обнял и поцеловал, легко захватывая припухшие губы. — Завтрак готов. Пошли?

Гарри кивнул, но с места не сдвинулся, так и стоял прижавшись к Северусу, обхватив его за талию руками. Постояв так несколько мгновений он поднял голову вверх, ожидая увидеть недовольство на лице мужа, но, к собственному удивлению, лицо Северуса выражало крайнее удовлетворение.

— Пошли? — предложил он еще раз, и Гарри покорно разжал руки и прошел к столу.

— Гарри, — Северус смаковал кофе — Кричер подал на удивление вкусный напиток, — я говорил с Волдемортом, и он согласен на встречу.

— Когда? — Поттер с первого слова настроился на деловой лад, сбросив морок чувственных воспоминаний о прошедшей ночи.

— Ты мне сказал, что директор разрешил тебе пойти за кольцом. Скорее всего, он попросит меня сопровождать тебя, по крайней мере он очень любит сталкивать нас лбами и не откажет себе в этом и на этот раз. Как только я буду знать дату, так сразу и назначу встречу.

— А кольцо? Директор потом будет интересоваться, попросит показать. Все равно нужно будет купить, — Гарри задумчиво водил ложечкой по пенке на кофе.

— Об этом не переживай, — Северус улыбнулся, — купишь первое попавшееся в ювелирной лавке.

— И то правда, — Гарри усмехнулся.

Они закончили завтракать, и Гарри, завернувшись в мантию-невидимку уже хотел бежать в свою башню, как был пойман у открытой двери и прижат к широкой груди. Северус стянул капюшон с его головы и заглянул в глаза.

— Сегодня вечером у вас отработка, мистер Поттер, — пророкотал Северус на ушко, чувствуя, как Гарри расслабился и прижался к нему крепче.

— Я помню, профессор Снейп, — ответил Гарри и впервые сам потянулся за поцелуем.

Он как раз успел вернуться в гриффиндорскую гостиную и занять место на диване, когда начали выходить из спален сокурсники. Рон, как ни странно, один из первых вышел к завтраку и тут же подсел к Гарри.

— Ты как? — он покраснел, задавая вопрос.

— Как я должен тебе ответить? — улыбнулся Гарри. — Описать, что мы делали, во всех подробностях? — Поттер намекающе пошевелил бровями.

— Фу-фу-фу! Не надо подробностей, умоляю, — Рон замахал на него руками и шуточно скривился, — просто скажи, что с тобой все хорошо. Ведь все хорошо?

— Все гораздо лучше, чем могло бы быть, — ответил Гарри, откидываясь на спинку дивана и прикрывая глаза.

— Судя по мечтательному виду, рыдать и жалеть о сделанном ты не собираешься, — Гермиона подобралась совершенно незаметно.

— Нет, — ответил Гарри, — а теперь давайте прекратим обсуждать мою личную жизнь и пойдем на завтрак.

Хоть он и перекусил у Северуса, но молодой организм после интересной ночи требовал добавки.

* * *

Драко направлялся к крестному попросить зелья от головной боли, когда до него донеслись голоса. Первый он узнал моментально — голос его крестного было очень сложно спутать с чужим, а вот второй… второй… он был очень знаком, но сопоставить с кем-то конкретным было почти невозможно. Казалось, что его обладатель чужд слизеринским подземельям. Драко выглянул из-за угла и увидел… Увидел, как его крестный целует голову Поттера. Картинка была настолько фантастична, что казалась галлюцинацией. Он еще раз выглянул — ничего, совершенно пустой коридор, только пронесшийся мимо сквозняк растрепал его волосы. Тряхнув головой, избавляясь от глупых видений и неуместных мыслей, он подошел к дверям и постучал.

* * *

Несколько дней прошли для Поттера одним мгновением. Днем он прилежно учился, общался с однокурсниками, выполнял домашние задания, гулял по коридорам с Джинни (эта обязанность его крайне бесила), а к восьми вечера торопился «на отработку», где у него была возможность расслабиться и побыть самим собой. Северус его всегда встречал только для него предназначенной улыбкой и поцелуем. Ему не пришлось даже намекать Северусу о том, что он хочет полноценных супружеских отношений, тот и сам был не против, прижимая Гарри ко всем более-менее подходящим поверхностям. Казалось, что судьба немного смилостивилась над ним и дала пару спокойных дней, для того, чтобы успеть… Успеть! Потому что в будущем Поттер был совершенно не уверен и всегда предполагал худшее: что не сможет договориться с Волдемортом, что Дамблдор успеет ему как-нибудь напакостить, что его родственнички выкинут неожиданный фортель, да мало ли! Так что он урывал свой кусочек счастья и торопился жить.

«Гарри, мои горгульи любят лимонный щербет». Очередная записка от Дамблдора поставила точку в коротком счастливом периоде жизни Гарри, заставив подобраться в ожидании. Он собрался с силами и пошел на очередную неприятную встречу с директором.

— Мальчик мой, — довольный директор встретил его привычным восклицанием.

— Здравствуйте, профессор, — Гарри натянул маску простачка и улыбнулся старому манипулятору.

— Проходи, присаживайся. Чаю?

— Нет, спасибо, я только из-за стола, — Гарри занял стул и доверчиво посмотрел на директора, молясь про себя, чтобы не проколоться.

— Ну да, ну да. А у меня есть новости, — улыбнулся Дамблдор.

— Какие? — Гарри сделал вид, что всполошился. — Что-то случилось?

— Нет, Гарри, все хорошо. Не переживай. Просто я все подготовил, — директор протянул ему пергамент со словами, — написал для тебя клятву, велел домовикам подготовить свободный класс к вашей с Джинни церемонии. Попросил мадам Спраут дать цветов для оформления. Осталось только приобрести кольцо.

Гарри негодовал, но держал все в себе, не забывая восторженно смотреть, охать в положенных местах и благодарить. Он пробежался глазами по написанным строчкам, и едва не поперхнулся. В «Родовой магии» он как раз читал о магических помолвках — актуальная для него тема, и текст прекрасно узнал — этот ритуал приравнивался к браку! Единственное, что его успокаивало, так это то, что он уже в браке и успел выскользнуть из директорских силков.

— Спасибо, профессор, — Гарри улыбался так, что лицо едва не трескалось от радостного оскала.

— Не за что, мой мальчик, — Дамблдор довольно пригладил бороду — сомнений в послушании Поттера практически не осталось.

— Мне наверное нужно в Лондон? — Гарри наивно похлопал ресницами. — Кольцо купить.

— Конечно в Лондон, к лучшим ювелирам. Думаю, что Джинни достойна самого прекрасного кольца, — покровительственно сказал Дамблдор, — так что я отпущу тебя, но только с сопровождением.

— Директор, — Гарри даже умудрился покраснеть, — не думаю, что у меня есть много денег. Я почти все истратил на школьные принадлежности. Наверное, нужно будет зайти в банк.

Дамблдор достал небольшой мешочек с монетами — пускать Поттера в Гринготтс, когда до заветной цели осталось совсем чуть-чуть, он не хотел, поэтому жертвовал свои кровные.

— Вот, Гарри. — Он пододвинул мешочек к нему. — Здесь тридцать галеонов, думаю что хватит на красивое колечко с небольшим камешком.

— Спасибо, — поблагодарил Гарри, усмехаясь про себя — тридцать галеонов смешная сумма для приличного кольца, но и сопротивляться и требовать большего был не намерен. — А с кем я пойду?

— А кого бы ты хотел видеть рядом с собой? — Дамблдор хитро прищурился.

— Если честно, то я хотел бы пойти с Ремусом, — Поттер просительно заглянул в голубые глаза.

— Гарри, Ремус не сможет тебя сопровождать, — с притворным сожалением в голосе сказал директор, — он сейчас на задании.

— Тогда мне все равно, профессор, — Гарри опустил голову, словно расстроившись.

— Ну-ну, мой мальчик, не нужно так реагировать. А с тобой пойдет… с тобой пойдет… — Дамблдор будто пересматривал в воображении имеющихся кандидатов, — с тобой пойдет… профессор Снейп!

— О нет!!! — воскликнул Гарри, — только не он. Пожалуйста! Можно я пойду с профессором МакГонагалл или с Хагридом? Пожалуйстапожалуйстапожалуйста!

Гарри тараторил, молитвенно сложив руки перед собой, и щенячьим взглядом смотря на Дамблдора.

— Я тоже не в восторге от вашего общества, Поттер, — Снейп зашел в директорский кабинет в самый подходящий момент. Поттер оказался неплохим актером, да что уж там, великолепным! И потрясающе разыграл сценку про самого ненавистного учителя и несчастного Гарри, вынужденного его терпеть.

— Сэр, — Гарри сделал вид, что не слышит и не видит Снейпа, и снова жалобно уставился на директора, — я прошу вас…

Гарри опасался переиграть и реально получить в провожатые кого-нибудь другого, но внимательный, наблюдающий взгляд Дамблдора заставлял продолжать спектакль.

— Прости, мой мальчик, но других кандидатов нет, — сочувствующе сказал он, — с тобой идет профессор Снейп.

— Хорошо, — Гарри потерянно опустил голову, — а когда?

— Я думаю, завтра, — ответил Дамблдор, — а теперь ступай.

Гарри уже дошел до дверей, когда голос Снейпа остановил его:

— Я буду ждать вас завтра в десять утра у центрального входа, не вздумайте опоздать, мистер Поттер. И да, сегодняшняя отработка отменена. До завтра.

Гарри успел поймать успокаивающий взгляд от мужа, кивнул и вышел в коридор.

— Северус? — директор вопросительно посмотрел на Снейпа — тот никогда не отменял отработки, тем более у Поттера.

— Меня вызывает Лорд, — ответил Снейп, поглаживая метку на предплечье.

— Расскажешь, когда вернешься, — кивнул директор, позволяя воспользоваться своим камином.

* * *

На следующее утро, ровно в десять Гарри вышел к центральным дверям, где его уже ждали Снейп и Дамблдор, держащий в руках мешочек с галеонами, что Поттер забыл накануне вечером.

— Похвально, мистер Поттер, — Снейп холодно взглянул на Гарри, — вы даже не опоздали.

— Доброе утро, сэр. Доброе утро, директор, — Гарри уважительно склонил голову.

— Спорное заявление, — Северус презрительно смотрел на всех, а Дамблдор, напротив, был очень доволен — чем хуже отношение к Гарри, тем более покладистым он будет, да и пыткам зельевара, на которые тот жаловался вчера, вернувшись от Лорда, директор был рад.

— Доброе, мой мальчик, — Дамблдор протянул мешочек, — ты вчера оставил у меня.

— Спасибо. Простите…

— Пойдемте, Поттер. У меня нет времени на долгие прощания.

Гарри, понурив голову, поплелся следом за Снейпом к границе антиаппарационных чар. Северус рванул его на себя, подхватив под локоть, и они скрылись в воронке перемещения. Выкинуло их в какой-то комнате, но спросить Гарри ничего не успел, он был притиснут к стене крепким телом. Родные губы прижались к его, и поцелуй — сладкий, долгожданный, успокаивающий и будоражащий одновременно, накрыл его с головой.

— Маленький, — Северус держал его лицо в ладонях, покрывая поцелуями, — ты не обиделся?

— На что? — Гарри с трудом воспринимал слова.

— Я кричал на тебя, снова унижал…

— Северус, я не верю тому, что ты говоришь при директоре, я верю твоим глазам, — Гарри сам поцеловал мужа.

— Жаль, что нет времени, — Северус прижался щекой к щеке.

— Нас уже ждут? — Гарри поглаживал широкие плечи, впитывая в себя тепло.

— Ждут, — ответил Северус, отстраняясь. — Кстати, я купил кольцо вместо тебя.

Небольшая бархатная коробочка перекочевала из рук в руки, и Гарри, не заглядывая, сунул ее в карман мантии.

— Пошли?

— Ага…

Северус взял Гарри за руку и вывел из комнатки на лестницу. Внизу были слышны голоса, звон посуды и очень вкусно пахло пирогами.

— Это здесь? — спросил Гарри.

— Да, — ответил Северус, выводя его в зал, где за столом сидел Лорд Малфой с незнакомым Гарри мужчиной.

— Гарри, — Люциус встал и протянул руку, здороваясь с Поттером.

— Доброе утро, Лорд Малфой.

— Мистер Поттер, — протянул руку второй мужчина, и Гарри, увидев темно-вишневые глаза, понял кто перед ним.

— Лорд Волдеморт, — Гарри склонил голову и вдруг улыбнулся, понимая, что он не чокнутый маньяк, а вполне вменяемый человек.

Комментарий к глава 16 Звиняйте за задержку)))) Мой ноут приболел, слава Мерлину, не венерическим заболеванием))))

====== глава 17 ======

— Присядем? — Волдеморт кивнул на накрытый к позднему завтраку стол.

— Конечно, — согласился Гарри и занял понравившееся место.

Маги расселись и замолчали, ни у одного не было желания начинать сложный разговор первым. Темный Лорд с интересом рассматривал того, кто столько времени занимал все его мысли. С виду обычный юноша — невысокий, с лохматой шевелюрой, детским, немного наивным выражением глаз, а на деле — казалось, что «удача» его второе имя. Ведь он не единожды находил выход из таких смертельных ловушек, в которых и взрослый обученный маг потерял бы себя.

Люциус с замирающим сердцем следил за Гарри и Томом, боясь, что в любое мгновение кто-то из них сорвется и натворит непоправимых дел. Конечно, этот старинный паб был самым безопасным местом для переговоров противоборствующих сторон, и с помощью магии причинить вред здесь было нельзя, зато можно было просто открутить голову при помощи рук и никакого отката за это не будет. Мало кто знал об этой лазейке, и любовнику Люциус о ней не рассказывал, но мало ли…

Северус не сводил глаз с Гарри, он ждал. Ждал, когда уже подействует зелье, которым с собственных губ он буквально накормил Гарри. Ждал, надеясь, что фантастическая везучесть Гарри поможет ему и на этот раз. Конечно, Волдеморт уже совсем не тот кровавый маньяк, каким был совсем недавно, но… Но он остался умным, хитрым, продуманным. А Гарри… Гарри по сути совершенно неопытный в интригах мальчишка, и без посторонней помощи Темному Лорду в переговорах не соперник.

— Так и будем молчать? — не выдержал Поттер такого пристального внимания.

— Разговор на какую тему вас интересует, мистер Поттер? — Волдеморт вопросительно посмотрел на Гарри.

— На тему… тему… — Гарри как-то странно себя чувствовал, будто он был слегка пьян, а по жилам текла неразбавленная храбрость, которая толкала его на неожиданные поступки и вырывала из него необдуманные слова. — Например — не хотите ли вы, уважаемый Волдеморт, дать гарантии моей неприкосновенности?

— Нет, — Том внимательно вгляделся в шалые зеленые глаза, не понимая причину такой храбрости, вернее, наглости.

— А почему — нет?

— А почему — да?

— Невежливо отвечать вопросом на вопрос, — обиделся Гарри, в глубине души он понимал, что ведет себя странно, но и по-другому не мог, будто что-то заставляло его, буквально подталкивало. — Что, вам сложно, что ли, пообещать не вредить мне?

— Может, я еще должен сказать — клянусь Магией, что буду всегда защищать тебя?

— Ну-у-у, всегда не надо, а вот ближайшие года два было бы неплохо, — кивнул довольный Гарри.

В этот момент по комнате пронесся звук, словно лопнула туго натянутая струна, а на запястье Темного Лорда образовался браслет сплетенный из светящихся алых и зеленых нитей.

— Что за черт?! — Темный Лорд пытался стянуть браслет, но его пальцы проходили сквозь него, не встречая сопротивления.

— Том! — Люциус кинулся к любовнику, хватая его за руку, так же безуспешно цепляясь за несуществующий, но такой видимый браслет.

Несколько мгновений они боролись с непонятным явлением, а Гарри — почему-то с довольной улыбкой — следил за ними. Люциус поднял глаза и встретился с неожиданно-понимающим зеленым взглядом, заметил Северуса, выхватывающего Гарри из-за стола, задвигающего за свою спину и готовящегося к схватке. Малфой знал, что со Снейпом, защищающим СВОЕ не получится справиться даже им вдвоем. Даже в простом бою Северус был бесстрашным и беспощадным, а за того, кого он любит…

Когда в молодости он не смог защитить Лили, Северус поклялся, что больше никогда не будет беспомощным перед кем-либо и клятву свою сдержал. Люциус ни за какие коврижки не хотел бы оказаться его противником. Он не раз наблюдал, как Снейп с легкостью разделывается с парой-тройкой противников на Арене, куда они оба ходили спускать пар. И не всегда Северус пользовался палочкой, чаще рассчитывал только на свою физическую силу. Он бы и с Темным Лордом расквитался сразу после его возрождения, если бы не метка, не позволяющая навредить Повелителю. Конечно, Том пока не в курсе всего этого, как-то не было повода рассказать, а теперь, глядя в почти безумные глаза Снейпа…

— Гарри, — Люциус сжал до боли ладонь любовника, одергивая его, не давая вступить в разговор, — вы не знаете, что сейчас произошло?

— Знаю, — Гарри выглянул из-за плеча Снейпа, — Магия, с какой-то радости, приняла клятву Волдеморта.

Откуда он это знал, Гарри объяснить не мог, но был полностью уверен в своих словах.

— А почему? — разглядев в черных глазах Снейпа угрозу и поняв, почему Люциус почти ломает ему пальцы железной хваткой, осторожно спросил Темный Лорд.

— Я думаю, что из-за того, что вы слишком часто пытаетесь меня убить, — отвечая, Гарри попытался выйти из-за спины Снейпа, но был задвинут назад, и Северус тихо рыкнул на него.

— Интересная теория, — как можно дружелюбнее улыбнулся Волдеморт, — может, даже и верная.

Северус, поняв, что его Гарри пока ничего не грозит, немного расслабился и позволил Поттеру выйти и встать перед ним, но все равно придерживал его за плечи.

— Сядем, — решил Снейп, угрожающим взглядом обводя Люциуса и Волдеморта.

Гарри не стал перечить, а спокойно опустился на свое место и притянул к себе чашку чая, на интуитивном уровне чувствуя, что все идет как надо, будто по заранее намеченному кем-то плану.

— Северус, — Малфой вглядывался в друга, — ты же понимаешь, что теперь Гарри точно ничего не грозит?

— Понимаю, — кивнул Снейп, — я не буду вмешиваться, но…

Угроза повисла в воздухе, а Люциус облегченно выдохнул — Северус пришел в себя.

— Люц, — Том в упор посмотрел на блондина, — дома все мне расскажешь.

Малфой только кивнул и тоже взялся за свой чай. Пара минут прошла в молчании, в воздухе перестала витать явственная угроза.

— Мистер Поттер, — кашлянув, начал Волдеморт, — думаю, что после всего произошедшего наш с вами диалог пойдет гораздо легче. И кстати, не нужно называть меня Волдемортом, можно просто — Мой Лорд.

— Ничего не треснет, Мой Лорд? — хохотнул Гарри, вызывая ответную улыбку. Темному Лорду почему-то (хотя он прекрасно понимал причину этого) импонировало бесстрашие Гарри и отсутствие пиетета к собственной персоне.

— Тогда — мистер Гонт.

— Согласен, так гораздо лучше, — кивнул Гарри, его постепенно оставляло то странное состояние, которое было с самого начала встречи. Он пакостливо улыбнулся. — Но и я уже не Поттер.

— Мистер Поттер-Снейп? — спросил Люциус.

— Он самый, — чуть склонил голову Гарри.

— Северус, поздравляю! — Малфой облегченно прикрыл глаза — юный гриффиндорец оказался умнее, чем он ожидал.

— Присоединяюсь, — Волдеморт старательно душил радость и триумф, которые разливались в его душе — Поттер заключил брак с его последователем, а это значит, что они теперь безусловно на одной стороне.

— Спасибо, — Гарри скромно опустил голову, — но давайте не будем об этом, мы как-то не отмечали это событие.

— Праздник будет, — вмешался Снейп, глядя на Гарри взглядом, обещающим ему все, что тот пожелает, — но только после нашей победы.

Поттер улыбнулся, согласно кивая. То, что Северус рядом, дает поддержку, защищает, оберегает, не стесняется показать свои чувства перед магами, льстило. Гарри тряхнул головой, настраиваясь на серьезный лад.

— А теперь к делу. Для начала, я хотел бы вас попросить рассказать мне — что на самом деле случилось той ночью, когда я обзавелся этим шрамом, — Поттер постучал пальцем по своему лбу.

— Решили начать с самого сложного, — хмыкнул Темный Лорд. — А что вам известно?

— То, что написано в книгах. Другой версии я не слышал.

— Ну конечно, — Том брезгливо скривился, — страшная сказка про ужасного убийцу невинных младенцев. Я расскажу, что было на самом деле. В принципе, я и правда в ту ночь шел убивать, но! Я шел убивать не вас, а ваших родителей. Северус пересказал мне предсказание, — Темный Лорд пристально вгляделся в Поттера, надеясь увидеть ненависть к Снейпу, но Гарри не удивился этой информации, — и я решил сделать тех двух детей, что подходили под пророчество, сиротами и воспитать их самому, чтобы обезопасить себя.

Гарри задохнулся от удивления, он ожидал чего угодно, но только не этого.

— Естественно, — продолжил Том, — я не смог бы сам воспитывать вас и мистера Лонгботтома, но у меня была целая армия нянек для вас обоих. Любой из моих последователей с радостью взял бы вас к себе.

— Это правда, Гарри, — вступил Люциус, — я вполне мог бы взять вас на воспитание.

— Хорошо, — Гарри кивнул, переваривая информацию, и внутренне содрогаясь — воспитываться вместе с Драко — да не дай Мерлин! — А как насчет вашего обещания не трогать мою маму?

— Я помню, что пообещал…

— Поклялся, — перебил его Снейп.

— Да, поклялся оставить в живых вашу мать, и хотел исполнить, но… Вот тут-то, Гарри, мы подошли к самому интересному! Я почти не помнил, что происходило в ту ночь, и только совсем недавно восстановил воспоминания.

— Все были уверены, что вы шли убивать детей, — вставил реплику Гарри.

— Долгие годы и я был в этом уверен. Мистер Поттер, вы знаете обо мне гораздо больше, чем все остальные. Вы видели меня в виде паразита на Квирелле, вы присутствовали при моем возрождении, вы бились со мной изо всех своих сил в Министерстве, вы могли видеть моими глазами, в конце концов. Я не скажу, что всю жизнь был примером для подражания, что я белый и пушистый, но я не убийца младенцев. После нашей встречи в Министерстве я пересматривал свои воспоминания за ту ночь, и у меня сложилось впечатление, не знаю как понятнее объяснить… что в моей голове был кто-то кроме меня. Я будто слышал не только свои, но и еще чьи-то мысли. Я немного сумбурно говорю, но не могу подобрать других слов. Больше всего это похоже на Империо.

А Гарри понимал, неожиданно явственно осознавал — чьи мысли, чье желание, чьи действия руководили Волдемортом в ту роковую ночь.

— Дамблдор, — шепнул Гарри.

— Что? — переспросил Том.

— Я говорю — Дамблдор. Мысли, желания, действия — это все Дамблдор.

— Я, конечно, не в восторге от этого бородача, но не уверен, что он смог бы манипулировать мной, а тем более наложить на меня это заклинание.

— Вы бы и не заметили, — шепотом сказал Гарри, опуская глаза.

— Гарри, — снисходительно ухмыльнулся Темный Лорд, — я понимаю, что директор первый из волшебников, что произвел на вас неизгладимое впечатление своей силой, но уверяю, что играть со мной у него бы не вышло. Я единственный его противник, кто реально может противостоять ему.

Поттер вскинул голову, зло посмотрев на Волдеморта.

— Мистер Гонт, вы, конечно, можете уверять себя, что мир крутится вокруг вас, и можете быть совершенно уверенны, что борьба с вами — единственное, что занимает директора, но могу вас уверить, что это не так. Вы для него пешка, как и все остальные. Как я, профессор Снейп, вы, весь его орден Феникса, все ваши Пожиратели, все! Он играет нашими жизнями, судьбами, смертями. У него куча планов, а мы для него всего лишь марионетки. Он идет к своей цели, но ее, кроме него, никто не видит и не знает! А вы и не замечаете, что в его планах вы даже не в первой десятке по важности. Войнушка с вами, это просто ширма для отвлечения внимания, чтобы простые обыватели смотрели на вас, как на пугало, молились на Дамблдора и не лезли от страха куда не надо! Единственное, что его заботит — власть. Он помешан на власти. С некоторых пор я это точно знаю.

Гарри почти кричал, злость разрывала его. Как, ну как, они не видят этого?! Как не замечают, что ими играют, как куклами?!

— Вы только что сказали, что не помните, что случилось той ночью. Так задумайтесь — может кому-то, — Гарри кавычками в воздухе издевательски подметил последнее слово, — было просто нужно убрать с вашей помощью определенных людей, чтобы отвести от себя подозрения? Сделать грязную работу вашими руками? Остаться чистеньким, явив миру ужасного Темного Лорда?

— Мистер Поттер, — пораженно выдохнул Том, — вы с такой уверенностью говорите, но…

— Никаких «но» — отмахнулся Гарри, — я не думаю, я ЗНАЮ, что он играет нами всеми. И, поверьте на слово, знание это далось мне очень тяжело.

Ни Том, ни Люциус не ожидали от Гарри такой страстной речи. Не верить ему причин по сути не было, но и принять бездоказательно его слова они не могли. Северус же с болью смотрел на Гарри, понимая, что тот почти вывернул душу наизнанку.

— Гарри, — Люциус решил сам поговорить с Поттером, — вы, я уверен, не стали бы нас обманывать, но нужны хотя бы какие-нибудь факты.

— Факты, — Гарри горько усмехнулся, а потом решил не скрывать болезненную для него информацию. — Факты. Как вам например такой — мой отец и крестный живы.

Северус обхватил под столом ледяную ладонь, согревая ее, делясь с любимым мальчишкой своим теплом и силой.

— Как такое возможно? — Люциус с сочувствием смотрел на Поттера, понимая, что тот поделился самым сложным.

— Это правда, Люц, — подтвердил Северус, — я своими глазами видел их в директорском кабинете.

Темный Лорд сидел и молчал, боясь вставить хотя бы слово, понимая, что собственная память играет с ним, как кошка с мышью. Он ведь был уверен, что сам убил и мать и отца Поттера. Он верил, что Белла скинула, пусть и случайно, Блэка в Арку. А теперь… Выясняется, что то, что он помнит, и что произошло на самом деле — две огромные разницы.

— А теперь мы возвратимся к моему первому вопросу, — Гарри испытующе посмотрел на Гонта. — Что произошло той ночью?

Волдеморт взял чашку с остывшим уже чаем и залпом выпил его. С этого момента доверять собственной памяти он не мог.

— Я не знаю… Не помню… И это ужасно!

— Ужасно, — соглашаясь, кивнул Гарри, — но на сожаления сейчас нет времени. В принципе, для меня это был просто интерес. Единственное, что меня сейчас заботит — Дамблдор. Лорд Малфой знает, что он собрался заключить помолвку между мной и младшей Уизли.

— Фу, — скривился Темный Лорд, — семейка предателей.

— Именно, — кивнул Гарри, не став уточнять, что реальных предателей, вернее, предательниц всего двое. — Конечно, теперь у него ничего не выйдет, но и попыток он не оставит. Я не знаю, что ему нужно, но это точно как-то связано со мной. Поэтому я предлагаю вот что…

Комментарий к глава 17 Глава немного сумбурная и проходная, но по-другому не получилось)))

====== глава 18 ======

— Твоя идея напиться умиротворяющего бальзама перед встречей себя оправдала, Люц, — Темный Лорд со вздохом облегчения растекся в кресле, принимая из рук любовника бокал с огневиски. — Навряд ли я бы без допинга вынес этого мелкого засранца.

— А то ж, — хмыкнул Люциус, — Поттер умеет вывести из себя в рекордно короткое время кого угодно, а уж тебя тем более.

— Вот объясни мне, каким таким волшебным, сука, образом он стряс с меня клятву? А?! А Снейп? Никогда не думал, что придет время, когда я буду должен начать его опасаться…

— Поттер — уникум. Сама Великая ему благоволит, вероятно, вот и приняла твои слова, — ответил Малфой, вспоминая все, что слышал о золотом мальчике. — А Северус, это ты его сделал таким, пусть и не специально, но ты.

— Он реально мог кинуться? — Волдеморт с интересом посмотрел на Люциуса.

— Мог, — тот утвердительно кивнул, — и я не уверен, что мы бы его остановили.

— Да ну, — фыркнул Том, — я его и сам скрутил бы в бараний рог.

— Ага, — хохотнул Малфой, — помнится, он один раскидал МакНейра и близнецов Керроу одновременно. Их с Арены на носилках уносили. А, помнится, на тренировках они с тобой почти на равных были, в смысле Керроу вдвоем.

— Задохлик Северус смог победить вообще кого-нибудь? Да он же тяжелее черпака ничего в жизни не поднимал! — недоверчиво воскликнул Том.

— Я тебе сейчас кое-что расскажу, — Люциус присел в соседнее кресло, — но ты должен пообещать мне, что Северус никогда не узнает от тебя, что я проболтался.

— Обещаю.

— То-о-о-м? — недоверчиво протянул Малфой.

— Люц, я никогда не сделаю ничего, что может тебе навредить или поставить тебя в неловкую ситуацию, клянусь, — пообещал Темный Лорд.

— Смотри, я тебе доверяю.

— Я ценю это, — Том протянул руку и обхватил ладонь, лежащую на подлокотнике, — верь мне.

— Верю, — сказал Люциус, пожимая в ответ пальцы. — Не буду затягивать — Северус, как только пришел в себя после смерти Лили, начал брать уроки у Мастера Боя. Причем, должен признать, весьма успешно. Уже через год он стал довольно серьезным противником. А потом он принял Род.

Малфой замолчал, дав возможность Тому переварить новость.

— Принц? — спросил Волдеморт.

— Он самый. Как только дед его умер, гоблины сразу начали вызывать Северуса в банк. Сам знаешь, если бы Род был светлым, то они так не настаивали бы. Но Принцы… они ж не просто темные — темнее некуда.

— Я наслышан о них, да и с Октавиусом был знаком в свое время — жуткий был старик.

— Вот. После принятия Северус изменился — такое впечатление, что он теперь все время сдерживается, как будто боится себя отпустить.

— Я слышал, что несколько поколений назад Принцы обновили кровь, но с кем — неизвестно.

— Я тоже слышал. Отец рассказывал, что они призывали кого-то из-за завесы. Так что теперь Северус — Лорд Принц, мало того, он единственный Принц вообще. Вся сила Рода сосредоточена в нем.

— Люц, — как-то снисходительно усмехнулся Том, — я единственный Гонт.

— Да, и ты очень силен, но родословная Гонтов известна, — кивнул Малфой, — и кровь давно не обновлялась. Том — ты человек, почти чистокровный, а Северус нет. Конечно, у него не отрастут неожиданно когти, рога или клыки, но сила той сущности в нем бушует так мощно, что это ощущается.

— Что-то я не заметил, — вроде бы скептически, но в то же время и задумавшись над словами любовника, протянул Том.

— Он хорошо скрывает это, — отрезал Малфой, уже злясь на упертого любовника, — от неблизких людей.

Том, заметив, что Люциус начал злиться, решил сменить тему, оставшись при своем мнении — Северус, конечно, сильный, но ему не ровня.

— Люц, ты как считаешь — план Поттера сработает?

— Это же план Поттера, он не может не сработать, — хмыкнул Малфой, понимая, что спорить и доказывать Тому быть аккуратнее с Северусом — бесполезно.

* * *

Северус и Гарри, после переговоров, поднялись в ту же комнату, куда их переносило аппарацией. Гарри еще слегка потряхивало от напряжения, он нервно комкал мантию, теребил рукава и покусывал губы.

— Ну что ты? — Северус привычно притянул супруга в свои объятия. — Все прошло даже лучше, чем я ожидал.

— Правда? — Гарри неуверенно поднял глаза на Северуса. Это в том зале он был Поттером-бесстрашным-и-наглым-героем, а на самом деле его всего трясло от пережитого.

— Правда, — кивнул Снейп и поцеловал Гарри, нежно лаская его губы, успокаивая, — я даже не ожидал, что ты так хорошо справишься.

— Не без твоей помощи, — улыбнулся Гарри, вспомнив свое странное состояние. — Феликс Фелицис?

Гарри не зря зубрил книжки все лето, понять, что за зелье дал ему муж, не составило большого труда, только догадался об этом он лишь теперь, когда его действие сошло на нет.

— Умница, — Северус с довольной улыбкой взъерошил непокорные волосы на вихрастой макушке.

Гарри почти мурчал в ставших родными руках Снейпа — они стали той самой безопасной гаванью, что он искал.

— Что будем делать?

— А чего бы ты хотел? — Северус заглянул в зеленые глаза.

— Нас же на целый день отпустили? — Гарри хитро улыбнулся.

— Мы должны вернуться к ужину, — кивнул Снейп.

— Тогда давай сходим куда-нибудь? — просительный взгляд не давал ни малейшей возможности отказать.

— Куда? — Северус готов был пойти куда угодно — Гарри, сбежав из-под надзора директора, стал гораздо безмятежнее, словно оставил в Хогвартсе то бремя ответственности, что тяжелым грузом лежало на нем.

— Пошли в маггловский Лондон, — предложил он, — сходим в кино, в кафе, в парк. Да куда угодно.

— В кино, мы сходим в кино — сто лет там не был, но после ужина у вас отработка, мистер Поттер-Снейп, — пророкотал Северус, на что Гарри только хихикнул.

* * *

— Мой мальчик! — после ужина в Хогвартсе Гарри пошел к Дамблдору.

— Здравствуйте, профессор, — Гарри нацепил скорбную мину забитого и зашуганного Снейпом Поттера.

— Как сходил? Купил колечко?

Гарри вытащил красивую бархатную коробочку и протянул директору, тот открыл ее и восторженно вздохнул.

— Ты выбрал изумительное кольцо, Гарри.

А Поттер даже не понимал, о чем говорит директор — кольцо он так и не посмотрел.

— Я старался, — скромно опустив глаза в пол, покраснел он.

Дамблдор сделал несколько пассов палочкой, проверяя — нет ли на кольце каких-нибудь чар (не то, чтобы он думал, что Гарри-дурачок может их наложить, но паранойя брала свое), и вернул его юноше.

— Уже почти все готово, мой мальчик, — Гарри радостно оскалился, изображая неразбавленное счастье, — так что помолвку проведем в субботу.

— Спасибо, профессор!

— Не за что, Гарри, не за что. А теперь беги, друзья тебя наверное заждались, а особенно невеста, — покровительственно улыбнулся Дамблдор.

— Не получится, — лицо помрачнело, а на скулах заиграли желваки, — у меня отработка у профессора Снейпа.

— Ну-ну, поговоришь с друзьями попозже, — сочувственно покачал головой старик, а в душе довольно потирал ручки — ненависть меж его марионетками цвела буйным цветом, — нужно слушаться профессоров, даже если они тебе не нравятся.

* * *

Снейп уже ждал Поттера в кабинете, и от переживания шинковал скучечервей. Каждый раз, когда Гарри ходил к Дамблдору, Северус сильно нервничал, ожидая самого худшего. Думать, что его муж в безопасности в Хогвартсе — не получалось.

Гарри незаметно вошел в класс, наблюдая, как Северус превращает шевелящуюся массу в мелкое крошево. На учеников его сигнальные чары не реагировали, так что у Гарри получилось подкрасться незаметно. Он остановился в приоткрытых дверях и посмотрел на Северуса. Супруг — Гарри никогда не думал, что его мужем станет Снейп, и уж тем более, что он сам будет этому рад. Северус оказался на удивление нежным, понимающим, каким-то родным. Когда они стали ближе, то Гарри заметил и великолепное чувство юмора и хищную красоту мужчины. «Сальноволосый урод», каким же слепцом Гарри теперь себя чувствовал! Интересный, умный, ироничный, а еще властный, страстный… Гарри не видел, да и не искал в муже недостатки. Его все в нем устраивало, кроме одного. Гарри с замирающим от нерационального страха сердцем представлял себе, что через пять лет они перестанут быть супругами. Контрактный брак не нужно было расторгать, просто в нужный момент бумаги уйдут в министерство, а Гарри станет одиноким. Узнав Снейпа немного лучше, Гарри теперь этого очень не хотел. Юношеский максимализм и гриффиндорская порывистость требовали немедленно привязать к себе супруга, но его тайная слизеринская часть нашептывала, что лучше немного подождать и добиться любви этого сложного, но такого нужного мужчины. Он подошел и обхватил Снейпа со спины за талию, прижавшись всем телом.

— А я уже пришел, — сказал Гарри, ткнувшись носом куда-то между лопаток.

Северус стянул перчатки и накрыл гаррины руки у себя на животе.

— Все хорошо?

— Ага, — кивнул Гарри, боднув лбом спину, — только кольцо проверь, Дамблдор над ним колдовал немного.

— Проверю, мне все равно над ним поработать нужно будет. Лучше расскажи, каким таким хитрым способом ты собрался провести Темного Лорда на территорию школы. Насколько я знаю — Дамблдор вплел в защиту Хогвартса чары именно против него.

Гарри отпустил супруга и запрыгнул на парту, притягивая Северуса между своих ног, снова обвивая его руками, пряча лицо в мантии.

— Скажи, ты знаешь, как выглядит эта защита? — Гарри говорил немного невнятно, не желая отрываться от горячего тела и вкусно пахнущей травами мантии.

— Конечно. Это купол, накрывающий Хогвартс.

— Купол, не сфера?

— А смысл в сфере. Хогвартс стоит не на земле, а на скале. Не думаю, что у кого-нибудь хватило бы сил пробить такую толщу.

— Ну, я, вообще-то, думал провести Волдеморта потайным ходом.

— Это из Визжащей хижины?

— Ага…

— Гарри, все эти «тайные» входы-выходы известны. Просто наш директор поощряет дурней, которые лезут, куда не надо. Но защита на всех этих ходах стоит.

— А каминная сеть? — конечно, Гарри не хотелось пускать Волдеморта в тайную комату, настоящую тайную комнату, но выбора не осталось.

— Всеми каминами управляет директор, — ответил Северус, — и допуск есть у ограниченного круга лиц.

— А как же Малфой?

— Люциус состоит в Попечительском совете и имеет доступ, — Северус никак не мог понять к чему ведет Гарри.

— А сколько всего подключенных к сети каминов? — Гарри поднял голову, заглядывая в темные глаза.

— Шесть. У каждого декана, в Больничном крыле и у директора.

— И больше нет? — Гарри хитро улыбнулся.

— Нет, — Северус взъерошил волосы и погладил шею Гарри, вызывая кошачье мурчание, — но, скорее всего, это не так. Иначе бы ты не завел этот разговор.

— Последний вопрос. Скажи, если в школе есть камин, который никто не видел уже больше сотни лет и он все еще подключен к сети, то на него запреты директора ведь не распространяются?

— Нет, конечно, — подтвердил Северус. — директор не управляет самой сетью, он зачаровывал каждый камин отдельно. Но к чему эти вопросы? Ты что, нашел такой камин?

— Ага, — довольно кивнул Гарри, — и о нем вообще никто не знает.

— Покажешь? — Северус поражался везучести Гарри. Только его муж мог найти в Хогвартсе, который ученики излазали вдоль и поперек, неучтенный камин.

— Покажу, — кивнул Гарри. — А директор к тебе не придет?

— Не должен, — ответил Северус. — Да и чары предупредят меня за пару минут. Мы успеем вернуться за это время?

— Конечно. Здесь совсем недалеко, — Гарри обхватил Северуса за руку и повел вглубь класса.

— Камин спрятан здесь? — недоверчиво протянул Снейп.

— Нет, здесь есть дверь, ведущая к нему, — мотнул головой Гарри и прошипел пароль маленькой змейке, спрятанной в темном углу за колонной. Северус дернулся, услышав парселтанг — он уже и подзабыл, что Гарри змееуст.

Северусу казалось, что он попал в параллельную реальность. Кто бы мог подумать, что из его класса можно попасть в… в…

— Гарри, а где мы?

Огромное круглое возвышение посреди гигантской комнаты навевало мысли о логове. Несколько дверей на стенах и круглый тоннель, зияющий темным провалом, вызывали в душе смутные мысли.

— В тайной комнате, — Гарри сказал это так просто и обыденно, словно для него быть здесь в порядке вещей.

— Ты привел меня в покои Основателя?!

— Ну, в покои, ну, основателя, — Гарри тянул Снейпа за руку, — зато здесь есть камин.

— Гарри, ты меня поражаешь, — выдохнул Северус, идя за неугомонным мальчишкой, который, скорее всего, даже не понимал, какой информацией владеет.

— Северус, давай ты потом изучишь здесь все. А сейчас проверь камин, — Гарри завел его в гостиную.

— Потом, — недоверчиво хмыкнул Снейп, — потом я не смогу сюда попасть, я же не говорю на парселтанге.

Гарри подошел к погрустневшему мужу и обнял:

— Зато я змееуст, и могу привести тебя сюда в любой момент.

Северус с сомнением посмотрел на Гарри. В его слизеринском мировосприятии не укладывалась такая безвозмездная щедрость. Конечно, он бы сделал для Гарри все, и даже немного больше. Но это он, и он любит. А Поттер?

А Гарри в этот момент решил, что Северус его муж, и он, Гарри, хочет чтобы Снейп остался его мужем навсегда. В шестнадцать лет всегда кажется, что ЭТО навсегда, и Гарри это знал (читал умные книжки), но отмахнулся. Если он и ошибется, то будет жалеть об этом позже… Потом… Тряхнув головой, выгоняя лишние мысли из головы, он посмотрел на Северуса.

— Честно, — подтверждая, кивнул он, — я с тобой даже василиском поделюсь.

— Кем??? — Северус решил, что у него слуховые галлюцинации.

— Василиском, которого я прибил на втором курсе.

— Но Дамблдор сказал, что он исчез, — в голове уже крутились сотни рецептов, в которых можно применить этого легендарного змея.

— Никуда он не исчез, — фыркнул Гарри, — где убил, там и валяется.

— Валяется?! — Северусу стало почти плохо. — Валяется. Ты хоть примерно представляешь сколько он стоит? Да одна его шкура потянет на сотню тысяч.

— Там несколько его шкур, — Гарри покивал головой на неверящий взгляд Снейпа, — ну, он же линял, вот и лежат они там. Только они какие-то прозрачные.*

— Так, ладно, — Северус встряхнулся и взял себя в руки. — С этим можно разобраться после, а теперь давай проверим камин.

Камин, к удивлению Снейпа, оказался вполне рабочим и пригодным для перемещений. Он на пробу даже сходил в Принц-мэнор, настроив адрес. План окончательно вырисовывался.

Северус говорит про кожу василиска, которую можно использовать как в зельях, так и в артефактах или для изготовления элементов одежды. Как и драконья, кожа василиска сохраняет достаточно магии. Гарри же упоминает выползки, что остаются после змеиной линьки. Поскольку выползки принадлежат василиску — они также несут некоторое количество магии, хоть и меньшее, чем кожа. (Прим. беты)

====== глава 19 ======

«Гоблины никогда не вмешиваются в дела волшебников» — это практически непреложная истина. Мало что могло пройти мимо внимания гоблинов, они всегда знали, что происходит в волшебном мире и были готовы к любым поворотам, но никогда не ввязывались в их дрязги. И интерес Альбуса Дамблдора к определенной вещи в сейфе наследника Поттера не был ими пропущен. Златохват докладывал директору Гринготтса о его попытках вынести драгоценную шкатулку из сейфа. А теперь по своим каналам (Филиус Флитвик всегда знал, благодаря пронырливым эльфам, что происходит в школе и делился с родственниками информацией) узнали о том, что Дамблдор хочет совершить ритуал магической помолвки Поттера и младшей Уизли. И гоблины решили пойти против собственных правил и все-таки вмешаться.

Директор Гринготтса Златокрыл сам лично вызвал Лорда Поттера в банк. Причем сделал это в очень вежливой форме и, послушавшись Златохвата, скрытно. Да и у него самого не было желания привлекать лишнее внимание Дамблдора. Златокрыл передал письмо для Гарри через Лорда Принца, и даже открыл камин в свой кабинет, чтобы ночью иметь возможность переговорить со знаменитым на весь магический мир Мальчиком-который-выжил.

Гарри, получив послание из банка, развил бурную деятельность. Времени было в обрез — до роковой субботы оставался один день. Рон и Гермиона обещали при крайней необходимости прикрыть Гарри. Хотя, после покупки кольца и показной радости от Поттера, Дамблдор немного ослабил поводок, перестав следить за ним, а ночью его вообще никогда не трогали. Напрасно, нужно сказать. Но мало ли что бывает… Зато Джинни бегала в директорский кабинет, как на работу, но при Гарри усердно делала вид, что она не в курсе происходящего и выспрашивала про субботний сюрприз, просяще заглядывая в глаза.

Ночь. Гарри и Северус, сыпанув в камин дымолетного порошка, ступили во вспыхнувшее зеленым пламя, вышли они в том месте, куда волшебники попадали крайне редко. За последние две сотни лет только семеро магов могли похвастаться тем, что побывали в кабинете директора Гринготтса.

— Доброй ночи, — пожилой гоблин в роскошной, расшитой золотом одежде приветствовал их на выходе из камина, — проходите, присаживайтесь.

Гарри и Северус, учтиво поздоровавшись, заняли низкие кресла, сам же директор устроился на высоком стуле с резной спинкой.

— Меня зовут Златокрыл, и я являюсь директором банка Гринготтс. Я попросил вас о встрече, Лорд Поттер-Блэк, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию, — гоблин сложил когтистые пальцы домиком и замолчал.

Северус молчал, решив не вмешиваться в происходящее, будучи совершенно уверенным в способностях Гарри вести сложные переговоры. Он понимал, что Поттер не тот человек, что позволит задвигать себя на второй план и позволит решать за него — слишком уж часто это делали все, кто ни попадя. Да и самому Северусу больше нравилась позиция наблюдателя и собирателя незаметной для обычного человека информации. В крайнем случае, он всегда успеет прийти на помощь Гарри.

Гарри же совершенно не понимал, почему вдруг гоблины проявили к нему интерес. Он смотрел на Златокрыла (посмеиваясь про себя такому странному имени — Златокрыл — золотые крылья — и не догадывался, что оно означает укрывающего золото), ловя его выжидательный взгляд.

— О какой ситуации идет речь? — спросил Гарри, видя, что именно этого ждет гоблин.

— О вашей намечающейся помолвке и ее последствиях, — наморщил лоб директор.

— Не стоит беспокоиться, — улыбнулся Гарри, оглядываясь на мужа, — у директора Дамблдора ничего не выйдет.

— Я знаю, — кивнул Златокрыл, — я осведомлен о вашем браке, как и о еще кое-какой информации.

Гоблин пристально посмотрел на Лорда Принца, и тот подумал, что речь идет о том, что он и Гарри ПАРА — огромная редкость в современном мире.

— Но вызвал я вас не потому, что гоблинов волнует ваша возможная помолвка, а о том — почему директор Дамблдор на ней настаивает, и ее последствиях, — гоблин перевел свое внимание на Гарри.

— Я знаю, что если, не дай Мерлин, помолвка случится, то смерть будет меньшим наказанием для меня, — кивнул Гарри, — но тоже никак не могу увидеть выгоду для Дамблдора от этого.

— Именно поэтому я вас и позвал. Я расскажу причину…

Рассказ Златокрыла поверг волшебников в шок. Оказалось, что в ученическом сейфе Поттера хранилась шкатулка. Казалось бы ничего удивительного — что только не хранится в сейфах волшебников — если не знать о том, что получает владелец этой шкатулки. Небольшая резная коробочка содержала в себе невообразимую силу. Владелец того, что лежало внутри, приобретал безоговорочную власть над магическим миром. Он становился выше любой мирской власти, приобретая полномочия бога на земле. Его решения не оспаривались, его законы не могли не исполняться, его приказы были безоговорочны. Дать такую власть в руки одного мага было бы преступлением, поэтому многие поколения Поттеров берегли ее, как зеницу ока. При каждой смене поколений она оказывалась в новом сейфе, принадлежащем семье, и отгадать, куда ее занесет в следующий раз, было невозможно. Как узнал о ней Дамблдор — непонятно, но позволить ему завладеть ею и начать причинять добро направо и налево гоблины не могли. Тем более, что «добро» и «благо» в понимании Дамблдора были ужасны. Если бы он смог ее взять, то все толпы тоталитарных правителей, что имели власть на Земле за всю ее историю, показались бы милыми шалунами-проказниками на его фоне. Гоблины это прекрасно понимали, и становиться марионетками безумного старика не желали, а это бы случилось, потому что Дамблдор стал бы править и ими, как и всеми остальными магическими существами. Именно поэтому Златокрыл снизошел до разговора с магами и предупредил их о возможных проблемах. Но он не учел одного момента — Гарри был настоящим гриффиндорцем.

— Скажите, а можно от нее избавиться каким-нибудь образом? — вешать себе и своим потомкам на шею такую ответственность он не хотел.

— Избавиться?! — Златокрыл ожидал чего угодно, вплоть до того, что Гарри немедленно потребует эту шкатулку и станет Властелином, но тот его удивил.

— Ну да, — кивнул Гарри, — зачем хранить такую опасную вещь? Не лучше ли от нее избавиться раз и навсегда?

Гарри обернулся и успел увидеть в глазах мужа промелькнувшее одобрение и гордость за него. Северус и правда гордился своим мальчиком. Как же он ошибался, приписывая Гарри жажду славы, поклонения и всеобщего признания, и как хорошо, что смог увидеть его настоящего. Он ни секунды не сомневался, что Гарри никогда не возьмет эту злосчастную шкатулку в руки, но сильно удивился, осознав, что Поттер хочет от нее избавиться самым кардинальным способом — уничтожив. Власть никогда не прельщала Северуса, и он не собирался оспаривать решение Гарри, но вот гоблин был в шоке.

— Избавиться конечно можно, но это же бесценный артефакт…

— Настолько бесценный, что владеть им опасно для жизни, — парировал Гарри, — тем более, что власть, сосредоточенная в одних руках, страшный соблазн. Мне бы не хотелось, чтобы мои потомки вдруг поддались ему. Так что…

Гарри замолчал, предоставляя Златокрылу самому додумать эту мысль.

— Значит, уничтожить, — пробормотал он себе под нос. — Ну, что ж. Уничтожить ее не так уж и сложно. И, если вы уверены в своем решении, то можно проделать это прямо сейчас. Банк готов предоставить вам место и способ.

Гоблин не лукавил ни секунды, они уже давно мечтали избавиться от шкатулки, но последнее слово оставалось за владельцем. Тем неожиданнее для него стало твердое решение Гарри. Они вышли из кабинета и, пройдя по коридорам, оказались около вагонетки. Гарри и Северус заняли места, а Златокрыл, вызвав Златохвата, уселся напротив. Сначала, они заехали в сейф Гарри, и тот откопал шкатулку под грудой золота, будто специально наваленного на нее. Поттер забрался обратно в тележку и они поехали дальше. Гарри никогда не думал, что подземелья Гринготтса такие огромные. Многие километры головокружительных рельс были проложены глубоко под землей; пещеры, в которых не видно сводов, и только гигантские сталактиты свисали вниз; сейфовые двери проносились мимо них, поражая воображение своими формами, казалось (а на самом деле так и было), что принадлежали они отнюдь не людям. А потом Гарри увидел красноватый свет, исходящий снизу, пахнуло серой, словно они достигли самого Ада. Рельсы повисли в воздухе над пропастью, и Гарри, глянув вниз, увидел глубоко под собой бурлящую лаву, выплевывающую огненные капли вместе с серными испарениями.

— Если вы и правда решили избавиться от нее, — Златокрыл кивнул на шкатулку, которую Гарри держал в руках мертвой хваткой, — то это место просто идеально.

Гарри кивнул, в последний раз провел пальцами по резным бокам, посмотрел на мужа, получив одобрительную улыбку, и кинул ее вниз. Она падала нереально долго, словно в замедленной съемке. Открывшись за мгновение до падения, она показала золоченое нутро с яркой светящейся точкой в середине. Коснувшись раскаленной лавы, она вспыхнула, выстрелив фиолетовым лучом вверх, который осветил мрачный свод пещеры, и сгорела в один момент.

— Ну, вот и все, — выдохнул Гарри и опустился на сиденье, прижавшись к Северусу.

— Ты молодец, все правильно сделал, — Снейп взъерошил волосы, приласкав попутно шею.

— Правда? — Гарри поднял лицо и посмотрел в черные глаза.

— Правда, Гарри, — Северус легонько чмокнул его в нос.

Домой они вернулись поздно ночью.

* * *

Суббота. Этот день Гарри ждал с замиранием сердца, ведь именно сегодня он поставит точку в… А в чем? Если задуматься, то в его жизни это будет, естественно, не точка, а одна из многих и многих запятых. Он перешагнет через нее и пойдет дальше. Но он сможет подвести черту под многими делами.

Во-первых, закончится войнушка с Волдемортом. Конечно, Лорд Гонт не перестанет добиваться своих целей, но, по тем договоренностям, что они достигли в их прошлую встречу, и по тем документам, что Северус носил между ними и которые они подписали и заверили, добиваться будет чисто политическими методами. Да и цели его Гарри теперь поддерживал, понимая, что правление ленивых, глупых и алчных магов довело магическую Британию до края, и кому-то нужно наводить порядок. Так почему бы не аристократии под предводительством бывшего Темного Лорда.

Во-вторых, эра великого и светлого волшебника Дамблдора подойдет к своему логическому концу. Волшебный мир, что шел за его «светлыми идеями» наконец-то узнает — кому доверил управлять собой. Гарри надеялся, что падение этого «колосса на глиняных ногах» пройдет как можно более безболезненно для всех.

Ну и в-третьих — МЕСТЬ. Пусть кто-то считает, что такое чувство недостойно приличного человека, пусть осуждают, но Гарри уже решил, как он накажет своих родственничков. В то время, пока он сидел в чулане голодный, избитый, несчастный, когда он мечтал о родителях, эти самые родители, два отца — биологический и крестный, жили в свое удовольствие. Конечно, можно было вспомнить, что Сириус сидел в Азкабане двенадцать лет, но Гарри в это уже не верил. Он теперь не верил ничему из того, что рассказывал ему Дамблдор.

— Гарри, — Колин Криви подал записку лежащему на своей кровати Поттеру, — это тебе от директора.

«Началось», — подумал Гарри и предвкушающе улыбнулся. В записке было приглашение от Дамблдора. Он положил в карман мантии коробочку с кольцом, накинул выходную мантию и отправился в директорский кабинет.

— Мой мальчик, — Альбус улыбнулся, приветствуя Поттера.

У него было просто великолепное настроение. Сегодня должно произойти эпохальное событие, которого он ждал не один десяток лет. Сначала он надеялся, что заветную шкатулочку ему принесет на блюдечке с золотой каемочкой Джеймс Поттер, но… это проклятое «НО». Карлус Поттер — отец Джеймса — шестым-седьмым-восьмым чувством заподозрил неладное, и лишил непутевого наследничка даже самой малой возможности подойти к сейфам. Джеймс мог жить в домах принадлежавших семье, мог пользоваться деньгами — небольшим их количеством — беря их из бездонного кошелька, но не мог брать и пользоваться артефактами Поттеров. Единственное, что ему досталось — мантия-невидимка, но ни продать, ни подарить он ее не мог. Мог дать попользоваться, но не больше. И вот сегодня у Альбуса будет стопроцентная возможность заполучить ВЛАСТЬ.

— Здравствуйте, директор. Вызывали?

— Да, Гарри, я хотел тебе сказать, что все готово, и вы с мисс Уизли сможете заключить помолвку сегодня после обеда в старом классе астрономии.

— Спасибо, — Гарри старательно изображал радость вперемешку с благодарностью. — Тогда я сразу после обеда приду туда с Джинни.

— Я буду ждать, мой мальчик, — довольно улыбнулся Дамблдор и отпустил Поттера.

* * *

Гарри, накинув мантию невидимку, мчался в подземелья. Нужно было обговорить с Северусом последние дополнения к плану и открыть Тайную Комнату в классе зельеварения. Он влетел в класс и тут же попал в привычные объятия. Снейп, хоть и не видел его, но ощущал всем телом. Связь их, как пары, постепенно усиливалась.

— Тише, отдышись, — он стянул мантию с юноши и прижал его к себе, поглаживая по спине. — Что-то случилось?

— Ага, — кивнул Гарри, с трудом выравнивая дыхание, — я был у директора.

— И-и-и?

— Сегодня после обеда в старом классе астрономии, — ответил Гарри, выпутываясь из рук и усаживаясь на стул.

— Кольцо у тебя? — Северус подал Поттеру стакан воды.

— У меня, — кивнул Поттер, — нужно еще дверь открыть.

Гарри махнул рукой вглубь класса.

— Ты не боишься оставлять ее открытой? — Северус скептически поднял бровь.

— Не боюсь, — Гарри был совершенно уверен в своем муже, — после того, как Гонт и Малфой зайдут в класс просто захлопни ее.

— Но Лорд же змееуст, — Северус не хотел подводить своего мальчика.

— Да он даже не поймет — где он был, и как сюда попал, — отмахнулся Гарри, — да и даже если узнает, так там нет ничего ценного, я проверял.

— А василиск?

— А что василиск, вот закончится все, потом заберешь. Не думаю, что у Гонта будет время после падения Дамблдора — ему в Министерстве сидеть придется. Ну все, я побежал, — Гарри встал со стула и обратно накинул мантию, оставляя на виду только голову, — мне еще Гермиону с Роном подготовить нужно.

Гарри подошел к двери, шепнул пароль и вставил в проем стул, чтобы она случайно не захлопнулась.

— Будь осторожнее, — Северус поцеловал Гарри и крепко его к себе прижал.

— Все будет хорошо, обещаю, — успокоил он мужа и умчался к друзьям.

* * *

— Джинни, — Гарри взял девушку за руку, — ты не сходишь со мной кое-куда?

— Зачем? — Уизли хлопнула густо накрашенными ресницами.

— Ну, я же обещал тебе сюрприз… — Гарри покраснел и опустил глаза.

Они вышли из Большого зала, Джинни держала Гарри под локоть, а Поттер встретился взглядом с Северусом, кивнув ему. До приготовленного Дамблдором места идти было достаточно далеко, к тому же Гарри не торопился, ведя Джиневру прогулочным шагом. Этим он давал Снейпу запас времени, чтобы тот успел привести Гонта и Малфоя в школу.

Прямо перед дверьми класса Гарри остановился и развернул девушку к себе лицом.

— Джинни, — Гарри решил сделать последнюю попытку и дать ей все отменить (гриффиндорство в заднице заиграло), — ты мне очень дорога, и я не хотел бы, чтобы между нами были недомолвки. Если тебе есть что мне сказать, то сейчас самое время.

— Я люблю тебя?.. — Уизли не понимала, чего хочет от нее Гарри и сказала то, что, по ее мнению, Поттер хотел услышать.

Он тяжело вздохнул, через силу улыбнулся ей и открыл двери класса. Ебтвоюмать!!! Гарри казалось, что он вдруг попал в гардеробную комнату Дамблдора, и его мантии страшных расцветок решили на него напасть. Директор видимо украсил комнату на свой вкус, но для Гарри это было форменной пыткой. Цветы — ослепительно-белые, пронзительно-желтые, ярко-оранжевые, кричаще-розовые, ядрено-синие, пошло-красные, ядовито-фиолетовые — были настоящим кошмаром для глаз. Но самым ужасным был запах! Это была натуральная катастрофа. Гарри задыхался в удушливом аромате всех этих цветов. Вытащив палочку он незаметно наколдовал себе головной пузырь и тут же вздохнул с облегчением.

— Дети мои! — радостно встречал их Дамблдор, которому, видимо, не мешал этот взрыв красок и запахов. — Проходите, не стойте в дверях.

— Гарри! — Джинни великолепно играла роль смущенной и ничего не понимающей. — Почему здесь директор?

— Я все объясню, — пробормотал Гарри.

— Джинни, девочка моя, — вступил Дамблдор, — Гарри решил сделать…

— Директор!!! — Поттер гневно оборвал Дамблдора. — Я сам!

Он опустился на одно колено, вытащил из кармана коробочку с колечком и посмотрел на девушку, видя триумф в ее глазах.

— Джинни, окажи мне честь стать моей женой, — произнес он и достал колечко из коробочки.

— Гарри! — воскликнула Джинни, не отрываясь, глядя на кольцо, а не на жениха. Вытянула руку, оттопырив палец и почти взвизгнула. — Я согласна! Да!

Гарри надел колечко на палец, прижав напоследок камень на нем.

 — А теперь, ритуал, — Дамблдор пустил скупую слезу от радости, но не за «молодых», а за то, что его многолетний план подходит к своему завершению.

— Джиневра, сначала ты, — слава Мерлину, девчонка уже давно выучила положенные слова.

— Я, Джиневра Молли Уизли, призываю Магию в свидетели, — Гарри наблюдал за Джинни, как и Дамблдор, поэтому они не заметили, как двери открылись и в класс вошли пятеро волшебников — Гонт, Малфой, Рон, Гермиона и, естественно, Снейп. Они вошли именно в тот момент, когда Джинни споткнулась на полуслове и, обведя комнату пустым взглядом, вдруг начала говорить совсем не то, что было нужно.

— Никогда в жизни не выйду замуж за такого тюфяка и рохлю, как ты Поттер! — голос сорвался на визг, и как никогда в этот момент она стала похожа на свою мать.

Дамблдор хотел было вмешаться, но пять Ступефаев полетели в него одномоментно, помешав вмешаться. А Джинни, в крови которой гуляла убойная доза Веритасерума, продолжила свой монолог:

— Что думаешь, Поттер, ты мне нужен, что ли?! Да у меня куча парней, которые спят со мной, еще и деньги, и подарки дают! А ты мне нужен только, чтобы стать Леди, поэтому директор мне тебя и обещал! Ты никчемный, ведомый, импотент к тому же! Ведь кто нормальный откажется от моего тела!

Снейпу вдруг очень сильно надоел этот словесный понос, и он метнул Силенцио в девчонку. Она продолжала открывать рот в попытках досказать свою мысль, но безрезультатно.

— Джинни, Джинни, — Гарри подошел к ней, — а ведь я считал тебя своей младшей сестренкой когда-то.

Рон Уизли цветом лица сравнялся с волосами. Он, конечно, был в курсе происходящего, но все-таки не ожидал от своей сестры такого. Гарри отошел от нее к своему мужу, и впервые прилюдно обнял его, ища поддержки. Северус обхватил своего мальчика, прижимая его к себе. Снейпу было ужасно обидно, что Гарри приходится переживать такие моменты. Что в его шестнадцать лет он видел больше предательств и горя, чем обычный человек за всю свою жизнь.

— Ты сделал все правильно, — шепнул он ему на ушко.

В это момент в коридоре послышался шум, а потом пронзительный голос Молли Уизли и тихий бубнеж Артура.

— Это еще не конец, — хохотнул Лорд Гонт и отправился к Дамблдору.

Комментарий к глава 19 Извините, что не отвечала на комменты, у меня уважительная причина – я уехала к морю за хорошим настроением))) Вернусь загорелая и с кучей новых идей. Всех люблю, приятного прочтения)))

====== глава 20 ======

Драко Малфой, по общему признанию, был немного трусоват. Да он и не стыдился этого, без всякого стеснения прячась за своими шкафоподобными телохранителями — Креббом и Гойлом, зная, что в их трио за физическую силу отвечают они. Но Драко Малфой всегда был очень умным, и этого у него было не отнять. Не зря же он считался одним из лучших учеников Хогвартса.

После памятной «галлюцинации» — декан, целующий Поттера — Драко начал за ними наблюдать, не веря, что воображение могло сыграть с ним такую злую шутку. И решил посмотреть на взаимоотношения Снейпа и Поттера, так сказать, непредвзято, и эти наблюдения дали свои результаты. И как он раньше не заметил, что крестный кидает в сторону очкарика взгляды не ненависти, а жгучего желания?! И ладно Снейп, вполне могло случиться так, что Поттер привлек его внимание, мало ли, кто какими извращениями страдает, но Потти!!! Этот мелкий и наглый недолев отвечал не менее страстными взглядами, поедая декана Слизерина голодным зеленым взглядом. Драко понял, что он ничего не понял, и устроил слежку.

Конечно, Малфой прекрасно понимал, что следить за крестным и не привлечь его внимание к себе — было за гранью доступного, так же, как и за неуловимым Золотым мальчиком, который словно мог растворяться в воздухе. Но! Но в Большом зале и на уроках это можно было делать незаметно, и Драко этим пользовался вовсю. На уроках Снейп делал вид, что Поттер грязь под его ногами, а тот привычно огрызался и краснел от злости, но Драко видел ПРАВДУ!!! Правду, которая была проста, как кнат — крестный подначивал героя, и, если вслушаться в слова, скорее шутил, чем оскорблял, а Поттер краснел совсем не от злости, а от сдерживаемого смеха. И таких мелких изменений было очень много, но для остальных они остались незаметны кроме, пожалуй, рыжего Уизли и всезнайки Грейнджер. Выскочка перестала шипеть на Поттера, когда тот препирался со Снейпом, а Уизел не встревал со своими дурными выкриками.

И вот сегодня! Заметить странно-спокойный взгляд крестного, когда Поттер под ручку выводил эту шалаву Уизли было не сложно, сложнее было понять его. Отец рассказывал, когда Драко интересовался, почему крестный один, что тот страшный собственник и ревнивец, и мало кто сможет терпеть его закидоны. А сейчас спокойно наблюдает за практически изменой Поттера?! Да не может этого быть! Но после многозначительных переглядываний Поттера со Снейпом, Драко со всей ясностью понял, что затевается что-то интересное, причем с полного одобрения и при поддержке крестного. Что-то, что Драко просто обязан был увидеть собственными глазами.

Сразу, как только парочка гриффиндорцев вышла из Большого зала, Снейп сорвался с места и полетел в подземелья. Оставить эту тайну не раскрытой Драко не позволила гордость, а вернее глупость и хорошо скрытое, но немного воспалившееся гриффиндорство. Рассудив, что крестный не зря помчался в подземелья, Драко решил, что гнаться за двумя верх глупости — ни одного не догонишь и ничего не узнаешь! Поэтому он последовал за Поттером и Уизли, справедливо полагая, что Снейп сам найдет их. Приказав Креббу и Гойлу идти в слизеринскую гостиную, Драко, выйдя в другие двери, помчался догонять Поттера.

Гарри шел очень медленно, выгуливая рыжую по коридорам Хогвартса. Они упорно поднимались наверх, и Драко, прячась в каждой подвернувшейся на пути нише, неотрывно следил за ними. Поттер остановился около дверей в заброшенный класс и что-то тихо сказал Уизли. Та тоже что-то ответила, но сказанное не понравилось Поттеру, потому что он слегка скривился, а потом завел ее в класс. Драко подбирался все ближе и ближе, желая хоть одним глазком заглянуть туда, когда услышал быстрые шаги и непередаваемое постукивание отцовской трости по каменному полу, которое Драко мог узнать из тысячи других звуков. Он едва успел затаиться за доспехами, как мимо него быстро прошли трое волшебников — отец, крестный и какой-то незнакомый мужчина. Они остановились перед дверьми, прислушиваясь к происходящему. Тут еще двое промчались мимо убежища Драко и присоединились к мужчинам — Уизел и Грейнджер, причем все спокойно поздоровались и, теперь уже вместе, вошли в класс.

Любопытство — это слабый отголосок того, что испытывал Драко! Что могло там происходить, что появился его отец? А грифы?! Драко снова начал потихоньку пробираться к двери, когда вновь услышал шаги и дурные вопли на весь Хогвартс. Помянув Мерлина недобрым словом, Малфой опять нырнул за доспехи.

На этот раз по коридору неслась мамаша Уизли, таща за руку, как на буксире, своего мужа. Спустя пару мгновений они скрылись за дверьми все того же класса. Плюнув на конспирацию, Малфой рванул к дверям, клятвенно себе обещая, что именно он будет следующим, кто войдет туда, и остановит его только Авада! Дверь легко поддалась под его рукой и он скользнул в комнату.

Увиденное повергло его в шок. Самое жуткое — убранство класса. Это был тихий ужас, который постепенно исчезал под взмахами палочки Снейпа, рядом с которым стоял Поттер. Драко на секунду представил себе, что застал бы ЭТО во всем его «великолепии» и передернулся. Его отец тоже махал палочкой, очищая воздух от сшибающего с ног аромата цветов, из-за которого слезы наворачивались на глаза. Третий, неопознанный Драко волшебник, устраивал на стульях трех связанных человек — Дамблдора и двух представительниц клана Уизли, одна из которых — Джиневра — неприятным голосом что-то вещала — Северус снял с нее Силенцио, чтобы Артур услышал ее и понял, что здесь происходит.

— Я должна стать леди Поттер, а когда этот задохлик сдохнет, то все его деньги станут моими. Мама мне обещала, что я стану леди, и директор тоже. Я даже зелье этому недоумку подливала, чтобы он слушался только меня. Гарри, немедленно развяжи меня, я приказываю! Я должна стать леди, чтобы быть, как Малфой. Я буду леди Поттер! — она повторяла одну и ту же мысль, но в разных вариациях, попутно сдавая своих подельников.

Артур Уизли сидел, опершись о стену, закрыв лицо руками, не веря, что его жена и дочь могли совершить подобное. Рональд сидел рядом на корточках, положив руку на плечо отца. Грейнджер с брезгливостью рассматривала связанных волшебников.

— Малфой, а ты что тут делаешь? — Поттер первым заметил незапланированного гостя, вывернувшись из-под руки Снейпа.

— Я… я… я ищу отца, — нашелся Малфой-младший, во все глаза глядя, как крестный обратно притягивает гриффиндорца к себе.

— Пусть остается, — махнул на него Северус, зная, что выгнать дорвавшегося до тайны Драко можно только с диким скандалом. — Встань там и не мешайся.

Драко уселся на указанный подоконник и приготовился смотреть — концерт обещал быть захватывающим. Пару минут спустя к нему присоединилась гриффиндорка.

— Малфой, — поприветствовала его она.

— Грейнджер, — вежливо ответил Драко, понимая, что хамить в этой ситуации не стоит.

* * *

Дамблдор бился в волшебных путах, как рыба в сетях, но безрезультатно. Рядом с ним сидела уже совершенно выпавшая из реальности и что-то бормочущая Джиневра, а чуть дальше под мощным Силенцио — Молли Уизли.

— Мой Лорд, — поклонился Снейп, предлагая незнакомому Драко мужчине первому приступить к допросу.

— Я думаю, — ответил тот, — что пусть сначала мистер Уизли разберется со своими женщинами.

В этот момент младший Малфой понял две вещи, и не знал, какая его поражает больше. То, что красивый незнакомец — Темный Лорд, или то, что Поттер и прочие гриффиндорцы, похоже об этом знают, но совершенно спокойно к этому относятся?

— Грейнджер, — он пихнул соседку по подоконнику в плечо, — а ты в курсе, кто это?

Драко мотнул головой в сторону Темного Лорда. Девушка презрительно фыркнула и осмотрела Драко с головы до ног, словно неведомую зверушку.

— Я-то да, а ты?

— Так, Темный Лорд, — ответил опешивший Малфой.

— Вообще-то, — Гермиона включила менторский тон, — перед тобой бывший Темный Лорд, а теперь он — Лорд Гонт.

— Бывших Темных Лордов не бывает, — парировал Драко.

Люциус шикнул на них, заставив замолчать и обратить внимание на происходящее в комнате. А происходило интересное. Директор так и сидел, связанный на манер гусеницы, и дико вращал глазами. А перед Молли и Джиневрой стоял бледный Артур и наконец-то, впервые за много лет, говорил, как глава семьи.

— Как ты могла, Молли?! Я ведь доверял тебе, я столько стерпел ради тебя, а ты!

Кто-то снял с нее заклинание немоты и класс наполнился визгливым голосом.

— Тюфяк, будь ты проклят, предатель! — орала она.

— Мадам, — Лорд Гонт встал напротив нее, сверкнув алыми глазами и заставив захлебнуться собственным визгом, — если вы не снизите тон, то я вам покажу, каким образом я заставлял слушаться своих слуг.

Вроде и сказал тихим голосом, и угрозы почти не было слышно, но Молли, до которой наконец дошло кто перед ней, моментально замолчала, сравнявшись от страха цветом с белой стеной за ней.

— Молли, — снова вступил Артур, — я любил тебя, я женился на тебе, хоть ты и сделала мою семью Предателями Крови, убив своих братьев ради наследства, которое все равно ускользнуло от тебя. Я любил тебя и наших детей. Я так надеялся, что мы сможем заслужить прощение от Магии и снять Печать. Но ты, как всегда, решила по-своему. Ты пыталась опоить юношу, у которого вся наша семья в неоплатном долгу.

— В каком таком долгу? — Молли не выдержала страшных слов мужа и попыталась перевести тему.

— В каком? В каком?! Ты совсем ополоумела? Гарри спас нашу дочь от смерти, спас меня, а ты спрашиваешь — в каком. Долг Жизни, Молли. А теперь еще и попытка подчинить его… Я не знаю, что тебе сказать, как объяснить, если ты сама не понимаешь элементарных вещей.

— И что ты будешь делать? — взвизгнула она от страха, понимая, в какую яму сама себя загнала.

— То, что должен был сделать давным-давно — я буду спасать своих сыновей, так как дочь спасать поздно, а тебя я хочу убить. — отрезал Артур, впервые повысив голос на жену.

Все вокруг с ужасом наблюдали, как всегда тихий и покорный воле жены Артур Уизли достал палочку и полоснул себя по ладони Секо, складывая ее лодочкой, чтобы собрать кровь. Северус отлевитировал Дамблдора подальше, чтобы освободить место для мужчины. Артур обходил Молли и Джинни, тонкой струйкой пуская кровь на пол, выписывая ею странные узоры. Он читал заклинание отсечения от рода и просьбу к Великой снять с сыновей Печать Предателей Крови, за себя он просить не стал, справедливо себя обвиняя в произошедшем. Он знал, что должен был отказаться от Молли в тот день, когда узнал о ее преступлении, что должен был выгнать ее из дома, забыв, как ее зовут. Но у них уже были трое мальчишек, и она так рыдала и умоляла его, что сердце дрогнуло. А потом проявилась Печать, и ему стало все равно. Но теперь он нашел в себе силы отрезать свою жену и дочь от рода, знание, что его сыновьям будет легче и лучше без позорного клейма, вело его.

Рон рыдал на плече у Гермионы, но не препятствовал отцу, понимая, что исправить ничего нельзя. Он, как только узнал о замыслах матери и сестры, понял, что ничем хорошим это не закончится — нужно было выбирать, и он выбрал себя и своих братьев. Тем более, Рон собственными ушами слышал, как пренебрежительно отзывалась его мать о своих сыновьях, как об отбросах.

Кровавый узор вспыхнул ярким светом, скрывая женщин от глаз наблюдателей, на несколько мгновений ослепляя всех, и потух, оставив на стульях два бессознательных тела. Северус первым подошел и просканировал их заклинаниями — магглы, это были две обычные магглы — исчез ярко-рыжий цвет волос, которые стали тускло-каштановыми, исчезло без следа магическое ядро. Артур, осевший на пол после произнесенного заклинания, стал сквибом. Магия приняла его просьбу и вынесла свое решение.

Северус достал из карманов мантии пузырек с успокоительным и дал его Гарри, кивнув головой в сторону Рона.

— Напои его.

Гарри подошел к другу, втискивая фиал в ледяные пальцы.

— Рон, давай, тебе необходимо это выпить. Рон…

— Любимый, давай, приходи в себя, — поддержала его Гермиона.

Вдвоем они с трудом напоили Рона зельем и устроили на дальней парте, где он, скрутившись в клубок, затих. Гермиона осталась рядом, а Гарри вернулся к мужу — этот день еще не был закончен.

Пока Гарри помогал другу, Северус, как декан, наделенный определенной властью, вызвал эльфа и велел перенести женщин в Лондон и оставить около какой-нибудь больницы или приюта. А Артура велел переправить в Нору, где сыновья смогут присмотреть за ним.

— Ну-с, приступим, — сказал Том, подходя к Дамблдору, заставляя того прыгать вместе со стулом в попытке убежать. — Северус, у тебя есть с собой Веритасерум?

— Для директора Дамблдора у меня есть все, что угодно, — зельевар уже нес наполненный стакан.

Дамблдора напоили зельем, и Лорд Гонт хотел было приступить к допросу, когда услышал за спиной тихое покашливание.

— Да! — Рыкнул он оборачиваясь, но тут же успокоился, увидев Поттера скромно потупившего глазки.

В скромность он не поверил ни на секунду, а вот в очередную хитрость пополам с пакостью от истинного гриффиндорца — запросто!

— Извините, сэр, но не могли бы вы, перед тем, как пытать его, сначала спросить — как он вызывал в школу Джеймса Поттера и Сириуса Блэка.

Поняв, что гадости от Поттера обидчикам не закончились, Гонт кивнул и обернулся к директору, вернее, почти уже бывшему директору.

— Альбус, как ты вызывал Поттера и Блэка?

— Посылал за ними своего домовика, — голос директора был совершенно безжизненным — Северус не пожалел для него Веритасерума.

— Так давай, вызови их, — недовольно протянул Том.

Но Веритасерум не мог заставить Дамблдора действовать по приказу, поэтому тот честно ответил:

— Не хочу.

— Не важно, — махнул рукой на него Гарри, — теперь я сам справлюсь. Добби!

Люциус не ожидал еще хоть раз в жизни увидеть своего бывшего домовика, но, нужно сказать, зрелище было то еще! Перед Поттером появился кто-то, отдаленно напоминающий домового эльфа — на тонких ножках носки были надеты одни на другие, причем все разных и очень ярких цветов; длинный свитер с буквами ГП на груди, вернее животе, подпоясанный гриффиндорским шарфом и полосатый колпак, залихватски надвинутый на одно ухо.

— Добби пришел, добрый Гарри Поттер, сэр. Чем Добби может вам помочь?

Поттер присел на корточки перед домовиком и спросил:

— Добби, ты можешь найти… найти… — Гарри собирался с силами, чтобы сказать вслух, — найти моего отца и крестного?

— Добби может, — кивнул лопоухий, — Добби знает, где живут плохие маги, которые обманывали доброго Гарри Поттера, сэра.

— А ты можешь их позвать в школу?

Добби так усердно закивал, что колпак едва не слетел с головы.

— Гарри Поттер, сэр, — домовик переминался с ноги на ногу.

— Что?

— Добби должен переодеться, не то маги не послушают Добби.

— Переоденься и приведи их сюда.

Счастливый домовик щелкнул пальцами, моментально оказываясь одетым в наволочку с эмблемой школы и исчез. Он появился через несколько мгновений.

— Гарри Поттер, сэр, Добби привел плохих магов и сказал куда им нужно идти. Добби не смог перенести их прямо сюда, Добби оставил их за пределами школы.

— Спасибо, Добби, — поблагодарил малыша Гарри, — возьми в моем сундуке носки себе в подарок.

— Гарри Поттер так добр к бедному Добби, — эльф стиснул колени Поттера в объятиях и исчез с тихим хлопком.

— Люц, — Том подошел к любовнику, — а Поттер знает, что эльфы становятся свободными, если им дать одежду?

— Я знаю, — Гарри услышал слова Гонта, — но Добби и так свободный эльф, который просто мне помогает иногда.

— Ясно, — хохотнул Том, — ну что ж, подождем еще пару гостей и приступим.

— Приступим, — как эхо повторил Гарри, подходя к мужу.

— Что ты собираешься с ними делать? — Северус не представлял насколько тяжело будет для Гарри видеть этих предателей.

— Я собираюсь закончить их свободную и бесполезную жизнь, — сказал Гарри, и взгляд его потемнел от сдерживаемого гнева.

Комментарий к глава 20 Новая ага)) Автор вернулся из отпуска и... вот, что получилось)))

====== глава 21 ======

— Какая жалость, мистер Дамблдор, что наше с вами общение немного откладывается, — Лорд Гонт навис над директором, который с ужасом смотрел в алые глаза — действие веритасерума уже почти сошло на нет (спасибо артефактам!!!), и отстраненность, которую он дарил, переплавилась в необъяснимый первобытный страх, — но ничего страшного, — продолжил бывший Темный Лорд, пугая старика радостным оскалом, — зато вы останетесь на десерт.

Несчастный-почти-Светлый-Волшебник, поминая Мерлина, Моргану и весь сонм известных ему богов, молил о чуде, которое позволило бы ему освободить руки хотя бы на несколько мгновений. Тогда бы он показал этим наглецам их место, а Поттера, чтоб его дементор взасос целовал, убил бы голыми руками! Щенок! Да как он посмел пустить книзлу под хвост все его многолетние планы?! Как додумался спеться с этими Пожирателями?! Он что, не понимает, или не знает, что это Темный Лорд?!

— Гарри, мальчик мой, — выискав глазами Поттера, директор самым сладким тоном позвал Поттера. — Это же Темный Лорд, Гарри! Тебе на роду написано убить его, так чего же ты медлишь?

— Фу, директор, — Гарри передернулся от липкого чувства, которое теперь у него вызывал боготворимый когда-то Дамблдор, — не разговаривайте со мной, меня от вас тошнит.

— Беременный, вот и тошнит, — тихонько хохотнул в кулак Драко и тут же получил подзатыльник от отца.

— Гарри-Гарри, тебя околдовали темные силы, — с вселенской скорбью в голосе продолжил Альбус, а остальные ему и не думали мешать — пусть вещает, нужно же как-то время скоротать, а тут целое представление — Великий и Светлый на арене, еще и бесплатно.

— Ага, — кивнул Поттер, — они, проклятые. Но вы не переживайте, директор, я не дам Волдеморту вас долго пытать (надежда зажглась в голубых глазах старика), я и сам хочу отплатить вам за всю мою счастливую жизнь, — добавил Поттер, и Альбус едва не обделался, с такой ненавистью смотрел на него его всегда послушный Золотой Мальчик.

После этого высказывания Дамблдор замолчал, не желая демонстрировать ужас, заполнивший его. И с недоумением наблюдал, как Поттер подошел к Снейпу и обнял, ища поддержки в объятиях своего самого ненавистного профессора (по крайней мере Альбус был в уверен в этой ненависти) и, как ни странно, получая ее.

* * *

Джеймс и Сириус изволили трапезничать в парадной столовой Поттер-мэнора. Домовики, пока не принятые Гарри Поттером под свою власть, хоть и чувствовали наличие главы рода, но игнорировать приказы Джеймса не могли — какой-никакой, а все же Поттер! А тот словно знал, что это его последние свободные деньки, и отрывался на несчастных эльфах по полной. И длиннющий стол хрустящей от крахмала скатертью для двух уродов накрыли, и тонкий фарфор, и дорогущий хрусталь, и серебряные ложки-вилки, и затейливо сложенные салфетки — как на великосветский прием, но Джеймс… Джеймс вел себя как капризная малолетка — то стейк пережарен-недожарен, то вино не того года, то чай не того сорта, то суфле мало взбито, то перепелки не так нежны, как он ожидал!!! Эльфы сбились с ног пытаясь угодить привередливому хозяину, так еще и его гость добавлял работы своими требованиями.

— Ави! — эльф хлопнулся на пол около Джеймса и тут же уперся лбом в пол, боясь, что ненормальный нехозяин будет недоволен, — Ави, почему вино теплое? Я же велел подавать его охлажденным.

И вот что мог ответить несчастный эльф на это?! Что маги сидят за столом уже добрых три часа? Что за это время вино могло не то что нагреться, а закипеть? Что нечего было бутылку ставить рядом с канделябром на десять свечей? Несчастный Ави молчал, моля своих Эльфьих богов, чтобы тот другой хозяин уже скорее пришел. Маленький эльф верил всей своей волшебной душой, что настоящий хозяин будет хорошим. Видимо боги немного прислушались к несчастному Ави и послали спасителя.

— Добрый вечер, хозяин дома и его гость, — Добби появился в роскошно убранной столовой.

Джеймс посмотрел на эльфа, увидел на нем наволочку с эмблемой Хогвартса и чертыхнулся.

— Блядь! Опять этому старику ненормальному от меня что-то нужно! — тихо буркнул он под нос (боясь, что ушастый расскажет о его несдержанности Альбусу), и уже громко продолжил. — Чего ты хотел, эльф?

— Хозяин просит вас прийти в школу, в старый класс астрономии, — ответил Добби и ведь не соврал! Он и в самом деле считал Гарри Поттера своим настоящим хозяином, а тот и правда просил их прийти.

— Джеймс, по-моему в прошлый раз был другой эльф, — Сириус внимательно разглядывал испугавшегося разоблачения Добби.

— Ты что, их различаешь? — Поттер удивленно приподнял брови. — По мне, так они все на одно… одну морду. Тем более, что хогвартскими эльфами, кроме Альбуса, никто командовать не может. Так что пошли, не стоит заставлять директора ждать.

Нехотя выбравшись из-за стола, Джеймс Поттер и Сириус Блэк отправились в Хогвартс, даже не подозревая о том, что это был их последний свободный день. Эльф перенес их к школе, оставив за границей антиаппарационных чар, а сам исчез. Маги, матерясь и чертыхаясь, поплелись по указанному эльфом маршруту, переться в такую даль на своих двоих им не очень-то и хотелось, но Альбус крепко держал их за яй… глотку, не позволяя выбрыков и требуя полного подчинения. Джеймсу, как представителю старинного аристократического рода, это, конечно, претило, но спорить с Дамблдором было себе дороже, вот он и молчал. А Сириус, хоть и тоже аристократ, но никогда и не был таким уж свободолюбивым. Он с детства привык, что им кто-то командует — сначала отец с матерью, а потом Альбус — так что выполнять приказы и поручения его не очень-то и напрягало.

Они неторопливо поднимались по лестницам, медленно шли по коридорам, разглядывали портреты, останавливались поговорить чуть не с каждым встречным, что даже кошка Филча получила порцию поглаживаний. Короче, делали все, чтобы подольше не попасть к Дамблдору.

Не нужно думать, что они не понимали, в какую задницу попали, поведшись на сладкие речи и добрые взгляды Светлого Волшебника. О-о-о, они успели прочувствовать всю глубину своего падения, когда оказались в совершенно зависимом положении от седобородого старца. И нервничали, и переживали, и пытались выбраться из ловушки. Но переживали они только за себя, за собственные драгоценные шкурки!

Джеймс ни на секунду не задумался о своих действиях, когда, поддакивая директору, подставил Лили под Аваду. Сердце не дрогнуло у него за кроху-сына, с младенческого возраста терпевшего лишения. Конечно, можно было подумать, что он не знал, КАК относятся к маленькому Гарри в доме Дурслей. Но это не совсем так, вернее, совсем не так. О ненависти Вернона, как и о дикой зависти Петунии к магии Джеймс был прекрасно осведомлен, но предпочел «забыть» об этом, отдавая им своего сына, свою кровь.

Сириус… Можно было бы оправдать его, наверное… Азкабан такое место… но он просидел в этой страшной тюрьме не двенадцать лет, как считало все магическое сообщество, а всего два дня. Ровно до того момента, когда на дежурство заступил преданный Альбусу человек. А потом он сразу переехал к Джеймсу и тоже ни разу не вспомнил про крестника, пока Дамблдор не начал свою аферу по воспитанию Героя.

Дверь в указанный класс появилась слишком быстро, но Поттер и Блэк взяли себя в руки и вошли, не утруждая себя стуком.

* * *

— Гарри Поттер, сэр, — Добби появился снова, удивив всех.

— Да?

— Плохие маги уже на этаже, сэр. Добби видел, — домовик уже надел новые ярко-зеленые с красной полоской носки — Поттер специально покупал несколько пар ядовитых расцветок для смешного эльфа.

— Спасибо, Добби. Красивые носки, — Гарри улыбнулся ушастому.

Тот только кивнул, едва не уронив колпак с головы, и исчез.

Дверь открылась, в класс вошли Сириус и Джеймс и тут же были оглушены и привязаны к освободившимся от бывших Уизли стульям.

— Что за черт!!! — заорал Джеймс, когда его привели в сознание.

— Сопливус, я тебя убью!!! — подхватил Сириус, увидев Снейпа.

— Молчать! — рыкнул на них Гарри, не желающий слышать оскорбления в сторону своего мужа.

— Гарри, щеночек, — залебезил Блэк, наконец-то заметив крестника, при этом напрочь забыв, что он как бы умер, — а что здесь происходит?

— Происходит ваше наказание, мистер Блэк. И ваше, мистер Поттер. — Гарри брезгливо передернулся.

— Ты не можешь нам ничего сделать, — вступил Джеймс, которому было откровенно плевать на сына, — я, как старший в роду, приказы… ва…ю…

Голос Джеймса становился все тише и тише, по мере того, как он понимал — ЧТО он видит. А видел он простое — кольцо Поттеров на пальце сына… и кольцо Блэков… теперь Джеймс и Сириус осознали, что находятся в полной власти того, кого и за человека-то не считали.

— Силенцио, — Поттер небрежно кинул в родственничков заклинание немоты и повернулся к стоящим за ним мужчинам, встречаясь взглядом с супругом. — Северус…

Гарри протянул руку, прося Снейпа подойти к нему. Они встали перед связанными мужчинами плечом к плечу. Гарри, конечно, мог и сам со всем этим справиться, но видеть когда-то дорогих ему людей, которых он оплакивал, живыми и здоровыми — выбивало из колеи. Юноше казалось, что едва он откроет рот, то вместо вопросов вылетит либо Круцио, либо Авада. Вот и надеялся, что Северус удержит своей хладнокровностью от опрометчивых поступков.

— Северус, у тебя есть какие-нибудь пожелания? — Гарри обхватил ладонь мужа пальцами.

— Как-то я об этом не задумывался, но… если пофантазировать, то можно изобрести, — Снейп подыгрывал Гарри, доводя пленников до полуобморока.

— Я вот думаю, — начал Гарри, покусывая губу, — что хочу для этих двух уродов публичного унижения. Да такого, чтобы глаз от земли не отрывали.

— Ну, Гарри, не в общественный же туалет подтирать задницы ты их отправишь, — Северус с притворным сочувствием смотрел на этих одноклеточных, — родственники же, хоть и уроды.

Джеймс и Сириус кивали головами, уже просительно заглядывая Снейпу в глаза.

— Ну, да, — покивал Гарри, — это же мне стыдно будет. А хочешь, я их тебе отдам, на опыты?

Пойти подопытными кроликами к Снейпу, было вторым по страшности наказанием. Северус придирчиво оглядел несчастных и тяжело вздохнул:

— Хиленькие они какие-то, слабенькие. Долго не протянут. Только ингредиенты переводить на них.

Люциус и Том смотрели на это представление едва сдерживая смех. Видеть ужас, сменяющийся сначала надеждой, а потом обреченностью на надменных ранее лицах было сплошным удовольствием.

— Мистер Поттер, — решил вмешаться в разговор Лорд Гонт, — могу ли я внести предложение по наказанию этих двух лю… ма… особей?

— Конечно, Лорд Гонт, — кровожадно оскалился Гарри, заставив Поттера и Блэка зайтись в беззвучном (силенцио никто не отменял) крике ужаса.

— Сегодня магический мир лишился двух ведьм. Конечно, мера была вынужденная, но потерю необходимо восполнить, — Том с интересом энтомолога рассматривал извивающихся в путах мужчин.

— И что вы предлагаете? — Гарри заинтересованно смотрел на бывшего Темного Лорда.

— Когда-то давно я нашел древнее заклинание оборота «Рlenum orbem», которое превращает мужчину в женщину или наоборот. Правда… оно необратимое…

— Вы предлагаете сделать из них женщин? — Гарри пока не понимал смысла наказания, но у Северуса загорелись глаза от предвкушения.

— Да. Вы же знаете, что в нашем мире и мужчина может выносить и благополучно родить ребенка, но исключительно мальчика. А вот девочку может родить только женщина. Но их слишком мало в волшебном мире, а сегодня стало еще на две меньше, — Гонт замолчал, о чем-то задумавшись.

— И в чем смысл? — Гарри недоуменно переводил взгляд с супруга на Гонта и обратно.

— Гарри, — вступил Северус, — не каждый мужчина может выносить ребенка. Вообще-то, лишь один маг из пятидесяти на это способен. А для остальных остается суррогатное материнство, но и оно не всем доступно — найти согласную ведьму, или хотя бы сквибку не так-то и легко.

— То есть, если эти, — Гарри махнул в сторону Джеймса и Сириуса рукой и те отшатнулись от него, едва не попадав вместе со стульями, — станут женщинами, то смогут вынашивать детей, как инкубатор?

— Да, — Северус взъерошил Гарри волосы, ловя ненавидящие взгляды оленя и псины, — но в этих детях, благодаря ритуалу не будет ни капли их крови. И они смогут рожать девочек.

Гарри повернулся к Джеймсу и Сириусу, пытаясь по выражению лиц прочесть, как они относятся к такому виду наказания. Те в ужасе смотрели на Гарри, понимая, что от этого юноши они не дождутся ни снисхождения, ни сострадания. Поттер взмахнул палочкой и снял с них заклинание немоты.

— Ну, дорогие мои родственнички, как вам такое? Может лучше к Северусу на опыты?

— Гарри, сынок, — в голосе Джеймса слышались рыдания, — пожалуйста…

Что Джеймс, что Сириус понимали, чем может обернуться то, что предложил сейчас Лорд Гонт. Конечно, можно было бы сказать — ничего страшного, забеременел и родил! Делов-то! Если бы это было один раз, то да — не страшно. Но судя по кровожадным взглядам Гарри, беременными им ходить всю оставшуюся жизнь. Беременными чужими детьми…

— Мистер Поттер, — Гарри с трудом заставил себя обратиться к этому человеку, — вызовите домовика из Поттер-мэнора.

— Зачем? — Поттер-старший обоснованно боялся всего, тем более дать власть сыну над домовиками.

— Вас это не касается. И вам лучше делать по доброй воле то, что я говорю, иначе наказание может стать еще более ужасным, — Гарри наклонился к Джеймсу и прошептал, — ходить беременным это одно, а отправиться в бордель, как рабыня боли, совсем другое.

Джеймс часто-часто закивал головой, соглашаясь со всеми требованиями, боясь, что Гарри исполнит свою угрозу, и хриплым голосом позвал:

— Ави!

Несчастный домовик бухнулся у его ног и тут же склонился в поклоне.

— Ави, — позвал его Гарри, — подойди ко мне.

Эльф несмело обернулся и посмотрел на зовущего — ХОЗЯИН!!! Это был настоящий хозяин, эльф это четко видел!!! Ави прополз немного на коленях и уткнулся счастливой мордочкой в хозяйскую руку. Гарри не забирал ладонь, позволяя домовику впитать немного его магии, а сам обратился к Лорду Гонту.

— Я согласен с вашим предложением. Вы правы, потерянное необходимо вернуть. Благодаря Светлой стороне, еще неизвестно сколько недосчиталась ведьм магическая Британия на самом деле.

— Я рад, что вы это поняли, Лорд Поттер-Блэк, — Том великолепно разглядел кольца на руке Поттера, и, если честно, был рад такой расстановке сил.

Том вытащил палочку и начал выписывать сложные пассы, негромко проговаривая длинное заклинание. Из кончика медленно выдулся огромный пузырь, похожий на мыльный, но не прозрачный, переливающийся всеми цветами радуги, и заключил в себя Джеймса Поттера. Гонт еще раз повторил весь процесс с Сириусом.

— Осталось подождать, пока сфера лопнет сама, — Том отошел и присел на подоконник рядом с Люциусом — заклинание выпило из него прорву сил.

— Гарри, — Северус притянул к себе Поттера, — а зачем тебе домовик?

— Я сейчас еще одного вызову — Кричера. Хочу их сразу разделить, Блэка на Гриммо, а Поттера в мэнор. Насколько я понял, они были любовниками, так что разделив их я сделаю им еще больнее, — глаза Гарри мстительно сверкали, а Северус осознал, что нет наивного мальчика, а есть, пусть молодой и неопытный, но жестокий хищник.

Комментарий к глава 21 Наказала, ага))) Тапки принимаются)))

====== глава 22 ======

Гарри и Северус отошли от двух переливающихся сфер к окну, у которого стояли остальные волшебники. Рон, укрытый мантией Гермионы, спал на парте под воздействием успокоительного зелья, а остальные молча наблюдали за происходящим. Гонт был немного бледен от магического истощения, и Северус, выудив из кармана фиал с укрепляющим, протянул его Тому.

— Спасибо, — он одним глотком опорожнил хрустальный пузырек и вернул зельевару.

— Не за что, — слегка склонил голову Северус. Ему было не сложно помочь, и с некоторых пор (с тех самых, как Волдеморт стал Лордом Гонтом) даже приятно.

— И что будем делать с ним? — Гарри дернул подбородком в сторону Дамблдора.

— Если вы не против, Лорд Поттер-Блэк, то этим займемся мы с Люциусом, — бывший Темный Лорд нехорошо улыбнулся, пугая Альбуса.

Бедный и несчастный Великий Светлый Волшебник находился на грани помешательства. Он же был практически уверен, что недоумок Поттер находится здесь, среди Пожирателей (Рона с Гермионой он вообще в расчет не брал, считая их бесплатным приложением к герою), по недоразумению, и никто его всерьез не воспринимает! Но теперь, видя, что к нему обращаются, как к равному, что с ним советуются, до Дамблдора дошло, что Гарри-дурачок совсем не такой глупый и наивный, как хотелось бы думать Светлейшему. Его расправа над предателями заставила Альбуса с ужасом ожидать — что же уготовано для него.

— Мерлин в помощь, — Гарри хитро улыбнулся, — но могу я тоже немного вмешаться и высказать свою идею?

О-о-о, Гонт уже обожал эти каверзные идеи Поттера! Кто бы мог подумать, что воспитанник факультета честных и храбрых окажется истинным слизеринцем — умным, хитрым, злопамятным и мстительным.

— Окажите нам честь, — улыбнулся Лорд Гонт, а Люциус со все возрастающим интересом наблюдал за Поттером. Он не понаслышке знал о Гарри, но слишком редко с ним общался, чтобы делать выводы, и теперь пользовался случаем изучить гриффиндорца.

— Я понимаю, что в физических наказаниях не силен, — Гарри скромно опустил глазки, — и оставляю их вам на откуп. Но надеюсь, что после них Дамблдор все же будет в состоянии хотя бы разговаривать. Я предлагаю созвать Палату Лордов и устроить ему допрос. Мне почему-то кажется, что всплывет очень много интересных фактов, кроме моих неожиданно живых родственничков. Может получиться и так, что те, кого считают мертвыми или пропавшими без вести, окажутся где-нибудь в Азкабане, например. Да мало ли, какая информация вдруг проявится.

— А что насчет наказания? — впервые вмешалась в разговор Гермиона. Нет, она не была сторонницей физического воздействия, но не в случае с Дамблдором. Ей даже казалось, что она и сама вполне смогла бы пару раз приложить Круциатусом этого благообразного старичка.

— Нурменгард, — ответил Гарри, пожимая плечами, — посадить его в одну камеру к Гриндевальду, и отдать мистеру Геллерту палочку. Думаю у того достанет фантазии разнообразить жизнь нашего любимого директора.

— Лорд Поттер-Блэк, я рад, что мы с вами договорились мирно, и не стали врагами.

Том и правда был этому рад, потому что фантазия, с которой мстил Поттер, его ужасала. Отдать Альбуса на растерзание сначала «горячо любящим» его представителям древних родов, слишком сильно пострадавшим от закулисной деятельности Ордена Феникса и Дамблдора лично, было само по себе жестоко. Но у Поттера хватило наглости предложить бросить Альбуса на растерзание настоящему Темному Лорду, когда-то побежденному им.

— Гарри, мои соболезнования вашим врагам, как нынешним, так и будущим, — Люциус отвесил церемонный поклон.

— Рад, что мои предложения вам пришлись по вкусу, — Гарри мило покраснел. — Скажите, Лорд Гонт, как долго будут созревать наши дамы?

Том вызвал Темпус и понял, что сферы вот-вот спадут.

— Недолго осталось. Вы куда-то торопитесь?

— В общем-то нет, но присутствовать при допросе тоже желания не имею и целиком и полностью вам доверяю, — ответил Гарри и обернулся к мужу. — Северус?

— Мне хватит знания, что эта мразь получила по заслугам, — ответил Снейп, брезгливо отворачиваясь от Дамблдора, который наконец-то соизволил открыть рот в гневной тираде.

— А ты, мой дорогой мальчик, не боишься, что твой хозяин узнает, что ты долгие годы был моим шпионом?

Северус застыл, он как-то совершенно не ожидал таких слов, будто подзабыл об этом прискорбном факте.

— Мистер Дамблдор, — Гонт решил вмешаться, пока не произошло чего неприятного, — вы настолько плохо обо мне думаете, что считаете эту информацию заслуживающей внимания? Я всегда знал, кто на какой стороне находится, и о шпионаже Северуса тоже. Кстати, вся информация, что вы получали, попадала к вам под моим чутким руководством, — конечно, Том безбожно врал, но терять Поттера-союзника из-за слов Дамблдора был не намерен. — И, чтобы у вас не осталось иллюзий и рычагов давления… Северус, — он обернулся к похолодевшему Снейпу, — закатай рукав.

Гарри хотел было вмешаться, боясь, что Том накажет его супруга, но был остановлен промелькнувшей улыбкой и озорным подмигиванием. Северус подчинился беспрекословно, закатав рукав и открыв темную метку, уродующую его предплечье. Лорд Гонт вытащил палочку и направил ее на знак мрака. Из его уст полилось заклинание на парселтанге, и удивленный Гарри очень хорошо расслышал слова:

«Именем своим и Магией освобождаю от служения, забираю метку и дарую полную свободу Лорду Принцу».

Метка шевелилась, как живая. Змея на ней шипела в ответ:

«Магией вернусь к своему хозяину, освободив это тело».

Над рукой заструился темный дым и ввернулся в палочку Лорда Гонта. Северус осел на пол, почти теряя сознание — он так давно не чувствовал себя свободным настолько полно, что еле сдерживал внезапно подступившие рыдания. Его пальцы поглаживали совершенно чистую кожу, а в глазах стояли слезы облегчения. Поблагодарив мужа за запасливость, Гарри выудил очередной фиал с восстанавливающим зельем и аккуратно споил Северусу. Том и Люциус наблюдали за молодыми супругами — чувства между ними были бы заметны даже самому невнимательному. Люциус был рад за друга, что ему не придется вновь собирать из осколков душу и сердце.

— Спасибо, Лорд Гонт, — Гарри присел около мужа, поддерживая его, обнимая за плечи.

— Давно нужно было это сделать, — пожал плечами Том, — Люциус, напомни мне, чтобы я поснимал их.

Малфой с затаенной завистью наблюдал за Снейпом, он и сам мечтал убрать с руки знак рабской зависимости, и теперь, получив надежду на избавление, решил непременно напомнить Тому о его обещании.

— Гарри-Гарри, — запричитал Дамблдор, — неужели ты поверил в этот балаганный фокус. Волдеморт врет, он просто спрятал метку!

— Силенцио, — Том убрал палочку и пробурчал: — если его не заткнуть, то он так и будет каждый вздох комментировать.

Гарри подошел к Дамблдору и тихо сказал:

— Неужели вы забыли, что я змееуст и прекрасно понял ЧТО сказал Лорд Гонт? — и, уже отходя от старика, бросил: — Желаю вам сегодня выжить, чтобы вы смогли подольше страдать от неминуемого наказания.

Перестав обращать внимание на Дамблдора, Гарри сосредоточился на других насущных проблемах.

— Кричер, — эльф мгновенно появился рядом с Гарри.

— Да, хозяин.

Старый эльф уже давно не выглядел полусумасшедшим привидением Блэк-холла. Он, конечно не помолодел, но наличие главы рода сказалось на нем очень сильно. Теперь это был благообразный старый эльф, а не изможденный душевнобольной.

— Кричер, — Гарри довольно смотрел на домовика, одетого в белоснежную наволочку с гербом Блэков на груди, — ты должен приготовить в Блэк-холле покои для женщины, но с таким расчетом, чтобы она не могла их покинуть без моего разрешения. И ты, Ави, тоже, в Поттер-мэноре приготовь комфортабельные комнаты. Как только будет все готово, сразу же возвращайтесь.

Поттер заметил с какой завистью поглядывает на них второй домовик, только обретший хозяина, но выделять никого не стал, зная, что дай эльфам волю, так они своим шантажом «Плохой эльф себя накажет» будут вить из мягкосердечного Гарри веревки.

— Да, хозяин, — эльфы тут же исчезли выполнять распоряжение, а Гарри и Северус подошли к теряющим цвет сферам.

Гарри вглядывался в истончающиеся стенки волшебных коконов, ожидая, когда они спадут, спеша увидеть новоявленных представительниц его внезапно разросшейся семьи. Северус стоял рядом с мужем, поддерживая его, переживая и немного опасаясь его реакции.

— Северус… — Гарри переплел свои пальцы с мужниными, — им же нужно будет имена новые дать?..

Гарри закусил губу, неуверенно смотря на супруга из-под густых ресниц, а у того потяжелело в паху от неосознанной, но убийственной сексуальности его мальчика. Снейп тряхнул головой, отгоняя фривольные мысли, сосредотачиваясь на вопросе.

— Да… кхм… имена…

— Позвольте вмешаться, — Люциус решил внести свою лепту в обсуждение, — у Блэков принято давать звездные имена. А мисс Поттер нужно подобрать созвучное с бывшим — и привыкнет быстрее и психика не так сильно пострадает.

— Мда, — Гарри почесал тыковку, озорно улыбнулся и решил: — значит Сириус будет Спика*, а Джеймс — Джеммой.

Лорд Гонт едва не поперхнулся, оценив весь юмор нового имени для мисс Блек. Определено, Гарри Поттер умел тонко и с долей юмора мстить.

В этот момент волшебные пузыри лопнули с громким хлопком, и все впервые увидели преображенных в ведьм магов. Сириус стал очень сильно похож на Андромеду в молодости — те же вьющиеся волосы, тонкое кукольное личико и соблазнительная фигурка (одежда с обоих загадочным образом испарилась). Он странно сморщился, оглядывая себя, и на непривычно-девичьем лице появилось капризное выражение. Джеймс тоже мало походил на себя — каштановые локоны, изящное телосложение, женские черты лица. Только неизменившийся взгляд карих глаз остался все таким же наглым, выдавая внутреннюю гадкую сущность.

— А что, девушками они мне больше нравятся, — хохотнул Гонт, заработав испепеляющий взгляд от любовника.

Тут материализовались оба домовика, и Гарри отправил новых ведьм по домам, прекрасно понимая — как только те придут в себя, бури не миновать. И пусть Гарри глава рода, но скандалить с женщинами, пусть они и были раньше мужчинами, не хотел. Вот пообвыкнутся, успокоятся, потом и можно будет объяснить им правила, по которым они отныне будут жить.

— Что ж, засим позвольте откланяться, — Гарри поклонился Лордам Гонту и Малфою, помог Гермионе привести в себя Рона и вышел из класса.

Северус шепнул, что будет ждать Гарри в подземельях, и остался в классе, решив выяснить отношения с Лордом Гонтом. Гриффиндорцы не успели отойти, как из дверей с кошачьим мяуканьем (вернее, с ревом кастрированного мартовского кота) вылетел Драко. Он попытался было вернуться в заветный класс, но безрезультатно. Заметив с интересом рассматривающих его львят, Малфой оправил одежду, пригладил волосы, принял отстраненно-высокомерный вид и направился в их сторону.

— Грейнджер, Уизли, Поттер-Снейп, — Драко каждому посмотрел в глаза, дождавшись ответного «Малфой» и продефилировал дальше.

— Вот же — Хорек, — как-то восхищенно присвистнул Рон, уже практически пришедший в себя.

— Ага, — кивнул Гарри и повел друзей в гриффиндорскую башню.

* * *

Снейп, оставшийся поговорить с Гонтом, добился от того лишь отмашки.

— Северус, — Том смотрел на зельевара и понимал, что сам, собственными поступками заслужил это предательство. А с другой стороны это и не предательство вовсе. Он сам, будучи Темным Лордом, первым нарушил клятву, так что требовать безусловной верности права не имел. — Давай забудем и не будем никогда возвращаться к этому разговору.

Северус совершенно не был против такой идеи, ему и самому не хотелось ворошить прошлое. Так что он только кивнул в знак согласия и тут же перевел тему.

— Что будем с ним делать?

— Для начала, я думаю его нужно раздеть и тщательно обыскать на наличие артефактов, — ответил Люциус, — слишком быстро Веритасерум потерял свое действие.

Конечно, раздевать Дамблдора и смотреть на старческие мощи ни у одного желания не было, но крайняя необходимость и не такое заставит сделать. Сдвоенный Петрификус ярким лучом врезался в грудь Альбуса, и тот закатил глазки, повиснув в путах. Короткое заклинание и аляповатая мантия слетела с него, оставив под собой костюм из тончайшей кожи, скорее всего василиска.

— Так вот почему на него так слабо действуют заклинания, — пыхтел Люциус, помогая вручную раздевать Светлейшего.

— Черт старый, — с таким же пыхтением отвечал Том, — значит Поттера с голыми руками на бой со мной отправить хотел, а сам, в самом безопасном месте Британии снарядился как на бой с драконом.

Северус тоже вносил свою лепту, пропуская длинные седые волосы сквозь пальцы, выуживая различные артефакты и складывая их в кучку.

— Вот, блядь, козел! — со злостью выплюнул Люциус, поднимая двумя пальцами тонкую изящную заколку, которую Северус только что достал из волос. — Это же наш, родовой! Я его потерял, когда учился… вернее, думал, что потерял… Мне отец за него розог всыпал!

— И от чего он? — спросил Том стягивая кожаные штаны с Дамблдора.

— От легиллименции, — ответил Малфой, — полная и непробиваемая защита разума.

— Вот оно что, — протянул Том, борясь с брезгливостью и тошнотой, проверяя портки. — Вот значит причина его железного щита. Тем лучше — меньше мороки.

Тем временем Северус развязывал ленточку на бороде Дамблдора, снимая колокольчик, который тут же сменил форму, став подвеской с Кошачьим глазом. Снейп поднес его к глазам недовольно цокая языком.

— А у тебя что? — спросил Том, глядя на недовольного зельевара.

— У меня причина устойчивости нашего старичка к зельям, — ответил Северус.

Наконец, спустя полчаса, обыск был закончен, но ни один из магов не был уверен, что все побрякушки найдены. Люциус, как чистокровный, а, значит, более сведущий вызвал своего домовика:

— Типпи, — смешная маленькая домовуха тут же появилась рядом с обожаемым хозяином, предано смотря на него. — Типпи, посмотри на этого мага и скажи — есть на нем артефакты или чары.

Домовуха мелко семеня обходила Дамблдора, пристально вглядываясь, время от времени наклоняясь ближе и даже принюхиваясь.

— Хозяин, на старике цепочка на лодыжке и гвоздик в правом ухе.

— Спасибо, Типпи, отправляйся домой.

Домовуха исчезла, а Люциус подцепил, ставшую видимой, цепочку. Северус в это время снимал гвоздик с уха Дамблдора. Оценив получившуюся кучу артефактов маги присвистнули — с таким арсеналом Дамблдору практически ничего не грозило и убить его было почти невозможно.

— Да, вот вам и Великий Светлый Волшебник, — протянул Том.

Кроме обычных, всеми используемых артефактов, было несколько откровенно темных и пара некромантических. Конечно, Альбус не мог пользоваться ими в полную силу — родовые амулеты почти не работали на чужих, но Дамблдор брал не качеством, а количеством.

Они снова привязали Альбуса к стулу и привели в себя.

— Ч-что вы наделали?! — взвизгнул Дамблдор, оглядев себя.

Ответа он не добился, только и успел заметить палочку Тома направленную на него и услышать: «Легиллименс»…

Комментарий к глава 22 * Сириус (звезда) – Альфа Большого Пса, Спика (звезда) – Альфа девы. Мне показалось это смешным;)

====== глава 23 ======

Лорд Гонт с трудом смог пробиться в воспоминания Альбуса Дамблдора — хоть и сняли с него защитный артефакт, но оказалось, что и собственный окклюментный щит у того на высоте. И если бы Северус не пришел на помощь, то вытащить из Дамблдора всю нужную для обвинения информацию не получилось бы.

Том услышал произнесённое Снейпом заклинание, но не узнал его. Впрочем, ничего удивительного. Ментальные вмешательства были родовыми дарами семьи Принц. Северус, даже до принятия титула, был выдающимся менталистом, а уж теперь и вовсе стал невероятно силен. Он, как ураган, смел щиты директора, позволив Тому спокойно просмотреть запрятанные в самых темных уголках сознания неприглядные тайны светлого волшебника Альбуса Дамблдора…

Связь с Геллертом Гриндевальдом — партнерская, очень крепкая. И предательский луч оглушающего заклинания в спину Тёмного Лорда, вознесший никому неизвестного, но амбициозного преподавателя трансфигурации на вершину славы, и позволивший заполучить Старшую палочку. А потом кровавый ритуал, обрывающий партнерские узы…

Ловко подсунутая книга про крестражи и бессмертие панически боявшемуся бомбежек юному Тому Реддлу, и терпеливое взращивание мстительности и кровожадности в нем постоянными отказами в работе, заставившими Тома Реддла встать в оппозицию к Дамблдору… явив миру Волдеморта…

Рейды наемников в пожирательских масках под личным командованием Светлейшего, который после собирал артефакты и гримуары в разрушенных домах, буквально топчась по трупам, добивая выживших…

Целые поколения Слизеринцев, ненависть к которым пестовалась у остальной школы. Наследники древних родов, пострадавшие от такого отношения. Артефакты — добываемые (проще говоря — сворованные) послушными воле директора домовиками.

А в самом тёмном закутке сознания — страшная тайна про шкатулку Поттеров, дающую безграничную власть своему владельцу. Такие странно-своевременные смерти Карлуса и Дореи Поттер, и дикая злость на неудачника Джеймса, не прошедшего проверку кольцом…

Гарри Поттер… Столько планов завязанных на одном единственном мальчишке. Сложные многоходовые комбинации. Молли Уизли — жадная, недалекая клуша, лично заслужившая Печать Предателей и мечтающая браком Джиневры с Гарри выйти из-под неё, которая должна была умереть вместе с Поттером и всей своей семейкой, набившая оскомину директору и знающая слишком много его тайн. Снейп, должный третировать маленького Гарри, чтобы тот потянулся к единственному, кто давал ему хоть каплю дружеского участия — Альбусу Дамблдору. Снейп, которого травили все годы обучения в школе с полного попустительства директора только потому, что Альбус не мог добраться до Октавиуса Принца. Сириус Блэк, который поманил возможностью семьи, заставив мальчишку полюбить себя, и «умер», оставив Гарри оплакивать смерть последнего родного человека.

Избранный!!! Какой фарс! Поттер не должен был дожить до битвы, впрочем, и битвы не должно было случиться в принципе. Альбус планировал завладеть шкатулкой (что в ней находилось, он и сам не знал) и стать Властелином Мира!!!

И ещё много крупных и мелких тайн разной степени мерзопакостности.

Лорд Гонт и Лорд Принц вышли из разума Дамблдора, борясь с рвотными позывами — насмотрелись на дела Светлейшего.

— Круцио!!! — выпалил Том, вновь направляя палочку на старика, заставляя того захлебнуться воплями боли.

Северус с удовольствием наблюдал за корчами Альбуса, мечтая присоединиться к Гонту.

— Все так плохо? — Люциус подошел к зельевару.

— Нет. Все гораздо хуже, — ответил Северус, отирая лицо ладонями, — я тебе потом скину воспоминания.

Маги наблюдали, как Дамблдор корчился под сменяющимися, но не смертельными заклинаниями Тома, с абсолютным безразличием. Ни капли жалости не шевельнулось в их душах, ни единого порыва остановить мстительного Волдеморта, так явно проступившего на первый план, затмившего на время Лорда Гонта.

— Люциуссс… — зашипел Том, боясь потеряться в вернувшемся безумии.

— Тихо-тихо, — приговаривал Малфой, обхватив за запястье руку с палочкой, опуская ее вниз, гася одним своим присутствием наливащийся зеленым цветом Авады кончик, — все уже почти закончилось.

Том тяжело дышал, приходя в себя, восстанавливая душевное равновесие. Северус наблюдал за ними с каменным лицом, не желая выказывать слабость, но мечтая оказаться в своих апартаментах и обнять мужа, зарыться носом в непокорные вихры, вдыхая родной запах, восстанавливая душевное равновесие

Гонт встряхнулся и ухмыльнулся, поворачиваясь к дезориентированному Альбусу:

— Что ж, мистер Дамблдор, созвать совет Лордов — дело не быстрое, так что у вас появилась уникальная возможность посетить гостеприимные камеры в Малфой-мэноре. — Том посмотрел на Дамблдора с каким-то гастрономическим интересом и повернулся к любовнику, — Люциус, я надеюсь, что твои подземелья в состоянии оказать соответствующий приём?

— Даже не сомневайся, мои казематы удовлетворят любой, даже самый взыскательный вкус, — улыбнулся в ответ Малфой.

— Северус, — Том посмотрел на зельевара, — та шкатулка…

— Она уничтожена, и я тому свидетель. Клянусь! — И, видя неверие в глазах пусть и бывшего, но все же Темного Лорда, продолжил: — Можете посмотреть.

Снейп даже думать не хотел о том, что Гарри может пострадать из-за треклятого куска дерева и того, что в нем, поэтому легко вытащил на поверхность нужное воспоминание и позволил обоим магам увидеть его.

— Наверное, это к лучшему, — нахмурился Том, — меньше соблазнов…

— Гарри подумал так же, — ответил Северус.

Дамблдор, прекрасно расслышавший сказанное, отчетливо скрипнул зубами. Он не понимал — откуда негодный мальчишка мог узнать о шкатулке, не могли же гоблины сами об этом рассказать. Альбус и не представлял насколько его догадка близка к истине.

Том, пообещав прислать Люциуса в школу с дальнейшими указаниями, накинул на директора дезиллюминационные чары и, подхватив заклинанием вместе со стулом, пошёл на выход. С этого момента прятаться уже было не от кого, да и защита замка была настроена так, чтобы не впускать кого не положено, а уж покинуть Хогвартс можно было совершенно свободно. Так что волшебники, с плывущим по воздуху невидимым директором, не стали спускаться в подземелья, чтобы воспользоваться камином, а прошли через центральный вход, что был гораздо ближе, и вышли за пределы антиаппарационного щита. Мгновение, и они исчезли в воронке перемещения.

* * *

Северус вернулся в свои комнаты, выжатым, как лимон. Казалось бы — вот оно долгожданное завершение ужасной истории, но понимание этого не принесло облегчения. Наоборот, усталый мозг выдавал на-гора кучу сценариев дальнейшего развития событий, причём один другого мрачнее. Он с усилием потер ломившие виски — насильственное проникновение в сопротивляющееся сознание даром не прошло — и прикрыл глаза.

— Хозяин, — раздался рядом скрипучий голос.

Он увидел перед собой Кричера с фиалом обезболивающего в лапках, который он протягивал опешившему от этого Снейпу.

— Спасибо, Кричер. — Северус залпом опрокинул в себя зелье, чувствуя как сдавливающая голову стальным обручем боль отступает, и напряженные мышцы шеи расслабляются.

Старый домовик с обожанием смотрел на своего хозяина, ожидая дальнейших указаний.

— Кричер, ты не знаешь, где Гарри?

Эльф ненадолго задумался и ответил:

— Он в башне с друзьями.

— Хорошо, — Северус, не привыкший рассиживаться, призвал эссе, раскладывая свитки для проверки на журнальном столике, — тогда к его приходу накрой для нас ужин.

Кричер коротко поклонился и исчез с характерным хлопком.

* * *

Люциус и Том со всеми удобствами — кандалы, ошейник, блокирующий магию, полосатая роба — устроили Дамблдора в крохотной темной камере с узкими и короткими нарами. Узник скалился на них и угрожающе вращал глазами, окончательно скинув маску доброго дедушки Дамблдора. Но на двух темных магов это совершенно не произвело должного впечатления.

— Кстати, мистер Дамблдор, про вашего огненного петуха мы не забыли, — Люциус склонился к скукожившемуся от этих слов старику, неприятно улыбаясь, — так что сбежать с его помощью у вас не выйдет. Теперь мы вас оставим, дела, знаете ли… школа осталась без директора… дети без присмотра…

И Великий Светлый Маг А. П. В. Б. Дамблдор остался в темной камере, проклиная всех на свете, но безрезультатно.

* * *

Гриффиндорская Золотая троица устроилась в спальне мальчиков. Остальные жители комнаты были в Хогсмиде, так что у заговорщиков было время обсудить произошедшее.

— Как же теперь школа без директора? — не то, чтобы Гермиона жалела Дамблдора, просто она переживала за срыв обучения.

— Будто Хогвартс без него рассыпется, — буркнул Рон. А в душе он был рад, что директора забрали, рад, что никогда больше не увидит лживых улыбочек и расчетливо посверкивающих глаз. Он совершенно справедливо обвинял его в бедах своей семьи. Конечно, его мать сама виновата в том, что повесила печать на семью. Но в произошедшем сегодня был виноват Дамблдор. Именно с его подачи мать и сестра рыжика съехали с катушек, пытаясь за чужой счет выбраться из ямы, а кривую дорожку указал этот пожиратель лимонных долек.

— Будто он раньше встревал в учебный процесс, — поддержал Рона Гарри, — наша Маккошка и без него прекрасно всегда справлялась. В прошлом году его вообще не было и ничего — все отучились как положено.

— Ну да… — согласно протянула Гермиона, — тем более, что Малфой-старший в курсе.

— Рон, а ты как? — Уизли был непривычно тих и задумчив.

— Да нормально, — Рон как-то обреченно пожал плечами, — я сразу знал, что ничем хорошим это не может закончиться. Просто не ожидал, что папа решится и накажет их.

— Ты прости меня, — Гарри сел рядом с другом, легонько толкнув его плечом, — может, нужно было как-то по-другому… Только если бы я и Джинни заключили эту помолвку, то откат прошелся бы по всем нам, и не факт, что живыми бы остались…

— Я ни в чем тебя не виню, — ответно толкнул Гарри Рон, — все закончилось именно так, как должно было. А теперь мне нужно написать братьям.

Уизли отошел к письменному столу, где лежали пергаменты и перья. Гермиона осталась тихонечко сидеть на кровати Рона, давая рыжику молчаливую поддержку, а Гарри, кивнув на прощание, отправился в подземелья. Он еще хотел забежать в Тайную комнату, чтобы заблокировать камин.

Гарри незаметно прошмыгнул мимо прогуливающихся учеников и, через Астрономическую башню, спустился в покои основателя. Заблокировать камин было делом одной минуты, но Гарри вдруг вспомнил про Зеркало, о котором забыл в этой суматохе. Проколов палец, он написал свое имя на мутном стекле…

* * *

Если честно, то Северус не ожидал сегодня еще визитеров, но Люциус, шагнувший из камина, не оставил иллюзий.

— Что-то случилось? — всполошился Северус.

— Нет, — успокоил его Малфой, — Дамблдор в моей любимой камере. Лорд отправляет письма представителям Палаты. Весь Внутренний круг бегает по поручениям, а Беллу он упрятал по соседству с Дамблдором.

— Беллу-то за что? — удивился Северус.

— Чтоб не буянила, — смеясь, ответил Люциус.

Они расселись в кресла, а заботливый Кричер уже накрыл столик — кофе, микроскопические канапе и такие же мелкие, но необыкновенно-красивые пирожные. Люциус взял одно и закинул в рот целиком.

— Мммммм, — лицо его выражало блаженство, — последний раз я ел такие еще при тетушке Вальбурге.

— Да? — удивился Северус, пробуя свой маленький шедевр.

— Ага. Только их домовик мог такие делать.

— Теперь он балует нас с Гарри, — Снейп имел возможность увидеть ошарашенного аристократа.

— Этот полоумный тебя слушает?!

— Конечно, — кивнул Северус, — а что ты так удивлен? Ты же его видел сегодня.

— Ты не понимаешь! Вы же с Гарри не в магическом браке, он не должен тебя слушать, — возмущению аристократа не было предела, его бесило, что друг НЕ ПОНИМАЕТ!!! Или это он, Люциус Малфой, упускает что-то важное…

— Люц, — остановил его Снейп, — мы с Гарри пара…

— Пф! Пара! Мы с Лордом тоже пара, — начал было Люциус, но осекся, заметив странное выражение, на обычно бесстрастном лице друга, — подожди. Пара в смысле — ПАРА?

Северус только кивнул в ответ. Малфой осел в кресле, неверяще оглядывая зельевара.

— Пара? Ты и Гарри?

Снейп только кивал в ответ, веселясь ошарашенному виду блондина.

— А он, — Люциус неопределенно мотнул головой, — знает?

— Нет пока. Я ему позже объясню. Потом.

— Боишься реакции? — Люциус понимающе кивал.

— Боюсь, — подтвердил Северус, лгать и юлить перед Люциусом он не считал нужным. Тот знал о нем больше, чем все остальные люди вместе взятые.

— Ты знаешь, а ведь он тебя любит, — Люциус махнул рукой на пытающегося возразить друга. — Не спорь! Я видел вас вместе, взаимные чувства между вами не заметит только слепой. Кстати, мисс Грейнджер тоже наблюдала за вами обоими и, как мне кажется, сделала правильные выводы. Так что если ты не хочешь чтобы она открыла Гарри глаза, то признайся ему сам.

— Я подумаю, — отмахнулся Северус. — Теперь говори зачем пришел, не о моей же личной жизни ты беспокоился.

— О тебе я беспокоюсь всегда, — улыбнулся Люциус, — но ты прав, пришел я не поэтому. Нужно как-то объяснить отсутствие директора.

— Скажу МакГонагалл, что он умчался по делам Ордена. Делов-то!

— И она поверит?

— Конечно. Он регулярно исчезает без объяснений, — фыркнул Северус.

— Бардак, — резюмировал Малфой. — Как только обвинения будут готовы, я прибуду в школу с Попечительским Советом, чтобы успокоить учеников.

— А что будет с Волдемортом? — задал интересующий его вопрос Северус.

— В смысле? — не понял Малфой.

— В смысле, какие будут объяснения для общественности.

— Ааа… Так сгинет он, — Люциус широко улыбнулся, — метки исчезнут, ПСы исчезнут, налеты прекратятся. Пару месяцев затишья, и про него и думать забудут. А Лорд Гонт вернулся на родину из долгого путешествия.

— Думаешь этот фокус пройдет? — неуверенно протянул Снейп.

— Уверен.

* * *

Гарри сидел перед зеркалом, как оглушенный, и глупо улыбался — Северус его любит!!! И пусть он пока не готов сказать об этом Гарри, главное — любит! Поттер с трудом сдерживался, чтобы не рвануть к мужу и не признаться в ответных чувствах. Но слизеринская его часть убеждала не торопиться и подождать. Гарри решил не говорить, а показать на деле.

Пока Гарри мечтательно рассматривал в зеркале своего мужа (и кто ему навнушал, что Северус урод?!), Люциус уже скрылся в зеленом пламени. Сразу после этого изображение в зеркале потускнело, а Гарри выплыл из своих мечтаний и поспешил к мужу.

====== глава 24 ======

Драко едва не взрывался от количества информации, полученной сегодня, причем ему никто не догадался запретить ею делиться, а только выставили за дверь, лишив возможности увидеть продолжение. А так хотелось посмотреть — что же будет дальше с директором, вернее, с бывшим директором! Уж в том, что Дамблдор не вернется в школу Малфой-младший был уверен. Ни его отец, ни, тем более Лорд Гонт (ага, Лорд Гонт! Темный Лорд, как он есть) не упустят добычу из рук!

Но Драко не был бы собой, если бы просто рассказал о том, что знает. Любой мало-мальски важный факт он всегда преподносил с помпой. Вот и теперь он не мог подойти к друзьям и сказать — Поттер и Снейп женаты (про Темного Лорда Драко не собирался распространяться — папу было жалко, а себя еще жальче. А ну как прилетит наказание за длинный язык?!). Вместо этого Малфой решил продемонстрировать нормальные отношения с Гарри и попутно рассекретить его новый статус. Про титул Поттера он тоже решил смолчать, оставив эту новость на потом. Когда поутихнет ажиотаж от новости про брак, тогда можно будет вбросить еще одну информационную бомбу!

Вот и затаилась группка слизеринцев во главе с Драко, который им клятвенно пообещал сенсацию, за которую Скитер душу бы продала, недалеко от деканских покоев, поджидая отдельно взятого гриффиндорца. Слизеринцы, конечно, не очень верили в явление Поттера народу, но поддались уговорам.

* * *

Гарри прошел через класс зельеварения и вышел в коридор, ведущий к апартаментам Северуса. Но дойти до нужной двери без приключений не получилось — за первым же поворотом он наткнулся на группу слизеринцев — Малфой, Паркинсон, Забини, Нотт и Кребб с Гойлом.

— Поттер, — Драко вышел немного вперед и улыбнулся, протягивая руку.

— Малфой, — Гарри ответил на приветствие, крепко пожав протянутую руку и озорно подмигнул, — можешь называть меня полным именем.

Поттер, прислушавшись к своей слизеринской половине, решил наладить отношения с бывшими врагами и дать им понять о реальном положении вещей, и Драко прекрасно рассмотрел посыл, тем более он совершенно сходился с его планом.

— Поттер-Снейп. — Исправился Малфой, а Забини, Нотт и Панси Паркинсон ошарашено переводили взгляд с одного парня на другого, Кребб и Гойл же типа понимающе усмехались, на самом деле даже не уловив сути происходящего.

— Наш декан?..

— Поттер-Снейп?..

— Вы же враги!..

Одновременно воскликнули Тео, Панси и Блейз. Информация реально была… бомбой!!! Первой пришла в себя Панси, как это ни странно. Тео и Блейз впали в прострацию, пытаясь уложить новые вводные в своих головах, Панси же, как и любая другая девушка, была без ума от романтических историй, приправленных капелькой трагизма и покрытых тайной.

— Поттер-Снейп, — она неуверенно улыбнулась.

— Можно по имени, — легко предложил Гарри.

Панси тряхнула локонами и протянула руку.

— Гарри, прими мои самые искренние поздравления.

Поттер обхватил узкую ладошку и склонился в церемонном поцелуе.

— Спасибо.

Слизеринцы, открыв рты, наблюдали за этим действом, а Драко раздувался от гордости, словно все происходящее его личная заслуга.

— Мне кажется, — Паркинсон хитро прищурилась — поцелуи рук у волшебников были приняты только в аристократическом обществе, — что это еще не все новости.

— Все может быть, — ответил Гарри, неопределенно пожав плечами.

В этот момент мальчишки наконец-то отмерли и поздравления посыпались на Гарри со всех сторон. Даже Кребб и Гойл допетрили, по какому поводу такой шум и с силой потрясли Поттера за обе руки одновременно так, что тот едва не подпрыгивал от интенсивности. И не то, что бы слизеринцы вдруг стали с Гарри закадычными друзьями, просто они дорожили Снейпом, их единственной защитой и опорой в Хогвартсе, и доверяли Малфою. Если уж сам Слизеринский Принц первым протянул Поттеру руку, то значит так и надо — умению Драко держать нос по ветру и знать, где выгода доверяли безоговорочно.

— Ну все-все, — Гарри размял затекшие пальцы, — спасибо за поздравления, но мне пора.

Поттер просочился в сторону заветных дверей, а остальные, смеясь и крича ему вдогонку пошловатые шуточки, отправились к себе.

* * *

Гарри вошел в гостиную, где в кресле сидел задумавшийся Северус. Он скинул мантию и скользнул к мужу на колени, плотно обхватывая его бедра своими, и обнял за шею, утыкаясь носом в темные волосы. Северус со вздохом облегчения прижал Гарри к себе, вытянув рубашку из брюк, скользя руками по обнаженной коже спины.

— Ты долго, — шепнул он.

— На меня твои змейки засаду устроили, — Северус было дернулся, но Гарри только крепче прижался и зашептал, — не нервничай, Драко разболтал о нашем браке, и они меня поздравляли.

— Не обидели? — Северус водил руками по телу Гарри, ища повреждения и с радостью замечая их отсутствие. На эти манипуляции юношеское тело отреагировало совершенно недвусмысленно, плавясь от легкого возбуждения в родных руках.

— Нет, — выдохнул Гарри, вглядываясь в темные омуты, и потянулся за поцелуем.

Губы встретились в нежном касании. Гарри обхватил лицо мужа ладонями, оглаживая скулы большими пальцами, словно запрещая двигаться. Северус откинулся в кресле, отдавая инициативу юному супругу, позволяя неспешно, почти лениво целовать себя.

Гарри казалось, что он задохнется от нежности к Северусу. Теперь, зная о взаимности своих чувств, он ВИДЕЛ их проблеск в каждом взгляде и движении, даже в этой мнимой покорности. Он захватывал то верхнюю губу, то нижнюю, ласково посасывал… обводил языком… пробовал на вкус, постанывая от изысканного удовольствия доминировать над мужчиной. Спустился цепочкой влажных поцелуев к шее, обвел языком кадык и перебрался к уху, прихватывая мочку зубами, а потом сразу зализывая.

— Сев, пуговицы, — попросил Гарри, и рубашка разошлась в стороны под требовательными пальцами, открывая соблазнительный вид на крепкую широкую грудь с темными бусинами сосков.

Гарри вновь вернулся к губам, теперь уже требовательней целуя, лаская языком язык. Северус рыкнул в поцелуй, перехватывая инициативу, всасывая гибкий язычок, нежа юного мужа со всем умением. Он рванул рубашку Гарри так, что пуговицы посыпались по сторонам, не имея возможности связно мыслить для заклинания.

Гарри мял сильные плечи ладонями, притираясь ближе, кожа к коже, требовательно похныкивая, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. Ему вроде и хотелось раствориться в неге, но изначальные планы были совсем другие.

— Сев… Сев!.. подожди… разреши…

Северус посмотрел на Гарри затуманенным взглядом, не совсем понимая, чего он хочет, а сообразив, разжал руки, выпуская из железной хватки, лишь придерживая. Гарри спускался ниже, попутно лаская все, что попадалось на пути его губ. Слегка царапал ногтями кожу, оставляя розовые полосы тут же исчезающие с бледной кожи, несильно прикусывал, помечая полукружьями отпечатков зубов, даже пару засосов умудрился поставить. Он опустился на колени меж ног Северуса, расстегнул ремень и принялся за пуговички на брюках. Первая — самая большая — легко поддалась, но вот следующие… Восемь, целых восемь мелких, выскальзывающих из подрагивающих пальцев кругляшей. Северус, с прячущейся в уголках губ улыбкой, наблюдал за мужем. Он решил не мешать со своей помощью, а дать Гарри самому решить до чего он готов дойти.

Наконец с непокорными пуговицами было покончено, и Гарри поднял взгляд на Северуса.

— Приподнимись…

Брюки и боксеры были сняты одним движением, освобождая стоящий член. Гарри потянулся и обхватил его пальцами, проводя ладонью по стволу, другой рукой обхватив тяжелые яйца. Северус вцепился в подлокотники пальцами, сдерживая стон, не желая напугать Гарри своим нетерпением… но страстно желая оказаться всей длиной в жарком, влажном…

Гарри медленно приближался к потемневшей головке, приоткрыл рот и лизнул, впервые пробуя член на вкус. Солоноватый, терпкий, с нежной гладкой кожей… Гарри боялся сделать больно или неприятно и посмотрел на Северуса, ища одобрения и поддержки.

— Я не умею…

— Очень на это надеюсь, — пророкотал Северус. — Помочь?

Гарри кивнул.

— Открой рот и высунь язык, — Снейп пережал основание члена, боясь сорваться от того, с каким старанием Гарри выполнил его указание, и какой сексуально-пошлый вид у него получился. Он обхватил Гарри за затылок, несильно, едва придерживая, и немного потянул его на себя. Тяжелая головка легла на горячий язык и скользнула в рот, упираясь в нёбо. Гарри плотно обхватил ствол губами и вопросительно уставился на мужа.

— Пососи, — подсказал тот, обводя пальцами растянутые вокруг твердой плоти губы.

Гарри прикрыл глаза и вспомнил, как Северус делал ему минет, как сладко это было чувствовать, какие ощущения он при этом испытывал, и попытался повторить. Он прижал языком головку к нёбу и начал посасывать, водя кончиками пальцев по стволу, едва задевая. Северус мелкими толчками подавался навстречу, закусив губу, нежно держа в руках лицо мужа.

— Возьми глубже…

Голос Северуса срывался, и Гарри был страшно горд собой, что смог довести его до такого состояния. Он шире раскрыл рот и пропустил член до самого горла, потом так же медленно снялся с него, обвел языком вокруг головки и повторил маневр… несколько раз… Не веря сам себе, что это могло так сильно его возбудить. Но упругая плоть во рту разжигала нешуточный чувственный голод в его теле.

— Остановись…

Северус подхватил дезориентированного мужа на руки и понес в спальню, опрокидывая того на постель. Стащить брюки и нижнее белье было делом пары секунд. Невербально кинув нужные заклинания, он закинул стройные ноги к себе на плечи, пристраиваясь к расслабленному чарами отверстию. Первый толчок, и крупная головка скользнула внутрь… еще один, и член полностью погрузился в жаркую глубину. Гарри едва дышал от ошеломляющих ощущений, комкая в пальцах простыню, смотря невидящими глазами в потолок. Казалось бы, не в первый раз они занимаются сексом, не в первый раз он оказывается на спине с членом в заднице, но Гарри чувствовал, что именно сегодня он впервые полностью отдается, ничего не скрывая, не пытаясь сдерживаться и контролировать себя.

Северус замер, войдя на всю длину. Он никогда бы не поверил, что совершенно неумелый минет так легко порвет в клочья его самообладание. Но Гарри — на коленях, трогательно невинный и в то же время порочный, заставил Снейпа изо всех сил сдерживать рвущиеся на свободу хищнические инстинкты.

Гарри, сумевший выбраться из чувственного морока на поверхность, с трудом сфокусировал взгляд на муже. Тот застыл, мелко подрагивая, давая возможность привыкнуть к себе, вглядываясь в лицо Гарри потемневшими от страсти глазами.

— Хочу… — хныкнул он и слабо подмахнул.

Каждый вздох, каждое движение, каждый стон и касание возносили любовников все выше и выше. Гарри требовал, извивался, насаживался на дающий наслаждение орган. Смотрел затуманенным взором, облизывал губы…

Северус не мог оторваться от распластанного под ним тела, интуитивно понимая, что сегодня все по-другому. И дело не в первом минете, подаренном ему, не в том, с каким жаром отдавался Гарри… Казалось, что сегодняшний день поставил все на свои места, и, наконец-то, все идет как нужно. Он вбивался в тесную дырочку, обхватив член мужа пальцами, надрачивая, вознося их все выше и выше…

Оргазм налетел на них, выкручивая в чувственном вихре.

— Мой! — рычал Северус, кончая в жаркую глубину.

— Мой… — вторил ему Гарри, заливая пальцы семенем.

Сил Северуса хватило только на то, чтобы избавить Гарри от висевшей на плечах порванной рубашки и накрыть их обоих одеялом, уютно устраиваясь рядом с мужем…

Ленивое воскресное утро в Хогвартсе. Никто никуда не торопится. Не нужно бежать сломя голову в Большой зал, не нужно больше прятаться. Гарри потягивался под одеялом, шевелил пальцами ног, что-то почти мурчал. Он бы так и нежился в постели, но организм требовал к себе внимания, а засохшая на животе сперма неприятно тянула кожу.

Гарри ухмыльнулся. Он не помнил, как вчера отрубился. Видимо у Северуса тоже не хватило сил на очищающие. Поттер приподнялся на локтях, оглядывая спальню в поисках мужа, но того уже давно не было — многолетняя привычка к ранним подъемам не давала разлеживаться. Гарри соскочил с кровати и отправился в душ.

Кричер ворчал. Но не так, как он делал это раньше, поливая грязью и оскорбляя. Теперь он бубнил о том, что его любимые хозяева совсем о себе не заботятся, что спать ложатся не евши, что не дают верному Кричеру позаботиться о них как следует…

— Кричер, завтрак. — Северус прервал бесконечный бубнеж, заставив эльфа быстрее шевелится, накрывая стол.

* * *

Нора. Артур сидел за длинным столом, за которым раньше собиралась вся его большая семья. Теперь же он был один. Один и без магии. Привыкший делать все с помощью палочки, Артур оказался совершенно не приспособлен к жизни сквиба. У него едва получилось растопить печку, а кулинарных способностей достало лишь на чай, но и тот был какой-то безвкусный.

С другой стороны, это еще большая удача, что он остался сквибом, а не стал магглом, как бывшие жена и дочь. Тогда бы ему было заказано жить в этом доме. Какой-никакой, а все же волшебный! Артур обхватил голову руками, зажмурив глаза, борясь с рыданиями. В один момент он остался без семьи. Ему не верилось, что сыновья простят его, вернутся к нему. Он тяжело дышал, хриплыми полустонами наполняя давящую тишину.

— Папа…

Артур трусил открыть глаза, желая, чтобы голос старшего сына был явью, но не очень-то веря в это.

— Папа…

О, и Чарли?!

— Отец…

— Ты так и не…

— Посмотришь на нас?

Близнецы! Артур приоткрыл один глаз, несмело оглядывая помещение. Билл, Чарли, Перси-молчун и Фред с Джорджем, только Рона не хватало.

— Дети, — всхлипнул Артур, — мои дети…

Парни не стали смущать отца, дав ему возможность успокоиться. Рон им обо всем написал, отправив письма, и они решили, что их отец — герой. Ну, если и не герой, то очень мужественный человек. Младшие дружно замахали палочками, наводя порядок, старшие взяли на себя заботы по кухне — привычные жить одни, они с легкостью со всем справлялись. Несколько минут и дом приобрел приличный, насколько это возможно, вид. А стол оказался накрыт к обеду.

— Теперь можно и поговорить, — сказал Билл, усаживаясь напротив отца…

Артур им все рассказал, не став утаивать ничего. Конечно, Рон многое рассказал своим братьям, но полную историю не знал никто, кроме Артура Уизли. И пусть ему было стыдно за долгие годы бездействия, но он все же сделал то, что был должен.

Сыновья не стали винить его, а просто приняли как данность случившееся, и теперь решали, что делать дальше.

— Я возвращаюсь в Британию, — сказал Билл. — Гоблины предложили мне работу в Лондонском филиале Гринготтса.

— Мы тоже можем вернуться домой, — сказал Фред.

— Жить над магазином не очень удобно, — поддержал его Джордж.

— И я могу, — Перси уже давно хотел вернуться, но мать ТАК высказывалась, что он не решился.

— Спасибо, — Артур вытирал набегающие слезы. Он и не подозревал, что это Молли отвадила от дома его детей. Еще один промах.

— Отец, мы же семья, — сказал Чарли.

Комментарий к глава 24 Киньте в меня комментом, только не по голове))

====== глава 25 ======

Дни проходили за днями, но Альбус Дамблдор не замечал их смены, имея о режиме дня слабое представление. Камера была глухая, даже без слухового оконца, в котором бы было видно хоть крохотный кусочек неба, и для него время заключения слилось в один бесконечный кошмар. Камера (пф!!! Конура для собаки и то больше!) шесть на пять футов с крохотной — узкой и короткой — шконкой с жесткой панцирной сеткой, прикрытой лишь тонким одеяльцем — ни подложить, ни укрыться. Кормили впроголодь: хлеб да вода — лишь бы не сдох, спать практически не давали. Убогая постель исчезала в шесть утра, когда зажигался крохотный тусклый огонек под потолком, и появлялась в двенадцать ночи, а ледяной, с инеем по углам, каменный пол не располагал к отдыху на нем. Северус, узнав о месте обитания старика, пришел в мстительный восторг, хорошо зная, что Гарри больше половины жизни провел почти в таких же условиях. Сам же Дамблдор сбил все пальцы в кровь, и расцарапал шею, пытаясь сорвать ошейник, блокирующий его магию. Ему казалось ужасным вдруг остаться без той силы, что позволяла ему всю жизнь чувствовать себя на вершине мира. А теперь, практически маггл, только знающий и ощущающий биение магии за пределами его тела, он рычал от бессилия и скрипел зубами от невозможности хоть какого-то действия. Лорд Гонт знал толк в наказаниях…

Сам же вышеупомянутый Лорд не очень-то торопился созывать Совет, хотя, если бы они узнали кого им предстояло судить, то собрались бы в рекордные сроки. Но Том хотел быть уверен в предоставляемых доказательствах, поэтому не торопился, а все маги Внутреннего Круга метались по Британии в поисках свидетелей, согласных дать показания. Единственной, кто не принимал участия в этой безумной гонке, была Беллатриса Лестрейнж. Ее Том упрятал в соседнюю с Альбусом камеру. Конечно, она была самой ярой последовательницей Темного Лорда и не заслужила такого отношения, но ее психическое здоровье, вернее, нездоровье, заставляло пойти на крайние меры. Она визжала от злости, когда узнала об отмене приказа о поимке Поттера. Так что изолировать ее было лучшим выходом, а изолировать так, чтобы она не сбежала, можно было только в специальной камере. Естественно, условия ей создали не в пример Дамблдору. Ее временное обиталище было больше похоже на будуар томной красавицы, да и обслуживали домовики Беллу по первому требованию и высшему классу. Правда, несчастные эльфы по нескольку раз в день восстанавливали обстановку, потому как Белла, даже лишенная палочки, сродни стихийному бедствию.

А кроме того, Том наконец-то выкроил время сходить к гоблинам. Конечно, после того, как он собрал душу на алтаре предков, то сразу же отобразился на гобелене. И титул и кольцо были при нем, но вот та информация, которой могли снабдить его лишь гоблины, не давала покоя — что же там могло быть еще? Он выбрал время, связался с поверенным рода и отбыл камином в Гринготтс. На выходе его встретили и проводили в кабинет из которого он вышел пару часов спустя, держа в руках свиток и пребывая в полной прострации.

Люциус ждал любовника в кабинете и, если быть честным, не очень удивился состоянию Тома, справедливо предполагая, что информация от гоблинов будет убийственной. Так и получилось. Том вышел из камина, кинул на кофейный столик пергамент, прошел к бару и схватился за бутылку огневиски, присосавшись прямо к горлышку. Закашлявшись от обжигающего напитка, он вытер губы и со вздохом опустился в кресло, откидываясь на спинку.

— Ты позволишь? — Люциус отобрал бутылку, поставив ее обратно в бар, и прикоснулся к пергаменту кончиками пальцев.

— Конечно… — Том устало прикрыл глаза, ожидая вердикта Малфоя, который быстро читал пергамент.

«Томас Марволо Риддл, Лорд Гонт, наследник Слизерин, младший Лорд Поттер без права наследования» — гласила первая строчка. Дальше шли номера счетов, количество средств, список движимого и недвижимого имущества и прочая бухгалтерия. Люциус привычно выделял из вороха информации самое важное, но причину состояния Тома так и не понял.

— И? Чего ты так разнервничался?

— Не понимаешь? Я рассчитывал, что мы с Поттером будем на равных, а я оказался младшим членом его семьи, в которой он глава.

— А как это объяснили гоблины? — Люциус устроился в соседнем кресле, обхватывая ледяную ладонь мужчины.

— Я взял его кровь для возрождения и из-за этого считаюсь его младшим братом, хоть фактически намного старше его. Такой вот казус… Поэтому магия так легко на переговорах приняла мою клятву о защите. Он же мой глава. — Лорд Гонт потер свободной ладонью лоб.

— Том, — Люциус встал и присел на корточки перед креслом любовника, обхватывая обе руки, заглядывая в любимые вишневые глаза, — чего ты боишься? Что Гарри станет давить на тебя? Командовать тобой? Чего?..

— Всего этого, — выдохнул он. — Гоблины обязаны известить Поттера о новом члене семьи. Завтра с утра он получит письмо. Лучше б я не проходил эту блядскую проверку!

— Гарри не станет использовать свою власть над тобой, я уверен в этом, — Люциус пытался успокоить Тома, но понимал, что это практически невозможно. — Давай не будем бежать впереди паровоза, а дождемся действий от Поттера. А проверка, проверка крови была нужна. Чтобы войти в совет Лордов нужно обязательно ее пройти, так что рано или поздно…

— Дело не только в Поттере, в его благородстве я не сомневаюсь, но с ним рядом Снейп… вернее, Принц…

— Да… Это может стать проблемой, — кивнул Люциус, великолепно зная мстительную и злопамятную натуру зельевара. — Но, как мне кажется, Северус не станет давить на мужа, навязывая свое мнение, так что нужно просто дождаться и поговорить с ними обоими. Тем более, что вы с ним решили не вспоминать прошлое, — он пожал плечами. — Кстати, а какой выход ты видишь из этой ситуации?

— Выход из рода, — пожал плечами Том.

— Идиот! Совсем рехнулся, прости Мерлин?!

— А что такого? — Том, не очень сведущий в семейных магических отношениях, передернул плечами.

— Что такого, — буркнул Люциус. — Нельзя без существенной причины, просто так, выйти из рода. Откат накажет обоих, а терять тебя я больше не намерен, так что быть тебе Поттером и договариваться с Гарри. А пока… там «гонцы» с докладами прибыли, так что соберись и иди…

* * *

Школа не рухнула без директора, да и его отсутствие было практически незаметно. МакГонагалл сделала объявление за завтраком, что Альбус Дамблдор отбыл на несколько дней по важным делам и все, никто не переживал, никто не хватался за голову, а хогвартские эльфы выполняли свою работу, как и прежде, не очень-то нуждаясь в постоянных указаниях, привыкнув за многие-многие годы к определенному ритму школьной жизни.

Гарри и Северус почти не разлучались, если только на время уроков. МакГонагалл, занятая по самую макушку, в львятник не заходила, а гриффиндорцы — те, кто интересовался «куда вечно пропадает Поттер?» получили от Рона простой ответ:

— Гарри предстоит сражаться с Тем-кого-нельзя-называть, — на этой фразе Уизли едва не поперхнулся от смеха, зная, как обстоят дела на самом деле, — поэтому в то время, когда вы все отдыхаете, он тренируется с аврорами, там и ночует. И не советую лезть к нему с вопросами — информация секретная, и мне может попасть за ее разглашение.

Естественно, «секретная информация» разлетелась по школе со скоростью звука, и на Поттера стали поглядывать уважительно и с опаской.

— Рон, ты не знаешь — чего это на меня все так косятся? — Гарри оглянулся вокруг, поймав несколько испуганно-отведенных взглядов.

— Я под «огромным секретом» сказал, что тебя тренируют в боевой магии для боя с Волдемортом, — хохотнул Уизли, который с известных пор не боялся произносить его имя вслух.

— Видимо, секретом это было недолго, — с сомнением протянул Поттер.

— На то и был расчет, — кивнул Рон, — зато больше никто не спрашивает — где ты пропадаешь днями и ночами.

На эти слова Гарри имел совесть покраснеть. Он оглянулся на учительский стол и почти утонул в темных глазах мужа, обещающих все наслаждения мира.

— Вот теперь я за тебя спокойна, — выдала Гермиона, поймав переглядывания между супругами Поттер-Снейп.

— Почему?..

— Потому, дурья твоя башка, что когда ты рассказал о вашем браке, я переживала за тебя. Все-таки профессор очень… своеобразный человек, и характер у него… м-да, — Гермиона аккуратно подбирала слова, чтобы ненароком не обидеть Гарри. — Но теперь я рада, что ты сделал такой выбор. Он же любит тебя.

— Знаю, — Гарри расплылся в мечтательной улыбке.

— И ты его тоже, — добавила Гермиона, сдерживая ответную улыбку.

— И я, — выдохнул Гарри и только потом до него дошло — кто это ему говорит.

— А ты откуда знаешь?

— Откуда-откуда, — буркнула Гермиона, — нужно быть слепой и тупой, чтобы этого не увидеть — между вами так и искрит.

— Так сильно заметно? — Гарри-то казалось, что они с Северусом шифруются, и никто ничего не замечает.

— Для того, кто тебя хорошо знает? Очень!

А Гарри, если честно, было все равно. Он был готов объявить о своих чувствах к мужчине на весь свет, и лишь обещание пока молчать об их браке сдерживало его.

За завтраком к Северусу подлетела сова из банка, к лапке которой был привязан толстый конверт. Северус отцепил послание, рассчитался кусочком стейка с почтальоном и спрятал письмо в карман мантии. Навряд ли это для него — для отчетов рановато, а вот с Гарри, в экстренных случаях, гоблины обещали связываться именно так. Он поймал зеленый взгляд мужа и одним движением брови показал, что ждет его в подземельях.

Драко продолжал следить за этими переглядываниями. Чуяла его пятая точка, что затишье подходит к концу, и ему жутко хотелось оказаться в самой гуще событий, чтобы не пропустить ни одной новости.

«Может напроситься к крестному в гости? — думал Драко, наблюдая, как тот поднялся из-за стола и поспешил в сторону подземелий. — Ведь раньше я часто заходил на кофе, просто поболтать, а тут куча новостей, а мы с ним их так и не обсудили. Не выгонит же он меня, в конце концов!»

Малфой подорвался с места, сбросив с хвоста Кребба с Гойлом (с ними-то точно крестный его на порог не пустит) и помчался следом. Отдышавшись перед дверью, он постучал:

— Драко, ты что-то хотел? — Северус стоял в дверях, недовольно поглядывая на крестника.

— Поговорить, — Малфой скромно опустил глазки, пряча свое нетерпение, зная, что Поттер будет здесь с минуты на минуту.

— Заходи, — Снейп немного отодвинулся, давая крестнику проскользнуть мимо себя, и слегка усмехаясь. Неужели этот мелкий блондинистый монстр решил, что в его желание поговорить он поверил хоть на секунду? Северус уже давно заметил пристальное внимание крестника к себе и Гарри, и понял, что и письмо и переглядывания не остались тайной. У Малфоев какой-то особый нюх на информацию, а выгонять его себе дороже — вопли и истерика гарантированы.

— Крестный, а можно мне кофе? — Драко заискивающе смотрел на мужчину, пытаясь придать хитрой мордахе самое невинное выражение.

Северус тяжело выдохнул и отправился готовить кофе — чего не сделаешь ради любимого крестника! Пока он варил кофе, в гостиную вернулся Гарри, он уже не прятался под мантией-невидимкой, совершенно спокойно проходя через владения змеек. Северус, понимая, что шила в мешке не утаишь (Драко все равно растрепал об их браке), сделал объявление в гостиной Слизерина и объяснил — что и как он сделает с тем смертником, кто даже думать посмеет навредить его мужу. Самоубийц не находилось, и Гарри не боялся ходить по подземельям. С ним лишь настороженно здоровались.

— Малфой! А ты что тут делаешь?

— К крестному пришел, — ответил Драко.

— Гарри, — Северус левитировал перед собой поднос с кофе и сладостями, зная, что муж очень их любит, — ты вовремя, возьми письмо на столе.

Пока Северус устраивался в кресле и разливал ароматный напиток, Гарри читал послание от гоблинов. И чем дальше читал, тем больше… пугался, наверное. Он перечитывал строки, надеясь, что что-то не так понял, но сухие канцелярские фразы не оставляли простора воображению. Он осел на стул, побледнев. Поттер дураком не был и осознавал, что Гонту это все не понравится, и это, черт побери, мягко сказано! Северус заметив, что Гарри впал в прострацию, быстро подошел к нему, поднимая на руки и усаживаясь с ним в кресло. Вытащив письмо из судорожно сжатых пальцев, он быстро пробежал его глазами и понял причину такого состояния мужа. Все!!! Все, чего они с таким трудом добились — перемирие, договоренности о сотрудничестве, почти приятельские отношения — висело на волоске. Один неверный шаг сейчас и все полетит в тартарары! Не нужно быть великого ума, чтобы понимать, в каком состоянии сейчас пребывал Гонт — бешенство. Оказаться в подчиненном положении у того, с кем едва-едва наладил контакт — равный контакт — врагу не пожелаешь. А Гарри, как парень умный, сразу разглядел все подводные камни сложившегося положения дел.

— Драко, — начал Северус, но наткнулся на яростное сопротивление.

— Не уйду!!! Слышишь, не уйду!

— Иди в лабораторию, принеси успокоительное, — выгнать мелкого Малфоя — и мечтать не стоит.

— Не нужно, — хриплым голосом сказал Гарри, наконец-то выдыхая, — чай не трепетная барышня, сейчас сам успокоюсь.

Драко вернулся на место, жадно посматривая на лежащий пергамент.

— А можно мне… — он потянулся за ним.

— Нет, — Северус успел выхватить пергамент из цепких лапок крестника, — нельзя!

— Драко, — начал Гарри, увидев обиду на выразительном лице Малфоя, — информация совершенно не предназначена для посторонних глаз. Если Лорд Гонт узнает, что тебе о ней известно…

Договаривать Гарри не стал, разглядев неподдельный ужас в серых глазах. Драко, конечно видел, что Темный Лорд стал адекватнее, но рисковать не хотел. Немного успокоившись они выпили кофе и просто болтали, когда из камина вышел Люциус. Картина, представшая перед глазами его откровенно позабавила — Гарри, оккупировавший колени мужа, Северус, с блаженным видом обвивший руки вокруг Поттера, и его, Люциуса, наследник, вольготно расположившийся в соседнем кресле. Пергамент с печатью банка тоже сразу бросился в глаза.

— Добрый день, — поздоровался он со всеми, легким взмахом руки сгоняя сына с насиженного места и сам устраиваясь в освободившемся кресле. Дождавшись ответных приветствий, Люциус спросил, указывая на пергамент: — Драко в курсе?

— Нет, — ответил Северус.

— Ясно. Если вы не против, то пусть он прочтет.

Гарри и Северус против не были, так что Малфой-младший ухватил пергамент.

— И что? — сначала не понял он секретности, а потом до него вдруг дошло.

— Потти, так ты глава Темного Лорда! — Драко рассмеялся, но тут же сник, под тремя осуждающими взглядами.

— Что вы посоветуете, Люциус? — Гарри решил спросить совета у самого сведущего.

— Смотря чего вы хотите, Гарри.

— Мира, — устало выдохнул Поттер, откидываясь мужу на грудь, — я хочу мира.

— А власти? — вкрадчиво прошептал Люциус.

— А зачем? — вопросом на вопрос ответил Гарри. — У меня могла быть абсолютная власть, вы это и сами знаете. Так зачем мне власть над Лордом Гонтом теперь?

— И что вы думаете делать?

— Не знаю, — Гарри пожал плечами, прикрывая глаза. — Я читал «Родовую магию» и знаю, что отрезать от рода не выход…

Люциус лишь кивнул, радуясь, что у юного Поттера хватило мозгов прочитать эту книгу. Не то от незнания таких дел наворотить могли.

— Думаю нужно поискать иной способ… — продолжил Гарри.

Волшебники задумались, ища пресловутый выход, как вдруг Драко подал голос:

— А если Гарри войдет младшей ветвью в род Гонтов…

Комментарий к глава 25 Афффтар болеет, так что за качество текста сильно не предъявлять, тапки кидать только теплые:)

====== глава 26 ======

— Сядь, Драко, — Люциус одним взглядом призвал свое неугомонное чадо к порядку, чего Северусу, к слову сказать, никогда не удавалось — крестник из него едва не веревки вил.

— А что, я не прав? — младший Малфой залез с ногами на диван, обняв коленки. Это с крестным можно было пререкаться и вести себя неподобающе наследнику, а папА… тот быстро мозг через задницу на место вправит.

— Сын, неужели я тебя так ничему и не научил?! Лорд Поттер-Блэк не может войти в качестве младшего члена в другую семью, — Драко расслышав ледяные интонации в отцовском голосе сник, а Лорд Малфой продолжил: — вернешься на каникулы домой будешь перечитывать все книги по родовой магии, неуч.

— ПапА, — недовольно воскликнул Драко, — зачем тогда ты вообще разрешил читать это письмо! Лучше бы выгнал…

— И правда, Люциус, зачем? — Северус тоже не очень понимал мотив поступка.

— Затем, что мы собираемся заключить партнерский союз, и Драко нужно привыкать к этой мысли и учиться держать информацию при себе. А так же не допускать элементарных ошибок.

— Поздравляю, — улыбнулся Гарри, которому Северус рассказал о связи между Люциусом и Гонтом.

— Спасибо, — слегка склонил голову Люциус.

— Какой союз?! С кем союз?! — Драко ошарашено переводил взгляд с одного на другого.

— Цыц! Драко, ты должен научиться сдерживать эмоции. — Люциус несколько раз глубоко вздохнул, успокаивая расшалившиеся нервы, и продолжил. — Ты же знаешь, что твоя мама потребовала развод, — Драко лишь кивнул, он всегда знал, что его родители рано или поздно разведутся и ни капли не удивился такому исходу. — Так вот, я нашел человека с которым хотел бы прожить свою жизнь…

— Темный Лорд… — выдохнул Малфой-младший, наконец-то сложивший паззл целиком.

— Да, Драко. Именно поэтому я сейчас делюсь с тобой информацией, именно поэтому тебя тогда не выгнали из класса, и именно поэтому ты должен научиться думать, прежде, чем говорить. Ты — Малфой, ты должен уметь собирать информацию по крупицам и придерживать ее до удобного случая, а ты ведешь себя как безголовый гриффиндорец, болтая что ни попадя. Я не вас имел в виду, Гарри.

Что Поттер, что Снейп на этот выпад в сторону ало-золотых никак не отреагировали. Гарри по большому счету было все равно, а Северус теперь знал, что не все гриффиндорцы одинаково безголово-храбрые, так же, как и не все слизеринцы безусловно-хитрые.

— Прости, отец, — наконец-то до Драко стало доходить — почему его терпят, по-другому и не скажешь. И Поттер не против его присутствия, хотя они и были врагами на протяжении всей учебы в школе, и крестный, хотя тот никогда не мог ему отказать, и даже Лорд Гонт, тогда в классе просто не обративший внимание на его появление. Он вдруг осознал, что по сравнению все с тем же Поттером ведет себя, как маленький капризный мальчик. Гарри Поттер с первого курса боролся за свою жизнь и свободу, а он, Драко Люциус Малфой, наследник древнего рода, так и остался сидеть в песочнице, лепя куличики и думая при этом, что он невообразимо значим и крут. Он с прискорбием понял, что в этой комнате всего один маленький глупыш — он, а все остальные уже вполне взрослые люди, и ему стало не то что обидно, а противно от своего поведения. Давно уже нужно было вырасти из коротких штанишек и взяться за ум.

Мыслительный процесс так явно отражался на живом лице Драко, что Люциус решил оставить его в покое, хотя бы на время. Авось и додумается наследничек до чего путного.

— Я тут подумал, — Гарри потер почти сошедший со лба шрам, перетягивая внимание с Драко на себя, — что может можно выделить младшую ветвь из рода, чтобы Лорд Гонт основал новый. Я не вижу, как по-другому с наименьшими потерями…

— А это идея! — Люциус в который раз удивился тому, насколько взвешены предложения Гарри, и насколько он отличается от его сына. Хотя… зато у его сына было детство! А Поттер, благодаря врожденному чувству справедливости и благородству, нашел очень хороший выход. Другой бы на его месте постарался бы подмять под себя бывшего Темного Лорда. Но, если вспомнить про ТУ шкатулку (скорее «ящик Пандоры»), то Гарри и вправду не желал власти. — Выделить младшую ветвь в новый род было бы великолепным выходом. Но, Гарри, вы понимаете, что вы, как глава рода, должны будете не просто отпустить, а помочь.

— Теоретически, — улыбнулся Гарри, — все мои знания на уровне теории.

— Понимаю, — кивнул Люциус, — понимаю и помогу, всем чем смогу.

— А как там Лорд Гонт? — поинтересовался Гарри.

— Сложно, — не стал юлить Малфой, — он не привык, что можно верить и доверять, поэтому ждет подвоха.

— Знаете, а ведь можно будет сделать так, что Джемма Поттер родит ему наследника, через ритуал, естественно, — быстро дополнил Гарри, глядя, как тонкие ноздри аристократа раздуваются от гнева. — Я имею в виду, что не нужно будет выжигать кровь носительницы. Ведь новому роду нужен будет наследник, а тут получится кровный.

— Об этом еще рано говорить, но идея мне нравится, — уже спокойно ответил Люциус, — что ж мне пора. Северус, я ненадолго заберу Драко в мэнор?

— Предупреди патронусом о его возвращении, — кивнул Северус, с жалостью глядя на крестника, зная о тяжелой руке его отца, сколько раз сам прятал маленького Драко от его гнева. Огонь взметнулся зеленым, унося Лорда Малфоя и его наследника из школы.

Гарри слегка повернулся на коленях мужа, обвил его шею руками, пряча лицо на его груди и прошептал:

— Как же я устал от постоянных проблем.

— Ничего, — Северус поглаживал мужа по спине, — недолго осталось. Потом я тебе обещаю устроить настоящий отпуск.

* * *

В Поттер-мэноре в отдельных закрытых апартаментах на широкой кровати раскинувшись звездочкой лежала девушка. Вокруг нее плавно кружили перья, заставляя ее фыркать, сдувая нежные пушинки с лица. Ярость, с которой она крушила все вокруг себя, постепенно сошла на нет, а понимание, что сделанного не воротишь и не исправишь, заставляло всхлипывать. Уже неделю, как она пленница в собственном родовом гнезде, а домовики, такие послушные ранее, теперь успешно игнорируют ее, выполняя указания мальчишки.

Джеймс, хоть Гарри и дал ему новое тело и имя, внутри себя не смирился со своим положением, продолжая думать о себе, как о мужчине. Гнев, обида, недоумение, ярость, отчаяние, злость. Его рвало на части от безысходности. Он понимал, что оказался послушной куклой в крепких руках собственного сына, а ведь есть еще и Снейп!.. Он ведь был уверен, что мальчишка — марионетка, а оказалось… Это хитрый и умный щенок, он обвел их всех вокруг пальца, заставив плясать под свою дудку, выполняя его план.

Единственное, что Джеймса немного примиряло с действительностью, так это то, что Дамблдор тоже не ушел от наказания. Он верил, что тому гораздо хуже, вспоминая мстительное выражение на лице сына. Джеймсу и самому надоело быть послушным воле старика, так что теперь он надеялся, что тому отольется все!

— Мисс Поттер! — голос матери с картины заставил девушку подпрыгнуть, оглядываясь.

— Мама…

— Не смей меня так называть! — властная женщина в темном строгом платье с высокой прической с брезгливой жалостью смотрела на сына, пусть тот и был в женском обличии. — Глава нашего рода вступил наконец-то в свои права и ты получил по заслугам! Щенок! — она прищурилась окидывая взглядом девичью фигурку. — Хотя, теперь ты скорее сука!

— Мама… — Джемма вновь попыталась перебить Дорею Поттер.

— У меня был сын, а ты просто член семьи, сильно ущемленная в правах, так что будь любезна обращаться ко мне как положено.

— Леди Поттер… — девушка присела в реверансе, склонив голову.

— Так-то лучше, — нарисованная волшебница устроилась на кресле в картине, и махнула рукой, — сядь, разговор будет не из простых.

Дорея Поттер, впервые за долгие годы выбравшаяся со своей картины, спрятанной Джеймсом в дальнем чулане со всеми остальными портретами, с разочарованием оглядывала собственное дитя. Поздний и такой желанный ребенок, отрада матери и надежда отца… балованный, капризный, недалекий… М-да… Разве могла она подумать, что собственный сын окажется такой эгоистичной сволочью?! Что сможет спокойно смотреть на смерть жены и мучения маленького Гарри? Что сможет отказаться от родной крови? Что позволит распоряжаться в доме этому козлу бородатому?! Дорее было стыдно и за себя, и за мужа. Это была и их вина, это они недоглядели, они позволили Джеймсу вырасти таким… таким… таким эгоистом! А теперь их внуку предстоит все исправлять…

Речь матери была сумбурной и далека от аристократических норм. Джемма и не подозревала, что ее утонченная мама знала такие выражения. Она была благодарна за то, что мать лишь портрет, иначе… простым рукоприкладством дело бы не закончилось, быть бы ей поротой розгами, как пить дать! А сколько идиоматических выражений и ненормативной лексики! Экспрессии! Слава Мерлину, что это лишь слова!

Джемма думала, что выволочкой от мамы все и закончится, но нет. Портреты не оставляли ее ни на минуту, и когда она пыталась скрыться от них в ванной комнате, то дверь оказывалась заперта (если ей в действительности туда не было нужно). Отец, деды, прадеды, бабушки, прабабушки, тетки, дядья — все родственники, имеющие портрет приходили к ней в комнаты высказать свое ФИ! Казалось бы — собака лает, караван идет. Что они могут кроме слов? Но оказалось, что вода камень точит, и зачатки совести пробудились, заставляя Джемму посмотреть с другого ракурса на свои поступки.

Лили — нежная, мягкая, но такая сильная. Она была настоящей львицей, которая до последней секунды защищала сына, а он — Джеймс — подложил труп маггла на свое место, а сам прятался в шкафу под мантией-невидимкой, слыша последний крик жены и холодное: «Авада Кедавра». Слышал крики маленького сына, слышал, как прибежал Снейп и выл белугой над трупом его жены. Почему, ну почему теперь вдруг стало так больно? Совесть. Совесть страшный зверь. Она грызет днями и ночами, не знает усталости, прокручивает перед глазами картинки, пока ты не начнешь стучаться головой о стену, наконец-то понимая — ЧТО ТЫ НАТВОРИЛ!!! Каким ублюдком без родины и флага ты оказался! И впервые задумываешься — а что тебя ждет за гранью? Что будет с тобой, когда придет твое время? Какое наказание Смерть приготовит для тебя за все твои поступки? И эта самая СОВЕСТЬ проснулась в Джемме Поттер, морально истязая ее.

Довольные родственники отстали от девушки, оставляя ее на свой собственный суд. Он ведь самый страшный. Он выносит приговор и приводит его в исполнение. Совесть Джеммы оказалась огромным хищником, и грызла ее сутки напролет.

Практически то же самое происходило и в доме на Гриммо. Спика, бежавшая когда-то из дома от родни, теперь не имела возможности побыть в тишине. Постоянно находился портрет, желавший поговорить с ней по душам. Конечно, вины у Сириуса было не так много, как у Джеймса, но портретам было все равно. Они находили болевые точки и заставляли ленивый мозг и атрофировавшуюся совесть трудиться. Вальбурга с особым, даже каким-то иезуитским тщанием рассказала о беременности и родах. Объяснила, ЧТО ждет впереди высокомерную, но недалекую Спику, приведя ее в ужас физиологическими подробностями.

Бывшие любовники (а они были уверены, что не просто любовники, а любимые) и думать забыли друг про друга, поглощенные новыми и очень неприятными переживаниями.

* * *

Нора. Нора за неделю перестала соответствовать своему ужасному, нужно это признать, названию. Артур так и не мог понять с чего вдруг его дом, в который он когда-то привел молодую жену, стал ТАК называться. Конечно у него не было Уизли-мэнора, но его дом имел приятное название — «Яблоневый сад», потому как вокруг дома росло очень много яблонь, их и сейчас немало. Да и не был похож небольшой уютный коттедж на теперешний курятник.

А после ритуала у Артура Уизли словно пелена в глаз упала! Это нечто — пристройка на пристройке, клетушки, держащиеся на честном слове и магии, ужасные скрипучие лестницы, непонятная планировка, пыль и паутина, закопченные стены, и вечно забитый сажей камин, коптящий на весь… к-хм дом. Еще и упырь на чердаке прикормился! И куда он смотрел? Почему позволил сделать из своего дома этот ужас архитектора, этот неудачный выкидыш небоскреба?! Ответов не находилось…

Сыновьям, как выяснилось, тоже не нравился этот сарай, и его решено было снести, вернее, снести решено было пристройки, которые держались лишь благодаря заклинаниям. Билл, как самый опытный, командовал процессом.

— Так, ребята, разрушать все мы не будем. Первый этаж требует ремонта и все, он крепкий, балки не гнилые, а вот все остальное нужно убрать. Убирать будем постепенно с самого верхнего этажа, чтобы, не дай Мерлин, вся эта конструкция не рухнула.

Братья лишь согласно кивали на каждое слово. Им всем хотелось стереть из памяти даже напоминание об обрекшей их на Печать Предателей матери.

Работали слаженно и уже к концу дня все наносное было убрано, остался лишь первый этаж, оказавшийся, после разбора бардака в комнатах, довольно просторным. Да и сами мужчины были готовы пожить в тесноте, лишь бы привести теперь уже свой дом в порядок. Кстати, братья заметили, что после снятия Печати магических сил у каждого ощутимо прибавилось. Теперь любой из них мог выполнить более сложные заклинания, чем раньше.

Рона пока из школы не забирали, решив, что младший и так насмотрелся ужасов, наблюдая за наказанием родителей и сестры, чтобы мучить его еще и на разрушении дома.

Крышу поставили быстро, буквально за вечер. И теперь коттедж «Яблоневый сад» радовал глаз новой красной черепицей и свежеокрашенными светло-желтыми стенами. Да и внутри, после небольшого косметического ремонта, стало светло и уютно. Артур не мог нарадоваться на своих сыновей, часто утирая слезы радости. Единственное, что его давило — беспомощность и ненужность. Билл первым заметил его подавленное состояние и переговорил с братьями. Итогом их разговора стала новая мастерская на месте старого гаража, где отец мог наконец-то спокойно и без воплей со стороны жены возиться с любимыми им маггловскими вещами, пытаясь найти им применение у магов.

Артур был на седьмом небе. Посудомоечная машина, стиральная машина, газовая плита и духовка — немного труда и выдумки и все это заработало в их обновленном доме. Оказалось, что вполне можно прожить и без магии, главное — дружная и любящая семья рядом с тобой.

* * *

Палата Лордов собралась в назначенный день в назначенное время в удивительно полном составе. Никаких представителей — сплошь главы родов и наследники. Как только стало известно, что на Альбуса Дамблдора собрано досье с полным перечнем его прегрешений, так Лорд Арес Питтерс — глава Палаты — сам поспешил назначить дату слушаний. Дамблдор уже давно набил оскомину аристократии своими войнушками, темными лордами, идиотскими законами, пренебрежением к высшей знати и прочими недальновидными поступками. Так что к открытию дверей почти все были в сборе. Дамблдора немного подлечили перед заседанием, Северус для него даже бодрящего зелья не пожалел — все для любимого директора, лишь бы не окочурился раньше времени.

Зал был огромный, кресла для каждой семьи были массивными, мягкими и удобными — не чета скамьям в Визенгамоте. Ярусы кресел образовывали амфитеатр, перед которым, как на сцене, стояла клетка для обвиняемого. Лорды устраивались в красных креслах, а наследники в синих, те были чуть поменьше. Дамблдора устроили в клетке, в середине которой стоял железный стул с шевелящимися словно змеи цепями, которые тут же примотали старика к стулу. У обвиняемого не должно было остаться иллюзий, что он в принципе может быть на равных с Лордами.

Надежда, что призрачно маячила перед Альбусом, маня своей недосягаемостью, сгинула в муках в тот момент, когда он увидел лица ненавидимых и презираемых им Лордов. Даже самый малый шанс на сочувствие погас. А уж когда для обвинения вышел Лорд Гонт, то Дамблдора настигла самая настоящая истерика.

— Я, Лорд Гонт, перед лицом высокого собрания, — бывший Темный Лорд в церемониальной черной мантии с серебряным кантом, положил руку на древнюю книгу свода законов, стоял на месте обвинителя, — клянусь жизнью и магией, что все сказанное мной будет правдой.

— Принимается! — негромкий гул голосов взметнул вихрь магии в огромном зале, который осел тяжелым браслетом на руке Лорда Гонта, пристегнув того цепью к месту обвинителя. Он даже не вздрогнул, кристально ясно осознавая, что перед ним остался всего один путь, но на этот раз выбранный им осознанно.

— Что ж, начнем, — Гонт сглотнул, доставая из стоящего рядом с ним сундука первую папку, — я обвиняю Альбуса Дамблдора в нападении на семью Сандерсов и их убийстве.

Из клетки раздались звериные завывания — Дамблдор и не подозревал, что даже самые ранние его делишки всплывут. Все. Теперь уж точно все. Если раскопали такую древность, то все…

Единственный, случайно уцелевший представитель этой древней семьи всхлипнул на своем месте. Лорд Джонатан Сандерс знал, что Дамблдор убил всю его семью, но знать и иметь возможность доказать — совершенно разные вещи. Он с изумлением и болью наблюдал за воспоминаниями, что демонстрировал Лорд Гонт. Тогда истребили всех, кто находился в доме, но о новой служанке из людей никто не знал. Девушка первый день, как приступила к своим обязанностям и успела спрятаться в комнатке для слуг, когда все случилось, наблюдая за издевательствами, а после и убийствами в замочную скважину. Альбус Дамблдор, еще молодой, с короткой рыжей бородкой, сам истязал несчастную семью. Пытал Лорда, его жену, зверски убивал их детей. А напоследок издевательски объяснял, что с амулетом «Verus dominus» он может, пусть и не надолго, подчинить себе родовое гнездо. Конечно, на мэнор силы бы не хватило, но не сидели же аристократы в них безвылазно, вот и подлавливал, очень удачно списывая свои преступления на ПСов.

Лорд Гонт не стал пояснять, где они нашли эту служанку, но в истинности предоставленных доказательств никто не сомневался — иначе обвинитель был бы уже мертв.

Комментарий к глава 26 Извиняйте за задержку, но грипп, с которым я якобы успешно боролась, все-таки уложил меня в больницу. Но теперь я здоровая и полная сил в удвоенным старанием примусь за свои неоконченные работы))))

====== глава 27 ======

За выход этой главы отдельная и огромная благодарность Ирочке Kushyna, которая своевременным и добрым словом вытащила меня почти из депрессии:)

В Хогвартсе в день суда было на удивление спокойно. Накануне в школу прибыли члены попечительского совета, и Люциус Малфой, как его глава, во всеуслышание объявил на обеде в Большом зале о начале судебного процесса над Дамблдором, раздав ученикам список обвинений, предъявленных бывшему директору, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что все происходит на законных основаниях. Кстати, список этот мог получить любой желающий и совершенно бесплатно. Ученики же, за очень малым исключением, отреагировали правильно — чистокровные с детства знали, что в Палате Лордов невозможно голословно и бездоказательно обвинить кого бы то ни было, а всем остальным разъяснили настоящее положение дел. Возмущенные — те немногие (и в большинстве своем гриффиндорцы) — кто поддался тлетворному влиянию Дамблдора, быстро смекнули, что ученическое большинство на стороне законной власти и перестали вслух высказывать свое возмущение. Бунта, которого подспудно ожидал Северус, не случилось, и слава Мерлину.

В день суда Северус и Гарри отправились в Министерство. Они были обязаны присутствовать на заседании в силу своего статуса, хотя ни у одного из них и не было желания видеть Альбуса еще раз, пусть и последний. Гарри очень нервничал, ведь ему впервые предстояло ступить в зал Палаты Лордов. Он ненадолго застыл перед золоченой дверью и толкнул руками створки. Древний артефакт, который подтверждал право Лорда войти внутрь, тихо скрипнул и легко поддался, открывая путь в Палату, тут же отрезая его следующему — каждый сам открывал для себя эти двери, ведь здесь решала сама Магия — кто достоин войти, а кто нет, будь ты Лордом либо его представителем. Единственный другой вход в этот зал был через дверцу для подсудимого, но воспользоваться этим путем добровольно желающих не находилось, потому как привести он мог только в клетку, уже занятую Дамблдором.

Кресла Поттера и Снейпа, вернее, Лорда Поттер-Блэка и Лорда Принца, стояли рядом, и Гарри не чувствовал себя оторванным от мужа, находя в нем поддержку и черпая силу в его спокойствии. Ему было сложно наблюдать за предоставляемыми доказательствами, чаще всего наглядными — чьими-то воспоминаниями со всеми кровавыми подробностями. Вообще-то, Гарри уже давно не был нежным цветочком, вернее, никогда им не был, но от страшных кадров чужой памяти даже у взрослых и много повидавших магов бледнели лица и судорожно дергались кадыки, в попытках сдержать тошноту. А не смотреть было нельзя — не фильм ужасов, чтобы на страшных моментах трусливо прикрывать глаза — суд, тем более суд лордов — не развлекательный процесс.

Обвинения на Дамблдора сыпались одно за другим — Макферсоны и сгоревший вместе с хозяевами в Адском Пламени дом; Линкольны и смерть последнего из рода; Мейсоны, Дойлы, Рочестеры, Томсоны… десятки фамилий и за каждой трагическая история ужасных потерь. Почтенные лорды трижды прерывались, так как вынести бесконечные ужасные доказательства не могли даже закаленные маги. Они, конечно, ожидали, что заседание будет сложным, но не настолько! Представить, что тот, кого все волшебное британское сообщество едва не носило на руках, мог так цинично лгать?! Им было известно, что Дамблдор не настолько светлый, насколько хочет казаться, и их кровушки он попил немало, но всей глубины его падения… М-да, оставалось лишь посыпать головы пеплом.

Дамблдор метался в путах, пытаясь докричаться до судивших его Лордов. Ему казалось, что вот он скажет сейчас: «Лорд Гонт и Волдеморт один и тот же человек!», и все, его тут же выпустят, извинятся, а Гонта посадят на его место. Он не понимал, что доказательств его вины более чем предостаточно и уже не важно — кто их озвучил. Всегда светлый, пусть и извращенный ум волшебника, отказывался служить, выдавая странные и нелепые планы по спасению. Откуда было знать полукровке Дамблдору, отрицавшему магические законы, что клетка — специально созданный для заключенных артефакт, а не просто железные прутья, и его вопли слышны лишь невнятным завыванием. Его слова уже не интересовали никого.

В последний раз Палата собралась в зале заседаний — приговор уже был готов, лорды собирались отдать Альбуса дементорам, что Поттера категорически не устраивало. Лорд Гонт, уже уставший и бледный, начал зачитывать самое значимое обвинение.

— Я, Лорд Гонт, обвиняю Альбуса Дамблдора в убийстве Лили Поттер и покушении на Гарри Джеймса Поттера…

Дымка воспоминаний поднялась над омутом, показывая, что же на самом деле случилось в доме Поттеров. Гонт и сам только недавно смог полностью восстановить утраченные воспоминания и теперь вглядывался в дымку, наконец-то осознавая, как прав был Гарри, и как глупо Том считал себя практически центром вселенной. Теперь он помнил и странно-беззащитный дом, и Хвоста, трусливо поблескивающего глазками, и уже лежащий труп «Джеймса Поттера» почти у дверей, и тихое «Империо» от стоящего за спиной Дамблдора, которого он в последний момент успел поймать взглядом в зеркальном отражении. Лили Поттер — храбрая львица, умоляющая пощадить сына, но умоляющая не его, а того, кто стоял за ним. Тихий приказ «Убей» и зеленый луч Авады из его палочки, врезавшийся в грудь рыжеволосой волшебницы. Клятва, данная Снейпу, тут же прилетела откатом, скрутив все мышцы невыносимой болью, и вторая Авада направленная на маленького Гарри Поттера, кричащего в своей кроватке. Второй откат, на этот раз за ребенка, не достигшего первого совершеннолетия, и развоплощение с почти полной потерей воспоминаний об этом Самайне.

Маги замерли, ловя каждый момент показанного воспоминания, вздрагивая и неосознанно отодвигаясь от бесчеловечной картины. И последними кадрами выхвачены Джеймс Поттер и Альбус Дамблдор, выходящие из комнаты окровавленного мальчика.

— Щенок выжил, — недовольно пробурчал старик, испытующе глядя на своего спутника.

— Я не буду его добивать, — отшатнулся от него Поттер, — не хочу закончить так же, как Волдеморт.

— Я сам все решу, а ты скройся с глаз…

Оглушительная тишина и взгляды, направленные на Гарри. Он передернул плечами, словно стряхивая с плеч чужое, липкое, какое-то болезненное любопытство и поднялся с места. С Гонта слетел браслет, приковывающий того к месту обвинителя, и он с трудом отошел к своему законному креслу в этом зале, а Гарри легким шагом вышел на середину зала и оглядел магов.

— Во-первых, — начал Поттер, — хочу поздороваться с вами и представиться. Меня зовут Гарри Джеймс Поттер, Лорд Поттер-Блэк.

Гарри склонил голову в церемонном поклоне.

— Во-вторых, я хотел бы немного добавить к тому, что говорил и показывал Лорд Гонт. Я понимаю, что мои слова не истина в последней инстанции, но прошу все же меня выслушать.

— Мы вас выслушаем, — Лорд Питерс не имел ничего против, а лишь довольно приподнимал в улыбке уголки губ, понимая, что этот юноша сейчас забьет последний гвоздь в крышку гроба, в котором они уже были готовы похоронить Дамблдора.

— Спасибо, — Гарри кивнул Главе и выискал мужа, ловя его поддерживающий взгляд. — Вы, наверное, думаете, что я буду говорить о своей тяжкой доле и о том, как сложна была моя жизнь, но нет. Я пришел сюда не плакаться, не просить помощи и защиты, мне нужна справедливость.

По залу прошел одобрительный гул, а Северус впервые широко улыбнулся, шокируя заметивших это магов, привыкших видеть Снейпа в любом расположении духа кроме хорошего, а уж о его ненависти к Поттерам наслышаны были все. Тем удивительнее казался союз двух таких ярких противоположностей — хоть Гарри и Северус и не афишировали свой брак, но по аристократической среде уже поползли слухи о нем, тщательно контролируемые, а вернее, распространяемые лордом Малфоем с полного одобрения молодых супругов.

— Так вот. Я, уж простите великодушно, стал невольным слушателем ваших разговоров и понял, что вся Палата почти единогласно склоняется приговорить Альбуса Дамблдора к поцелую дементора. И, простите еще раз, но никак не могу согласиться с этим.

— Предлагаете его помиловать? После всего, что мы здесь услышали и увидели? — Арес Питерс с разочарованием смотрел на Поттера, думая, что мальчишка оказался все же слишком наивен и мягкосердечен.

— Мерлин упаси! — Гарри помотал головой, а потом вдруг кровожадно улыбнулся и сделал несколько шагов к клетке. Альбус, увидев его, вжался в железную спинку стула и опустил глаза, замирая от ужаса, как перед хищником, а Лорд Питерс внимательней присмотрелся к юному Поттеру.

— А что тогда?

— Понимаете, поцелуй… это слишком просто и быстро для Дамблдора, — Гарри развернулся к собранию и, казалось, заглянул каждому в глаза, — а мне бы хотелось, да и вам всем тоже, как мне кажется, чтобы он познал всю глубину своего падения, чтобы мучился долгие годы, чтобы за каждую каплю пролитой им крови ответил реками своей.

Гарри стоял сжав кулаки, перебарывая собственные кровожадные порывы и ненависть, что бурлила обжигающей магмой под тонким слоем показного спокойствия.

— Я предлагаю отправить Альбуса Дамблдора в Нурменгард.

— С таким же успехом можно запереть его и в Азкабане, к чему такие сложности? — Лорд Питерс не понимал такого наказания.

Вместо ответа Гарри подошел к омуту памяти и вылил в него серебристую дымку воспоминания, что на днях передал ему Гонт.

… в огромном темном зале у алтаря стоял еще молодой Альбус Дамблдор, такой, каким он был после сразу победы над Гриндевальдом. На каменном полу сияла потусторонним зеленым светом двойная пентаграмма, на лучах которой лежали куски мяса, еще исходящего паром. Он сам, с руками вымазанными по локоть в крови, читал заклинание над трепещущим в агонии юношей с раззявленной алой грудиной, где до сих пор каким-то чудом билось сердце. Глаза юноши были открыты, и в них плескалась боль вперемешку с ужасом. Альбус запустил руки внутрь, раздвигая пальцами живую плоть, и вырвал бьющееся сердце, дочитывая страшное заклинание разрыва связи с парой, называя имя Геллерта Гриндевальда, а немного поодаль, почти на пределе видимости лежали человеческие тела, в которых не хватало частей…

Страшнее этого маги не могли ничего и представить. ПАРА — редкость несусветная, драгоценный дар магии, благословение, ниспосланное свыше, за которое любой волшебник отдал бы что угодно, и именно ее серебряные нити неприкрыто кровавым, черным ритуалом добровольно вырывал «самый светлый волшебник современности»! Уму непостижимо!

— Кхм, — Гарри кашлянул, возвращая внимание высокого собрания себе, — как вы понимаете — та «дуэль» была странной, и это мягко сказано. Мистер Гриндевальд физически не мог противостоять Дамблдору, поэтому исход был предрешен. Уж не знаю, какими амулетами обвесил себя наш светлейший маг, чтобы суметь навредить паре, но то, что все было не так, как нам доносит история — факт. Естественно, я не оправдываю преступления перед всем миром мистера Гриндевальда, но такого ужаса не заслужил никто. Поэтому я предлагаю вернуть мистеру Гриндевальду палочку, ведь можно составить клятву для него или каким другим способом ограничить его возможности, и отдать Дамблдора ему. Пусть сам решает — чего достойно это существо. На этом, пожалуй, все, спасибо, что дали мне слово.

Гарри склонил голову и отошел на свое место, давая время магам переварить увиденное и услышанное. Северус поднялся ему навстречу и обнял, поглаживая по спине, успокаивая, поддерживая. За этим действом наблюдало множество глаз, и многоопытные маги понимали, что этот союз основан далеко не на выгоде, а на чувствах.

Поттер вдыхал родной аромат, наслаждаясь близостью с любимым, не боясь показаться слабым при полной Палате. В конце концов ему можно, он еще юн. А уж репутации Северуса такая мелочь и вовсе повредить не могла — наоборот, добавила ему некой человечности.

— Ты был прав, — буркнул Гарри в мантию на груди Снейпа.

— В чем? — Северус разворошил волосы на затылке Гарри, зарываясь пальцами в непокорные вихры, снимая напряженность прикосновениями.

— В том, что все-таки нужно было посмотреть это воспоминание заранее.

Гарри выбрался из объятий и устроился в своем кресле, скрывая ото всех, насколько сильно у него дрожат ноги.

— Гарри, — Северус заставил мужа посмотреть в глаза, — я был не прав, и рад, что тебе не пришлось видеть этот кошмар дважды.

— Я едва не грохнулся в обморок, — Поттер дернул плечами.

— Но не упал же, так что все в порядке.

Палата гудела, как растревоженный улей. Даже увиденных до выступления Поттера доказательств хватало не на один смертный приговор, но выступление юного Лорда и его предложение накрепко засели в головах заседателей. Ведь и правда — поцелуй дементора наказание одноразовое. Конечно, после него не будет посмертия, но всем хотелось, чтобы Дамблдор ответил за свои преступления полной мерой в этом мире, а посмертия можно лишить в любое время. Отдать Альбуса на растерзание Гриндевальду казалось очень хорошей идеей, все более и более привлекательной. Никто из присутствующих не сомневался, что у Темного Лорда хватит фантазии очень сильно разнообразить жизнь «светлейшего». Так что противников у предложения Поттера не нашлось. В основном маги спорили, каким образом ограничить Гриндевальда, потому как с палочкой тот обращался виртуозно. Но тут на помощь пришел новоявленный Лорд Гонт.

— Позвольте внести предложение, — обратился он к главе Палаты.

— С удовольствием вас выслушаем, — отозвался Лорд Питерс.

— Я предлагаю…

Гарри не вслушивался в дальнейший разговор, понимая, что его знаний маловато для того, чтобы вносить какие-либо предложения еще. Он уже сделал все, что мог. Да и Палата Лордов почти на треть состояла из бывших уже Пожирателей, а уж среди них достаточно светлых голов, чтобы придумать, как сделать так, чтобы и овцы остались целы и волки сыты. Он был абсолютно уверен, что найдется решение, при котором Альбус попадет под полный контроль Геллерта Гриндевальда — самого одиозного Темного Лорда последних пятисот лет.

Видимо, решение было найдено, так как из своих дум он выплыл лишь к тому времени, как нужно было заслушать вынесение приговора. Дамблдор был в практически невменяемом состоянии, и, скорее всего, даже не понял — к чему его осудили. После всех воспоминаний, которые продемонстрировал Гонт, он уже был на грани помешательства, а уж видеть со стороны ритуал, память о котором он не смог изжить из себя…

К клетке подошли невыразимцы и, прежде чем отвязать его от стула, надели кандалы — шея, руки, талия, ноги. Кандалы эти весили, казалось, тонну. Дамблдор не смог сам подняться со стула, и ему помогли, подхватывая под локти, вытаскивая из клетки. Он обвис на руках, и, едва переставляя ноги, поплелся к выходу из зала.

А в Атриуме уже выстроилась очередь из магов за свитками отчета о судебном заседании. Журналисты, как свора собак, кидались на каждого выходящего из зала, чтобы узнать из первых рук и желательно – с подробностями, о том, что же происходило за закрытыми для простых смертных дверями.

* * *

Вечером, в преддверии суда над Дамблдором, в доме на Гриммо шло заседание Ордена Феникса, вернее его известных членов. После такого внезапного исчезновения их идейного лидера, управление Орденом взял на себя Аластор Грюм. Это бравый аврор был в курсе ВСЕХ делишек Светлейшего и всегда командовал в его отсутствие.

— Где, блядь, Снейп?! — рычал он, оглядывая сильно поредевшие ряды борцов за дело света. — Где эта курица Молли и ее выводок? Здесь хоть кто-нибудь хоть что-нибудь знает?!

МакГонагалл только фыркнула на потуги Грюма казаться грозным. Лично у нее он уже давно вызывал лишь жалость и брезгливость, а после объявления в Большом зале о суде над Дамблдором, она вообще начала с недоверием относиться к Ордену и входящим в него магам. Раньше она была уверена, что есть ЗЛО и с ним нужно, просто необходимо бороться, но теперь… Хоть Минерва и не принадлежала к аристократии, но ее мать была чистокровной и воспитанной традиционно. Ей было известно, что никто в здравом уме не станет затевать судебный процесс в Палате Лордов, не имея стопроцентной уверенности в себе и своих доказательствах. Это же не Визенгамот, где закон, что дышло.

— Не нужно повышать голос, Аластор, — одернула его волшебница, — если ты хочешь что-то спросить, то для этого не обязательно орать и материться. Глухих здесь нет.

— Кошка драная, — прошипел Грюм, с ненависть зыркнув на нее.

— Это ты мне? — Минерва встала из-за стола, гордо распрямляя спину.

— Тебе, — его всегда бесила независимость Минервы, и он не упускал случая подкусить ее. — Вы хоть знаете, что эти аристократишки арестовали Альбуса?

— Естественно, об этом было объявлено в школе, — МакГонагалл задвинула свой стул под стол, держась пальцами за спинку.

— И-и-и…

— А что «и»? Если Альбус невиновен, то его отпустят, иначе и быть не может.

— Совсем сдурела?! — проорал Аластор, слюни фонтаном брызнули изо рта. — Мы должны его вытащить!

— Это ты сдурел, Аластор, — отрезала Минерва, — я в этом сумасшествии не участвую.

— Сука, — выплюнул аврор.

— Ну, поскольку конструктивного диалога у нас не выходит, то я, пожалуй, пойду.

Минерва вышла из кухни, где они всегда собирались и, не оглядываясь, покинула дом на Гриммо. Ей было о чем подумать, переосмыслить и сделать выводы.

На темной кухне стояла неуютная тишина, прервал которую смущенный кашель Флетчера:

— Мне тож нада эта… идти… бывай, Аластор.

За ним потянулись и остальные, оставляя Грюма в одиночестве. Тот вытащил фляжку из внутреннего кармана неизменного плаща, открутил крышку и присосался к горлышку, жадно глотая огневиски.

— Предатели! Крысы трусливые! Ну ничего, я с вами позже разберусь.

Он достал сквозное зеркало и постучал по нему, дожидаясь ответа. Кричер невидимой тенью стоял в углу, впитывая каждое слово, понимая, что именно ради этого момента его новый хозяин и разрешил плохим магам приходить в дом Блэков. Он внимательно слушал и запоминал, чтобы рассказать обо всем…

Комментарий к глава 27 Извиняюсь за долгое молчание – семейные неурядицы.

====== глава 28 ======

В ночь перед судом Гарри спал крепко — зелье сна-без-снов, что Северус ему дал, заметив нервозность мужа, подействовало превосходно, поэтому он и пропустил появление эльфа.

Северус же проснулся моментально, стоило только Кричеру с тихим хлопком появиться в спальне декана Слизерина поздно ночью, и открыл глаза, встречаясь взглядом с огромными светящимися в темноте глазами домовика.

— Мастер Снейп, Кричер должен рассказать хозяину…

— Тихо, — шикнул на него Северус, неохотно покидая нагретую постель и накидывая темный бархатный халат, — жди в гостиной.

Кричер тут же исчез, появляясь в выстывшей с вечера гостиной. Щелчок узловатыми пальцами и в камине, весело выстреливая искрами, горят поленья, а на журнальном столике дымится чашечка кофе.

Северус подоткнул Гарри одеяло, нежно смахнул со сморщенного носика непослушную прядку волос и вышел из спальни, понимая, что домовик не стал бы без срочного и действительно важного повода вламываться среди ночи. Гостиная встретила его теплом от горящего камина и восхитительным ароматом кофе, а домовик стоял возле кресла нервно комкая в лапках салфетку.

— Рассказывай, — Северус уселся перед камином и взял в руки чашечку с напитком.

— У Кричера хороший, самый мудрый хозяин, — начал домовик, а Северус не спеша смаковал кофе, понимая, что без дифирамбов Гарри Кричер не обойдется, так что проще выслушать, чем пытаться подгонять.

— Мудрый хозяин запретил верному Кричеру выгонять плохих магов из дома Блэков… — домовик замолчал, словно не знал — можно дальше рассказывать или нет.

— Плохие маги собирались? — помог вопросом Северус.

— Да, — закивал Кричер, — но старая, строгая ведьма поругалась с одноглазым магом и все ушли, а одноглазый остался. А потом…

— Да, — хриплый, прокурено-пропитый бас раздался из зеркальца, но сам обладатель голоса в отражении так и не появился.

— Они все отказались, — рявкнул в ответ Грюм.

Смех, переходящий в мокротный кашель, и вновь сиплый голос:

— А ты что хотел, блядь?! Чтобы Минни запачкала свои белые ручки, вытаскивая Альбуса?

— Не только она, все! Снейп вообще не пришел, эта Уизли исчезла… Ты не в курсе, что за хуйня происходит?

— Нет, — задумчивое молчание. — Я так понимаю, что вытаскивать задницу Дамблдора предстоит нам?

— Правильно понимаешь, Грэхем. Я, вообще, думал, что за нами уже отправили отряды. Этот старый пердун всех сдаст не задумываясь.

— По моим сведениям его еще не допрашивали. Он в Малфой-мэноре обживает камеру, и в Палату попадет прямо оттуда.

— Защиту мэнора мы так быстро не взломаем, — Грюм сделал пару глотков из фляжки.

— Это да. Но и в Палате его допрашивать не будут, не тот протокол. Так что операцию нужно провести на выходе, прямо в Атриуме, — невидимый собеседник Грюма замолчал.

— Значит…

— Сбор в Атриуме, я предупрежу всех, а ты найди Шонса и Пайка, пойдут вместо конвоя. И… ты же понимаешь, что если мы его не вытащим, то…

— Я понял. До завтра.

Кричер впитывал каждое слово, что произносили маги, а как только страшный одноглазый маг ушел, то сразу отправился в Хогвартс — хозяина необходимо было предупредить.

— Спасибо, Кричер, — мыслями Северус уже был далеко от своей гостиной, ему нужно было к Малфою и Гонту, — присмотри за своим хозяином, но ничего ему не рассказывай. Не стоит его беспокоить раньше времени.

— Да, мастер Снейп, — кивнул головой Кричер, довольный, что у его нового хозяина такая хорошая пара.

* * *

Гарри и Северус почти последними выходили из зала Палаты Лордов, за ними шел лишь сам Глава и Дамблдор в сопровождении двух невыразимцев. Что случилось дальше Поттер так и не понял, оказавшись зажатым в углу между стеной возле дверей и спиной мужа.

Предупрежденные ночью Гонт и Малфой быстро составили простенький план по захвату тех, кто долгие годы промышлял убийствами и разбоем, прикрываясь ПСами, как вывеской, списывая на них свои самые страшные преступления. Бывшие Пожиратели (хотя, бывших Пожирателей не бывает, как не бывает и бывших Темных Лордов) рассредоточились по периметру зала, занимая самые удобные места для атаки. Вычислить «хуизху» среди праздношатающейся толпы, ожидающей объявление приговора не составило большого труда. Их всех, сам того не подозревая сдал Аластор Грюм, перемигивающийся единственным здоровым глазом с бандитского вида мужиками. На все эти вычисления у опытных бойцов Гонта ушли считанные минуты, еще пару минут они занимали места возле каждого подозреваемого, вставая немного сзади и сбоку, чтобы иметь возможность проконтролировать ситуацию. Брать решили так сказать на горячем, так что пришлось позволить нападавшим первыми проявить себя.

Стоило Дамблдору выйти из зала Палаты, как, казавшиеся неснимаемыми оковы слетели с него, как листья по осени с Дракучей Ивы, а в руки ему втиснули его же палочку те невыразимцы, что его сопровождали. Гонт моментально наколдовал антиаппарационный купол, а бывшие ПСы аккуратно, почти ювелирно разоружили и оглушили всех, кто попытался дернуться. Даже если и немного неправильно отсортировали, прихватив пару-тройку невиновных, то позднее будет время разобраться.

Пока Пожиратели разбирались с налетчиками, Гонт, Малфой и Снейп напирали на Дамблдора.

— Блядь!!! — успел возмущенно проорать Люциус. — Ведь говорил, что нехер с него антимагические кандалы снимать!

— Ничего, втроем мы его быстро скрутим, — выдохнул Гонт, уворачиваясь от связки не самых светлых заклинаний.

Кто бы мог подумать, что в старческом теле бушевала такая сила. Теперь, когда Альбусу не было нужды скрывать свою темную сторону, бой с ним стал крайне опасен. Он, как хищник, чувствовал слабые места и бил по ним с ужасающей силой. И если Том и Люциус могли позволить себе уклоняться и маневрировать, то Северус стоял, как скала, пряча Гарри за своей спиной. Поттер вошкался сзади, пытаясь хотя бы высунуть руку с палочкой, чтобы помочь мужу, но у него ничего не выходило.

Дамблдор крутанулся вокруг своей оси, выписывая пассы палочкой, из которой словно выливалась ртуть, раздуваясь переливающимся куполом, отрезая его и Северуса с Гарри ото всех непроницаемым барьером. Дамблдор выпускал одно заклинание за другим, надеясь пробить защиту Снейпа, чтобы иметь возможность добраться до обоих. Он уже не мечтал о власти и величии, о бессмертии и молодости. Единственное, чего он хотел в этот момент, это добраться до своих противников и разорвать голыми руками на мелкие кровавые кусочки. Все, все, к чему он шел долгие годы, все, чего добился интригами и бесконечными жертвами, его душа, запятнанная бесчисленными ужасными ритуалами, все пошло прахом из-за этих двоих! Ярость застила глаза, удваивая и без того немалую магическую силу. Он бил одним заклятием за другим, заставляя уйти Снейпа в глухую оборону.

— Северус, мальчик мой, — голос, в противовес поступкам, звучал почти мягко, — ты же понимаешь, что вдвоем вам не выжить. Видишь, насколько уязвимее ты стал рядом с ним. Любовь самая большая слабость, которая может приключиться с человеком. Брось его, спасай себя.

Северус на это молчал, лишь усиливая щиты. Темно-сиреневый луч из палочки Дамблдора заставил его покачнуться, он вскинул палочку, сбрасывая заклинание щита и выпуская свое заклинание навстречу следующему лучу, понимая, что находиться в обороне все время не выйдет. Их лучи сцепились, брызгая плазмой вокруг и издавая невыносимый гул, притягивая их все ближе и ближе, как магнитом.

Гарри, получив самый минимум места для маневра, юркой змейкой просочился за спиной мужа, приседая, прикрываясь его развевающейся мантией. Волшебный ветер смерчем закручивался вокруг волшебников и на него никто не обратил внимание. Поттер видел то, что творится яркими кадрами:

…Северус с плавающими вокруг головы волосами и с яростным оскалом на лице…

…Дамблдор с недоумением глядящий на ставшего вдруг неожиданно сильным противника…

…Невыносимо-яркое, как от маггловской сварки, сияние в месте соединения двух лучей…

…Толпа народа за серебристым куполом…

…Малфой и Гонт, бомбардирующие этот купол заклинаниями…

…Лорд Питерс, с жалостью глядящий на Гарри, словно говорящий этим взглядом, что Поттер-то не настолько волшебник, чтобы вмешаться в поединок…

Наверное, именно этот взгляд и заставил Гарри действовать. Он рыбкой скользнул по полу за спину Дамблдору (по-прежнему боясь применить палочку, мало ли, какая может быть реакция), поймал взгляд мужа, удивленный и растерянный, наклонился, обхватил за лодыжки старика и дернул на себя со всей силы. Альбус неловко взмахнул руками, разрывая заклинание, и рухнул на мраморный пол, крепко приложившись о него лицом. Противный хруст, во вдруг ставшей оглушительной тишине, и из сломанного носа и разбитого лба Дамблдора полилась кровь, черная на темном мраморе. Альбуса, крепко приложившегося головой, и уже пребывавшего в бессознательном состоянии, перевернул на спину Гарри и тут же наколдовал веревки, связавшие старика.

— Дурной мальчишка! — прорычал Северус, моментально подбежавший к мужу, вздергивая его с пола и ощупывая, ища повреждения. — Герой, блядь!

В противовес рычащим интонациям, руки нежно ощупали тело и обхватили лицо, оглаживая скулы.

— Со мной все хорошо, — выдохнул Гарри, проводя руками по плечам мужа, заглядывая в темные безумные глаза, — хорошо…

В этот момент купол лопнул, и к ним кинулись все, кто наблюдал за коротким, но яростным поединком. Дальше начался форменный бардак — все галдели, каждый высказывал свое мнение, предлагал решения, и если бы Лорд Питерс не взял все в свои руки, то Дамблдора с приспешниками линчевали бы на месте. Некоторые даже додумались предложить повесить всех скопом на статуях фонтана.

Альбуса в срочном порядке вернули в клетку, а остальных задержанных отправили в Аврорат, рассадив всех по одиночным камерам.

Северус подхватил Гарри под локоть и, несмотря на возражения, камином отправился в школу, не желая и дальше рисковать любимым мальчишкой. Поттер хоть и сопротивлялся для приличия, но на самом деле был жутко доволен таким поведением мужа.

* * *

Аврорат работал в авральном режиме. Всех, кто был допущен к пойманным преступникам, приводили к клятве, чтобы исключить даже самый малый шанс на побег обвиняемых. Зато теперь в показаниях Альбуса на его подельников обвинители не нуждались. Даже если и остался кто-то на свободе, то остальные под действием Веритасерума дружно давали показания, называли имена и явки, так что вычистить этот гадючник смогли уже к следующему утру, забив камеры Аврората под завязку. Альбуса же, под конвоем из бывших Пожирателей из состава Палаты Лордов препроводили в ближайший к Нурменгарду городок, где квартировал обслуживающий тюрьму персонал.

Начальник этого заведения с трудом поверил своим глазам, увидев, что новым сидельцем Нурменгарда станет не кто-нибудь, а сам победитель Гриндевальда.

— Надеюсь, с документами порядок? — оглядев старика, спросил Мастерс.

— Естественно, — ответил Лорд Питерс, — но для начала мне нужно посетить другого вашего постояльца, а вы пока ознакомьтесь с документами.

Передав пухлую папку в руки начальника тюрьмы, Арес Питерс, попросив сопровождающего, отправился на встречу с Геллертом Гриндевальдом. Нурменгард встретил его могильной тишиной. Он остановился перед воротами, над которыми висела надпись «во имя всеобщего блага» и, покачав головой, прошел через небольшую открывшуюся дверцу. Темное, приземистое строение производило гнетущее впечатление, хоть вокруг и не летали дементоры, но атмосфера была жуткой, словно сами камни выпивали из попавшего сюда всю радость и счастье.

Геллерт Гриндевальд оказался высоким, сухим и прямым, как палка стариком, с пронзительным взглядом голубых глаз и гладко выбритым волевым подбородком. Казалось, что на него совершенно не действует мрачная аура этого места. После церемонных приветствий Лорд Питерс позволил себе поинтересоваться такой своей странной реакцией на это место.

— Естественно не влияет, — растягивая тонкие губы в улыбке, сказал Геллерт, на недоуменный взгляд Лорда Питерса, — это мое родовое гнездо, оно не может навредить мне, а вот другим…

— Спасибо за пояснения, но я собственно сюда не любопытствовать пришел.

— Вот и меня очень это интересует. Так зачем вы посетили всеми забытого меня? — с ехидцей протянул Гриндевальд.

— Видите ли, мистер Гриндевальд, в вашем доме появится новый постоялец и нам бы очень хотелось, чтобы вы проявили к нему особое внимание.

— Кто?

— Альбус Дамблдор.

— Ха! Неужели наконец-то появился в Англии хоть кто-нибудь, кто рассмотрел его гнилую сущность?! — Геллерт вскочил со стула, который он ранее занимал, и широким шагом прошел из угла в угол комнаты.

— Появился. Вчера был суд, и на общем голосовании было решено отдать Дамблдора вам.

— В смысле — мне?

— В том самом смысле, что он будет целиком и полностью в вашей власти. Мы даже думаем вернуть вам палочку, при условии, что вы никогда и ни при каких обстоятельствах не покинете этого места.

— Согласен, — хлопнул в ладони Геллерт, — я даже добровольно какую надо клятву дам.

— Это само собой, — кивнул Арес на такой энтузиазм.

— Могу я узнать имя того, кому я обязан удовольствием видеть Дамблдора у себя?

— Можете, но это не один человек, хотя самую главную роль в этой истории сыграл Гарри Джеймс Поттер.

— Магглорожденный?

— Что вы! Лорд, причем дважды, — улыбнулся Питерс, на странно довольное выражение лица Темного Лорда Гриндевальда.

Когда все бумаги были подписаны, а клятва, которую с легкостью дал Гриндевальд, соответствующим образом запротоколирована, в небольшую комнату, с аскетичной обстановкой, ввели Альбуса Дамблдора.

— Аль, мой старый, лучший враг, вот мы и свиделись, — Геллерт коршуном кружил вокруг полуобморочного Дамблдора, — а ты, помнится, говорил мне «прощай»…

Палочка, именно та, которую когда-то у него забрали и которую Дамблдор по глупости своей считал за «Старшую», привычно лежала в пальцах.

— Гелли, — прохрипел Дамблдор, едва сдерживая животный ужас, выискивая в голубых глазах хоть крохи милосердия.

— Гелли-Гелли, мой мальчик — так кажется ты называешь своих пешек, теперь ты в моих руках, и узы пары больше меня не сдерживают. Круцио!

Тонкий луч заставил Альбуса забиться в оковах, а Лорд Питерс отвернулся, передернувшись.

— Ну, теперь я вас оставлю, — прохрипел он и бросился к выходу, не желая видеть извивающегося на плитах Дамблдора.

— Это был последний подарок для вас, — крикнул он же из-за дверей, — не сломайте раньше времени.

Что было с Дамблдором дальше — история умалчивает, но обслуживающий персонал Нурменгарда еще долгие годы слышал ужасные крики, раздающиеся из подвала.

Комментарий к глава 28 Как-то так, наказала)))

Комментарии приветствуются и приносят написавшему +100 к карме)))

====== глава 29 ======

Скандал с разоблачением «светлейшего» получился знатный. Всю МагБританию трясло в лихорадке не один месяц. Люди, молчавшие долгие годы из страха перед местью, начали наконец-то говорить. Все, даже самые малые делишки Дамблдора вынесло на поверхность волной народного негодования. В Визенгамоте пересматривались все дела, что вел Дамблдор, каждый приговор, что он вынес, подвергался острой критике. Заседания проводились ежедневно без выходных и перерывов на обед. Каково же было удивление присяжных, когда выяснялось, что большинство доказательств по вынесенным Альбусом приговорам оказались подделками, а допросов с Веритасерумом, как положено по закону, не проводилось и вовсе. Азкабан потерял большую часть своих узников, а казна Министерства лишилась немалой суммы, выплаченной в виде морального ущерба.

Лорд Гонт сразу после суда над Дамблдором спал вполглаза. Добровольно взявшись разгребать бардак, что за долгие годы скопился в стране, он и не представлял себе масштаб бедствия. Арес Питерс, не самый глупый маг в Британии, легко сложив два и два и понял, что Волдеморт и Гонт одно лицо, тем более, что и состав поддерживающих этих двух, таких непохожих друг на друга личностей, не изменился (лишь метки с предплечий пропали — об этом знали только посвященные), но поднимать волну не стал, благоразумно решив присмотреться к магу, и, как оказалось, не зря. Амбициозный, заразившийся гриффиндорской справедливостью, умный, расчетливый, имеющий в соратниках весь цвет аристократии — находка, а не новый лидер. Поэтому Лорд Гонт получил полную поддержку от Палаты Лордов, а бывший Министр — вотум недоверия и смещение с поста. Выборы прошли на удивление легко, хоть и времени на их подготовку было очень мало. Пост ожидаемо занял Лорд Гонт, а Лорд Малфой (с некоторых пор законный супруг одного известного политического деятеля) стал заместителем.

Под управлением двух слизеринцев уже через пару лет Министерство было не узнать, да и не только министерство. Весь чиновничий аппарат прочесали частым гребнем, избавившись попутно от пиявок, жирующих на непонятных, но денежных местах. Выпнули всех ставленников приснопамятного Дамблдора, провели переаттестацию Аврората и Тайного Отдела. Оказалось, что огромное количество народа получало жалованье ни за что, куча отделов занималась не пойми чем, но Гонт, хоть и бывший, но Темный Лорд Волдеморт, цацкаться ни с кем не стал, уволив всех к Мордредовой бабушке.

Лорд Гонт еще дважды избирался Министром МагБритании, и подвинуть его с поста смог только муж — Лорд Люциус Малфой.

* * *

Джемма Поттер и Спика Блэк на двоих родили за свою долгую жизнь двадцать пять детей и, как это ни удивительно, но большинство были девочки. Когда они перестали бунтовать, а это случилось примерно через пять лет с разницей в пару тройку месяцев, Гарри позволил им видеться, а еще через несколько лет они поселились в одном доме. Поттер не был жестоким человеком, что бы он про себя там не думал, и на искренние извинения ответил улучшением отношения к бывшим отцам. Даже пока он злился, то никогда не бросал их на произвол судьбы, не оставлял беременными без должной поддержки.

Северус сам предложил варить для них зелья — поддерживающие во время беременности и восстанавливающие — после. Через много лет он же предложил Гарри позволить им жить свободно. Спика и Джемма, получив от Гарри доступ к выделенному для них сейфу, уехали из Британии и больше никогда не возвращались.

* * *

Уизли стали самым многочисленным кланом. Артур с удовольствием принял в семью тех, кого выбрали и привели его сыновья.

Билл женился на полувейле Флер Делакур и подарил счастливому деду трех внуков. Сам же Билл стал первым из людей, кто смог добиться очень высокого положения в Гринготтсе, заняв пост главы отдела по снятию проклятий.

Чарли перевез из Румынии своего парня — Арго Цепеша — потомка тех самых Цепешей, что в средние века держали в страхе пол Европы. Для них Спика выносила двоих девочек, а сам Арго двух мальчишек близнецов.

Персиваль женился на Пенелопе Смит — которую любил с Хогвартса и которую, при прежнем положении дел (с наличием Печати), ему было не добиться совершенно. Они подарили Артуру аж пятерых внуков и одну внучку.

Фред с Джорджем, вопреки всем ожиданием нашли себе совершенно непохожие половинки. Джордж завоевал внимание красавицы Анджелины Джонсон, а Фред — Ли Джоржана.

Рон же женился на Гермионе Грейнджер, которая через очень много лет сменила на посту Люциуса Малфоя, став первой женщиной Министром.

Артур так и прожил в своем доме до глубокой старости, окруженный внуками и правнуками. Про жену и дочь он не вспоминал.

* * *

В то время, пока взрослая часть населения училась жить не оглядываясь на Дамблдора, и на Волдеморта кстати тоже, тот вообще сгинул в неизвестном направлении (неизвестном для непосвященных, а те кому нужно знали, что ОН уже выставил свою кандидатуру на ближайшие выборы Министра магической Британии), Хогвартс жил в привычном ритме. Единственным событием, действительно потрясшим всех жителей замка стало не падение бывшего директора, а объявление в Большом зале о супружеском союзе между Поттером и Снейпом.

Гарри стоял перед преподавательским столом в объятиях мужа, пунцовея щеками, а сам Северус невозмутимо вывалил на учеников эту сенсацию. Может он и дальше бы молчал, но после пропажи главного врага Поттера, читай Волдеморта, Гарри стало сложно вырываться к нему. Гриффиндорцы, которых раньше кормили сказочками о якобы адских тренировках героя, теперь не понимали причин отлучек оного по ночам. А Северус уж слишком привык спать, прижимая к себе свое сокровище, чтобы отказываться от этого из-за таких мелочей, как сохранение ненужной тайны. Да и ревность была не на последнем месте в списке причин.

— Горько! — первый неуверенный крик со слизеринского стола дружно подхватили сначала рейвенкловцы, а потом и все остальные, включая учителей. — Горько! Горько! Горько! *- громыхало на весь зал.

— Придурки… — буркнул Гарри, но все же повернулся к мужу, поднимая голову и ловя его темный взгляд.

— Не будем разочаровывать публику, — улыбнулся Северус, обнимая ладонями лицо Гарри и склоняясь к мягким губам с поцелуем.

Вообще-то Северус не был любителем публичных проявлений чувств, но рядом с Гарри менялось все. Он ХОТЕЛ заявить на весь мир о том, что этот мальчик принадлежит ему, что это не просто интрижка, а узы брака. И пусть Поттер пока пребывает в уверенности, что их союз закончится через пять лет, но Северус точно знал, что этому не бывать! Поттер — его! Навсегда! До конца их дней!

А сам Гарри ликовал. Он знал, что Северус нелюдимый мизантроп и тепло относится к очень и очень ограниченному кругу людей, поэтому этот поцелуй был для Гарри, как признание. Он закрыл глаза и приоткрыл рот, впуская язык, посасывая его, улетая в совершенно другой, чувственный мир. И пусть малую толику их счастья увидят другие, но ТАКОЙ Северус всегда будет только для него. Осталось убедить его, что именно, вернее, только с ним, с Гарри, он будет счастлив.

Они целовались до тех пор, пока свист (завистливый) и улюлюканье не пробились к ним сквозь чувственное марево поцелуя.

Теперь Поттер, а вернее Поттер-Снейп на законных основаниях жил в апартаментах слизеринского декана. А Гриффиндорцы, всегда относившиеся к Снейпу настороженно и с опаской, снова смотрели на Поттера, как на героя — добровольно быть рядом с Ужасом Подземелий, страшнее для многих был только Азкабан.

* * *

Да, Гарри и Северус начали официально жить вместе. Да, они проводили вдвоем все свое свободное время. Да, их уже начали дразнить (некоторые безумно-храбрые, или просто безумные) неразлучниками. Да, они были просто неприлично счастливы друг с другом, и все у них было хорошо, если бы не одно «но» — они так и не признались в своих чувствах. Причем каждый знал, что второй его любит, и сам любил, но сказать эти самые заветные слова ни у одного духу так и не хватило.

Северус считал, что торопиться некуда — почти пять лет впереди. Он вообще воспринимал это, как отсрочку, как возможность поухаживать за мужем. Ведь их брак случился так скоропалительно. И теперь, располагая временем, Северус подошел к завоеванию Поттера со всей ответственностью. Он начал водить мужа на свидания, выбирая на каждый уикенд новую страну для этого, знакомя Гарри с самыми интересными местами. Дарил подарки, которым неизбалованный Гарри радовался так искренне, даже самым незначительным. Он даже друзей его принял, которые теперь не боялись прийти в гости в подземелья.

Гарри же млел. Он, послушавшись своей слизеринской половины, решил не форсировать ситуацию, а, в кои-то веки, плыть по течению, доверившись мужу. Ему очень нравилось быть слабым, тем о котором заботятся, не все время, конечно, но рядом с Северусом определенно. Он открывал для себя совершенно новый мир, в котором никому ничего не должен (ну почти никому и почти ничего). Мир, в котором никто не ждет от него геройских поступков (или геройской смерти). Мир, в котором вместо проблем, испытаний и издевательств, у него появилась именно та тихая гавань, та каменная стена, за которой можно спрятаться и о которой он так долго, практически всю сознательную жизнь мечтал.

Учебный год закончился без происшествий и, опять же впервые в жизни, Гарри радовался предстоящим каникулам, ведь ему не нужно было возвращаться к ненавидящим его Дурслям. Как только последний ученик покинул пределы школы, Северус, подхватил Гарри, и они отправились в Принц-мэнор. Домовики его уже давно подготовили для долгожданных хозяев.

— Мы будем жить здесь? — Гарри оглядывал величественный замок, немного мрачный, но от этого еще более привлекательный, очень похожий на Северуса и подходящий ему.

— Ты против? — Снейп обхватил Гарри со спины, прижимая того к себе, целуя его ушко и будоража чувственным шепотом.

— Нет, мне нравится, — ответил он, потираясь попкой о пах мужа, заставляя того сдавленно шипеть сквозь зубы, — покажешь нашу спальню?

— Прямо сейчас, — рыкнул Северус, закидывая провокатора на плечо, торопясь дойти до заветной цели…

Они лежали на разворошенной постели, приходя в себя после ошеломительного оргазма. Северус растянулся на животе, положив голову на согнутую в локте руку, а Гарри рядом на боку. Он ластился, целовал в плечо, слегка прикусывая кожу, водил пальцами по спине, заставляя мужа почти мурлыкать от неги. Северус расслабился и почти задремал, когда почувствовал наглые пальцы в том месте, где Гарри его раньше никогда не трогал (да вообще никто не трогал! Ну, было пару раз, но давно и неправда!). Он поглаживал ложбинку меж ягодиц, потирая подушечкой пальца сомкнутый вход, а сам чутко следил за выражением лица мужа, готовый остановиться в любой момент, как только, вернее, если только тот выкажет недовольство. Душевные метания недолго терзали Снейпа — это же Гарри, его любимый, единственный мальчик. Ему можно. Северус приоткрыл глаза, полыхнув на застывшего мужа темным взглядом, и… немного раздвинул ноги, позволяя… немного выгибаясь для удобства.

— Спасибо… — выдохнул Гарри, понимая, что ему доверились, целуя все доступные места.

Сердце бухало в груди, как перед прыжком со скалы в бушующее море. Ему так хотелось сделать все правильно, чтобы Северусу было приятно, да не просто приятно, а до хрипа… до звездочек перед глазами и лавы разливающейся по венам. Гарри оседлал его бедра, скользя по спине руками и губами, мял его спину, расслабляя, покрывая чувствительную кожу поцелуями, покусывая шею, шепча ласковые слова. Спустился к ягодицам и впервые сам произнес положенное заклинание очищения, подготавливая мужа для себя.

— Смазка, — шепнул Северус, выуживая баночку из-под подушки.

Гарри перехватил ее и сполз еще ниже, устраиваясь меж раскинутых ног, лаская крепкие ягодицы.

— Ты такой… такой… — Гарри зачерпнул гель и размазал по темной звездочке ануса, аккуратно проталкивая первый палец.

— В тебе так горячо и туго, — Гарри скользил пальцем в узком проходе, оглаживал стеночки и старался найти простату, на собственном опыте зная какое удовольствие приносит ее стимуляция. Немного согнув палец он нащупал небольшой бугорок и нежно погладил, заставив Северуса с силой выдохнуть и изогнуться на постели. Почувствовав, что мышцы расслабились, Гарри втолкнул второй палец, раскрывая их на манер ножниц, не забывая потирать заветный комочек.

Северус подтянул одну ногу повыше, сгибая в колене, позволяя Гарри увидеть напряженный член и тяжелые яйца, сейчас так беззащитно доступные. Гарри нежно перебирал их в ладони, проходил в невесомой ласке по сладкому местечку между мошонкой и анусом, немного пощипывая, не забывая растягивать тугую дырочку.

Северус млел. Он и другого-то слова своему состоянию подобрать не мог. Его Гарри оказался таким внимательным, он так сладостно ласкал, так чувственно, что хотелось подставиться под, пусть и не очень опытные, но бережные ласки. Гарри не жалел смазки, готовя его для себя, и Северус уже не сдерживал хриплые стоны, произвольно вырывающиеся из него. Ему до дрожи хотелось, чтобы Гарри наполнил его, ведь именно этому мальчику можно. Он вильнул задницей, изогнул шею, оглядываясь на Гарри и шепнул, сам становясь в коленно-локтевую:

— Давай.

— Нет, — Гарри мотнул головой, — хочу тебя видеть.

— Нагле-е-е-ц… — восхищенно протянул Снейп и рывком перевернул Гарри на спину, закидывая на него ногу.

— Охххх, — выдохнул Гарри, когда понял, что Северус оседлал его, изогнувшись, направляя в себя напряженный орган, насаживаясь на него, сразу… до конца…

Поттер метался взглядом по телу мужа, не зная, что ему нравится больше — смотреть, как его член погружается в тесную дырочку, или на искаженное страстью лицо замершего на несколько мгновений мужа. Его руки бродили по подтянутому телу, лаская понравившиеся местечки, пощипывали соски, обхватывая напряженные бедра, проходясь в мимолетной ласке по расщелине и обводя растянутые мышцы сфинктера.

Северус, привыкнув к наполненности (а еще радуясь, что Гарри, хоть и одаренный в интимном плане мальчик, но все же еще не успел, так сказать, заматереть и нарастить размер), оперся руками около головы мужа, поймал расфокусированный взгляд, куснул припухшую губку и шепнул, приподнимаясь на члене и медленно скользя обратно:

— Поехали?..

— Да! — выкрикнул Гарри, поддавая бедрами вверх, стараясь до упора войти в обжигающую нервы тесноту…

* * *

Мужская беременность, хоть и была не самым частым явлением среди волшебников, но все-таки вполне обыденным делом, хоть и кардинально отличалась от женской. Понять, что волшебник понес, можно было практически на третий день — токсикоз, слабый отголосок того, как мужское тело реагировало на новую зародившуюся жизнь.

Вот и Северус, после того раза с Гарри, когда он так опрометчиво позволил ему быть сверху, на третий день проснулся с дикой тошнотой, головокружением, и не самыми приятными тянущими болями внизу живота. Гарри, бледный до синевы, смотрел на мужа расширенными от ужаса глазами и шептал, не понимая, что происходит:

— Миленький, ты только не умирай… — тут же с помощью заклинания убирая за Северусом, — я что хочешь сделаю, только не бросай меня…

Северусу было слишком плохо, чтобы он мог успокоить рыдающего мужа, который, уложив его голову к себе на колени, выл над ним белугой. Когда тошнить было уже не чем, а спазмы в животе хоть и не прошли, но стали терпимыми, Северус, похлопав по вцепившимся в него рукам, привлекая к себе внимание, сказал:

— Я не собирался умирать, — зеленые глаза радостно вспыхнули на зареванной мордашке.

— А что тогда с тобой? — Гарри шмыгнул носом и сполз немного вниз, вглядываясь в посветлевшее лицо.

— Беременный, — буркнул Снейп.

— Что?! — Гарри казалось, что у него слуховые галлюцинации.

— Я, Гарри, беременный.

— От меня? — нахмурился Поттер, пытаясь уложить в голове информацию. Он, конечно, предполагал, что у них с Северусом будет ребенок, даже надеялся на это, но думал, что вынашивать его будет он — Гарри — а никак не Северус.

— А вот это уже обидно слышать.

— Прости-прости-прости, — зачастил Гарри, хватая Северуса за руки, боясь, что тот прямо сейчас вдруг исчезнет, — просто я не ожидал, — и расплылся в счастливой улыбке, кося взглядом на плоский живот.

— Идиот, — усмехнулся Северус, а Гарри нырнул под одеяло и припал к животу, расцеловывая его, гладя руками.

Как ни странно, но от этих манипуляций Снейпу стало намного лучше и он, откинув одеяло, чтобы видеть Поттера, расслабленно откинулся на постели.

— Северус.

— М-м-м…

— А давай поженимся, а? — Гарри невнятно бурчал, не отрываясь от живота, в котором росла его частичка.

— Мы же женаты.

— Ой, чего мы там женаты! — воскликнул Гарри. — Договорной брак — это не считается. А я, как честный человек, теперь просто обязан на тебе жениться. Магическим обрядом, — весомо припечатал Поттер.

Гарри боялся поднять лицо и встретить взгляд мужа, поэтому лишь крепче прижался к, с некоторых, совсем недавних пор, любимому месту.

— Только поэтому? — бархатно протянул Северус, чувствуя, что это тот самый момент, когда просто необходимо признаться самому и услышать признание в ответ.

— Нет, не только, — замотал головой Гарри, поднимая голову и ловя полный надежды и нежности взгляд, — а потому, что я тебя люблю.

Северус рывком подтянул мужа наверх и крепко к себе прижал:

— И я люблю тебя, Гарри. Больше всего на свете люблю.

Через семь месяцев после взаимных признаний Северус родил чудесного мальчика — Алана Поттер-Снейпа, а Гарри, отстав от мужа на пару недель произвел на свет двойняшек — Германа и Марка. Кстати, все дети родились в нерасторжимом магическом браке.

*Автор русская, и что кричат на англиЦких свадьбах не знает, так что пусть будет «Горько!»

Комментарий к глава 29 На этом заканчивается моя история. Может кому-то покажется, что это слишком быстро, но я считаю, что нота, на которой я закончила – самая правильная. Все рояли, что я попрятала, сыграли, все ружья, что развесила, выстрелили, а если о каких и позабыла, то бог с ними, пусть остаются, ведь впереди героев ждет целая жизнь. Очень прошу не требовать проду/хоть маленькую главку/бонусик и прочее. Работа окончена, увы.

А теперь БЛАГОДАРНОСТИ!!!! ТА-ДА-ДАМ!!!

Первая и самая главная моя благодарность моей несравненной БЕТЕ!!!! ТАНДАКИЕВ спасибо тебе огромное за твое терпение, за знания, за потраченное время, за понимание и ненавязчивую правку. За аккуратные замечания и замечательные идеи. СПАСИБО!!!!

Вторая моя огромная благодарность моим любимым читателям-комментаторам!!!! Аплодирую вам стоя!!! Не стану перечислять поименно (все и так друг друга знают:)), боюсь кого-нибудь забыть и обидеть. Так вот, спасибо вам огромное за теплые слова, за поддержку, за нужную критику, за сопереживание. СПАСИБО!!!

И третья моя благодарность всем, у кого хватило терпения прочитать, поставить лайк, да просто заглянуть. СПАСИБО!!!

За сим, позвольте откланяться.

С любовью и уважением. Я.


Поделиться впечатлениями